авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«АКАДЕМИЯ Н А У К СССР ИНСТИТУТ ЭТН ОГРАФИ И ИМ. Н. Н. МИКЛУХО-М АКЛАЯ СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ...»

-- [ Страница 4 ] --

Родовая структура и патронимическая организация у тофаларов организации не вполне п одходи т. В о зм о ж н о, в п роц ессе развернувш ейся дискуссии б у д е т н айден б о л ее удачны й термин, одн ако мы сохраняем в данной статье терм ин патронимия (патроним ическая ор ган и зац и я ), как получивший н аи бол ь ш ее расп р остр ан ен и е в советской этнографической науке.

П о-ви ди м ом у, не все тоф ал ар ск и е патронимические генеалогические группы м ож н о вы водить из тех р одов, к которым они себя причисляют.

Так патроним ическая группа Тулай, н аим енование которой бы ло впер­ вые заф и к си р ов ан о К астрен ом как р одовое, вероятно, составляла в с ер е­ дине X IX в. отдельны й род, п о зд н ее сокративш ийся в численности и породнивш ийся с родом Ч ептей. То ж е, видим о, им ело м есто и с п атр о­ нимической группой С агай, н азван и е которой м ож н о сопоставить с родом Сагай, известны м в русск их источниках X V II в. как род кыргызских кыш тымов, а п о зд н ее как род в составе х а к а с о в 20. Что касается родового названия Б огош е, то, по-ви дим ом у, оно сохр ан илось в старинной, ныне не сущ ествую щ ей тоф ал арск ой ф ам илии Б огучей, о которой помнили некоторые из м оих инф ор м атор ов (ср. Б у у ч ей -а а л ы ).

В п р ед ел а х патроним ии дей ствовал и обы чаи взаим опом ощ и. Они р а с­ пространялись на вдов, а та к ж е на семьи, потерявш ие оленей. В дов п о­ очередно со д е р ж а л и все семьи патронимии. Б езоленны м семьям бол ее обеспеченны е оленеводы давал и на определенны й срок оленей, которые долж ны были быть возвращ ены с приплодом их владельц у. Н екоторы е богаты е олен еводы и спользовали этот обы чай взаим опом ощ и как св о е ­ о бразн ую ф ор м у эксп л уатаци и о б ед н ев ш и х сородичей.

П атроним ии в прош лом н а р я д у с родовы м и свящ енными местами, где ш ам анам и п роводи лись родовы е м оления, имели свои свящ енные места, на которы х п рои сходи л и «аал дагы р» — моления семей, входив­ ших в патронимию.

К а ж д а я патроним ия, как у ж е отм ечалось, состояла из отдельны х м а­ лых сем ей «бгуш те», имевш их в своей собствен н ости оленей, орудия промы сла, ж или щ е, утварь и т. п. Эти семьи кочевали как совм естно, так и раздел ь н о. С овм естн ое кочевание сем ей, входивш их в патронимию, имело м есто чащ е в летние месяцы, р а зд ел ь н о е — в зим ние. Зим ой число семей в одн ом стой би щ е сок ращ ал ось д о 2 — 3, летом увеличивалось до 8— 10, а и н огда д а ж е до 15— 16. В прош лом, по р асск азам стариков, это были сем ьи одн ой патронимии. В се семьи стойбищ а совм естно выпасали оленей, строили л а б а зы дл я припасов и зим них вещ ей и совм естно уч а­ ствовали в р а зд е л е м яса ди ки х копытных, добы ты х на промы сле.

Х озяйствен ны е связи патронимии оп редел ял и сь п р еж д е всего совм ест­ ным владен и ем зем л ей, т. е. промы словы ми угодьям и. Н а это обратил внимание впервы е Б. Э. П етри, который писал: «З ем л я к аж дого рода...

р а зд ел ен а м е ж д у отдельны м и ф ам илиям и... К а ж д а я ф ам илия имеет свои ключи и речки, к уда все хозя й ства, входя щ и е в нее, отправляю тся к н а ­ чалу п р о м ы с л а » 21. «В нутри ж е ф амилий... р аздел ен и я зем ли м еж д у от­ дельны ми хозяйствам и — семьям и нет, и все братья, родны е, д в ою р од ­ ные, д я дь я и т. д., промы ш ляю т в м е с т е » 22. К сож ал ен и ю, патронимий, состоя щ и х из нескольких ф ам илий, Б. Э. П етри не выявил.

И зл о ж ен н о е выше показы вает, что патронимия у тоф ал аров была одн ой и з ф орм общ ины.

В X IX — н ачал е XX в. ш ло р а зл о ж ен и е патронимической ор ган и за­ ции, зам етн о разв и в ал ось и м ущ ественн ое неравенство м еж д у отдель­ 20 Л. П. П о т а п о в, Происхождение и формирование хакасской народности, Аба­ кан, 1957, стр. 271—272.

21 Б. Э. П е т р и, Указ, раб., стр. 25.

22 Там же.

5 С о ве т ск а я эт н о гр а ф и я, № 66 С. И. Вайнштейн ными семьям и в п р ед ел а х п а тр о н и м и и 23. Это в свою очередь вело к р а с п а д у патроним ических стойбищ. К ак говорили старики-тофалары, кочевать вм есте предпочитали семьи с бо л ее или м енее одинаковым иму­ щ ественны м уровн ем. А налогичное пол ож ен и е бы ло у тувинцев т о д ж и н ц е в 24. В эти х услови ях часто в одном стойбищ е ж или не семьи одн ой патронимии, а семьи, члены которы х были связаны л и бо узами свойства, л и б о вообщ е «ч уж и е». Н о н уж н о сказать, что все семьи стой­ бищ а — и «свои» и «ч уж и е» — участвовали в совместном выпасе оленей, р а зд е л е м яса копытных, добы ты х на промы сле и т. п. В сущ ности, на см ен у патронимическим объ еди нен и ям приходили соседские общины, в которы х родственны е отнош ения играли все меньш ую роль.

Н а р я д у с соседск и м и общ инам и в п р оц ессе социальной ди ф ф еренц и а­ ции возникали бай ски е хозяйства: семьи богаты х олен еводов были заин­ тересованы в совм естном прож ивании с безоленны м и или почти безолен ными семьям и бедн як ов, которы е могли бы их обслуж и вать. Такие стой­ бищ а состояли из сем ей богаты х олен еводов, с которыми ж или одна или несколько сем ей бедн як ов, р аботаю щ и х на бая. Так, в начале XX в., по данны м инф орм аторов, у тоф ал ар ов был крупный бай П. И. Ш ипкеев, ко­ торый в л адел б о л ее чем ста оленям и. Этот бай постоянно жил в одном стой би щ е с бедн як ом Е. С. Б аканаевы м — представителем другой патро­ нимии, который за помощ ь б аю в содер ж ан и и его оленей получал право охотиться на олен ях, п р и н адл еж авш и х баю, использовать их при пере кочевках.

Таковы основны е м атериалы о р оде и патронимии у тоф аларов, соб­ ранны е во время поездк и 1966 г. Н адею сь, что дальнейш ие исследования п озвол я т найти следы патронимической организации так ж е и у других н ар одов С ибири.

Аалы тоф а л а р о в м огут быть сопоставлены не только с подобными объ еди нен и ям и у др уги х олен еводческ их н ародов, но и у степных кочев ников-скотоводов Е вразии. А альн ая общ ина, состоявш ая из нескольких совм естн о кочую щ их сем ей, о б р а зу ю щ и х определенн ую социальную еди ­ ницу, известн а у ш ирокого круга скотоводческих народов А зии. Н еболь­ ш ие по числу входящ их в них сем ей аалы были н аи более целесообразной ф орм ой первичного хозяйствен ного объ единения в условиях кочевого бы та, когда н ео бходи м ость в свободн ы х пастби щ ах для скота заставляла ограничивать число ю рто-хозяйств в одном стойбищ е. Такие объ еди н е­ ния известны на всем протяж ении сущ ествования кочевничества. Они возникли вм есте с появлением кочевых форм быта. Д ли тельн ое время в таких объ еди н ен и ях важ н ую роль играло кровное родство глав семей, входивш их в патронимию. И м енн о с патронимией, а не с родом, н адо по­ лагать, связаны появляю щ иеся у ранних кочевников С аяно-А лтая (скиф ­ ское врем я) цепочки курганов. О днако социальная сущ ность аальных общ ин р азл и ч ал ась на разны х этап ах исторического развития — от пат­ роним ических коллективов с ядр ом из кровных родственников по м уж ­ ской линии, как мы это н а б л ю да ем у тоф аларов в X IX в., до соседских общ ин и н аконец хозяйств, состоящ их из богатого ск отовода и обсл уж и ­ вавш их его сем ей бедняков, что бы ло характерно в конце XIX — начале XX в. д л я родственны х то ф ал ар ам тувинцев 25.

23 В тофаларском языке еще в конце XIX в. имелись термины для обозначения бо­ гатых оленеводов (бай кижи), бедняков (туренге), у которых было менее 10 оленей, и, наконец, безоленных (чодах), т. е. пеших.

24 С. И. В а й н ш т е й н, Указ. раб., стр. 130.

25 С. И. В а й н ш т е й н, Род и кочевая община у восточных тувинцев (XIX — начало XX в.), «Сов. этнография», 1959, № 6;

Л. П. П о т а п о в, Очерки этнографии тувинцев левобережья Хемчика, «Труды Тувинской комплексной археолого-этнографи ческой экспедиции», т. II. М.— Л., 1966, стр. 22.

Родовая структура и патронимическая организация у тофаларов 6?

