авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«АКАДЕМИЛ НАук СОЮЗА ССР и н сти ту т ЭТНОГРАФИИ имН.Н..МИКЛуХО-МА-КЛАЛ СОВ ЕТСК АИ ЭТНОГРАФИИ 2 ...»

-- [ Страница 8 ] --

И у ж е соверш енно не церемонится В. Ф. Зы бковец с теми авторами, которых он по тем или иным причинам подвергает критике. Е м у ничего не стоит причислить к лику теологов лю бого, не угодивш его ем у, иностранного или советского автора. В эт у кате­ горию поп адаю т, например, Э. Тэйлор, Н. Х арузин и д а ж е Л. Ш тернберг. П равда, •исследования Тэйлора «в области теории и истории -религии сделали эп оху в н ау­ ке» 41, но приговор В. Ф. Зы бковца все ж е беспощ аден: «П озволительно спросить,— пишет он,— чем по сущ еству отличаю тся взгляды Тэйлора, Ш тернберга и Хару зина от д огм ата аббат а Б ерж ье, если как тот, так и други е исходят из призна­ ния религий извечным свойством ч ел ов ек а»42. А «догм ат аббата Берж ье», с которым В. Ф. Зы бковец от ож д ест в л я ет взгляды перечисленных ученых, формулируется в сле­ дую щ ей ци тате из писаний упом янутого аббата: «Человечество обязан о познанием бога и религией не естествен ном у усилию своего ум а, но исключительно бож ественному откровению... Сотворив наш их праотца я праматерь, бог научил и х сам...» и т. д. 43. Вот, стало быть, на каких позициях стоял Тэйлор, а вкупе с ним и Х арузин со Ш тернбер­ гом! П оследни й, оказы вается, «с особой настойчивостью развивал теорию извечности рели гии »44. Тэйлор ж е не только ничем не отличался от аббата Берж ье, но и ма руку был нечист, ибо «искусно манипулировал фактами с помощью натяж ек, очень близких к фальсификации источников» 45. Чем так провинились эти прогрессивные в свое время ученые? Только тем, что они признавали бесспорный факт: среди современных народов нет таких, у кого не были бы зафиксированы те или иные религиозные верования.

В теологи поп адаю т у автора и В. К. Никольский с М. С. Плисецким;

им инкри­ минируется «краниологический п о д х о д к проблем е происхож дения рели гии »46. Автор приводит неопроверж им ую улику — прям ое высказывание В. К. Никольского. У пи­ текантропов и синантропов, писал покойный историк, «не могло быть никакой религии», а в качестве одного из соображ ен и й, свидетельствую щ их о б этом, он выдвигал следую ­ щее: «в течение многих тысячелетий самый орган мышления, при помощи которого человек вы рабаты вает представления и понятия, в том числе и религиозные, т. е.

мозг, не дости г ещ е достаточн ого р а зв и т и я » 47. Г де зд е сь м ож но обнаруж ить теологию?

Очень просто: «Авторы подобн ы х краниологических концепций происхож дения религии оказываются, и сущ ности, на теологической позиции в том отношении, что они ратуют за извечность религии» 48. Н о ни iB. К. Никольский, ни М. С. П лисецкий и и е собирались ратовать за извечность религии, д а и «краниологическая концепция» есть не что иное, как плод ф антазии В. Ф. Зы бковца.

В. К. Никольский оказы вается причастным и к д р угом у неблаговидном у дел у он будто бы зан им ался пр опагандой идеалистических взглядов Л еви-Брю ля. О снование для такого обвинения то, что он опубликовал два предисловия к русским изданиям французского ученого. В этих статьях В. К. Никольский критиковал концепцию Л еви Брюля,,но реком ендовал вниманию читателя собранны е им богатые фактические мате­ 38 В. Ф. З ы б к о в е ц, Д ор ели ги озн ая эпоха, стр. 236.

39 См.: К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, О религии, М., 1955, стр. 218.

40 В. Ф. З ы б к о в е ц, Д ор ели ги озн ая эпоха, стр. 24.

41 Там ж е, стр. 22.

42 Там ж е, стр. 24.

43 Там ж е, стр. 16.

44 Там ж е, стр. 23.

45 Там ж е, стр. 190. • 46 Там ж е, стр. 40.

47 Там ж е.

48 Там ж е, стр. 41.

10* 148 Критика и би б л и ограф и я риалы. В кампании с В. К. Никольским оказы ваю тся II. Окладников и П. И. Борис ковский. И х левибрю ллистское гр ехоп адени е почему-то связывается с «официальным полож ением М арра в качестве п р едсед ат ел я Государственной Академии истории материальной культуры» и доказы вается глухой ссылкой на две работы этих ученых, опубликованны е в 1950 и 1952 гг.,Как известно, к этом у времени давно умер «предсе­ датель Государственной А кадем ии» и теории его были подвергнуты критике. Самое важ ное, однако, что ни П. И. Борисовский, ни А. П. Окладников никогда не были последователям и Л еви-Брголя. Н е пора ли, наконец, прекратить практику приклеива­ ния порочащ их ярлыков честным советским ученым?!

В о всей истории марксистской и, в частности, советской науки В. Ф. Зыбковец на­ ход и т лишь несколько человек, стоявш их на правильном пути в теории дорелигиозной эпохи, и среди н и х — И. И. Сиворцов-Степанов и Ем. Ярославский. «Однако утвержде­ ния названны х авторов имели по преим ущ еству умозрительны й характер, поскольку состояни е источников позволяло описать сознан ие древнейш его человека лишь в самом общ ем в и д е » 49. Таким образом, именно В. Ф. Зы бковец проклады вает новые пути в этом вопросе, он использует «вы даю щ иеся открытия последних 30— 40 лет». В эти по­ следн ие открытия зачисляется, м е ж д у прочим, и находк а пи тек антропа50. А главное, ведь опери рует-то В. Ф. Зы бковец м атериалам и по тасманийцам, собиравшимися боль­ ш е ста лет н а за д, д а и из неандертальски х погребений больш инство было открыто при ж и зн и как Скворцова-С тепанова, так и Я рославского. Ссылка на вынужденную умо­ зрительность построений этих теоретиков оказы вается, таким образом, простой маски­ ровкой стремления показать, что сам автор открыл новую страницу в истории науки.

Г. В. П лехан ов т о ж е оказы вается в немилости у В. Ф. Зы бковца. Д ел о п том, что вы даю щ ийся марксистский теоретик благож елатель н о отозвался в свое время о книге ф ран цузского ф илософ а М. Гюйо «Б езверие будущ его». А Гюйо был в изображении В. Ф. Зы бковца вм есте с Э. Р ен аном автором теории врож денности религиозного ин­ стинкта. Автор вы раж ает удивление по п оводу того, что П лехан ов-де не заметил у Гю йо этой зловредной идеалистической теории. Д ал ь ш е сл едует настоящ ая нотация по а д р есу П лехан ова, который по «непонятным причинам реком ендует читателям именно ту первую часть книги, гд е описы вается „инстинктивная религия"». «Представляется по меньшей м ере необоснованны м,— распекает Зы бковец вы даю щ егося марксистского ф илософ а,— заявление П лехан ова о том, что книга Гюйо м ож ет «способствовать рас­ сеянию густого тум ан а невеж ества, покрывающ его у нас религиозный вопрос». На наш взгл яд, перенесен ие проблемы происхож ден и я религии из сферы сознания в сферу инстинктов, как поступ ает Гюйо, не только не способствует «рассеянию густого тума­ на...», но д ел а ет этот тум ан ещ е бол ее н епр они цаем ы м »51. И все это впустую! Ибо Гюйо не только не был соавтором Р енана в теории врож денности религии, а наоборот, очень горячо полем изировал против того ж е Р ен ан а по этом у самому вопросу. Вот егс точка зрения: «Соверш енно не согласно с д у х о м философ ского мышления — все сводил к инстинктам, чтобы затем увидеть в инстинктах бессознательны е намерения, в наме­ рениях — док азател ьство плана, в плане — доказательство бога. И дя таким путем даль ш е, Р ен ан не прем инул бы найти в религиозном инстинкте сам ое реш ительное доказа тельство сущ ествования сам ого бога. П о наш ему мнению, в начале развития не былс иного инстинкта, кроме инстинкта личного сам осохранения и инстинкта социального тесно связанного с п ер вы м »52. Вы ходит, что напрасно В. Ф. Зы бк овец громил свободо мыслящ его ф илософ а М. Гю йо и распекал полож ительно отзы вавш егося о не* Г. В. П лехан ова.

* * * В заключение — несколько слов об экскурсах В. Ф. Зы бковца в область фи О дна глава его книги носит название «Т руд, мыш ление и сознание». М ож но был!

бы подум ать, что такое р аздел ен и е понятий мышления и сознания предпринято в чист методических целях, чтобы в х о д е излож ен ия раскрыть их действительное соотношение О казы вается, однако, что автор просто не понимает того, как они соотносятся. Поел пространны х рассуж ден и й по этом у вопросу он подводит такие «итоги нашего рассмот рения гносеологических категорий»: «М ышление — это рефлекторная, т. е. отражатель ная деятельность особым образом вы сокоорганизованной ж ивой материи... Сознание это с о дер ж а н и е мышления. С ознание есть общ ественная и личная практика людей :

опосредованной, обобщ енной, отраж енной форме, т. е. в ф орме понятий»53. П о прияя той в нашей ф илософ ии и психологии си стем е понятий, сознание и мышление наход м еж д у с обой как раз в обратном отнош ении по сравнению с тем, как представляй себ е В. Ф. Зы бковец. К том у ж е считать содерж ан ием мышления сознание — значи становиться на идеалистические позиции. Мы уверены в том, что это никак не входил' в намерения автора и произош ло только в результате гой теоретической беззаботность которая харак теризует все содер ж ан и е рецензируемы х изданий. Что стоит хотя 6i такое гносеологическое высказывание автора: «М ышление человека принципиально от 49 В. Ф. З ы б к о в е ц, Д ор ели ги озн ая эп оха, стр. 34.

50 Там ж е, стр. 35.

61 Там ж е, стр. 45.

52 М. Г ю й о, Б езвери е будущ его, СП б., 1908, стр. 23.

63 В. Ф. З ы б к о в е ц, Д орелигиозная эпоха, стр. 119.

Критика и би б ли ограф и я личается от мышления высших ж ивотны х тем, что оно (мышление человека) протекает то законам физического труда...» 54.

