авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

«ндук СОЮЗА ССР академия СОВ Е Т С К А Я ЭТНОГРА(3)И.Я 3 19 6 0 ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАуК СССР ...»

-- [ Страница 8 ] --

Н аибольш ие успехи достигнуты в изучении эстонской народной одеж ды. В настоя­ щ ее время она стала массовым праздничным костюмом, без которого немыслимы, например, местные и общ ереспубли кан ск ие певческие праздники. В 1957 г. под редак­ цией X. М оора вышла в свет совм естная р а б о т а Э тнограф ического м узея и И нститу­ та истории, посвящ енная эстонской народной о д е ж д е 8. Этот т р уд, который вскоре выйдет и в русском издании, является одноврем енно научным исследованием, про­ двинувш им вперед изучение истории развития эстонской народной одеж ды, а частично и этнической истории эстонского народа и практическим руководством по изготовлению народны х костюмов. Р я д статей А. В оольм аа и други х посвящ ен отдельным группам народной о д еж д ы и бол ее специальным вопросам 9.

В изучении эстонских крестьянских построек впервые приступлено к прослеж ива­ нию новых типов ж илищ, возникших в процессе развития капитализма во второй половине X IX — начале XX в. О собы е заслуги в этой области принадлеж ат Н. В. Шлы гиной 10. П роблем а генезиса, раннего развития и распространения традиционной эстон­ ской ж илой риги пока остается спорной;

для реш ения ее н еобходим о собрать и глубоко изучить дополнительны й материал. Н екоторы е новые полож ения в этом отношении обещ ает исследован ие Т. Х аби хт (П а эв ер е), долгое время занимавш ейся изучением крестьянских построек ю го-восточной Эстонии и. Г. Троска из собранного ею обш ир­ ного м атериала по истории селений северной Эстонии успела пока опубликовать лишь интересное сообщ ение о бобы льих дер евн ях, возникш их на ранней стадии развития капитализма во второй половине X IX в. 12. М ного м атериала об эстонских постройках 8 «E esti rahvaroivaid XIX sa ja n d ist ja XX sajan d i a lg u lt» (Эстонская народная о д е ж д а X IX — начала XX в.), Таллия, 1957.

9 А. А. В о л ь м а а. Н ародная о д е ж д а, смеш анного русоко-эстонского населения ю ж ной части йы хвиского района, «М атериалы Балтийской этнографо-антропологи ческой экспедиции (1952 г.)». Труды И н-та этнограф ии А Н СССР, XXI I I, М., 1954.

стр. 159— 164;

JI. Б. Т р е е с, И ссл едован и е народной о д еж д ы эстонцев Вастселинаского района Э стонской СС Р, Труды И н-та этнограф ии АН СССР, Х Х Ш, стр. 175— 182;

А. V о о 1 m a a, Fr. R. K reu tzw ald i kasikiri V irum aa r a h varoivastest (Рукопись Фр. P.

К рейцвальда о народной о д е ж д е В и р у м а а ), «E tn ograafia M uuseum i A astaraam at»

(Е ж егодн ик Э тнограф ического м узея, дальш е — Е Э М ), X V I, Таллин, 1959, стр. 219— 246 Н. O p r u s, H obeh elm ed ja e esti so o st ehtem eistrid (О серебряны х бусах эстонских крестьян и м а с т е р а х -эс т о н ц а х ), ЕЭМ, I (X V ), Тарту, 1947, стр. 138— 156;

А. V i i г е s, E esti van em lek sik o g ra a fia ja etn o g r a a fia (Зн ачени е первых трудов по эстонской лекси­ кографии для истории эстонской народной о д е ж д ы ), «E m akeele S e ltsi A astaraam at»

(Е ж егодн ик О бщ ества родного язы к а), V I, 1958, Таллин, 1959, стр. 184— 193.

10 Н. В. Ш л ы г и н а. Э стонское крестьянское ж илищ е в X IX — начале XX в., «Б ал­ тийский этнограф ический сборник». Труды И н-та этнографии А Н С С С Р, XXXII. М., 1956, стр. 48— 94;

е е ж е, Ж илищ е эстонских крестьян в период б у р ж уазн ой республи­ ки, «Сов. этнограф ия», 1956, № 3, стр. 69— 78.

11 Д о сих пор опубликованы следую щ и е статьи: Т. М. П а э в е р е, Ж илой дом р а з­ личных этнических групп населения В астселинаского района Эстонской ССР, Труды И н-та этнограф ии АН СС СР, X X III, стр. 165— 174;

Т. М. Х а б и х т, Постройки ю го-во­ сточной Эстонии во второй половине X IX в., Труды П рибалтийской объединенной ком­ плексной экспедиции (д а л е е Т П Э ), I, М., 1959, стр. 362— 386;

Т. Н a b i с h t, T aluouest ja m on ed est k 5rvalh oon etest K a g u -E e stis XIX sajan d i teisel poolel (О крестьянском дворе и некоторых хозяйственны х постройках юго-восточной Эстонии во второй поло­ вине X IX в ек а ), ЕЭ М, X V I, стр. 88— 147.

12 G. T r o s k a, M o n in g a id an d m eid sau n ik u te e lu a se m eist P oh ja-E estis (О б о ­ быльих д ер ев н я х в северной Э стон и и ), «И зв. А кадем ии наук Эстонской ССР» (в д ал ь­ нейшем И А Н ), серия общ ественны х наук, 1958, № 4, стр. 264— 273.

15) А. О. В и й рес собрал архитектор К- Т ихазе. опубликовавш ий пока лишь небольшой описательшя обзор эстонского сельского ж илищ а 13.

И зуч ен и е построек в послевоенны е годы базировалось в основном на даннш марш рутны х экспедиций и на ранее собранны х в Этнографическом м узее материма, М арш рутны е исследования не даю т возм ож ности получить всестороннее и исчерпн ваю щ ее представлен ие о крестьянских постройках;

к тому ж е более старые построй ки, связанны е с единоличны м хозяйством, сейчас в дер евн е исчезают. П оэтом у Э тнограф ический м узей начал в 1959 г. систематическую съемку планов и составлен* описаний крестьянских построек, придерж иваясь территориального принципа. Б л ы принято на временную работ у 20 внеш татных чертежников, от которых поступки 1 10 2 листа рисунков и чертеж ей, составленны х под руководством научных сотру^ ников. Р а б о т а эта бу д ет пр одолж аться и, несомненно, д аст много новых материале!

по истории развития эстонских крестьянских построек.

В области изучения зем ледели я результаты пока более скромны. Продвинули исследование старинных эстонских зем ледельческих орудий, в частности — тига бороны |4, изучались приемы ручного сева 15.

В области ры боловства в преж н ей этнограф ии лучш е всего изучена была рыбнл ловля во внутренних в од оем ах, в то время как крупному коммерческому рыболовств] на море удел ял ось меньше внимания. Систематическим изучением этого промы сл!

занялся А. Л у тс, опубликовавш ий предварительны е результаты своих исследованш в статье «Э стонское морское ры боловство в X IX — XX веках» 16.

К почти не обследованны м ранее областям относятся народные ремесла. В настоя­ щ ее время опубликована монограф ия автора настоящ ей статьи об истории эстон ского народного дер евообделоч ного рем есла 17. Он заним ается такж е средствам!

передви ж ен и я— в частности, санным транспортом 18, а так ж е верховой ездой,9. Ю Л к. и нус занят изучением кузнечного дел а, Э. Лью ке — народной п и щ ей 20.

В области народного искусства наиболее сер ьезное внимание уделено узорном] тканью, мотивы которого особенно популярны в современном прикладном искусстве причем не только на текстильных издели ях, но и на кож аны х и ювелирных изделиях в росписи ф арф ора, оф ормлении книг. Выпущены альбомы выш ивок21 и вязаных из­ делий 22. Э тнограф ический м узей начал публикацию серии «И з сокровищницы старины»

предн азначенной для ознаком ления общ ественности с музейными собраниями.

Эстонские этнографы заним ались так ж е монографическим изучением материаль ной культуры в отдельны х обл астя х республики. Особый интерес вызывает террито­ рия восточной Эстонии — полоса непосредственного контакта русского и эстонской населения. А. М оора и зучает взаимовлияния русской и эстонской культуры в северо восточной Эстонии 23. Ё. Рихтер заним ается исследованием самобытной этническо!

группы сету на ю го-восточной границе республики, находивш ейся в течение длитель ного времени под русским культурным вли ян и ем 24. В. К алите опубликовала обзорь 13 К. И. Т и х а з е. Э стонское сельское ж илищ е X IX — начала XX века, «Архитек­ турное наследство», 8, М., 1957, стр. 57— 78.

14 L. K i v i s a a r - F e o k t i s t o v a, E esti akked (Эстонские бороны), ЕЭМ, X I. V стр. 11— 61. Общ ий о б зо р см. JI. X. Ф е о к т и с т о в а, Старинные эстонские земле­ дельческие оруди я, ТП Э, I, стр. 408— 420.

15 R. V i i d a l e p p, E esti ku lviab in oud ja k u lvisam m (П ринадлеж ности сева в Эсто­ ни и), ЕЭМ, I (X V ), стр. 81— 117.

16 «Сов. этнограф ия», 1956, № 3, стр. 26— 46.

17 A. V i i r e s, E esti rahvaparane puutoondus (Э стонское народное деревообделоч­ ное р ем есл о ), Таллин, 1960.

1S А. V i i г е s, E esti tooree a ja lo o st (К истории эстонских сан ей ), ИАН, 1958, Х 1 ».

стр. 58— 71;

е г о ж е, N im e tu se st po ikp ool T eep ain ard ’ ja se lle tah tsu sest ree arenguloo v a lg u sta m ise l (О термине p o i k p o o l ’вяз сан ей ’ и его значении для изучения истории раз­ вития с а н е й ), И А Н, 1959, № 2, стр. 165— 167;

А. О. В и й р е с, Санный транспорту эстонцев, ТП Э, I, стр. 438— 476.

19 А. V ) i г е s, R a ts u ta m in e — var.a rahvaparane liik lu sviis. (Верховая езда —ста­ ринный способ п ер ед ви ж ен и я), ЕЭ М, 1 (X V ), стр. 36— 80.

20 Е. L о о k е, T oid u st e e sti k iilas XIX sajan d i te isel poolel ja XX sajandi algul (О пище в эстонской дер ев н е во второй половине X I X — начале XX в.), ЕЭМ, X I, V стр. 6 8 — 84.

21 X. Л и н н у с, Вышивка в эстонском народном искусстве, I, Северная Эстония н острова, Таллин, 1955, 120 с т р.+ 31 ф ото и LI табл.

22 L. S a k s, M u lgi kirikindad ja kirisukad (Узорные вареж ки, -перчатки и чулки и з ю ж ной Э стони и), Таллин, 1960.

