авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |

«ндук СОЮЗА ССР академия СОВ Е Т С К А Я ЭТНОГРА(3)И.Я 3 19 6 0 ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАуК СССР ...»

-- [ Страница 9 ] --

И сх о д я из всей совокупности палеоантропологичеоких и археологических данных, м ож н о полагать, что обитатели неолитической стоянки Крейчи были антропологически и, вероятно, этнически неоднородны. Брахикранный тип с моноголоидными особен­ ностями легко увязы вается с носителями культуры ямочно-гребенчатой керамики — Таблица Неолитические черепа и з могильника Крейчи и сравнительные данные Латвийска РС Ф С Р, С р е д н ее Л атв и й ск ая П одне- ССР, В ологодская Э с т о н ск а я С СР №№ С С Р, К р ей ч и п р о в ье об л а с т ь К рейчи по П р и зн а к и С к о р ч ен ­ Карава М арти­ М од л он Т а м у л а А р д у II ны е и о к ­ V XVI иха XXIII ну I р аш ен н ы е 1951 С ?

а 9 9 к о ст я к и с?

193,0(14) Продольный диаметр 1 176 174 177 141,0(14) Поперечный диаметр 134 145 8 142 Высотный диаметр 138+ 140,1(9) ( ba — Ьг) — 132 125 129 140 140± Скуловой диаметр 130 136,2(11) 45 138 В ерхняя высота ли­ 81 70,5(13) ца 61 65 i 2 1 3 6,0 138, — Назомалярный угол 1 4 7, 1 4 1,0 142, 1 4 3, 1 4 7, S S : SC Симотический ука­ 4 3,3 50, — — — —.— затель 3 4, 8 :1 73,0(14) 75, 8 1,0 7 5,7 6 8, Черепной указатель 7 9,7 7 8,0 7 8, 4 8 : 4 5 Лицевой 5 7,9 53, 51,2(11) 4 5,2 4 7, 4 7, » 4 8,9 5 3, 5 4 : 5 5 Носовой 4 8,2 52, 5 5,6 4 9,5 (1 3 ) 4 5, 4 3,7 5 0, » 4 7, 32 Слабый С иль Угол лба п — т к ный 81 80,5(11) — горизонтали 72 84 85,3(11)! — Общий угол лица 83 — 75(1) Угол носа 3 5, 5 (ll)j 42.

— — — 22 — 2 2 3,9(15): i 2 Надпереносье (1— 6 ) 8 Н еопубликованны е данны е Ф. Загорского.

169 П алеоант ропологический материал из м огильника Крейчи предкам и финно-угров. Ярко выраженный европеоидный облик мужского черепа, обн ар уж и ваю щ его больш ое сходство с физическим типом носителей культуры боевых топоров (А р ду, Сопе и д р.), м ож ет свидетельствовать о существовании « а стоянке Крейчи и предков балтийских племен. О чевидно, бол ее древними и многочисленными обитател ям и этой стоянки были носители культуры ямочно-гребенчатой керамики.

П о зж е в соприкосновение с ними пришли носители культуры боевых топоров. В пользу такого пр едп олож ен ия говорит и датировка краниологического материала: европеоид­ ный м уж ской череп относится к бол ее п озднем у этапу существования стоянки — третьей четверти II ты сячелетия д о н. э. И м еется полное основание полагать, что зд есь пр оисходило см еш ение эти х д в у х типов. К сож ален ию, очень небольшая серия, которая им еется в наш ем распоряж ен ии, не м ож ет в достаточной мере осветить этот вопрос.

Таким образом, палеоантропологический м атериал из могильника Крейчи, являю­ щ егося первым неолитическим памятником этого р ода с территории Латвии, под­ тв ер ж д а ет слож и вш ееся в наук е пр едставлен ие о б этнических процессах, протекавших, в В осточной П рибалтике в эп оху неолита. Антропологические данные, являющиеся, одним из оснований этого представления, были известны главным образом на терри­ тории Эстонии. Теперь сю д а м ож ет быть присоединена т ак ж е территория Латвии.

Н. ТИПАИНИС ЛАТВИЙСКИЙ ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ Л атвийский этнограф ический м узей на открытом в о зд у х е — место, где представ­ л е н о все м н огообрази е м атериальной культуры латыш ей. Отличительной чертой этого м узея является то, что в нем размещ ены целые комплексы элементов материальной культуры. Он знакомит посетителя с локальными особенностям и быта населения раз­ л и чн ы х районов Л атвии. Четыре сектора м узея представляю т в миниатюре отдельные этнограф ические районы Латвии: К ур зем е, В и д зем е, З ем гал е и Л атгале. В экспони­ рованны х на открытом в о зд у х е у с а д ь б а х от обр аж ен о не только характерное для каж­ д ой этнограф ической области разм ещ ени е ж илы х и хозяйственны х построек, но в опре­ д ел ен н о м порядке располож ены специфичные для соответствую щ его района орудия т р у д а, предметы дом аш него о б и х о д а и утварь. К ром е у с а д е б, в м узее находятся и д р у ги е памятники, харак тер изую щ и е хозяйственны й и бытовой укл ад латышского на­ р од а в X V II— X IX вв.

Х отя реш ение о создан и и Л атвийского этнограф ического м узея на открытом воз­ д у х е было принято ещ е в 1924 г., но открытие его состоялось только в 1932 г. Буржу­ а зн ое правительство Л атвии отнеслось к этом у начинанию без особого интереса, в р езул ь тате чего д л я подготовки м узея к открытию понадобилось целых восемь лет.

К этом у времени на его территории находи лось всего шесть экспонатов — построек, приобретенны х на средства, собранны е общ ественностью.

В о время б у р ж у а зн о й диктатуры экспозиция м узея создавал ась весьма тенден­ циозно. Б у р ж у а зн о м у правительству неугодно было отображ ать в этой экспозиции социально-экономическое пол ож ени е различны х слоев населения, поэтому музеем при­ обретались преим ущ ественно постройки заж иточны х крестьян. Только после восста­ новления Советской власти быт различны х социальны х групп латыш ского крестьянства X V II— X IX вв. и их классовы е противоречия получили правдивое отраж ение в экспо­ зиции м узея.

Н ем ецко-ф аш истским и оккупантам и были уничтож ены архив и библиотека музея и в значительной части разруш ены постройки-экспонаты. В послевоенные годы нача­ лись восстановление и расш ирение экспозиции м узея, что позволило наглядно отразить быт различны х социальны х прослоек латыш ского крестьянства X V II— XIX вв.

Н ачиная с 1945 г. в м узей стали перевозить постройки, характеризующ ие бы:

•беднейш их крестьян и сельских ремесленников. В последн ее время приобретаются постройки, оруди я т р уд а, предметы дом аш него оби х о д а и утварь латышских рыбаков д л я показа на территории м узея ры бацких поселений К урзем ского и Видземского по­ бер еж и й Балтийского моря.

К урзем ский сектор м узея насчиты вает четы рнадцать построек-экспонатов. Боль­ ш ое м есто в этой экспозиции зан и м ает у са д ь б а курзем ского кулака второй половины X IX в., состоящ ая из ж илого д о м а, клети и бани. В центре находится жилой дом из б. Л иепай ск ого у е зд а, построенны й в 1830-х гг. (рис. 1 ), с кухней «мантелскурстенис» — типичное дл я К у р зем е ж илищ е. Л евая часть д о м а р азд ел ен а на две части: первая — больш ая «сем ейная» ком ната, в которой ж или и работали батраки;

вторая, мень­ ш ая,— ком ната хозяев. В д о м е расставлены предметы дом аш него обихода: мебель, ирялки, посуда.

И нтер есна клеть, построенная в 1767 г. (рис. 2 ). Э то-— обр азец курземской сель­ ской архитектуры X V III в. Обычно клети строили тогда на д в е половины: в одной из них хранили о д е ж д у, сам одельны е ткани, п р яж у, кож и, овчины, а в летнее время зд есь спали;

др угая половина пр едн азнач алась д л я хранения продуктов.

У садьба курзем ского кр естьянина-бедняка, перевезенная из б. Алсунгского уезда, состоит из курной избы, клети и хлева, построенны х в конце X IX в. Курная изба и клеть объединены под одной крышей, что было характерно для у садеб бедняков К у р зе м е.

В К урзем ском секторе м узея размещ ены так ж е кузница второй половины XIX в., •смолокурня, построенная в 1860 г., курная изба ры бака первой половины XVIII в.

(рис. 3) и буд к а д л я сетей.

Больш ой интерес представляет экспонированная в м узее лю теранская церковь, п ост р оен н ая в 1704 г. на берегу оз. У сма в К улдигском у е зд е. Прибалтийские бароны Л ат вийский эт нографический м узей Р ис. 1. К урзем ский сектор. Ж илой дом, построенный в начале X IX в. в б. Лиепайском у.

считали церковь, которую целиком д ер ж а л и в своих руках, одним из наиболее мощ ­ ных ор уд и й порабощ ения латыш ей. У входа в экспонированную церковь с левой сто­ роны находятся изобретенны е средневековой инквизицией приспособления — «позорный с т о л б » и «позорная колода» для наказания «преступников», провинившихся перед б а ­ роном или церковью. О суж ден ны х приводили сю да к началу богослуж ения и в при­ сутствии пр ихож ан саж ал и « а камни, а ноги замы кали в отверстия позорной колоды.

Т а к и е «позорны е» столбы и колоды при лю теранских церквах были широко распро­ странены в Л атвии вплоть д о середины X IX в, В В идзем ском секторе разм ещ ено ш естнадцать построек. Ц ентральную часть сек­ тора зан и м ает у с адь ба видзем ского крестьянина-середняка, состоящ ая из девяти построек-экспонатов: избы, скотного двора, летней кухни, будки для ручных ж ерно вов, д в у х клетей, бани с ж ильем бедн яка, риги и колодца. Ж илой дом середняка построен в 1780-х го д а х и перевезен в м узей из б. М адонского у е зд а. Он состоит из избы и сеней;

сперва и зба была курной, и только в 1856 г. старая печь была за м е­ нена новой, с трубой. В и збе налево от входны х дверей стоит узкая кровать батрака;

противополож ном углу — ш ирокая, сем ейная кровать хозяев. Значительный интерес в представляют м ебель и предметы дом аш него оби хода: стол, стулья, кованый железный подсвечник и др.