М ного страниц посвящ ает автор разграничению понятий «мировоззрение» и «и део­ логия». Мы не м ож ем в рам ках данн ой рецензии заниматься выяснением этого вопроса по сущ еству. У к аж ем только на то, что уровень этих рассуж ден и й В. Ф. Зыбковца не­ плохо иллю стрируется такими, например, заявлениями: «Н е сущ ествует в природе „реакционного б у р ж уазн ого мировоззрения", речь м ож ет идти только о реакционной бур ж уазн ой и д ео л о ги и » 55. Н е менее выразительно то определение понятия «м ировоз­ зрения или миропонимания», которое выводится автором и з всех его рассуж дений по этом у вопросу: «...такая стор он а общ ественного сознания, такое ж ивое отраж ение об щ ественного бытия в сознании, которое харак тер изует общ ее концептуальное отнош е­ ние к внеш нем у м иру и к внутреннем у бытию человека, как со стороны общ ества, так и со стороны отдельной личности» 5С В другом месте сказан о ещ е мудренее: «...сторона.

общ ественного сознания, вы раж аю щ ая общ ую концептуальную связь познанного и не­ п озн ан н ого...»67. К ом у и для чего нуж н а эта мнимоученая словесность?

* * * В тем атике научно-атеистической пропаганды вопрос о происхож дении религии зан и м ает видное место. Тем более недопустим о, что появляю тся столь неудачны е р а ­ боты по этом у Еопросу. Н ео б х о д и м о предъявить нашим историкам первобытного общ е ства требовани е — дать, наконец, в руки пропагандистов добротны е марксистские мо­ нограф ии и научно-популярны е труды, освещ аю щ ие проблем у возникновения и ранних форм религии, на уровне, соответствую щ ем современной ступени развития созетской науки.

И. А. К р ы в е л е в Н АРО ДЫ СССР С ибирский этнографический с бо рн и к, III. Труды И нститута этнографии им. Н. Н. М иклухо-М аклая А Н С С С Р, новая серия, т. LX1V, М.— JI., 1961.

С о времени основания А кадем ии наук исследован ие ж изни, хозяйства и быта н а ­ родов Сибири, их истории и происхож дени я является одним из важ ны х направлений русской этнограф ии. Традиционная культура нар одов Сибири, их этногенез привлекают внимание и советских этнограф ов. Д л я понимания работы, ведущ ейся в этой области, несомненный интерес представляет изданны й в серии трудов И нститута этнографии А Н СС СР «Сибирский этнографический сборник», III. Он состоит и з пяти статей.

Сборник открывается статьей В. А. А лександрова «Черты семейного строя у рус* ского населения Енисейского края X V II — начала X V III в.». Эта тема сл ож н ая и весьма в аж н ая для характеристики процесса русской колонизации Сибири и образования там постоянного населения, остается пока не разработанной. Статья В. А. А лександрова, посвящ енная главным обр азом изучению семейного строя крестьян и посадских лю дей Енисейского края, вносит много интересного в р азр аботк у этой темы. В отличие от своих предш ественников, занимавш ихся, впрочем, не столько семейным строем, сколько «ж енским вопросом » в Сибири и рассматривавш их все русское население как сплош ­ ную одн ор одн ую м ассу, автор подош ел к различным категориям русского населения диф ф еренцированно. Отметив, что промышленники были обычно бессемейными, что мно­ гие служ илы е лю ди были «бездом овы м и» одиночками, он привел убедительны е свиде­ тельства о том, что крестьяне и посадские ж или в основном семьями.

А н ализ писцовых и переписных книг показал, что среди крестьян в 1669 г. семейные составляли 77,1%, среди посадских — 73,2%, тогда как среди русских служ илы х лю­ д е й — всего 30%. Значительная часть русских ж ила большими неразделенны ми семьяг ми. Таким образом, крестьяне перенесли в Сибирь русские больш есемейные традиции.

И хотя в конце X V II в. пришлые русские обзаводи лись семьями у ж е именно в Сибири, эти традиции п р одолж али сущ ествовать. Н есом ненно интересен материал о том, что больш инство русских переселенцев в Енисейский край было ж енато на русских ж енщ и­ нах. Д анны е, приведенные в статье, позволяю т отказаться от мнения, проникшего в д о ­ револю ционную литературу, об общ ей уродливости семейного быта русских старож илов Сибири.

54 В. Ф. З ы б к о в е ц, Д ор ели гиозная эпоха, стр. 244.

55 Там ж е, стр. 115.

56 Там ж е, стр. 116.

57 Там ж е, стр. 119.

150 Критика и б и бли ограф и я И нтересный материал об эскимосско-чукотских и эскимосско-корякских языковых связях привел И. С. Вдовин в статье, озаглавленной «Эскимосские элементы в. куль­ туре чукчей и коряков». В свое время на сходство культуры и языка азиатских эски­ мосов и приморских чукчей обратил внимание В.

Г. Б огораз. Развивая это положение, И. С. В довин показал, что в топонимике восточного берега Камчатского полуострова имею тся явственные следы пребывания в этом районе эскимосов. Д а л ее он привел данны е, свидетельствую щ ие о глубоком влиянии эскимосского языка на фонетику, мор­ ф ологию и лексику алю торского диалекта корякского языка. Следы эскимосского язы­ кового субстрата он обнар уж ил такж е в элем ентах лексики, морфологии и синтаксиса чукотского, языка. В статье приведен материал и об обратном влиянии чукотского и корякского языков на эскимосский. В се это привело автора^ к справедливому, хотя и не новому, вы воду о многовековых контактах эскимосов с палеоазиатами северо-восто­ ка и о длительном взаимовлиянии их культур. Н о И. С. В довин не ограничился этим.

В начале статьи он остановился на проблеме этногенеза северо-восточны х палеоазиатов в целом и в связи с этим коснулся концепций, имею щ ихся по этом у вопросу.. К сож а­ лению, автор не привел аргументов, на основании которых были выдвинуты эти гипо­ тезы, и не ук азал мотивов, по которым он отвергает эти доказательства. Так, полеми­ зируя с М. Г. Левиным, выдвинувшим свою гипотезу происхож дения палеоазиатов, И. С. В довин лишь перечисляет следую щ ие (необоснованны е, на его взгляд) положе­ ния этой гипетезы, что «„юкагиры предш ествовали чукчам в глубинных районах Чукотки”, что продвиж ение чукчей и коряков в глубинные районы было связано с рас­ пространением у них оленеводства, что оленеводство чукчи и коряки заимствовали „от северны х тунгусов, по-видим ом у, через ю кагиров”, что областью первоначального рас­ селения и. формирования северо-восточны х палеоазиатов былк часть О хотского побе­ реж ья, включая и зап ад н ое п обереж ье полуострова Камчатки, что ительмены были оленеводам и и некоторые други е» (стр. 2 9 ).

,Не указав данны х, на которых основаны эти выводы, и упрекая М. Г. Левина в том, что он «не исследует развития хозяйственных, культурно-бытовых и языковых особенностей, ф ормирование которых обусловило выделение из общ ей массы северо восточных аборигенов предков современны х чукчей, коряков и ительменов» (там ж е), автор статьи представил эти выводы читателю как бездоказательны е. Однако обращ е­ ние к первоисточнику — в данном случае к монографии М. Г. Л евина — позволяет ви­ деть, что автор ее ш ироко использовал не только антропологические материалы, но и археологические, этнограф ические наблю дения о хозяйстве и культуре палеоазиатов, а так ж е выводы, имею щ иеся в специальных работах, посвященных изучению языков этих нар одов '.

Что касается доказательств упом януты х выше положений, то они достаточно вески.

Как известно, то полож ени е, что юкагиры предш ествовали чукчам в глубинных райо­ нах Чукотки, основы вается на документальны х м атериалах X V II— X V III вв. Эти мате­ риалы подр обн о излож ены в работе Б. О. Д о л г и х 2. К артосхема этнического состава Чукотки и Камчатки в X V II в., составленная Б. О. Д олги х, приведена в работе М. Г. Л еви на на стр. 226.

Н а исторических м атериалах X V III— XIX вв. основано полож ение о том, что с рас­ пространением у чукчей оленеводства связано их продвиж ение в глубинные районы.

Как известно, лишь в сер еди н е X IX в. чукчи перешли через Колыму в-Большую;

З ап ад­ ную тундру. Н е вдаваясь в дальнейш ий переоказ обоснований рассматриваемых выво­ дов, отметим, что мы не обнаруж или у М. Г. Л евина утверж дения о том, что «итель­ мены были оленеводам и». Н апротив, в овоей работе М. Г. Л евин пишет: «Если рекон­ струировать хозяйственный ук л ад чукчей и коряков д о проникновения к ним оленевод­ ства, то он рисуется во многом сходны м с тем типом, который сохранился к приходу русских у ительменов, не знавш их оленеводства» 3.

Таким образом, приходится констатировать, что автором статьи допущ ено, в поле­ мике искаж ение взглядов критикуемого им автора.

Б ездоказательн о отвергнув предлож енны е в литературе гипотезы, И. С. Вдовин, однак о, ме ф орм улирует в работе своих взглядов. О тдельны е мысли, разбросанные во всей статье, в общ ем повторяют то, что было высказано им в опубликованных ранее работах. Согласно И. С. В довин у, предки чукчей и коряков издавна населяли конти­ нентальные районы Чукотки и им принадлеж ат остатки тех древних культур, которые в последние годы были обнаруж ен ы в глубинных частях этого полуострова. П ереход предков- чукчей и коряков к оленеводству совершился без влияния других народов.

Возникновение ж е культуры береговы х чукчей и коряков произошло после прихода эскимосов, под их влиянием.

С колько-нибудь убедительны х док азательств своих полож ений автор не приводит.

П ротив них, м е ж д у тем, м ож но привести нем ало возраж ений. П о мнению наиболее авто 1 М. Г. JI е в и н, Этническая антропология и проблемы этногенеза народов Д ал ь ­ него Востока, Труды И нститута этнографии А Н СССР, т. XXXVI, М., 1958;

см.

стр. 222— 228.

2 Б. О. Д о л г и х, Р одовой и племенной состав народов Сибири в XVII веке, Труды И нститута этнографии АН СССР, т. LV, М., 1960, стр. 424— 440, 549— 555.

3 М. Г. Л е в и н, Указ. раб., стр. 224.

