авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«АКАДЕМИЯ НАуК СОЮЗА ССР СОВ ЕТСКАЯ ЭТНОГРАфКЯ 2 tд6 1 ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАуК СССР ...»

-- [ Страница 4 ] --

К акова в о зм о ж н ая р а с о в а я диагностика отмеченных нами выше географически приуроченных сочетаний признаков? В какой мере их 1 Подробная публикация подготовляется нами к печати.

Некоторые проблем ы этнической антропологии Я понии мож но с в я з а т ь с ком плексам и, распространенны ми за пределами Япон­ ских островов?

В опубликованной нами несколько лет н а з а д работе 14 мы, основы­ в аяс ь преимущ ественно на литературны х данных, пришли к зак л ю ч е­ нию о значительной однородности антропологического состава японцев;

мы не смогли то гд а выявить среди японцев л о кал ь н ы е типы, имеющие определенные, более или менее значительные ар е а л ы и связанны е с р а ­ совыми типам и вне Японских островов.

В н аст о я щ ее в р ем я формулировки, данны е в работе 1958 г., требуют, уточнения и исправления. Если положение о Том, что среди японцев пред ставл ен достаточно консолидированный антропологический тип, остается в силе, то вопрос о локальн ы х в ар и ан тах и их св язях с расо­ выми ти пам и вне Японии получает несколько иное решение.

В какой степени выделенные выше географические сочетания при­ зн ако в могут быть сопоставлены с описанными в л итератур е антропо­ логическими типами?

В отношении того ком плекса признаков, который был выявлен нами среди уро ж енц ев Рю кю, поставленные вопросы могут быть решены, ка к нам п р едставляется, с достаточной определенностью: этот комп­ лекс о б н а р у ж и в а ет явный сдвиг в сторону антропологического типа айнов.

Почти все особенности, отличаю щ ие антропологический тип у рож ен ­ цев Р ю к ю от сум м арн ого типа японцев — значительное усиление тре­ тичного волосяного покрова, более тем ная пигментация, ослабление монголоидных особенностей глазной области, увеличение носового у к а­ зат е л я, м ен ь ш ая высота л и ц а и соответственно б о Л е низкий лицевой у к а зател ь, м еньш ая д ли н а тел а,— с б л и ж а ю т рюкюсцев с айнами. У ка­ занной д иагностике противоречит сравнительно небольш ая толщина губ у р ю к ю с ц е в 15: айны х арактер и зу ю тся по сравнению с японцами более толсты ми губами.

То ж е следует с к а з а т ь и в отношении головного указател я: у рюкюс­ цев головной у к а з а т е л ь по японском у м а сш т а б у сравнительно высо­ кий, айны ж е, к а к известно, х ар актер и зую тся по сравнению с яп он ца­ ми более низким у к а зател е м. О бъясн ить это противоречие н е л е г к о 1б.

Но какое бы реш ение этого вопроса ни было предложено, оно не мо­ жет, по н аш е м у мнению, опровергнуть тезис о наличии в составе уро­ ж енц ев Р ю кю айноидного компонента. Н а д о подчеркнуть, что речь идет не об айноидном типе у рюкюсцев, а лиш ь о некотором сближении их типа с типом айнов. Айноидный компонент в составе рюкюсцев лишь просвечивает ск возь тол щ у того ком плекса признаков, который х а р а к ­ терен д л я японцев в целом.

П ри так ой антропологической структуре трудно было бы и ожидать, что все без исключения п ри зн ак и современных районов проявятся у урож енц ев Рю кю. С ледует не только допустить, но и считать всего ве­ роятнее, что айноидный компонент, вошедший в состав рюкюсцев, не по всем особенностям повторял признаки антропологического типа со­ временны х айнов Х оккайдо и Ю ж ного С ахали н а, с которыми мы т о л ь ­ ко и м ож ем проводить сопоставление. Когда антропологу приходить­ ся иметь дело с реконструкцией древнего компонента в составе той или иной популяции, он долж ен учитывать многие обстоятельства:

возмож ность отклонения в отдельных признаках в результате смеше 14 М. Г. Л е в и н, Этническая антропология и проблемы этногенеза народов Д альн е­ го Востока (цит. вы ш е).

is Частично в наших м атериалах сказы вается различие в возрастном составе. Но и при перерасчете — приведении к стандартизованному возраст}— отличие рюкюсцев по этому признаку, хотя и несколько сглаж ивается, остается достаточно заметным.

16 Н ельзя исключить возмож ность того, что в наших м атериалах по рюкюсцам ск а­ залась недостаточная представительность выборки.

68 М. Г. Л еви н Г руп пы Япония, суммарно Х о ккай д о А омори, И вате, А кита N N N С М ±т М +т М ±т Признаки 1 5 9,8 + 0,1 5,4 101 1 6 1,2 + 0,5 5, Длина тела, с м 603 1 5 9,8 + 0,2 5, Продольный ди ам етр,м м 1 8 7,1 + 0,1 6,3 101 1 8 8,5 + 0,6 6, 9265 608 1 8 8,6 + 0,2 6, Поперечный диаметр, м м 1 5 1,5 + 0,1 5,1 101 1 5 1,9 + 0, 9265 4,9 608 1 5 3,0 + 0,2 5, Головной указатель 8 1,1 + 0,1 5,4 101 8 0,9 + 0, 9222 3,5 603 8 1,2 + 0,1 3, Морфологическая высо­ та лица, м м 10271 1 2 8,9 + 0,1 6,4 102 1 3 0,8 + 0,5 5,3 618 1 2 9,4 + 0,3 6, Скуловой диаметр, м м 1 4 2,0 + 0,1 5,0 102 1 4 2,4 + 0, 10271 4,7 618 1 4 2,8 + 0,2 5, Морфологический лице­ вой указатель 10265 5,1 102 9 1,9 + 0,4 4,4 618 9 0,7 ± 0,2 5, 9 0,9 ± 0, Высота носа от ниж не­ го края бровей, м м 5 7,3 + 0,0 4, 10294 103 5 8,6 + 0,4 3,6 619 5 8,4 + 0,2 4, Ш ирина носа, м м 3 6,5 + 0.0 2,4 3 6,2 + 0,3 2,7 10277 103 3 6.3 + 0,1 2, Носовой указатель 6 4,3 + 0,1 6,1 103 6 2,5 + 0,2 5, 10277 6 2,6 + 0,5 5,3 Толщина губ, м м 10243 2 0,2 + 0,0 3,1 103 2 0,3 + 0,3 3,1 618 1 9,9 + 0,1 2, Р ост бороды, ср. балл (1— 5;

1—очень сла­ бый) 5401 1, 48 1,98 1, Цвет кожи, ср. балл (0—2;

0—светлый) 10067 100 0,7 7 609 0,7 0, % смешанных оттенков глаз 10274 4,4 102 9,8 7, Э пикантус, ср. балл (0—3;

0— отсутствие) 10286 0,9 0 103 0,8 6 0,8 ния, изменения, вызванные условиями изоляции, влиянием среды и другие.

Мы не располагаем, к сож алению, данны ми, чтобы вы яви ть роль того или другого из н азв ан н ы х ф ак тор ов в слож ении антроп ол о ги ч е­ ского типа рюкюсцев. М ож н о в ы с к аза ть п редполож ение о том, что не­ которое повышение у них головного у к а з а т е л я есть о тр аж ен и е процесса брахиокефализации. Этот процесс, который установлен по п алеоан тро пологическйм м а т ер и ал ам д л я японцев Х о н с ю 17, протекал, очевидно, в ю ж ны х районах с разной степенью интенсивности, что вне з ав и си м о ­ сти от расовы х смешений могло привести к р азл и ч и я м в этом п ри зн ак е у населения ю ж ны х частей Японии 18.

Вопрос о расовой диагностике вари ан та, х ар а ктерн ого д л я японцев острова Сикоку, реш ается, по н аш е м у мнению, следую щ им образом :

прослеживаем ый здесь комплекс призн аков о б н а р у ж и в а е т оп ред ел ен ­ ный сдвиг в сторону ю жномонголоидных типов, точнее — к тому д л и н ­ ноголовому ю жномонголоидному расовом у типу, которы й н ео д н о к р ат ­ но описывался в л и т ерату ре к а к «индонезийский». Усиление среди японцев Сикоку индонезийского компонента становится ещ е более о т­ четливым, если р ас см а тр и в ать не сум м арн ы й тип японцев Сикоку, а выделить урож енц ев префектуры К а г а в а, где к а к п о к а за л ан ал и з, «ин­ донезийские» черты в ы раж ен ы в наибольш ей степени. У к а за н н а я гр уп ­ па, если сопоставлять ее и с сум марным типом японцев Сикоку, и со средними по Японии в целом, х ар актер и зуется малой длиной тела, н и з­ ким головным у ка зател е м, низким (абсолютно и по у к а зател ю ) лицом, зысоким носовым у к а за т е л е м, толсты ми губами и так и м и, очень суще 17 См. «M edieval Ja p a n e se S keletons from th e B urial S ite a t Z aim okuza, K am ak u ­ ra City, Com piled by the A n thropological Society of N ippon», E n g lish A b stract, Tokyo, 1956.

18 Следует указать, кроме того, что черепа из неолитических погребений Японии, х а ­ рактеризующиеся выраженными айноидными чертами, отличаю тся сравнительно высоким черепным указателем.

Никоторые проблемы этнической антропологии Японии С и ко к у К агава Рю кю М иядзаки N М ±т N М ±т г а N М+т 3 N М ±т | 868 1 5 9,2 + 0,2 5.3 195 1 5 8,8 + 0,4 5.3 98 1 5 7,3 ± 0,3 3,2 103 1 5 8,4 + 0,5 5, 795 1 8 8,0 + 0,2 6.4 197 1 8 8,3 + 0,5 7,0 98 1 8 7,4 + 0,6 5,8 103 1 8 7,2 + 0,6 6, 795 150,44 0,2 5,1 197 1 4 9,8 + 0,4 5.4 98 1 5 2,1 + 0,6 103 1 5 2,1 + 0, 5.6 5, 792 8 0,1 + 0,1 3,7 195 7 9,7 + 0,3 4,2 98 8 1,3 + 0,4 3.7 103 8 1,3 + 0,4 3, 870 1 2 8,9 + 0,2 6,7 219 1 2 8,2 + 0,5 6,7 102 1 2 6,3 + 0,6 6,3 113 1 2 6,5 + 0,6 5, 870 1 4 1,9 + 0,2 4,9 219 1 4 2,0 + 0,3 5,1 102 1 4 2,3 + 0,5 5,0 113 1 4 2,5 + 0,4 4, 870 9 1,О АО,2 219 9 0,5 + 0,4 5,5 5Д 8 8,7 + 0,5 5,2 113 8 9,1 + 0,4 4, 873 5 7,0 + 0,1 4.0 222 5 6,4 + 0,3 4,0 102 5 5,2 + 0,4 3,8 5 6,6 ± 0,3 3. 871 3 6,8 + 0,1 2,4 222 3 6,9 + 0,2 2,3 101 3 6,6 + 0,2 2,2 112 3 6,5 + 0,2 2. 871 6 5,1 + 0,2 6.0 222 6 5,8 + 0,4 5,8 6 7,0 ± 0,6 6,0 111 6 5,1 + 0,6 6, 861 2 0,3 + 0,1 3,1 219 2 0,6 + 0,2 3,2 1 8,9 + 0,3 3,3 112 1 9,2 + 0,3 2, 534 1,58 142 1,53 78 2,32 65 1, 852 0,7 9 0,8 218 98 0,8 5 110 0, 871 4,5 222 1,4 100 1,0 112 3, 371 0,9 0 222 0,9 3 101 0,71 0,9 ственными в д ан ном сл у ч ае д л я диагностики п ризн ак ам и, к а к темная п игм ентация и очень сл аб ы й рост бороды.