И нтересны м объектом является баня с ж ильем бедняка, построенная в начале X IX в. в б. В алм иерском у е зд е. Такие комбинированные бани с жилым помещением пом ещ ики-бароны сдавал и беднейш им крестьянам;

за пользование этим жильем б ед ­ няк был обязан три дня в неделю ходить в имение на барщ ину. Во второй половине X IX в., когда в латыш ской д ер евн е выделился слой богаты х крестьян-собственников, бедн як д о л ж ен был отрабаты вать (новому хозяи ну-к улаку за пользование жилой частью бани те ж е три дн я в неделю.

Н аи бол ее древним и интересным памятником в Видзем ском секторе является ж и ­ лая рига-ш кола, построенная во второй половине X V II в. неподалеку от г. Валмиера.

Э та постройка представляла собой обычную ригу из д в ух половин ( о д н а — для про­ суш ки снопов, д р у г а я — для их о б м о л о т а ), с небольш ой ж илой пристройкой под общ ей крышей. Э та ж и л ая рига бедн ого валмиерского крестьянина интересна тем, что в ней пом ещ алась одн а из первых в В и д зем е народны х школ. В конце XVII в. в Латвии школ не было. Бароны выписывали для своих детей учителей из-за границы. В 1693 г.

крестьяне, прож ивавш ие возле В алм и ера, реш или обучать своих детей грамоте. Осенью этого го д а, после окончания молотьбы в риге, в ж илом ее конце поставили длинный стол, скамью, скамеечку для учителя, пригласили в качестве учителя некоего Яниса В ел л ерса и открыли «ш колу». Ж и лая рига, у ж е будучи школой, продолж ала выпол­ нять свое прямое назначение: осенью в ней суш или и обмолачивали хлеб. Школьные занятия начинались после окончания всех сельскохозяйственны х работ.

Ц ентральное м есто в Зем гальском секторе так ж е заним ает усадьба;

она состоит из ж илого до м а, клети, батрац кого скотного двора, риги и бани. Ж илой дом и клеть ю бнесены частоколом. О стальны е постройки располож ены поодаль. Комплектование м узеем земгальской усадьбы ещ е не закончено: в ней не хватает хозяйского скотного.двора. Э то — типичная кулацкая усадь ба Зем гал е второй половины X V III в.

172 Н. Типайнис Рис. 2. К урзем ский сектор. Клеть, построенная в 1767 г.

Ж и лой д ом, перевезенный из б. Елгавского у е зд а, построен в 1770-х гг. Кухня с мантелскурстенисом дел ит дом на две части. Н алево от к у х н и — две кладовые, за­ ставленны е всевозм ож ны м и хозяйственны ми принадлеж ностям и (ручные жернова, м аслобойк а, деревянная п осуда и п р.). Н аправо располож ены жилые помещения. Пер­ вая больш ая ком ната отведена д л я батраков. У самой двери стоит двухъярусная кро­ вать батраков-подростков. В глубине комнаты — больш ой стол, вокруг него скамейки.

З а этим столом завтрак али, обедал и и уж ин али батраки. У левой стены — большая кровать сем ейного батрак а. У кровати — колыбель с подвеш енной подножкой. Мать, сидя на краю кровати, ногой качала молю тку, а руки тем временем выполняли раз­ ного рода работы: шитье, вязанье, ш топанье и др.

Р ис. 3. К урзем ский сектор. К урная изба рыбака, построенная в 1730-х гг. в рыбац­ ком поселке Н ида б. Л иепайского у. (внутренний вид) Лат вийский эт нографический м узей Рис. 4. Л атгальский сектор. Клеть, построенная в 1830-х гг З а батрацкой ком натой н аходятся две комнаты хозяев, обставленные с большой д л я того времени роскош ью. З д есь стоят добротны е шкафы, столы, буф ет, стенные часы в полированном ш кафчике. Богатый хозяин имел возм ож ность заказы вать город •ским кустарям м ебель, приобретать фабричные ткани и т. д. П ланировка и обстановка дом а ярко отр аж аю т резкую грань, сущ ествовавш ую м е ж д у земгальским кулаком и его батракам и.

К леть, перевезенная из б. Б ауского у е зд а, построена в 1755 г. В земгальских кулацких хозяй ствах бы вало по нескольку больш их и малых клетей, отдельных для зер н а и од еж д ы. Э та так назы ваем ая м алая клеть находи лась в с а д у вблизи дом а и служила д л я хранения различны х продуктов, повседневно расходуем ы х в хозяйстве.

Д в ор для батрацкого скота построен в 1780-х гг. в б. Елгавском уезд е. Батрацкий скотный двор д анн ого хозяй ства им еет подк овообразн ую форму;

под общ ей крышей р азм ещ ен о девять отдельны х помещ ений — три комплекта маленьких хлевов, сарай ­ чиков и клетей, предназначенны х д л я трех семейных батраков. Н о батраку « е велено было забы вать, что все это он имеет по милости хозяи на и за малейш ее ослушание м ож ет лишиться своего «состояния» и уйти с пустой котомкой за плечами.

Э кспонированная в Л атгальском секторе у с адь ба состоит из ж илого дом а, скот­ н о г о д вор а, клети и бани. Общ ий вид усадьбы, располож ени е построек, ворота, калит­ ка, заборы и резны е украш ения окон д о м а, а так ж е внутреннее оборудован ие жилого помещ ения весьм а с х о ж и с усадь бой заж иточны х белорусск их и русских крестьян.

Т акие усадьбы п р ин адлеж али богатым латгальским крестьянам. Ж илой дом построен в 1860 гг. и перевезен на территорию м узея из б. К раславского у е зд а. Сени делят избу (у с т а б у ) на д в е половины. Н алево от сеней — ж и л ое помещ ение, больш ую часть кото­ рого зан и м ает печь. В глубине комнаты — больш ой стол, вокруг него — лавки, в «крас­ ном углу» висит икона. В другом конце дом а — холодн ое темное помещ ение-кладовая, в которой размещ ены ручные ж ер н ова, деревянная полка для хранения посуды, сун­ дук и для склады вания о д еж д ы, тканей, пряжи.

Скотный двор, перевезенный из б. Р езекненского у е зд а, построен в 1830-х гг. Он объ ед и н я ет под одной крышей конюшню, хлевы, сарай для сена и клеть. П од навесом ставили телеги, плуги и другой инвентарь З д е сь хранится интересный экспонат — те­ лега, сдел ан н ая целиком из дерева.

В Л атгальском секторе больш ой интерес представляет курная изба бедняка из б. Р езекн ен ск ого у е зд а, построенная в 1750 г. Больш ую часть этого скудного жилья зан и м ает курная печь. Во время топки дым выходил в открытую дверь и прорубленное в стене окош ко. Свет проникал в и зб у через д р угое оконце. В этой избе ж ила семья бедн як а из девяти человек. Там ж е экспонирована клеть, построеиная в 1830-х гг.

(рис. 4 ).

Н а территории м узея им еется корчма, построенная в 1780-х гг. на большой д о ­ роге, в едущ ей в Р игу. Н ем ецкие бароны, получавш ие крупные доходы от производства -спирта и пивоварения, покрыли Л атвию густой сетью кабаков, в которых спаивали н ар од. У к а ж д о й церкви или мельницы и на перекрестках больш их дорог ставили корчмы. Т уда за е зж а л и на ночлег крестьяне, направлявш иеся с возами на городские 174 Н. Типайнис базар ы и застигнуты е ночью в пути. Крестьянин не зам ечал того, что, спасаясь w в озм ож н ого грабителя в л есу, поп адал в лапы хитрого и безж алостного эксплуата­ тора, котором у оставлял не только последние свои кровью и потом добытые гроши,' но нередко и больш ую часть д обр а, предназначенного для продаж и на городском рын­ ке. Н ер едк о корчма бывала местом сделок м е ж д у кулаками и нанимавшимися к ним батракам и;

в Ю рьев день, например, т уд а стекались ищ ущ ие работы бедняки, прода­ вавшие себя за бесценок целыми семьями.

Больш ой засл угой Э тнограф ического м узея является то, что он знакомит посети­ теля с развитием материальной культуры во взаимосвязи с конкретными социально экономическими условиями.

Р а зб о р к у, перевозку и восстановление построек-экспонатов музей выполняет глав­ ным обр азом своими силами. В ш тате его имею тся заведую щ ий хозяйством, садовник дек ор атор, столяр-реставр атор. П ринимают участие в этой работе и Научно-реставра­ ционные мастерские К ом итета по д ел ам строительства и архитектуры при Совете Ми­ нистров Л С С Р. Эти м астерские, сущ ествую щ ие с 1951 г., в последнее время развер­ нули свою деятельность довольно широко.

В м узее ведется больш ая работа по консервации древесины деревянны х построек и мелких экспонатов. П ринимаемы е меры распространяю тся и на ранее установлен­ ные в м узее постройки, так как п р еж д е консервация построек м узеем « е производи­ лась. Э та важ н ая р абота проводится под руководством инж енера-химика.

В в и д у того, что в семилетием плане предусм отрен широкий разм ах строительства в сельских м естностях Л атвии, что, естественно, влечет за собой ликвидацию хуторов с их старинными постройками, центральной задач ей в ближ айш ие годы будет пере­ несение в м узей соответствую щ их образц ов народного зодчества. Н еобходим о отме­ тить, что в к аж д ом этнограф ическом районе Л атвийской СС Р при одном из краевед­ ческих м узеев с озд ан о т д ел.народного быта по типу Л атвийского этнографического м узея, к уд а так ж е свозятся наи более характерны е деревянны е постройки соответ­ ствую щ его района. Такие отделы созданы при краеведческих м узеях в городах Вентспилс (К у р зе м е ), Екабпилс (З е м г а л е ), Ц еси с (В и дзем е) и Л у д за (Латгале).

Ч исло перевезенны х т у д а построек пока ещ е невелико, но при дальнейш ем развитии этого дел а роль краеведческих м узеев в общ ей работе по сохранению памятников народного зодч ества м ож ет быть значительной.

М узей ведет больш ую культурно-просветительную работу. Число посетителей из года в год непрерывно увеличивается. В 1959 г. в м узее побы вало 61 550 чел. Основные посетители — учащ иеся, сл уж ащ и е, колхозники, гости из союзных республик и зару­ беж н ы х стран. Д л я более ш ирокого ознакомления с материальной культурой латыш­ ского нар ода в м узее организую тся выставки, построенные на имею щ ихся в его фон­ д а х м атер иалах. Очень популярны выставки, знакомящ ие посетителей с народным прикладным искусством: керамикой, вышиванием, резьбой по дер еву и др.

Н еодн ократн о издавались на русском и латыш ском язы ках хорош о иллюстрирован­ ные путеводители по м узею с пояснительным текстом.

