авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |

«А К А Д Е М Mil НАуК СОЮЗА ССР с о в ЕТСКАЯ ЭТНОГРАфКЯ 5. 1962 ИЗДАТЕЛЬСТВО ...»

-- [ Страница 8 ] --

Н. Грацианская Критика и библиография И З У Ч Е Н И Е А Н Т ИФ А Ш И С Т С К ОГ О Ф О Л Ь К Л О Р А В ЮГ О С Л АВ И И (О бзор и сследований) М ассовое партизанское движ ение в Ю гославии во время второй мировой войны нашло яркое отраж ение в современном ф ольклоре сербов и хорватов, словенцев и м а­ кедонцев, трудящ ихся Черногории, Боснии и Герцоговины. Собирание и изучение ан­ тифаш истского ф ольклора народов Ю гославии протекает в последнее десятилетие весь­ ма интенсивно..

П ервы е сборники партизанских песен были изданы ш табами, отделами пропаган­ ды и так назы ваемы ми «культурными группами» различных подразделений Н ациональ­ но-освободительной армии Ю гославии в 1942 г., «о особенно много изданий партизан­ ского ф ольклора вы ходит в свет начиная с 1945 г.— в Белграде, Загребе, Сараево, Скопле, Л ю бляне, Б ан ье Л уке, Никшиче, Н овом Саде, больш ое количество текстов появляется в периодической печати. * О днако изучение этого м атери ала развернулось лишь в 1950-е годы. Больш ую о р ­ ганизаторскую работу в этом направлении провел созданный в 1948 г. фольклорный отдел И нститута этнограф ии Сербской А кадемии наук. Коллективом сотрудников под руководством академ и ка Д у ш ан а Н едельковича была разр аб о тан а и разослана специ­ ал ьная анкета, адресован ная участникам партизанского движ ения, проводились экспе­ диции и поездки отдельных сотрудников в разные районы страны. Так, только на строительстве А втопута и Н ового Б елград а в 1949— 1950 гг. было записано около 2 тыс. текстов '. Всего в архиве И нститута этнографии Сербской А кадемии наук в на­ стоящ ее врем я имеется около 20.000 зап и се й 2. Больш ое рукописное собрание антиф а­ шистского ф ольклора находится так ж е в И нституте народного искусства в Загребе и в других фольклористических центрах Ю гославии. Вслед за собиранием началось и ис­ следование ф ольклора эпохи народно-освободительной борьбы. С 1949 г. статьи по ф ольклору начали печатать различные периодические издания: «Гласник» Э тнографи­ ческого института Сербской АН (Б ел гр ад ), «Republika» (З агр еб ), «Nasi razgledi» (Л ю б­ л ян а ), «Sloveneky porocevalec» (Л ю б л ян а), «Нови ден» (Скопле) и др.

В начале это были конкретные сообщ ения о материалах, собранных в определенной местности, которые не претендовали на большие обобщения. Интересные наблюдения содерж атся, например, в статьях М. М о я ш ев и ч а3 и В. Д р а ш к о в и ч а 4. П опытка кри­ тического ан ализа первых сборников партизанского ф ольклора осуществлена М. Бошко ви ч -С тулл и 5. В этих статьях вы сказы ваю тся так ж е предварительные соображ ения о связи партизанской поэзии с традиционным фольклором Ю гославии.

Тема антиф аш истской народно-освободительной борьбы в фольклоре Ю гославии о к азал ась в центре внимания V I К онгресса ф ольклористов, состоявш егося в г. Бледе 14— 18 сентября 19'59 г. Этой теме был посвящ ен доклад Д у ш ан а Н едельковича «Основ­ ные и общ ие закономерности развития ф ольклора освободительной борьбы». Выводы, содерж ащ иеся в докладе, конкретизировались.и дополнялись в реф ератах других участ­ ников к о н гр есса6. Выступления фольклористов, по отзы ву печати, «доказали, что на­ родное худож ественное творчество еще вполне ж и в о » 7, что партизанская поэзия — значительный этап в истории ф ольклора народов Ю гославии 8. Вместе с тем было от­ мечено, что «еще остается большой комплекс вопросов, которые требую т изучения и ож идаю т р еш ен и я»9. А нтифаш истскому ф ольклору были посвящены такж е многие доклады на V III Конгрессе ф ольклористов, состоявш емся 6— 11 сентября 1961 г. в Титовой У ж ице (м атериалы не опубликованы ).

В III томе Т рудов И нститута этнографии 10 (объемом свыше 700 страниц) опубли­ ковано обш ирное исследование Д. Н едельковича, некоторые из рефератов, прочи 1 «Зборник радова», Српска А кадем щ а наука, кгь. L X V III, Етнографски институт, кгь. 3, Б еоград, 1960, стр. 44.

2 Там ж е, стр. 311.

3 М. М о j а ш е в и h, И з Партизанске поезщ е у Санцаку, «Зборник радова», Српска А кадеми]а н аука, кгь. IV, Е тнограф ски институт, кн.. 1, Београд, 1950, стр. 51—76.

4 В. Д р а ш к о в и Й, О савремено] народно) поезщ и у области Н икш и Ь — Ж абл. ак — ГТъевла, «Зборник радова», Српска Академика наука, кн.. XIV, Етнографски ин­ ститут, кн.. 2, Б еоград, 1951, стр. 279—300.

5 М. B o s k o v i c - S t u l l i, B iljeske о naro d n o j pjesm i iz O slobodilackog rata, «R epublika», god. IX, knj. II, broj 7—8, Z agreb, 1953, стр. 676—682.

6 R ad K ongresa folklorista Ju g o sla v ijc VI — Bled, 1959. U redila dr. Z m aga Kumer, L ju b ljan a, 1960, стр. 137—283. Ж. М л а д е н о в и Й. Ш ести конгресс 1угославенских фолклориста, П рилози за кн,ижевност, j e 3 H K, исторщ у и фолклор, кн.. 26, св. 1—2, Б ео­ град, 1960, стр. 152— 153.

7 D. 2 u р а п с i с, S esti k o n g res folkloristov na B ledu, «Slovenski etnograf», Ietnik X III, L ju b ljan a, 1960, стр. 218.

8 Z. K u c u k a i i c, N arod n e pjesm e N arodnooslobodilacke borbe — tem a VI K ongres?

Z aveza folklorista Ju g o slav ije, «P regled», № 10, S arajev o, 1959, стр. 318—321.

9 Там ж е, стр. 320.

10 «Зборник радова», Српска А кадем щ а наука, кгь. LX V III. Етнографски институт, кгь. 3, Б еоград, 1960 (дальш е цит. «Зборник радова», 3).

158 Критика и библиография тайных на VI К онгрессе фольклористов, а такж е много новых специальных статей пег партизанском у фольклору.

И сследования и публикации ю гославских ученых посвящены различным жанрам ф ольклора эпохи освободительной борьбы — песням, партизанским хороводам и пляс­ кам («коло», «ор о»), причитаниям, анекдотам. В центре научной дискуссии ю гослав­ ских фольклористов стоит вопрос о том, каково место партизанской поэзии в истории, ф ольклора, каковы связи партизанской поэзии с богатой фольклорной традицией и рево­ люционной поэзией, каковы новые специфические признаки фольклора на современном этапе. Д. Н еделькович стремится установить основные закономерности развития «ди­ намической структуры » ф ольклора на разных этапах новейшей истории народов Ю го­ с л а в и и 11 и отмечает, что на первом этапе освободительной борьбы (1941— 1942 гг.

пр еобл адал традиционный фольклор, особенно гайдуцкие, а такж е рабочие песни, а затем выявляет качественные изменения, которые происходят в народной поэзии в период разгара антифаш истского восстания и намечает классификацию новых песен.

Насыщ енные обильным иллюстративным материалом основные разделы работы Неделько вича представляю т больш ой интерес как первый значительный опыт научного обобщения;

м енее убеди телен последний р азд ел — «Н екоторы е закономерности народной поэзии пе­ риода строительства социализм а в Ю гославии».

Весьм а полемична статья М. Бош кович-Стулли «Н ародная поэзия нашей освободи­ тельной борьбы как проблема современного фольклорного творчества» 12. Автор критиче­ ски оценивает многие работы своих предш ественников, выступает против отож дествле­ ния подлинно народного коллективного творчества с индивидуальным творчеством от­ дельны х партизанских поэтов и вместе с тем против скептического отнош ения некоторых фольклористов к партизанской поэзии, стремится установить характер преемственности нового фольклора по отнош ению к старому.

В первых работах югославских фольклористов преувеличивалась роль традиции в развитии партизанской поэзии в ущ ерб выявлению новых ее признаков. О днако вряд ли было бы правомерны м и преуменьш ать роль этой традиции. Такая тенденция намети­ лась в некоторых статьях. Опубликованный югославскими фольклористами материал д а ет возм ож н ость судить о преемственной связи партизанских песен со старыми сво­ бодолю бивы ми песнями, а такж е с лирическими песнями и балладам и. Традиционные образы вилы, сокола, ворона, гор и лесов, скрывающ их борцов за свободу, мотивы стары х солдатских песен, наполненные новым историческим смыслом, сплошь и рядом присутствую т в партизанских песнях 13. Отмечены, правда единичные, случаи использо­ вания мифологических и д а ж е обрядовы х песен и. В Черногории проявилась традиция лиро-эпической поэзии причитаний (« т у ж б а л и ц » );

известны случаи исполнения «по­ смертных коло» не только ж енщ инами, но и муж чинам и-партизанами 15.

П реобладаю щ ей тенденцией в развитии массовы х партизанских песен явилась им­ провизация рифмованных двустиш ий, особенно много и охотно исполнявш ихся в различ­ ных типах массового «коло». В связи с этим больш ое внимание ю гославские фолькло­ ристы удел яю т современным видам «коло», в первую очередь ш ироко распространивш е­ м уся п о всей Ю гославии в годы освободительной борьбы и трансформировавш емуся «К озарочком у коло» ls. Знам енательно, что на последнем этапе освободительной борь­ бы в Ю гославии стали исполняться русские песни и пляски в соединении с местными партизанскими «оро»: «Ванька», «Р уски козарац», «Руско козачко», «Р уска кайюша»

«Р уск о коло» и д р. 17 Значительная часть партизанских песен восходит к несколько иной традиции — к так назы ваем ом у «бечарцу»,— юмористическим и сатирическим д в у ­ строчным песенкам, близким по своем у типу к украинским коломыйкам и русским частуш кам ls. Н екоторы е ю гославские фольклористы устанавливаю т такж е генетическую 11 Д. Н е д е д к о в и Й, П рилог проучващ у законитости развитка наш ег народное певаньа у периоду. Н ародн е революцщ'е, О слободилачког рата и изградгье соц и ал и зм ',1угослави]'е, «Зборник р адова», 3, стр. 39— 168.