А альн ая ор ган и зац и я кочевников, сущ ествовавш ая н ар яду с родом я носивш ая на раннем этап е патроним ические черты, п рослеж и вается по источникам у ж е в дом он гол ьск ую эпоху. Так, например, аальная (аи ль­ ная) ф орм а кочевания отм ечена у м онголов у ж е в X I— X II в в.26. К с о ж а ­ лению, эта ф орм а социальной орган изаци и кочевников поныне остается не и ссл едов ан н ой в ее историческом развитии. И зучение развития пат­ ронимии у кочевников п р едставл я ет тем больш ий интерес, что она за м ет ­ но отличается от тех ее ф орм, которы е известны у о сед л о -зем л ед ел ь ч е­ ских н ар одов.

П ри веден ны е м атериалы по то ф а л а р а м показы ваю т, что отцовский род и патроним ия, р азл и ч аясь по своей струк туре и функциям, сосущ ест­ вуют у них одн оврем ен н о. П атроним ия является одной из разновидностей общины. К ак и всякий социальны й орган изм патронимия имеет свою историю. В озникнув в н ед р а х р о до в о го строя, она дости гает своего рас­ цвета в услови ях его р а зл о ж ен и я, и р азр уш ается в классовом общ естве.

SUMMARY The author has established the existence of eight gentes (non) am ong the Tofaiar.

These are: K ara-jogdu, Chogdu, Cheptey, Kara-Khash, Tyrk-Khash, Irgo-Khash, T.enek Khash, and Sary-Khash. The existence in the first half of the 19th century of the Tulai and the Bogosho gentes (first brought to light by Kastren) has been confirmed. The gentes were groups of relatives (in the m ale line) who thought of themselves as des­ cended from a common ancestor (in the ancestor myths rem nants of totemism may. be traced), had a common gens' name, common territory, were exogamous, and retorted certain traits of ideological unity (manifested in their religious ceremonies). Almost the only function of the gens was the regulation of m arriage. The Tofalar gentes are of SSamo diyan, Ket, and Turkic origin. The turkization of the Tofalars began long before the 17th century, probably at the end of the 1st Millenium A. D.

Side by side with the gentes there were patronym ic groups — the aals;

their heads were related through the male line. Women were considered members of the patronymy.

The families of one patronym y periodically m igrated together, held their hunting grounds in common, w ere linked by m utual aid. The name of the patronym y either coin­ cided w ith the nam e of its member families or w as taken from the name of its area of residence. This last w as the case if groups of member families (subpatronymies) had different names. The author compares the Tofalar patronym y with the aal (aul) of nomad herdsm en of Asia and notes that in the course of historical evolution they changed their social nature from patronym ic groupings to neighbourhood communities.

26 Б. Я. В л а д и м и р ц е в, Общественный строй монголов, стр. 37.

Г. И. П е л и х О МЕТОДЕ НАУЧНОЙ КЛАССИФИКАЦИИ СИБИРСКИХ ПЕТРОГЛИФОВ В статье А. А. Ф ор м озова, посвящ енной критическому рассмотрению хрон ол огич еской классиф икации си бирск и х писаниц *, затрон ут широкий круг воп росов, которы е привлекут ещ е, очевидно, внимание многих ис­ сл ед о в а т ел ей С ибири. В се ж е основной тем ой статьи является (говорит о б этом автор прям о или нет) п р обл ем а м етода научной классификации.

К ак и звестн о, хр он ол огич еская схем а сибирских петроглифов была р а зр а б о т а н а А. П. О кладниковы м. О публикованны е им монографии («Ш иш кинские п и са н и ц ы » — 1959, «Л ен ск и е писаницы» — 1959, «П етро­ глифы А нгары » — 1966) д а ю т ш ирокую возм ож н ость судить о м етоде его н аучн о-и ссл едов ател ьск ой работы. Э тот аспект творческой деятельности А. П. О к ладни к ова привлек к с е б е внимание А. А. Ф орм озова, причем и зуч ен и е воп р оса привело п осл ед н его к вы воду о том, что применяемый А. П. О кладниковы м «м ето д работы с крайне слож ны ми источниками м ал о п л о д о т в о р е н » 2. Т ак ое зак л ю чен ие о р абот е одн ого из ведущ их ис­ сл ед о в а тел ей в о бл асти си бирск ой археологии вызывает, с наш ей точки зр ен и я, н ео б х о ди м о сть р а зо б р а ть ся в сущ ности вопроса, поднятого А. А. Ф орм озовы м.

В оп р ос о м етоде научной классиф икации является одной из карди­ нальны х п р обл ем соврем енной и сто р и о гр а ф и и 3. А. А. Ф ормозов рассм ат­ р ивает его прим енительно к узк ой о бл асти изучения сибирских петрогли­ ф ов и не столько в теоретич еском плане, сколько в виде критического пе­ реосм ы слен ия хрон ологич еской схемы А. П. О кладникова сквозь призму к онкретного археол оги ч еск ого м атер и ал а.

П р о сл ед и м вним ательно за мыслью А. А. Ф орм озова. В чем ж е за ­ клю чается, по его м нению, сл а б о сть н аучн о-и сследовательск ого метода А. П. О кладникова?

П р е ж д е всего, А. А. Ф орм озов п одчеркивает заслуги критикуемого им автора в д е л е п убликации сибирских писаниц и указы вает, что «м ате­ риал, введенны й А. П. О кладниковы м в научный оборот, обилен и и с­ клю чительно интересен» 4. З а тем он п р и зн ает наличие у А. П. О кладни­ кова р я д а «ценны х н абл ю ден и й ». Н о научное обобщ ен и е и создан и е на его осн ове хрон ологич еской классиф икации А. А. Ф орм озов считает п реж девр ем ен н ы м. Э то обу сл о в л ен о, по его мнению, «в первую очередь состоя ни ем наш их и сточ н и к ов »5. «Н ел ьзя забы вать, — пишет он,— что 1 А. А. Ф о р м о з о в, О наскальных изображениях эпохи камня и бронзы в При­ байкалье и на Енисее, «Сов. этнография», 1967, № 3.

2 Там же, стр. 69.

s Сама возможность систематической классификации рассматривается в зарубеж­ ной историографии как один из критериев научного исследования в плане дротивопо ставления его историческому знанию. См.: A. R. R a d c l i f f e - B r o w n, Structure and function in primitive society, London, 1959, p. 7;

G. H e c k s c h e r, The study of com­ parative government and politics, Wien and London, 1957, p. 39, 40.

4 А. А. Ф о p м о з о в, Указ. раб., стр. 68.

5 Там же, стр. 69.

О методе научной классификации сибирских петроглифов изучение си бир ск и х писаниц только начинается». О тсю да, по его мнению, «скудость аргум ен тац и и », которую А. П. О кладников «старается не з а ­ мечать». О тсю да ж е, зак л ю ч ает А. А. Ф орм озов, порочность всей хрон о­ логической схем ы, так как он а (в си л у отсутствия точно дати р уем ого м а­ териала) «почти в сегда осн ован а на косвенны х со о б р а ж ен и я х, а нередко на одной интуиции» 6. А. А. Ф орм озов считает, что « ц ел есо о б р а зн ее п о­ пытаться найти в си бирск ом м атер и ал е пусть немногие, но дей стви тель­ но опорны е точки, п р и зн авая в д р у ги х сл учая х, что данны х для дати р ов ­ ки у нас нет, и не п ри бегая к д о га д к а м и гип отезам, сколь бы зам ан ч и ­ вы они ни бы ли» 1.

Л оги ка р а ссу ж д ен и й А. А. Ф ор м озова предельн о ясна. С ледуя ей, он переходит за т ем к рассм отр ен и ю частны х вопросов сибирской ар х ео л о ­ гии с целью и зучения «опорны х точек» п оср едством привлечения р а зн о ­ образн ого круга си бирск и х м атер и ал ов. В ы ясненны е таким обр азом от­ дельные даты противоречат, как постоянно ук азы вает А. А. Ф орм озов, сущ ествую щ ей хрон ол огич еской схем е, сл едовател ь н о, доказы ваю т ее негодность.

Н ет н еоб х о ди м о сти сей ч ас говорить о важ ности изучения для исто­ рика (л ю бой сп ец и ал ьн ости ) индивидуальны х связей явлений. Если установленны е таким о б р а зо м факты дей стви тельн о противоречат о б о б ­ щ аю щ ей схем е, то н е и зб е ж н о встанет воп рос о реальности отр аж ен и я в ней объ ек ти вн ого и сторического п р оц есса. П о это м у мы начнем р ассм от­ рение о б с у ж д а е м о й статьи с ан ал й за приводим ой А. А. Ф ормозовы м конкретной аргум ен тац и и. О дн ак о зд есь (как это ни странно после стро­ го критических м ы слей, вы сказанны х автором в н ачале статьи) мы встречаем ся с ф актом привлечения им в качестве аргум ентов самых о б ­ щих, зач асту ю п роблем атич н ы х, и больш ей частью ничего не док азы ваю ­ щих п олож ен и й.

В озь м ем, к п ри м еру, сп о со б дати р овк и А. А. Ф орм озовы м группы на­ скальных рисунков Е н исея и А нгары II ты сячелетия д о н. э. В качестве подтверж ден ия «устан овл ен н ой » им даты А. А. Ф орм озов проводит с о ­ поставление и зо б р а ж ен и й лы ж ников на 2-м К ам енном острове Ангары, в Ш а л абол и н е и Т ом ской п исанице с ф игурой лы ж ника на рукоятке бронзового н о ж а, н ай ден н ого В. И. М атю щ енк о в 1966 г. в могильнике Ростовка п о д О м ском, и отм ечает, что « бл и зк ая аналогия этой ф игуре известна в З а л а в р у г е на Б е л о м о р ь е » 8. О тсю да дел а ется вывод: «Хотя эти рисунки на ск а л а х очень удал ен ы д р у г от д р у г а, все ж е они слиш ком похож и, чтобы расц ени ваться как р езул ь тат простой конвергенции...