М узей ведет так ж е больш ую научно-исследовательскую работу. И зучаю тся храня­ щ иеся там коллекции. Е ж егодн о организую тся командировки и экспедиции, во время которы х собираю тся данны е по различным тем ам материальной культуры латышей.

Ф онды и экспозиция м узея нередко использую тся сотрудниками различных научно-ис­ следовател ьских уч реж дени й Риги и други х городов Советского Сою за.

В 1959 г. сотрудники м узея работали н ад следую щ им и индивидуальными темами;

1) Р еак цион ная роль католической церкви в ж изни крестьянства Л атгале в XIX в.;

2) Н а са ж д ен и я в латыш ской крестьянской у са д ь б е в В и дзем е во второй половине X IX и начале XX в.;

3) О бработка льна в В и дзем е в X IX в.;

4) Ры бацкие поселения в К урзем е.

Ученый совет м узея состоит из видных дея телей соответствую щ их научных учреж­ дений Республики. Совет рассм атривает важ нейш ие принципиальные вопросы работы м узея.

В 1959 г. п р еж н ее название «Государственны й музей крестьянского быта Латвии X V II— X IX вв.» было зам ен ен о новым — «Л атвийский этнографический музей», что д а ет возм ож н ость значительно расш ирить его научную тематику.

М инистерством культуры Л атвийской СС Р пр едлож ен о организовать в музее постоянную выставку изделий прикладного искусства, пополняя ее лучшими работами, представляем ы ми на республиканских вы ставках, с тем чтобы в ближайш ие годы на б а зе собранн ы х материалов со зд а ть самостоятельны й м узей народного прикладного искусства.

О РАБОТЕ ЛАТВИЙСКОГО О ТРЯ ДА ПРИБАЛТИЙСКОЙ ОБЪЕДИНЕННОЙ К О М П Л Е К С Н О Й Э К С П Е Д И Ц И И В 1959 ГО ДУ Л етом 1959 г. в Л атвийской СС Р п р одол ж ал работу этнографический отряд П ри­ балтийской объединенной комплексной экспедиции.

Р а б о та отряда в составе семи человек п р одолж алась полтора месяца (сентябрь — октябрь) 1.

О тряд проводил основную полевую работ у на территории Краславского района Л атвийской С С Р, а рекогносцировочные обследован ия — на территории БС С Р, в част­ ности в П олоцком районе. К ром е того, Р. Я. Д ен и сова собирала этнографический и антропологический м атериал на территории Баусского района Латвийской СС Р, а О. П. Бояр работал а на территории Великолукской области РСФ СР.

К раславский район —смешанный в этническом отношении;

здесь ж ивут латыши;

(латгальцы ), русские (потомки бывших стар ообрядц ев) и белорусы.

Сбор м атериала в 1959 г. проводился, как и в преды дущ ие годы, в плане всесто­ роннего этнограф ического изучения народов Советской П рибалтики — их п р оисхож ­ д ен и я, этнической истории, культурны х взаимоотнош ений с соседним и народами (в Краслав-ском районе, в частности, с русскими и б е л о р у с а м и ), а такж е социалистиче­ ского колхозного быта.

М арш рут отряда был составлен на месте с учетом полученных в райисполкоме данны х о национальном составе района, об экономике колхозов. И зучались колхозы с преобладаю щ им латышским (латгальским ), с преобладаю щ им белорусским и преобла­ даю щ им русским населением. Были обследованы десять колхозов Аулейского. Шкель товского, И звалтск ого, К расноарм ей ск ого, К алниеш ского, Ионинского, Козинчского и К раславского сельских советов. Д ополнительно были проведены работы в Домников ском и Сестренском сельсоветах П олоцкого района БС С Р с тем, чтобы получить срав­ нительный м атериал для анализа культуры белорусов К раславского района, которые некогда представляли еди ное ц елое с населением тепереш ней БССР.

С л едует отметить, что населенные пункты колхоза имени Куйбыш ева Домников ского сельсовета в П олоцком рай оне не были разруш ены во время войны, тогда как.

деревни и рабочий поселок сов хоза С естренского сельсовета построены после войны на месте пепелищ;

это был район очень активного партизанского движ ения в Бело­ руссии. К ром е сбор а полевого этнограф ического материала (в первую очередь по эт­ ническому составу и расселению отдельны х этнических групп), были изучены этногра­ фические коллекции в П олоцком краеведческом м узее и в Государственном историче­ ском м узее в г. Риге.

И сследован и я по национальном у составу К раславского района показали, что р ус­ ское население соср едоточено в северной части района, латыш ское (латгальское) — в зап адн ой, белорусск ое • в восточной и ю ж ной частях. Основным источником для и зу­ — чения этого вопроса были похозяйственны е книги сельсоветов. Участниками отряда д ел ал и сь выписки о национальном составе к а ж дой семьи изучаемого колхоза и сводные сведения по другим колхозам сельсовета. П ри сборе этого материала возникали иног­ д а неясности в определении национальной принадлеж ности отдельных членов семьи, особен но при смеш анны х брак ах. Уточняли это путем опроса членов данной семьи.

И нтересны е данны е для выяснения этнической истории этого района дали м атериа­ лы по топонимике, показавш ие, что в северной его части названия лесов, болот — русские, в северо-зап адн ой части — русские и латгальские вперемешку, в восточной и ю ж н ой части — белорусск ие, что совп адает с расселени ем на территории района всех тр ех этнических групп. Белорусы — исконные ж ители территории К раславского района.

Р усск и е (потомки бывших стар ообрядц ев) переселились сю да в X V II— X V III вв. По 1 Начальник отряда Р. Я- Д ен и сова, этнографы — Н. И. Л еб ед ев а, Э. А. К аменец­ ая, Л. А. И нгульская, М. Н. М орозова, О. П. Бояр, худож н и к Н. А. Юсов.

176 Х рон и ка численности п р еобл адает латы ш ское (латгальское) население, второе место принадле­ ж и т бел орусам, третье — русским.

Смеш анные браки русских с латыш ами и белорусам и раньше были редким я ­ в лением. М е ж д у латы ш ами и белорусам и браки заклю чались несколько чаще. Э у том способствовало то обстоятельство, что как латыши (латгальцы) Краславского района, так и белорусы были католиками. В настоящ ее время браки свободно заключаюта м е ж д у всеми трем я группами населения.

Н ациональная принадлеж ность детей в смеш анных семьях определяется по-разному.

М атериал о составе семей собран по похозяйствнны х книгам, а также путем опроса населения и записи биографий в отдельны х семьях. О бследовано анкетным м етодом 1740 семей. Вы яснилось, что в к аж дой колхозной семье несколько лиц рабо­ т ает вне кол хоза, главным обр азом в гор одах, но экономически они часто сохраняют связь со своей семьей.

Главой семьи, как правило, является м уж, а после его смерти — ж ена. Если в дом в прош лом был взят приймак (т. е. м уж поселялся в дом е ж ен ы ), то главой та­ кой семьи чащ е д о настоящ его времени считается ж ен а.

В сем ьях, где только один работаю щ ий в кол хозе и в домаш нем хозяйстве обеспе­ чивает семью (м ол одая ж ен а или кто-либо из д ет е й ), иногда этот член семьи и счи­ тается главой ее.

Больш ое внимание удел ял ось изучению материальной культуры. Собран значи­ тельный м атериал по сельскохозяйственны м орудиям, ж илищ у, о д еж д е, домашнему л р яден ию и ткачеству, вышивке. С делано много зарисовок и фотоснимков.

С ельскохозяйственны е оруди я (соха, борона, цеп, веялка, лопата, серп, коса, кат­ ки) и приемы работы у всех трех групп населения соверш енно одинаковы. Различия им ею тся лишь в терминологии некоторых частей орудий.

С оха — с цельной рассохой, с короткими оглоблями;

лемехи — кодовые и пластин­ чатые. С оха изредка употребляется некоторыми колхозниками при перепашке или коп­ ке картоф еля на приусадебн ом участке. Бороны: смык из еловых сучьев (дер. Двори­ щ е К расноарм ейского с ел ь сов ета), различны е бороны с дубовы м и зубьями (последние ещ е имею тся в инвентаре к ол хозов ). Ц еп однотипен по всей территории — ремень про­ х од и т ч ерез отверстие в биле и н ад ев ает ся петлей на ручку. Л опата для веяния маленькая, у всех трех групп населения известна п од названием «шуфля». Ею веют сидя. И цеп, и лопата — общ ие с соседней БСС Р, а такж е с некоторыми частями П сковской и Великолукской областей РС Ф С Р. И звестна молотьба хлеба лошадьми при помощ и катков.

Собранны е материалы п од т в ер ж д а ю т пр еобл адан ие традиционного типа жилища, харак терного д л я восточных районов П рибалтики, и показывают изменения, происхо­ дивш ие во второй половине X IX в. и особенно в 1920-е и 1930-е годы.

Д о организации колхозов (1949 г.) основной формой поселений был хутор. Неко­ торы е селения вышли на хутор а в 1907— 1909 гг. по столыпинской реформе. Большая часть дер евен ь была р азби та на хутора в период бурж уазн ой республики в Латвии.

П ланировка стары х дер евень была уличная. П римером такой деревни, оставшен ся на старом месте, является Сукайлино в Ш кельтовском сельсовете.

Н аи более старым типом ж илого дом а у всех групп населения как на территория К раславского района, так и у белорусов в П олоцком районе БССР была курная избг с сенями. И з рассказов стариков-инф орматоров -выяснилось, что последняя курная избг в К раславском районе исчезла около 70 лет том у назад. К курной избе стали пристраи­ вать второе помещ ение, в результате чего получился дом с двум я избами и сенями посредине. В одной и збе ж или постоянно, другая считалась чистой, или праздничной В м есто печи, топивш ейся «по-черном у», стали дел ать печь типа русской, с трубой Печь в стары х д о м а х расп ол ож ен а у боковой стены около двери, устьем к продольно!

стене.

Хлев в старину строили параллельно дом у, причем крыши их смыкались (двух рядн ая планировка д в о р а ). П о зд н ее, в конце 1920-х — начале 1930-х годов хлев сталг строить на некотором расстоянии от дом а, но по-п реж нем у параллельно ему и сое диняли их воротами. Остальные хозяйственны е постройки располагали свободно ш усадь бе.