12 Там ж е, стр. 393— 424.

13 См., например, «S avrem en e narodne pjesm e», Izbor i redakciju izvrsio: S ait Ora hovac. S arajevo, 1955, стр. 26, 29, 30— 35, 40, 45, 58, 73, 82, 93, 35, 96, 107 и др.

14 Об этом пиш ут М. Бош кович-Стулли и М. Х адж и-П ецова (см. «Зборник радова», 3, стр. 414— 415,,713.

15 См. Н. С. М а р т и н о в и й, М]'есто туж бал ице у ф олклору Н ародне револю ци и и О слободилачког рата, «Зборник радова», 3, стр. 463— 478;

, J. Д о с т у п а, П артизанске и д р уге народне игре у Н ародноослободилачко] борби на територщ'е Босне и Херцого вине, там ж е, стр. 233. Роли одаренны х певцов в создании новой эпической поэзии посвящ ен ряд работ П. Влаховича, особенно его книга «Гусларске народне песме о неким дога!)а]има из Н ароднослободилачке борбе», Београд, 1955.

16 М. И л и j и н, П артизанске игре у С,рби]и, «Зборник радова», 3, стр. 203— 230;

J. Д о п у ! ) а, Указ. раб., там ж е, стр. 232— 262;

I. I v а п с a n, P artizan sk i pies u H rvats koj, там ж е, стр. 281— 285 и др.

17 О. М л а д е н о в и Ь, П артизанске и друге народне игре у О слободилачком рату и Р еволуц щ и, «Зборник радова», 3, стр. 181, 195.

18 Н а этом останавливается в своей статье М. Бошкович-Стулли. См. такж е «БеЮ рац, А нтолог^'а», Составио М ладен Л есковац, Нови С ад, 1958.

Критика и библиография связь партизанских песен с сатирическими четырех- или восьмистрочными куплетами типа «врабац» 19. Б лагодар я исследованиям последних лет м ож н о считать установлен­ ным, что именно на основе импровизированны х двустиш ий, в процессе св ободн ого их варьирования и циклизации, возникали более или менее устойчивые тексты песен.

Значительную роль в ф ормировании партизанского фольклора сыграла револю цион­ ная поэзия — как рабочего класса Ю гославии, так и интернациональная. Ю гославские фольклористы пишут о популярности ср еди партизан испанских и польских револю ци­ онных песен 20 и особен но — о больш ой лю бви народов Ю гославии к русским револю ци­ онным и массовы м советским песням: «Д р уж н о, товарищ и, в «агу», «П о долинам и по взгорьям», «К ак родная меня мать провож ала», «К атю ш а» я д р. 21 Н а мотивы этих песен ю гославские партизаны создавал и свои собственны е песни. В книгах ю гослав­ ских фольклористов приводится немало песен, отраж аю щ и х братские чувства ю гослав­ ского народа к советском у н ар оду, а такж е боевое содр уж ество югославских партизан с Советской Армией. Тем д осад н ее, что в некоторых р аботах проскальзывают замечания, пытающиеся умалить значение этого содр уж еств а.

П оды тож и вая свои наблю дения, ю гославские фольклористы приходят к выводу, что партизанская поэзия эпохи народно-освободительной борьбы против ф аш изма пред­ ставляет собою синтез разнородны х по своем у пр оисхож дени ю элементов, образовав­ шийся в процессе взаим одействия разных фольклорных традиций, традиций революци­ онной песни и литературны х влияний, идущ их от поэтов — участников партизанского движ ени я 22. П артизанская поэзия возникла в х о д е боевого и творческого содруж ества разных нар одов Ю гославии, ш ироких масс и революционной интеллигенции, явилась результатом сочетания народной сам одеятельности и деятельности кул ьтурн о-худож ест­ венных б р и г а д 23. В целом партизанская поэзия составила новый этап в истории ю го­ славского ф ольклора по своем у идейном у содерж ан ию и по худож ественн ой ф о р м е 24.

Никак нельзя согласиться с некоторыми зарубеж ны м и критиками, например, с итальянской фольклористкой И. М аркиори, которая в специальной работе, анализи­ рую щ ей югославский фольклор эпохи Н ационально-освободительной борьбы, делая ряд верных наблю дений н ад его природой, в то ж е время весьма пренебреж ительно отзы ­ вается об эстетической ценности произведений партизанской народной поэзии и неспра­ ведливо отрицает творческий характер преобразования в них фольклорных традиций 25.

Опыт изучения антифаш истского фольклора народов Ю гославии представляет для советской фольклористики несомненный интерес. В о многом он близок к той большой работе, которая ведется по изучению фольклора Великой Отечественной войны в на­ шей стране. В р я де случаев ю гославские фольклористы приходят к выводам, сходным с теми, какие сделали советские фольклористы. П оиски научной истины и споры среди ученых Ю гославии напоминаю т наши дискуссии о современном народном творчестве.

О днако далек о не все, что сделан о югославскими специалистами, удовлетворяет нас.

Д о сих пор среди многочисленных сборников партизанского фольклора, выходящ их в Ю гославии, подли нн о научных изданий (с нотными записями, необходимы ми коммен­ тариями и проч.) — н ем н о го 26. Работы, (посвященные партизанском у фольклору, далеко не равноценны. Н ар яду с подлинными исследованиями попадаю тся и такие, которые стр адаю т декларативностью и иллюстративностью;

подчас научный анализ пр оизведе­ ний подм еняется риторикой. Р я д теоретических полож ений, встречающ ихся в работах 19 Д. А н т о н и j е в и й, «В рабац» — нов облик масовног народиог певаша, «Глас ник Е тнограф ског института», V II, Б еоград, 1958, стр. 123— 132. «Врабац» (воробей) в народной символике — вестник, п редсказатель наступления времен года, приносит пло­ дородие, отводит болезни и т. п.;

этот образ был переосмыслен и стал в песнях добрым вестником о победах партизан и армии.

20 ). К а р а к л а ^ и й, Револю ционарна радничка песма у Србиш, «Зборяик радо ва», 3, стр. 512.

21 R. Н г о v a t i n, S lovenska p a rtiz a n sk a pesem v z n an o sti, Там же, стр. 430—431;

Ж. М л а д е н о в и й, Знача] песме за учестнице народноосдободилачке борбе, там же, стр. 679;

Р. Ч о л а к о в и й, Записи из О слободилачког рата, V III, C apajeeo, 1950, стр. 238.

22 R. Н г о v a t i п, Указ. раб., стр. 426, 438—424;

П. В л а х о в и ti, Улога по^'единца у стваратьу српске народне поезщ е, «Зборник радова», 3, стр. 697—702.

23 J. Д а п у ^ а, Указ. раб., стр. 238— 239;

М. К i г а 1 у, B orbene i socijalne pesme kod S lovaka, R usina i R um una u V ojvodini, «Зборник радова», 3, стр. 609—621.

24 Д. Н е д е л ь к о в.и й, Указ. (раб., стр. 53— 108;

М. B o S k o v i c - S t u l l i, Указ.

раб., стр. 407, 415—416, 419;

. Т. С u b е 11 с, S tilsk o -izra za jn e k arak teristik e narodnih pje sam a iz razd o b lja N aro d n e revolucije, «Jezik», Z agreb, 1959, стр. 7—25.

25 J. M a r c h i o r i, A ttu a lita della poesia popolare serb o cro ata, «Ricerche slavistiche», vol. IV, Rom a, 1955— 1956, стр. 136— 146.

26 Н ам известно свыше 30 сборников разного типа, объема и качества. Н а наш взгляд, наибольш ий интерес п редставляю т сборники, составленные В. Милошевичем, Р. Х роватином, М. Д и здаром и др. Р я д лучших сборников вы деляет так ж е Д. Недель кович (указ. раб., стр. 40). В 1962 г. издательство «Нолит» издало новый сборник, со­ ставленный В. Ж ганецом, g. Ка-раклаичем и Н. Херцигоньа. Н аучное издание песен готовит В. Ж ганец.

160 Критика и библиографии югославских фольклористов, носит спорный характер. С сож алением отметим, что свою больш ую и плодотворную р аботу ю гославские фольклористы ведут несколько изолиро­ ванно, не учитывая аналогичного опыта советских специалистов и ученых стран народ­ ной демократии, особенно болгарских фольклористов. Видимо, здесь сказывается недо­ статочная осведомленность, а в некоторых случаях и неверные представления о работе советских фольклористов, проявивш иеся, в частности, в одном из преж них выступлений М. Бош кович-Стулли 27. Д у м а ет ся, что бол ее внимательное отнош ение к изучению фоль­ клора Великой О течественной войны, осущ ествляю щ ем уся в Советском Сою зе и в странах народной дем ократии, будет лишь способствовать дальнейш ему успешному развитию исследовательской работы в Ю гославии и разреш ению спорных научных проблем.

Н аряду с работам и фольклористов стран народной демократии, в первую очередь с работам и болгарских и словацких ученых, исследования ю гославских фольклористов расш иряют наши знания об отраж ении в фольклоре национально-освободительной борь­ бы народов Европы в годы второй мировой войны и позволяю т гл убж е судить о про­ цессах, протекаю щ их в современном фольклоре славян. Опираясь на богатый материал по ф ольклору Великой О течественной войны, собранный в нашей стране, и на собствен­ ный многолетний опыт его исследования, советские фольклористы имеют возмож ность приступить к сравнительному изучению антифаш истского фольклора разных народов.

В. Гусев 27 М. В о s к о v i с - S t u 11 i, Problem folk loristik e u S S S R ’ и «P ogled i», 55 (Alina nah, P ita n ja teorije k n jiz e v o n o sti), Z agreb, 1955, стр. 148— 166.

Н А Р О Д Ы СССР Рязанская земля, М., 1961, 400 стр.

А. Л. М о н г а й т.

Книга А. Л. М опгайта «Р язанская зем ля» посвящ ена не только результатам работ руководим ой им экспедиции И нститута археологии АН СССР. Она обобщ ает и материа­ лы, добы ты е предш ественниками автора, и является больш им сводным трудом, осве­ щающ им историю Рязанской земли на ш ироком историческом фоне, в тесной связи с основными проблем ам и образовани я и развития древнерусского государства. Важ ной особенностью книги является то, что автор не ограничивается каким-либо одним видом источников. Е го основные выводы построены на обш ирном круге разнохарактерных источников. А. Л. М онгайт использовал и археологические материалы, и древнерусские летописи и акты, и данны е антропологии, и работы средневековы х восточных географов, и устн ое н ар одное творчество, и дости ж ени я современной лингвистики, и наблюдения этнограф ов.