Е щ е Бел ьц, раб оты которого относятся к концу прошлого — началу н аш его столетия, вы д ели л в составе японцев следую щ ие основные ан­ тропологические типы: айнский, м аньчж уро-корейский и монголо-ма­ лайский 19. Р а б о т а Б е л ь ц а о к а з а л а большое влияние на развитие позд­ нейших представлений об антропологическом типе японцев, и хотя его зак л ю ч ен и я были основаны в значительной степени на визуальны х н а ­ блюдениях, они сохр аняю т свое значение и при современном уровне н аш и х знаний. А н ал и з сум марного типа японцев позволяет выявить в их составе айнский, ю жномонголоидный (индонезийский) и дальнево­ сточный компоненты.

Необходимо, однако, тут ж е подчеркнуть, что при всем своеобразии айнского антропологического типа д и ф ф ер ен ц и а ль н ая диагностика айн­ ского и ю ж номонголоидного компонентов в составе японцев оказы вает­ ся д а л е к о не простой. Д ействительно, такие особенности японцев, кото­ рые отличаю т их от корейцев, к а к более тем н а я пигментация, более широкий нос, более толсты е губы, более низкое лицо, меньшая длина тела, более низкий головной у к а зател ь, свойственны и айнскому и ин­ донезийскому р асовы м типам. П оэто м у особое значение приобретает тот ф акт, чтТЗ' по н аш им м а т е р и а л а м удается, к а к мы видели выше, вы­ д елить оп ределенные области, где примесь к а ж д о г о из указанных типов в отдельности вы я вл я ется в наибольш ей степени.

П ереходим к рассмотрению того ком плекса признаков, который об­ н а р у ж и в а е тс я на крайнем севере Хонсю и на Хоккайдо.

19 Е. В а е 1 z, M ensch en rassen O st-A siens m it spezieller Riicksicht auf Jap an, «Ver h a n d lu n g en der B erliner G esellschaft fiir A nthropologie, Enthnologie und Urgeschichte», «Z eitschrift fiir E thnologie», B erlin, 1901. Н адо отметить, что в разных своих работах, отделенных друг от друга значительным временем, Бельц употребляет различную тер ­ минологию и д ает несколько отличную характеристику выделенных им типов.

70 М. Г. Л еви н З а счет каких расовы х компонентов и какими условиями ф о р м и р о ­ вания можно объяснить своеобразие антропологического типа японцев на этой территории?

Усиление роста бороды у урож енцев Хоккайдо и Аомори мож но, очевидно, отнести за счет более сильной у них айнской примеси, что хорошо согласуется с историческими сведениями о недавнем широком — / \ г /о / \ г to.

П1 f/7 »

з з в 7 / 'J 0, \ ' Л Г / -------------------- _ — * в ш Комбинационные полигоны по отдельным территориальным группам японцев: I — Япония, суммарно;

II — Хоккайдо;

III — Аомори, И вате, А кита;

IV — Сикоку;

V — К агава;

VI — Рюкю, V II — М иядзаки.

Н а радиусах отложены величины признаков, отнесенные к следующим амплитудам вариации: 1 — длина тела (156,8— 162,4 см);

2 — продольный диам етр (184,2— 190,9 мм), •? — поперечный диаметр (149,4— 153,7 мм);

4 — головной указатель (79,0—82,9);

5 — мор­ фологическая высота лица (125,8— 131,3 мм);

6 — скуловой диаметр (140,5— 143,1 мм);

7 — морфологический лицевой указатель (88,4—92,3);

8 - носовой указатель (61,6—67,5);

— 9 — толщина губ (18,7—20,9 мм);

10 — рост бороды (1,38—2,41);

И — цвет глаз :(% см е­ шанных;

0,1— 11,2);

12 — эпикантус (0,67— 1,11) расселении айнов не только на Хоккайдо, но и на крайнем севере Х он­ сю. Н о этот ф ак то р д ал ек о не объясняет св оеобрази е в антропологиче­ ском типе японцев этой области. П о некоторым п р и зн ак ам они о б н а ­ руживаю т, по сравнению с их соотечественниками центральной и ю ж ­ ной Японии, некоторое сближ ение с корейцами (более высокий рост, более высокое лицо, более высокий нос и, соответственно, зам етн о более низкий носовой указатель, больший процент см еш анны х оттенков г л а з ).

Некоторые проблемы этнической антропологии Я понии К олони зац и я Х оккайдо ш ла, к а к известно, главны м об разом из северных районов Хонсю. Японцы этой части Главного острова сб лиж аю тся с ур ож ен ц ам и Х оккайдо по ряд у признаков.

У казанн ы е выш е черты сближ ения с корейцам и могут найти свое объяснение, если принять, что в населении северной Японии в иных со­ отношениях сочетались ю ж ны й (индонезийский) и дальневосточный (представленны й у корейцев) компоненты, а именно: удельный вес по­ следнего был здесь больше, чем в ю ж ны х р айонах Японских островов.

О д н ако и в этом случае нам следует искать и другие причины для у я с ­ нения тех различий, которы е об нару ж и ваю тся м е ж д у у рож енц ам и Хок­ к а й д о и у р о ж е н ц а м и северны х префектур Хонсю: японцы Хоккайдо о к а зы в аю тс я по сравнению с японцами префектур Аомори, И в ате и Акита более вы сокорослы ми и более высоколицыми;

процент смешанных оттенков г л а з у них т а к ж е несколько больше.

О стров Х оккайдо, к а к известно,— область очень поздней японской колонизации. Только после революции М эйдзи 1868 г. этот остров р е а л ь ­ но стал частью собственно Японии, и только после этого времени н а ч а ­ лось усиленное переселение сю д а японцев. В 1869 г. японское население острова составл ял о всего 58 тыс. чел., в 1885 г. на Хоккайдо н асчи ты ­ в ал ось 287 тыс. япоцев, а в 1946 г. общее число жителей до сти г­ л о 3488 т ы с я ч 20. П ереселение на Хоккайдо лиц не японского п роисхож ­ дения, если имело место, то было количественно совершенно ни­ чтожно.

В каком н ап р авл ен ии и в какой степени могло ск азать ся в антропо­ логическом типе японцев Х оккайдо влияние колонизации?

В опрос об изменении антропологического типа населения в связи с колонизационными процессами имеет обширную л и т е р а т у р у 21. С коль­ ко-нибудь подробное рассмотрение его выходит за пределы настоящей статьи. М ож н о оставить в стороне работы, в которых рассматриваю тся •особенности и ммигрантов первого поколения,— т а м вопрос обычно не­ п равильно трак ту ется с позиций селекционных факторов.

П ри н аш ем обследовании к у р ож ен ц ам той или иной префектуры относились лица, отец и м ать которых родились в данной префектуре.

В число урож енц ев Х оккайдо попали только те, родители которых были у р о ж е н ц ам и острова. В наш их м а тер и ал ах представлены, так им о б р а ­ зом, иммигранты второго и более поздних поколений.

Н екоторое увеличение длины тела, отмеченное у уроженцев Х оккай­ до по сравнению с их соотечественниками из северных р ай о н о в ‘Хонсю, следует, возможно, отнести з а счет повышения общего жизненного у ров ­ н я населения. Н а д о у читы вать и другие возм ож н ы е факторы. В ан тро­ пологической л итературе у к а зы в ал о с ь на увеличение длины тела в популяции, сл ож и в ш ей ся из смешения различны х групп одного народа, смешения, расш и ряю щ его кр у г брачны х связей, в прошлом более узкий в к а ж д о й из см еш авш их ся групп. Несомненно, этот процесс имел место у н аселени я острова Хоккайдо, куща переселенцы п рибы вали из р а з ­ ны х мест.

Вопросы об увеличении высоты лиц а и некоторой депигментации у урож енц ев Х оккайдо более сл ож н ы, и мы вынуж дены в настоящей статье оставить их вне рассмотрения.

20 Г. Т р е в а р т а, Япония. Ф изическая и экономическая география, М.. 1949, стр. 270—275.

21 М ожно у к азать недавнюю сводку по данному вопросу: В. А. К а р I а п, E nviron­ m ent an d H um an P lasticity, «A m erican A nthropologist», т. 56, № 5, ч. 1, 1954. Из более ранних работ, представляю щ их д л я нас особый интерес, следует отметить обширное ис­ следование Г. Ш апиро о японцах, иммигрировавших на Гавайские острова. См.

Н. L. S h а р i г о, M ig ratio n and E nvironm ent. A. S tu d y of the Physical C haracteristics of th e Jap an ese Im m ig ran ts to H aw aii and th e E ffects of Environm ent on their D escen­ d an ts, Oxford U niversity P re ss, 1939.

72 М. Г. Л ев и н ;

# # Формирование антропологического типа японцев и его локальных вариантов м ож ет быть правильно понято т о л ьк о в свете д ан н ы х п ал ео ­ антропологии и археологии Японских островов.

Черепа из неолитических погребений Японии и зу ч а л и сь р азн ы м и а в ­ торами. Одни из них отмечали большое сходство неолитического н асе­ ления с айнами, другие, напротив, о тр и ц ал и т ак о е сходство и с б л и ж ал и неолитическое население с современными я п о н ц а м и 22. И м ею щ иеся м а ­ териалы позволяю т сделать следую щие выводы. Н есм отря на зн ач и ­ тельные различия меж ду отдельными сериями неолитических черепов, в них отчетливо выступают общие черты;

они касаю тся основных п р и ­ зн аков в пропорции лица, орбит, носового скелета. Ч ер еп а из неолити­ ческих погребений характери зую тся ш ироким и очень низким лицом, низкими орбитами и соответственно низким орбитным ука зател е м, с р а в ­ нительно коротким и широким носом и высоким, следовательно, носовым указателем;

неолитические черепа о б н а р у ж и ва ю т по сравнению с а й н ­ скими и японскими более вы раж ен н ы й общий прогнатизм. П о всем основ­ ным п ризн акам неолитические черепа сб л и ж аю тся с айнскими и з а н и ­ мают крайнее положение по сравнению с черепами японцев.

Теорию, усм атриваю щ ую прямую преемственность м е ж д у неолити­ ческим населением и японцами, равно ка к и в згляды, согласно которы м население Японских островов эпохи неолита не связан о ни с айнами, ни с японцами, следует п ризнать несостоятельными.