23 А. X. М о о р а, Р усски е и эстонские элементы в материальной культуре населения северо-востока Э стонской С С Р, Труды И н-та этнографии АН СССР, XXIII, стр. 138— 151.

24 F. В. Р и х т е р. И тоги этнограф ической работы среди сету Псковской области летом 1952 г., Труды И н-та этнограф ии А Н СССР, X X III, стр. 183— 193;

е е ж е, Ж ен­ ская народная о д е ж д а сету, И А Н, 1954, № 1, стр. 51—68;

е е ж е, К вопросу об этни­ ческой истории сету, И А Н, 1959, № 4, стр. 396— 410.

Эст онская совет ская этнография ры бного и тюленьего п р о м ы сл а 25 ж ителей маленького острова Кихну, располож ен­ ного в прибреж ны х водах ю го-западн ой Эстонии. В своеобразном быту немногочислен­ ных ж ител ей острова сохраняется много архаических черт.

В области семейной ж изни, народны х обычаев, обря дов и верований исследований проводилось относительно немного. О бзор древних верований эстонцев дала А. Моо ра 2в. Н ародны ми обычаями занимались преимущ ественно фольклористы. Р. Вийдалепп ещ е в 1941 г. начал изучать бытовавш ие у эстонцев старинные формы коллективного т р у д а и связанны е с ними обычаи 27, а позднее показал, что бы тование сказок в основ­ ном т ак ж е было связано с коллективными работам и или другими традиционными сборищ ам и 2S. О писания практиковавш егося ещ е в X IX в. пения во время работы и обрядов, которыми соп р овож дал ся труд, приводит X. Тампере в своей антологии эстон ск их народны х п е с е н 29. С вадебны е древние обычаи, в основе которых леж ат традиции коллективной взаимопомощ и, рассматривает С. Л ятт 30.

П о историографии эстонской этнографии такж е были предприняты исследования.

О публикованы обзоры этнограф ических наблю дений путеш ественника конца X V III — X IX в. Х р.-И.-Ю. Ш легеля, а так ж е этнографической работы М. Веске — одного из вы даю щ ихся дея тел ей прогрессивного направления в эстонском национальном дви ж ен и и 31.

*# * Э тнограф ическая собирательская и исследовательская работа в Эстонский ССР все бол ее ож ивляется и расш иряется. Она развивается в тесном контакте и сотрудничестве с этнограф ам и други х братских республик, особен но Российской Ф едерации, Л атвий­ ской и Л итовской С С Р. К ак и все отрасли советской науки, этнография в Эстонии стал а подлинно народной наукой, опираю щ ейся в своей деятельности непосредственно на ш ирокие круги народа.

О бш ирное поле деятельности ж д е т эстонских этнограф ов в ближ айш ем будущ ем.

Б ы строе пр еобр азован ие эстонского общ ества, н еи збеж н о сопровож даю щ ееся корен­ ными изменениями в народном быту, выдвигает перед этнограф ами задач у усиленно­ го планового сбора этнограф ического м атериала, вещ ественного и описательного, а так­ ж е обм еров сельских построек. Это н еобходим о для обеспечения успешной исследо­ вательской работы. Б у д е т п р одолж аться и комплексная разработка круга проблем этни­ ческой истории и культурны х связей эстонского народа, в особенности — славяно-при­ балтийских связей. В начале 1960 г. для осущ ествления этой цели решением П р е­ зи д и у м а А кадем ии наук Э стС С Р у ж е намечены определенны е организационные мероприятия. В связи с этим ок аж ется необходим ы м расш ирить исследовательскую работ у в соседн и х с Э стонией Л енинградской и Псковской областях. Более широкий р азм ах примут так ж е сбор и обработк а данны х о ж изни и быте колхозной деревни.

П ер ед эстонскими этнограф ам и встаю т и многие др уги е крупные задачи, наиболее срочными из которых являю тся подготовка историко-этнографического атласа, а также изучение ж изни и быта рабочего класса. О сущ ествление всей этой обширной програм­ мы немыслимо б ез роста кадров квалифицированных этнограф ов, чему сейчас долж но быть удел ен о сам ое серьезное внимание.

25 V'. К а 1 i t s, K ih n alaste k a la stu se st (Рыбный промысел кихновцев), ЕЭМ, XVI, стр. 166— 200;

В. Я. К а л и т е, О тю леньем промысле на о. К ихну, ТПЭ, I, стр. 477— 486.

26 A. M o o r a, E e stla ste m u istsest u su n d ist (О древних верованиях эстонцев), сб.

« R e lig io o n i ja ateism i a ja lo o st E estis», Таллин, 1956, стр. 7— 41.

27 R. V i i d a 1 e p p, K ild san n ja m uid e n d isa e g se id kiilan oorte k ooshaim isi (О ста­ ринных сборищ ах деревенской м о л о д е ж и ), «E esti Kell ja K irjandus», 1941, № 1;

е г о ж е, K ollek tiivtoo tra d itsio o n e M uhust ja L aan em aalt (Традиции коллективного труда на острове М у х у и в Л яанем аском у е з д е ), «E esti K eel ja K irjandus», 1941, № № 2— 4.

28 R. V i i d a 1 e p p, R ah vaju tu staja rahva h u lg a s (Сказочник ср еди н а р о д а ), ЕЭМ, XV I, стр. 275— 296.

29 Н. T a m p e r e, E esti rah valau le v iis id e g a (Эстонские народны е песни с мело­ ди я м и ), I, Таллин, 1956;

III, Таллин, 1958. Ср. такж е X. Т а м п е р е, Некоторые вопро­ сы этнической истории в свете устного народного творчества, «Вопросы этнической истории эстонского н ар ода», Таллин, 1956, стр. 293— 318.

30 S. L a 11, K ollek tiivn e ab istam in e e esti p u lm ak om m etes (Коллективная помощь в эстонских свадебны х о б р я д а х ), сб. «Р ааг sam m u kest eesti kirjanduse ja rahvaluule uu rim ise teed », Таллин, 1958, стр. 213— 249.

31 A. V i i r e s, Chr. H. J. S c h le g e li «R eisen in m ehrere ru ssisch e G ouvernem ents»

e tn o g r a a filise allik an a («П утеш ествия...» Хр.-И.-Ю. Ш легеля как этнографический источник), ЕЭМ, X V I, стр. 249— 270;

е г о ж е, M ihkel V eske etn ograafia-alasest te g e v u se s t (О деятельн ости М ихкея В еск е в области этнограф ии), И АН, 1956, № 4, стр. 297— 305.

я.

Э. К О К А РЕ РАЗВИТИЕ ФОЛЬКЛОРИСТИКИ В СОВЕТСКОЙ ЛАТВИИ Н акануне двадц атой годовщ ины Советской Л атвии латышские фольклористы могут подвести некоторые итоги своих достиж ений на пути творческих поисков и переоценки пр еж н их школ и течений. Э та работа начата лишь после Великой Оте­ чественной войны. П равда, небольш ие сборники латыш ских народных песен и сказок изданы в 30-х годах в Советском С ою зе, народные песни печатались и в годы Великой О течественной войны. О днако о систематической фольклористической работе, основан­ ной на марксистской науке, м ож но говорить лишь после освобож дения Латвии от фаш истских захватчиков, начиная с 1945 г. Тогда при Филологическом факультете Л атвийского государственн ого университета на б а зе бывшего Архива латышского фольклора был организован И нститут фольклора (в 1946 г. включенный в систему А кадем ии наук Л атвийской С С Р ). С 1951 г. в этом И нституте был созданы Сектор этнограф ии. В 1955 г. И нститут был реорганизован в Сектор фольклора и стал частью И нститута языка и литературы А Н Л атС С Р. В этом секторе концентрируется вся работа по собиранию и исследованию латыш ского фольклора.

Р азвер н уть работу сравнительно успеш но латышским фольклористам помогли д в а обстоятельства.

Это, во-первых, вклад фольклористов досоветского времени в дело собирания, издания и исследования латыш ского фольклора, а такж е богатейш ие архивные фонды, полученны е в качестве культурного наследия от Архива латышского фольклора (свыше 2,5 миллионов тек стов). О снова фольклорных фондов — это записи 1920-х и 1930-х го­ дов;

но в них входят так ж е оригиналы записей, изданны х в капитальном сборнике латыш ских народны х песен Кришьяна Барона «Л атвью Д ай н ас» (Latvju Dainas), материалы, собранны е во второй половине XIX в. Риж ским латышским обществом, и други е записи.

Во-вторы х, больш ое значение в развитии латышской советской фольклористики имело сотрудничество латыш ских учены х с русскими и другими советскими учеными.

О но вы раж алось в консультациях русских ведущ их фольклористов по разработке проблем латыш ского ф ольклора, в совместны х конференциях, совещ аниях и дискус­ сиях. И зуч ен ие трудов фольклористов братских республик, освоение их опыта помогли латыш ским ф ольклористам бы стрее вы работать правильные методы, выбрать наиболее важ ны е, сущ ественны е проблемы.

И сследовательская р абота латыш ских фольклористов ведется в трех направле­ ниях: собирание фольклорных материалов, их исследование и публикация.

Д л я собирания фольклорных материалов в Л атвии организую тся комплексные экспедиции и командировки отдельны х научных сотрудников. Экспедиции проводятся, начиная с 1947 г., систематически к а ж д о е лето, в одн ом -двух, а иногда и в трех райо­ нах республики. В этих экспедициях принимают участие, кроме сотрудников Сектора фольклора, так ж е студенты -ф илологи, музы коведы и хореографы. Обычное число участников экспедиции — 20— 25 человек. В послевоенный период участниками экспе­ диций, а так ж е корреспондентам и И нститута записано около 200 тыс. текстов, часть из них — на магнитоф онную ленту.

В задач и участников экспедиций входит не только запись фольклорных произведе­ ний, но и собирание сведений об их бытовании в прошлом и настоящ ем. Это помогает понять идейное содер ж ан и е отдельны х фольклорных произведений, а также причины, обусловивш ие сохранение этих произведений на протяжении столетий, преимуществен-!

но в области повествовательны х ж анров. О собенно больш ое внимание уделяется, бытованию фольклора в советских условиях.

Участники экспедиций проводят на месте значительную культурно-просветитель­ ную работу, читают лекции по вопросам фольклора и литературы, консультируют участников худож ествен н ой сам одеятельности. В этом отношении особенно большое значение имеют выездные научные сессии, во время которых местное население зна­ комится с результатам и экспедиции, бли ж е узн ает творчество лучших мастероя устного слова в своем районе. В результате такой популяризации фольклора нередко Развит ие фольклорист ики в Советской Латвии создаю тся сам одеятельны е ансамбли, из которых некоторые приобрели известность во всей республике.