Скорее всего п ер ед нами п овсю ду и зо б р а ж е н и е какого-то миф ического п ерсон аж а, п р едставл ен и е о котором ш ироко расп ростран и лось по л е с ­ ной п ол осе Е в р а з и и » 9.

П р ед п о л о ж и м, что у т в ер ж д ен и е автора о сх о дств е вы ш еупомянуты х фигур лы ж ников не н у ж д а е т ся в д о к а за т ел ь ст в а х (хотя один из них преследует л ося, а второй е д ет на п о в о ду за к о н е м ). П р едп ол ож и м так ­ ж е и то, что за этим и о б р а за м и дей стви тел ьн о скры вается едины й м иф и­ ческий сю ж ет. Н о какие выводы в плане уточнения хронологии м ож н о сделать на осн ове общ н ости одн ого м иф ического сю ж ета? П роблем ам и такого р од а в свое врем я увл ек ал ся Г. Н. П отанин и легко доказы вал н а­ личие в С еверной А зи и в X IX в. л еген д, тож дествен н ы х би блейск ом у ск а­ занию о ц а р е С ол ом оне 10. Он н аходил в соврем енной ем у М онголии 6 А. А. Ф о р м о з о в, Указ, раб., стр. 68.

7 Там же, стр. 69.

8 Там же, стр. 78.

9 Там же, стр. 78.

1 Г. Н. П о т а н и н, Сага о Соломоне, Томск, 1912, стр. 136— 142.

70 Г И. Пелих сю ж еты эп оса о Н и б ел у н га х п. П р а в д а, Г. Н. П отанин привлекал огром­ ный ф актический м атери ал и не ставил п ер ед собой за д а ч у переосмы сле­ ния хрон ологич ески х схем, в то врем я как А. А. Ф орм озов на основе п роблем атичн ой общ ности одн ого сю ж ета зая вл яет следую щ ее: «мы по­ лучили ещ е одн о п о дтв ер ж д ен и е даты — 2-е ты сячелетие до н. э.» 12.

В о зь м ем др угой пример. А. А. Ф орм озов связы вает и зображ ени я ло­ док с пловцам и с солярны м миф ом «в осн ове египетского п рои схож де­ ния» 13. Н икаких пояснений не приводится. П очем у речь идет о мифе «египетского п р ои схож ден и я ?» И зо б р а ж е н и е солярной ладьи такого ти­ па хор ош о известн о, наприм ер, и в др евн ем Д в уреч ье 14, там ж е сущ ест­ вовал п раздн и к (A k iti), в ритуал которого входи ла солярная л а д ь я 15.

Мы не будем сейчас к асаться полем ического вопроса зар убеж н ой исто­ риограф ии о древн еш ум ери й ском или египетском происхож дении о бр а­ за солярной л адьи. Н о есть ли у нас уверенность в том, что лодки си­ бирских писаниц связаны с миф ом египетского п рои схож ден ия? И в ка­ кой м ере все это м о ж ет помочь в оп ределении д а т сибирских петрогли­ фов?

В своей аргум ентации А. А. Ф орм озов неоднократно обращ ается к м атер и ал ам р аскопок том ских ар хеол огов. « В а ж н о е значение им ею т,— пиш ет он, — н аходки на стоянке С ам усь IV п од Томском. З д е с ь на со­ су д а х часто встречаю тся и зо б р а ж ен и я, близко напом инаю щ ие окунев ские, но д а т а их иная — X IV — X III вв. д о н. э....С ледовательно, сю ж ет бы товавш ий на В ер хн ем Е н исее в первой половине II тысячелетия дс н. э., проник на Том ь несколькими столетиям и п озж е. В ероятн о, не с л и т ком рано он « оп ал и на верхню ю Л ен у и А н гару» 16. П ер ед нами обыч ный сп о со б до к а за т ел ь ст в а А. А. Ф орм озова. Н едостаток его заклю чает ся в том, что автор увер ен н о оп ерир ует ещ е не совсем выясненными фак там и. Д ей стви тел ьн о, сибирским и ар хеол огам и неоднократно высказы вались п р ед п о л о ж ен и я о бл и зости сам усьск и х и окуневских памятников но зд е с ь ещ е м ногое не ясно, в том числе и направление, откуда и ш влияние. К ром е того, В. И. М атю щ енко, открывший том скую культур} (к которой относятся и м атериалы поселения С ам усь IV ), подчеркивав!

что « сл о ж и л а сь том ск ая культура на осн ове неолитической культурь том ских п л е м е н » 17. Г л убок и е связи памятников С ам усь IV с н ео л и т о м не исклю чаю т во зм о ж н о сти бы тования многих черт ее культуры в боле* ранний п ер и од истории П ритом ья. И в какой м ере все это м ож ет сви детел ьствовать о том, что на В ерхню ю Л ен у и А нгару данны й сюже:

попал т о ж е не слиш ком рано?

Д а л ь ш е автор статьи о б р а щ а ет внимание на совп адени е ареалов рас п ростран ен ия ф игурок каменны х рыб и сибирских писаниц. К за п а д у о Е нисея, пиш ет он, и звестн а «лишь одн а кам енная рыба из Б араби н ск о!

степи. Таким о б р а зо м, ар еал характернейш их неолитических изделш со в п а д а ет с ар еал ом писаниц оп редел енн ого типа. А это позволяет ду 1 Г. Н. П о т а н и н, Восточные мотивы в средневековом европейском эпосе, М 1899, стр. 20—46, 366.

12 А. А. Ф о р м о з о в, Указ. раб., стр. 78.

13 Там же, стр. 79.

1 V. C h r i s t i a n, Altertumskunde des Zweistromlandes, Bd. I, Leipzig, 1949, Та fel 35.

1 A. F a 1 k e n s t e i n, Akiti-Fest und Akiti Fest-Haus, «Festschrift Johannes Fried rich zum 65 G eburtstag am 27 A ugust 1958 gewidmet», Heidelberg, 1959, S. 165.

1 А. А. Ф о p м о з о в, Указ. раб., стр. 79.

17 В. И. М а т ю щ е н к о, Томская культура эпохи бронзы, «Вопросы истории Си бири и Дальнего Востока», Новосибирск, 1961, стр. 291.

1 В. И. М а т ю щ е н к о, К вопросу о бронзовом веке в низовьях р. Томи, «Сот археология», 1956, т. 4, стр. 165.

О методе научной классификации сибирских петроглифов мать, что объ еди н я ю щ и й их стиль вы работался примерно в неолитиче­ ское врем я, не р ан ее сер овск ого этап а» 19. Единственны м док азател ь ст­ вом вы сказанного п ол ож ен и я является дл я автора «ф акт» совпадения ареалов си бирск и х писаниц и неолитических фигурок каменны х рыб.

М еж д у тем, наприм ер, на территории С редн его П риобья, где нет писа­ ниц, та к ж е был р асп р остр ан ен обы чай изготовления каменных рыб. Н е­ опубликованны е этн ограф и ч еск и е м атериалы о них могли быть автору неизвестны. Н о сведен ия о них и рисунок одной из таких рыбок были о п у б ­ ликованы А. П. Д у л ь зо н о м ещ е в 1956 г. 20, а в районе р. Томи, где есть писаница, дей стви тельн о, не о б н а р у ж е н о ни одн ого свидетельства о к а­ менных ры бах. В о зм о ж н о, совп аден и е ар еал ов писаниц и каменных рыб не всегда обязател ьн о? Н а чем ж е тогда м ож ет быть основано заклю че­ ние автора о появлении «объ еди н я ю щ его» их стиля?

Р а зб о р п о до б н о го рода аргум ентации м ож ет быть п р одолж ен, и мы п о зж е ещ е верн ем ся к это м у вопросу. П р иведенны е примеры даю т п ред­ ставлен и е о р езу л ь та тах усилий автора найти новые «опорны е точки»

датировки си бирских писаниц. Ф актически все здесь подчинено одной цели: д ок аза т ь непригодность использован ного А. П. Окладниковы м м е­ тода со зд а н и я хрон ологич еской схемы.

Д ей стви тел ьн о, м етод работы А. П. О кладникова коренным обр азом п роти воп ол ож ен взгл я дам А. А. Ф ор м озова по этом у вопросу. Упрек п осл ед н его в том, что А. П. О кладников не за м еч а ет «скудости» си бир­ ских м атери ал ов, н еобосн ован. Н а о б о р о т, А. П. О кладников в этом отно­ шении и дет г о р а зд о д ал ьш е своего оппонента и прям о признает, что «сибирские писаницы не со п р о в о ж д а ю тся каким и-либо датирую щ ими п р е д м е т а м и » 21. К ак известно, в о бл асти изучения сибирских писаниц А. П. О кладниковы м были проведены многочисленны е исследования частны х воп росов. И м енн о их результаты относит, вероятно, А. А. Ф ор­ м озов к числу «ценны х н абл ю ден и й » А. П. О кладникова. Н о не они л ег­ ли в осн ову научной к л ассиф икации си бирск и х писаниц. При р а зр а б о т ­ ке ее А. П. О кладников пош ел по д р у г о м у пути. В осн ове его творческо­ го м етода л еж и т стрем л ен и е установить общ и е тенденции развития и с­ кусства н аскальн ой ж ивописи во всем ирно-историческом м асш табе в их динам ике и о бусл овл ен н ости. О бщ и е зак он ом ерн ости в развитии п ерво­ бы тного и скусства сл у ж а т отправны м пунктом для в оссоздан и я ген ези ­ са н аскальны х и зо б р а ж ен и й С ибири на осн ове ан ал и за стиля, техники исполнения, с о д ер ж а н и я. Х рон ологическая схем а А. П. О кладникова является п ризнанием зак он ом ер н ости исторического п роц есса и единства п ознавательны х ср едств, в том числе и в такой сл ож н ой области, как и зобр ази тел ь н о е искусство. Е стественн о, д л я такого р ода работы н ео б ­ ходим соответствую щ ий уровень научного к р угозора и овладен и е м ето­ дикой сравн и тельн о-истори ческ ого ан ал и за.