Критика и би б ли ограф и я ритетного в этой области археолога А. П. Окладникова, древние культуры Чукотки обн ар уж и ваю т сам ую тесную связь с культурами заполярной Якутии ^ с памятниками ниж него течения Колымы и Лены. И. С. В д ов и н у следовало бы рассмотреть эти данные'.

Д алее,, реш ать вопрос о чукотско-корякском оленеводстве нельзя в отрыве от общ ей проблемы происхож дени я оленеводства. Г. М. Василевич и М. Г. Левин в специальной р аботе привели доказательства того, что оленеводство северо-восточны х палеоазиатов возникло под непосредственны м влиянием оленеводства тунгусоязычных групп..Можно с этим и не согласиться, но тогда сл едов ал о привести контраргументы., У каж ем такж е, что в наш е время, когда по проблеме происхож дения эскимосов имеется значительная литература у нас и за р убеж ом, когда больш инство наиболее авторитетных исследователей лок ализует область первоначального формирования эски. мосов в Берингоморье, нельзя ограничиваться, как это дел ает И. С. Вдовин, утв ер ж де­ нием, что эскимосы пришли извне, без указания путей этого переселения.• Выше нам у ж е приходилось отмечать, что острие своей критики И. С. Вдовин направляет против концепции М. Г. Л евина. Н ад о сказать, что в этой концепции этногенез чукчей и коря­ ков связы вается воедино с этногенезом ительменов. Б ез изучения отношения чукчей и коряков к ительменам н евозм ож н о подойти к реш ению проблемы этногенеза пал еоази а­ тов. Н а, древние связи ительменов с чукчами и коряками указы вает языковая близость.

В концепции И. С. В довин а ительменско-корякско-чукогские связи остаю тся без рас^ смотрения. М еж д у тем именно хозяйственный укл ад ительменов, сочетавш их ры болов­ ство с морским зверобойны м промыслом и сухопутной охотой, рассматривается в ли­ тературе как прототип хозяйства предков чукчей и коряков. Значительная роль в комплексном хозяй стве древни х палеоазиатов, равно как и эскимосов, сухопутной охоты объясн яет наличие у них фольклорных произведений, рисую щ их быт охотнико»

на диких оленей. О днако эти произведения истолковываются автором статьи как сви­ детельства того, что предки чукчей и коряков не знали морского зверобойного промыс­ ла и всецело были обитателями континентальных районов Чукотки. Таковы в о зр а ж е ­ ния, которы е вызывают общ ие положения, высказанные в статье И. С. Вдовина.

Н есомненны й интерес представляет статья Е. А. Алексеенко «Средства передвиж е­ ния кетов». К ак известно, среди народов Севера кеты представляю т группу, изолиро­ ванную в языковом отнош ении. З агадоч н ое происхож дение кетов не наш ло ещ е у д о в ­ летворительного объяснения. О дним из источников для решения этого слож н ого вопро­ са м ож ет быть этнография. К сож алению, как это справедливо указано автором, в этнограф ическом отнош ении кеты — один из наименее исследованных народов.

Е. А. А лексеенко поставила перед собой цель в известной мере восполнить этот пробел.

В статье — на основе полевых материалов, собранны х автором, музейных коллекций и литературны х источников — подробно описаны средства передвиж ения кетов: нарты, собачья и оленья упр яж ь, лы ж и, лодки.

А н ализ этих материалов позволил автору прийти к выводу, что для древней куль­ туры кетов характерны ручная нарта, частичное использование охотничьих собак на транспорте, т. е. элементы древней культуры пеших охотников тайги. П озднейш ее р а з­ витие средств транспорта кетов происходило в тесном взаимодействии с культурой соседн и х нар одов — русских, ненцев, селькупов и эвенков. Эти выводы представляю тся вполне обоснованны ми, хотя заключительное утверж дение автора, что «народны е ср ед ­ ства передвиж ения являю тся одной из сам ы х устойчивых областей материальной куль­ туры» (стр. 9 7 ), плохо вяж ется со всем материалом статья.

И сследован ию материальной культуры посвящ ена и большая статья Ч. М. Таксами «Селения, ж илы е и хозяйственны е постройки нивхов Амура и зап адного побереж ья о. С ахалина (середина X IX — начало XX в.)». И сследования JI. И. Ш ренка и Л. Я. Ш тернберга дали прекрасный материал о хозяйстве, социальном строе и религии нивхов. О днако не все разделы материальной и духовной культуры этого народа осве­ щены ими с дол ж н ой полнотой. В частности, их сведения о жилых и хозяйственных постройках весьма недостаточны. П оэтом у статья Ч. М. Таксами представляет особый интерес. Она написана на основе полевых материалов, собранных автором в 1956— 1957 гг. С ледует отметить, что Ч. М. Таксами, нивх по происхож дению, сам знаток амурской материальной культуры. О днако он не ограничился личными наблюдениями и широко привлек архивные и литературны е источники. В работе подробно описаны все разновидности нивхской полуземлянки, типы наземны х каркасных построек, вре­ менные промысловые ж илищ а, а такж е разнообразны е укрытия-заслоны. В результате о бзор а построек нивхов автор пришел к вы воду о самобытном характере большей части этих сооруж ений.

Сборник заверш ается больш ой работой М. О. Коовена «Этнографические резуль­ таты Великой северной экспедиции 1733— 1744 гг.». Л итература об этой экспедиции, именовавш ейся в официальных докум ентах Второй камчатской, весьма обш ирна. О дн а­ ко д о сих пор нет работ, посвящ енных оценке вклада экспедиции в развитие этногра­ фической науки, отсутствует и общ ая сводка того, что сделано экспедицией в области сбора этнограф ического материала. М. О. К освен взял на себя труд подвести итог этнографическим работам этой экспедиции. Д л я этой цели им ш ироко привлечены как литературные источники, так и неопубликованны е документальные материалы. В статье приведены новые данны е, харак тер изую щ и е деятельность главных участников Север­ ной экспедиции, заним авш ихся сбором этнограф ического м атериала.

152 Критика и би б ли ограф и я М ного внимания уделил автор Г.-Ф. М иллеру. Вопреки сущ ествую щ ему представ­ лению, по которому Г.-Ф. М иллер известен только как историк, М. О. Косвен показал, что он был и выдаю щ имся этнограф ом -собирателем. Автор дает характеристику общих взглядов М иллера на этнографию, рассматриваемую им, как часть всеобщ ей истории.

М иллер обратил внимание на важ ность применения историко-сравнительного метода в этнограф ических исследованиях и подчеркнул важ ность этнографии в России —госу­ дарстве многонациональном.

В статье дан обстоятельный разбор опубликованны х этнографических трудов и рукописного наследства И.-Г. Гмелина, С. П. Краш енинникова, Г.-В. Стеллера, И.-Г. Ф иш ера. О собого внимания заслуж иваю т материалы о переводчике экспедиции, вы даю щ емся этнограф е-соби рател е Я. И. Л и н ден ау. Собранны е им ценнейшие и весьма подробны е этнографические данные о якутах, коряках, чукчах, бурятах д о сих пор не введены в научный оборот (за исключением описания пеш их охотских тунгусов). Боль­ ш ой интерес представляет и обзор графических материалов экспедиции. М. О. Косвен д ает достойную оценку научных результатов Великой северной экспедиции. Вместе с тем статья является ценнейшим указателем документальны х этнографических мате­ риалов о н ар одах северо-востока Сибири в X V III в. С ледует надеяться, что появление этой статьи привлечет внимание общ ественности к трудам Великой северной экспеди­ ции и ускорит публикацию хранящ ихся в архивах этнографических материалов ее участников.

Р ассм отрение содерж ан ия третьего тома «Сибирского этнографического сборника»

показывает, что помещ енные в нем работы вносят значительный вклад в изучение исторической этнографии, как в широком ее понимании — изучение культуры и быта народов прошлого, так и в узком — изучение этнографических вопросов по письменным источникам. И хотя работ по этнографии Сибири много, а в последнее время появились и сводны е труды, далеко не все культурное наследство прошлого, быстро исчезающ ее из быта, изучено. П оэтом у нельзя недооценивать опубликованные новые материалы по этнографии Сибири — важ ного исторического источника, имею щ его определенное зн а ­ чение и для понимания современной культуры.

/ /. Г урви к А. V i i г е s. E e s t i ra h vap aratie puutdondus. A jaloolin e iilevaade. ENSV Teaiius A kadeem ia A ja lo o In stitu u t, T allinn, 1960, 334 стр.

В конце 1960 г. в Таллине вышла из печати работа А. О. Вийреса «Э стонское н а­ родн ое д ер евообд ел оч н ое ремесло». Книга интересна не только для специалистов по этнографии Эстонии, но и для широкого круга этнографов и историков, потом у что тема разработан а автором ш ироко, методика исследования хорош о продум ана.

Книга, состоит из д в ух основных частей: первая — «Техника обработки дерева», вторая — «Р азвитие общ ественного разделения труда в области крестьянского д е ­ р евообделочного рем есла». В книге много иллюстраций — рисунков, ф отограф ий, карт.

Список использованной литературы включает более 250 названий на 11 языках;

пред­ метный и терминологический указатели весьма облегчают пользование книгой.

Хронологические рамки изучаем ого периода развития рем есла — X — XX вв. Тема ограничена исследованием тех видов ремесла, которые касаю тся обработки дерева (исключается использование коры, прутьев и корней, опущ ена т ак ж е техника изготов­ ления л одок и парусников).

А. Вийрес изучил предметны е коллекции и научные архивы эстонских музеев, ко лекции И нститута истории А Н Э С С Р и др. Использованы данны е, собранны е автором во время полевых п оездок (1946— 1958 гг.), и лингвистические материалы Института языка и литературы А Н ЭС С Р.

Д ер ев ообд ел оч н ое рем есло в Эстонии было тесно связано с зем леделием и други­ ми отраслями хозяйства, а в некоторых районах страны составляло для крестьян в определенны е периоды значительный источник средств к сущ ествованию. При этом развитие дер евообдел оч н ого рем есла имело в Эстонии ряд особенностей. Завоевание П рибалтики иноземными захватчиками в XI II в. не только наруш ило естественный ход развития этих областей, но п р одолж ало веками отраж аться на всех сторонах жизни местного населения. В Эстонии особенно ощутим был разрыв м е ж д у городским и сель­ ским ремеслом. П оскольку эстонцы практически не допускались в городски е цехи, в д ер евн е ремесло развивалось изолированно, независимо от городского и часто парал­ лельно ему.