Вопреки гипотезе о многократны х м и грац и ях на Японские острова из Сибири в разн ы е периоды культуры дзём он имеются основания утверж дать, что население Японии на р анних э т а п а х своей истории, н а ­ чиная с эпохи первоначального засел ен и я островов, о б н а р у ж и в а е т с в я ­ зи с Юго-Восточной и Восточной Азией.

При всем локальном разн ообрази и, при всех разли чи ях, которы е выявляю тся меж ду культурам и разны х этапов неолитического периода (культура д зём оц), в общем просл еж и вается последовательное р а з в и ­ тие, преемственность и в основных ти п ах керам и ки и в прочем и н в ен та­ ре. Вычурная, сл ож н ая к ерам и ка среднего и.позднего д зём о н а при всем своем своеобразии о б н а р у ж и ва ет глубокие корни в кер ам и ке п р ед ш е­ ствующего времени. Это еще в большей степени сп р ав ед л и во по отно­ шению к каменному инвентарю японского неолита. С ти л и зов ан н ая гр о ­ тескная скульптура поздних этапов дзёмон опять-таки восходит к более простым ф орм ам предыдущих этапов.

Р а зл и ч и я м еж д у синхронными неолитическими ку л ьтур ам и разны х частей Японии значительны. З д есь следует учиты вать географическую расчлененность территории Японских островов: удобны е д л я освоения долины отделены от соседних цепями гор, а население этих долин и ч более позднее время находилось в условиях значительной и з о л я ц и и Совершенно новый этап в истории древнего населения Я пон ск и v островов связан с появлением культуры яёй, ранние памятники которой датирую тся первыми веками до н. э. П ервон ачальной областью р а с п р о ­ странения этой культуры в Японии является, по-видимому, остров Кюсю.

Археологические м атери ал ы позволяю т проследить п р одв и ж ен и е к у л ь ­ туры яёй с юга на север. Б л и ж а й ш и е ее п а р а л л е л и мы находим в Корее и Китае. Особенно близкие аналогии об н а р у ж и в а ю тся в ю жной Корее. Именно здесь мы находим и наиболее сходную керам и ку, и б л и з­ 22 Особенно энергичными противниками теории об айнской принадлеж ности неолити­ ческого населения Японии выступили К. Киёно и X. М иямото, усматривавш ие в неоли­ тическом населении общие черты с японцами. См.: К. К и ё н о, Нихон М индзоку сёсэн рон (Формирование японской народности), Токио, 1944 (на японск. я з.).

23 См. М. Г. Л е в и н, Указ. раб.

Некоторые проблем ы этнической антропологии Японии кие типы орудий и ору ж и я, и двойные погребения в урнах. В Корее и Китае, к а к известно, и рисосеяние, и скотоводство, и металл значитель­ но д р ев н е е самы х р ан н и х памятников яёй на Японских островах. Это м о ж ет быть и столкован о то л ьк о к а к свидетельство того, что связи Япон­ ских островов с м атери ком в эпоху, предш ествовавш ую первым векам до н. э., не были сколько-нибудь значительными, в противном случае сл ед о в ал о бы о ж и д а т ь проникновения сюда этих культурны х достиж е­ ний. Тот факт, что распростран ен ие их на Кюсю и в прил егаю щ и х райо­ н ах ох ваты ва ет сравнительно очень небольшой отрезок времени, что именно на Кюсю мы находим п ам ятники наиболее «чистой» культуры яёй, говорит, к а к нам п редставляется, в пользу переселений с м ате­ рика.

Проникнув на Японские острова, новые пришельцы смеш ивались с древним населением, частично ассимилируя его, частично, по-видимому, рас тво р я яс ь в его составе. Эти процессы протекали различно в разных частях Я п о н и и 24.

Д л я истории периода яёй н а у к а р ас п ол ага ет и свидетельствами пись­ менных китайских источников, повествующих о лю дях Ва, населявш и х северный Кюсю и связан ны х с племенам и Кореи. О позднейших соб ы ­ тиях (с V II в. н. э.) р а с ск а зы в аю т японские источники, рисующие б о р ь ­ бу я м ато — предков японцев с племенам и кумасо, обитавшими в ю жной части Кюсю (в более поздних источниках население этой территории фи гурирует под н азв ан и ем х а я т о ), и с племенами севера, известными под именем «эбису». Эти источники позволяют проследить постепенное вытеснение эбису (предков айнов) все более к северу. Одновременно ш ел процесс ассимиляции айнов японцами, который имел своим р е ­ зул ь тато м и японскую примесь в составе айнов.

Н а л и ч и е значительного айнского компонента в составе японцев не п од л еж и т сомнению. У ж е одного, столь заметного у японцев по с р а в ­ нению с корейцами, усиления третичного волосяного покрова д о статоч­ но, чтобы п р и зн а т ь это полож ение доказанны м.

Теория ю ж ного происхождения айнов, наиболее полно аргументи­ ро в ан н а я JI. Я. Ш тернбергом, р а в н о ка к и представление о генетическом их родстве с ти пам и экв атор и ал ьн ого расового ствола, к а ж у тся нам наиболее отвечаю щ им и современному состоянию наш их з н а н и й 25.

С л о ж н е е реш ается вопрос о путях продвиж ения айнов на Японские острова. По гипотезе JI. Я. Ш тернберга оно ш ло через Филиппинские острова, Т а й в а н ь и острова Рюкю. В ыявивш ееся в наш их м атериалах значительное усиление айнских черт в антропологическом типе японцев Р ю к ю м ож ет служ и ть аргументом в п ользу включения этих островов в м а р ш р у т древних миграций предков айнов.

Вопрос об индонезийском компоненте в составе японцев — один из наиболее слож н ы х и вместе с тем наименее разр аботанн ы х вопросов этнической истории Японии. Ю ж ны е элементы в культуре японцев от­ мечаю т все писавш ие по этому.вопросу авторы;

только немногие из этих элементов могут быть отнесены за счет айнского вкл ад а в япон­ скую культуру. В японском язы ке, по заклю чению лингвистов, просле­ ж и в аю тся черты, св язы в аю щ и е его с язы кам и д ал еко го Юга;

особенно зам етны в нем включения из австронезийских языков.

24 Н ельзя принять точку зрения тех авторов, которые видят в культуре яёй только продолжение культуры дзёмон и отрицаю т значение переселений в ее возникновении.

Н есостоятельна так ж е стар ая точка зрения, согласно которой появление и развитие культуры яёй на Японских островах протекало без всякого участия местного древнего на­ селения.

25 См.: Н. Н. Ч е б о к с а р о в, Основные принципы антропологических классифика­ ции. В кн.: «Происхождение человека и древнее расселение человечества» (Труды Йн-та этнографии АН С ССР, Нов. серия, т. XVI, 1951).

74 М. Г. Л еви н В антропологическом типе японцев ю жномонголоидный («индоне­ зийский») компонент выступает достаточно отчетливо. Если отвлечься о т айнской примеси, то по р яд у морфологических п ризнаков японцы занимают промежуточное место м е ж д у восточными и ю жны ми монго­ лоидными группами.

Всего вероятнее, что проникновение индонезийского компонента о т­ носится к периоду, предш ествовавш ему появлению на Японских остро­ в а х культуры яёй. О путях его проникновения в Японию мы мож ем, при современном состоянии археологической изученности Восточной и Юго Восточной Азии, строить только догадки. Эти пути могли п ролегать через Филиппины. Д ру го е предположение было в ы сказан о В.Э б е р х а р дом. Этот автор связы вает «малайский» (очевидно, п р о т о м а л а й с к и й — индонезийский) компонент в составе японцев с н аро д ам и юэ Ю ж ного К и т а я 26.

Усиление индонезийского компонента у у рож енц ев острова Сикоку следует объяснять, по-видимому, тем, что этот остров на протяж ении длительного исторического периода л е ж а л в стороне от тех путей, по которым шел приток новых переселенцев — носителей культуры яёй;

это способствовало сохранению здесь древних черт в антропологическом типе населения.

Р аспространение на Японских островах культуры яёй было связано г переселением значительных групп населения с м атерика. С этими 'руипами следует, очевидно, св язать и тот общий п ласт в корейском и японском язы ках, который признается многими лингвистами.

По своему антропологическому типу эти переселенцы относились, несомненно, к дальневосточным монголоидам. З д есь следует иметь в виду следующее обстоятельство: б рахи кеф ал и я, к о то рая столь х а р а к ­ терна д ля современных корейцев,— явление, по-видимому, ср а в н и т е л ь ­ но позднее;

те группы, которые переселялись из Кореи на Японские острова на р у б е ж е нашей эры могли и не о б л а д а т ь этой особенностью.

Исходя из сказанного, мы м ож ем следую щ им о б разо м ф о р м у л и р о ­ вать историю сложения антропологического типа японцев. Д р ев н ей ш и м пластом может считаться айнский, который в н аш и х м а т е р и а л а х всего сильнее выявляется на крайнем юге и на крайн ем севере страны. И н д о ­ незийский компонент всего отчетливее о б н а р у ж и в а ет ся у японцев С и ­ коку, и в первую очередь у урож енцев п реф ек тур ы К а г а в а. П е р в о н а ­ ч ал ь н о е проникновение антропологических типов дальневосточного к р у ­ га форм на Японские острова следует св язы в ат ь с р аспростран ен ием культуры яёй.

Д лительное смешение указан ны х компонентов в у слови ях изоляции на Японских о стро вах привело к сложению достаточно однородного антропологического типа современных японцев при сохранении, од нако, р яд а локальных вариантов.

SUMMARY L iterature on th e physical an th ro p o lo g y of J a p a n ab o u n d s in stu d ies d e a lin g w ith •different local groups of the Ja p a n e se people. Yet th e m aterial av a ila b le is on th e w hole not sufficient for an elaboration of th e e a rly ethnic h isto ry of Ja p a n, la rg e ly due to the incom pleteness of the in v estig a tio n s m ade.

The m aterials published in the p resen t p relim in ary article w ill to a c e rtain degree fill this gap. An an aly sis of th ese m a te ria ls testifies to th e sm all ra n g e of v a ria tio n s in the individual anthropolog ical ch aracteristics observed on th e te rrito ry of Ja p an.

Given the considerable hom ogeneity of th e Ja p a n e se an thro p o lo g ical ty p e, certain distinctions in the geographical com bination of th ese c h a racteristics are n evertheless 24 W. E b e r h a r d, E arly C hinese C u ltu res a n d th eir D evelopm ent. A N ew W orking Hypothesis, «Sm ithsonian In stitu tio n A nnual R eport, I, 1937», W ash in g to n, 1938.

Некоторые проблемы этнической антропологии Японии tra c eab le. P a rtic u la rly m ark ed are th e peculiar featu res in the anthropological type of the nativ es of Ryukyu Islan d. As com pared w ith other groups, this group h as m inim al sta tu re, the low est face (both abso lu tely an d acco rd in g to the index), the d ark est p ig ­ m entation, copious b eard, eyebrow s an d h a ir on th e body, a slig h t eye fold and epicanthus, th e h ig h est n a sa l index. A c ertain proxim ity to th is type is evinced by the nativ es of M iyazaki P refecture. N early all th e featu res d istin g u ish in g th e Ryukyu anthropological ty p e from the sum m ary Jap a n e se type ap p ro x im ate those of th e Ainus. It should be stre ssed th a t w e do not asse rt th e A inu ty p e of th e Ryukyu n atives, but merely claim a c ertain proxim ity betw een th e la tte r an d th e A inu type.