Мы не с о б и р а ем ся утв ер ж да т ь, что п р едл о ж ен н ая А. П. О кладнико­ вым схем а является абсолю тны м и неизменны м итогом наш их знаний о предм ете и что она не и м еет уязви м ы х м ест. Н о критика ее дол ж н а вестись на соответствую щ ем ур овн е научного обобщ ен и я.

А. А. Ф ор м озов д о п у ск а ет уп рощ енн ую трактовку взглядов критикуе­ мого им автора.. П о его м нению, «к дати р овк е наскальны х и зображ ен и й Сибири А. П. О кладников п одход и т путем соп оставлен ия с п етрогли ф а­ ми др уги х, в том числе очень отдал ен н ы х районов (ориньякской ж ивоп и ­ 19 А. А. Ф о р м о з о в, Указ. раб., стр. 81.

20 А. П. Д у л ь з о н, Археологические памятники Томской области, «Труды Томс­ кого областного краеведческого музея», т. V, 1956, етр. 191.

2 А. П. О к л а д н и к о в, Петроглифы Ангары, М., 1966, стр. 107.

72 Г. И. П елих си Ф ранции и И спании, гравировки на ск ал ах Н орвегии и Ш веци и »22.

Таким о б р а зо м, д ел а ет ся попытка свести всю р аботу исследователя к п оискам просты х п ар ал л ел ей, тогда как целью его является установле­ ние тенденций ген ези са наскальны х и зобр аж ен и й. Это ясно каж дом у, зн ак ом о м у с тр удам и А. П. О кладникова, в том числе и самому А. А. Ф орм озову. Н е случай н о он все ж е один раз затрагивает и этот аспект творчества А. П. О кладникова. «В общ ем плане, — пишет А. А. Ф о р м о зо в,— схем а к аж ет ся убеди тельн ой. Д ействительно, для пер­ вобы тного искусства зак он ом ер н о, что вначале и зобр аж ен и й человека почти нет (п ал еол итич еская ж ивопись Ф ранц и и ), и в больш ом числе они появляю тся только в эп о х у бронзы. П равильно, в целом, и то, что на п ротяж ен ии веков фигуры петроглиф ов ум еньш аю тся и становятся все схем ати чн ее» 23. Н о д ал ьш е автор статьи говорит, что эта схем а хрон оло­ гии си бирск и х писаниц не вы дер ж и вает детальн ого р азбор а и указы вает, что «эволю ция искусства у эти х племен м огла идти соверш енно особыми п у т я м и » 24. Н е и м еет ли автор в виду идею многолинейной эволюции в о бл асти развития искусства? К сож ал ен и ю, А. А. Ф орм озов не считает возм ож ны м развить свою мысль. И вообщ е больш е не возвращ ается к да н н о м у воп росу. Х отя, к а за л о сь бы, если у А. А. Ф орм озова имеются критические зам еч ан и я в этом плане, о них сл едов ал о бы сказать прямо.

Н о А. А. Ф ор м озов предпочи тает лишь подчеркивать н еобходим ость ис­ сл едов ан и я отдельны х «опорны х точек».

К райний эм пиризм с отк азом от генерал и зую щ его рассмотрения истории хар ак тер ен дл я соврем енн ой б у р ж у а зн о й археологии. О днако зн ач ительная часть б у р ж у а зн ы х историков у ж е начинает понимать не­ обходи м о ст ь борьбы с увлечением ф актологией, мелкотемьем, с отказом от больш их п робл ем и ш ироких о б о б щ е н и й 25. Мы не соби раем ся утвер­ ж д а т ь, что теорети к о-м етодол оги ческ и е взгляды А. А. Ф орм озова могут быть оп ределены с позиций идеогр аф и ческ ого м етода бу р ж у а зн о й исто­ риограф ии. Н о н ельзя отрицать и наличия в его статье элем ентов у зк о ­ эм пирического п о д х о д а к рассм атри ваем ы м явлениям. Это вы разилось в н еж ел ан и и пол ем и зи р овать на д о л ж н о м уровн е с А. П. Окладниковым, в ориентации на и ссл едов ан и е частны х вопросов, а так ж е в отношении к некоторы м конкретны м м етодам исторического анализа.

П р а в д а, в своей статье А. А. Ф орм озов не к асается вопросов теории м етода. О дн ак о в л ю бом исследовани и так или иначе всегда проступает отн ош ен ие автора к отдельны м м етодам научной работы, так ж е как и степень овл аден и я этим и м етодам и. (Мы уп отребляем понятие м етод не в ф ил ософ ск о-м и р овоззрен ч еск ом смы сле, а как «организованную систе­ м у сп о со б о в и ссл едов ан и я») 2б.

В частности, в статье А. А. Ф орм озова косвенным обр азом затр аги ­ ваю тся вопросы, связанны е с так назы ваемы м типологическим м етодом, которы й п ровозглаш ен б у р ж уазн ы м и историками «гениальным методом исторической т и п о л о ги и » 27. В советской историографии данный метод неодн ок р атн о п о двер гал ся как критике, так и дальнейш ей р а зр а б о т к е28.

22 А. А. Ф о р м о з о в, Указ. раб., стр. 69.

23 Там же, стр. 71.

24 Там же, стр. 71.

25 Е. М. Ш т а е р м а н, Античность в современных западных историко-философ­ ских теориях, «Вестник древней истории», 1967, № 3, стр. 3.

26 Э. С. М а р к а р я н, Об основных принципах сравнительного изучения истории, «Вопросы истории», 1966, № 7, стр. 19, 20.

27 A. S c h m i d t, Die Kategorien der prahistorischen Geschichtsschreibung, Heren berg, 1962, S. 22.

28 А. Я. Б р ю с о в, Кризис буржуазной археологии и поиски новых путей вслепую, «Проблемы истории докапиталистического общества» (ПИДО), 1935, № 9— 10;

О методе научной классификации сибирских петроглифов Эф фективность его прим енения (в конечном счете) зависи т от общ их теоретик о-м етодологи ческ их принципов, п олож енны х в основу и ссл едо­ вания. П о эт о м у советские ар хеол оги довол ьн о успеш но применяю т его как всп ом огател ь н ое ср едство при дати р овк е ар хеологических памятни­ ков. Н о одним из основны х п ол ож ен и й м арксистско-ленинской м етодо­ логии является тр ебов ан и е рассм атри вать к ультуру изуч аем ого общ ест­ ва во всем м н огообр ази и ее специф ических черт, а не делать о б о б щ а ю ­ щего вы вода на осн ове типологического ан ал и за какого-либо одного элем ен та культуры (посуды, боевого топ ора и п р.). П о этом у вопросу советские учены е д а в н о в ед ут б о р ь б у с зап адн оевроп ейск и м и и ам ер и ­ канскими а р хеол огам и, которы е «увлек аю тся вопросам и стратиграфии и за см еной керам и ч еск и х типов и стилей теряю т историческую п ерспек­ тиву. И зуч ен и е истории др евн и х плем ен и н ародн остей подм еняется...

р ассуж ден и я м и о влиянии одн и х керам ических стилей на д р у г и е » 29.

А. А. Ф орм озов в своей статье не д а е т примеров собственной работы с помощ ью типологического м етод а. Н о он постоянно п ользуется р езул ь ­ татами типологических построений др у ги х авторов, для которы х прим е­ нение типологического м ето да является лишь частным м оментом в их и сследов ател ьск ой р а боте, и дан ны е типологического ан али за р ассм ат­ риваю тся ими в о бщ ем п л ане изучения той или иной культуры, в то вре­ мя как А. А. Ф ор м озов считает возм ож ны м рассм атривать данны е, по­ лученны е на осн ове типологического ан ал и за, вне общ ей характеристики культуры. В о зь м ем, напр им ер, его аргум ентацию против отнесения и зо ­ бр аж ен и й л осей к эп о х е н еолита. «К остян ая ф игура л о ся,— пишет о н,— найдена и на стоянке Е ловка п о д Т ом ском, дати р ую щ ейся бронзовы м ка расукским н о ж о м » 30. В. И. М атю щ енко, впервы е открывший еловскую культуру, дей стви тел ьн о, провел ее дати р овк у не б ез помощ и типологи­ ческого м етода и вы ш еупом янутого б р он зов ого н ож а. Н о, определив карасукский в о зр а ст открытых памятников и п ри зн авая ю ж н ое влияние, он отм ечает, что «это влияние бы ло не настолько значительны м, чтобы полностью изм енить все стороны к ул ь ту р ы » 31, что еловск ая культура п р од ол ж ает тр адиции том ской, возникш ей на м естной неолитической о с н о в е 32. Е сли мы учтем наличие в еловской культуре сильных (почти дом ин и рую щ и х) м естны х неолитических тр адиций, то едва ли м ож но согласиться с тем, что н айден н ую ср еди ее памятников ф игурку лося н адл еж и т и сп ол ьзовать как аргум ент против неолитического харак тера таких и зобр а ж ен и й.