Фольклорные ф онды пополняю тся такж е и материалам и внештатных корреспон­ дентов, главным обр азом учителей, участников литературны х круж ков и сотрудни­ ков краеведческих м узеев, которые присылают материалы, записанные в своих райо­ нах. В помощь внеш татным корреспондентам Сектор и зд ал «Спутник фольклориста», где приводятся методические указания о специфике записи произведений того или иного ж ан р а L В торой важный участок работы — издание фольклорных материалов. Советские фольклористы критически использую т как культурное наследие ряд капитальных изданий по фольклору: «Л атвью Д ай н ас» (Latvju D ain as, 1894— 1915) Кр. Барона (в 6 том ах, 8 кн игах);

«Л аты ш ские народны е предания и сказки (L atviesu ta u ta s teik as un p asak as, 1891 — 1903) А. Л ер ха-П уш кай тиса (в 7 т ом ах);

«Л аты ш ские народные сказки и предания» (L atviesu p asak as un teik as, 1925— 1937) П. Ш мита (в 15 том ах);

«Л аты ш ские народны е анекдоты » (L atvju ta u ta s anekdotes, 1929— 1930) П. Биркерта (в 4 т о м а х ). Эти материалы использую тся в многочисленных современных изданиях и исследованиях.

И з публикаций советского времени п р еж де всего сл едует упомянуть сборники сказок, рассчитанны е на различные возрастны е группы читателей: четырехтомный сборник сказок, составленны й Я. Н и е д р е 2, а такж е однотомник, составленный с о т р у д ­ никами Сектора 3. С оставители этих сборников воздерж ивал ись от литературной о б р а ­ ботки текста, стремились вы держ ать определенны е принципы классификации. В сбор­ никах даны краткие сведения об источниках и пр. Таким образом, эти издания в из­ вестной степени имеют и научное значение.

Отметим кстати, что сказки являю тся единственным ж анром латышского фоль­ клора, произведения которого изданы в ряде сборников в переводе на русский язык 4.

О наиболее ж е своеобр азном ж ан р е латыш ского фольклора — народных песнях, а такж е о малых ж ан р ах читатели могут получить представление в переводе на рус­ ский язык только по сборникам прош лого столетия 5. Н есколько сот латышских народ­ ных песен, опубликованны х в дни Великой Отечественной войны в М оск в е6, даю т лишь приблизительное представление об их отдельны х тематических г р у п п а х. Н уж но надеяться, что в ближ айш ие годы этот пробел бу д ет восполнен.

Н аи более значительное издание латыш ских народных песен представляет собой трехтомный сб о р н и к 7, в котором напечатано 19 318 текстов, преимущ ественно из ру­ кописных ф ондов Сектора фольклора И нститута языка и литературы. В основе клас­ сификации песен леж и т мысль о пеоне как спутнике п р еж де всего трудовой и общ е­ ственной, а затем и семейной ж изни.

П одготовляю тся к печати так ж е неопубликованны е материалы по латышской на­ родной музыке;

количество записей д о х о д и т д о 20 тысяч. В 1958 г. вышел первый том сборника «Трудовы е п е с н и » 8, в котором помещ ено 757 мелодий.

О ба эти издания — и текстов, и мелодий — охваты ваю т п р еж д е всего песни, со­ зданны е в период ф еодал и зм а. Р абочи е песни периода капитализма опубликованы в сборнике «П есни б о р ь б ы » 3. З д е сь впервые собраны песни из нелегальных изданий и рукописных архивных фондов;

эти песни сопровож дали латышский пролетариат в годы трех револю ций, подпольной борьбы и в тюрьмах. Большая часть песен напеча­ тана вместе с мелодиями;

при к аж дой песне даны сведения об авторах мелодии и текста, о переводчиках текста, о преж н их публикациях текста о его бытовании.

1 «F o lk lo ra s vaceja rokas gram ata. N orad lju m i folk loras vacejiem un uzrakstitajiem », R iga, 1958.

2 «L atviesu pasak as». Iz la se J. N ied res sakartojum a un apdarinajum a, I— IV. R iga, 1946— 1950.

3 «L atviesu ta u ta s pasakas». A. A lk sn ites, O. A m baipa, A. A n celanes, K. Araja, M. A sares iz la se un kartojum s, R ig a, 1956.

4 Я. Н и е д р е, Л аты ш ские сказки, Рига, 1948;

«Золотой ларец. Латышские н ар од­ ные сказки». П ер еск азал Д. Нагиш кин по материалам А. Бауги, Рига, 1955;

«Латы ш ­ ские нар одны е сказки». С оставители: А. Алксните, О. А мбайнис, А. Анцелане, К. Арайс.

М. А саре, Рига, 1957;

«Л аты ш ские народны е сказки». С оставление и предисловие Яна Н иедре, М., 1958.

5 И в а н С п р о г и с, П амятники латыш ского народного творчества, Вильна, 1868;

Ф р. Б р и в з е м н и е к с, Сборник антропологических и этнографических статей о Р о с­ сии и стр анах, ей п р илеж ащ и х, II, М., 1873;

е г о ж е, М атериалы по этнографии л а ­ тышского племени. Труды Э тнограф ического отдела, V I, М., 1881;

Э. В о л ь т е р, П раздники и семейные песни латышей, С П б., 1890.

6 «Д ай нас. П есни латыш ского народа». П еревел А. Глоба, М., 1944.

7 «L atviesu ta u ta sd z ie sm a s», Izla se, I— III, R ig a, 1955— 1957. _ 8 «L atviesu ta u ta s m tizika, I — Darba d ziesm as». Izla se, S a sta d ijis Jek. V itolip s, R iga, 1958.

9 « C ip as d ziesm as», S a sta d iju si un kom entejusi V. G reble, E. Kokare un Jek. Vito lips, R ig a, 1957.

Э. Я. К о к а р е Этот сборник не только рисует перед читателем в поэтической форме историю р » ев -;

люционной борьбы латыш ского народа, но и представляет богатейший материал Д.и исследования культурны х связей латыш ского и русского пролетариата.

О стремлении колхозников Л атвии в своем худож ественн ом творчестве откликнуть ся на актуальные события д а ет некоторое представление небольш ой сборник советской ф ольклора — песен, пословиц и поговорок 10.

И зданы так ж е отдельны е сборники з а г а д о к 11, пословиц и поговорок 12, в которы е включено все лучш ее из пр еж н их изданий, а такж е из рукописных фондов. Ои н интересны богатым фактическим материалом, своеобразны м и приемами классификаш и п ол ож ени ям и, высказанными в вводных статьях.

П одготовлен к изданию обширный сборник латыш ских народных преданий, состав­ ленный А. А нцелане, Этим изданием пока заверш ается серия сборников основньи ж анров латыш ского фольклора. П одготовка капитальных академических изданн!

(в первую очередь народ-ных песен) пр едусм отрена планами Сектора фольклора И нсти тута языка и литературы.

Н а р я д у с интенсивным собиранием и изданием фольклора в деятельности латы ­ ш ских фольклористов видное место заним ает разработка теоретических проблем.

В первые послевоенны е годы успеш ную исследовательскую работу тормозило от­ сутствие марксистски подготовленны х кадров фольклористов. Я дро научных сотруд­ ников И нститута ф ольклора составляли специалисты, хорош о владею щ ие богатейшим!

фольклорными материалам и, но слабо освоивш ие исследовательские методы советски!

фольклористики и принципы марксистско-ленинской теории.

Естественно, что в таких условиях в центре внимания фольклористов встал!

проблемы методологии и историографии. С ущ ественной потребностью явилась пере­ оценка преж ней работы латыш ских фольклористов;

отбрасы валось все реакционное и осваивались как культурное н аследи е те ценные выводы и заключения, которы е были получены в результате долголетнего анализа конкретного материала. В это!

связи происходили остры е дискуссии, в печати появился ряд статей, в которых под­ вергались критике теории б у р ж уазн ой фольклористики. С реди них следует отметите работы Я- Н иедре: его статьи 13, а так ж е р аздел «О б исследовании фольклора!

в книге «Л аты ш ский фольклор» (L atviesu folklora, 1948). Р. П ельш е в статье «Про­ блемы латыш ского народного творчества» 14 харак тер изует отдельные этапы развита латыш ской б у р ж уазн ой фольклористики и указы вает на главные задачи советски ф ольклористов.

К акие ж е проблемы затрагивались в этих ди сп утах, против каких теорий и взгля­ дов были направлены наи более серьезны е возраж ения? Резкой критике подвергли»

формалистический м етод исследования так назы ваем ой «финской школы», «культурно исторический» м етод и пр.

О страя дискуссия пр оисходила такж е вокруг понимания фольклора как коллектив ного творчества. В х о д е дискуссии уточнялось содер ж ан и е понятия «фольклор»

ры яснялись, с одной стороны, классовость латыш ского фольклора, с другой стороны специф ика его худ ож еств ен н ой природы.

М ного споров возникло вокруг так назы ваем ой «теории отмирания фольклора»

основной тези с которой заклю чается в том, что вм есте с развитием и распростране­ нием в м ассах письменной литературы фольклорное творчество редуцируется и умень­ ш ается его общ ественн ое значение. В сущ ности, проблема отмирания фольклора связана с пониманием его роли в период, когда в н ар оде бытуют в устной традиции написанные известными поэтами песни, сложивш иеся под влиянием этих песен ано­ нимные произведения, а так ж е такие, в которых современное содерж ание заключено а классическую традиционную ф орму, отш лиф ованную на протяжении столетий.

В теоретическом плане вопрос об особен ностях бытования фольклора в условия!

капитализма и при советском строе ещ е не реш ен латышской фольклористикой. Н а основе практической работы последних лет по подготовке к изданию революционны!

песен авторы пришли к вы воду, что ф ольклоризация произведений писателя, приобре тение ими функций народны х песен — законом ерное, но своеобразное явление, однако эти произведения не сл ед ует назы вать фольклором. О распространении и активном бытовании в нар оде песен, слож енны х отдельными исполнителями и участниками худож еств ен н ой сам одеятельности, в наш ем распоряж ении имеется еще слишком м ало сведений для того, чтобы на их основе м ож но было сделать заключение о расцвете или отмирании фольклора в Советской Л атвии. Такое заключение невозможно н а 10 «L atviesu padom ju folklora». Izla se. R ig a, 1950.

11 « L atviesu ta u ta s m ik las». Iz la se. S a sta d lju si A. A n celan e, R iga, 1954.

12 J. N i e d r e un J. О z о 1 s, L atviesu sakam vardi un parunas. Izlase. Riga, 1955;

«L atviesu sak am vard i un parunas». Iz la se. S a sta d lju si E. K okare, R iga, 1957.

13 J. N i e d r e, R eakcionaras teo rija s la tv iesu folkloristika, «Karogs», 1947,,V 5;

« е г о ж е, P re ti la tv ie su literatu ras z in a tn e s pacelm nam, «K arogs», 1947, №.9;

его же.