A peculiar com bination of ch aracteristics is found on Shikoku Islan d. Its natives are o n th e w hole ch aracterized by sh o rt sta tu re (acco rd in g to Jap an ese sta n d a rd s), a low head index, a high n a sa l index, scarse b eard. This to ta lity of ch aracteristics suggests a resem blance to South-M ongoloid racial types, o r ra th e r to th e dolichocephalic South M ongoloid type know n as the «Indonesian». «Indonesian» fe a tu re s are especially marked am o n g the nativ es of K ag aw a P refecture.

The estab lish m en t of a d ifferen tial d iag n o stic o f the A inu and South-M ongoloid s tra in s a m o n g th e Ja p a n e s e p o p ulation is a v ery com plicated m atter. P a rtic u la r im portance th erefore a tta c h e s to th e fact th a t in o ur m aterials we succeeded in establishing the a re a s w here th e adm ix tu re of each of the above-m entioned types is displayed with especial clarity.

In th e no rth of H onshu a n d on H okkaido a relativ ely inten siv e grow th of the beard is coupled w ith high sta tu re (as Ja p a n ese sta n d a rd s g o ), a h ig h face, a low n asal index, and th e lig h te st pigm entatio n. Ju d g in g by certain features, th e n ativ es of 'th e se regions ap p ro x im ate the K orean type. An explanation for th is w ill be found if it is assum ed th at in th e p o p u lation of N orth ern Ja p a n, th e S outhern (In d o n esian ) and F ar-E astern (rep resen ted by th e K oreans) stra in s w ere com bined in differen t p ro portions — i. e., the p ro p o rtio n of the la tte r w as h ig h er in th is area th an in th e south of th e Japanese Isla n d s.

T here a re som e o th er facto rs th a t should be tak en into account. It h as been pointed o u t in an th ro p o lo g ical lite ra tu re th a t an in crease in sta tu re is observed in populations em erg in g on the b asis of th e in te rm in g lin g of v a rio u s groups of one people, inasm uch as such in term in g lin g extends th e scope of m a rria g e ties, form erly m ore re stric te d w ithin each g ro u p. T his very process occured am o n g th e population of H okkaido, w here settlers from d ifferent a reas arrived.

The concluding p a rt of th e article d eals w ith th e problem s of th e ethnic h istory of J a p a n in th e lig h t of an th ro p o lo g ical d a ta. The A inu stra in m ay be re g ard ed as the earliest. A ccording to our m ate ria ls, this stra in is p articu larly m arked in the extrem e south and th e extrem e n o rth of th e country. The In d o n esian stra in is especially pronounced a m o n g th e Ja p a n e se of Shikoku, p rim a rily th e n ativ es of K ag aw a P refecture. The initial p en etratio n of anthropological ty p es of th e F a r-E a ste rn cycle to the Jap an ese Islands.should be associated w ith th e sp read of Yayoi culture.

A prolonged in term in g lin g of th e above-m entioned stra in s, given th e isolation of the J a p a n e s e Islan d s, resulted in the em ergence of a sufficiently hom ogeneous m odern Jap a­ n e se type, w ith the preservatio n, nevertheless, of sev eral local v arian ts.

ВОПРОСЫ ЭТНОГЕНЕЗА ПАЛЕОЭТНОГРАФИИ И ИСТОРИЧЕСКОЙ ЭТНОГРАФИИ П. Н. ТРЕТЬЯКОВ У ИСТОКОВ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ФИННО-УГОРСКИХ ПЛЕМЕН В археологической литературе неоднократно вы сказы в ал о сь п р ед ­ положение, что истоки этнической истории финно-угорских племен л е с ­ ной полосы Восточной Европы следует и ска т ь в среде неолитического населения I I I — II тысячелетий до н. э., п ри н ад л еж а в ш его к культуре ямочно-гребенчатой керамики. Последнее рассм а тр и в ал о сь при этом к а к более или менее однородный этно-культурны й массив, о б ъ ед и н я в ­ ший охотничье-рыболовческие племена на огромных п ро стран ствах от З а у р а л ь я н а востоке до Б ал ти й ского моря на зап ад е. В хронологиче­ ские рамки культуры ям очно-гребенчатой керам ики в клю чали сь не только неолитические племена, но и б ли ж айш ие их потомки — местные племена эпохи бронзы, з основных чертах сохранявш ие экономический и бытовой у к л а д о б о и х предков вплоть до третьей четверти II ты сяч е­ летия до н. э.

С оображ ения археологов о важ н ой роли неолитического населения лесной полосы Восточной Европы и З а у р а л ь я в начальной этнической истории финно-угров, несомненно, основывались на ф ак тах, з а с л у ж и ­ вающих серьезного внимания. Н-и одна из культур последую щ его в ре­ мени в лесной полосе Восточной Европы не и м е л а так ого ш ирокого т е р ­ риториального охвата, к а к культура ямочно-гребенчатой керамики. Ни одна из более поздних культур не о б ъед и няла в своих гр ан и ц а х всю ту обширную территорию, в п ределах которой впоследствии пр отекала жизнь как уральски х и прикамских, т а к и поволжских, прибалтийских и северных финно-угорских народов. Вместе с тем в р а с п о р я ж ен и и а р ­ хеологов не было никаких данных, свидетельствую щих о том, что более поздние культуры, относящ иеся к концу «бронзового века» и периоду 1 В 1920— 1930-х годах предположения такого рода высказы вались Ю. Айлио.

А. М. Тальгреном, рядом других финляндских археологов, отчасти — Б. С. Ж уковы м и А. В. Ш мидтом. В настпшпрр ппемя интересные соображ ения на эту тему, исходящ ие из современных представлений о процессе этнического развития, содерж ат работы А. Я. Брюсова («Очерки по истории племен Европейской части С С С Р в неолитическую эпоху», М., 1952, стр. 254 и д р.);

X. А. М оора («Вопросы слож ения эстонского народа и некоторых соседних народов в свете данны х археологии», сб. «Вопросы этнической ис­ тории эстонского народа», Таллин, 1956);

Н. M oora («Z ur ethnischen G eschichte d er ost seefinnischen Stam m e, «Suom en M uinaism u isto y h d isty k sen A ikakauskirja» (SM YA ), 59.

3, Helsinki, 1958);

В. H. Чернецова («К вопросу о месте и времени ф ормирования финно угорской этнической группы», Тезисы докладов и выступлений сотрудников И нститута истории материальной культуры АН СССР, подготовленны х к совещанию по методоло­ гии этногенетических исследований», М., 1951;

е г о ж е. «Д ревняя история Н иж него Приобья», «М атериалы и исследования по археологии С ССР», в дальнейш ем цит. М ИА СССР, № 35. 1953).

У истоков этнической истории ф инно-угорских племен Железа, с которыми генетически связы ваю тся бесспорные ф шно-угор ские древности, появились в лесной полосе Восточной Европы и З а ­ у р ал ь е откуда-то извне. Н апротив, очень многое говорило об их мест­ ном, автохтонном развитии. Н а основании всего этого представлялось возм ож н ы м д ум ать, что основы этнической карты финно-угров на об­ ш ирны х п ростран ствах о т З а у р а л ь я до Балтийского моря были з а л о ж е ­ ны плем енам и с ямочно-гребенчатой керамикой, а в последующее время р азв ер н у л ся процесс ф орм и ро ван ия современных этнических групп финно-угорского населения.

Н а скол ь ко нам известно, соображ ения археологов, высказанные по поводу культуры ямочно-гребенчатой керамики, не вы звали особых в о зр аж е н и й со стороны специалистов в области финно-угорского язы ­ кознания, а, наоборот, были встречены большинством язы коведов с интересом и сочувствием. З д есь перед нами редкий пример взаимопо­ н и м ан и я двух, обычно резко полемизирующ их д р у г с другом в вопро­ са х этногенеза дисциплин — археологии и языкознания.

В н асто я щ ее время, подводя итоги значительным успехам, достиг­ нутым археологическими раб отам и в С С С Р и Финляндии, в указан ны е выш е соо б раж ен и я мож но внести р я д конкретных штрихов. И с сл ед о в а­ ния последних л ет п о казал и, что этногонические процессы, протекавш ие в д ал ек о м прош лом в лесной полосе Восточной Европы, были весьма слож ны ми, не всегда прямолинейны ми и не везде протекавшими ав то­ хтонно. С тало очевидным, в частности, что представление о неолитиче­ ском населении с ямочно-гребенчатой керамикой, ка к об исконно едином этнокультурном массиве, отнюдь не соответствует фактическим данным.

В р а б о тах М. Е. Фосс и др угих исследователей территория племен с ямочно-гребенчатой керам и кой была по др аздел ен а на три сам остоя­ тельные культурны е о б л а с т и 2. Ц е н тр а л ь н ая, или Волго-Окская, область в к л ю ч а л а в свои п ределы бассейн Оки и Верхней Волги, за х в а т ы в а я на юге верховья Д о н а с притоками, а на з а п а д е — поречье Верхней Десны.

Д р у г а я область, ст а вш ая известной за последнее время, главны м о б р а­ зом по р аб о там О. Н. Б а д е р а и В. Н. Чернецова, мож ет быть н азван а У р а л ь с к о -К а м с к о й 3. В пределы третьей, западной, области М. Е. Фосс в кл ю чала неолитические и энеолитические памятники, расположенные зап ад н ее линии Л а д о ж с к о е о зер о — верховья Волги — верховья Десны.

Нам пред ставл яется, что зап ад н ую область в п ределах лесной полосы необходимо разд ел и ть на две: В осточно-Балтийскую, обрисованную в работах финляндских археологов и в последней книге Л. Ю. Я н и т с а 4, и Б алтийско-Д непровскую, л е ж а щ у ю м еж д у ю ж ны м побережьем Б а л ­ тийского моря и верхним течением Д н е п р а, неолитические памятники которой, ещ е очень плохо изученные, тесно см ыкаю тся в лесостепном Поднепровье с культурой гребенчато-накольчатой к е р а м и к и 5. Особо следует выделить культуру гребенчатой керамики, известную на тер р и ­ тории северной Польш и. С культурам и лесной полосы Европейской части С С С Р и Финляндии она и м ел а очень м ало с в я з е й 6.

2 М. Е. Ф о с с, Д ревнейш ая история севера Европейской части СССР, МИА СССР, ‘ 9, 1952, стр. 153— 193;

X. А. М о о р а, Вопросы слож ения эстонского народа..., стр. 61;

А. А. Ф о р м о з о в, Этнокультурные области на территории Европейской части СССР в каменном веке, М., 1959, стр. 97— 106.

3 О. Н. Б а д е р, Стоянки Н иж неадищ евская и Боровое озеро I на р. Чусовой, МИА СССР, 22, 1951;

е г о ж е, Археологические памятники П рикамья, Молотов, 1950, стр. 39—46;

В. Н. Ч е р н е ц о в, Д ревняя история Н иж него Приобья, МИА СССР, 35, 1953.