В о о б щ е, зн ач ительная часть в о зр а ж ен и й А. А. Ф орм озова против сущ ествую щ ей хрон ол огич еской схемы объ ясн яется тем, что он не учи­ тывает соотн ош ен ия м е ж д у данны м и абсол ю тн ой и относительной х р о ­ нологии.

П о хрон ологич еской классиф икации А. П. О кладникова, первые три периода в истории си бирск и х писаниц вы деляю тся по принципу отно­ сительной хрон ологии, и только дл я дв у х п осл едни х оп ределяю тся хр о­ П. И. Б о р и с к о в с к и й, Исторические попытки оформления так называемого Homo sapiens, там же, 1935, № 1—2;

В. А. Г о р о д ц е в. Типологический метод в археологии, Рязань, 1927;

А. Н. Б е р н ш т а м, К пересмотру формальных типологических схем, «Краткие сообщения Ин-та истории материальной культуры», вып. 29, 1949.

29 В. М. М а с с о н, Средняя Азия и древний Восток, М.—Л., 1964, стр. 6.

30 А. А. Ф о р м о з о в, Указ. раб., стр. 72.

3 В. И. М а т ю щ е н к о, Л. И. И г о л ь н и к о в а, Поселение Еловка — памятник 2-го этапа бронзового века Оби, «Сибирский археологический сборник», 2, 1966, стр. 195.

32 Г. А. М а к с и м е н к о в, Критика некоторых современных представлений о нео­ лите Западной Сибири, «Изв. Лаборатории археологических исследований», вып. 1. Ке­ мерово, 1967, стр. 140.

74 Г. И. Пелих нологические д а т ы 33. Н а соврем енном уровне наш их знаний неизбеж ен им енно такой сп о со б п ер иоди заци и сибирских петроглифов. Возьмем, н априм ер, эп о х у неолита. К ак известно, в силу неравномерности истори­ ческого развития некоторы е народн ости, например ш умерийцы, вышли из нее ещ е в V ты сячелетии д о н. з., в то время как у эскимосов Грен ландии неолитические традиции дом инировали ещ е в XX в. н. э. Яркие примеры неравном ерности развития д а ет так ж е древняя история сибир­ ских племен. Если говорить об общ и х тенденциях изобразительного и скусства, то м ож н о п р едпол агать наличие в Сибири неолитических традиций наскальной ж ивописи на довольн о широком ди ап азон е аб со ­ лю тной хронологии. Н о А. А. Ф орм озов стрем ится все действительное м н о го о б р а зи е ф орм социально-эконом ического и культурного развития ограничить рам кам и абсол ю тн ой хронологии, которая установлена ар хеол огам и дл я сравнительно ограниченного круга сибирских культур, не считаясь та к ж е и с тем, что периоды расцвета искусства не находятся в прям ой зависи м ости от общ его развития общ ества 34. П оэтом у большая часть попыток А. А. Ф ор м озова установить дл я сибирских петроглифов хрон ологич ески е даты п р едставл я ет некоторый интерес лишь в плане оп р едел ен и я стойкости древн и х традиций дл я той или иной местности.

О братим ся к п р обл ем е -характера ди ф ф узи й, тесно связанной с упо­ мянутым выше типологическим м е т о д о м 35. С точки зрения марксистско ленинской м етодологии расп р остр ан ен и е культурны х черт определяется не географ ической средой, а социально-эконом ическим и факторами.

К ультурны е заи м ствован и я имею т м есто «в той культурной среде, ко­ тор ая бы ла к этом у п одготовл ен а предш ествую щ им внутренним разви­ тием общ ества;

при этом культурны е элементы распространяю тся не п осл едовател ьн о от одн ой географ ической зоны к другой, а нередко про­ никаю т в б о л ее северны е страны раньш е, чем в находящ и еся ю ж н е е » 36.

О дн ак о у А. А. Ф ор м озова мы встречаем ся с несколько иной трактов­ кой этого воп роса. О со б о е в о зр а ж ен и е у н его вы зы вает вы делен и е А. Г1. О кладниковы м п алеолитической группы наскальны х изображ ений.

В от один из прим еров аргум ентации А. А. Ф орм озова. Речь идет о быке на Ш иш кинских ск ал ах. А. А. Ф орм озов пытается док азать, что дан ­ ный петроглиф мог быть и зо б р а ж ен и ем не только дикого, но и дом аш ­ него бы ка, а сл едовател ьн о, его нельзя относить к эпохе палеолита.

«К ости бы ка,— пиш ет он,— т а к ж е встречены А. П. Окладниковым при раск опк е стоянки на р. М ал ая М унку... П р едп ол агается, что это дом аш ­ ний бык, а п оявление его в Якутии объ ясн яется соседством с М онголией.

Н о Ш иш кино на В ер х н ей Л ен е г о р а зд о б л и ж е и М онголии, чем М алая М унку в р ай он е О л ек м и н ска» 37. Д а л ь ш е сл едует вывод: «Ничем не д о к а за н о, дто бык, и зобр аж ен н ы й в Ш иш кине, дикий, а не дом аш н и й »38.

Н икаких пояснений относительно хар ак тер а распространения скотовод­ ства из М онголии на север А. А. Ф орм озов не приводит. Вероятно, в пылу полемики он встал на путь п оверхн остн ого п р енебреж ени я пробле­ м ам и такого рода.

33 А. П. О к л а д н и к о в, Шишкинские писаницы, М., 1959.

34 К. М а р к с, К Критике политической экономии;

К. Маркс, Ф. Энгеле,Собр.

соч., т. XII, сто. 200—204.

35 J. H a c k el, Zum heutigen Forschungsstand der historischen Ethnologie. Die Wie­ ner Schule der Y61kerkunde, Wien, 1956, S. 33;

P. R a d i n, The method and theory of ethnology, New York and London, 1965, p. 72.

36 А. Я. Б р ю с о в, К вопросу о теории диффузии, «Советская археология», т. 1, 1967, стр. 12.

37 А. А. Ф о р м о з о в, Указ. раб., стр 38 Там же, стр. 74.

О методе научной классификации сибирских петроглифов С позиций бескр ы лого эм п и ри зм а появление хронологической схемы А. П. О к ладникова бы ло бы н ев озм ож н о. М еж д у тем она нуж на всем и сследователям истории древн ей С ибири. Х ронологическая классиф ика­ ция н уж н а им енно как сх ем а, которую м ож н о было бы использовать при конкретных частны х и ссл едов ан и ях, д а ж е не только в плане п одтв ер ж де­ ния, но, м ож ет быть, и противопоставления, если новые факты будут ей противоречить.

Н ам п ри ходил ось на протяж ен ии ряда л ет заним аться вопросам и этнографии и п ал еоэтн ограф и и З а п а дн о й С ибири. В некоторых случаях этнограф ические дан ны е соп рик асаю тся, на наш взгляд, с м атериалам и сибирских писаниц. Х ар ак тер н о, что они ни в коей м ере не совп адаю т с поправками, п р едл ож ен н ы м и А. А. Ф орм озовы м. У н ас нет возм ож ности остановиться на эти х в о п р осах в р ам к ах дан ной статьи. П риведем лишь один из прим еров так ого рода.

А. А. Ф ор м озов о б р а щ а ет вним ание на то, что среди петроглифов Сибири ряд контурны х и зо б р а ж ен и й л осей и быков « р аздел ен попереч­ ной чертой, как бы отсек аю щ ей голову ж и в о т н о го » 39. Следы этого своеобр азн о го обы чая были обн а р у ж ен ы нами у селькупов и ш орцев.

Он был связан с древним погребальны м ритуалом, по котором у голова покойного отд ел я л а сь от туловищ а. Т ак поступали в том случае, если п одозревали, что одн а из душ дан н ого человека ещ е при ж изни была съ едена чертям и и зам ен ен а к ава-л озом. Т огда голову покойного о б ­ ж игали на к остр е (чтобы уничтож ить ч ерта) и хоронили отдельно. Так ж е п оступали с головам и убиты х ди ки х ж ивотны х. Д ом а ш н ее ж ивотное перед см ертью м ож н о бы ло «расш ам ани ть» и этим и збеж ат ь мести со стороны д у х а уби того ж ивотн ого. И н огда поступали иначе: перетягивали уби том у ж и в о тн о м у или птице горло веревкой и били его головой о к а­ мень или д е р е в о, чтобы прогнать зл о го д у х а. К р ом е того, д о недавнего времени сох р а н я л ся обы чай процарапы вать на сосн е и зо бр аж ен и е у б и ­ того ж и в отн ого и у д а р о м н о ж а отсекать ем у голову. Этот о б р я д си м во­ лически зам ен ял ц ерем он и ю дей стви тел ьн ого отсекания головы. Х ар ак ­ терно, что этот обы чай связы вается с определенны м кругом элем ентов м атериальной культуры, восх о дя щ и х к эп о х е неолита, и обн ар уж и в ает сходство с пам ятникам и неолитических культур П р и б а й к а л ь я 40.

С. А. Ф ед о сеев а со о б щ а ет, что во время раскопок неолитического могильника на горе Т уой -Х ая в р ай он е В ер хн его Вилю я бы ло о б н а р у ж е ­ но тр у п о со ж ж е н и е с «отдельны м за х ор он ен и ем черепа п од ритуальным кострищ ем. Т ак ж е бы ла п охор он ен а и с о б а к а » 41. «П одобн ы е п огр ебе­ ния... найдены на различны х неолитических памятниках П рибайкалья — в С ем еновке, пади К алаш никова и в устье р. Б елой» 42. Очевидно, инте­ ресую щ ий н ас обы чай отсек ан ия головы (в действительности или си м во­ лически — на рисунке) был связан с древним и представлениям и, при­ сущ ими в прош лом обш и р н ом у кругу неолитических культур. А. А. Ф ор­ м озов пиш ет: «С больш ой д о л ей уверен н ости м ож н о вы делить пласг 39 Там же, стр. 77.