В новых д о м а х колхозны х поселков н аблю дается довольно свободная планировка а чащ е всего устраиваю т перед дом ом небольш ое крыльцо, из которого входят в сеш или столовую и кухню;

по о д н у стор он у от сеней распол ож ена спальня, по другую чистая ком ната;

эти помещ ения дел ятся произвольно перегородками.

П ланировка дворов и дом ов, построенны х после Великой Отечественной войны i П олоцком районе, очень разн ообр азн а. Х лева обычно стоят отдельно от жилой по стройки и в самы х различных полож ениях по отнош ению к ней.

О тряд П рибалтийской объедин ен ной комплексной экспедиции уделил большое вни мание изучению коренных пр еобразований в типах поселений и облике населенны:

пунктов в связи с активным переселением колхозников с хуторов в благоустроенны колхозны е поселки, с новым строительством в к ол хозах, которое зам етно развиваете по сравнению с преды дущ им и годам и. В о всех колхозах, в которых были члены отр;

д а, имею тся проекты новых колхозны х поселков, в соответствии с которыми интенеш ко строили в первую очередь хозяйственны е, производственны е и общественные здг ния колхоза.

Х рон и ка Таким образом, старый тип д ом а и планировка двора у всех трех этнических групп населения К раславского района (латышей, белорусов, русских) и белорусов П олоцко­ го района одинаковы. Отличия имею тся только во внутреннем убранстве, в термино­ логии, в пропорциях построек.

При полевом сборе материалов по о д е ж д е в одинаковой степени уделялось вни­ мание изучению старого и современного костюма. Старые формы одеж ды сохранились лишь у русских как о д е ж д а «м оленная» и погребальная. Комплекс традиционной од еж д ы пр иходилось восстанавливать по воспоминаниям пожилых лю дей. Сарафан и р у б а х а хранились у престарелой женщ ины в д. Ш кельтово К раславского рай о­ на, а у жительницы д. Сувалково т а к ж е хранился больш ой набор домотканной о д е ж ­ ды — юбки, р убахи с плечиками с блузкой и головной убор — «обертку» в виде белого покрывала с тканым узором по краям.

В народной о д е ж д е, как и в ж илищ е, обн ар уж ен о много общ их черт у всех трех групп населения: у латышей и белорусов — домотканны е полосатые и клетчатые ю б­ ки, передники из од н ого полотнищ а;

русские, латыши (латгальцы) и белорусы в прошлом носили лапти типа, который известен в литературе как «белорусский».

Специфичны для латышей (латгальцев) ж ен ск ая рубаха с нашивками на плечах, муж ская туни кообразная рубаха с прямым р азрезом ворота, муж ские штаны с тра­ пециевидной вставкой;

для белорусов — м уж ская и ж ен ск ая р у баха с «вуставкой» (пря­ мым поликом ), штаны с четырехугольной вставкой;

для русских — сарафан разных ви­ дов, ж ен ск ая р у б а х а с прорамками, м уж ская рубаха-к осоворотк а и штаны с клиньями, а так ж е «московский» тип лаптя (н ар яду с «бел ор усск и м »). Совместная ж изнь способ­ ствовала заимствованию латыш ами и белорусам и русской рубахи-косоворотки и р ус­ ских ш танов с клиньями. В 1900-х го д а х у всех трех национальностей распространяет­ ся р у баха с кокеткой —• «с блузкой».

Со второй половины X IX в. в обследованны е районы интенсивно проникает го­ родская о д еж д а, начинается изготовление о д еж ды городского покроя из домотканины.

П оявляю тся расклеш енны е юбки, м уж ские брюки, пидж аки и проч.

М атериалы экспедиции позволяю т восстановить типы народного костюма, быто­ вавш ие ранее на данн ой территории;

по ним м ож но такж е проследить особенности процесса п ерехода населения к о д е ж д е городского типа. И сейчас иногда встречается рабочая о д е ж д а из домотканины, но она по покрою не отличается от городской.

И так, в старинной о д еж д е, как и в ж илищ е, обн ар уж ен о миого общ их черт, которые могут служ и ть одним из доказательств постоянного культурного общ ения латы ш ей, белорусов и русских. В настоящ ее время в о д е ж д е различий нет.

Д ом аш н ее прядение и ткачество у русских ж ителей этого района (у которых оно и раньш е я е было особенно развито) исчезли;

у белорусов и в больш ей мере у латы­ шей в некоторой степени сохраняю тся. В оруди ях прядения и ткачества и в самих приемах прядения и тканья у этих групп населения много общ его, но есть и специфи­ ка. В технике тканья следует отметить широко развитое м н огоподнож ное тканье, в ко­ тором латыш ские женщ ины достигли больш ого соверш енства. Оки изготовляют од ея ­ ла с разнообразны м и узор ам и и богатой расцветкой. Р усские и белорусы многое пере­ няли у них в технике тканья. Н ар я ду с м ногоподнож ны м тканьем отмечается широко развитое бран ое тканье, образцы которого сохранились главным образом у русских и белорусов. У белорусов встречается и зак ладная техника тканья.

О трядом изучались комплексно все стороны ж изни колхозного крестьянства — производственны й быт, дом аш ний быт и семейные отнош ения, культурное строитель­ ство (р абота сельских дом ов культуры, колхозны х клубов, библиотек, красных угол­ ков, круж ков колхозной худож еств ен н ой сам одеятельн ости ).

Д л я изучения экономического полож ения были выбраны колхозы лучшие, средние и отсталы е, бы ли использованы колхозны е годовые отчеты, велись беседы с колхозным руководством, партийными работникам и, агрономами. Выяснены степень механизации, хадры, пр еобл адаю щ ие сельскохозяйственны е культуры, развитие фундаментального строительства помещ ений для скота. Собранный материал п од тв ер ж д ает рост и укреп­ ление экономики в больш инстве колхозов К раславского района.

В обследованны х к ол хозах района пр еобл адает ж ивотноводческое направление, в некоторых к ол хозах значителен такж е д о х о д от льноводства.

В 1958 и 1959 гг. были сделаны значительные шаги к поднятию благосостояния населения отстаю щ их колхозов К раславского района, начато строительство механизи­ рованных ферм, вводится многополье и больш ее, по сравнению с первыми годами кол­ хозного строительства, употреблени е органических и минеральных удобрений.

П олевы е материалы свидетельствую т об исторически сложивш ихся дружественных связях и тесны х взаим оотнош ениях в быту ж ивущ их рядом народов — латышей, р ус­ ских и белорусов и в то ж е время о самобы тности культуры и быта каж дого народа.

М атериалы эти позволяю т сделать некоторые выводы о б этногенезе и этнической исто­ рии населения К раславского района и соседних районов Белоруссии. Ж елательно, что­ бы в 1960 г. Л атвийский отряд пр одолж ил полевую работу в восточных районах Л а т ­ вийской С С Р. пограничных с РС Ф С Р и БС С Р, в первую очередь в Карсавском районе, где русское население ж ивет смеш анно с латышским. Это, без сомнения, даст ценный м атериал по этнической истории края, а так ж е по колхозному строительству.

М. М ор озова J2 С о в ет ск а я этногр аф ия, № Х рон и ка РАБОТА ЭСТОНСКОГО О ТРЯ ДА ПРИБАЛТИЙСКОЙ ЭКС ПЕДИЦ И И Р абота по изучению современного быта и культуры колхозного крестьянства территории Э стонской СС Р только ещ е начинается. Л етом 1959 г. Эстонский этногр»

фический отряд П рибалтийской экспедиции приступил к выбору объектов для изучена^ в Раплаеком районе республики. Раплаский район, один из наиболее крупных и густо заселенны х, расп ол ож ен в северо-зап адн ой части Эстонии. Территория района по сп ром у адм инистративном у делению входила в Харьюский уезд;

в состав района вош бывшие приходы Р ап ла, Ю уру, Хагери, частично К ос и В яядр а. Центр района поселок Р ап л а — р аспол ож ен всего в 56 км от столицы республики — Таллина.

Район индустриально-сельскохозяйственны й;

промышленность — пищевая и б;

м аж ная (на территории района находится бум аж н ая фабрика К охила, которая дан 12% всего производства бумаги по республи ке). Н а территории района расположен тридцать колхозов и восемь совхозов, основное хозяйственное направление которых племенное ж ивотноводство (преимущ ественно крупный рогатый скот).

Район известен в истории Эстонии как место крупного крестьянского восстаю;

1858 г., так назы ваем ой «войны в М ахтра» (известной широким кругам и за предел:, ми Э стонии по одноим енном у ром ану Э д. В ил ьде).

Э тнограф ические работы в Р алласком районе были начаты в июле 1959 г., ко:;

Э стонский этнограф ический отряд в составе Н. Ш лыгиной, Н. Грацианской, Г. Троек;

Э. К ар у и X. Сирель посетил д в а колхоза — «С ядэ» («И скра») и «Пыльдур» («Зем.ь д е л е ц » ). О тр яду ок азал помощ ь в р абот е местный краевед, председатель районно комиссии по охран е природы и краеведению пенсионер М. Тапупере. Осенью (октябрь ноябрь) того ж е года работа в этих к ол хозах была пр одолж ен а сотрудницей Инст тута этнограф ии А Н СС СР Л. Ф еоктистовой и М. Тапупере.

Н и ж е мы приводим некоторые данны е по к ол хозу «С ядэ» по тем темам, по ки:

рым в основном велась там работа: поселение, ж илищ е, культурная и семейн;

ж и зн ь и др. Сбор материалов велся м етодом сплош ного подворного обследован;

;

Впервы е на территории Эстонии проводился сбор сведений при помощи лосемейнь анкет. Р я д сведений статистического характера был получен из архива правления ка хоза.

К ол хоз «С ядэ» по величине и показателям — один из средних колхозов в Рапла: ком районе. К ол хоз им еет 2700 г а земли, из них 815 г а пахотных. В 1959 г. впервн колхоз получил д о х о д свыше 1 млн. рублей, преимущ ественно за счет животноводства П очти все колхозники им ею т и индивидуальное хозяй ство (исключение составляю;

старики, которы х обеспечивает касса взаимопомощ и к ол х о за ). Н а приусадебных участ­ ках, как правило, р азводят небольш ой огород, сею т ячмень и саж аю т картофель, а так­ ж е заклады ваю т фруктовые сады и ягодники. В личном пользовании колхозники, к;

;

правило, имею т корову, д ер ж а т так ж е овец, свиней и кур. В колхоз «Сядэ» входят че­ тыре деревни. Д в е из них старые — О бло и К уиметса. Н еп одалек у от деревни Куимет са р асп ол ож ен о поселение (а зу н д у с) К уим етса, возникш ее после бурж уазной аграрной реформы на разделенн ы х мызных зем лях. Четвертая деревня Л агевайну — бывшая б ] ея былья. Э то одна из т ех характерны х для Эстонии деревень, которые создавались во вто­ рой половине прош лого века помещ иками с целью обеспечить свое хозяйство рабочей силой. П од такие поселки отводились обычно худш ие помещичьи земли или отрезка от крестьянских зем ель, и на мелких н адел ах селились бобыли, преимущественно н г условиях отработочной ренты. В Л агевай ну наделы были около двух десятин и отра­ батывали за них по три дн я в неделю. К стати, название Л агевайну деревня получила только с течением времени, первоначально она называлась просто Саунакюла, что мож­ но перевести как «бобы лья деревня».