Он начинает свое исследование с того времени, когда в среднем течении Оки с у ­ щ ествовали городи щ а так назы ваем ого городецкого типа, относящ иеся к I тысячелетию д о н. э., и высказы вает ря д соображ ен ий в пол ьзу того, что эти городищ а и соответ­ ствую щ ие им селищ а сущ ествовали и в V I— X вв. и что ряд этих поселений не был покинут д о п р и хода славян (стр. 64— 6 9 ). Рязанские могильники функционировали, по мнению А. Л. М онгайта, такж е д о X в. (стр. 78 ). К вопр осу о раннем проникновении славян на средню ю Оку автор подходи т с больш ой осторож ностью, находя, что уж е в V — VI вв. в памятниках этого района появляю тся элементы, заимствованные с з а ­ пада, а « е с востока. Славянские поселения IX— X вв. А. Л. М онгайт считает торговыми факториями или поселкам и купцов и ремесленников (стр. 87 ). Это полож ение, на наш взгляд, н у ж д а е т с я в более серьезном обосновании, ибо единственным аргументом, при­ водимым автором, является отсутствие зд есь укреплений. М еж д у тем как раз «торговые фактории» обычно укреплялись, потом у что купцам постоянно приходилось опасаться ограбления. Н еукрепленны е ж е поселки характерны как для земледельцев, так (на первых порах) и для ремесленников. Н о во всяком случае не вызывает возражений вы вод А. Л М онгайта о мирном характере докняж еской славянской колонизации Р я ­ занской земли, не требовавш ем постройки укреплений.

В книге убедительно показано значение торгового пути по Оке. Большой интерес представляет приводимая здесь сводка кладов восточных монет, найденных в бас­ сейне Оки.

В главе, посвящ енной колонизации края славянами в IX — X II вв., А. Л. Монгайт выявляет области, колонизованны е кривичами и 'вятичами. П ож ал уй, менее у беди ­ тельны те аргументы автора, которые опираю тся на различие типов ж илищ а (срубные постройки на севере и полузем лянки на юге Рязанской зем ли ). П риведя ряд интересных материалов о ж илищ ах, А. Л. М онгайт заявляет, что «ж илищ е лишь в малой степени м ож ет помочь в определении этнической принадлеж ности его создателей» (стр. 125) и что «...граница м е ж д у типами ж илищ а совпадает не только с границей вятичской ч кривичской колонизации, но и с границей лесостепной и лесной полос. Этот фактор и Критика и библиография был реш ающ им в сохранении древней традиции» (стр. 128). Мы не м ож ем согласиться с первым утверж дени ем А. Л. М онгайта. Н ар одн ое ж или щ е имеет множ ество признаков, по которым м ож н о определить не только создавш ий его народ, но и этнические группы внутри этого н ар ода. Н о эти признаки менее всего видны в том, является ли жилище срубны м или каркасным, наземным или углубленны м в землю. Г ор аздо больш е они ска­ зы ваю тся во внутренней планировке ж илищ а (в частности, в полож ении печи), в деталях его конструкции и украш ения. М еж д у тем, именно это труднее всего проследить по м а­ териалам раскопок, так как археолог больш ей частью находит такие остатки жилищ, которые позволяю т судить лишь об основных чертах их конструкции и где, как это справедливо отмечалось у ж е рядом исследователей, сказы ваю тся п р еж де всего особен­ ности, диктуемы е природными условиями. И менно п оэтом у трудно различать вятич скую и кривичскую колонизацию по конструкции ж илищ. В едь в кривичском С уздале открыты раскопками полузем лянки ‘, а в вятичской М оскве — срубны е наземные дома.

Р азличи е типов ж илищ а с этой точки зрения не только в Рязанской земле, но на всей территории древней Р уси совп адает примерно с границей лесостепной и лесной зон, про­ резая ее в районе С уздальского и П ереславского Ополья 2.

Чрезвы чайно интересны приводимые в книге материалы о тесных культурных свя­ зя х славянского населения с древним (местным) чудским. Учитывая это сильное куль­ турное влияние, приведш ее к «обрусению » чудских племен, м ож ет быть правильнее го­ ворить не об «исчезновении» чудского населения или об « уход е его на восток» (стр. 135, 139), а об «ассимиляции» его (сгр. 136). Н ам каж ется, что археологические материалы не всегда позволяю т с достаточной полнотой проследить этот сложный процесс. Вопрос об участии чудских племен (и в частности племен П оволж ья) в создании русской куль­ туры у ж е лет тридцать н а за д был предм етом острой полемики, и в наш е время мало кто сом невается в том, что культурное влияние здесь было взаи м ны м 3. Н ам каж ется, что прав С. П. Толстов, считавший, что в XI в. славянская колонизация отнюдь не означала уничтож ения или вытеснения славянами финского населения среднего и ниж ­ него течения Оки 4.

Больш ой интерес для исследовател ей древней Р уси представляю т третья и четвер­ тая части исследования A. JI. М онгайта, посвящ енные развитию русской культуры на территории края. Автор рассматривает одно за другим славянские городищ а, селища и курганы Р язанской земли, д ает исчерпывающее описание археологических памятников, истории их исследования и собранны х там коллекций. П ер ед читателем проходят все населенны е пункты края, какие только удал ось вы явить5,— села, ф еодальны е замки, больш ие и малые города.

П оследняя глава книги посвящ ена описанию борьбы рязанцев с татарами и траги­ ческих последствий разорения края полчищами завоевателей. И в этой части книги, как во всяком крупном исследовании, есть, конечно, спорные вопросы. Одним из них является, как нам к аж ется, проблем а «отсталости» восточных русских земель. А. Л. Мон гайт считает, что если и была некоторая за д ер ж к а в экономическом и социальном р аз­ витии вятичей в XI в., то это не относится к городам вятичской зем ли (видимо, п одр а­ зум евая гор ода Р язанского края — стр. 2 5 6 ). Н о ведь ни один вятичский город X I— X II вв., в том числе и сам а Р язань, не мог сравниться с Киевом и д а ж е с Владимиром.

Соглаш аясь с А. Л. М онгайтом в его заключении, что развитие экономики и куль­ туры вятичей шло в дальнейш ем ускоренными темпами (стр. 36 0 ), мы все ж е дум аем, что результаты этого процесса сказались значительно позднее, у ж е в X III— X IV вв.

Т акая неравномерность развития отдельных областей древней Р уси и обусловила н еод­ новременный расцвет городов в Киевской, Н овгородской, С уздальской, Р язанской и М осковской зем лях. И д а ж е разгромленная татарами и подвергавш аяся их постоянным набегам Р язан ск ая зем ля в X IV — XV вв. была более развита в экономическом и соци­ альном отнош ениях, чем Киевщ ина, которая переж ивала тогда глубокий упадок.

И мею тся спорные полож ения и в описании А. Л. М онгайтом технологии ремесел.

Так, говоря о гончарном ремесле, он, на наш взгляд, неточно описывает его древню ю технологию. Н а эту мысль наводят, например, употребляемы е А. Л. М онгайтом термины.

Р язански е горшки, оказы вается, делались из «красной и серой глины» (стр. 179) и д а ж е «из толстой глины» (стр. 156). Если в последнем случае перед нами просто неудачное выражение, то на употребление термина «серая глина» следует обратить особое вни­ мание. Э то ош ибка не только А. Л. М онгайта, но и ряда других авторов: в последние 1 А. Ф. Д у б ы н и н, А рхеологические исследования г. С уздал я (1936— 1940), «К рат­ кие сообщ ения И И М К », вып. 11, М., 1945..

2 См.: М. Г. Р а б и н о в и ч, Д о м и усадь ба в древней М оскве, «Сов. этнография», 1952, № 3, стр. 72.

3 С. П. Т о л с т о в, К проблем е аккультурации (в связи с работой Д. К. Зеленина «П ринимали ли финны участие в образовани и великорусской нар одности»), «Этногра­ фия», 1930, № 1— 2, стр. 87.

4 Там ж е, стр. 71.

5 З а исключением главного археологического памятника Р язанской земли — Ста­ рой Р язан и, которой А. Л. М онгайт посвятил отдельную книгу. См.: А. Л. М о н г а й т, С тарая Р язань, «М атериалы и исследования по археологии СССР» (далее МИА СССР), № 49, М., 1956.

1 1 Советская этнография, № 162 Критика и библиография годы все чаще встречаются вы ражения «сосуды из серой глины» и д а ж е «сероглиняная керам ика» (как -будто м ож ет быть керамика не глиняная, а, скаж ем, костяная или де­ ревянная). Н асколько нам известно, материалом для древнерусских горшков и иных керамических изделий служ и ла в подавляю щ ем больш инстве случаев различных оттен­ ков красная, реж е — белая глина. С осуды, сделанны е из красной глины, могут иметь красный или серый, д а ж е черный цвет в зависимости от реж им а обж ига. Серый черепок получается либо при недостаточной тем пературе обж ига — ниж е 700 градусов, когда этот процесс осущ ествляется не в горне, а в домаш ней печи или на костре (видимо, А. Л. М онгайт имеет в виду именно это обстоятельство), либо при специальном «вос­ становительном» обж и ге без д оступ а кислорода из в озд уха. В последнем случае поверх­ ность с о су д а м ож ет быть д а ж е черной, а в изломе черепок будет светло-серым. Однако это не д ает исследователю права говорить, что с о су д сделан из серой глины. Если такие «серые» сосуды (буд ь то первая или вторая их разновидность) поместить в современ­ ную обж игательную печь и обж ечь при тем пературе 700—900 градусов Цельсия и д о ­ статочном д ост уп е кислорода, они станут кр асны м и6.

Д р угой спорный вопрос, связанный с технологией производства керамики,— это интерпретация гончарных клейм. А. Л. М онгайт склоняется к определению их как зн а­ ков собственности (стр. 284— 2 9 1 ), а не клейм ремесленников. Он не одинок в этом мнении. В последнее время появляется все больш е сторонников такой точки зрения и у нас, и за границей 1. В опрос этот, по наш ему мнению, очень важ ен и заслуж ивал бы специальной дискуссии. Н е ставя своей задач ей привести в данной рецензии развер­ нутую аргументацию противополож ной точки зрения (знаки на днищ ах сосудов — это клейма м астеров), мы все ж е долж ны заметить, что доводы А. Л. М онгайта не вполне убедительны. И то, что клеймились в древности не все сосуды, и то, что встреченные при раскопках гончарные клейма чрезвычайно разнообразны (крайне редки среди них т о ж ­ дествен ны е), не является аргументом в пользу какой-либо из излож енны х выше точек зрения. Н е реш ает спора такж е ни установление сходства гончарных знаков с межевы ­ ми или иными знакам и собственности, ни определение знаков как магических. Все это м ож ет быть присущ е и знаку м астера, и знаку заказчика. Н уж н о сказать, что в древней Р уси вообщ е клейма ремесленников, как и знаки собственности, ставились далеко не на к аж дой вещи, и за редкими исключениями не известны тож дественны е русские клей­ ма ни на керамике, ни на металле, ни на каких-либо иных изделиях.