40 Отдельные черты сходства памятников томских культур с прибайкальскими не­ однократно отмечались в археологической литературе. (А. П. Д у л ь з о н, Томский неолитический могильник, «Ученые записки Томского гос. пед. ин-та», XVII, 1958, стр. 316, 322, 323;

В. И. М а т ю щ е н к о, Самусьский могильник, «Труды Томского гос. университета», т. 150, 1961, стр. 52). С упомянутым ритуалом захоронений связа­ ны;

каменные рыбы, гарпуны, плечиковые тела, наконечники стрел с асимметричными жальцами и пр.

41 С. А. Ф е д о с е е в а, Древние культуры Верхнего Вилюя (автореферат диссер­ тации на соискание ученой степени кандид. ист. наук), Новосибирск, 1964, стр. 5.

42 Там же, стр. 12.

76 Г. И. П елих рисунков б р он зов ого века на А н гар е и Енисее. Это лоси и быки с отсе­ ченными поперечной чертой головам и, личины в трехрогом головном у б о р е, в о зм о ж н о, лодки и ф антастические хищ ники» 43. В силу приведен­ ных выше со о б р а ж ен и й мы не м ож ем раздели ть уверенность А. А. Фор»

м о зо в а в том, что и зо б р а ж ен и я лосей и быков с отсеченны ми поперечной чертой головам и относятся к п ласту брон зового века. В ероятно, воз­ никновение этого обы чая восходи т все ж е к неолитическом у времени.

П о д о б н о го р ода м атериалы доп олни тельно у б е ж д а ю т нас в том, что п р ед л о ж ен н а я А. П. О кладниковы м схем а представляет собой зак он о­ мерный итог сущ ествую щ его уровня знаний о наскальны х и зображ ен и ях С ибири. Е сли д а н н а я схем а и б у д ет к огда-ли бо зам ен ен а другой, более соверш ен ной, то это п р ои зой дет лишь после значительного накопления новых научны х знаний и п роведения конкретны х исследований с соот­ ветствую щ ей степенью овл аден и я м етодикой научно-исследовательской работы, на соответствую щ ем уровн е научной генерализации.

SUMMARY The author criticizes A. A. Formozov’s article and supports the views of A. P. Oklad­ nikov with regard to dating the Siberian petroglyphs. G. A. Pelikh reproaches A. A. For mozov with a predilection for details and with a typological approach;

she recommends scientific generalization as a necessary condition of correct method in research work.

43 А. А. Ф о p м о з о в, Указ. раб., стр. 81.

ООБЩЕНИЯ Л. А. М о л ч а н о в а ОРУДИЯ УБОРКИ ЗЕРНОВЫХ И ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ПОСТРОЙКИ БЕЛОРУСОВ В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX в.

(МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИКО-ЭТНОГРАФИЧЕСКОМУ АТЛАСУ) В настоящее время в связи с развернувшейся во всех республиках Советского Союза работой над Историко-этнографическим атласом большое значение приобретают вопросы, затрагивающие различные стороны материальной культуры того или иного народа.

В данной статье характеризуются сельскохозяйственные орудия и постройки бело­ русов конца XIX — начала XX в., связанные с уборкой урожая, первичной обработкой, переработкой и хранением зерновых культур.

Обработка земли под посев и сам процесс сева считались у белорусов мужским делом;

исключение составляли вдовы, не имевшие взрослых сыновей,— они сами вспа­ хивали землю сохой. Ж атва же была преимущественно женским занятием;

мужчины брались за серп, как и женщины за соху, только при неблагоприятных семейных об­ стоятельствах.

Все зерновые культуры в Белоруссии жали серпом и лишь при плохом урожае либо большой засоренности поля некоторые культуры (ячмень, овес) косили косами, а гречиху на каменистых почвах рвали руками;

горох обычно косили.

Древнейшее земледельческое орудие жатвы — серп, с его характерной изогнутой формой железного легвия, равно как и его название, известно всем славянским на­ родам. Серпы, употреблявшиеся у белорусов и других славянских народов, а также у соседей белорусов — латышей и литовцев Прибалтики, имели зазубренную режущую поверхность. Такие серпы издавна применялись в Европе. В северо-западных районах Польши, в Эстонии и Финляндии были гладкие серпы. По утверждению С. А. Тока­ рева, область распространения гладких серпов занимала всю Центральную и Южную Е вропу1. Гладкие серпы, в отличие от зазубренных, употреблялись преимущественно при резании травы, ссекании тростника, а не для жатвы зерновых;

поэтому, по-види мому, и бытовали они главным образом на тех территориях, где от жатвы серпом перешли к уборке зерновых косой. Металлическое лезвие серпа насаживалось на ко­ роткую деревянную ручку и работать приходилось согнувшись.

В южных районах Белоруссии нередко наряду с серпами при уборке зерновых ис­ пользовались обычные косы-литовки, около лезвия которых укрепляли грабельки. Косы с грабельками появились в Белоруссии, вероятно, под влиянием украинцев, так как в степных районах Украины косьба зерновых практиковалась довольно широко в XIX в.

При ж атве серпом предварительно заготовляли «перевясло», которым связывали сноп Д ля перевясла часто брали старую вымолоченную солому, складывали два пучка колосьями вместе и, сделав узел, клали на землю. Затем на это перевясло укла­ дывали пучки сжатого хлеба. Ж али правой рукой, а левой захватывали как можно больше стеблей ближе к корню, чтобы больше осталось соломы после молотьбы. Для 1 С. А. Т о к а р е в, О культурной общности восточнославянских народов, «Сов.

этнография», 1954, № 2.

76 Л. А. Молчанова Рис. 1. Цурки-лакрутни из Кобринского и Лунинецкого районов Брест­ ской области плотной увязки снопов в некоторых районах юго-западной Белоруссии употреблялась «цурка», «закрутэнь», «дзераво», «киыбель» — палочка длиною в 20—30 см с зазубри­ нами на более тонком конце (рис. 1). Северная граница распространения цурки в;

Белоруссии проходит по линии Кобрин — Лунинец — Речица.

Рис. 2. Специальная повозка «мажары» для перевозки сно­ пов (дер. Дягили Мядельского р-на Минской области).

Связанные перевяслом ржаные снопы складывали по 10—15 штук в копы — «мэт лики» или «бабки». Несмотря на различные названия, общий вид зерновых коп был однотипен по всей Белоруссии. Снопы ставили на комель, прислоняя колосьями друг к другу. Одним снопом накрывали остальные снопы сверху, ставя его комлем вверх, и он, как шапкой, накрывал верх бабки.

Уборку урож ая начинали обычно с ячменя раннего посева. Сжатый ячмень лежал рядами на поле двое-трое суток;

затем его связывали в снопы. Рожь, сж атая в стадии Орудия уборки зерновых и производственные постройки белорусов восковой спелости, стояла в бабках 5—6 дней. После такой солнечно-воздушной сушки снопов в поле их свозили на специальных повозках («драбины», «мажары», «рэды») в гумно (рис. 2). Чтобы меньше было потерь зерна, снопы при перевозке складывали колосьями в середину и прижимали сверху длинной жердью — «рублем».

Климатические условия Белоруссии, обилие осадков привели к необходимости со­ оружения закрытых помещений как для обмолота зерна, так и для его просушки и хранения. Таким помещением было гумно, называемое также клуней («клуняй») или гоком («токам»). Термин «гумно» применительно к специальной постройке известен был в большей части Белоруссии. Только в пределах современной Витебской и северной части Минской областей господствующим был термин ток, а в юго-западных районах (Кобринском и Малоритском) Брестской области — клуня 2. В ме­ стах, где постройку для молотьбы называли током и клуней, терми­ ном гумно обозначали площадь около этих построек. Специальная постройка этого типа (гумно, ток, клуня) была необходимой принад­ лежностью каждого зажиточного и среднего крестьянского хозяй­ ства. Д ля предохранения от пож а­ ров ее ставили всегда вдали от жилья, за огородами. По своему внешнему виду и планировке гум­ на были довольно разнообразны.

Большинство их — прямоугольные в плане;

пяти-, шести-, восьми­ угольные встречались лишь изред­ ка в южных районах Белоруссии.

Независимо от плана гумна, его крыша была чаше всего четырех­ скатной и крылась преимуществен­ но соломой (рис. 3). Размеры гу­ мен — около 10 м длины и 8 м ши­ рины, а у более зажиточных кре­ стьян— 21—25 м ширины и 57 м длины. Сруб в гумнах такого боль­ шого размера скреплялся рубле­ ными углами с краев и столбами — «шулами» вдоль стен (рис. 4).

Строительная техника гумен долго оставалась архаичной. Кры­ ша держалась на столбах — «со­ хах», поставленных внутри гумка в два ряда. В естественные р аз­ вилки столбов горизонтально укладывались бревна, на них в Рис. 3. Гумна с четырехскатными крышами для двух-трех местах, в зависимости хранения и молотьбы зерновых (дер. Мегуны от размеров постройки, ставились Поставского р-на Витебской области).


козлы, а на козлы укладывалось бревно («соломя», «сволок»), слу­ жившее опорой крыши. На «соломя» вешали жерди — «кручча», другой конец которых покоился на верхних бревнах стены. В верхнем конце каждой жерди просверливалось отверстие, куда вбивался колышек, образуя род крюка. На «кручча» укладывали тонкие жерди — «латы», а на них — кровельный материал.