4 Л. Ю. Я и и т с, Поселения эпохи неолита и раннего металла в приустье р. Эмайы ги, Таллин, 1959, стр. 329—340.

5 Д. Я. Т е л е г i н, Н еолИ ичш поселения л1состепового Л1вобережжя i По.исся Укваши, «Археолог'ш», XI, Ки1в, 1957.

6 A. G a r d a w s k i, Z ag ad n ien ie k u ltu ry «ceram iki grzebykow ej» w Polsce», •rWiadomosci archeologiczne», XXV, W arszaw a, 1958. Автор считает возможным говорить о днепровско-эльбской неолитической культуре, с чем мы согласиться не можем.

78 П. Н. Третьяков Н а р яд у с многими общими чертами, присущими неолитической к у л ь ­ туре всех охотничье-рыболовческих племен лесной полосы Восточной Е в ­ ропы и связанными с однородной природной средой и одинаковым х а р а к ­ тером и уровнем производства, население к а ж д о й из очерченных выше областей о б л а д а л о своими специфическими особенностями в культуре.

Они проявлялись в прием ах о б работки кам н я, в ф о р м а х ж и лищ, а г л а в ­ ным образом — в керамическом м а тери ал е — х а р а к т е р е глиняной посу­ ды и ее орнаментации, что я в л ял о сь д ля неолитической эпохи очень в а ж ­ ным этнокультурным п р и з н а к о м 7. А. А. Ф ормозов справедливо п о л а ­ гает, что неолитическому населению к а ж д о й и з об ластей п р ед ш ес тво в а­ ли мезолитические племена, относящ иеся к р а зн ы м культурам, родиной которых были ю жны е области европейской и, отчасти, азиатской тер­ ритории 8. Иными словами, неолитическое население отдельных о б л а с ­ тей лесной полосы имело к а к будто бы р азли чн ое происхождение. Если это действительно так, то следует дум ать, что обрисованны е вы ш е группы неолитических племен лесной полосы Восточной Европы были д ал еко неоднородными в этническом отношении. П ри этом население таких областей, к а к Б ал ти й ско-Д н еп ров ская и В олго-О кская в р я д ли м огло иметь какое-либо отношение к протофннно-уграм. К а к известно, п о здн е­ мезолитическое население, засели вш ее эти области, было близким свидерской культуре, центры которой л е ж а л и в бассейне В ислы и ко то ­ рая, к а к теперь выясняется, была р аспростран ен а в ю ж ном н а п р а в л е ­ нии вплоть до Т р а н с и л ь в а н и и 9. И с к ать протофинно-угров в этих о б л а с ­ тях, конечно, не приходится.

Н о не следует ли из этого, что попытки археологов, стрем ящ ихся отыскать истоки уральско-кам ских, северных, п оволж ски х и п р и б ал т и й ­ ских финно-угорских племен в среде неолитического н аселени я лесной полосы Восточной Европы, о к а зал и сь бесплодными? В едь единство н ео­ литических племен от У рал а до Б ал ти й ско го моря, в которы х хотелн видеть предков восточных, зап ад н ы х и северных финно-угров, о к а з а л о с ь эфемерным, и, следовательно, теперь нуж н о п р о к л ад ы в а ть какие-то новые пути изучения этнической истории древних финно-угров по ар х е о ­ логическим м атери ал ам ?

Такой вывод был бы, однако, неправильным. Д е л о в том, что вместе с накоплением археологических данны х, вы явивш их необходимость р азделения неолитического мира лесной полосы Восточной Е вропы на несколько р азл и ч н ы х областей, были получены в вы сш ей степени в а ж ­ ные и убедительные м атери алы, п о зволяю щ ие сд ел ать заклю чение, что границы этих неолитических областей д ал ек о не всегда и не везде были стабильными и, самое главное, что в течение длительного периода, н ачиная с эпохи мезолита или раннего неолита, а главны м об р азом в течение II ты сячелетия до н. э., н еоднократно происходили зн а ч и т е л ь ­ ные передвиж ен ия населени я из П р и у р а л ь я и П р и к а м ь я в зап ад н ом направлении вплоть до П рибалтики, в р езу л ь тате чего о б р и с о ва н н ая выше к а рта этнокультурных областей лесной полосы Восточной Европы к концу II тысячелетия до н. э. п одверглась значительной перестройке.

С ледовательно, соображ ен ия археологов о древней культурно-этни­ ческой общности на ш ироких простран ствах лесной полосы Восточной Европы в значительной мере были правильными. Н о эта общность не была исконной, связанной с первоначальны м заселен и ем лесной полосы;

она никогда не о б ъед и няла всего н аселени я лесной полосы, к а к это п редставлялось р ан ь ш е некоторым исследователям. О н а с к л а д ы в а л а с ь постепенно в ходе вековых передвиж ений у рал ь ск о -к ам ск и х племен 7 М. Е. Ф о с с, Указ. раб., стр. 64—77.

8 А. А. Ф о р м о з о в, У каз. раб., стр. 76—81, 99— 100 и др.

9 L. S a w i c k i, P rzem y sl sw iderski i stan o w isk a w ydm ow ego S w id ry W ielkie I, « P rzegrad cheologiczny», т. V. L. 1935;

C. S. N i k o l a e s c u - P l o p s o r, S u r la presen ­ ce du sw iderien en R oum anie, «D acia», II, 1958.

У истоков этнической истории ф инно-угорских племен каменного века и эпохи бронзы во все те местности на Оке и Волге, на С евере и в П р и б ал ти к е, которы е впоследствии выступают ка к финно угорские. В свете имею щ ихся сейчас материалов неолитические З а ­ уралье, У р ал и П р и к а м ь е вырисовы ваю тся как основная б аза этниче­ ской истории протофинно-угров, св яза н н а я в культурном отношении с неолитом З а п а д н о й Азии. О дин из авторов этого тезиса — В. Н. Ч е р ­ нецов н ам е ч ае т в ук а зан н ы х о б л а стя х четыре тесно связанные д руг с другом группы неолитического населения: уральскую, западносибир­ скую, ниж необскую и обш ирную прикамскую 10. И х древнейш ая история и происхож дение остаются пока, к сож алению, неясными. О. Н. Бад ер п олагает, что мезолитическая ку л ьтур а П р и к а м ь я и Приуралья, отли­ ч а ю щ а я с я от волго-окского и верхнеднепровского мезолита с его з а ­ п ад ны м и свидерскими св язя м и, восходит к мезолиту Н и ж н его Поволжья и П р и к а с п и я 11. Н о м атери ал, которым рас п о л ага ет О. Н. Бадер, еще очень невелик. П редп ри няты е С. П. Толстовым и В. Н. Чернецовым по­ пытки с в я з а т ь происхож дение культуры зауральского, уральского и п рикам ского неолита с кельтем инарской неолитической культурой При а р а л ь я и поместить в П р и а р а л ь е исходную протофинно-угорскую т е р ­ риторию 12, в свете им ею щ и хся ныне ограниченных фактических данны х п р ед став л яю тся хотя и очень интересными, но недостаточно убедитель­ ными, М ы не м о ж ем не присоединиться к критическим зам ечаниям, в ы сказан н ы м п о этому поводу А. П. Смирновым 13, а т а к ж е отметить, что генетическая связь уральско-кам ской и кельтеминарской керамики (если этот ф а к т будет подтверж ден) сам а по себе е щ е не мож ет слу­ ж и ть бесспорным основанием д ля того, чтобы выводить из неолитиче­ ского П р и а р а л ь я ур ал ьско-кам ски е племена. Б ли зость керамики может говорить лиш ь о том, что население У ральско-К ам ской области з а и м ­ ствовало у своих ю ж н ы х соседей неизвестное ему р а н е е искусство вы ­ делки глиняной посуды. О том, что это искусство не зар од и л о сь на мес­ те, а было принесено извне, свидетельствует относительное соверш енство у ж е н аи более ран н ей уральско-кам ской керамики и ее орнаментации.

И стор ия засел ен и я лесной полосы в послеледниковое время в свете имею щ ихся сейчас к р а й н е ф рагм ен тарн ы х фактических данны х может быть об рисована лиш ь в самы х общ их чертах. Н ам ничего не известно о д ал ьн ей ш ей суд ьбе тех отдельных верхнепалеолитических племен, следы обитания которы х об нар уж ен ы н а Урале, на Волге выше устья К ам ы, н а О ке и К л язьм е, в верхнем течении Д есн ы и на Соже. Л ю дьм и, полож ивш ими н а ч а л о постоянному населению лесной полосы, были не они или их п р я м ы е потомки, а позднемезолитические племена, продви­ нувшиеся сю д а с ю г а — и з Повисленья, Среднего Поднепровья, из б а с ­ сейна Д о н ц а и Д о н а, из области Н и ж н его П о в о л ж ь я и З а в о л ж ь я. В течение ты сячелетий в послеледниковое врем я они ш аг за шагом д в и г а ­ лись в глубь лесных пространств — в П ри кам ье, Волго-Окскую об ласть и Верхнее П о д н е п р о в ь е 14. Б о л ее северные области лесной полосы в эпоху раннего м езолита оста ва л и с ь незаселенными. Л иш ь в Восточной П р и б ал ти к е мезолитические плем ен а продвинулись сравнительно д ал еко к северу, проникнув на территорию современной Финляндии.

10 В. Н. Ч е р н е ц о в, К вопросу о месте и времени формирования финно-угорской этнической группы, стр. 24;

е г о ж е, Д ревняя история Н ижнего Приобья, стр. 7.

1 О. Н. Б а д е р, Н екоторые проблемы первобытной истории Урала, «Уч. зап. Моло товского гос. ун-та», т. XI. вып. 3, стр. 53—55.

12 С. П. Т о л с т о в, Д ревний Хорезм, М., 1948, стр. 65;

В. Н. Ч е р н е ц о в, К во­ просу о месте и времени формирования..., стр. 24—27.

13 А. П. С м и р н о в, Н екоторые спорные вопросы финно-угорской археологии, «Сов. археология», 1957, № 3, стр. 21— 23.

14 А. А. Ф о р м о з о в, Указ. раб., стр. 75—80.

80 П. Н. Третьяков Н ар яд у с движением населения с юга в несколько более позднее время, по мнению А. Я. Брю сова, происходило расселение древних пле­ мен с востока ! а зап ад, охвативш ее более северны е области лесной по­ н лосы. А. Я- Брюсов обратил внимание на близкое сходство некоторых элементов прибалтийской мезолитической культуры К унда и ряд а н а­ ходок позднемезолитического или ранненеолитического времени, сде­ ланных в лесных областях, л е ж а щ и х к северу от бассейна Волги (Ягор ба, Погостище, Н и ж н ее В еретье), с н аи б о л е е архаическими находками из Шигирского т о р ф я н и ка на У рал е и в ы с к аза л на этом основании мысль о восточном происхождении северного мезолитического и ранне­ неолитического населения, в частности, носителей культуры Кунда.