О собенно досад н о, что в своей аргументации А. Л. М онгайт ссылается на опубли­ кованные нами материалы из московской Гончарной слободы, где будто бы найдены разны е клейма в одном горне (стр. 28 8 ). З д есь явное недоразум ение. В едь в москов­ ской Гончарной сл ободе имела место единственная, насколько нам известно, находка в одном производственном комплексе сорока шести клейм одной конфигурации, причем удал ось путем налож ения клейм выяснить, что они были вырезаны на семи различных гончарных кругах (с к аж д о го круга снято от одного д о девяти со су д о в ). Таким о б ­ разом, данный пример говорит не за вы двигаемую А. Л. М онгайтом гипотезу, а скорее против нее — ведь зд есь явно продукция одной мастерской, где работало не менее семи кругов, на которых была вы резана одна и та ж е «марка». П редполож ить, что мастер­ ская выполняла какой-то крупный зак аз для одного заказчика, причем только в брак уш ло около полусотни сосудов, нам не представляется возмож ны м.

П оскольку не известно ни одного гончарного круга с разными съемными подставка­ ми, на которых были бы неодинаковы е клейма, приходится предполож ить, что на к аж ­ дом круге м ож н о было изготовлять сосуды только с одним клеймом. А чтобы делать п осуд у для к аж д ого заказчика с его особым клеймом, гончар д ол ж ен был бы иметь одноврем енн о несколько кругов, либо работать только на одного заказчика. Наконец, сам ое м есто гончарного клейма — всегда на днищ е сосу д а — указывает на то, что вряд ли это знак собственности. В едь чтобы узнать такой сосуд, нуж но обязательно пере­ вернуть его вверх дном, что в хозяйстве н еудобно. Знаки собственности и д а ж е целые надписи о принадлеж ности посуды, как глиняной, так и из др уги х материалов, хорош о известны. Н о они ставились обычно не на дне, а на боковой поверхности сосуда. И з­ вестны, однако, д в а сосуд а — знаменитые и здели я новгородских мастеров Братилы и Косты 8, на которых есть и подпись м астера, и имя заказчика. Первые поставлены на дни щ ах, вторые — на п оддон ах снаруж и. Видимо, традиция помещ ения на посуде ф аб­ ричных клейм на днищ ах, а различных знаков собственности (гербов, вензелей, надпи­ сей и т. п.) — на наруж ной части сосудов, хорош о известная по крайней мере с X V III в., имеет глубокие корни и восходи т к том у времени, когда появились ремеслен­ ники. В заключение хотелось бы указать на некоторую нечеткость хронологических гра­ ниц иследования A. JI. М онгайта. Во вводной части книги автор сообщ ает, что на­ чинает свое исследование с I тысячелетия до н. э. и заканчивает его X III веком н. э.

(стр. 7 ). Такое ограничение монографии, посвящ енной Р язанской земле, на наш взгляд.

6 Такие-опы ты производились неоднократно в керамической лаборатории Академии архитектуры СС СР покойным А. В. Филипповым. См.: М. Г. Р а б и н о в и ч, М осков­ ская керамика, М И А СССР, № 12, М., 1949, стр. 71— 72.

7 См.: К. C e r n o g o r s k y, K eram ika a feu d alism u s, II. D isk u se k stu dii akadem ika Iaro sla v a B ohm a k o tazce о vzn ik u feu d alism u v ceskych zem ich, «C esky Lid», Praha.

1953, № 1, стр. 21— 31;

Barbu S 1 a t i n e a n u, C eram ica rom aneaska, Bucuresti, 1938.

8 Б. А. Р ы б а к о в, Р ем есло древней Р уси, М., 1948, стр. 294— 298.

Критика и библиография не оправдано. Читатель не м ож ет получить достаточн о ясного представления о. проис­ хож дении чудского населения края, о связи культур раннего ж ел еза с культурами эпохи бронзы и неолита, наконец, о времени заселения края человеком. Лиш ь в отдельных случаях автор указы вает, что городецкий слой леж и т на неолитическом (например, стр. 3 4 ). Д у м а ет ся, было бы полезн о дать краткое введение к книге, где выяснились бы эти вопросы. Ограничение излож ения X III веком т а к ж е не всегда благоприятно сказывается на содерж ан и и книги. Так, характеристика Коломны ограничена м атериа­ лами X II— X III вв. (стр. 238) и тем самым обедн ен а. Н о в р я де случаев автор, с нашей точки зрения, вполне правильно включает в свою р аботу и материалы X IV — XV II вв.

(например, по П ереяславлю Р я зан ск ом у). Есть и археологическая карта славянских памятников, доведен н ая д о X V I в. М ож но надеяться, что дальнейшие исследования П ереяславля Р язанского и други х памятников эпохи п озд н его средневековья покаж ут больш ое значение археологических материалов для характеристики этого периода исто­ рии Рязанской земли.

Н уж н о о собо отметить, что книга отлично издана (это, к сож алению, далеко, не всегда м ож н о сказать о нашей научной л и тер атур е). О формление ее оригинально, и интересно.

Р а б о та А. Л. М онгайта «Р язанская зем ля» представляет собой фундаментальное археологическое исследование по важ ном у вопросу истории наш ей Родины. Она. ин­ тересна не только специалистам — этнограф ам и археологам, но и гор аздо более широ­ кому кругу читателей.

М. Рабинович Б ы л и н ы П ечоры и Зимнего берега. (Н овы е записи). Ответственный редактор А. М. А стахова, М.— Л., 1961, 606 стр.

В настоящ ее время, когда в фольклористике н аблю дается явный скепсис в отно­ шении ж ивого бытования русского эпоса, солидный том былин в зап исях 1934— 1956 гг выпущенный Пушкинским дом ом, приобретает особое значение. Всего в сборнике свыше 160 текстов былин, записанны х от 56 сказителей '.

Авторы е з о д н о й статьи (А. М. А стахова, Э. Г. Б ородина-М орозова, Н. П. Колпа кова и Н. К. М итропольская) даю т на основании материалов сборника, по сущ еству, описание «позднейш его этапа ж изни эпоса» (стр. 3 3 ). О тмечая типичные для этого этапа явления: индивидуальную разработку традиционны х эпи зодов, психологизацию о б р а зо з, насы щ ение сю ж ета бытовыми деталям и, воздействие см еж ны х ж анров (в осо­ бенности сказки) и книги (стр. 33, см. стр. 19), они одновременно подчеркивают ж изнен­ ность эпической традиции у лучших сказителей, высокую худож ественн ость их текстов, которые назы ваю т «образцам и классического эпического стиля», при лаконизме и стройности излож ен ия (см. стр. 124, 538—539, 562 и д р.). Д л я остальных текстов они считаю т характерны м сохранение традиционной композиции сю ж ета, д а ж е при известном его упрощ ении.

В статье говорится об утрате «общ их мест» и отказе от троичности, свойственных п о здн ем у (эпосу (стр. 2 0 ), однак о как р аз «общ ие м еста» в тек стах сборника даны изум ительно полно, а ведь они — наи более архаичная составная часть в архаичном ж анра былин! С летописной образностью описаны в них (особенно в былинах Печоры) враж еск ая сила, подступивш ая к К иеву, богатырский поединок, выезд богатыря и пр.

С охранен и величавый зачин о сем идесяти устьях Волги, неизменным через века д он е­ сен состав дани — с древним счетом «сорокам и».

Таким образом, тексты рецензируем ого сборника, действительно, вы держ аны в х о ­ рош ей традиционной ф орм е, но только если признать несколько условным понятие «классической», «канонической» былины в применении к записям X IX — начала XX в.

Н алет модернизации в современны х зап и сях стал, мож ет быть, несколько сильнее (см.

например, стр. 99, 20 4 ), з а б в е н и е — большим, но и в текстах, записанных около ста лет н азад в П рионеж ье и Сибири, обычна зам ена старинной лексики, а значит, и поня­ тий. Э то — зак оном ерн ое явление, и если заглянуть в историю эпоса поглубж е, то и там мы найдем эту модернизацию, не воспринимаем ую нами просто потому, что и эти, «новые» для сЕоего времени, понятия стали теперь архаикой.

Н о из пи этета к эпосу, донесенн ом у из седой древности, сказители стараю тся у д ер ж а т ь в памяти устарелы е, полузабы ты е термины, систем у счета и пр. П оэтом у А. В. Стрелкова, например, в былине о Д у н а е пела о «версте больш емерной», а в ре­ м арках говорила о «м етрах» (стр. 425).

В статье отмечено (стр. 2 1 ), но не объяснено д р угое язы ковое явление — обилие синонимов в былинах. И з приведенны х примеров («ездят-гулят», «Ооролиеь-стягались») видно, что д ел о в основном здесь в борьбе диалекта и литературного языка, и это свя­ зан о с размы ванием в наш е время былой областной обособленности.

«Забы ван ие» ж е, о котором много говорится в книге,— назначения ж илищ, спо­ собов употреблени я оруж и я, зам ена имен, перенос м еста действия и пр., служ и т несом ­ 1 О тметим, что при этом встречались сказители в возрасте 50— 30 лет (стр. 32 ), а не только глубокие старики. ' 11* 164 Критики и библиография ненным симптомом начавш егося уп адк а эпической традиции, так как ведет к искаже­ нию смысла (см. стр. 54, 81, 264, 272, 321) и др. Утрачивается и смысл окостеневших иносказаний;

так, слова Ильи М уром ца «М не на поле смерть не писана, на море не явлена» (стр. 143) показываю т, что слово «поле» воспринимается не как место боя, а буквально.

Н о не забвению отдельны х понятий и д а ж е мотивов, не смешению (очень слабому) сю ж етов в былинах сказителей 30— 50-х годов наш его века надо удивляться, а потря­ саю щ ем у «ч у д у народной п а м я ти » 2— ещ е звучат, ещ е не исчезли из культурного наследия русских северян старины, слож енны е тысячелетие назад!