L atviesu fo lk lo ristik a s a ttistfb a un clna ar «s'omu sk olas» paliekam, «Latvijas PSD Z inatijn ak ad em ijas V e stis», 1951, № 8, и др.

14 «E tn o g ra fija s un folk loras instittita R aksti», II, R iga, 1953.

Развитие фольклорист ики в Советской Латвии основе какого-либо одного ж анра;

для этого необходимы всесторонние исследования особен ностей бытования и общ ественного значения всех ж анров в различные периоды, а так ж е выяснение законом ерностей их развития.

У ж е с первых шагов латыш ские советские фольклористы больш ое внимание стали обращ ать на историю фольклористики. В исследованиях бурж уазн ы х фольклористов подробно охарак тер изован а деятельность первых собирателей латышского фольклора — немецких авторов X V II и X V III вв. Н о возникновение и развитие латышской фолькло­ ристики как особой науки не нашли себе места в т р уд ах бурж уазн ы х исследователей.

П оэтом у исследователи в Советской Л атвии в первую очередь занялись изучением истории развития латыш ской фольклористики во второй половине XIX в., когда нача­ лась серьезная научная р абота по собиранию, изучению и изданию латышского ф ольклора, сформировались методы, повлиявш ие на фольклористов последую щ их поколений.

Общ ий х о д развития, основные направления и теории, деятельность их представи­ т ел ей охарак тер изовал Я- Н и едре в отдельны х статьях, опубликованных в периоди­ ческой печати и в книгах «Латы ш ский фольклор» (1948) и «Латышская литература»

(I — 1952, II — 1953). К исследованию методов собирания, систематизации, издания и исследования латыш ских народны х песен во второй половине XIX в. обратился А. О зол показав, как в соответствую щ их общ ественно-политических условиях латыш­ ский фольклор, д о этого используемый историками, этнограф ам и, языковедами и лите­ р атур оведам и в качестве вспомогательного м атериала, становится самостоятельным объ ек том исследования. С отрудничеству латыш ских и русских фольклористов, в резуль­ тате которого вышли в свет первые крупные сборпики латышских народных песен, пословиц, поговорок, загадок и сказок, а сама собирательская работа была направлена по н ауч н ом у руслу, посвящ ены исследования Б. И нф антьева.

В се эти исследователи проделали серьезную работу, проследив развитие фолькло­ ристики на небольш ом отрезке времени. Н ар я д у с этим изучался вклад отдельных деятелей латыш ской культуры в латыш скую фольклористику. Сравнительно всесторон-не изучено (в ряде исследований П. Биркерта, В. Гребле, Я. Р уд зи т а) отношение Яна Райни са к ф ольклору как вы разителю идей народны х масс, его борьба за правильную интерпретацию фольклора и др.

П родолж и тельн ое время оставалось недостаточно оцененным значение Кришьяиа Барона в развитии латыш ской фольклористики. Р а б о т у -над этим вопросом начал К. А райс. обративш ись к истории создания наиболее крупного сборника латышских народны х песен «Л атвью Д ай н ас», к анализу системы классификации, принципу типологизации вариантов. В и здательстве находи тся такж е разработанн ая К. Арайсом обш ирная монограф ия-альбом, в которой отраж ены ж изнь и деятельность Кришьяна Б арона.

Б ур ж уазн ы е фольклористы удел яли необоснованно больш ое внимание деятельности немецких пасторов и работников науки и культуры в области собирания и исследова­ ния латыш ского фольклора. Советские 'исследователи первых послевоенных лет, правильно критикуя узко классовый характер этих авторов, в свою очередь не всегда достаточно оценивали значение собранны х и изданны х в результате их деятельности м атериалов. В этой области в настоящ ее время р аботает Я- Розенберг.

Очень мало д о сих пор сделан о, чтобы д ат ь марксистскую оценку деятельности фольклористов б у р ж уазн ой Л атвии, которые оставили больш ое, но требую щ ее крити­ ческой оценки наследие — как собранны е материалы, так и исследования.

Г ор аздо больш е внимания, чем историограф ии фольклористики, удел ен о иссле­ дованию сам ого фольклора. О публикованы систематические обзоры всех жанров,.исследования по отдельны м ж анрам.

Я- Н иедре и зд ал в 1948 г. книгу «Л аты ш ский фольклор» (L atviesu folk lora), кото­ рая на протяж ении многих лет была единственны м курсом латыш ского фольклора.

П о этой книге учились студенты и учителя;

ее использовали в качестве методиче­ ского пособия и молоды е исследователи, разрабаты вая свои первые труды. Критически оценивая книгу Я. Н иедре, в ней м ож но найти ряд неточностей и недостаточно обосно­ ванных утвер ж дени й. И это вполне естественно — такой исчерпывающий труд долж ен явиться результатом обобщ ения у ж е имею щ ихся монографических исследований по отдельны м ж ан р ам, а подобн ы е исследования стали появляться лишь несколько лет спустя после вы хода в свет книги Я. Н иедре.

И звестн ое м етодическое значение имела брош ю ра Э. А ндерсон «Латышский фольклор» (L atviesu folklora, 1949), в которой обзор фольклора дан в соответствии с програм мой средн их школ.

В послевоенны е годы в Л атвии было написано и частично опубликовано большое количество исследований как по различным проблемам в рам ках одного или несколь­ ких ж а н р о з, так и по отдельны м, менее исследованны м ж анрам. В каж дом исследова­ нии рассм атриваю тся, как н аи бол ее важ ны е, проблемы отображ ения в фольклоре классовой борьбы, проблемы периодизации, в то время как худож ественн ая сторона фольклора затрон ута в меньшей степени. Теперь такой п од ход каж ется односторон­ ним, но он был н еобходим, так как нуж н о было обеспечить правильное общ ее п р ед­ ставлен и е о к аж д ом фольклорном ж ан р е.

Больш е всего исследований опубликовано по повествовательным ж анрам фоль­ клора. И в этой связи в первую очередь нуж н о упомянуть Я. Н иедре. который в книге 156 Э. Я- К о к а р е «Латы ш ский фольклор», а так ж е в предисловиях к ряду сборников латышских ск а­ зок 15 и в периодических и здания х 16 в общ их чертах охарактеризовал формирование сказочной ф антастики из явлений и фактов реальной ж изни, изменение идейного содер ж ан и я и общ ественного значения сказок в зависимости от исторического развития народа на протяж ении столетий.

О тобр аж ен ию в повествовательном фольклоре борьбы трудового народа с угне­ тателям и посвятила свое исследование «Б орьба трудящ ихся против угнетателем в латыш ском повествовательном фольклоре» А. М е д н е -Р о м а н е 17, одновременно стре­ мясь определить, какие его ж анры характерны для различных исторических пери»

дов, начиная с периода доклассового общ ества и кончая современностью. В этой статье впервые в латышской фольклористике так детально, на богатом фактиче­ ском материале, показана тесная связь сказок с повседневной трудовой жизнью народа.

П роблемы худож ествен н ой формы и стиля латыш ских сказок рассматривает О. А м байнис в статье «Вопросы формирования сю ж етов и образов в латышских бы то ных сказк ах» 1В Хотя автор и использует только бытовые сказки, в статье рассмотрены.

вопросы, имею щ ие больш ое значение и для исследования других групп сказок: о роли традиции и о значении сю ж ета в раскрытии идейного содерж ан ия сказки, о приемах формирования образов, их типизации и индивидуализации, о худож ественном методе сказок.

О тдельны е исследования о латыш ских народны х песнях в первые послевоенные годы не печатались. К вопросам этого ж анра обратился А. Озол, который в «Проекте проспекта истории латыш ского фольклора» (1953) 19, наряду с постановкой проблемы периодизации народны х песен, д а л новаторский анализ отображ ения патриархальных и ф еодальны х отнош ений в народны х песнях социального цикла, немного затронут так ж е трудовы е и мифологические песни, но соверш енно оставив вне поля зрения огромный цикл семейно-бы товы х песен. Это естественно, так как смена общественных отнош ений от р аж ает ся в фольклоре скорее и явственнее, в то время как в цикле бытовых песен, в связи с постоянством традиции в различных обычаях и обрядах,:

п р еобл адаю т мотивы древнего п р оисхож дени я, которые с небольшими изменениями сохраняю тся на протяж ении столетий. В отнош ении периодизации бытовые песня являю тся самым неблагодарны м материалом;

пока не б удут проведены детальные этнограф ические исследования обычаев и обрядов, к аж д ая попытка определить время п р оисхож дени я той или иной песни останется более или менее приемлемой гипотезой.

В о введении к I том у «Л аты ш ских народны х песен» 20 А. О зол дает общую харак­ теристику циклов латыш ских народны х песен по их тематике.

Во II и III том ах сборника опубликовано несколько статей этнографического харак тера. В них рассм атриваю тся обычаи и обряды, связанные с уходом за детьми, их воспитанием и обучением, с обручением, свадьбой, похоронами, с календарными праздникам и и т. д.

Авторы сборника заняты всесторонним анализом, причем показывают, как народны е поэты при помощи средств худож ествен н ой выразительности добивались больш его воздействия песни. Эти проблемы рассматриваю тся, например, в исследова­ ниях В. Гребле о роли фольклора в ж изни детей и их воспитании21;

автор наглядно показы вает, как фольклор соп ровож дает нового члена семьи у ж е с первых дней его ж изни, от о б р а ж а я мечты родителей о его будущ ем, сл уж а важным средством мораль­ ного и эстетического воспитания м олодого поколения.

Р. Д р и зу л е, исследуя социальное содер ж ан и е песен си р о т 22, раскрывает особен­ ности худож еств ен н ой вы разительности мотивов и образов песен этого типа, показы­ вает, как под влиянием исторических условий понятие «сироты» из сферы семейных отнош ений постепенно распространяется и на сф ер у социальных отношений, причем отож дествл яется с латыш ским трудовы м народом, угнетенным чужеземными госпо- дам и.

15 «L atviesu pasakas». Iz la se J. N ied res sakartojum a un apdarinajum a, I—IV, Riga.

1946— 1950;

«Л аты ш ские сказки», Рига, 1948.

16 J, N i e d r e, F a n ta z ija s elem en ti vestlta ja folklora, «K arogs», 1946, № 2.

17 «F olk loras in stitu te R aksti», I, R ig a, 1950.

18 «V alod as un literatu res in stitu te R aksti», X_I, R iga, 1959.

19 A r t. О z о 1 s, L atviesu ta u ta s daijrad es v e stu r es prospekta projekts, Manuskripts V a lo d a s un HteratQras in stitu ta F olk loras sektora.

20 A r t. О z о 1 s, Par la tv ie su ta u ta sd ziesm a m, «L atviesu tautasdziesm as», 1, Riga, 1955, 21 V. G r e b l e, Be rnu folklora, «F olk loras in stitu te Raksti», I, R iga, 1950;

- е г о же.