Мнение А. Я. Б рю сова было п о дд ер ж ан о рядом археологов, в том числе X. А. М о о р а,5. Слабой стороной этой интересной гипотезы является, во-первых, отсутствие точных хронологических д ан н ы х о всех перечис­ ленных находках. В р асп оря ж ен и и археологов в насто ящ ее время нет бесспорного д оказа тел ь ств а более древнего в о зр аста ш игирских находок по сравнению с северными и прибалтийскими. Во-вторых, некоторые из форм костяных изделий, у ка зан н ы х А. Я. Брю совы м, известны не толь­ ко в П рибалтике, на Европейском Севере и на У рале, но и в других местах* в частности, в лесостепном Поднепровье, где они т а к ж е д а т и ­ руются весьма ранним временем.


Несколько лучш е аргументированной п ред став л яется мы сль о вос­ точном — уральском и заур а л ьс ко м происхождении древнейш ей в В ос­ точной П р и б ал ти к е культуры керамического неолита, возникш ей в н а ­ чале III тысячелетия до н. э. и х ара ктери зую щ е й с я керам и кой типа Сперрингс16. П оследняя, п равда, м ож ет быть сопоставлена с з а у р а л ь ­ ской и приуральской керамикой лиш ь с известными д опущ ениям и. И в этом случае мы не можем пока д о к а за т ь, что у р ал ь с к о -к а м с к а я к е р а ­ мика, в частности керам ика, откры тая В. Н. Ч ернецовы м в Приобье, наиболее близкая посуде Сперрингс, яв л яе тся по сравнению с ней более ранней. Тем не менее нельзя не отметить, что многочисленные урал ьски е и прикамские аналогии посуды типа Сперрингс, вы явивш иеся з а по­ следние годы, несравненно более убедительны, чем среднеднепровские, которыми А. Европеус пы тался обосновать свое п ред полож ени е о п ро­ исхождении культуры Сперрингс из области С реднего П о д н е п р о в ь я 17.

Выше ш ла речь о том, что общие черты в кельтем инарской и уральско камской керамике, возможно, не имеют н икакого отнош ения к э тн о­ генезу, будучи следствием заи м ствован и я искусства выделки глиняной посуды населением У ральско-К ам ской области у более передовых ю ж ­ ных соседей. Применительно к кер ам и ке С перрингс объяснение такого рода вряд ли возможно. В Средней Европе и С кан дин ави и обитали многие древние племена, владею щ ие керамическим искусством. В свете этого трудно допустить, чтобы учителем керам и ческого д е л а у предков племен культуры Сперрингс было н аселение д ал ек о г о П р и у р ал ь я. Зд есь сходство керамики м ож ет говорить лиш ь об этногенетических связях.

С культурой Сперрингс св язан, возм ож но, известный Оленеостров ский неолитический могильник, относящ ийся к концу IV — нач ал у 15 А. Я. Б р ю с о в, Очерки по истории племен Европейской части С С С Р в неолити­ ческую эпоху, стр. 25—41;

е г о ж е, К вопросу о заселении С евера Европейской части С СС Р в неолитическую эпоху, «К раткие сообщ ения И ИМ К », XLIX 1953;

X. А. М о о р а, Вопросы сложения эстонского народа..., стр. 59.

16 Н. Н. Т у р и н а, Поселение эпохи неолита и раннего м еталла на северном побе­ реж ье Онежского озера, МИА С СС Р, 20, 1951, стр. 94;

О. В a h d е г, K u ltu ren der B ron zezeit in Z e n tra lru sslan d, SMYA, 59, 1, H elsinki, 1957, стр. 37;

JI. Ю. Я н и т с, К вопросу об этнической принадлежности неолитического населения территории Эстонской С С Р, сб. «Вопросы этнической истории эстонского народа», стр. 150— 152.

17 А. A y r a p a a. D en y n g re sten ald ern s kronologi i F in lan d och S verige, «F in sk t M useum », L X II, 1955, H elsingfors, 1956, стр. 28 сл.

У истоков этнической истории ф инно-угорских плем ен III ты сячелетия до н. э. 18. Некоторые костяные изделия, происходящие из могильника, в частности, игловидные наконечники стрел, находят б ли зк и е аналогии в круге древнейш их памятников на севере лесной по­ лосы Европейской части С С С Р и на У рале (уж е упомянутые выше Я горба, Погостище, Н и ж н ее Веретье, Шигирский то рф ян и к). П редм е­ ты искусства — костяные скульптуры Оленеостровского могильника — по -своей тем ати ке и ф о рм ам встречают р яд аналогий в древнем искус­ стве П р и к а м ь я и П р и у р ал ь я. Имею тся все основания д у м ать, что насе­ ление, оставивш ее Оленеостровский могильник, пришло на берега О н еж ­ ского озер а из более восточных областей.

Весьма возможно, что следам и движения уральско-кам ских неолити­ ческих племен, принесших в П р и б ал ти к у культуру Сперрингс, являются находки «доямочно-гребенчатой» керамики, сделанные Б. С. Ж у к овы м на сто янках у дд. Я зы ково и Н и кола-П еревоз в Верхнем Поволжье.

П о п ы тка М. Е. Фосс отнести эту керамику к волосовскому комплексу эпохи бронзы и объяснить ее н ахож дение в основании культурных наслоений обеих стоянок простой случайностью, не представляется убедительной. Прочерченный орнамент из комбинации прямы х линий, х арактери зу ю щ и й эту кер ам и ку и находящ ий себе аналогии в к ул ь ­ туре Сперрингс, действительно мож но сравнить с орнаментацией не­ которых сосудов из волосовских стоянок (и дальш е мы увидим, что это не случайное совпадение), но д ревнейш ая язы ковская керамика, как и посуда Сперрингс, в отличие от волосовской не имеют в глине ни раковинной, ни растительной примеси. Б. С. Ж у к о в очень тщательно производил раскопки и хорошо зн ал волосов-скую керамику. Он, ко­ нечно, не мог допустить здесь ошибки 19.

С оображ ен и я о р ан н ем проникновении населения из восточных о б л а с ­ тей в П р и б ал ти к у, ка к видим, весьма сл аб о аргументированных архео­ логическим м атери алом, приобретают, однако, правдоподобие и под­ ним аю тся до уровня научной гипотезы в свете антропологических д а н ­ ных. К а к известно, теперь у ж е д ал еко не единичные палеоантрополо­ гические находки свидетельствуют о том, что в мезолите -или раннем неолите одним из существенных компонентов населения многих районов лесной полосы Восточной Европы, в частности населения Восточной Прибалтики, н а р я д у с европеоидными стали племена с монголоидными чертами. М ы сль об их восточном — уральском и зауральском — проис­ хождении подд ер ж ивается рядом а н тр о п о л о го в 20. Такие монголоиды оказал и сь, в частности среди людей, оставивш их Оленеостровский мо­ гильник на О неж ском озере. • У бедительные д о к аза тел ь ств а сущ ествования прямы х связей м е ж ­ ду З а у р а л ь е м и Восточной П ри б ал тикой д аю т известные финляндские находки деревянны х предметов, изготовленных, как полагают, из сибир­ ской сосны («сибирский к е д р » ),— полоз саней и л о ж к и с рукоятками в виде головок птиц, очень похожие на такие ж е предметы, происходя­ щие из неолитических торф яников З а у р а л ь я. По ряд у данны х финлянд­ ские находки связы ваю тся с ранним неолитическим в р ем е н е м 21.

Н ам представляется, что з а д а ч а дальн ей ш и х археологических иссле­ дований в данном нап равлен ии зак л ю ч ае тся у ж е не столько в том, чтобы д о каза ть ф а к т проникновения в раннее время в северные о б л а с­ 18 Н. Н. Г у р и н а, Оленеостровский могильник, МИА СССР, 47, 1956, стр. 245— 19 Б. С. Ж у к о в, Теория хронологических и территориальных модификаций некото­ рых неолитических культур Восточной Европы, «Этнография», 1929, № 1;

М. Е. Ф о с с.

Указ. раб., стр. 154— 156.

20 Г. Ф. Д е б е ц, П алеоантропология С СС Р, «Труды И н-та этнографии АН СССР», нов. сер., т. IV, 1948;

К. Ю. М а р к, Вопросы этнической истории эстонского народа в свете данных палеоантропологии, сб. «Вопросы этнической истории эстонского народа», Таллин, 1956.

21 А. Е и г с р а е u s, U nsia K ivikauden T aideloytoja, «Suom en Museo», XXXVI, 1929, стр. 83 сл.

6 Советская этн о гр аф и я, № ?

82 П. Н. Третьяков ти лесной полосы Восточной Европы, в частности в П рибалтику, выход­ цев из З а у р ал ья и П ри у рал ья, а в том, чтобы обрисовать конкретную сторону этого исторического явления, уточнить его хронологию и вы яс­ нить его роль в этнической истории восточноевропейского Севера.

П р и д авая большое значение передвиж ениям с востока на зап ад, в е­ роятно, неоднократным, относящ имся к процессу первоначального з а ­ селения северных областей, мы вместе с тем п олагаем, что не менее серьезное значение для этнической истории древнего населения лесной полосы Восточной Европы, особенно П ов о л ж ь я, имели передвиж ения с востока на запад, происходившие в эпоху позднего неолита и в пе­ риод бронзы, в конце III и II тысячелетий до н. э. К арти ну этих пере­ движений, впервые отмеченных, каж ется, О. Н. Б ад еро м, теперь можно представить уж е весьма конкретно.

Рис. 1. Неолитические культуры лесной полосы Европейской части С С С Р и Финляндии во второй половине III тысячелетия до н. э.: 1 — волго-окские культуры;

2 — уральско-камские куль­ туры и культура Сперрингс;

3 — балтийско-днепрозскне куль­ туры;

4 — культуры гребенчато-накольчатой керамики.

В начале и середине III тысячелетия до н. э. границы У р а л ь с к о -К а м ­ ской и Волго-Окской неолитических областей в основном сохраняли с т а ­ бильность (рис. 1). В первой области, по К ам е с ее притоками, в лесном П риуралье и Заур ал ье, была распростран ен а более или менее однород­ ная охотничье-рыболовческая неолитическая культура, х ар а к т ер и зу ю ­ щ аяся остродонной керамикой со своеобразны м орнаментом, состояв­ шим из гребенчатых оттисков и прочерченных линий, о б разую щ и х ш и ­ рокие горизонтальные зоны. Н а К ам е эта культура известна по м а те­ ри алам таких стоянок, как Боровое озеро I, Х уторская, Л е в ш и н с к а я и многих других, рассеянных вдоль всего течения реки. В Л евш н н е н ай ­ дены древнейш ие в П ри кам ье медные орудия — к и н ж а л и шило, отно­ сящиеся к концу III или самому н а ч ал у II тысячелетия до н. э. 22. Н а Урале исследованы стоянка П олуденка и б ольш ая группа неолитиче 22 О. Н. Б а д е р, Стоянки Н иж неадищ евская и Боровое озеро I на Чусовой;

е г о я;

е. Очерк шестилетних работ Камской археологической экспедиции, «Уч. зап..Б олотов­ ского гос. ун-та», т. IX, вып. 3, 1953;

стр. 41—44;

е г о ж е, Очерк работ Камской архео­ логической экспедиций! в 1953— 1954 гг., «Уч. зап. Б о лотовского гос. ун-та», т. XI, вып. 3, 1956, стр. 10—20, 31;


Н. А. П р о к о п т е в, К вопросу о неолитических памятниках К ам ­ ского Приуралья. МИА С С С Р, 1, 1940.