В стары х дер евн ях дворы чаще всего стоят близко др уг к другу. В деревне Ос­ ло они располож ены в один ряд вдоль деревенской улицы, так что у- большей части дворов заборы примыкают один к другом у. В К уиметса м ож но выделить центральную, оол ее старую часть деревни, в которой дворы стоят тесной группой по обе сторона проселочной дороги, а часть — расп ол ож ен а поодиночке или группами на значитель­ ном расстоянии от центра деревни и д р уг от друга.

В поселении (а зу н д у с) К уиметса планировка рассеянная, так как там с самог начала дворы ставили каж ды й на своем участке. В бобыльей деревне в настоящее| время планировка рассеянная, но это происходит в значительной мере за счет того, что часть дворов со временем исчезла, а раньш е они были расположены более тесно О бщ ее количество дворов, входящ их в колхоз, достигает сотни. Постройки в об-i щ ем п р еобл адаю т старые, многие д ом а были построены ещ е как жилые риги. Небога­ тые крестьяне строили ж или щ е вм есте с ригой ещ е и в 2 0 -х годах нашего века, по­ следний дом с ригой был построен в 1937 г. Ж илищ а с ригой поздней постройки ста­ вили у ж е так, что ригу с сам ого начала строили и как кухню, печь складывали с ды ­ м оходом, колосники устраивали значительно выше человеческого роста и т. д. Старо!

ж е постройки риги п о зж е были перестроены п од кухни или использовались как под­ собны е помещ ения. Ч асть дом ов построена «по-городском у», т. е. отдельно от хозяй­ ственных помещ ений. В последние годы некоторы е колхозники отремонтировали, пере­ строили свои дом а или поставили новые. Одни при этом придерживались типовы х проектов (по проектам построено четыре д о м а ), други е предпочли поставить дом;

(т о ж е четыре) по собственны м планам. В отдельны х случаях в новых постройках п а- л Х рон и ка чировка остается традиционной: ж илищ е точно воспроизводит планировку ка.морной части ж илой риги. О днако явно сильнее тенденция строить дом а по-новому. Харак­ терно, что некоторые ’ олхозники, перестроивш ие в последние годы старые ж илые ри­ к ги, сохранили в них на старом месте только внешние стены, внутри ж е сделано не­ сколько спален (для разны х п ок олений ), столовая отделена от кухни, построена спе­ циальная ванная ком ната, из старого гумна сделаны мастерская и гараж. Д в а года н а­ за д начали проводить электрификацию колхоза;

в основном она была закончена уж е в 1959 г. П роизводственны е постройки и центр колхоза радиофицированы. В осталь­ ных д о м а х колхозников почти в езде без исключения есть радиоприемники. В конце прош лого года в четырех семьях были у ж е телевизоры. З а последние два-три года шесть сем ей купили автомашины.

И з ста. семей, входящ их в колхоз, сорок — малолю дны е, это или бездетны е пары, или одиночки. У остальны х есть дети, причем у половины семей — один-два ребенка, а у др уги х — трое-пятеро. В д в адц ати семьях все члены семьи — и дети и взрослые — ж ивут в дер ев н е постоянно.

Всего на территории кол хоза сейчас ж ивет около 300 человек, из них 30 человек работаю т на мукомольно-лесопильном районном комбинате, расположенном в д. Куи метса. В кол хозе работаю т 60 муж чин и 40 ж енщ ин. Средний возраст постоянных ра­ ботников кол хоза довольно высок, что объясняется сильным отливом молодеж и на про­ изводство в послевоенны е годы в связи с бурно развиваю щ ейся промышленностью в Э стонии. В к ол хозе «С ядэ» средний возр аст работников ж ивотноводческой бригады — 40 лет, а полеводческой — 50 лет.

В се члены -колхоза — эстонцы, преимущ ественно местные урож енцы (в пределах бывшей в ол ости ). И з соседн и х волостей — 50 человек;

это главным образом женщины, выш едш ие сю да зам уж. 20 человек — переселенцы из других районов Эстонии, в том числе группа переселенцев с островов. В досоветский период острова представляли собой н аи бол ее отсталы е и бедны е районы республики, и население их ходило батра­ чить на материк. В д. Л агевай н у р аботали батрачки из Сырве (о. С аар ем аа), две из них вышли зд есь за м у ж и остались навсегда. П осле войны сю да переселились несколь­ ко сем ей их родственников, хозяй ства которых были уничтожены во время войны;

сейчас они прочно осели в К уим етса.

И з ста человек старш его поколения восем ьдесят окончили сельскую ш колу, в ко­ торой обучение велось три года. Д еся ть человек и з-за материальных трудностей не смогли посещ ать ш колу в течение всех трех лет и не закончили ее, а четыре женщины совсем не учились в школе. Только ш есть человек закончили волостную министерскую ш колу, что м ож ет быть приравнено к шести годам обучения.

В годы б у р ж у а зн о й республики 42 человека учились в школе и все они закончили ш естилетню ю местную ш колу. И з них 12 человек проходили, кроме того, двухгодич­ ное специальное обучение. Э то преимущ ественно женщины, которые окончили школу практического дом ов од ств а в Ю уру, г д е обучались ткачеству, шитью, кулинарии и т. п.

О стальные учились у ж е при советской власти. Почти вся без исключения молодеж ь оканчивает семилетку. Очень велика тяга м олодеж и в город, на пр оизводство и на уче­ бу. З а послевоенны е годы в гор од уш ло около ста человек м олодеж и. Они работаю т в промы ш ленности, « а транспорте, на строительстве. Д еся ть человек окончили высшие и специальные средние учебны е заведен ия.

В настоящ ее время в кол хозе охвачены обучением все дети школьного возраста.

В ш коле в К уим етса 35 учеников, кроме того, восемь — в средней школе в Ю уру, трое — в специальных ш колах в Таллине. Трое из м олодеж и К уиметса учатся в выс­ ших учебны х заведен и ях.

Н а д о отметить, что в настоящ ее время в Эстонии, в связи с механизацией сель­ ского хозяй ства и дости ж ени ям и колхозного хозяйства, наблю дается обратный приток м ол одеж и из гор ода и промыш ленных центров в деревню. То ж е сам ое происходит и в Р апласком районе. В к ол хоз «С ядэ» пришли лю ди, получившие специальное о б ­ разование: п р едседатель кол хоза, зоотехник, агроном, электрик и др.

М атериалы, собранны е нами в Рапласком районе, пока что ещ е очень неполны.

Н о в дальнейш ем тематика исследований буд ет соответственно расш ирена, а также б у д ет увеличено число кол хозов, в которых буд ет проводиться этнографическое обсле­ дование. П олевы е работы в Р апласком районе возобновятся летом 1960 г.

Л. Феоктистова ( К и в и с а а р ), Н. Шлыгина 12* КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ НАРОДЫ СССР В о п р о с ы этнической истории эстонского н арода. Сборник статей. Под ред.

X. А. М оора. А кадем и я наук Э стонской С С Р, И нститут истории. Таллин, 1956,328 стр.

Основные задач и этой ценной книги очень четко определены в первых ж е строках предисловия к ней. «С лож ны е воросы этн оген еза,— читаем мы там,— изучаются пред­ ставителями ряда научных дисциплин: язы коведения, археологии, палеоантропологии, этнографии и др. П роцессы этнического формирования племен и народов восходят к весьма д ал ек ом у прош лому, по которому к аж д ая из названны х отраслей науки в от­ дельности располагает лишь очень скудными и отрывочными данными. Поэтому неод­ нократно вы сказы валась мысль, что изучение вопросов этногенеза мож ет дать полно­ ценные результаты лишь при условии, если ими б у д у т заниматься соответствующие отрасли науки не обособлен но, а совм естно» (стр. 3 ). В соответствии с этим единствен­ но правильным п одходом к изучению проблем происхож дени я народов и их дальней­ шей этнической истории в рецензируем ом сборнике помещены статьи эстонских языко­ ведов, археологов, антропологов, этнограф ов и фольклористов, объединенные общ ностью тематики и взаимно согласованны е ещ е в процессе их подготовки, которая проводилась под руководством редактора книги — проф. X. А. М оора, одного из круп­ ных учены х Советской П рибалтики, ныне действительного члена Академий наук Эстон­ ской ССР.

Я зы коведам в сборни ке п р и н ад л еж ат статьи П. А. А ристэ «Формирование при­ балтийско-финских языков и древнейш ий период их развития» (стр. 5—27) и А. X. Ка­ ска «К вопросу об образовани и и группировке эстонских диалектов» (стр. 28— 48). Ра­ боты археологов н аи бол ее многочислены: к ним относятся статьи X. А. Моора «Вопросы слож ения эстонского народа и некоторых соседних народов в свете данных археологии» (стр. 49— 141), Л. Ю. Я нитса «К вопросу об этнической принадлежности неолитического населения территории Э стонской С С Р» (стр. 142— 171), М, X. Шмиде хельм «О племенах северо-восточной Эстонии во второй половине I тысячелетия до н. э. и в первой половине I тысячелетия н. э.» (стр. 172— 186», М. К. В ассара «К изу­ чению племен I— IV веков в зап адной и ю го-западн ой Эстонии» (стр. 187— 218). Из остальны х трех статей одна написана антропологом (К. Ю. М арк — «Вопросы этниче­ ской истории эстонского нар ода в свете данны х палеоантропологии», стр. 2 19—242), о д н а —-этнограф ом (А. X. М оора — «О б историко-этнографических областях Эстонии», стр. 243— 292) и одна — фольклористом (X. Т. Тампере — «Н екоторые вопросы этниче­ ской истории эстонцев в свете устного народного творчества», стр. 293—318). Все статьи написаны по-русски: в конце книги пом ещ ено их резю м е на немецком языке (стр. 319— 32 8 ). Сборник богато иллюстрирован — в нем 100 рисунков, среди которых особен но интересны многочисленные археологические, палеоачтропологические, этногра­ фические и диалектологические карты, фотоснимки и рисунки археологических памят­ ников, найденны х в них вещ ей, современны х предметов материальной культуры • эстонцев.