Посреди гумна выбивался глиняный ток для молотьбы. Между «сохами» и боко­ выми стенами гумна отгораживали «засторонки» для снопов. Внутри гумна с боков иногда пристраивали длинные узкие навесы для хранения сена, соломы и половы.

В северо-восточных райданах Белоруссии внутри гумна ставили примерно на рас­ стоянии одного метра от задней стены специальные сушильни — «осети» («осець», «восець», «осетка») и «евни» («еуня»).

Осеть — наиболее древний вид сушильни — представляла собой почти квадратный в плане (2 x 2, 2,5 x 2,5 м ) сруб (рис. 5). Строилась осеть в два этажа, разделенных деревянным настилом: в нижней камере разводили костер — «цяпло» или ставили печь, а сверху помещали снопы для просушки. Тепло проходило снизу через отверстия в 2 «Дыялекталапчны атлас беларускай мовы», Мшск, 1963, карта 235.

80 Jl. А. Молчанова настиле, сделанные около двух противоположных стен во всю их длину. Чтобы сухое зерно не ссыпалось вниз, шели настила промазывали глиной. Для входа в осеть про­ рубали низенькую дверь, а вверху для посадки снопов прорезали окошко квадратной формы. Перед окном снаружи делали настил во всю длину стены, шириною около 70 см, на котором находился человек, подающий снопы в осеть. Снопы в осети ста­ вились на колосники («цапки», «рэлки») — свободно перемещавшиеся жерди, которые укладывали на укрепленные в боковых стенах балки. При сушке в осетях постоянно поддерживали огонь, так как помещение не имело плотного покрытия и поэтому тепло в нем не задерживалось. Осети в Белоруссии встречались двух типов: верховые и ямные. Ямные осети, в которых печь или костер располагались на некотором углуб­ лении в грунте (иногда до метра глубины), были в южных районах Гомельской об­ ласти (Брагинском, Хойникском, Речицком). В более северных районах (Могилевская область) углубления в нижней камере не делалось, здесь костер или печь находились на поверхности земли.

Во второй половине XIX в. двухэтажные осети стали вытесняться одноэтажными сушильнями — «евнями», которые по традиции в некоторых местах сохранили старое название осетей. Евня, как и осеть, ставилась внутри гумна. Это обычно невысокая срубная постройка с плотным бревенчатым потолком. Со стороны молотильного тока в ней прорубали невысокую дверь, а почти у самой земли — маленькое окошечко, через которое выгребали осыпавшееся при сушке зерно. В противоположной от двери стене такж е прорубали небольшое окно, в которое во время топки печи выходил дым.

Внутри евни с правой или левой стороны от входа в углублении ставилась печь — каменка или глинобитная, площадью 1X1 или 1,5X1,5 м2 и от 80 см до 1 м высо­ той. Печь топилась по-черному. На пространстве, не занятом печью, выбивали гли­ нобитный ток или делали деревянный настил, промазанный глиной. Над этой пло­ щадкой укладывали жерди — «цапки» для установки снопов. Зачастую снопы ставили Рис. 4. Гумна для хранения и молотьбы зерновых с боковыми пр-.тройками:

1, 2 — клуня (дер. Близкая Пружанского р-на Брестской области), 3, 4 — клуня (дер. Гудзки Кобринского р-на Брестской области) и вдоль стен прямо на ток. Во избежание пожаров это пространство отгораживали от печи неплотной перегородкой из жердей или узких тесин. Над печью снопы, как пра­ вило, не ставили. При сушке в еьне затрачивалось меньше топлива, так как в ней после того, как печь истоплена, закрывали плотно дверь и окна.

Евни в конце XIX в. были распространены главным образом в северо-восточных районах (Витебская и север Могилевской области). В начале XX в. они стали по­ степенно исчезать но мере введения механизированных молотилок, на которых мо­ Орудия уборки зерновых и производственные постройки белорусов лотили, как правило, «сыромолотом», поэтому и отпала необходимость в предвари­ тельном просушивании снопов.

В юго-западной Белоруссии вследствие более теплого климата, а также сложив­ шейся здесь традиции довольствовались лишь солнечно-воздушной сушкой зерновых;

снопы сохли или прямо на земле, или на специальных деревянных жердяных приспо­ соблениях — «озеродах» («азяроды», «зяроды», «взяроды»), которые ста­ вили обычно в пригуменьях. При со­ оружении озерода вбивали в землю три-четыре толстых столба по одной линии, на расстоянии около 2 м один от другого. Во всех столбах на одном уровне просверливали или вырубали отверстия, в которые вставляли гори­ зонтально жерди. На эти жерди (диаметром 10— 15 см) укладывали снопы. В северных районах Белорус­ сии жердяные сооружения типа озе родов, называемые здесь переплотами, островками, остривьем, использова­ лись преимущественно для просушки гороха, вики, клевера, картофельной ботвы;

лишь в дождливую погоду на них просушивали зерновые перед ог­ невой сушкой (рис. 6).

Область распространения ж ердя­ ных озеродов идет широкой полосой по центральной Белоруссии, от ее ю ж­ ной границы до северной. На западе граница проходит по линии городов Лельчицы — Житковичи — Ганцеви чи — Клецк — Несвиж — Столбцы — Ивенец — Ошмяны;

на востоке — по правобережью Днепра и его притокам Друти и Березине. В западных райо­ нах (современные Гродненская и Брестская области) озероды были не­ Рис. 5. Общий вид осети для просушки зерно­ известны. Здесь зерновые молотили вых (дер. Большие хутора Краснопольского «сыромолотом» — без специальной р-на Могилевской области) просушки — прямо с поля или из гум­ на. Неизвестны были озероды также в современной Могилевской области и в восточных районах Витебской и Гомельской областей, где зерновые перед молотьбой просушивали в специальных сушильнях (карта 1).

Кроме центральной и северной Белоруссии, жердяные сооружения типа озеродов известны были такж е в северных областях у русских, в Прибалтике у литовцев и л а­ тышей и у многих других народов Европы.

Молотьбу белорусские крестьяне начинали обычно рано утром, задолго до рассвета.

Когда с молотьбой совпадала уборка картофеля, широко практиковалась ночная мо­ лотьба —«окурки» при свете фонарей или лучины. При молотьбе ржаные снопы укла­ дывали по середине тока в два ряда колосьями вместе так, чтобы один ряд немного захлестывал другой. Молотили обычно в два-три-четыре цепа;

удобнее было последнее.

В южных районах Белоруссии молотьба у зажиточных крестьян затягивалась иногда на всю зиму. В северных районах, где снопы сушили в осетях и евнях, все вымолачи­ вали сразу ж е после уборки урож ая независимо от степени зажиточности крестьянина.

Основное орудие молотьбы — цеп — состоял из длинной гладко обструганной пал­ ки — «цапилна», к которой с помощью ременной или веревочной привязки прикрепля­ лась более короткая палка — «бичук», «бич» (рис. 7).

Если названия основных частей цепа в Белоруссии повсеместно были более или менее однородными, с незначительными фонетическими вариантами, то название при­ вязки и сам способ соединения цапилна с бичуком были весьма разнообразны. На севере Белоруссии (Витебская область) применялся способ, называемый «привязь», «привязка» — с помощью веревки: один конец ее укреплялся на вырезанной шейке цапилна, а второй — в сквозном просверленном отверстии бичука. В Полоцком районе и в ряде других мест Витебской области использовалось так называемое двухпетлицо вое вязание: веревочная «привязка» укреплялась в глубоких выемках — «зарезах» на концах цапилна и бичука. Двухпетлицовое вязание широко известно такж е в Латвии и соседних с Белоруссией районах русских областей.

6 С оветская э т н о гр а ф и я, № Л. А. М олчанова В центральных и южных районах Белоруссии чаще встречалась так называемая капицевая увязка, состоявшая из двух ременных петель, плотно прикрепленных к ца пилну и бичуку и соединенных ременной же привязкой. Капицевый способ крепления был наиболее распространенным у белорусов.

Долгое время в Белоруссии сохранялся старинный способ обмолачивания зерна обиванием, для чего сноп брали за комель и обивали колос о деревянный чурбан или угол какой-либо хозяйственной постройки (осети и пр.). В ряде районов Могилевской и Гомельской областей была специальная обивалка, сделанная из жердей в виде ши­ рокой лесенки, поставленной на землю под углом 35—40° (рис. 8).

Механизированные молотилки в Белоруссии появились в 40-х годах XIX в., но лишь в помещичьих имениях. В крестьянских хозяйствах только во второй половине XIX в. стали применяться ручные и конные молотилки с приводом (рис. 9). Таких молотилок было всего одна-две на деревню, а иногда и волость. Их приобретали обычно не отдельные хозяева, а группа крестьян на паевых началах.

Наибольшее число молотилок, преимущественно с конным приводом, использова­ лось в крестьянских хозяйствах Минской губернии, наименьшее (и ручных, и конных) — в Гродненской.

В южных районах Белоруссии, где, как уже указывалось, молотьба затягивалась до зимы, зажиточные хозяева хранили необмолоченные снопы не только в закрытых гумнах, но такж е и в стогах (карта 2), которые ставили в ряд за гумнами в отдалении от построек. Хлебный стог складывали на плотном помосте — «подке», опирающемся на четыре дубовых столбика, высотою до 1 м. Столбики тщательно и гладко выскаб iГорбачово уш ка сноп ов на поле ^ —|ИТелеи10во \щ ТЬ у»»

| % дсц гг-*-...