У истоков этнической истории финно-цгорских племен ских поселений на о зер а х и то рф я н и ках в районе Свердловска, среди которых особой известностью пользуются местонахождения Горбунов ского и Ш игирского т о р ф я н и к о в 23. В З а у р а л ь е в настоящ ее время л уч­ ше всего исследованы неолитические п ам ятники северных областей, л е ж а щ и х в бассейне О б и 24. К ультура оставивш их их племен была очень близка прикамской, отличаясь от нее лиш ь отдельными деталями.

В н ач ал е II тысячелетия до н. э. у р ал ь ск о -к ам ск а я неолитическая культура преемственно сменилась культурой бронзового века, сохраняв­ шей многие неолитические традиции вплоть д о конца II тысячелетия до н. э.;

это объясняется тем, что экономическая ж и зн ь местного населе­ ния, н есм отря на ш ирокое распространение металлических орудий, про­ д о л ж а л а основы ваться преимущественно на древних ф ормах хозяй­ ства — охоте и рыболовстве, хотя скотоводство, а по-видимому, и зем­ леделие, у ж е были известны. В П ри кам ье культура бронзового века получила н азв ан и е турбинской, по имени известного могильника у д. Турбино. О. Н. Б ад ер о м она подразделена на два последовательных этапа: ранний — гаринский и поздний — борский. П оселения турбинской культуры известны в числе многих десятков. Н а ч а л о их изучения было поло ж ен о раскоп кам и Н. А. П рокош ева на стоянке у Гремячегэ ручья и на оз. Г рязном вблизи устья р. Чусовой, где обнар уж ен ы остатки п рямоугольны х ж ил ищ -зем лян о к, соединенных друг с другом крытыми переходами. Т акие прямоугольны е ж и лищ а были известны в П рикамье и на Урале, н ачин ая с неолитического п е р и о д а 25. Несколько турбинских поселений исследовано за последние годы О. Н. Бадером. Собранный им м а тер и ал позволил окончательно решить вопрос о связи этих по­ селений и прикамских могильников эпохи бронзы, что очень важ но для всестороннего представления о культуре. Вопрос этот был очень с л о ж ­ ным, потому что в м огильниках прикамских племен, в соответствии с распространенны м в их среде погребальным ритуалом, никогда не бы­ вает керамики, составляю щ ей основной м атериал поселений, и обильны находки бронзовых орудий и украшений, на поселениях, как правило, не встречающ ихся.

С пецифическая черта культуры уральско-кам ских племен — их р е а ­ листическое искусство, представленное многочисленными скульптурами ж ивотны х и человека из дерева, кости, рога, а иногда из кремня. По мнению О. Н. Б а д е р а, с поздним неолитом или эпохой ранней бронзы мож ет быть связан древнейший комплекс н аскальн ы х изображений Писаного К ам н я в среднем течении Вишеры, по своему содержанию и формам напоминаю щ ий петроглифы К а р е л и и 26. • Н аличие местных источников металлического сырья и связи с д р ев ­ ними м еталлургическим и и культурными центрами Средней Азии спо­ собствовали тому, что племена У ральско-К ам ской области с конца III ты сячелетия до н. э. в культурно-экономическом отношении выдви­ нулись вперед по сравнению со своими соседями, в частности, с племе­ нами Волго-Окской области. П ри настоящ ем состоянии знаний труд­ но определить, н асколько велика была разница в уровне развития производительных сил в этих двух см ежны х областях. Но очень вероят­ но, что более высокий уровень развития уральско-кам ских племен по­ 23 О. Н. Б а д е р, Новые раскопки близ г. Нижнего Тагила, «Краткие сообщения 11И.ЧК». XVI, 1947;

А. Я. Б р ю с о в, Очерки по истории племен..., стр. 146— 163;

В. \1. Р а у ш е н б а х, Среднее Зауралье в эпоху неолита и бронзы. «Труды Гос. истории, музея» ( П Ш ). вып. 29. 1956.

21 В. Н. Ч е р н е ц о в, Д ревняя история Н ижнего Приобья.

25 О. Н. Б а д е р и В. А. О б о р и н, Н а заре истории Прикамья, Пермь, 1958:

п р. 37—38.

20 О. II. Б а д е р, Очерк шестилетних работ Камской экспедиции, стр. 44—57;

е г о ж е. Стоянка Бор II на Чусовой и предананьинское время в Прикамье, «Сов. археоло­ гия». XX. 1954;

е г о ж е. К амская археологическая экспедиция, «Краткие сообщения БИМ К». 70. 1957;

О. Н. Б а д е р и В. А. О б о р и н, Указ. раб., стр. 39, 45, 49 и сл.

6* 84 П. Н. Третьяков с луж и л одной из причин тех крупных событий в этнической истории лесной полосы Восточной Европы, речь о которых пойдет н иж е и а к т и в ­ ной силой которых были уральско-кам ски е племена.

В другой неолитической области, по Оке, Верхней Волге и в в ерховь­ ях Десны, была распространена неолитическая культура, х а р а к т е р и ­ зую щаяся керамикой с п рео б ладан ием ямочного орнамента, совсем не похожей на керам ику уральско-кам ски х неолитических племен. С ю д а относятся Л ь я л о в с к а я стоянка и о к р уж аю щ и е ее древние поселения на Верхней К л я з ь м е 27, стоянки Балахни н ской н и з и н ы 28 и многочислен­ ные неолитические поселения по течению Оки, в том числе так и е н и ж ­ неокские стоянки, ка к М ал о-О кул о вская, П леханов Б ор (нижний слой), Сонино и д р у г и е 29. В Верхнем П ов о л ж ь е сюда относятся стоянки Бо рань (нижний слой), В олодкое озеро и многие д ру гие в Костромской н и зи н е30, Уница и другие стоянки на оз. Н е р о 31, группа сто янок на Пле щеевом о з е р е 32, Яна, Сенцы и В оятицы (нижний стой) в М олого-Ш ек снинской н и з и н е 33, наконец, еще выше по Волге — Я зыково (нижний слой) и Н и к о л а -П е р е в о з34 (нижний слой). Н есмотря на некоторые тер­ риториальные и хронологические различия, культура волго-окского нео­ литического населения мож ет р ас см а три в ать ся к а к более или менее е д и ­ ная, п р и н ад л еж а в ш ая одной этнокультурной группе. К ак у казы валось, имеется предположение, р а зд ел я ем о е многими и сследователями, что волго-окский неолит слож ился.на основе культуры позднемезолитических племен свидерского типа, продвинувшихся на О ку и Верхнюю Волгу из Верхнего Поднепровья и более зап ад н ы х областей. По-видимому, из Среднего Поднепровья, от племен «накольчатой керамики» IV— III тысячелетий до н. э. волго-окские племена получили искусство и з г о ­ товления глиняной посуды.

Из Волго-Окской области, где 'в настоящ ее время известно в общей сложности свыше 300 мест неолитических поселений, охотничье-рыболов ческие племена в III тысячелетии до н. э. д ви гали сь на север, постепен­ но расш иряя свою территорию. Главны м путем и х д ви ж е н и я были л е ­ вые притоки Волги, преж де всего Ш ексна. В ы с к а за н н а я впервые Ю. Ай лио мысль о том;

что волго-окские неолитические племена сыграли большую роль в формировании неолитической культуры на территории юго-восточной Финляндии и Карелии, впоследствии была п о д т в ер ж д е­ на работами А. Я- Б р ю с о в а 35. И м ж е и М. Е. Фосс было установлено, что выходцы из Волго-Окской неолитической области проникли вплоть до берегов Белого м о р я 36.

А. Я. Брюсов, очевидно, прав, п олагая, что д ви ж ени е волго-окског неолитического населения в северном и северо-западном н ап равлен иях, было, так сказать, естественным процессом: древние охотники и р ы б о ­ 27 В. М. Р а у ш е н б а х, Неолитические стоянки Верхней К лязьм ы, Труды ГИМ, вып. XXII. М., 1953.

28 О. Н. Б а д е р и М. В. В о е в о д с к и й, Стоянки Балахнинской ннзины, «И звес­ тия ГАИМК», вып. 106, 1935.

29 Б. С. Ж у к о в, Указ. раб., стр. 67;

В. В. Ф е д о р о в, П лехановская неолитическая стоянка, МИА СССР, 39, 1953;

Ф. Я. С е л е з н е в, П риокские древнейш ие поселения, Труды Владимирского обл. музея, вып. 3, Владимир, 1928.

30 Раскопки В. И. Смирнова, Костромской обл. музей;

Н. Н. Т у р и н а, Н еолитиче­ ское поселение Борань, МИА СССР, 79, 1960.

31 Раскопки Д. Н. Эдинга, Ростовский музей.

32 Разведки автора в 1949 г.

33 Археологические работы Академии (ГАИ М К) на новостройках в 1932— 1933 г., т 1, М.— Л., 1935, стр. 120— 142;

П. Н. Т р е т ь я к о в, Н еолитические памятники Моло го-Шекснинской низменности, Труды Советской секции М еж дународной ассоциации по изучению четвертичного периода, т. 5, 1941.

34 Б. С. Ж у к о в, Указ. раб., стр. 66 и др.

35 А. Я. Б р ю с о в, История древней Карелии, Труды ГИМ, IX, 1940, стр. 9— 10;

е г о 5к е, Очерки по истории племен..., стр. 96 сл.

36 М, Е. Ф о с с, Указ. раб., стр. 153 сл.

У истоков этнической истории ф инно-угорских племен ловы постепенно, в ходе сегментации родовых общин, осваивали новые малозасел енн ы е пространства, богаты е рыбой и зв е р е м 37. Возможно, впрочем, что в более поздний период нап равлен ие их движения в какой то мере было обусловлено вторжением, в волго-окское междуречье пастуш еских племен, носителей фатьяновской культуры, продвинувших­ ся из Среднего П однепровья 38.

В III тысячелетии до н. э. границей м е ж д у камскими и волго-окскими неолитическими племенам и служ или широкие лесные пространства м е ж д у речь я Волги и Вятки;

лиш ь на берегах Волги, между устьем Оки и устьем К амы, эти племена могли близко с о п р и к ас ать ся 39. В конце III или н а ч а л е II ты сячелетия до н. э. эта граница была, однако, на­ руш ена. В это время в восточной и северной частях Волго-Окской нео­ литической области — во многих районах Верхнего П оволж ья, в н иж ­ нем течении Оки, на К л язьм е, в ряд е пунктов В алдайской возвышен­ ности и на севере — появилось новое население, культура которого была очень б ли зк а культуре камских племен. Л учш е всего эта культура ис­ след о ван а на Оке в рай о н е М уром а, где она получила наименование волосовской, по имени знаменитой Волосовской стоянки.