В первом р а зд ел е работы исследуется деревообделочная техника: какие породы деревьев и для каких целей использовали крестьяне, как они получали древесину.

Н ад о отметить, что ограничения крестьянского лесопользования приняли в Эстонии систематический характер у ж е с X V III в., но поскольку они шли вразрез с нормами обы чного права, крестьяне продолж али р убш ь лес тайно, не считая это воровством.

С ведения об инструментах, которыми располагали крестьяне до XIX в., очень 'ж удны, однако м ож но установить, что применялись топоры, ножн, скобели, сверла, Критика и б и бли ограф и я пилы, струги и д олота. Рассм атривая эти инструменты, автор приводит широкие срав­ нительные материалы и д а ет этимологический анализ терминологии.

О собенно интересны материалы о топоре (kirves бал т.), который в феодальной дер евн е был универсальным инструментом крестьянина. Автор прослеж ивает историю развития топоров на исследуем ой территории начиная с X— XI вв., когда в П рибалти­ ке получили распространение ш ироколеззийны е топоры, оттеснившие благодаря своим техническим преимущ ествам преж ние узколезвийны е. Ш ироколезвийные топоры, кото­ рые в различных вариантах распространились у ж е с IX в. на соседних территориях — в Р оссии, в Ф инляндии и др., в Эстонии известны д в ух типов. Первый имел опущ ен­ ное лезвие с глубокой выемкой, другой — без выемки и с ш ирокой дугообразной ре­ ж ущ ей частью. Первый служ и л в основном для лесных и строительных работ, второй — д л я обтесы вания бревен. Вероятно, обе формы могли использоваться как оружие.

А втор полагает, что заим ствование из русского языка термина «tapper» (топор) восхо­ дит ко времени совместны х военны х п оходов эстонцев и русских в IX— X III вв. Термин этот применяется именно для небольш их топоров, какие в прошлом, причем ещ е и в сер еди н е X V II в., употреблялись в качестве боевы х. С XI I I в. в Эстонии наибольшее распространение получили топоры с лезвием, имеющим небольш ую выемку и слегка изогнуты й реж ущ и й край. И сч езает этот тип, очевидно, в X V II— X V III вв. Характер­ ная д л я эстонского топора короткая проуш ная часть связы вает его с русскими топо­ рами этого типа и отличает от западноевропейских. Хотя в Эстонии встречались топо­ ры с длинной проуш ной частью, ими пользовались в основном городские ремесленники.

Так что топоры зап адн ого типа, распространивш иеся, например, в Ф инляндии, для эстонцев остались чуж ды м и, несмотря на постоянный приток немецких ремесленников, работавш их, естественно, инструментами зап адного типа.

В последние два столетия в Эстонии бытуют топоры с коротким проухом и сим ­ метричным, расш иряющ имся в виде треугольника лезвием, т. е. т о ж е русского типа.

Р аспространились они в Эстонии частично через русских торговцев, очевидно из цент­ ров изготовления их в Тверской губернии. Значительная часть и х изготовлялась и эстонскими м астерам и. Только с развитием капиталистических отнош ений в деревню проникают топоры ф абричного производства.

Д а л е е А. Вийрес рассм атривает други е инструменты: нож и, пилы, струги, рубан­ ки, столярны е верстаки, различные сверла и измерительны е приборы. Н адо заметить, что последним, на наш взгляд, уд ел ен о недостаточно места. М еж д у тем изучение и з­ мерительных м етодов средневековы х м астеров м ож ет, как показали советские ар хео­ логи, быть весьма интересным и плодотворным.

З а т ем автор переходит к деревообделоч н ой технике: долбеж н ы м работам, бон дар­ ным изделиям и изделиям из обечаек, гнутью дер ева, изделиям из щепы, токарным и столярным работам.

П ри исследовании техники дер евообделоч н ого производства, проведенном с боль­ шим мастерством, автор широко пользуется лингвистическим анализом. Так, напри­ мер, он устанавливает три группы названий бондарны х изделий: древние названия, широко известны е в прибалтийско-финских язы ках, которые обозн ачаю т по преиму­ щ еству небольш ие сосуды : ведр о (raand, s a n g ), шайку (kapp, kipp, k ih u ), кадочку (la n n ik ). Затем группу чисто эстонских терминов, частью поздних, частью уходящ их в древность. С ю да относятся общ ие названия типа «сосуд», «посуда», «утварь» и т. п., а так ж е такие, как подойник, бочонок для молока (tsoorik, um m ik) и др. Заи м ство­ вания составляю т третью группу — многочисленные поздние заимствования и з ниж не­ немецкого, некоторые из русского языка. Заим ствованная терминология относится, как правило, к сосудам с двум я днищ ами. Н а основе анализа терминологии автор приходит к вы воду, что наи более древними являются сравнительно небольш ие бон д ар ­ ные сосуды — кадочки, ведра, шайки;

некоторые другие, в первую очередь сосуды с дв ум я днищ ам и, появились лишь в период ф еодал и зм а. Э тот вывод подтверж дается анализом археологических материалов и техники изготовления бондарны х изделий.

О днодонны е сосуды изготовлялись иначе, чем двухдонн ы е. В первом случае утор для дна вы резался в к аж дой клепке отдельно при помощ и уторного нож а (способ, извест­ ный т ак ж е в Скандинавии, Ф инляндии, на севере Л атвии, у води и ижоры в Л енин­ градской обл асти ), во втором — пользовались утором-пилкой и вырезали утор, когда корпус с о су д а был у ж е скреплен. Автор приходит к вы воду, что оба способа вы реза­ ния утора возникаю т параллельно, но на разных территориях. В Эстонии древним сп особом является первый;

второй проникает в деревн ю из городского ремесла, от немецких ремесленников, не ран ее X III в. и не получает ш ирокого распространения в народе.

Этнографически очень интересен раздел, посвященный изделиям из обечаек, т. е. изделиям, у которых стенки цилиндрической формы из тонких согнутых пласти­ нок дер ева, а дно вставное. В Эстонии были очень ш ироко распространены гнутые лукошки, севалки и короба различных разм еров, реш ета, грохоты. В этом разделе детал ь н ое описание техники, которое д ает автор, особенно важ но, так как интересны параллели с аналогичной техникой у соседн и х нар одов. Так, в Эстонии при изготовле­ нии крупных предм етов обечайки сш ивались кленовой дранью, для решет и коробов использовали липовое лыко, д л я маленьких коробочек — гусиные перья или полоски рога, а на остр овах и на север о-зап аде материковой части Эстонии обечайки соеди­ нялись м едной либо оловянной клепкой или деревянными штифтами. Чтобы укрепить 154 Критика и б и бли ограф и я дн о, по краю его вы резали фальц, срезая днищ е примерно на половину толщины, а затем вставляли дно в корпус и укреплями его косо вбитыми со стороны дна гвозди­ ками. Только в зап адн ой части С аарем аа и на юге Эстонии встречаются иногда короба с дном б ез ф альца. Д н о просто было вставлено внутрь корпуса и укреплено гвозди­ ками, вбитыми снаруж и по ниж нем у краю стенки. Сравнительные материалы приводят А. Вийреса к вы воду, что по технике изготовления обечаек Эстония является районом, где сосущ ествую т как восточные черты (техника сгибания обечайки, применение драни для скрепления ш вов), так и западны е (некоторы е способы гнутья обечайки, сш ива­ ние ее гусиными перьями, дно с ф альц ем ). В то ж е время эстонская техника имеет и специфические черты, отличающ ие ее от техники други х народов, в частности литов­ цев и латышей. Н а примере техники изготовления обечаечных изделий автор очень выразительно показы вает, как много м ож ет дать п одобн ого рода материал для выяс­ нения культурны х взаи м освязей народов и насколько сущ ественно для этого изучение техники различных ремесел. В этом ж е плане ценно описание техники гнутья дерева.

Гнутье широко применялось при изготовлении средств транспорта — дуг, полозьев, колес и др. Автор высказы вает мнение, что способы изготовления гнутого полоза (В Эстонии ем у предш ествую т полозья из капани, бытующ ие ещ е на зап аде респуб­ ли ки), гнутого о б о д а для колеса, который получил распространение лишь в восточных и ю го-западн ы х районах Эстонии, а так ж е дуги пришли в П рибалтику с востока. Это п о д т в ер ж дает ся т ак ж е тем, что они известны не на всей территории П рибалтики, а лишь на востоке. В этом вопросе автор расходится с некоторыми исследователями (В. В. Стасов, К. В ил куна), которые полагают, что дуга возникает именно у финно угорских народов.

Ч то касается поделок из щепы, то А. Вийрес считает, что в этом отношении вос­ точная часть Эстонии составляет прямое продолж ение территории северо-западной России и техника плетения из щепы генетически связана с русской, в то время как на з а п а д е Эстонии преобл адаю т в быту корзины, плетенные и з сосновы х корней и из прутьев.

* * * В р а зд ел е о развитии общ ественного разделения труда в области дер ев ообд ел оч ­ ного рем есла автор п р еж д е всего рассматривает деревенских ремесленников. П роан а­ лизировав те конкретные сведения, которые мы имеем о ремесленниках в прошлом по письменным источникам, а такж е данны е инф орматоров, А. Вийрес излагает картину развития ремесла в эстонской дер евн е следую щ им образом. Он полагает, что древоде лы, в ш ироком смы сле этого слова, начали выделяться в эстонской деревне как рем ес­ ленники у ж е в раннеф еодальны й период, д о немецкого завоевания. В источниках они заф иксированы на р у б е ж е X IV — X V вв. Затем дер евообделоч н ое ремесло развивается в дер евн е по линии дальнейш ей специализации: в XV I в. мы находим упоминания O ' колесниках и бон д ар ях, в X V II в.— о столярах. Обычно это мызные ремесленники, тогда как ремесленники-древоделы выполняли работы в равной мере и у помещ ика, и у крестьян. В X V III в. в дер евн е появляется значительное число токарей. При этом рем есленное искусство колесников, др еводел ов и бондарей, изготовлявш их одн одон ­ ные сосуды, разви зал ось на б а зе народного ремесла « его технических приемов, а сто­ ляры и токари имели принесенную из гор ода технику.