Ж и знь и т р уд детей в латыш ских народны х песнях досоветского периода. Авторе­ ф ерат диссертации, Рига, 1955.

22 R. D r l z u l e, Baru d z iesm a s ka so cia la protesta paudejas, «Latv. PSR Zinatpu ak ad em ijas V e stis», 1959, № 5;

е г о ж е, Par m otivu ur;

telu Ipatnibam latviesu barn d z iesm a s, «V alod as un literattiras in stitu ta R aksti», XI, R iga, 1959.

Развитие фольклорист ики в Советской Латвии Я. Р озен бер г в своих исследованиях о боярах и помещ иках в латышских народ­ ных п е с н я х 23 особое внимание удел яет ю мору и сатире, в которых наиболее ярко сказы вается критическое отнош ение народа к социальному противнику.

Вопросы синтаксиса латыш ских народных песен и сследует А. Озол в своей док ­ торской диссертац ии, многие разделы которой опубликованы в различных сборниках и периодических изданиях.

Н ачато так ж е серьезное исследование мелких фольклорных ж анров. В статьях о латыш ских народны х з а г а д к а х 24 А. Анцелане особое внимание удел яет общ ествен­ ному значению загад ок в различные исторические периоды.

И сследован и е пословиц и поговорок выдвинуло проблемы другого характера. Все исследователи считают пословицы ярким вы ражением философских, моральных и эстетических взглядов народа. П ервоочередной задачей исследователей пословиц становится выяснение тех особенностей пословиц и поговорок, которые обусловливаю т их бы тование в самых различных ситуациях, в том числе и в условиях советского строя. К исследован ию этих проблем обратились Р. Д р и з у л е 25 и Э. К о к а р е 26.

Н а основе всех этих исследований коллективом Сектора фольклора написан обзор.латышского фольклора периода ф еодали зм а с анализом тематики и средств х у д о ж е ­ ственной вы разительности всех основны х ж анров 27.

О дной из наи более слож ны х проблем советской фольклористики, вызвавшей много споров, являю тся судьбы фольклора в советских условиях. Н аиболее серьезными по­ пытками дат ь анализ первых записей латыш ского советского фольклора являются статьи В. Гребле и А. А нцелане в сборнике «Латышский советский фольклор» (1952).

В. Гребле, проанализировав бытование фольклора в годы Великой Отечественн войны (правда, на основе материала, собранного уж е после окончания войны), конста­ тирует, что героическая борьба народа с захватчикам и отобрази лась почти во всех фольклорных ж ан р ах, особенно в песнях, сказках и анекдотах. А. Анцелане в своей статье рассм атривает произведения, слож енны е в послевоенные годы: это преиму­ щ ественно песни и пословицы, тематика которых связана с трудом и бытом колхоз­ ников. В распоряж ении авторов сравнительно небольш ой фактический материал;

поэтом у выводы иногда недостаточно обоснованы. Д ля того чтобы раскрыть законо­ мерности развития латыш ского советского фольклора, необходим о продолж ать н абл ю ­ дения н ад худож ественн ы м творчеством масс как составной частью социалистической культуры.

Р я д исследований посвящ ен анализу взаим освязей фольклора и литературы.

П роцессы фольклоризации литературны х произведений не подвергались изучению, этой проблемы исследователи коснулись лишь в общ ем обзор е фольклора периодов капитализма и социализм а, а такж е в сборнике «П есни борьбы». Основное внимание было удел ен о влиянию фольклора на произведения писателей.

Значение фольклора в развитии прогрессивной, революционной советской литера­ туры исследовал Э. Сокол 28.

Зн ачени е фольклора в драм атургии Яна Р айниса изучал Я. Р у д з и т и с 29. Тщатель­ но выявив возм ож н ы е фольклорные источники худож ественн ого творчества Райниса, изучив его заметки и высказывания о фольклоре, Я- Р удзитис показывает, как поэт творчески использует м атериал латыш ского фольклора, развивает образы древних ска­ зок, п р ибли ж ает их к пониманию современного человека, к общ ественно-политической 23 J. R o z e n b e r g s, B ajari latviesu k la sisk a ja s tau tas d ziesm as, «V alodas un literatu ras in stitu ta R aksti», XI, R ig a, 1959;

е г о ж е, H um ors un satira latviesu k la sisk a ja s ta u ta s d ziesm a s par rnuizu un feod alo kungu, Turpat;

е г о ж е, Par daziern latviesu ta u ta sd z ie sin u bajaru in terp retacijas jautaju m iem, «Latv. P S R Zinatpu akadem ijas V estis», 1958, № 1.

24 A. A n c e l a n e, L atviesu ta u ta s m iklas, «F olk loras in stitu ta R aksti», I, Riga, 1950;

е г о ж е, Ievadam «L atviesu ta u ta s m ik las», Izla se, R ig a, 1954;

е г о ж е, В о­ просы изучения латыш ских народны х загадок. А втореф ерат диссертации, Рига, 1956.

25 R. D г I z u 1 е, D a z a s sak am vard u un parunu p e tisa n a s problem as, «Latv. PSR Z inatpu ak ad em ijas V estis», 1956, № 6.

28 E. К о k a r e, Sak am vard u un parunu ka Ipata tau tas d ailrad es veidojum a sp ectifik a, «L atv. P S R Z inatpu ak ad em ijas V estis», 1956, № 9;

e e ж е, Ж изненный опыт трудового нар ода в латыш ских пословицах досоветского периода, Автореферат д и с ­ сертации, Рига, 1956;

е е ж е, Par la tv iesu sak am vard iem un parunam. Ievads krajumam «L atviesu sak am vard i un parunas», R iga, 1957.

27 «L atviesu literatu ras vestu re», 1, R iga, 1959.

28 Ev. S o k o l s, F olk loras trad icijas latviesu literatu re, «V alodas un literaturas in stitu ta R aksti», IX, R iga, 1958.

29 J. R u d z 1 1 i s, R ainis un folklora, «J. Raipa daijrade», R ig a, 1954;

е г о ж е, Raipa «S p eleju, dan coju » ka pasaku un teiku lu g a, «Latv. P S R Zinatnu akadem ijas V estis», 1957, № 7;

е г о ж е, J. R aipa «PQt, vejip i!» ka tau tas dziesm u lu ga, «V alodas un litera­ turas in stitu ta R aksti», IX, R iga, 1958, е г о ж е, R aipa pasaku un teiku lu g a s, «V alodas un literatu ras in stitu ta R aksti», XI, R iga, 1959;

е г о ж е. Латышский фольклор в д р а ­ матургии Р айниса, А втореф ерат диссертации, Рига, 1958.

158 Э. Я К о к а р е борьбе своего времени. Я. Р уд зи т и с приходит к выводу, что фольклор является одним из источников высокой идейности и худож ественн ости драматургии Я. Райниса.

Роль фольклора в развитии худож ествен н ого творчества писателей Я. Райниса.

А. Упита и Э. Бирзниеке-Упите пытался раскрыть такж е в своих статьях П. Биркерт.

Влияние русской литературы на латышский фольклор изучал Б. Инфантьев, про­ следив пути распространения и бытования сказки П уш кина о рыбаке и рыбке в ла­ тышском фольклоре 30.

В области исследования латышской народной музыки работает Як. Витолинь. О н в ряде статей харак теризует основные ж анры и особенности народной латышской м у­ зыки в целом и р азрабаты вает проблемы единства текста и мелодии в латышских на­ родны х песнях, их классификации и периодизации, выявляя специфику отдельных циклов трудовы х и календарны х обрядовы х п е с е н 31. В заим освязи латышской и бело­ русской народной музыки изучает М. Гольди-н32, р абота которого помогает выявить особенности народны х песен Л атгале.

С 1959 г. в С екторе фольклора И нститута языка и литературы начато исследова­ ние хореограф ического фольклора, которым заним ается X. Суна;

эта работа имеет богаты е перспективы, так как в рукописных ф он дах сектора хранится около 20 ты с.

описаний игр и танцев.

* * Н ебольш ая группа латыш ских советских фольклористов за непродолжительное время пр оделал а довольно значительную работу по собиранию, изданию и исследова­ нию фольклора: собрано солидное количество фольклорных материалов и необходимых для исследования сведений об их бытовании, разработаны научные методы собирания я издания ф ольклора, выдвинуты важ ны е проблемы, которые следует разработать в бли­ ж айш ем буд ущ ем. П равда, в этой работе были ошибки, многое ещ е не доведено до конца, многие выводы требую т проверки и переоценки, многие области фольклористики соверш енно не разработаны. Все ж е проделанная работа свидетельствует о том, ч о т советская фольклористика в Л атвии за эти годы значительно развилась, и в дальней­ шем латыш ские фольклористы смогут внести ценный вклад в развитие советской науки и культуры.

30 «F olk loras in stitu te R aksti», I, R iga, 1950.

31 Я. Я- В и т о л и н ь. Вопросы изучения латышской народной музыки (По мате­ риалам песен Л иепайской этнограф ической обл асти ), А втореф ерат кандидатской диссер­ тации, Л., 1956);

е г о ж е, P ar tek sta un m eld ija s vien o tib u latviesu tautasdziesmas, « E tn o g r a fija s un folk loras in stitu ta R aksti», II, R iga, 1953;

е г о ж е, Par dazam latviesu ta u ta s m u zik as iezlm em, «L atviesu m uzika. R aksti par m uziku», R iga, 1958;

е г о ж е, L atviesu ta u ta s darba dziesm u m eld ijas, «L atviesu ta u ta s m uzika, I, Darba dziesmas», Izlase, R iga, 1958;

е г о ж е, L iep ajas novada gadskartu ierazu dziesm u m eldijas, «Valodas un literatiiras in stitu ta R aksti». XI, R iga, 1959.

32 M. G o l d i n s, L atviesu un baltkrievu tautu m uzikas sakari, «Latviesu muzika.

R aksti par m uziku», 1958.

А. ЛУТС НОВОЕ В БЫТУ ЭСТОНСКИХ РЫБАКОВ И ЗАДАЧИ ЕГО ИЗУЧЕНИЯ В годы Советской власти в ж изни эстонских рыбаков, как и всего эстонского на­ рода, произош ли больш ие изменения. П ри бреж н ое ры боловецкое население было осво­ б ож д ен о от эксплуатации кулаков, предпринимателей-ры бопромыш ленников и скупщи­ ков рыбы. Рыбаки одноврем енно с крестьянами-земледельцами объединили свои мелкие единоличные хозяй ства в крупные трудовы е коллективы — колхозы. Была ликвидирована узость рынка сбы та рыбы и рыбных товаров, ранее в значительной мере препятствовавш ая развитию ры боловства и рыбной промышленности. Коренной перелом произош ел в развитии ры боловной техники. Ч ерез посредство моторно-рыбо­ ловецких станций эстонские рыбаки были снабж ен ы большим количеством мощных рыболовных орудий — ставных неводов (какуамов) и богтенгарнов. У ж е в 1954 г.