Н ет никакой необходим ости п одр обно излагать содер ж ан и е каж дой из перечислен- j ных работ.


В передовой статье настоящ его номера ж урн ала, а такж е в помещенных j здесь ж е статьях X. А. и А. X. М оора и Н. Н. Ч ебоксарова как фактические материалы, так и главнейш ие результаты этих работ широко использую тся для обоснования выво­ дов о сущ ествовании с древнейш их времен (по крайней мере с периода неолита) особой восточнобалтийской историко-этнографической области с тремя подобластями (района­ ми), о тесном взаим одействии в ее пр еделах прибалтийско-фииских (эстоно-ливских) н ародов с балтийскими (летто-литовским и), о глубоких хозяйственно-культурных свя­ зя х тех и други х с соседним и этническими группами, в особенности с восточными сла­ вянами (п оздн ее — русскими и бел ор усам и ), а такж е со славянами западными (поляка­ Критика и б и бли ограф и я м и ), германцами (в частности, скандинавам и) и ф и н н ам и 1. Кроме того, ни ж е помещена рецензия Н. Н. Гуриной на книгу Л. Ю. Янитса «П оселения эпохи неолита и раннего металла в приустье реки Эмайыги», выш едш ую у ж е после рецензируемого сборника и с о дер ж ащ ую в бол ее полном и развернутом виде те ж е основные выводы, что и статья того ж е автора, пом ещ енная в рецензируем ом сборнике.

Н о, не излагая содерж ан и я к аж д ой статьи сборника, необходимо сказать о неко­ торых общ их чертах, присущ их им всем. Самая важ ная из этих черт — комплексность в п о д х о д е к проблем ам этногенеза, совместная творческая разработка их учеными р а з­ личных специальностей. Речь и дет в данном случае не просто о работе ученых над одной темой, но о взаимном «перекрестном» использовании материалов своих коллег, представляю щ их други е отрасли знания. П оэтом у-то в языковедческих статьях Аристэ и К аска мы находим много ссы лок на археологические работы, а в статьях М оора, Янит­ са, Ш м идехельм, В ассар а встречаем сопоставления данны х археологии с лингвистиче­ скими, палеоантропологическим и и фольклорно-этнографическими данными. Аналогичное использование данны х др уги х дисциплин характерно такж е для антропологических и этнограф ических статей, помещ енны х в сборнике. Такой комплексный сравнительный анализ м атериалов разны х наук позволил эстонским ученым прийти к очень важ ному выводу, им ею щ ем у общ еисторическое значение,— к вы воду о совпадении в основных ч ертах территории распространения локальны х вариантов древних культур, антрополо­ гических типов, диалектов и историко-этнограф ических областей. Несмотря на каче­ ственные различия указанны х вариантов, все они склады ваю тся только у реальных человеческих коллективов, заним аю щ их определенны е территории, и в той или иной ф орме от р аж аю т географ ическое разм ещ ени е таких коллективов — древних племен и их групп — или бол ее п озд н и х народностей и наций. В Эстонии, например, уж е по дан ­ ным археологии вы деляю тся два основны х историко-культурных района — северо западны й и юго-восточный;

они прослеж иваю тся такж е по данным языкознания и палеоантропологии, а для более поздних времен — и по данны м этнографии и фолькло­ ристики.

К омплексность в изучении вопросов этнической истории у эстонских ученых не ограничивается согласованной работой исследовател ей разны х специальностей;

комплек­ сность эта очень ярко проявляется и в рассмотрении всех явлений в их развитии, свя­ зи и взаим одействии. Этногенетические процессы в Эстонии рассматриваю тся, исходя из эти х установок, не изолированно, но в связи с аналогичными процессами в других частях П рибалтики и д а ж е всей Восточной Европы. П. А. Аристэ пишет в своей статье о формировании всех прибалтийско-финских языков и об их взаимодействии с языка­ ми балтийскими (летто-ли товски м и), славянскими и германскими. X. А. М оора и Л. Ю. Янитс даю т, по сущ еству, археолого-исторический очерк этнического развития населения всей Восточной П рибалтики, т. е. Эстонии, Л атвии и Литвы, вместе с с о ­ седним и районами Р С Ф С Р. К- Ю. М арк рассм атривает историю антропологического состава не только эстонцев, но и их соседей — балтийских и славянских народов.

А. X. М оора и X. Т. Тампере постоянно сопоставляю т эстонские этнографические и фольклорные материалы с аналогичными данными по соседним русским и латышским группам. И оказы вается, что язы коведы, археологи, антропологи и этнографы говорят примерно об одни х и тех ж е связях эстонского народа на различных этап ах его этни­ ческого развития, об одн и х и тех ж е этнических ком понентах, вош едш их в его состав.

В р езуль тате согласованны х исследований ученых различных специальностей, охвативш их Э стонию вм есте со всеми примыкающими к ней районами, постепенно выри совы вается — пока ещ е, правда, в общ их чертах — слож н ая этническая история эстон­ цев. О тдаленны е их предки — древние прибалтийско-финские племена охотников и ры боловов, проникшие в П рибалтику с востока ещ е на зар е неолита (в IV тысячеле­ тии д о н. э.), ассимилировали здесь, по-видим ом у, более раннее мезолитическое насе­ ление, говоривш ее, возм ож н о, на каких-то не дош едш их д о нас «палеоевропейских»

языках. В начале II тысячелетия д о н. э. территории Эстонии достигли продвигавш ие­ ся t ю га зем ледельческ о-ск отоводческ ие балтийские племена, передавш ие прибалто-фин нам многое из своей культуры, но постепенно растворивш иеся среди них на севере В о­ сточной П рибалтики. В I тысячелетии д о и. э. прибалтийско-финские племена, уж е деливш иеся на североэстонские, ю ж н оэстонски е и ливские, находились в интенсивном хо­ зяйственно-культурном взаим одействии с летто-литовцами и западны ми славянами на юге, поволжскими финнами на востоке, прибалто-ф иннами Финляндии на севере и скан­ динавами на зап ад е. С середины I тысячелетия и. э. северные и южные эстонские пле­ мена вступили в тесное взаи м одей ствие с восточными славянами (кривичами и ильмен­ скими сл о в ен а м и ). часть которых осела на ю го-востоке Эстонии и впоследствии непо­ средственно вош ла в состав эстонской народности, слож ивш ейся в начале II тысячеле­ тия н. э.

Таковы, по данным эстонских ученых, основные этапы этнической истории эстонско­ го н ар ода. Т рудн о найти в СС СР другой народ, у которого они были бы выявлены с т а ­ кой ясностью. З а сл у га исследовател ей Э стонской ССР выступает здесь очень отчетли 1 См. выше: «Д в ад ц ать лет Сою зных С оветских Социалистических Р еспублик П ри­ балтики», стр. 3 — 2 0 ;

X. А. и А. X. М о о р а, К вопросу об историко-культурных п одобл астях и районах П рибалтики, стр. 21— 51;

Н. Н. Ч е б о к с а р о в, О древних хозяйственно-культурны х связях народов П рибалтики, стр. 94— 115.

182 Крит ика и б и б л и ограф и я Во;

их опыт д о л ж ен быть обязательн о учтен учеными други х советских республик, работаю щ им и над проблем ам и этнической истории. В м есте с тем м ож но высказать и не­ сколько критических замечаний и пож еланий в адр ес самих эстонских коллег. Самое главное из этих замечаний относится к слабом у освещ ению этнической истории эстон­ цев в X III— X V II вв., когда археология у ж е молчит, а этнограф ия ещ е почти ничего не говорит З д е сь особенно необходимы анализ письменных памятников, привлечение к ра­ б о т е историков «в узком смысле слова», т. е. специалистов, работаю щ их над памятни­ ками этого рода. А историки в Э стонии (как, впрочем, почти всю ду) в разработке про­ блем этнической истории участвую т пока очень мало. И спользование исторических пись­ менных источников д а л о бы возм ож н ость эстонским ученым в больш ей ' мере, чем это сдел ан о сейчас, связать этническую историю своего народа с его социально-экономиче­ ской историей. Статья X. А. и А. X. М оора, публикуем ая в настоящ ем номере журнала, показы вает, что первые шаги в этом направлении у ж е дел аю тся. Они долж ны быть до­ ведены д о современности: этническая история лю бого народа не заканчивается в сред­ ние века, но продолж ается и в наши дни. Н ациональная консолидация — эго и есть этническое развитие, пр оисходящ ее в наш е время;

изучение его — одна из самых акту­ альных зад ач советских историков и в первую очередь этнограф ов. Н адо надеяться, что в реш ении и этой задач и эстонские ученые окаж утся в первых рядах.

Н. Чебоксаров JI. Ю. Я н и т с. П о се л ен и я эп охи неолита и р а н н ег о металла в приустье р. Эмайыги ( Эстонская С С Р ). Таллин, 1959, 380 стр. + 68 рис. + X X X V таблиц.

Р ец ен зи р уем ая книга — первый обобщ аю щ ий т р уд по неолиту Эстонской ССР.

Д о последнего времени изучению памятников, характеризую щ их древнюю историю Эстонии (в отличие от памятников бол ее позднего п ер и од а), не было уделено доста­ точного внимания. Д овольно сум м арны е и неотчетливые представления об этом дли­ тельном и важ ном пери оде древней истории страны слагались лишь на основе случай­ ных н аходок. Ц елеустр ем л ен ны е исследован ия в этом плане отсутствовали, что.

естественно, не позволяло высказывать сколько-нибудь полные и обоснованные сужде­ ния. Впервы е за р еш ен и е этой важ ной проблемы взялись археологи Советской Эстонии.

Таким обр азом, сам факт появления данн ой книги — несомненно, важ ное событие в истории развития археологической науки н е только Эстонии, но и, в большой мере, всего Советского С ою за. Очень сущ ественно при этом, что автор книги является вместе с тем и автором произведенны х за последние годы раскопок неолитических поселений, которые и послуж или основным м атериалом для обобщ аю щ их положений и выводов.