Автор на основании сравнительных материалов отмечает отставание в развитии ремесла эстонской деревни от русской;

это в значительной мере являлось резуль та­ том узкой сельскохозяйственной ориентации остзейских баронов, что вело к тягчай­ шей перегрузке эстонских крестьян барщинными повинностями. В следствие крайней нищеты и господства натурального хозяй ства деревня и не могла составить рынка для ремесленников. Только развитие капитализма в XIX в. изменяет полож ение вещей, и на некоторое время наблю дается заметный рост деревенского ремесла. О днако подъем был непродолж ителен. Д еревен ск ое ремесло вытеснялось товарами промышленного про­ изводства, а с ним, кроме того, конкурировали и некоторые центры кустарных промыс­ лов, например А винурме. Автор специально останавливается на экономическом полож ении ремесленников. Р ем есло в феодальный период было тесно связано с зем ле­ делием. Н е говоря о том, что крестьяне сами выполняли больш ую часть дер евообделоч ­ ных работ в своем хозяйстве, ремесленники, в свою очередь, занимались сельским хозяй ством. П р авда, среди них рано упом инаю тся крестьяне без земли или м алозем ель­ ные, но нередко ремесленники имели обычный двор- и несли барщ инную повинность.

И в капиталистический период больш ая часть деревообделочников — 6 4 % — сочетала рем есло с зем ледели ем. Больш инство ремесленников прин адлеж ало к деревенской б е д ­ ноте, хотя и были отдельны е заж иточны е ремесленники.

В последнем р а зд ел е автор рассматривает полож ени е деревообделочного ремесла в колхозной деревн е. В настоящ ее время ремесленник с узкой специализацией в дер ев­ не исчез. Н уж ды деревни в этом плане обеспечиваю т деревообделочны е предприятия, имею щ ие соврем енную технику. В качестве колхозны х ремесленников выступают сейчас плотники, ведущ ие строительные работы и ремонт инвентаря.

Что касается кустарных промыслов, то в этом отношении Эстония была одной из сам ы х отсталы х областей России. В значительной мере потребности эстонских крестьян удовлетворялись русскими изделиями. Тем не менее в Эстонии был целый ряд центров Критика и би б л и ограф и я деревообделочны х кустарных промыслов. Среди них м ож но отметить более древние, возникш ие в X V I— X V II вв. (Авинурме, Х и й ум аа), и более молоды е-— X V III в. (Лайк сааре, Л ед л е и д р.).

С л абое развитие промыслов неудивительно: они базировались -на примитивной технике, унаследованной от ф еодального -времени, специализация была очень слабой,, наемных рабочих почти н е было — чащ е нанимали батраков для сельскохозяйственных работ, и то только бол ее заж иточны е ремесленники. И з среды заж иточны х кустарей выделились со временем скупщики, но да л ее развитие промыслов не пошло: не возни­ кает ни раздачи работы на дом, ни простой кооперации. Развитие кустарных промыслов в эстонской дер евн е началось так поздно, что очень быстро они были оттеснены с рын­ ка промышленными товарами. В значительной мере это объясняется особенностями исторического развития Эстонии и социально-экономического полож ения крестьян.

* * * Крестьянские рем есла в этнографической литературе освещены, к сож алению, явно недостаточно, а исследования по рем еслу эстонских крестьян д о последнего времени практически отсутствовали. П оэт ом у работа А. Вийреса представляет существенный ин­ терес для всех этнограф ов и является ценным вкладом в изучение ж изни и быта эстон ­ ских крестьян.

Зам етим, что изучение крестьянского ремесла д а ет автору работы благоприятную возм ож н ость нарисовать объективную картину ж изни эстонского крестьянства, в част­ ности показать, что сам одовольно-пренебреж ительное отнош ение немцев к коренному населению (диктовавш ееся в данном случае в не малой степени боязнью конкуренции) вело к том у, что эстонцы не имели возм ож ности воспринять и те действительно п ол ез­ ны е элементы культуры, которые были у завоевателей. П оэтом у развитие эстонского рем есла, его совер-шенство-ва-н-ие шло своим особым путем. Р абота А. Вийреса д а е т б о ­ гатый материал для убедительного показа того, что утвер ж дени я апологетов, культур­ трегерской р-оли остзейцев в Эстонии беспочвенны. Если какие-либо приемы или инстру­ менты и проникали в эстонскую деревню из городов Эстонии, то, как правило, это про­ и сходило против воли остзейцев и случайно. Э то очень удачно продемонстрировано автором в р а зд ел е о бондарны х издели ях, где он опровергает мнение, неоднократно вы двигавш ееся бурж уазн ы м и этнограф ами (Биленш тейн, Л ей н бок ), о том, что бон дар­ ная техника б у д т о бы полностью была заи м ствован а эстонскими крестьянами у нем ец­ ких ремесленников.

Зап р ет приема эстонцев в городские цеховы е организации искусственно изолировал их от восприятия технических навыков, применявшихся в гор одах. Это способствовало деятельности русских за х о ж и х ремесленников и ш ирокому распространению русских приемов дер евообдел оч н ого рем есла в народе.

Отличительной чертой работы А. Вийреса является приведение значительного и ум е­ л о подобр анн ого сравнительного м атериала. А втору уд ал ось показать, что на террито­ рии Эстонии прослеж иваю тся уход я щ и е к весьма древним временам связи как с за п а д ­ ными соседям и, так и с народам и Восточной Европы, особенно с русскими, о чем у б е ­ дительно свидетельствую т многие страницы рецензируемой книги. В освещ ении этой стороны вопроса засл уга автора несомненна, ибо восточные связи часто сознательно игнорировались бурж уазн ы м и учеными. К ак показывает А. Вийрес, для эстонского д ер е ­ вообделочн ого ремесла было характерно одноврем енное сущ ествование разны х типов инструментов, различных технических приемов и т. п., так как по территории Эстонии проходила граница распространения этнографических явлений зап адн ого и восточного типа, что, разум еется, нисколько не исключает -самобытности эстонского дер евообдел оч ­ ного рем есла (см., например, разделы об издели ях из обечаек, о гнутье дерева и д р.).

Сильная сторона рецензируем ой работы — ш ирокое использование лингвистических материалов, анализ терминологии, позволяю щ ие автору гор а зд о полнее и выразительнее п одтвер ж дать выдвигаемые им полож ения. П ож ал уй, недостаточно внимания уделено вопросу о проникновении в эстонский язык немецкой терминологии в исследуемой области.

Весьм а ценно то, что автор дов од и т изучение рем есла д о наш их дней, хотя в неко­ торых м естах текст соответствую ш его р аздел а звучит несколько декларативно.

-Следует отметить как полож ительную сторону изданной книги -наличие резю м е на русском и немецком язы ках. О днако сл едует заметить, что составлено оно не очень удачно: читатель, не имеющий возм ож н ости ознакомиться с работой в подлиннике, не увидит причин возникновения и исчезновения различных видов орудий труда, а только их см ену. Есть в резю м е и ряд стилистически неудачны х формулировок (например, «Гнутый полоз, о б о д и д у г а явно являю тся результатом развития технической -мысли, ш едш ей в одном и том ж е направлении», стр. 2 9 6 ).

В целом ж е книга несомненно, нуж н а и интересна.

Я. Шлыгина 156 Критика и би б ли ограф и я Р у с с к и й ф о лькл ор. Б и б л и о гра ф и ч ес ки й указатель 1945— 1959. Составила М. Я. М ельц. П о д редакцией А. М. А стаховой и С. П. Л уппова. И зд. Института рус­ ской литературы (Пушкинский Д о м ) и Библиотеки Академии наук СССР, Л., 1961, 402 стр.

К оличество тр) аов во всех областях науки в нашей стране растет настолько стре­ мительно, что одном у человеку невозм ож н о уследить за всем, что выходит из печати.

М е ж д у тем при серьезной исследовательской работе соверш енно необходим о знать все труды своих предш ественников. П онятно поэтом у, какое значение в наши дни приобретаю т библиографические указатели. В филологических вузах читаются спе­ циальные курсы по библиографии, и у ж е раздаю тся голоса, что такие курсы нужны в технических, химических, медицинских и других учебны х заведениях.

И нститут русской литературы (Пушкинский Д о м ) А Н СС СР после Великой О те­ чественной войны начал систематическую работу по библиографированию изданий тру­ дов по русскому ф ольклору. Р абота эта была поручена М. Я. М ельц. В ежегодниках С ектора народного творчества «Русский фольклор» у ж е опубликовано несколько част­ ных библиографий, в том числе библиография авторефератов диссертаций за 1949— 1953 гг., библиографические указатели работ по славянскому фольклору на русском язы ке за 1945— 1956 гг., по вопросам теории фольклора за 1953— 1959 гг., по вопросам истории фольклора за 1945— 1960 гг. (см. «Русский фольклор», выл. I, III, V, V I).

В книге «Вопросы советской литературы » (вып. IV, 1956) опубликован библиографиче­ ский указатель, озаглавленны й «Фольклор и русская советская литература», охваты­ вающий 776 названий.

Эти и некоторые други е работы М. Я. М ельц создали ей репутацию вдумчивого и зн аю щ его библиограф а и обогатили ее опыт. Этот опыт суммирован и использован в капитальной библиографии, охваты ваю щ ей всю область русского фольклора и русской фольклористики за 1945— 1959 гг. Р абота эта выполнена превосходно как по с о де р ж а ­ нию, так и по располож ени ю материала. Система расположения хорош о продумана не только с точки зрения формально-логической, но и фольклористической. О на свидетель­ ствует о хорош ей научной подготовке автора. Система эта выигрывает в особен но­ сти при сопоставлении с зарубеж ны м и библиографиями. Так, еж егодники Института этнограф ии Берлинской А кадем ии наук (D eu tsch es Jahrbuch fur V olk sk u n d e с 1955 г.) почти в к аж д ом выпуске пом ещ аю т библиографические обзоры (вышли обзоры по СС СР, П ольш е, Н идерлан дам, А лбании, Л ю ксем бургу, Франции, Румынии, Финляндии, Г Д Р, Б олгарии ). Р едак ция не предписы вает и не рекомендует своим корреспондентам никакой системы, и все эти обзоры выполнены по-разному. О собое значение имеют еж его д н о выпускаемые тома М еж дун ар од н ой этнографической библиографии, вы ходя­ щие в Б азел е иод редакцией Р обер та В ильдгабера (In tern ation alvolk sk u n d lich e Bib lio g r a p h ie ). С истема, принятая в этой библиографии, тяж еловесна, м алон аглядна и л о ­ гически не вы держ ана, но она обязательна для всех корреспондентов. (П о фольклору С С С Р м атериал для этой библиографии давал а такж е М. Я- М ельц).