51% всей рыбы вылавливался в к ол хозах республики ставными неводами. В последую ­ щие годы роль этих снастей ещ е возр осла. Рыболовецкие колхозы имеют в своем распоряж ении траулеры, что д ает возм ож ность в значительной мере увеличить радиус действия ры боловов и бол ее экономно эксплуатировать рыбные запасы.

Н овая ры боловная техника и новые формы организации труда обусловили огромное повышение производительности т р уда рыбаков. Почти в три раза по сравнению с д о ­ военной увеличилась валовая добы ча рыбы в республике. В связи с этим намного выросли доход ы ры боловецких колхозов и самих рыбаков. В 1957 г. из 84 ры боловец­ ких колхозов республики 27 были миллионерами, а в четырех из них («Октябрь» — гор.

Н арва, им. С. М. К ирова — Харьюский район, «Я хта» — гор. П ярну, «Сырве К алур» — Кингисеппский район) годовой д о х о д превышал 3 млн. руб. ‘. Среднегодовой зар або­ ток ры бака в том ж е го д у составлял 10 057 руб. В передовы х кол хозах доходы рыба­ ков был'и ещ е больш е. В 1956 г., например, в ры боколхозе «Н ы укогуде П артизан»

(П ярнуский район, о-в К ихну) годовой д о х о д ры бака в среднем был 18,4 тыс. руб., в «К одур ан де» (Кингисеппский р а й о н ) — 22,6'ты с. руб.

В се эти изменения нашли свое от р аж ен и е в преобразовании материальных усло­ вий ж изни эстонских ры баков и их духовн ого облика. К сож ален ию, этот процесс еще не изучен. И м ею тся попытки установить закономерности в развитии рыболовецких колхозов Э стонской С С Р с экономической, ю ридической и географической точек зр е­ ния 2, но этнограф ы своего слова пока не сказали.

Автор настоящ его сообщ ения во время полевых этнограф ических работ в 1955— 1958 гг. изучал историю морского ры боловства Эстонии. П омимо данны х о развитии ры­ боловной техники и ф орм ах организации т р уда на рыбном промысле в XIX — начале XX в., были собраны так ж е материалы по современной ж изни и быту эстонских рыба­ ков. Н едостаточ н ое количество собранны х фактов не позволяет ещ е сделать обобщ аю ­ щих выводов, но поставить некоторые проблемы и наметить возмож ны е пути дальней­ шего их изучения м ож но у ж е сейчас.

О пределенны й интерес вызывают состав ры бацкого населения и изменения в нем в течение последних полутора десятилетий. О сновную м ассу рыбаков прибрежны х кол­ хозов по-п реж н ем у составляю т коренные ж ители данной местности, но некоторые изменения в численности и составе рыбаков все ж е наблю даю тся.

1 П о м атериалам П равления по д ел ам ры боловецких колхозов и моторно-рыболо­ вецкой станций Э стонской СС Р.

2 А. К a d a k, K alap iiiigi k iisim usi E esti N S V k alu rik olh oosid es (Вопросы развития рыболовства в ры боловецких к ол хозах Э стонской С С Р ), Таллин, 1955;

X. Ш н е й д е р, Вопросы развития кооперации ры баков и правового полож ения рыболовецких колхо­ зов в Э стонской С С Р, А втореф ер ат диссертац ии, Тарту, 1956;

J. К а г u, Liihike iilevaad e E esti N S V r a n n a a su stu se st (k alu rik olh oosid est) m a ja n d u sg eo g r a a filiste rajoonide loikes (Краткий обзор заселен ия прибреж ны х районов Эстонской ССР (рыболовецких колхозов) в р а зр е зе географ ических и административны х районов), Таллин, 1957 (Р у ­ копись в Географическом об-ве Э стони и);

А. К а d a k, A. M e r e s s o o, K alatoostuse aren g E esti N S V -s s5 ja ja r g se te t a a sta te l (Р азви ти е рыбной промышленности в Э стон­ ской С С Р в послевоенны е годы ), Таллин, 1958 (Рукопись в И н-те экономики А Н Э с т. С С Р ).

160 A. Л уте В о время второй мировой войны ш ведское население эстонского побережья пота полностью покинуло эту местность. О пустели селения на полуострове Ноароотси и si п обереж ье северн ее его, на островах Вормси, Р ухн у и др. Н а их месте поселили»

новые ж ители, которые больш ей частью тож е стали заниматься рыболовством. Эо т новое население — различного происхож дени я. В дер. П ыызаспеа (Хаапсалуски район) переселились русские из разных республик Советского Сою за. На остров^ Вормси появились эстонцы, живш ие ранее в други х советских республиках. На остро»

Р ухн у в бывш ую ш ведскую деревню приплыли переселенцы из разных районов р ес­ публики — из П ярнуского района, с острова С аарем аа и больше всего с К ихну.

П ереселенцы с К ихн у принесли на Р ухн у свою культурную специфику. На острове, где остались только две ш ведские семьи, но сохранились все старые постройки и м ого н инвентаря, можмо проследить интересные формы переплетения своеобразных культур­ ных традиций населения К ихну с элем ентам и старой местной материальной, а частично и духовной культуры.

В други х м естах побереж ья Эстонии массовых переселений не было, но известные сдвиги в составе ры бацкого населения заметны в больш инстве этих районов.

Во многих дер евн ях в 1948— 1949 гг. д о некоторой степени уменьшилась числен-!

ность ры боловецкого населения. Это связано с более четким разграничением рыболовец- кого и сельскохозяйственного населения. Д о колективизаиии рыболовством занимались в известной мере так ж е те из прибреж ны х ж ителей, для которых сельское хозяйство было основной хозяйственной деятельностью. Во время коллективизации прибреж­ ные ж ители присоединялись такж е к сельскохозяйственны м колхозам. Но после того, как с первой половины 1950-х годов широко начали применять ставные невода и уве­ личились доходы рыбаков, появилось много ж елаю щ их вступить в рыболовецкие колхозы.

Э то стрем ление противополож но характерной для бур ж уазн ой Эстонии тенденции оставить рыбный промысел и перейти к другим занятиям. Как известно, в буржуазной Эстонии и з-за узости рынка и по р я ду други х причин ры боловство оставалось на низ­ ком уровне развития и больш инство рыбаков бедствовало.

В послевоенны е годы число морских рыболовов пополнилось и за счет рыбаков, ж ивш их раньш е у внутренних водоем ов, в частности у Ч удского озера. Переселившиеся с озер на морское п обер еж ь е рыбаки — в больш инстве русские. Много их в рыбколхозе «Я хта» в П ярну, в кол хозе им. адм ирала Н ахимова (гор. Х аап салу) и особенно в кол хозе «М аяк» в Таллине. П еребирались рыбаки с внутренних водоемов к морю и з-за того, что рыбные запасы в озер ах ограничены, а рыболовов там много. С по­ вышением производительности т р уда невозм ож н о было использовать всех рыбаков в этих районах.

И нтересны е законом ерности выявляются в прибреж ны х колхозах Эстонии в распре­ делении рабочей силы м е ж д у ры боловством и сельским хозяйством. Д о коллективиза­ ции рыбная ловля в Эстонии в основном являлась придатком к сельскому хозяйству.

В настоящ ее время набл ю дается процесс окончательного отделения рыболовства от сельского хозяй ства и превращ ения его в сам остоятельную отрасль промышленности.

Н есм отря на это сохраняется ещ е зам етная связь м е ж д у рыболовством и сельским хозяйством. В республи ке сейчас сущ ествую т рыболовецкие колхозы трех типов:

1 ) чисто ры боловецкие;

2 ) ры боловецкие, но с сельскохозяйственным подсобным хо­ зяйством;

3) колхозы, где зем л ед ел и е и ж ивотноводство являются основными заня­ тиями, а ры боловство имеет только вспомогательное значение. Хотя имеется тенденция ликвидировать или уменьш ить п одсобное зем ледельческое хозяйство, пока еще пре­ обл адаю т ры боловецкие колхозы второго типа. И х улов составляет больше половины всей добычи ры боловецких колхозов 3.

Кроме колхозного подсобного хозяй ства, в больш инстве случаев сами рыбаки имеют приусадебны й участок земли, что т ож е увеличивает роль сельского хозяйства в их экономике.

Там, где в прибреж ны х к ол хозах сущ ествую т одновременно две отрасли хозяйства, в больш инстве случаев сохранилось традиционное разделени е труда м еж ду полами — мужчины заним аю тся ры боловством, а женщ ины — сельским хозяйством. Земледельче­ ские бригады в ры боловецких к ол хозах состоят в основном из женщин.

И нтересное явление м ож но проследить в тех рыболовецких кол хозах, где сельскохо­ зяйственное п одсобн ое хозяйство отсутствует или имеет очень малое значение. Там не­ редко мужчины работаю т в ры боловецкой бригаде, а их жены, сестры и матеря являю тся членами соседней сельскохозяйственной артели («Л ахе» в районе города.

К охтла-Я рве, «Социализми М аяк» и «Ю хиненуд Р анд» Кингисеппского района и др.).

С другой стороны, мужчины — члены сельскохозяйственны х артелей — принимают не- j которое участие в рыбной ловле. Н апример, группа колхозников сельскохозяйственной артели «Больш евик» (о-ва Х и йум аа) в свободн ое от сельскохозяйственных работ время ходит я а рыбную ловлю, образовав при соседнем рыболовецком колхозе «Сыру К алур» ком ан ду одной из лодок.

Такое р аздел ен и е труда, при котором мужчины занимаю тся рыболовством, а жен­ щины сельским хозяйством — старая традиция прибреж ны х ж ителей Эстонии. Эта традиция особен но сильно проявлялась в тех районах, где почва малопригодна для 3 А. К a d а к, Указ. раб., стр. 89.

Н о во е в быту эстонских р ы б а к о в зем л ед ел и я, п р еж д е всего на островах. Там нередко бывало, что муж чина д а ж е не умел обращ аться с плугом. Д остойны м и муж чин занятиями считались только море­ ход ст в о, ры боловство, тюлений промысел и отхож и й промысел на материке. Хотя в наш е время прям ое п р ен ебр еж ен и е к сельскохозяйственны м работам редко встре­ чается, все ж е мужчины предпочитаю т ры боловство сельскому хозяйству.


Д л я этнограф а несомненны й интерес представляю т развитие форм организации т р у д а в ры бном промы сле и сущ ествую щ и е в нем местные традиции. Больш ие в оз­ м ож ности исследован ия современной ж изн и рыбаков открываются перед этнограф ами т ак ж е при изучении изменений в их материальном быте и духовной культуре.