Авторы статьи говорят о том, что число сю ж етов (по сравнению с началом века) сильно убавилось,— на П ечоре почти вдвое, доказы вая это путем кропотливых, но несколько произвольных (не идентична обследован ная территория, различны сроки экспедиций) подсчетов (см. стр. 10, 11, 18, 24— 25, 36— 38 ). Они объясняют это отчасти «редким исполнением» былин (стр. 26) и недооценкой эпического наследия местными работникам и в области культуры (стр. 29) и приводят конкретные примеры (стр. 30).

Т акое отнош ение к эпической поэзии способствует пренебреж ению к ней и у односель­ чан сказителя. Современные «рапсоды », великолепно владею щ ие своим мастерством и лю бящ ие эпос, вынуждены обычно петь «для себя», в одиночку — и на Печоре (см.

стр. 14, 2 2 ), и;

на Зим нем берегу (стр. 39, 4 1 ), и в З а о н е ж ь е 3. С ледует напомнить, -что некоторым национальным эпосам в СС СР повезло больш е,— например, «Калевале», «М анасу»;

их ш ироко популяризирую т.

В статье, биографических зам етках, предпосланны х текстам каж дого сказителя, и в ком ментариях много внимания удел яется связи былевого эпоса со сказками (см.

стр. 15, 210, 527— 529 и д р.) и отчасти — с другими ж анрам и местного фольклора, а так­ ж е сообщ ается вскользь о владении сказителями этими ж анрам и и о записи от них ска­ зок, песен, колядок, причетов и пр. П риходится лишь сож алеть, что богатый материал, собранны й в тех ж е экспедициях и, значит, синхронный записям былин, так и остается неопубликованны м. К ак и в други х изданиях, в рецензируем ом сборнике былины пода­ ю тся изолированно от др уги х ж анр ов. А ведь в к аж д ом тексте так легко было бы обн ар уж и ть не только общ ность с зап асом сю ж етов, мотивов, худож ественны х прие­ мов всего местного фольклора, но и прямые включения др уги х жанров!

С ами сказители при исследовании их творчества в пр еделах только одного ж а н ­ ра — былин приобретаю т какой-то нереальный, условный облик.

С оставители отмечаю т, что для современного эпоса характерны новообразования, возникаю щ ие в творчестве отдельны х сказителей, представляю щ ие «сплав сказочных и эпических мотивов» (стр. 55 1 ), а такж е «сплав мотивов разны х былин» (стр. 528).

Они относят сю да не только индивидуальные попытки (тексты № № 7, 103), но и локально ограниченные сю ж еты (№ 72) или былины, известные в единичных записях (№ 8 3 ), что едва ли верно.

Н овш ество в рецензируем ом издании представляет последовательное выявление роли книги, д а ж е определенны х изданий былин в репертуар е и творчестве сказите­ лей 4. О дно за другим следую т признания сказителей и их близких: в дом е была та­ кая-то книга былин (см. стр. 33, 42, а такж е 568);

текст усвоен в свое время по такому то печатном у сборнику (стр. 573);

собирателям показывали и книги, д о сих пор х р а ­ нящ иеся в семье (стр. 468, 546).

С обиратели указы ваю т на свободное и «мастерское» п ерелож ение книжного текста многими сказителями и двойственный источник усвоения ими отдельных былин;

книгу и 1 устную традицию (сгр. 210, 573) и на смеш ение областны х традиций (например, прионеж ской и печорской, стр. 549 и д р.) через книгу. М етодически важ на мысль о том, что1 элементы ч уж дой локальной традиции могут служ и ть признаком влияния книги.

Таким образом, в рецензируем ом издании вырисовывается м ногообразное и сущ е­ ственное воздействие книги на эпическую поэзию Севера. Н о совсем ли это новое -явление? Русский Север всегда был грамотным. Только в X V II— X V III вв. место науч.ных изданий и «книж ек для н ар ода» занимал лубок и, возм ож н о, рукописные «гисто рии» о богаты рях.

Н ельзя все ж е и преувеличивать роль книж ного источника для сказителей. Ведь.и уеваи зать-то былины из книг могут только лю ди, знакомы е с устным их исполне­ нием, нап езам и, образам и.

Экспедиции на П ечору и Зимний берег, результатом которых явился рецензируе­ мый сборник, были организованы все «по следам » преж них собирателей. (В 1900-х го­ д а х там работали А. В. М арков, Н. Е. О нчуков).

В 1934 г. в Зимней Золотице стал записывать былины В. П. Чуж имов. П родол­ ж ен и е м предпринятой Гос. Л итературны м м узеем записи колоссального былинного 2 «О неж ские былины, записанные А. Ф. Гильфердингом летом 1871 г.», изд. 5-е, М -— Л., 1949,. стр. 54.

3 Ю. Н о в и к о в, Ю. С м и р н о в, Северные экспедиции кафедры фольклора М о­ сковского государственн ого университета (1956— 1959), «Сов. этнограф ия», 1960, № 4.

сгр. 164.

4 Э та проблема занимает, однако, видное м есто в ряде работ А. М. Астаховой.

Критика и библиография 165 репертуара М. С. Крю ковой там (1957— 1938 гг.) явилась зап ись Э. Г. Б ородиной про­ изведений други х ж анров от той ж е Крюковой, как и былин у ее родных и односель­ чан. Н а П ечоре в 1942 г. работал а экспедиция Карело-ф инского университета, а в 1955— 1956 гг.— П уш кинского дом а, у ж е «по следам » не только Ончукова, но и А ст а­ ховой, работавш ей там в 1929 г. В се эти записи 1934— 1956 гг. (кроме записей былин от М. С. Крю ковой Ч уж им овы м ) и составили содер ж ан и е сборника. Естественно, что особое внимание в экспедиционной работе, при такой установке, удел ен о «династиям»

сказителей, от которых были сделаны записи в начале века. Частично проводились и повторные записи (см. стр. 18). В семейных «гн ездах» сказителей — Чупровы, П оздее вы, Тарбарейские, в Зим ней З о л о т и ц е — Крюковы, П ономаревы, Субботины — были за ­ писаны былины, «понятые» от старш его поколения. О днако н о книге крайне трудно разобраться в родственны х связях сказителей п о приводимым отрывочным данным (особенно при обычном для северных деревень обилии одноф ам ильцев). Небольш ая ге­ неалогическая таблица значительно упростила бы дел о. (К стати отметим, что было бы ц елесообр азно дать и кар гу мест, г д е проводилась запись былин, начиная с 1900-х го­ дов.) В сборнике содерж и тся много драгоценны х сведений о семейной традиции, о пу­ тях передачи знания былин, но все это ещ е в значительной степени сырой материал, который д о л ж ен разрабаты ваться будущ им и исследователям и (см. стр. 155, 434 и д р.).

Ц енно, что составители тщ ательно отмечаю т отнош ение современных сказителей к былинам. И злиш не было только приводить о них сведения другого рода — «с виду маленький, невзрачный» (стр. 216) или «с огромными мохнатыми бровями» (стр. 180).

Обычно, прочтя о себ е такое, лю ди очень оби ж аю тся, а к творческому портрету это ничего не прибавляет.

Чрезвы чайно интересны записи на Зим нем берегу, опубликованные в сборнике.

Э. Г. Бородиной удал ось установить, что, ко времени ее пребывания в Золотице, в сем ье Крюковых и др уги х известны х ещ е А. В. М аркову сказителей не забы т был ещ е значительный былинный репертуар. Ею были записаны былины от д в ух младш их дочерей А графены М атвеевны К рю козой — Павлы (в зам уж ест в е П ахоловой) и С ера­ фимы, а такж е от дочери П ахоловой — П. В. Н егадовой. О собенно внушительным ока­ зался репертуар Павлы — около трех десятков текстов;

ее сестра и дочь знали лишь по нескольку былин.

Н огы е золотицкие записи, в особенности от П. С. П ахоловой, представляю т на­ столько больш ой интерес для уяснения традиций одаренной семьи Крюковых, с кото­ рой связана целая эпоха изучения эпоса, что тр ебую т специального исследования.

О граничусь зд е сь несколькими замечаниями. Составители, отмечая близость исполни тельской манеры обеи х сестер (что м ож но было бы дополнить рядом чер т), указы ­ вают, что тексты Павлы отличаются «больш ей сж атостью и строгостью стиля»

(стр. 55 6 ). О днако больш ая лаконичность бы ла свойственна и раннему периоду твор-, чества самой М. С. Крюковой (записи 1934 г.), когда она у ж е овладела мастерством сказительницы, но ещ е не «играла» им. Э то сл едовал о бы отметить в книге.

Зап иси 1934— 1945 гг. показывают, насколько М. С. Крю кова (о которой в п ослед­ ние годы почти не упоминаю т как о хранительнице традиционного эпоса, так как она якобы безу д ер ж н о его м одиф ицирует) была «связана» в хорош ем смысле каноном, насколько в русле традиц ии Зим него берега были ее былины. Э то доказы вается не только трактовкой образов, построением сю ж ета, но и «общ ими местами» (например, описание ж енской красоты) 5. М ногое, что считалось индивидуальной особенностью М. С. Крю ковой, ок азалось характерны м для золотицкой традиции последних деся ­ тилетий (психологизирование с известным налетом сентиментальности, сильная м одер­ низация, перелож ение книж ны х произведений и п р.). В озм ож н о, все это — следствие воздействия в прош лом на быт торгово-промыслового села городской стихии, в том числе и «мещ анской». Н е одинокой оказалась она и в складывании произведений из «общ их м ест» эпоса (см. вы ш е). П оэтом у не следовало бы противопоставлять ей дру­ гих сказительниц того ж е поколения, к которым «былины переш ли в основном по устной традиции» (стр. 4 2 ), и считать, что в Золотиц е сохранилось лишь 26 сю ж етов былин, олять-таки исключая ее репертуар. Н ельзя согласиться и с тем, что «безусл ов­ но, самым больш им дости ж ен и ем собирательских работ по эп осу в Золотице в 30— 40-е годы явилась запись былкн от Павлы Семеновны П ахоловой» (стр. 4 0 ), тем более, что сами составители рассм атриваю т золотицких сказителей как «окруж ение»

М. С. Крю ковой (стр. 6 ). Конечно, первое место по значению для фольклористики ос­ тается за полной записью в те ж е тридцатые годы былинного репертуара от нее самой.

В целом издание выполнено на высоком научном уровне, в отнош ении и транскри­ бирования текстов, и научного апп арата — комментариев и ряда тщательно продум ан­ ных указателей. М ож ет ’быть, следовало бы только больш е унифицировать умеренную транскрипцию, в которой ощ ущ ается все ж е некоторый р азнобой (частично, правда, сглаж иваемы й составителями — см. об этом стр. 5 2 5 ), что, конечно, естественно в та­ ком пестром собрании текстов.