О дин из недостатков всех упомянуты х библиографий — их неполнота. Названные нами зар убеж н ы е библиографии даю т отобранный материал, декларирую т неполноту м атериала как определенны й принцип. Н а д о прямо сказать, что принцип этот плохой, вызванный, м ож ет быть, недостатком бумаги или другими причинами, но научной критики он не вы держ ивает никакой, и вряд ли это надо доказы вать. Чем библиогра­ фия полнее, тем она ценнее во всех отнош ениях. М. Я- М ельц стремилась к макси­ мальной полноте, и этот принцип высказан в предисловии. В этой книге по возм ож н о­ сти полно собран материал, опубликованный на русском языке в Советском Сою зе в послевоенный пери од (учтены работы, поступившие в Библиотеку Академии наук С С С Р и другие библиотеки Л енинграда за время с 1945 по 1 сентября 1960 гг.) (стр. 9 ). Учтен и газетный материал. В ходе обсуж дения рукописи этой книги польза газетны х материалов оспаривалась, так как газеты даю т якобы малоценный материал.


О днако, с наш ей точки зрения, библиограф не только не о бя зан входить в вопрос о степени ценности публикуемы х материалов, но д а ж е не имеет права от себя решать этот вопрос. М алоценны е работы имею тся и на страницах академических изданий. Не говоря у ж е о том, что некоторы е газетны е публикации представляю т несомненную и иногда очень высокую ценность, они важны как показатель общ ественны х откликов и общ ественной оценки, к чему ни один исследователь не м ож ет оставаться равнодуш ­ ным. Эти публикации вы раж аю т известные течения общ ественной мысли, с которыми наш а наука связана самым тесным образом. П оэтом у н уж н о отдать долж н ое как П уш ­ кинскому Д о м у, так и Библиотеке А кадемии наук, сумевш им отразить натиск лю бите­ лей портативных и облегченных библиографий. То, что в данн ой книге учтено почти с т о газет, является одним из ее достоинств.

Система, пр едлож енн ая М. Я. М ельц, очень проста. В сего имеется три больших раздела: тексты, исследования и учебная литература;

к последнем у разделу присоеди­ нена и библиографическая литература. Тексты (кроме общ их сборников) разделены по ж анрам (обр я довая поэзия, причитания, загадки, пословицы, сказки и т. д.). Внутри п одр аздел ов м атериал р аспол ож ен хронологически по времени публикации, что надо признать правильным и удачным. Р а зд ел, посвящ енный исследованиям, такж е р ас­ пределен по ж анрам и хронологически, но, кроме того, имеются подразделы посвя­ щ енные общ им вопросам истории и теории народного поэтического искусства, лингви­ Критика и б и бли ограф и я стическому изучению фольклора и р я ду други х научных проблем, выделение и клас­ сификация которых такж е весьм а просты и убедительны. Н аконец, учебная литература распределена по типу вузов, для которых она назначена.

С оверш енно очевидно, что не все легко уклады валось в установленные рубрики;

но эта трудность преодолена: каж ды й п одр аздел заверш ается отсылками к другим подр аздел ам, в которых такж е м ож но найти аналогичный материал. Так, подраздел, посвященный публикациям исторических песен, заканчивается на стр. 95. В этом п од ­ раздел е учтены все сборники исторических песен. Н о исторические песни публикова­ лись т ак ж е в общ их областны х сборниках, в сборниках лирических песен, в музыкаль­ ных нотных сборниках и т. д. В конце п одр аздел а приведены отсылки ко всем тем изданиям, в которых публиковались исторические песни. Библиография сделана по содер ж ан и ю публикаций, состав которых тщ ательно изучался. Л егко представить себе, какая огромная работа сним ается с исследователей, которые б уд ут пользоваться этой библиографией. Вы борочно пр оизведенная проверка не дала ни одной осечки и ни одной опечатки. Если фольклорный материал публиковался в изданиях, в целом п о ­ свящ енны х не фольклору, в ук азател е приведены те страницы, которые относятся к ф ольклору. В некоторых случаях в квадратны х скобках даю тся добавления, которых нет в титульных листах, но которые определяю т содерж ан ие. В се это облегчает поль­ зован ие и д а е т ясную и наглядную картину указываемых изданий.

К книге прилож ены вспомогательны е указатели: имен, географический, использо­ ванных источников. В результате всего этого данная книга не только показывает, что напечатано по тем или другим вопросам, но п оззол яет решить ряд проблем. Если, н а­ пример, читатель к огда-то имел в руках книгу песен ю ж ного Урала, но забы л автора, точное название, время вы хода, он смотрит в географический указатель, находит там рубрику «У рал» и, отбирая те ном ера, которые относятся к сборникам песен, под № найдет, что иском ую книгу «Р усские народны е песни Ю ж ного У рала» в 1957 г. выпустил В. Е. Гусев. Если н еобходи м о установить, какими проблемами советская фольклористи­ ка заним алась, например, в 1956 г., то сделать это нетрудно, так как внутри разделов весь материал р аспол ож ен хронологически. Отсылки в конце каж дого раздела помогут всем, кто заним ается ж анрам и, без т р уда найти весь нужный материал, не прибегая к перелистыванию десятков или д а ж е сотен книг — эта р абота у ж е проделана, и про­ дел ан а тщ ательно. О тметим ещ е, что для книг воспроизводятся оглавления и тут ж е указы ваю тся все рецензии (включая газетны е) и повторные издания. Н о библиография, составленная М. Я. М ельц, открывает и д р уги е возм ож н ости. В ук азател е источников, например в ук азателе ж урн алов, приведены не только названия использованных ж у р ­ налов, но и цифры (ном ера основного у к а за тел я ), указы ваю щ ие на публикации в этих ж ур н ал ах. Таким обр азом, м ож но, например, узнать, как вопросы фольклора освещ аю т­ ся в ж ур н ал ах «Советская этнограф ия», «Советская музы ка» и других.

Н аконец, н еобходи м о сказать и об избранном для библиографирования периоде.

Библиография д ан а за годы 1945— 1959. Э то правильно в том отнош ении, что именно последние годы дали н аи более ценные труды и материалы, актуальные для каж дого исследовател я. Годы от Великой О ктябрьской социалистической революции д о Великой О течественной войны составят другой том, который, надо надеяться, выйдет в скором времени.

Таковы основны е достоинства этой библиографии. Н ад о ещ е прибавить, что типо­ графски книга выполнена очень хорош о. М атери ал подан наглядно. П робелы после каж дой из показанны х единиц не только приятны для глаз, но помогаю т быстрой ориентировке.

Х отелось бы выразить некоторые пож елания на будущ ее. У казатель личных имен есть указатель авторов, а следовательно, и книг. Н о есть книги, авторы которых не обозначены на титульных листах, есть коллективные труды, есть серии и т. д. Если читатель хотел бы установить, когда выходили, например, тома академического и зд а ­ ния «Р усск ое н ар одное поэтическое творчество» или найти тома серии «Советская ли­ тература» и имеющийся там материал по ф ольклору, то ни по каким указателям, имею щ имся в справочнике, это сделать нельзя. С ледовало бы в указатель исполь­ зованны х источников включить не только периодические, но и серийные и з д а ­ ния, которые иным путем не могут быть найдены читателем. И х буд ет очень немного.

М еж д ун ар од н ая библиография, и здаваем ая в Ш вейцарии, сопровож дается ук а­ зателем предметов. Э тот опыт неплохо было бы перенять. С оставление такого у к а за ­ теля пр едставляет больш ие трудности, но иметь его весьма ж елательн о. Если бы читатель хотел, например, узн ать, каки|е имелись съ езды или дискуссии, то эт о т о указателям не установить, так ж е как и труды по поэтике и стилистике, сатире, в о­ просам атеизм а, по ф ольклору Великой О течественной войны и т. д. Н аличие предм ет­ ного указателя ср а зу ж е позволило бы ориентироваться в этих и други х вопросах.

Н ет т ак ж е р аздел а, обычно обозн ачаем ого как «P erson alia». Н екрологи, юбилеи и пр.

такж е могли бы найти м есто в ук азателях. П равда, в ук азателе имен курсивом вы де­ лены «м ен а не авторов, а тех, о ком писалось. Н о это наруш ает систему: зд есь как бы д в а ук азател я в одном.

И з мелочей мы заметили очень немногое. Н е совсем хорош о, что в оглавлении (и в книге) в один р а зд ел объединены «У чебная ли тература и библиография». Это, конечно, соверш енно разные области литературы, требую щ ие разных разделов. Нельзя 158 Критика и би б ли ограф и я признать удачным, что под рубрикой «О брядовая поэзия» соединены поэзия календар­ ная и свадебная, тогда как причитания показываю тся отдельно, как будто это не обря довая поэзия. И ли всю обря довую поэзию надо объединить в одну рубрику, или разбить ее по ж анрам. П овторны е издания указаны непосредственно под обозначением первого издания. Э то во многих отнош ениях очень уд обн о, но вместе с тем это нару­ ш ает хронологический принцип располож ения материала. Тот, кто захочет изучать историю фольклористики по годам, не увидит, в какие годы что переиздавалось. Х о­ рош о было бы восполнить этот пробел путем отсылок.

Выше говорилось, что одн о из достоинств данной библиографии — ее тяготение к полноте. Вм есте с тем в предисловии говорится: «И з газетны х публикаций взяты толь­ ко крупные статьи и рецензии». В р я д ли автор книги действительно считает, что р а з­ меры работы могут служ и ть критерием для отбора. Х отелось бы видеть более точную' ф орм улировку эти х критериев.

Книга открывается краткой вводной статьей А. М. А стаховой;

в очень сж атом и з­ лож ении зд есь намечены основные вехи развития советской фольклористики после В е­ ликой О течественной войны. Очерк этот полезен и интересен. Трудно, однако, согла­ ситься с окончательным вы водом автора, что «издаваемы й библиографический ук аза­ тель в какой-то м ере выявит слабы е участки в развитии советской фольклористики на данн ом этапе и тем самым пом ож ет преодолеть отставание». Н ам каж ется, что у к аза­ тель, наоборот, говорит о чрезвычайно интенсивной и очень плодотворной работе с о ­ ветских фольклористов. Конечно, в наш ей науке, как, впрочем, и в других науках, д а ­ леко не все равноценно. Н о из года в год м ож н о говорить о количественном и каче­ ственном росте изданий. Библиографический указатель с несомненностью показывает, что наука о народно-поэтическом творчестве находи тся на подъ ем е и приближ ается к расцвету. Н еобход и м о, чтобы том, посвящ енный преды дущ ем у периоду, вышел скорее и Чтобы впредь такие библиографические обзоры издавались еж егодно.