Ч итателю, познаком ивш ем уся с содерж ан и ем указанной книги, становится ясно, что оно значительно ш ире весьм а скромного ее названия, поскольку автор при исполь­ зовании археологических источников и в своих вы водах далеко выходит за пределы очерченной им территории — приустья р. Эмайыги. Он пользуется всеми известными к н астоящ ем у времени неолитическими памятниками Эстонии, давая их характеристи­ ку в главных чертах. Б ол ее того, т ак ж е в сж атом виде им приведены и основные сведения о неолитических пам ятниках см еж н ой территории — Латвии и Литвы.


Книга состоит из девяти глав.

Глава I (вступление) харак тер и зует состояние изученности памятников эпохи неолита и раннего м еталла в досоветск ой Эстонии и попытки осмысления этих мате­ риалов отдельны ми археологам и. Автор вскрывает политическую направленность сделанны х ими выводов, обусловленны х социальной принадлеж ностью этих археоло­ гов, вы ш едш их из немецкого дворянства, как тен денциозное стремление показать отсталость местной культуры и приписать все дости ж ени я благотворному влиянию Запада.

Глава II посвящ ена описанию природной среды приустья р. Эмайыги. Автор по­ казы вает, что исследованны е им памятники, использованные в качестве основных в этой р аботе,— Акали и К уллам яги — располож ены на невысоких «болотных хол­ мах», возвы ш аю щ ихся не более 0,5 м над большим пространством заторфованного болота. В рем я возникновения поселений относится к суббореальном у периоду, о чем свидетельствует анализ пыльцы и состав фауны.

Глава III харак тер и зует поселение Акали, открытое в 1937 г. и исследованное последую щ ие годы (1949— 1952 гг.), причем в общ ей слож ности была вскрыта пло­ в щ адь, равная 515 м 2. В процессе раскопок выявлена стратиграфия памятника, кото­ рая п ол ож ена автором в осн ову классификации археологического материала.

Глава IV посвящ ена описанию поселения К уллам яги, открытого в 1939 г. и иссле­ дованного в 1949, 1951 и 1952 гг., площ адь которого равна 224 м2. Отличие его от поселения Акали вы раж ается в стратиграф ии (культурный слой представляет песок вместо т о р ф а ), в меньш ем количестве и однородности находок. Устанавливается, что К уллам яги было засел ен о лю дьми несколько п озж е, чем Акали.

В главе V д ает ся краткий обзор поселений III — II тысячелетий до н. э., известных в настоящ ее время в Эстонии и на см еж ны х территориях-— в Латвии и Литве.

Критика и би б ли ограф и я Глава V I содер ж и т описание вещ ественного м атериала и сопоставление его с м а­ териалом др уги х стоянок Эстонии и Л атвии, причем в основу классификации положен стратиграф о-топографический принцип. О собое внимание уделяется керамике, которая делится автором на пять последовательно хронологических групп: 1 ) керамика нарв ского типа;

2 ) ям очно-гребенчатая, с пятью подгруппами;

3) текстильная, с тремя подгруппами;

4) ш нуровая и 5) керамика эпохи раннего металла, с двумя подгруп­ пами. Д л я прочего вещ ественного м атериала — каменных, костяных орудий и янтар­ ных украш ений, встреченных на поселен иях Акали и К улламяги, такж е устанавливает­ ся хронологическая последовательность на основании глубины залегания этих предметов в различных горизонтах культурного слоя.

В главе V II («Х ронология») суммированы выводы, вытекающие из анализа мате­ риала, описанного в предш ествую щ их главах. В сущ ествовании поселений Акали и Кл'лламяги устанавливаю тся отдельны е этапы.

П ервый — наиболее древний этап сущ ествования представлен керамикой нарв ского типа. П ри веденная ни ж е таблица показы вает, что этот этап датируется первой половиной III тысячелетия д о н. э. В начале второго этапа появляется ямочно-гребен­ чатая керамика, в развитии которой вы деляю тся три стадии. В целом этот период д ати р уется второй половиной III тысячелетия до н. э. Третий этап совпадает с третьей стади ей ямочно-гребенчатой керамики. Ф орма орудий во многом сохраняет прежний облик. Д анны й период д атируется первой половиной II тысячелетия до н. э. В четвер­ том этапе ямочно-гребенчатая керамика зам еняется текстильной и шнуровой. Автор считает вполне вероятным появление в этот период древних бронзовы х предметов.

Э тот этап поселений совпадает со второй половиной II тысячелетия д о н. э. Пятый и последний этап, характеризую щ ийся господством керамики эпохи раннего металла (с отпечаткам и ткани и легкой ш тр иховк ой), дати руется первой половиной I тысяче­ летия д о н. э.

В главе V III автор дел ает попытку восстановить характер хозяйства и формы общ ественны х отнош ений древних обитателей приустья реки Эмайыги. И сходя из топогпафии поселений, остатков фауны и анализа орудий, автор дел ает заключение, что основой хозяй ства были ры боловство и охота.

М атери ал более п оздних этапов поселения не д ает вещ ественны х доказательств наличия новых форм хозяй ства. О днако, привлекая материал други х памятников Э стонии, автор заклю чает, что предпосылки для занятия первобытным ж ивотновод­ ством и зем л едел и ем на поселениях Акали и К уллам яги сложились у ж е на четвер­ том этапе их сущ ествования.

Ж и тели обои х поселений составляли о д н у родовую группу, которая не была однако, изолированной. Н а основании м атериала устанавливается наличие связей с племенам и В алдай ск ой возвыш енности, К арелии, П ри ладож ья, Финляндии и более ю жны ми территориями. Автор высказы вает предп олож ен ие, что общ ественно-эконо­ мические отнош ения этого времени развивались в направлении от матриархального к патриархальном у родовом у строю.

В главе IX и последней д ел а ет ся попытка установить этническую принадлеж ность древнего населения, оставивш его после себя археологические памятники. Наибольшую слож н ость в этом отнош ении пр едставляет мезолитический памятник К унда. Сопо­ ставление его с памятниками Польш и, Литвы, Ф инляндии и Урала приводит к заклю ­ чению, что н аселен и е древнего поселения К ун да слож илось из этнически разнородных элементов, сливш ихся в культурном отнош ении. Н аселение последую щ его этапа — владельцы керамики нарвского типа — вероятнее всего пришло из Прикамья. Различие м е ж д у данн ой керамикой и последую щ ей — ямочно-гребенчатой — приводит автора к заклю чению, что плем ена с ямочно-гребенчатой керамикой проникли на территорию Эстонии извне — либо из П ри ладож ья, либо с территории, примыкающей к Эстонии с юга.

Н ачиная с этого времени, Эстония и Л атвия остаю тся непрерывно заселенными, причём археологические памятники показываю т непреоы вное развитие культуры вплоть д о укрепленны х поселений I тысячелетия д о н. э. Н екоторое своеобразие керамики территориально различны х, но хронологически близких памятников указывает в из­ вестной мере на наличие племенны х групп.

П лем ен а, употреблявш ие ш нуровую керам ику,— пришельцы с юга — были, по видимому, раянебалтийскими (литовско-латы ш скими). В течение длительного времени они сущ ествовали рядом с племенами ямочно-гребенчатой керамики, сохраняя, по видимому, мирные отнош ения, в которых нем алую роль д ол ж ен был играть обмен.

П о зд н ее различия в ф орм е хозяй ства были нивелированы. Во II тысячелетии в В осточ­ ную П рибалтику проникли новы е племена, для которых были характерны бом бовид­ ные сосуды. П о всей вероятности, они пришли с восточной территории Верхнего П оволж ья.

И сторическое развитие племен зап адной и северной Эстонии шло в общ их чертах параллельно и в связи с развитием племен ю го-западн ой Финляндии;

по-видимому, м е ж д у ними сущ ествовала и этническая близость. В заключительной части главы автор д ел а ет вывод, что предки прибалтийских финнов и балтийских племен обитали в Восточной П рибалтике (а такж е в Ф инляндии) у ж е в эп оху неолита.

Таково в общ их чертах краткое содер ж ан и е рецензируем ой книги. Д а ж е из столь сж атого перечня вопросов видно, что автор поставил и в основном разреш ил важ ную 184 Критика и би б л и ограф и я за д а ч у обобщ ить весь м атериал по неолиту и рамнему м еталлу Эстонии. Вместе с тем он постарался « е только тщ ательно описать и систематизировать памятники, но и заставить их рассказать о ж ивы х лю дях, некогда обитавш их на данной территории.

В описании и анализе м атериала, несомненно, чувствуется серьезный исследователь, исходящ ий в своих вы водах из фактов. Автор поступил правильно, назвав последую­ щ ую за неолитом стадию развития общ ества «эпохой раннего металла» (термин, ка­ завш ийся д о недавнего времени од и озн ы м ), так как он точнее, чем другие, отражает сущ ество происходивш его процесса на территории, удаленной от центров добыч»

медны х р у д,— лесной полосе Европейской части СССР.

В м есте с тем считаю необходим ы м отметить и некоторые выводы автора, вызы­ ваю щ ие возр аж ени я или требую щ ие бол ее развернуты х доказательств. К числу и х относятся следую щ ие.

1. Н е подвергая сомнению правильность принципа хронологического членения археологического м атериала на основе глубины залегания его в культурном слое, все ж е хотелось бы дл я поселений Акали и К уллам яги иметь несколько более веские дока­ зательства. С л ед ует пож алеть, что поселения, стратиграфия которых положена в основу хронологической периодизации всего археологического материала, раскопаны лишь в столь незначительной степени (Акали 3%. К улламяги 2% всей площ ади), тем более, что раскопки произведены не сплош ной площ адью — обычный для нас методиче­ ский прием,— а ш урф ами и транш еям и, не связанными друг с другом (Акали — 23 ш урф а, К у л л а м я г и — 21 ш у р ф ). Учитывая структуру культурного слоя (Кулламя­ г и — песок. А к а л и — болотная почва) и сравнительно незначительную мощность его (от 60 д о 80 см в Акали и от 15 д о 60 см в К уллам яги ), нельзя не предположить, что находки могли легко перемеш иваться, в особенности если принять во внимание, что на поселении лю ди ходили, копали ямы для костров или хозяйственны х сооружений, вследстви е чего более поздние вещи могли в р я де случаев оказаться внизу, и наоборот.

П оказательны ми в этом отнош ении являю тся когтевидные долота, один из самых ори­ гинальных видов инвентаря. И сход я из глубины залеган ия и сочетания их с другими предм етам и, автор рецензируем ой работы считает, что они появляю тся с самой ран­ ней керамикой — нарвской и с ямочно-гребеичатой, потом исчезаю т, чтобы появиться снова со ш нуровой и текстильной керамикой. И з наблю дения над данной категорией орудий, встречаю щ ихся в др уги х поселениях, этого не вытекает.