К омментарии очень насыщенны и в них д ает ся много полезны х указаний (напри­ мер, на варианты из тех ж е мест, печатные или только хранящ иеся в архи вах), а так­ 5 То ж е единство н аблю дается в ее былинах с эпосом более широкого ареала — М е­ зени. Н едар ом старины мезенцев она считала самыми правильными (стр. 42).

МШ Критика и библиография ж е содер ж и тся п одр обная информация об обстоятельствах записи данного текста и т. п. О днако при характеристике текста сю ж ет все ж е слишком дробно расчленяется на простейш ие мотивы и эпизоды, так что за мелочным сличением их в различных вариантах теряется общ ая картина областной традиции. П ритом исторического обосно­ вания локальной специфики почти нет.


Условия ж изни эпоса на П ечоре и Зимнем берегу и его особенности в течение по­ следн его ш естидесятилетия оказались бы очерченными полнее и четче, если не было бы дубли р ован и я е в о д н о й статьи с комментариями и биографическими заметками, раз­ дробленной подачи там и зд есь и ценных и малозначительных сведений, и наблюде­ ний. Так, не суммированы наблю дения составителей н ад тем, что ж е объединяет творчество «гн езд » печорских певцов, каково направление эволю ции семейной и дер е­ венской или районной исполнительской традиции.

В систем е указателей есть досадны й пробел, обычный, впрочем, в изданиях по­ следн их десятилетий: отсутствует предметный указатель, что крайне затрудняет ра­ б от у в плане историческом и этнографическом над всеми сборниками этого периода.

«Словарь областны х и исторических слов» не.может, конечно, восполнить этот про­ бел, тем бол ее, что в нем нет отсылки к страницам и -он крайне невелик. К роме того, пояснение исторических понятий в кем часто несколько поверхностно и д а ж е неточно (например, «палица», «гридня», на что автору настоящ ей рецензии приходилось уж е неоднократно обращ ать внимание в печати по поводу других изданий былин 6.

П ри пояснении р я да други х слов учитывается лишь их диалектное современное значение, притом только в крестьянском быту, а не сущ ествовавш ее в эп оху сложения былин в древней Р уси. Таково объяснение: «Повалыш а — холодная горница, строя­ щ аяся через сени против избы» (стр. 596). К тому ж е и сказители путаю т ее с под­ в а л а м и — «подъалы ш ами глубокими» (стр. 298, 379). Н о «повалуш у» в древнерусских гор одах археологи считаю т частью парадного комплекса развитого ф еодального ж и­ ли щ а, как в домонгольский период, так и в X V I— XV II вв. Она представляла башню, д а ж е трехярусную, иногда расписную и, вероятно, такж е неотапливаемую.

| Э тнограф ические пояснения даны бол ее удовлетворительно, хотя часто не пока­ зы ваю т специф ику термина;

так, «браный» не престо «узорчаты й» (стр. 592), а озн а­ чает особую технику тканья.

К ром е того, едва ли правомерно обычное дел ен ие терминов в словарях к сборни­ кам былин, данн ое и здесь, на д в е категории: «областны е» и «старинные». В областных д и ал ек тах и сохранились многие древнерусск ие слова;

важ но д р угое — проследить, ка­ кие из них удер ж ивали сь в разговорной, ж ивой речи, а какие — только в эпосе, шире — в -ф ольклоре.

К книге даны «нотные прилож ения» — расш ифровки записей на магнитофонную л е д т у 26 напевов печорских былин, произведенны х Ф. В. Соколовым. Эти расшифровки п редваряю тся его небольш ой статьей «О напевах печорских былин» (стр. 497— 500).

В подготовке записей к печати принимали участие Б. М. Д обровольский и В. В. Кор гузалов. В статье Соколова и соответствую щ их зам етк ах в ком ментариях к отдельным текстам содер ж ат ся конкретные наблю дения над отличиями напевов по районам, а так­ ж е в м уж ском и ж ен ск ом исполнении, даны характеристики отдельны х сказителей. Но всё это написано больш ей частью на таком сугубо проф ессиональном ж аргоне, который м бж ет только отпугнуть обычного читателя;

например: «Н отное прилож ение X V III.

Расчлененный бесцезурны й напев песенного склада с полукадансом на второй ступени звук оряда и заключительным кадансом, построенном (построенным? — Р. Л.) на се к уй дозы х обор отах» (стр. 545).

И ллю страций в сборнике всего семь — исключительно портреты сказителей. Они удачны;

р больш инстве ж иво схвачены и поза, и вы раж ение лица. О днако фотоснимки, этнограф ического харак тер а (селений, где проводилась запись, и отдельны х жилищ, ж!анровых сцен, групп односельчан в местных костю м ах и пр.) обогатили бы издание.

В ероятно, в отступлении от этой хорош ей традиции, принятой в последние десятиле­ тий, сыграло роль стрем ление к экономии места, но едва ли это оправданно.

Заканчивая рецензию, остается ещ е раз приветствовать вы ход в свет крайне н у ж ­ ного, полезного, рассчитанного «на века» издания и напомнить, что оно идет в ряду научных публикаций текстов различных ж анров фольклора, осущ ествляемы х Секто­ ром народного творчества И нститута русской литературы АН СССР в последние годы.

Р. Липец t 6 См. рецензии в ж ур н ал е «Сов. этнография»: 1952, № 3, стр. 238;

1954, № 4.

стр. 166;

1955, А1 4, стр. 152.

»

Критика и библиография IcTopuHHi nicni. У порядкували: I. П. Березовський, М. С. Р одина, В. Г. Хоменко.

Нотний матер1ал упорядкував А. I. Гуменюк. За редакщ ею М. Т. Рильського i К. Г. Г услистого У крашська народна творчСсть-», Ки!в, 1961, 1067 стр.

В серии «Украинское народное творчество», подготавливаемой И нститутом искус­ ствоведен ия, ф ольклора и этнограф ии А Н У С С Р, вышел первый том, посвященный историческим песням.' П отребность в такого рода изданиях давн о назрела. Первый и единственный свод украинской исторической народной поэзии В. Антоновича и М. Т. Д р агом ан ова сыгравший в свое время значительную роль в развитии фоль­ клористики, сейчас по об ъ ем у м атериала и принципам его издания удовлетворить не мож ет. К том у ж е в нем исторические песни не отделены от дум. Традиция объ ед и ­ нять два вида украинской народной исторической поэзии сохранялась и в п осл едую ­ щ их издан и я х, которые имеют характер антологий: тексты песен даю тся в них выбо­ рочно и без вариантов. Такого ж е типа и последнее, сам ое полное издание д ум и исторических песен 2. В рецензируем ом томе украинские исторические песни выделены как особы й ж анр и представлены с полнотой, значительно превосходящ ей все имею ­ щ иеся сборники.

Это капитальный свод, включающий все сю ж еты украинских исторических песен д ооктябрьского периода;

к ним отнесен и ряд песен, не связанных с конкретными со­ бытиями и лицами, но даю щ и х типические картины социально-политической ж изни украинского нар ода в разны е исторические периоды. М ож но спорить с составителями о правомочности отнесения некоторых из этих песен к историческим, но тел ь зя не быть им благодарны ми за п одбор и публикацию огромного материала, очень ценного дл я исследователей. В основу систем атизации материала правильно полож ен истори­ ческий принцип;

песни располож ены в хронологической последовательности и зобр а­ ж аем ы х ими событий и сгруппированы по важнейш им периодам истории Украины.

В сего в своде 361 песня, больш инство их дан о с вариантами, число которых к неко­ торым песням значительно (так, опубликован 31 вариант песни о М орозенко, 25 в а­ риантов песни о П алии и М азеп е, по 23 варианта песен о Бондаривне и о К армелю ке).

Тексты взяты как из печатных изданий, порою малодоступны х, так и из архивных собраний (свыш е 260 вари антов), причем использовано не только богатейш ее рукопис­ ное собрание И нститута искусствоведения, фольклора и этнографии и других храни­ лищ, но и некоторые личные архивы собирателей (Л. Ю. П редславича, JI. А. Л ясоты ).

Э то увеличивает ценность свода, придавая ему характер первоисточника. Сведения о вариантах, не вош едш их в свод, приведены в ком ментариях. Н е стоило только в научное и здание включать песни, литературно обработанны е, например «Ой Богдане батьк у Х меля», в обработк е И. Цюпы, стр. 2 4 0 ).

Текстам предпослана вступительная статья составителей: И. П. Березовского, М. С, Р одиной и В. Г. Х омен ко. В ней харак теризую тся песни разны х периодов, отм е­ чаются их некоторые худож ествен н ы е особенности, связи с русскими песнями и кратко и злагается история их собирания и изучения. И дей н ое содер ж ан и е и образы песен раскрыты достаточн о полно, о худож ествен н ы х ж е особен ностях говорится очень кратко и общ о;

отмечаю тся лишь некоторые приемы, в больш инстве общ ие с другими ж а н ­ рами. Н еизвестно, представляю т ли украинские исторические песни единый жанр или ж е это произведения разного характера;

не показано, как менялась их поэтика в историческом развитии, не раскрыты их связи с песнями лирическими. Н ельзя, конеч­ но, требовать, чтобы составители глубоко осветили все эти вопросы;

это и не входило в их зад ач у. О пр еделен ие ж анр овой сп ец и ф и к и — д ел о сл ож н ое и требует специальных исследований, но хотелось бы, чтобы во вступительной статье были поставлены основ­ ные проблемы дальнейш его изучения исторических песен.

Очень ценно, что в своде, помимо текстов, дан о 166 мелодий исторических песен, публикации которых предш ествует зам етка А. И. Гуменюка «Краткая характеристика музы кального материала». Н едосм отром является отсутствие у мелодий паспортов или отсылок к соответствую щ им текстам;

чтобы определить, где, когда и кем мелодия была зап исана, приходится сопоставлять подтекстовку с вариантами соответствую щ ей песни.

В целом ж е выпущенный И здательством А Н УССР свод украинских исторических песен засл уж и в ает самой высокой оценки. Он сделан тщ ательно, с любовью и несом­ ненно п ослуж ит стимулом к дальнейш ем у изучению народной исторической поэзии — украинской и всех славянских народов. Благодарны за него б у д у т и историки.

В. Соколова 1 «И сторические песни малорусского народа с объяснениями Вл. Антоновича и М. Д рагом ан ова», Киев, т. I, 1874;

т. II, 1875.