В. Пропп Р. М. К а с и м о в а. Антропологическое и с с л ед ован и е черепов из М и нгечаура (В с в я зи с изучением этногенеза а з ер б ай д ж а н ско го н а р о д а ). Баку, 1960, 134 стр.

М атериалы по антропологии современны х народов К авказа чрезвычайно обширны и охваты ваю т почти все этнические группы, прож иваю щ ие на территории К авказа в настоящ ее время. И сключение составляю т лишь отдельны е народности горного Д а ге с ­ тана. О днако интерпретация всех этих материалов и их ш ирокое использование в ис­ следован иях по древней истории и этногенезу затрудняю тся фрагментарным состоянием палеоантропологических данны х. П оэтом у лю бая работа, вводящ ая в научный оборот новый м атериал по палеоантропологии К авказа, приобретает особый интерес.

М онограф ия Р. М. К асимовой содерж и т описание больш их серий черепов, добытых азербай дж ан ск им и археологам и при раскопках в М ингечауре и з прилегаю щ их к нему районах. В распоряж ении Р. М. К асимовой было более 200 черепов разных эпох — от X —V III вв. д о н. э. д о X IV — X V II вв. н. э. Р аспределение м атериала неравномерно.

Н аселение некоторых эпох м ож ет быть охарактеризовано лишь на основании рассмот­ рения единичных черепов. Тем не менее материал, являющийся первым с территории А зер б а й д ж а н а (если не считать нескольких черепов из каменных ящиков, опубликован­ ных А. А. И в ан ов ск и м 1), с о зд а ет довольно четкое представление о динамике призна­ ков во времени и м ож ет быть сопоставлен с сериями, добытыми при раскопках могиль­ ников в прилегаю щ их областях. Э то облегчается четким обзор ом археологических памятников М ингечаура, в котором содер ж и тся краткая, но относительно полная х а ­ рактеристика могильников, из которых происходит исследуемы й материал (стр. 10— 15). Н аконец, сам м атериал докум ентирован с необходим ой тщ ательностью в табли­ цах индивидуальны х данны х и средн их по сериям, включающ их такж е и нужные параметры изменчивости. М орфологический тип черепов иллюстрирован рисунками и фотограф иям и, качество которых, к сож ален ию, невысоко. П ри демонстрации различий м е ж д у сериями, относящ имися к разны м векам, ш ироко использованы графические приемы воспроизведения набл ю даем ой разницы.

К акова типологическая характеристика серий разного времени? Опуская рассмот­ рение черепов X — V III вв. д о и. э., число которых слишком мало для определенного су ж д ен и я, переходим к бол ее многочисленной серии V I I — V вв. д о н. э. Она характе­ ризуется очень крупными разм ерам и и массивностью черепной коробки, сравнительно большими разм ерам и и очень резкой профилировкой лицевого скелета, сильным высту­ панием носовых костей. Таким образом, черепа этого времени сохраняю т некоторые особенности пр отоевропеоидного типа.

Ч ерепа бол ее позднего времени (IV в. д о н. э.— III в. н. э.) отличаются, наоборот, исключительной узколицестью и заним аю т по этом у признаку место, близкое к мини­ 1 А. А. И в а н о в с к и й, П о Закавказью (археологические наблюдения и иссле­ дования 1893 и 1896 гг.), «М атериалы по археологии К авказа», вып. V I, М., 1911.

Критика и би бли ограф и я мальным величинам европеоидной расы. Скуловой диаметр определен на восьми м уж ­ ских черепах. В предш ествую щ ей серии он определен на шести мужских черепах.

М асш таб различий по другим признакам не соответствует их величине по скуловому диам етру. В есьм а вероятно, что различия по ш ирине лица являются результатом слу­ чайного п одбор а черепов с разной величиной скулового диаметра из разновременных погребений.

С ледую щ ий этап — катакомбны е погребения — охваты вает период времени с I по V II в. н. э. К сож ален ию, археологический материал не позволяет произвести более д робн ой хронологической разбивки погребений этого времени. П оэтом у обширный па­ леоантропологический материал и з катакомбны х погребений по необходимости рассмот­ рен сум м арно и п одр аздел ен только по степени вы раженности искусственной деформа­ ции черепной коробки. Н о д а ж е недеф ормированны е черепа достаточно многочисленны, чтобы составить по ним опр еделенное представление об отличительных особенностях этой серии. Она имеет, так ж е как и предш ествую щ ие, крупные размеры черепной коробки, характеризую щ ейся удлиненной формой. Эти черты в сочетании с сильно про­ филированным лицевым скелетом и резким выступанием носовы х костей обусловливают сходство черепов катаком бного этапа с сериями эпохи раннего ж ел еза. П равда, скуло­ вой диам етр м уж ских черепов катакомбного этапа зам етно меньше, чем черепов из грунтовы х погребений V I I— V вв. д о н. э., но при сопоставлении ж енских серий раз­ ница почти стирается. Таким образом, население древнего М ингечаура, хоронившее с в о и х покойников в катакомбны х могилах, по-видимому, относилось к том у ж е антро­ пологическому типу, что и население эпохи раннего ж ел еза. Различия м е ж д у сериями по скуловом у ди ам етр у м ож н о объяснить как результат действия причинно неясного, но определенно направленного процесса грацилизации.

С воеобразны е черты обнар уж иваю т черепа из христианских погребений V II— IX вв. и м усульм анских могил X IV — X V II вв. Они отличаются круглой формой череп­ ной коробки и больш ой шириной лица. П оявление этих особенностей не связано с проникновением м онголоидной примеси. Величина, черепного указателя в этих сериях не меньше, чем на черепах современны х армян. Аналогичные величины характерны и для соврем енного населения ряда районов А зер б а й д ж а н а, особенно тех, где детей прибинтовываю т к деревянной колыбели «бешик». Отличия черепов из христианских и м усульманских погребений от более ранних серий настолько очевидны, что с трудом м ож н о допустить мысль о генетической преемственности населения эпохи раннего ж е ­ л еза и населения конца I и II тысячелетия н. э. П равда, такую возм ож ность допускает М. Г. А бдуш елиш вили 2 по отнош ению к населению Грузии, но там это оправдано н а­ личием постепенных п ереходов от морфологического типа населения древних эпох к ти­ пу современны х грузин. В А зер б а й д ж а н е ж е антропологический тип резко изменяется на протяж ении д в у х столетий. О чевидно, что это явление связано с проникновением нового населения.

К этом у вы воду и приходит Р. М. К асимова. Она сопоставляет черепа из христи­ анских и мусульманских могил с серией из поздних погребений Сиалка (И ран) и д р ев ­ ними брахикранны ми черепами с территории Северного К авказа (стр. 67— 69, 73).

О дн ак о сл едует иметь в виду то обстоятельство, что сходн ы е типы обнаруж ены и в сарм атск их могильниках Н иж него П оволж ья и Украины, т. е. далек о к северу от районов К ав к аза. В связи с гипотезой Г. Ф. Д е б ец а 3 о северны х аналогиях кавкасион ском у типу больш ое сходст в о черепов из христианских и мусульманских погребений М ингечаура с сарматскими представляет известный интесес.

Любопытным фактом является отсутствие разницы м е ж д у сериями V II— IX и X IV — X V II вв. П о-видим ом у, в эп оху средневековья смена религии в А зер бай дж ан е в гор азд о больш ей степени была связана с культурным влиянием, чем с проникнове­ нием на территорию А зер б а й д ж а н а нового населения.

О бстоятельное сопоставление палеоантропологических данны х с результатами ис­ сл едован и я соврем енного населения почти невозм ож н о и з-за отсутствия краниологиче­ ских данны х по современным азербай дж ан ц ам. П рои зведенн ое Р. М. Касимовой срав­ нение средн их по сериям из христианских и мусульманских погребений М ингечаура с соответственно уменьш енными измерениями современны х групп привело ее к выводу о том, что тип, характерный для средневекового населения, в настоящ ее время рас­ пространен среди азер бай дж ан ц ев А лазанской долины (Зак атала, К ахи) (стр. 74— 75).

В общ ей ф орм е этот вывод, по-видим ом у, верен. О днако способ сопоставления, на ос­ новании которого он сделан, довольно условен. Различия п о скуловом у диаметру м е ж д у средневековы м и современным населением А лазанской долины такж е требует специального объяснения при принятии гипотезы о генетической преемственности м еж ­ д у ними. С ледует пож елать, чтобы сбор материалов по краниологии современного или близкого к современности населения был непременно включен в план работ по изуче­ нию антропологии азер бай дж ан ск ого народа.

В заклю чение сл едует остановиться на произведенном Р. М. Касимовой исследо­ вании влияния искусственной деф орм ации на изменение морфологического типа и.

2 М. Г. А б д у ш е л и ш в и л и, О б эпохальной изменчивости антропологических признаков, «К раткие сообщ ения И н-та этнографии А Н СССР», X X X III, I960.

3 Г. Ф. Д е б е ц, Антропологические исследования в Д агестан е, «Антропологический сборник» I. Труды И н-та этнографии А Н СССР, нов. сер., т. X X X III, М., 1956.

160 Критика и б и бли ограф и я в частности, лицевого отдела черепа (стр. 4 2 —5 5 ). Обширный м атериал из могил ка­ такомбного типа позволил — при разбивке черепов по степени выраженности искус­ ственной деф орм ации черепной коробки — получить достаточно представительные се ­ рии. При характерной для этого времени кольцевой деф ормации деформированные черепа отличаются ог недеформиро,ванных бол ее уплощенным переносьем, несколько больш ей величиной лица и глазниц. С лабо деф ормированны е черепа занимают про­ м еж уточ ное п ол ож ени е м е ж д у недеформированны ми и сильно деформированными. П о всей вероятности, деф орм аци я черепной коробки действительно изменяет лицевой ске­ лет в этом направлении. П овторяем ость различий на другом материале была бы луч­ шим доказательством их реальности. К сож алению, такой материал пока отсутствует.