С каж ды м годом м еняется облик ры бацких поселений, особенно их производ­ ственных центров. В годы б у р ж уазн ой власти каж ды й рыбак выходил в море там, гд е ем у хотелось, зач астую каж ды й у своего двора. Причалы имелись преимущ е­ ственно в рай онах интенсивного ры боловства, гд е ловлю организовывали предприни­ матели. С ейчас лодки и мотоботы рыбаков сосредоточены у причалов. К аж ды й колхоз им еет один или несколько причалов, отк уда лодки вы ходят в море. Несколько прича­ лов имею т обычно крупные колхозы, в состав которых входит несколько бригад, находящ и хся в разны х дер евн ях.

У причала на бер егу ремонтирую т лодки, рядом стоят веш ала для сушки сетей.

.Подальш е рассти лаю т д л я просуш ки части ставных неводов или боттенгарнов, стоят больш ие салачяы е м ереж и. В хорош ую п огоду их там ж е чинят. Около причала стоят ряды небольш их сараев — склады, п р и н адл еж ащ и е отдельным звеньям. Обычно это 'Обобществленные постройки, раньш е находивш иеся в собственности отдельных ры ба­ ков. Н ем ного дал ь ш е построены новые вместительные колхозны е сараи для хранения больш их снастей.

К олхозы строят у причалов теплы е просторные пом ещ ения с большими окнами, гд е ры бакам у д обн о собираться в дур н ую погоду в ож идани и вы езда на ловлю;

там ж е п р оисходят собрания звена или бригады д л я обсуж д ен и я текущ их задач. В напря­ ж енны е периоды лова рыбаки целыми неделям и ж и вут в этих строениях. Эти новые д ом а нельзя и сравнивать со старыми промысловыми хиж инами, где п р еж де приходи­ лось ю титься ры бакам.

Н ер едк о у колхозного причала находи тся рыбоприемный пункт со своими соор у­ ж ениям и — приемным транспортером, насосом, сараям и д л я соления рыбы, коптиль­ ным цехом и холодильником, складам и, помещ ением для администрации. Р ядом по­ строены ж илы е зд ан и я д л я работников ры боприемного пункта, там ж е — киоск или магазин.

Таким образом, в течение последнего десятилетия по в сем у морскому побереж ью возникаю т и все время расш иряю тся небольш ие рыбопромышленные центры, где имеется единый комплекс сооруж ен ий, нуж ны х дл я добы вания рыбы и ее обработки.

Основные ры боловные районы республики все больш е принимают индустриальный облик. С увеличением д о х о д о в колхозов и отдельны х рыбаков расш иряется строитель­ ство ж илы х дом ов, общ ественны х и административных зданий и т. д.

К оренны е изменения п р ои сходят такж е в дом аш нем быту рыбаков. В связи с ростом заж иточности п р и бр еж н ое население, которому' при господстве бурж уазии нередко приходилось бедствовать и ж ить впроголодь, стало хорош о питаться, о д е ­ ваться, строить новые дом а, приобретать современную мебель, радиоприемники, телевизоры, мотоциклы, автомобили. С очетание старого дом аш него быта с элем ен­ тами новой, современной материальной культуры, слож ен и е местных традиций в этой области т а к ж е пр едставляю т интерес дл я этнограф ов.

С ростом благосостояния рыбаков изменился и их культурный уровень. Рыбаки стали бол ее образованны ми. В н едрен и е новой ры боловной техники требует повышения технических знаний. В прибреж ны х к ол хозах появляется все больш е рыбаков со спе­ циальным техническим образован и ем. Р асш иряется и кругозор рыбаков, не окончив­ ших специальны х курсов или школ. Больш ую роль играют проводимые лекции и обмен опытом м е ж д у ры баками различны х районов республики и д а ж е нескольких республик.

Нередко при этом инициативу проявляю т сами колхозники.

О культурном росте ры баков свидетельствует тот факт, что они стали больше читать. Больш инство ры бацких сем ей подписы вается на о дн у или несколько газет.

Книг покупаю т ещ е немного;

одной из причин этого является недостаточное сн абж е­ ние дер евенски х кооперативны х магазинов книгами. З а т о многие колхозники пользую т­ ся услугам и библиотек, которые им ею тся во всех ры боловецких колхозах.

И нтересно проведение различных праздников среди рыбаков, так как именно в этом иногда ярче всего проявляю тся местны е традиции и нравы. Ш ироко отмечается, например, старинный праздник И ванова дня, которым по традиции заверш ается весен­ няя путина. Традиционны м стало такж е совместное проведение всем колхозом таких праздников, как П ервое мая, Новый Г од, годовщ ина Октябрьской революции. П ояв­ ляются новые местны е празднества. У латы ш ских рыбаков Риж ского залива стало традицией еж егод н о проводить морской праздник в артели, достигш ей наилучших показателей в выполнении пол угодового плана. У частвую т в этом празднике такж е эстонские рыбаки из гор. П ярн у и с о-ва С аар ем аа. В 1958 г. морской праздник отмечался, например, в кол хозе П ервого мая в Талсинском районе Латвийской ССР.

В торж ественной обстан овке наградили п ереходящ им красным знам енем колхоз и пре­ миями передовы х рыбаков. П отом следовали п ар ад ры боловной флотилии, гонки на 11 С оветск ая э т н о гр а ф и я, № 162 А. Лут с м отоботах, состязан ия по плаванию и по перетягиванию каната. П раздник закончило) ф ейерверком.

Н а о зе р е Вы ртсъярв еж егод н о проводится регата рыболовных парусников.

М естам и всем колхозом пр оводятся семейны е праздники. У ж е складывают»' новые свадебны е обы чаи, где элементы традиционны х свадебны х обрядов сочетают»

с чертами нового.

Д л я обобщ аю щ их выводов и выяснения основны х закономерностей тех измененнй, которы е п р оисходят в ж изни и быту эстонских рыбаков, надо собрать еще болыпо( м атериал. Д л я этой цели н еобходим о организовать стационарное изучение быта ры ба­ ков в нескольких ры боловных районах. С л ед ует применять при этом массовый анкет­ ный опрос населения — м етод, пока ещ е не практикуемый эстонскими этнографами И зуч ать быт ры баков оторванно от ж изн и всего трудового населения, особенна крестьянства, немыслимо. Н о изучение современного быта колхозного крестьянства, д а ж е сбор фактического м атериала, в Эстонии пока ещ е недостаточно хорошо п ­ о ставлены. П ервы е попытки исследовать быт колхозников, осущ ествленные в 1950 г, ок азал и сь н е вполне удачными. В дальнейш ем д о последнего времени внимание эстон­ ских этнограф ов было почти б е зр а зд ел ь н о обр ащ ен о к прош лому. Н астало время и з Э стонской С С Р серьезно заняться изучением современного быта. Эта задача должна стать центром внимания созд ав аем ого при И нсти туте истории Академии наук Эстон­ ской С С Р сектора этнограф ии.

ч I I Р. Д Е Н И С О В А ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ ИЗ НЕОЛИТИЧЕСКОГО МОГИЛЬНИКА КРЕЙЧИ В восточной Л атвии, в д в у х килом етрах к ю го-востоку от г. Л удзы, в течение 1956— 1957 гг. производились раскопки неолитического могильника Крейчи. Вскрыто 23 погребения, которые, по данны м Ф. Загорск ого, датирую тся II тысячелетием до н. э.

Этот пам ятник п р едставляет больш ой интерес, будучи первым известным нам неоли­ тическим могильником с территории Л атвийской С С Р. Добы ты й в результате раскопок этого могильника археологический и палеоантропологический материал освещ ает наи­ более древний пери од этнической истории народов Восточной П рибалтики и представ­ ляет дополнительны е данны е д л я реш ения проблемы путей заселения этой террито­ рии человеком.

К сож ален ию, пригодный д л я исследования краниологический материал из этого могильника очень скуден;

уд ал ось реставрировать только три более или менее полных черепа и о д н у черепную крышку. Д в а черепа (погр. V и X V I) принадлеж али ж ен ­ щинам зр елого возр аста, третий (погр. X X I I I ) — муж чине 20— 25 лет. И з XII погре­ бения сохрани лась только черепная крышка, что затр уд н я ет определение возраста и пола. О днако, исходя из особенностей строения лобной кости, мышечного рельефа и степени зар астан и я швов, м ож н о дум ать, что она при н адлеж ала муж чине 30— 40 лет.

М уж ск ой череп из погребения X X III харак тер изуется крупными разм ерам и гори­ зонтальных диам етров, больш ой высотой и мезокранией. О бращ ает на себя внимание хорош о вы раженны й мышечный рельеф, сравнительно наклонный лоб и развитое н ад­ переносье. Л иц о очень высокое (133 м м ), ш ирокое (140 м м ), резко ортогнатное и сильно проф илированное (назомалярны й угол 138°). Угол носовых костей очень боль­ шой (4 2 °), переносье высокое (симотический указатель 5 0 ), спинка носа прямая (см. табл. 1 ).

Такие признаки, как сильно вы ступающ ий нос, высокое переносье, хорош о профи­ лированное лицо, придаю т ч ер еп у ярковы раженяы й европеоидны й облик. Э то очень массивный, мезокранны й с хорош о выраженными европеоидны ми особенностям и череп.

Графическая реконструкция, созд ан н ая М. М. Герасимовым, полностью подтверж дает этот вы вод (см. рис. 1).

Ч ерепная крышка из погребения X II, пр ин адлеж авш ая, по всей вероятности, мужчине, небольш их разм еров, по ук азателю мезокранная. В следствие ф рагментар­ ности находк и сказать о ней больш ее трудно. О днако мезокрания, сильно развитое надпереносье, пр отяж енность надбровны х д у г, зам етная покатость лба и выраженный мышечный рельеф д а ю т некоторое основание сблизить этот череп с муж ским черепом из погребения X X III. Различия в горизонтальны х д и ам етр ах этих черепов, возможно, являются результатом их индивидуальны х особенностей.

Ж енский череп из погребения V хар ак тер и зуется большими разм ерам и продоль­ ного и поперечного диам етров, м езокранией, очень слабо развитым мышечным релье­ фом, сл або вы ступаю щ ей глабеллой и сл а б о наклонным лбом. Л ицо среднерысокое, очень ш ирокое, эури пр озопн ое и слабо проф илированное (назомалярны й угол 141°).

Угол носовых костей небольш ой (2 2 °), переносье низкое (симотический указатель 34,4), спинка н оса вогнутой формы. О бращ ает на себя внимание больш ое межглазничное расстояние (см. табл. 1 ).