2 Укра!нськ1 народш дум и та шторичш nicHi, упорядкували П. Д. Павлий, М..С. Р о дш а, М. П. С тельмах. З а ред. М. Т. Рильського i К. Г. Гуслистого. Кш в, 1955.

Критика и библиография Fr. A l t h e i m, Geschichie der Hunnen, Bd. II, Berlin, 1960, 329 стр.

В торой том «И стории гуннов», составленный Фр. Альтхеймом при участии Ф еодо­ р ы — принцессы Саксен-М ейнингенской, Е. Л озован а и 3. И. Ямпольского (С С С Р), в значительной своей части посвящ ен эфталитам (ч. I и III), хотя содерж и т большой раздел, касаю щ ийся други х вопросов (ч. II). Фактически том состоит из ряда сам о­ стоятельных исследований, объединенны х общ ей проблематикой. С вязного изложении истории эф талитов зд есь не дается;


основное внимание уделяется выявлению неучтен­ ных ранее данны х источников и их критике.

Отличительной особенностью рецензируемого тома является широкий историче­ ский п о д х о д к рассматриваемы м вопросам, больш ая полнота привлекаемых источни­ ков и, главное, стремление проследить некоторые закономерности слож ного историче­ ского процесса эпохи переселения народов на обш ирной территории Европы и Азии.

Н астоящ ая рецензия пр еследует цель рассмотреть разделы, представляю щ ие наиболь­ ший интерес для истории Средней Азии, и отметить ряд моментов, в которых точка зрения автора не м ож ет быть принята безоговорочно.

С одер ж ан и е и отчасти структуру рецензируем ого тома определяет выдвинутый ра­ нее в литературе тезис о принадлеж ности эф талитов к гуннам и передвижении по­ следних на за п а д именно с территории Средней Азии: он четко повторен и во вв еде­ нии к тому.

Д р у го е в аж н о е полож ение, правда не сформулированное, но отчетливо выступаю­ щ ее,— это расш ирение эф талитского периода истории Средней Азии вплоть до начала V III в. н. э. Тут уместна была бы специальная аргументация, в частности, рассмотре­ ние вопроса о наличии эф талитских династий в среднеазиатских владениях после с о ­ бытий 60-х гг. VI в.

П ер вая часть тома содер ж и т сводк у ранее не привлекавш ихся или использовав­ ш ихся лишь частично известий сирийских (гл. 1) и арабских (гл. 3) источников об эф талитах;

сю да ж е включены и данные о гуннах, содерж ащ и еся в эфиопском пере­ воде арабской хроники И оанна из Никиу. В аж ность такой сводки для дальнейшей разработки проблем истории С редней Азии в V — V II вв. н. э. бесспорна. Однако неко­ торые сообщ ения, включенные в эту часть, не относятся к эфталитам и их следовало бы как-то выделить, например несколько отрывков из сочинения М ихаила Си­ рийца (гл. I. стр. 4, 12 и 19), явно касаю щ ихся собственно гуннов, и ряд вы держ ек из трудов арабских историков в гл. III, где речь идет о завоевании Средней Азии, но эфталиты не упом инаю тся. С ледует отметить такж е, что при интерпретации упоминаний гуннов в сообщ ени ях М ихаила Сирийца и И оанна Эфесского о собы ­ тиях VI в. н. э., и в особенности времени правления Ю стиниана II, необходим а большая осторож ность.

Автор полагает (стр. 2 7 ), что вспомогательны е войска иранской армии при К аваде I и п оздн ее состояли из эфталитов. Н о это м ож н о предполагать лишь для начала его правления;

во всяком случае, при Х осрове I взаимоотнош ения меняются и наличие эф талитов в персидских войсках очень маловероятно. Интересные сами по себе с о о б ­ щ ения хроники И оанна из Н икиу непосредственного отнош ения к эфталитам не имеют:

речь в них идет о собствен но гуннах, участвовавш их в войнах м еж ду Византией и И раном в правление Ю стина I и Ю стиниана I. При этом из текста явствует, что сою з­ ные с К авадом группы их обитали на зап аде. Э тот момент имеет сущ ественное значе­ ние в связи с указанным выше: гунны, упоминаемы е в сообщ ениях других авторов о войнах К авказа на зап ад е, вовсе не обязательно долж ны рассматриваться как эф ­ талиты.

Н едоказанны м — во всяком случае при современном состоянии наших знаний — представляется мнение автора о том, что псевдо-авары относятся к эфталитам. Этот сложны й вопрос невозм ож н о рассмотреть здесь подробно;

отметим лишь, что все сви­ детельства в пользу пребывания аваров в Средней Азии, приводимые автором, могут быть интерпретированы и иначе. П р е ж д е всего это касается топонимики.

При р азбор е известий арабских историков Альтхейм подчеркивает некоторые сл у­ чаи, когда, по его мнению, п о д названием тюрок ф игурируют эфталиты. Это является закономерны м следствием его точки зрения на их этническую принадлеж ность, кото­ рая, однако, представляется спорной. Мы не знаем, какие названия фигурировали в первоисточниках;

в к аж д ом отдельном случае следует учитывать возмож ность по­ следую щ ей замены их названиями, более понятными для того времени, в которое составлялся тот или иной труд, всегда являющийся в ранней своей части компиля­ тивным. Сам термин «тюрки» появляется в соверш енно определенное время: не слу­ чайно мы не встречаем его у ранних сирийских авторов, сохранивш их наиболее д ост о­ верные сведения о собы тиях, происходивш их в Средней А зии в V в. н. э. Следует такж е иметь в виду, что после падения эф талитского государства, и в особенности в период вторж ения арабов, в ю жны х областях Средней Азии находились западные, тюрки и карлуки — сначала в качестве военной силы, обеспечиваю щ ей покорность мест­ ных владетелей, а затем как союзники последних в борьбе с новыми завоевателями.

Активная роль зап адны х тюрок и тюргеш ей в борьбе' с ними достаточно определенно засвидетельствована источниками. П оэтом у сомнительно, например, категорическое ут­ верж ден ие Фр. А льтхейм а, что тюрки, с которыми арабы столкнулись,в 701 г. м еж ду Критика и библиография Кеш ем и Б алхом, были в действительности эф талитами (стр. 71): тут вряд ли следует сомневаться в правильности терминологии текста.

Р я д интересных мыслей и пр едполож ений высказан автором в комментариях к арабским источникам. Так, несомненно больш ого внимания заслуж и вает предполож ение о том, что первоосновой средневековой «П есни о Гильдебранде» служ и т эпи зод борьбы сына с отцом в эп осе о Р устем е (стр. 76);

путь заимствования шел в данном случае через гуннов и остготов. В качестве реш аю щ его вопроса «промеж уточного звена» здесь рассм атривается упом инание Р устем а в одном из приведенных Табари восклицаний Т архуна, т. е. ж ителя эф талитской территории, бывшей исходным ареалом миграции гуннов. К этом у м ож но добавить, что эп ос о Р устем е был сравнительно широко р ас­ пространен в ср еде согдийцев как в Средней Азии, так и в Восточном Туркестане. Кон­ такты с согдийцами, а следовательно и возм ож н ость заимствования эпоса, существовали как у гуннов, так и у алан: последние, как ираноязычный народ, д а ж е более вероятны в качестве пром еж уточного звена, через посредство которых этот эпос мог стать изве­ стным остготам.

Н овой и интересной является попытка выявить в сообщ ениях Табари о смерти Тар­ хуна и царя Ш ум ана элементы эпического характера, возм ож н о свидетельствую щ ие о сущ ествовании специальных поэтических произведений, в которых оплакивались герои.

Н о есть и явно неудачны е моменты. Так, факт сохранения тела Аттилы под китайскими тканями не является основанием д л я того, чтобы говорить о наличии торговых связей м е ж д у гуннами и эф талитами (стр. 8 3 ). Н еобоснованны м является сомнение в пра­ вильности общ епринятого отож дествлени я последнего убеж и щ а Дивастича с замком на гор е М уг: в данн ом случае сведения письменных источников полностью п од т в ер ж да­ ются результатам и раскопок и л р еж д е всего архивом пендж икентских владетелей (как показал В. А. Л ивш иц, в составе его имеются такж е документы, связанные с предш е­ ственниками Д и васти ч а).

Третья часть рецензируем ого том а, как это явствует из первых ж е абзацев, д о л ж н а рассматриваться как синтез всего ранее проделанного анализа. О днако она с о ­ д ер ж и т только хронологический перечень основных событий IV — V III вв. н. э. и крат­ кую характеристику некоторых моментов этнографического и культурно-исторического порядка. П оследовательного излож ения истории эф талитов, которого следовало бы ож и дат ь здесь, Фр. Альтхейм не дает, ссылаясь на недостаточность фактических данных.

П оследн ее, конечно, справедливо, но это не сним ает с автора обязанности изложить х о д событий в свете предлагаем ой им концепции: это является первой и необходимой проверкой ее правильности. Хронологическая таблица ни в какой мере не заменяет такое излож ен ие. В ней по чему-то соверш енно не учтены даицы е китайских источников, что несомненно обедн ило ее. К ром е того, она содер ж и т ряд моментов, вызывающих сомнение, д а ж е если целиком принять концепцию автора. Н епонятно, почему в качестве отправного момента избрано включение северны х областей куш анского • государства в число сасан идск их владений при Х орм изде II (302— 309): это событие с эфталитами не связано и выбор этого начального р убеж а здесь т р ебуег пояснений. Н екоторые ф орм у­ лировки и термины следовало бы соп ровож дать комментариями: это, п р еж д е всего, от­ носится к термину «тюркско-гуннские эфталиты» (стр. 25 8 ). З д есь н е я с н о — что ж е яв­ ляется определяю щ и м в этническом отнош ении (учитывая п озд н ее появление самого термина «тю р к и »).

Вызы вает удивление безоговорочность утвер ж дени я, что эфталиты, будучи под верховной властью И рана, в 60-х гг. IV в. н. э. заняли Согд: доводы, приведенные в пользу этого в т. I (стр. 3 5 ), без детального рассмотрения политической ситуации в С редней Азии недостаточны для такого утверж дения.

В свете указанны х выше данны х хроники И оанна из Н икиу такж е очень рискован­ ным является безоговороч ное определение гуннов, участвовавш их в 532 г. в осаде М артирополя, как эф талитов (стр. 2 6 0 ). Д в е даты — 588/89 и 591 гг. вообщ е следует изъять из таблицы: соответствую щ ие события связаны не с эфталитами, а с тюрками.

Строго говоря, излиш ними в таблице являются такж е почти все последую щ ие события и даты, поскольку они относятся к завоеванию Средней Азии арабам и, но не к исто­ рии сам их эф талитов.