2. Н аи бол ее ранний этап заселен ия Эстонии (мезолитический) автор называет культурой К унда-С уом усъ ярви, основываясь на хронологической и относительно»

территориальной близости памятников (К ун да — Эстония, С уомусъярви — Финлян­ д и я ). О днако он н е д ел а ет д а ж е попытки подтвердить свой вывод фактами. А вмеси с тем это весьма важ н ое заклю чение тр ебует серьезны х обоснований, поскольку ве­ щ ественный м атериал стоянки К ун да и стоянок Суомусъярви столь несходны между собой.

3. В заклю чительной части работы автор выдвигает интересные положения о про исхож ден и и керамики нарвского типа с Камы, а керамики типа Сперрингс — с Урала О ба эти вопроса, несомненно, очень сложны и вместе с тем очень существенны, та»

как речь идет о возникновении наи более ранней керамики лесной полосы Европейско!

части С С С Р. О собенн о больш ой интерес за последнее время вызывает у археологов зан им аю щ ихся неолитом не только северным, но и южным, появление керамики тип Сперрингс. Автор выводит нарвскую керам ику из Камы, но не говорит при этом, с ка ким м атериалом камских стоянок мы м ож ем сопоставить столь оригинальную кера мику, как нарвская. П о всей вероятности, это произош ло потому, что в действитель ности такие стоянки на К ам е пока неизвестны.

П ри держ и ваясь точки зрения п р оисхож дени я керамики типа Сперрингс с Урала автор так ж е не аргум ентирует свое мнение. Я отмечаю это зд есь не с целью опрозер гнуть данн ую точку зрения (которую сам а высказы вала в порядке гипотезы лет -назад), а лишь д л я того, чтобы подчеркнуть, что весьма сложный вопрос о х ож д ен и и керамики Сперрингс и в настоящ ее время требует ещ е тщательных изыска ний, поскольку против данного утвер ж ден и я сущ ествует немало возражений.

Э то н еобход и м о учитывать, так как в наш ей литературе нередки факты, когда ни м оходом вы сказанное и недостаточно ф ундированное реш ение слож ного вопроса при нимается другим и исследователям и как результат глубокого анализа и затем данна!

точка зрения на значительное время укореняется в науке.

4. Больш ое достоинство работы — обилие таблиц, карт, иллюстраций, но хотелоа бы пож елать на б у д у щ ее бол ее высокого качества изображ ен ия кремневых орудий освобож ден и я их от ненуж ны х д ет ал ей, затрудн яю щ и х восприятие.

С оверш енно очевидно, что рассм отренная нами работа в целом чрезвычайно важ на и интересна. Э то первый марксистский обобщ аю щ ий труд по наиболее древнем;

пери оду истории П рибалтики, показавш ий, что эта территория не только была издав на оби таем а лю дьми, но и что племена, ж ивш ие здесь, развиваясь поступательно прогрессивно, создали сам обы тную культуру, по своем у уровню не ниж е культур»

соседних племен.

О собо сл ед у ет отметить отчетливо вы раж енное в работе стремление объективн;

вы делить факты, свидетельствую щ ие о больш ой общ ности культуры этих племен i племен восточной территории.

Н. Н. Гурт Критика и б и б л и ограф и я В о п р о с ы этнической истории н а р о д о в Прибалтики по данным археологии, этно­ гр а ф и и и антропологии. П о д редакцией С. А. Таракановой и Л. Н. Терентьевой. Тру­ ды П рибалтийской объедин ен ной комплексной экспедиции. П од общ ей редакцией X. А. М оора, Б. А. Р ы бакова, С. П. Толстова и Н. Н. Ч ебоксарова, т. I, М., 1959, 588 стр.

Р ецензируем ы й том откры вает серию публикаций П рибалтийской Объединенной комплексной экспедиции, посвящ енных этнической истории народов Советской П рибал­ тики и см еж ны х территорий Р С Ф С Р и Б елорусской ССР. Э то свидетельствует о том, что П рибалтийская экспедиция, организованная совместными усилиями Института этнограф ии имени Н. Н. М иклухо-М аклая и И нститута археологии Академии наук СС СР, а т ак ж е институтов истории академ ий наук П рибалтийских республик и Бело­ русской С С Р, вышла из организационной стадии.

Первый том Т рудов, общ им объ ем ом 36 печатных листов, включает 24 статьи по археологии и этнограф ии и о дн у статью по антропологии. П убликация большого коли­ чества новых м атериалов и р азработка ряда частных, конкретных вопросов в этом томе позволит в дальнейш ем поднять более общ ие проблемы по этнической истории нар одов С оветской П рибалтики и соседн и х территорий.

В статьях по археологии рассм атривается обширный круг памятников на терри­ тории современны х П рибалтийских республик и см еж ны х областей БССР и Р С Ф С Р. О днако статьи не одинаковы по ш ироте поднятых в них вопросов. Часть из них — публикация материалов, полученных при раскопках одного или нескольких памятников (например, статьи Р. Я блонските-Рим антене, JT. Ю. Янитса, М. X. Ш миде хельм, А. Я. С тубавса, Э. П. Б ривкалне). В некоторых из этих статей публикация м атериала соп р овож дается более подробны м анализом его и в связи с этим рассм а­ триваю тся бол ее общ ие вопросы хронологии, а такж е хозяйственных, общ ественных или этнических отнош ений (статьи Л. Ю. Янитса, М. X. Ш мидехельм и А. Я. С ту­ б а в с а ). В др уги х статьях д ает ся обзор памятников на определенной территории (статьи Н. Н. Гуриной, С. А. Таракановой, Э. Д. Ш норе и д р.).

Археологическим памятникам эпохи м езолита посвящ ена статья Р. Яблонските Рим ан тене «Стоянки каменного века в Э йгуляй» (стр. 11— 3 1 ), в которой публикую тся результаты исследования трех мезолитических стоянок, находящ ихся неподалеку от г. К аун аса. О тм етим, что мезолит в Л итве был известен д о настоящ его време в основном по случайным находк ам. В описы ваемых стоянках обнаруж ены остатки кострищ и собрано значительное количество кремневых изделий и отходов, сви­ детельствую щ их о развитой обработк е кремня. В ря д ли м ож но спорить с автором о том, что кремневый инвентарь из Эйгуляй сходен с памятниками свидерского типа.

В полне допустим ой к аж ется и датировка стоянок V I I I — V I тысячелетиями до н. э., основанная на геологических данных.

О собо сл ед ует отметить, что в одной из стоянок в Эйгуляй (стоянка В) о бн а­ р уж ен так ж е позднеяеолитический (II ты сячелетие д о н. э.) культурный слой с ш ну­ ровой керамикой. Стоянки с ш нуровой керамикой в Л итве, как и в остальной П ри­ балтике,.пока ещ е сл або изучены, поэтом у стоянка в Эйгуляй представляет, безусловно, больш ой интерес. Н ад о отметить отдельны е небольш ие неточности, допущ енные в статье. Так, на стр. 18 сказан о, что одн а из мезолитических стоянок занимала площ адь более 1 га. Это никак не согласуется с планом стоянки на рис. 4 (стр. 16).

В р я д ли м ож но допустить сущ ествование таких обш ирных стоянок в мезолитическую эп оху. Ж елательно было бы снабдить рис. 2 (стр. 12) списком условных знаков,, а план на рис. 1 (стр. 1 1 ) горизонталями, без которых трудно понять условия распо­ лож ен и я стоянок.

А рхеологические памятники эпохи неолита рассмотрены в статьях JI. Ю. Янитса и Н. Н. Гуриной. Статья Л. Ю. Янитса «Н еолитическое поселение В алм а» (стр. 32— 75) посвящ ена стоянке на северо-зап адн ом бер егу озера Вы ртсъярв в центральной Э сто­ нии. Э то первая неолитическая стоянка на территории Эстонии, раскопанная пол­ ностью. Раскопки показали, что стоянка была засел ен а повторно. Н иж няя, наиболее мощ ная часть культурного слоя, дат и р уем ая концом III тысячелетия до н. э., со д ер ж а ­ ла типичную ям очно-гребенчатую керамику. Н аличие ж е в верхней части культурного слоя ш нуровой керамики свидетельствует о том, что в первой половине II тысячеле­ тия д о я. э. на этом м есте обитало население культуры боевых топоров. На краю поселения было обн ар уж ен о д в а погребения, относящ ихся ко времени типичной ямоч­ но-гребенчатой керамики. А втор, привлекая данны е из други х неолитических поселе­ ний Э стонии и соседних территорий, д а ет глубокий анализ найденного в стоянке вещ евого материала.

Заклю чительная часть статьи посвящ ена некоторым общ им проблемам, в частности взаим оотнош ениям племен культуры ямочно-гребенчатой керамики и племен боевых топоров, а так ж е хронологии. Эти проблемы разработаны автором более подробно в его опубликованной недавно м он огр аф и и 1.

1 JI. Ю. Я н и т с, П оселение эпохи неолита и раннего металла в приустье р. Эмайыги (Э С С Р ), Таллин, 1959. Р ецензию Н. Н. Гуриной на эту книгу см. выше.

186 Критика и б и б л и о гр а ф и я Ц енность статьи Л. Ю. Я нитса повышают многочисленные и хорош о выполненные иллюстрации. П ри ходи тся только сож алеть, что на плане раскопок поселения (рис. 3.

м е ж д у стр. 38 и 39) не показано р аспол ож ени е находок.

В статье Н. Н. Гуриной «Р езультаты работы неолитического отряда Прибалтий­ ской экспедиции» (стр. 76— 110) подведены итоги разведочным работам на террито­ рии современны х П сковской, Калининской и Н овгородской областей, где, помимо нео­ литических памятников, о бн ар уж ен ряд селищ эпохи раннего средневековья. К статье прилож ен список обследован ны х памятников.

М ного неолитических стоянок обн ар уж ен о в восточной части изученной террито­ рии, в частности в валдайском П риозерье (по берегам озер О хват, Пено, Селигер и д р.). Стоянки располож ены густо, а по заним аем ой площ ади очень невелики (не бол ее 200— 300 л 2). О чевидно, автору сл едовал о бы учесть возм ож ность того, что они не были одновременны ми. Д л я описы ваемых стоянок характерно, помимо многочислен­ ных кремневых изделий, обилие полуф абрикатов и отходов кремня, что типично вообщ е для стоянок так назы ваемой валдайской неолитической культуры, которую Н. Н. Турина вы делила в другой работе как особую неолитическую к ул ьтуру2.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.