Ж енский череп из погребения X V I, в отличие от преды дущ его, характеризуется меньшим разм ер ом продольного д и ам етр а и вы раж енной брахикранией. В лицевом отделе этих черепов сущ ественны х различий не н абл ю дается. С ледует только отм е­ тить, что у черепа из погребения X V I горизонтальная профилировка ещ е более слабая (назомалярны й угол 147°), чем у черепа из погребения V. Т рудн ее поддаю тся сравне­ нию признаки носовой области, так как у черепа из погребения XV I не сохранились носовые косточки. О днако в р езул ь тате произведенной реставрации, в правильности которой н ет оснований сом неваться ', представилась возм ож н ость заключить, что н о­ совые косточки у этого черепа так ж е вы ступаю т слабо, переносье низкое и слабо профилированно, м еж глазничное расстоян ие больш ое 1 П ринош у глубок ую благодар ность Г. В. Л ебедин ск ой и Т. С. Сурниной, приняв­ шим участие в реставрации черепов. Ч ереп из погребения V реставрирован К. Ю. Марк.

11* 164 Р. Д е н и со ва Следоват ельно, ж ен ск ие черепа из могильника Крейчи по целому комплексу признаков имею т оп р едел ен н ое сходство. О ба они характеризую тся крупными разке рами черепной коробки, сл або развитой глабеллой, слабо наклонным лбом и отcytf ствием мышечного рельеф а. В лицевом о т д ел е их сближ аю т такие признаки, кк а эури прозопн ое, сл або проф илированное лицо, небольш ой угол носовых костей и н з­ и кое переносье. У о б о и х ж ен ск и х черепов в первую очередь отмечаю тся общая грация^ ность, плосколицесть и сл абое вы ступание носа (ом. рис. 2 и 3).

П ри сопоставлении всех черепов без особого т р у д а выявляются два различны^ комплекса признаков: массивность, м езодолихокрания, сильная профилировка лит и р езк ое вы ступание носа у м уж ского черепа из погребения X X III и грацильносч,] брахикрания, слабая проф илировка лица и небольш ое выступание «оса у женсШ| черепов из погребений V и X V I. Э ту разни цу нельзя объяснить половым диморфиз­ мом, как нам к аж ется, по двум причинам. Во-первы х, м е ж д у мужским черепок, с одн ой стороны, и ж енскими, с другой,— набл ю дается больш ое различие по делму ком плексу важ ны х расодиагностических признаков. Во-вторых, половой диморфизм вообщ е не проявляется в горизонтальной профилировке лица, а поэтому разницу в назом алярном угле в 9° у этих черепов нельзя объяснить их половой принадлежим^ Больш ие различия по тем признакам, которы е были определены на исследовании нами череп ах, нередко свидетельствую т о разнородности серии. Как известно, мал* П алеоан т роп ологически й материал и з м оги льн и ка Крейчи Р ис 2. Ж енский череп (погр. V ) величины назом алярного угла характерны для европеоидов, а большие для монго­ лоидов. Если в наш ей серии м уж ск ой череп имеет хорош о выраженные бесспорно европеоидны е черты, то этого, очевидно, нельзя сказать о ж ен ск их черепах. И х плоско лицесть и сл абое вы ступание носа скорее свидетельствую т о монголоидных особен­ ностях.

В ц ел ях больш ей объективности в анализе м атериала были вычислены размеры м уж ских черепов, соответствую щ ие тем разм ер ам, которые были определены на исследованны х ж ен ск и х черепах. Эти вычисления произведены на основании среднего коэф ф ициента полового д и м о р ф и зм а 2. К ак видно из таблицы 1, коррегирование не сгладило т ех различий, которые отмечались в наш ей серии. Ч ерепа из погребений V и XV I п о-п реж н ем у вы деляю тся более высоким черепным указателем, очень широким, средневы соким и сл або профилированны м лицом, небольш им углом носа и слабо выступающ им переносьем. В се это ещ е р аз свидетельствует о наличии в краниоло­ гической серии из могильника Крейчи д в ух антропологических типов, один из кото­ р ы х — ярко вы раженны й европеоид, второй им еет некоторые монголоидные признаки.

А налогию том у типу, который представлен ‘Мужским черепом (погребение X X III), находим ср еди неолитических черепов культуры боевы х топоров в Э стони и3. П р е д ­ ставителями того ж е типа с бол ее ю ж ны х территорий являются скорченные и окра 2 Н еопубликованны е данны е Г. Ф. Д е б ец а.

3 К. Ю. М а р к, П алеоантропология Э стонской С С Р, «Балтийский этнографический сборник», Труды И н -та этнограф ии АН СС СР, нов. серия, т. XXXII, М., 1956, стр. 204— 207.

166 Р. Д ен и со ва Р ис 3. Ж енский череп (погр. X V I) ш енные костяки П о д н е п р о в ь я 4, а такж е, су д я по фотографиям,, черепа из Кауп К алининградской о б л а с т и 5.

Брахикранны й, грацильный тип со слабо профилированным лицом и слабо высту­ паю щ им носом, представленны й ж енским и черепами (погр. V и X V I), обнаруживает больш ое сходство с физическим типом носителей культуры ямочно-гребенчатой кера­ мики с территории Эстонии. В особен ности это относится к черепам из Тамула*.

Значительное сходство ж ен ск ие черепа из могильника Крейчи обнаруживают также с ж енским и черепами из К араваи хи и М о д л о н 7 (см. табл. 2 ). Н еобходим о отметить, что в неолитическом могильнике Крейчи п р едставлен а главным образом ямочно-гре­ бенч атая керамика. С ледовательно, на востоке Л атвии, так ж е как в Эстонии и в лес­ ной полосе Европейской части С С СР, брахикранны й тип с монголоидными признаками связан с культурой ям очно-гребенчатой керамики.

Европеоидны й антропологический тип эпохи неолита на территории Восточной;

П рибалтики связы вается с предкам и балтов — носителями культуры боевых топоров, 4 Г. Ф. Д е б е ц, П алеоанторопология С С С Р, Труды И н-та этнографии АН СССР, нов. серия, т. IV, М.— Л., 1948, стр. 98.

5 J. H e y d e c k, Z w ei S te in z eitsk elette Iiegen d e H ocker in dem Prussia-Museum, « S itz u n g sb e ric h te A lte rtu m sg esch ic h te P ru ssia», Hf. 18, K on igsb erg, 1893, стр. 46 сл.

6 К. Ю. М а р к, Указ. раб., стр. 202— 203.

7 М. С. А к и м о в а, Н овы е палеоантропологичесюие находки эпохи неолита н а территории лесной полосы Европейской части СС СР, «К раткие сообщения И н-та этнограф ии», X V III, М., 1953, стр. 58— 61.

П алеоан т роп ологически й материал и з м оги льни ка Крейчи Таблица Неолитические черепа из могильника Крейчи Коррегирован Пол. с? 9 ные величины № по Марти­ Признаки ну XVI Погреб XXIII V V XII XVI i 1 Продольный диаметр 196 177 182 191 2 Поперечный » 147 141 142 145 17 Высотный » (Ьа — Ьг) — 132 138+2 125 5 Длина основания черепа — 93 109 95 20 — — — Высотный диаметр (ро — Ьг) 115 9 Наименьшая ширина лба — 90 104 98 10 — Наибольшая » » 125 115 11 Ушная ширина — 125 12 Ширина затылка — — 106 45 Скуловой диаметр — 138 140+2 40 Длина основания лица — — 98 48 Верхняя высота лица — 6 5 + 2 75 70+ 47 Полная » » — 116 1 1 2 + 2 43 Верхняя ширина лица '— 109 ИЗ 105 46 Средняя » » — — — — 107 ИЗ 55 — Высота носа 51 54 51 54 Ширина » — 24 22+ 27 21+ 51 Ширина орбиты от tnf — 41+2 52 — Высота орбиты 31 32 60 48+ Длина альвеолярной дуги — — 49 51+ 61 Ширина » » — 61 — — 62 3 9 + 2 Длина нёба — — 46 41 ± 63 3 4 + 2 Ширина » — 38 36+ — 50 М ежглазничная ширина (tnf — mf) — — — MS — — — — Высота над (m } — tnf) 9, 1 1, 43 Бималярная хорда — — Высота назиона над б/м хордой 1 5, — — 1 8, 1 8, — Назомалярный указатель 1 4, — — 1 7, 1 8, 141 Назомалярный угол — 141 1 3 8, Симотическая хорда — — 9 — SC — — — Симотическая высота 3, 5,0 3, SS.— _ 3 4, Симотический указатель 4 1,1 — 5 0, S S :S C У гол лба (п — т) — 82 79 У гол лба (gl — т) — 78 75 72 Общий угол лица — 83 — — 85 73 96 Угол средней части лица — 74 77 Угол альвеолярной части лица — — — 75 (1 ) 22 Угол носовых костей к линии профиля — — — 75 49 — Угол носовых костей к горизонтали] — — — 2 3 — Надпереносье (1— 6 ) — 2 2 1 — — Надбровные дуги (протяжение 1 —3) Клыковая ямка (глубина 0— 4) Sulc. рг. Anth. Anth. — — — Нижний край грушевидного отверстия 2 2 — — Сосцевидный отросток (1 — 3) — Ov. — — Ov.

Norma v e r tic a lis Ov.

O v.

8 :1 8 1, 7 7, 7 8,0 8 2, 7 9, Черепной указатель 7 5, 1 7 :0,5 7 8, — 8 1, 8 1,5 7 8, 8 0, Смешанный высотный указатель (1+ 8) 168 Р. Д е н и со ва Т а б л и ц а 1 (продолжение) Коррегирован П ол.

ные величины № по М арти­ П р и зн а к и ну V V XVI П о г р еб. XVI X X III X II _.

9 : 8 Лобно-поперечный указатель 6 3,8 6 7,6 7 2,8 67, 7 3, 95, 4 0 : 5 Указатель выступания лица 9 0, — — 9 6,8 8 7, 84, 47 : 45 Лицевой указатель 9 5,0 8 4,1 8 4, 8 4, — 77, 7 0,4 7 8,6 6 9, 52 : 51 Орбитный указатель 7 8,0 — 54 : 55 Носовой указатель 5 2,5 — 4 7,1 4 3,7 43, 4 6, 65 Мыщелковая ширина 128 — — — 112± 66 Бигониальная ширина 108±2 — 78 68 Длина нижней челюсти от углов — 83 1 — 106 108 ИЗ 6 8 (1 ) Длина нижней челюсти от мыщелков 50 56 61 70 Высота ветви — 71а Наименьшая ширина ветви 36 37 проникшими сю д а в начале II тысячелетия до н. э. Н а археологическом материале ит могильника Крейчи эта связь п р осл еж ивается слабо. С реди находок керамики обна­ р у ж ен только один ф рагмент, который, по-видимому, м ож но отнести к культуре боевы х топоров. Н айденны е там зубы дом аш них ж ивотны х 8 так ж е позволяю т в извест­ ной мере связать стоянку Крейчи с зем ледельческим и племенам и этой культуры.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.