Больш ой интерес пр едставляет второй р аздел тома. З д есь автор д ает (правда нечетко) общ ую характеристику основных моментов, определивш их исторические судьбы эф талитов. Это, п р еж д е всего, процесс непрерывного передвиж ения на запад тюркских племен, начатый гуннами: в его рам ках смена эф талитского господства над С редней А зией тюркским была лишь сменой власти этнически родственных групп.

Д а л е е — это обусловленная географическим пол ож ени ем подверж енность влияниям со стороны И ран а и Турана, т. е. д в ух противоположны х «полюсов»;

зд есь воздействие местной оседлой среды оказалось решающим, во всяком случае господствующ ий слой эф талитов быстро и полностью растворился в ней (стр. 267). Если первое представляется недоказанны м ввиду недостаточной обоснованности гипотезы о тюр коязычности эф талитов, то второе, безусл овно, полностью соответствует реальным фактам.

И сход я из отмеченных общ их полож ений, Фр. Альтхейм дел ает попытку выявить в им ею щ ихся данны х этнограф ические черты, принадлеж ащ ие собственно эфталитам, и п р еж д е всего те, которы е могут служ и ть свидетельством в пользу близости их к западны м гуннам. В первую очередь он привлекает известие П рокопия Кесарийского 170 Критика и библиография о наличии у эф талитов совместной трапезы предводителя и приближенных, которые в случае его смерти следую т за «им в могилу. Э та архаическая черта, очевидно, была свойственна лишь какой-то части эфталитов;

такое заключение м ож но сделать ввиду того, что в китайских источниках об этом никаких упоминаний нет. Ничего подобного у зап адн ы х гуннов не засвидетельствовано;

наличие ж е и у них совместных трапез и пиров ещ е не является достаточны м основанием для сопоставления, так как это явление было широко распространено среди различных народов Европы и Азии. Оно м ож ет рассматриваться лишь как свидетельство сущ ествования друж ины.

Безусловны й интерес представляет наблю дение Фр. А льтхейма, что у западных гуннов не было обыкновения оповещ ать о начале битвы ударам и в барабан (или б у ­ б е н ), засвидетельствованного у тюрок. Н о мы не имеем никаких данны х, говорящих об отсутствии или наличии такого обы чая у эф талитов. Ф игурирующ ие в рассказе Табари о столкновении у М ер вер руда в 643 г. тюрки, бившие в барабан, несомненно не являю тся эф талитами, что явствует из описания всех непосредственно предш ество­ вавш их событий.

Таким образом, это сообщ ение никак не реш ает вопроса, тем более, что есть достоверны е известия о наличии у ж ителей Средней Азии и Х орасана «наводящ их страх барабан ов» (т. е. несомнено использовавш ихся при ср аж ен и ях).

П ривлекает к себе внимание, к сож алению, очень краткое и не поясненное фактами зам ечание о сущ ествовании у эф талитов обыкновения сравнивать человека и его по­ ступки с животными и их повадками (стр. 26 8 ). Э тот момент следовало бы рас­ см отреть подр обнее, так как и в други х арабских источниках тюркам приписываются высказывания аналогичного характера.

Н ар я д у с этими тремя чертами эф талитов сбли ж ает с гуннами, по мнению авто­ ра, т ак ж е то, что они первоначально обитали в ю ртах, были воинственны и произ­ водили опустош ения, сопровож давш иеся пож арам и, уводом ж ителей в рабство и преследованием свящ еннослуж ителей и монахов. С ледует ли во всем этом видеть спе­ цифику именно гуннов, а не кочевников вообщ е? Этот закономерно возникающий во­ прос, к сож ален ию, не подвергся д ол ж н ом у рассмотрению. П риходится отметить и то, что этнограф ическая характеристика эф талитов сильно обедн ен а тем, что совершенно не использованы китайские источники, а в них как р аз содерж и тся много данных, харак тер изую щ и х общ ественны й строй и обычаи эф талитов в первоначальный период обитания их в Средней Азии. В рассматриваемом р азд ел е особо следует выделить попытку установить своего р ода «переломный момент» в сообщ ениях источников — то время, когда в них начинает отраж аться процесс восприятия эфталитами культуры местного населения. П о мнению автора, он п адает на последние годы правления Пе р оза, ибо в синхронных известиях зап адны х авторов впервы е наблю дается разграни­ чение эф талитов и западны х гуннов (стр. 269— 270). Н овые черты особено ярко вы ступают в данны х П рокопия К есарийского, который такое разграничение проводит очень четко;

они ж е отраж ены в таких моментах, как п оддерж ка эфталитами леги­ тимности в И ране, сохранение верности законам гостеприимства и т. д. О днако процесс ассимиляции, как указы вает Фр. А льтхейм, коснулся главным образом лишь господ­ ствую щ их слоев;

значительная ж е часть эф талитских племен и в дальнейш ем сохранила свой первоначальный гуннский характер, явившись затем источником дальнейш их мигра­ ций на З.апад.

В се это, если исключить последний тезис, заслуж и вает всяческого внимания, так как д а ет новый аспект п о д х о д а к данным источников. Но и здесь соверш енно н еобходи­ мо учитывать данны е китайских источников, в частности содерж ащ и еся в них свиде­ тельства о сохранении главой эф талигского государства полукочевого образа жизни ещ е в начале V I в. н. э.

Л огическим заверш ением последнего р азд ел а тома является очерк эфталито-сог дийской (по терминологии автора) культуры С редней Азии. П оскольку в нем исполь­ зованы далек о не все имеющ иеся в настоящ ее время материалы V I—V II вв., и часть их несомненно буд ет проанализирована в третьем томе, останавливаться на нем здесь нецелесообр азно. С ледует лишь отметить некоторую тенденцию к идеализации эф тали­ тов, возм ож н о невольную, поскольку именно они находятся все время в центре вни­ мания.

В заключение хотелось бы указать на неполноту той библиографии советских работ по эф талитам, кидаритам и хионитам, которая имеется в рецензируемом томе. В ней не учтен ряд статей А. Н. Бернш тама и С. П. Толстова, опубликованных за последние годы;

в то ж е время включены статьи, которые сам составитель (3. Ямпольский) х а ­ рактеризует как не имею щ ие прямого отнош ения к теме.

А. Мандельштам 17, Критика и библиография НАРОДЫ ЗА РУ БЕ Ж Н О Й АЗИ И W. В 6 11 g е г. Die urspriinglichen Jagdmethoden der Chinesen. Nach der alten chi nesischen Literaiur and eitiigen palaographischen Schriftzeichnen «V eroffentlichungeri des M useum s fur V olkerkunde zu L eip zig», H eft 10, Berlin, A cadem ie-V erlag, 1960, 88 crp. с илл.

Книга В альтера Б ётгера «Д ревн ие способы охоты в Китае» интересна пр еж де всего тем, что автор разрабаты вает в ней м алоисследованную тему. Книга состоит из шести глав с иллюстрациями и библиографией.

В предисловии автор отмечает, что в Китае нет достаточного археологического м атериала для изучения охоты в эпохи Ш ан (X V — XI вв. до н. э.) и Ч ж оу (X— III вв.

до н. э.). Он использует надписи на гадательны х костях и письменные источники. Д р ев ­ ние формы иероглифов В. Бётгер сравнивает со старинными китайскими рисунками, а такж е с охотничьим оруж и ем и охотничьими рисунками современных отсталых народов.

В книге описы ваются способы охоты периодов Ш ан и больш ей части Ч ж оу — до начала Ч ж аньго (V в. д о н. э.). П ер и од Ш ан объединен с периодом Ч ж о у в одну архео­ логическую э п о х у — бронзовую. В. Бётгер указы вает ряд оснований для такого объ ­ единения: способы охоты бронзового века не отличаются от неолитических, коренные изменения в них пр оисходят лишь в ж елезн ом веке.

Н а протяж ении брон зового века, как и в период неолита, охота была н еобходи ­ мой отраслью хозяй ства. Только в конце периода Ч ж о у охота теряет свое важ ное хозяйственное значение и, как считает автор, становится преимущ ественно развлече­ нием или спортом.

О бъединение периодов Ш ан и Ч ж о у не вызывает возраж ений. Удивляет лишь, что автор начинает исследован ие с охоты в эп оху бронзы, а не с более раннего времени, тем более, что сам он говорит о неразрывной связи охоты неолита и бронзового века.

П ервобы тной охоте посвящ ена одна из последних глав. Л огичнее было бы поместить ее в начале книги.

В первой главе показано важ н ое хозяйственное значение охоты в Китае в эпоху бронзы. Н екоторы е старые формы иероглифов, обозначаю щ их следы ж ивотных и птиц, я данны е канонической литературы («Ч ж оу ли», «И цзин», «Л и цзи» и т. д.) подтверж ­ даю т, что охота в хозяй стве эпохи бронзы, как и неолита, служ и ла существенным д о ­ полнением к зем леделию.

В торая глава с одер ж и т общ ие зам ечания о сп особах охоты. Н ебольш ое введение к этой главе, где излагаю тся общ еизвестны е истины, могло бы быть опущ ено.

Об охотничьем оруж и и и снаряж ении бронзового века;

по словам автора, известно очень мало. В «Ш ицзине» и «Л и цзи» больш ей частью говорится о применении лук?

и стрел. У поминается деревянны й лук «ху» и сложный лук «узяо гун» ^ ^ с рого­ вой накладкой. П оследний характерен для северных народов, знали его и древние ски­ фы. И звестен такж е арбалет «ну». Стрелы часто оперялись. П рименялись стрелы, отрав­ ленные растительными и животными ядами. В. Бётгер указы вает, что в Китае до сих пор ещ е не найдено пещ ерных рисунков, которым приписывается обычно магическое значение. Н о в китайской литературе есть сведения, подтверж даю щ ие сущ ествование магических охотничьих обрядов.

О бряды эти, для обозначения которых сущ ествовали специальные иероглифы, про­ изводились ж рецам и и ш аманами.

В третьей, самой больш ой главе автор пишет о древних китайских сп особах охоты.

П р еж д е всего он исследует вы ражения, сущ ествовавш ие в китайском языке для по­ нятий «охотиться» и «охота». Он приводит ряд иероглифов из «Гу Ч ж о у пянь», «Шо вэнь», «Цы юань», «И н сюй вэнь цзы лэй бянв», употреблявш ихся в этом значении, и приходит к выводу, что все они указы вают на травлю или охоту загоном. Другие способы охоты по иероглифам не удает ся установить. В Китае охота велась по сезонам.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.