Значение всех перечисленных проблем, возникающ их в связи с публикацией Р. М. К асимовой, дал ек о вы ходит за рамки антропологии А зер бай дж ан а. Это инте­ ресное и ценное исследование, сущ ественно обогащ аю щ ее наши знания об антрополо­ гических типах древнего населения К авказа.

В. А ле ксе ев Н АРО ДЫ ЗАРУ БЕЖ Н О Й АЗИ И А. И. II е р ш и ц, Хозяйство и общественно-политический строй Северной А ра в X I X - — п е р в о й трети X X в. (И сторико-этнографические очерки). Т руды И н-та этно­ графии им. Н. Н. М иклухо-М аклая, нов. серия, т. LXIX. Отв. ред. В. Б. Луцкий, М., 1961, 223 стр.

Книга А. И. П ерш ица является первой в СССР монографической работой, посвя­ щ енной хозяй ству и общ ественно-политическому строю Северной Аравии, т. е. терри­ тории, на которой к началу 1930-х годов слож илось А рабское С аудовское королевство.

О на п р едставляет собой капитальное, основанное на марксистско-ленинской методологии:

хорош о пр одум анн ое исследован ие социально-экономической предыстории Саудовской Аравии. В оссозд ан и е этой предыстории — основная цель рецензируемой книги. В то ж е время, как указы вает во введении автор, «исследователь хозяйственного и общ е­ ственно-политического строя Северной Аравии неи збеж н о сталкивается с рядом исто­ рико-этнографических проблем. В числе их — выяснение причин длительного сохран е­ ния зд есь значительных остатков патриархально-родового и патриархально-рабовла­ дельческого строя, особенностей форм собственности к общ ественны х отношений в с р е де кочевого и осед л ого населения, особенностей политической организации племен, племенных сою зов и ф еодальны х эмиратов и т. п. В се это — различные стороны общей проблемы о сущ ности патриархально-ф еодальны х отнош ений в скотоводческом кочевье и оседлом оази се, разработка которой на материалах Северной Аравии является вто­ рой основной целью настоящ их очерков» (стр. 2 ).

Н ам представляется, что как цели, поставленны е автором, так и географические и хронологические рамки работы правильны и соверш енно оправданны.

Книга открывается введением, больш ая часть которого посвящ ена характеристике источников. Автор привлек весьма широкий круг материалов: описания путешествий, фольклорные данные, сообщ ения арабской прессы, систематически публиковавшиеся в «O riente m oderno», сборники дипломатических документов, мемуары и ряд сводных, работ о С аудовской Аравии на европейских язы ках. О собенно полно использованы труды западноевропейских путеш ественников по Аравии: список использованных р а ­ бот м ож н о признать исчерпывающим. Н уж н о, однако, пож алеть, что, давая во вв еде­ нии характеристику этой группы источников, автор ограничился лишь фамилиями путеш ественников, датам и, марш рутам и и целями их п оездок по стране. Н а наш взгляд, сл едовал о дать развернуты й анализ ряда работ, например высоко оцененных академиком И. Ю. Крачковским трудов крупного финского востоковеда Г. А. Валлина.

Как известно, русские путеш ествия по Аравии, в отличие от западноевропейских, насчитываются единицами. Автор приводит данны е из работ коннозаводчиков О. А. и А. Г. Щ ербатовы х и С. А. Строганова, ш табс-капитана Д авлетш ина. В се ж е список этих работ м ож н о было бы пополнить. В 1862 г. в К азани были изданы «П утевы е заметки д в у х Х а д ж и е в » 1. В 1893 и 1895— 1896 гг. в Х и д ж а зе побывали и оставили свои путевые воспоминания Х ад ж и Салим Гирей Султанов 2 и Ш. И ш а е в 3, в работах которых содер ­ ж атся интересные данны е о х а д ж ж е, мекканском невольничьем рынке и т. п. О писа­ нию Д ж и д д ы и Я м бо посвятил несколько зам еток побывавший там А. В. Елисеев.

П опутно отметим, что хотя русские путешественники, кроме паломников, в А р а­ вии почти не бывали, тем а о б Аравии издавн а не была ч уж д а русской литературе..

1 И. Ю. К р а ч к о в с к и й, И збранны е сочинения, М.— Л., 1958, т. V, стр. 43. Нам.

д о сих пор не удал ось разыскать этой книги.

2 «Зем леведени е», 1901, т. V III, стр. 85— 144.

3 «С реднеазиатский вестник», 1896. ноябрь, стр. 60— 81, декабрь, стр. 45— 83.

Критика и б и бли ограф и я Так, у ж е в 1729 г. в примечаниях к «Санктпетербургским ведомостям» была помещена статья об отправлении караванов в М екку;

в «Политическом журнале» за 1794 г.— заметка о новой религиозной сек те в Аравии;

в «П антеоне иностранной словесности»

за 1798 г.— описание аравийских п усты н ь4. Д в и ж ен и е ваххабитов привлекло внима­ ние русских диплом атов в Стамбуле;

М. И. К утузов, исполнявший обязанности чрез­ вычайного посла, сообщ ал в 1793 г. Екатерине II об усилении ваххабитов и вызванном этим беспокойстве султанского пр ави тельства5. В аххабитского движ ения попутно ка­ сались в своих р абот ах русский диплом ат Базили и посетивший в начале XX в. М есо­ потамию офицер Б. И. Ш елк овни ков6. Зам етим, наконец, что хотя, как правильно пишет автор, единственным советским исследованием по новой и новейшей истории Северной Аравии является неопубликованная диссертационная работа 3. Н. Степано­ вой, некоторые вопросы, рассматриваемы е в рецензируем ой книге, трактуются и в посвящ енной бол ее п оздн ем у пери оду публикации И. П. Беляева 1. Привлечение всех указанны х работ не привело бы к пересм отру развиваемы х А. И. Першицем научных полож ений, но сущ ественно пополнило бы его работу.

П ом им о введения, рецензируем ая книга состоит из трех глав: 1) «Хозяйство», 2) «О бщ ественны е отнош ения» и 3) «Политический строй. О бразование Саудовского го­ судар ства». К а ж д а я глава, в свою очередь, разбита на три подр аздел а.

В первой главе автор и сследует осед л ое зем ледели е, кочевое и полукочевое ското­ водство и гор ода Северной Аравии. З д е сь дается анализ развития производительных сил, производственно-технической стороны зем ледели я, скотоводства и ремесла. Автор п одр обн о описы вает хозяйственны й быт населения, выявляет тенденции его развития и д ел а ет ряд правильных, на наш взгляд, выводов. Вплоть д о конца исследуем ого периода для североаравийского зем ледельческого хозяйства было характерно преобла­ дани е натуральной замкнутости, крайне отсталое, рутинное состояние техники, мелкий, индивидуальны й характер производства. П равда, втягивание отдельных зем ледельче­ ских районов в систем у мирового капиталистического рынка не могло не повлечь за собой увеличения товарности зем ледели я. Н о, как правило, на рынок поступала лишь присваиваемая ф еодалам и дол я сельскохозяйственной продукции, а доля арендатора зем ледельца в основном потреблялась в его собственном хозяйстве. В целом зем л едел ь­ ческое хозяй ство страны фактически д а ж е ещ е не начинало выходить за рамки обы ч­ ного ф еодального развития. К очевое скотоводческое хозяй ство так ж е было крайне отсталым, но, по сравнению с хозяйством оседлы х и полуоседлы х зем ледельцев, оно все ж е носило «менее самообеспечиваю щ ий и, следовательно, в больш ей степени то­ варный характер» (стр. 3 5 ). О днако после первой мировой войны вследствие введе­ ния на Б лиж нем и С реднем В остоке современны х средств сообщ ения в Аравии на­ чался тяж елы й кризис кочевого верблю доводства. Э тот кризис не был преодолен ни мероприятиями риядского правительства по создан и ю ваххабитских земледельческих колоний «хи дж р », ни «неорганизованны м» оседанием обнищ авш их кочевников, ни их попытками найти с е б е занятия в неразвиты х в промышленном отнош ении гор одах страны. «О сновная масса скотоводов и во второй трети наш его века пр одолж ала вести свое архаическое кочевое и полукочевое хозяй ство» (стр. 47).

Больш ой интерес представляет исследован ие автором особенностей североаравий­ ского гор ода. В Аравии сохранилось и приняло самы е широкие размеры первое круп­ ное общ ественное разделен и е труда — м е ж д у оседлы ми зем ледельцам и и кочевыми скотоводам и. Э то способствовало развитию городов как торговых центров. Н о процесс отделения рем есла от сельского хозяйства остался незаверш енным, городское ремесло не дости гло д а ж е позднеф еодальн ого уровня мануф актурного производства, а в д ал ь­ нейшем стало разруш аться п од влиянием вторж ения западноевропейских фабричных изделий. «П оэтом у вплоть д о конца исследуем ого периода города С езерной Аравии росли преимущ ественно как торговы е гор ода, причем в больш ей степени за счет не столько внутренней, сколько внешней торговли, в результате чего формировавш аяся прослойка торговой бур ж уа зи и находи лась в тесной зависимости от торговой б у р ж у а ­ зии И рака, Сирии, Египта и други х ближневосточны х стран. В политическом отношении гор од не превратился в сам остоятельную силу и пр одолж ал оставаться под властью ф еодальны х элем ентов» (стр. 66 ). Э тот вывод автора чрезвычайно важ ен для понима­ ния особенностей исторического процесса в Северной Аравии — и не только в и ссл ед уе­ мое время, но и в последую щ ие десятилетия, вплоть д о наш их дней.

Если первая глава в основном посвящ ена производительным силам, то во второй главе анализирую тся производственны е отнош ения североаравийского общ ества. В трех ее п о д р а зд ел а х последовательно рассматриваю тся остатки патриархально-родовы х от­ ношений, р абовл аден и е и ф еодальны е отнош ения. П о сущ еству эта глава является цент­ ральной главой работы: именно зд есь автор исследует на аравийском материале р а з­ личные аспекты слож н ой, все ещ е слабо разработанной в советской науке проблемы 4 См.: А. Н. Н е у с т р о е в, У казатель к русским повременным изданиям и сбор­ никам за 1703— 1802 годы, С П б, 1898, s. v. «Аравия».

5 М. И. К у т у з о в, Д окум енты, М., 1950, т. I, стр. 297— 298.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.