О своео б р ази и волосовской культуры и отсутствии каких-либо ощу­ тимых генетических связей м е ж д у ней и местной неолитической куль­ турой было известно уж е давно. Н о л иш ь в последние годы, в свете новых археологических данных, полученных в П рикамье, стадо во зм ож ­ ным в ы с к а з а ть мысль о передвиж ении волосовских племен на Оку из бассейна Камы. В олосовские племена, по мнению О. Н. Б а д е р а,— это одна из групп кам ск их племен гаринского э тап а турбинской культу­ р ы 40. Они принесли с собой на Оку не только гребенчатую керамику с горизонтальны м или диаго нальн ы м располож ением орнаментальных полос, сд ел ан н у ю из глины с примесью толченой рак ови н ы или расти­ тельной трухи, к а к а я б ы товала в этот период на Каме, не только неко;

торые своебразн ы е ф ормы каменных орудий, но и характерн ы е приемы домостроительства — прямоугольны е дом а-полузем лянки с длинными к ан авоо б разн ы м и выходами, нередко соединенные друг с другом специ­ альны ми переходами. Т ак и е ж и л и щ а, обычные д л я П ри кам ья, резко отличались от традиционны х волго-окских круглы х землянок. Волосов­ ские племена имели т а к ж е и особые идеологические представления, не свойственные местному волго-окскому населению, получившие о т р аж е­ ние в многочисленных фигурках из кремня, и зо б р а ж а ю щ и х людей, ж и ­ вотных и в о до п л ав аю щ и х птиц. А. А. Формозов допустил ошибку, св я­ зы ва я эти кремневые фигурки с волго-окскими п л е м е н а м и 41. Они по­ всеместно сопутствуют кул ьтурам волосовского или близкого им типа.

Наконец, д л я волосовских племен, ка к и для населения П р и кам ья, х а ­ рактерны могильники, состоящие из захоронений умерш их преимуще­ ственно в вытянутом положении, а т а к ж е отдельные захоронения внутри жилищ. Подобно погребениям турбинской культуры П ри кам ья, волосов­ ские погребения никогда не сопровож даю тся керамикой. У племен с х а ­ рактерной волго-окской культурой раннего типа никаких могильников до сих пор не обнаруж ено.

По антропологическому составу люди волосовской культуры соче­ тали ка к европеоидные, так и монголоидные или лапоноидные признаки.

В середине II тысячелетия до н. э. в области Балахнинской низины, примыкающей к устью Оки с севера, т а к ж е появилось новое население.

По мнению О. Н. Б а д е р а, сюда проникла группа камских лдемен с ке­ рамикой борского э тап а турбинской культуры. Кроме многочисленных 37 А.Я. Б р ю с о в, Очерки по истории племен..., стр. 9— 11.

38 М.Е. Ф о с с, Указ. раб., стр. 182.

39 А.А. Ф о р м о з о в, Указ. раб., стр. 100.

40 О.Н. Б а д е р, Очерк шестилетних работ Камской экспедиции, стр. 56—57.

4 А.А Ф о р м о з о в, Указ. раб., стр. 102— 103.

П. Н. Третьяков поселений, этой группе племен п р и н ад л еж а л знаменитый Сейминский могильник, откуда происходят многочисленные бронзовые изделия, х а­ рактерные для прикамских могильников турбинской к у л ь т у р ы 42.

Если движение волго-окских племен в северном направлении, как уже было сказан о, п ред став л ял о собой медленный процесс, связанный с сегментацией общин охотников и рыболовов и с передвижением новых общин в м алонаселенные п ространства, то появление на Оке волосов ских и позднебалахнинских (сейминских) племен имело, по-видимому, иной характер. Здесь происходило, вероятно, переселение значитель­ ных и компактных групп, вторгшихся на чужую территорию и изгнав­ ших или покоривших ж и вш ее здесь старое население.

В работах А. Я. Б рю сова и И. К- Ц ветковой а р е ал волосовской к у л ь ­ туры ограничивался сравнительно небольшой областью на Нижней О к е 43. С этим нельзя, однако, согласиться. К у л ьтур а волосовского типа сменила местную неолитическую культуру на очень широкой террито­ рии. И не только в нижнем и среднем течении Оки и на К л я з ь м е 44, но и во многих более северных областях. Если ран ьш е В олга выше устья Оки §ыла, так ск азат ь, внутренней рекой волго-окских племен, то те­ перь, во II тысячелетии до н. э., этот участок течения Волги превратил­ ся в водную дорогу камских племен, по которой они дви гали сь на се­ веро-запад, основывая вдоль этого пути свои поселения. В пределах Костромской низины н аходятся стоянки Б о р а н ь и Станок, материалы верхнего слоя которых, резко отличаю щ иеся от древностей местной неолитической культуры, являю тся б ли ж айш им и ан ал о ги ям и м атери а­ л ам одной из волосовских стоянок — Халамонихи. В Костромской ни­ зине имеется еще несколько стоянок с гребенчатой керамикой, близко напоминающей волосовскую и к а м с к у ю 45. Т а к а я ж е ке р ам и к а известна в пределах Молого-Ш екснинской низины, а т а к ж е на о зер а х Н еро и Плещеево. Выше по Волге т а к а я к ерам и ка хар а к тер и зу ет верхний к у л ь ­ турный слой Языковской стоянки на р. Яхроме и стоянки у д. Никола Перевоз в низовьях р. Д убн ы, что было отмечено ещ е Б. С. Ж у к о в ы м 46.

Н а стоянке у д. Языково об нару ж ен древний могильник, пока единст­ венный в области В ерхнего П о в о л ж ь я. С келеты людей лапоноидного об ­ лика, л еж а щ и е в вытянутом положении, н аходились в толщ е культурного слоя на 0,30 м ниж е его поверхности 47. Это обстоятельство позво л яет д у ­ мать, что могильник следует св язать не с основным культурны м слоем стоянки, сод ерж ащ и м ямочно-гребенчатую керам ику, а с верхним гори ­ зонтом культурного слоя, вклю чаю щ им остатки культуры волосовского типа.

Н едалеко от верховьев Волги находится известная Б о л о го в ск а я сто­ янка, древнейший керамический м а тер и ал которой еще А. А. Спицын справедливо сравн и вал с волосовским. Т ак о е ж е мнение о бологовской керамике было вы сказано М. Е. Фосс. Д ействительно, к е р ам и к а из н и ж ­ них слоев бологовской стоянки сделан а из глины с растительной и р а ­ ковинной примесью, орнамент посуды — преимущественно р а з н о о б р а з ­ ный гребенчатый, с прочерченными линиями и веревочными отп еч ат­ ками. П о общему облику посуда близко н апом инает и волосовскую и камскую. То ж е следует ск азать о керамике, происходящей из некото­ рых пунктов на озере П ирос и из раскопок Н. К. Р ер и х а у с. Кончанского.

В последнем пункте было об наруж ен о больш ое количество изделий из 42 О. Н. Б а д е р, С тоянка Бор II на р. Чусовой и предананьинское время в П ри­ камье, стр. 211—212.

43 А. Я. Б р ю с о в, Очерки по истории племен..., стр. 72—73;

И. К. Ц в е т к о в а, Волосовскне неолитические племена, Труды ГИМ, в. XXII, М., 1953, стр. 33—34.

44 В. М. Р а у ш е н б а х, Неолитические стоянки Верхней К лязьм ы, стр. 15— 16.

45 Раскопки В. И. Смирнова. М атериалы хранятся в Костромском областном музее.

46 П. К. Ц в е т к о в а, Новый памятник волосовской культуры близ г. П ереяславля Залесского, Труды ГИМ, в. 37, М., 1960;

Б. С. Ж у к о в, Указ. раб., стр. 66.

47 О. П. Б а д е р, Археологические работы у д. Языково, «Антропологический ж у р ­ нал», 1936, № 1.

У истоков этнической истории ф инно-угорских племен прибалтийского ян таря, свидетельствую щ их о существовании связей м еж д у В ал д ай ско й возвышенностью и побережьем Балтийского м о р я 48.

При соврем енном состоянии н аш и х знаний трудно, конечно, обри­ совать все стороны процесса и зм енения состава населения в восточной части В олго-Окской неолитической области. Но и сейчас можно разли­ чить стоянки II ты сячелети я до и. э. с более или менее «чистой» кера­ микой ур ал ьско-кам ского (или волосовского) типа и стоянки со смешан­ ным м атери ал ом, где н ар я д у с волосовской имеется поздняя волго­ окская керам и ка. Ямочные углубления на ней наносились с интерва­ лами;

иногда они составляли несложны е геометрические узоры или же рас п о л ага л и с ь без всякого порядка. Т а к а я посуда имеется в ряде пунк­ тов в ряза н с ком течении Оки, на озерах Неро и Плещ еево, в Костром­ ской низине, на Бологовской стоянке. Есть отдельные пункты, где т а ­ кая к е р а м и к а численно п р ео б л а д а ет н ад волосовской или является единственной. В 1936 г. на берегу Волги, в устье р. Куксы около Каля зина, нами были произведены раскопки стоянки с керамикой, покры­ той редко располож енн ы м и округлы ми ям кам и, вместе с которой встре­ чена а р х а и ч ес к ая тексти льн ая керам ика.

Т аким образом, процесс изменения состава и культуры населения был, по-видимому, весьма слож ны м и несомненно длительным. Местные волго-окские п лем ена отнюдь не исчезли без следа. И х следует рассм ат­ ри вать к а к субстрат, сы гравш ий хотя и подчиненную, но все ж е очень значительную р о л ь в дал ьн ей ш ей этнической истории П оволж ья. П ро­ цесс изменения состава и культуры н аселени я в р яд ли заверш ился в р а м к а х II ты сячелети я д о н. э. Зд есь следует иметь в виду, что асси­ миляция в о б ласти культуры могла быть лиш ь первой ступенью на путях этнической ассимиляции. П оэтому население восточных и цент­ рал ь н ы х частей В олго-Окской области во II тысячелетии до н. э. пра­ вильнее о х ар а к тер и зо в ать к а к смешанное, состоящее из местных и бо­ лее сильных приш лы х элементов. Этническая пестрота усугублялась вторж ением в В олго-Окскую область скотоводческо-земледельческих племен из Среднего Поднепровья. Впрочем, их р о л ь в этнической исто­ рии лесной полосы П о в о л ж ь я была, по-видимому, не очень значительной.

В западной части Волго-Окской области — в ряде районов,в вер­ ховьях Волги, на Верхней Оке с притоками и на Д есн е — м атериаль­ ная кул ьтура уральско-кам ского или волосовского х а р а к т е р а не най­ дена. Во II тысячелетии до н. э. т а м п ереж ивали старые местные т р а ­ диции. Это обстоятельство чрезвычайно важ н о д л я обоснования гипо­ тезы о расселении на з а п а д у ральско-кам ски х племен. Если бы культу­ ра волосовского типа со всеми склады ваю щ и м и ее элементами была не пришлой, а местной культурой эпохи бронзы, то она появилась бы не только в восточной, но и в зап ад н ой части Волго-Окской неолитической области. Этого, однако, не наблю далось.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.