..П лебань[-^\ Я &Ц' О ЦЪ с у ш к а сно по в на Зоз д уш н Sur* ерО аХ Д репеппптау а 'ш \ Бор (е ре п л от а х Я нкоеичи Рудня * 0 ушка сн оп о в в д в у х э т а ж н ы х ~\Казимирово ':Зайцево с е тя х ушка снопов в о д н о этаж н ы х 1 Н авлицы•’ ' '/Витебску * J \ “~\ щ Ю н ъ к и Поплавки Д я ги ли.-Иваг^к ^ Г v Полесье —t ЧЭ* Б ерезин^ лотпупы ьооры К о в а л и -: Т Бобры, 'Ковали--'.

* Занорочъ--г-?.™ Л Й 2 “ '• Коровино \ Вильнюс} ) с?

j Краснолуки СпиБудовка ^ / Шитовичи — V Янканиы^~\ :^ -\^ ^.К о о е н ъ \—Iм / J^Mt'SjlySao tzti ООО Александрия^ _J. ^ ^М ихайлов щина: м —I Плебанъ \Ш Ю рооо C o K o x o e w u j^ X ^ f \ й к м ен н ш -:, БПолочаны v ' '-Симоновичи С : ' Yч янск _t ••'Вашевка \ ш (.. I Pi • /:

нашевка Hi I р°Й '-'Хв.р.скоГоЪI." - 'Я /'" Х М и н о : fOjlJidbi J \ Ялеекду.Могилёв^ H 4f LC1 с' ИиХутор ?•••;

) Горбовичи JO.•• ••. $ ^ /П рава лки •Й вани чи БоровкаЯ Я № (xy ? \ f Ё З БерштьС'-.

L Гродно : iCKofipooKA i С & дю кМ J-4-V, r / W® i (I1 ^’" V b 0 В^твича* _/ J eu4k& s. J щ л С орор ' ••®oSf4a C / 0 ° - ЬВ а ш к е т ^ о & & К ° з л ° в й ч и Ч ( ^ П роскурШ B\ cii™*,.•\ г & г у о н я с т о до J-^&Ceemuua^-.-- / Ю тН рК.

Сфж М Любкам ищ ицъг \у.'& П о г о с т ^ с т а ш к о е и ч ь ^ р ^ ^ щ - \ Щ ’' фА V S g jq Го!

^^А лексеевичи Н ^ У ' ч К л А ’Ч Дорош евичи( ';

a \;

С л о 5 о « ? а gW Capnoexa - • А к ч ДвЧг- •.* '* я ови и,)Ч й t' 4. У Occoi /S J I& Любавичип г ^ В е л 'е т и н Хорон '- - Д И Й..х З & У.Я & Р * %Шкур1Йы А /ц д а ш е н ц ч ц..,Ы Ч ^Деражичи /7 р ш 5 а л о в ц ч и Л \С к о р о д н о в 'л Р ЩОрееичи )т Карта 1. Распространение типов сушилок для зерновых культур в конце XIX в.

(составлена по материалам экспедиций сектора этнографии Института искусствоведения, этнографии и фольклора Белорусской ССР) Орудия уборки зерновых и производственные постройки белорусов ливали, чтобы по ним не могли лазить грызуны. Хранение хлебных злаков на свайных помостах характерно было для районов бассейна р. Припяти, в местах низменных, за­ ливаемых паводком.

Закладку хлебного стога производил обыкновенно сам хозяин. Взобравшись на подок, он клал крестообразно четыре снопа на самой середине подка, колосьями внутрь, комлями наружу. Каждый новый ряд снопов несколько выдвигался над нижними Рис. 6. Сушка снопов на «островках» (дер. Рудня Городокского р-на Витебской области) так, что по мере увеличения высоты стога, он расширялся со всех сторон, и на середине высоты принимал самые широкие размеры, откуда кладку снопов постепенно сужали, сводя конусообразно кверху. Стог накрывали мятой соломой или болотной сухой осенней травой. Чтобы такую крышу не развеял ветер, на нее накладывали 12— 15 пар срубленных под корень тонких длинных березок, связанных верхушками по­ парно и закинутых на стог так, что связанные верхушки приходились на верх его, а комли свешивались по сторонам. Во избежание оползания соломы, в самую широ­ кую часть стога втыкали тонкие палочки — «тычечки» толщиной в палец и длиной в 35—40 см на расстоянии 70 см одна от другой. «Хорошо сложенный стожок может простоять лет 30 и более, и мыши в него не проникнут, и хлеб «збожжа» не испор­ тится от времени, главное — зерно не потеряет своей всхожести»,— писал об этом способе хранения зерновых П. В. Шейн 3.

Обмолоченное зерно обычно в тот же день начинали провеивать. Лишь беднейшая часть белорусского крестьянства, у которой постоянно недоставало зерна, употребляла 3 П. В. Ш е й н, Материалы для изучения быта и языка русского населения Се­ веро-Западного края, т. III, СПб., 1902, стр. 238.

6* 84 Jl. А. М олчанова в пищу хлеб из невеянного зерна. Провеивали вплоть до XX в. по старинке, с по­ мощью ветра, простой или специальной совковой лопатой — «шуфликам», «веялкай» с короткой ручкой (рис. 10). Эту работу выполняли чаще женщины, сидя на корточ­ ках или на низком чурбане;

мужчины веяли, присев на одно колено.

Рис. 7. Способы увязки цепов: 1 — цеп из дер. Гадиловичи Рогачевакого р-на Гомель­ ской области;

2 — цеп из дер. Полоница Кричевского р-на Могилевской области;

3 — цеп из дер. Мышковичи Кировского р-на Могилевской области;

4 — 8 — цепы из дер. Иванск Бешенковичского р-на Витебской области Провеивали обычно в гумне неподалеку от открытых ворот, чтобы проникающий ветер относил плеву к середине гумна.

В помещичьих хозяйствах Белоруссии в XIX в. «почти у каждого помещика име­ лась веял ка»4. У крестьян же механизированные веялки — «арфы» в конце XIX — Рис. 8. Ж ердяная обивалка (дер. Гадиловичи Рога чевского р-на Гомельской области) начале XX в. были только в самых зажиточных хозяйствах. В начале XX в. в Грод­ ненской губернии, например, одна веялка приходилась на 763 десятины пахотной земли, в Минской — на 222 десятины. В Гродненской губернии на одну веялку приходилось 149 хозяйств5. Таким образом, в большинстве крестьянских хозяйств вплоть до XX в.

господствовали старинные способы и орудия провеивания.

4 Н. Н. У л а щ и к, Орудия производства и системы земледелия в помещичьих хозяйствах Литвы и Западной Белоруссии в период разложения феодально-крепостни­ ческого строя, «Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы», М., 1961, стр. 177.

5 «Сельскохозяйственные машины и орудия в Европейской и Азиатской России в 1910 г.», СПб., 1913, стр. X X II—XXIII.

Орудия уборки зерновых и производственные постройки белорусов Провеянное зерно в XIX в. довольно часто хранили в специальных ям ах 6, кото­ рые, как сообщал П. Бобровский в середине XIX в., были выстланы соломой и сверху прикрыты землею. «В этих ямах хлеб мог сохраняться по несколько лет без всякой порчи,— писал он,— но от присутствия мякины скоро тухнет и становится негодным к употреблению» 7.

Хлебные ямы копали обычно где-либо недалеко от дома, в местах с глубоким за ­ леганием глинистого слоя. Глубина ямы была от 2 до 4 м, стенки ее обкладывались берестой. Вход в яму, узкий от поверхности земли (35—45 см в диаметре), постепенно расширялся, образуя в разрезе как бы кувшин с узким горлышком. Хранение зерна в ямах Е. Р. Романов объяснял не только стремлением спасти его от пожаров, но и сравнительной легкостью устройства самих ям: «Дерева совершенно не требуется, чго важно при недостатке лесных материалов»8. Яму с зерном сверху закрывали бере­ зовой корой, досками и засыпали землей. Хлебные ямы были неизвестны в полесских районах, где грунтовые воды подходили близко к поверхности земли.

6 Хранение зерна в ямах на белорусских землях с древности было весьма рас­ пространенным явлением. Об этом свидетельствуют археологические раскопки селищ и городищ, а такж е летописные указания на «житные ямы» («Очерки по истории рус­ ской деревни X—X III вв.», М., 1956, стр. 75). Из сообщения А. Гванини, относяще­ гося к XVI в., мы узнаем, что белорусы и литовцы, собрав хлеба и обмолотив, сбе­ регают их в ямах под землей, «старательно для этого вырытых в сокрытии лесов и внутри хорошо выложенных корою деревьев» (цит. по «Псторыя Б еларуа у даку ментах i матэрыялах», Мшск, 1936, разд. III, № 29, стр. 136).

7 П. Б о б р о в с к и й. Гродненская губерния. Материалы для географии и стати­ стики России, собранные офицерами ген. штаба, ч. II, СПб., 1863, стр. 40.

8 Е. Р. Р о м а н о в, Белорусский сборник, вып. V III, Вильно, 1912, стр. 22.

86 Jl. А. Молчанова Характерная для белорусов грушеобразная форма ямы была широко распростра­ нена и за пределами Белоруссии. Ямы такой формы известны были, например, в севе­ роукраинских районах.

Во второй половине XIX в. хлебных ям уже почти не было, провеянное зерно по­ всеместно хранили, как правило, в специальных срубных постройках — «клетях», или -J Рис. 9. Деревянные молотилки («малатарни») с приводом (дер. Го родное Сголинского р-на Брестской области) «свирнах». Название «клеть» было характерно для восточной Белоруссии, где оно сосуществовало с термином «амбар». Термин «свиран» («свирень», «свирен», «свирн», «свиронок») чаще всего употреблялся в западных белорусских областях9. Независимо от названия тип постройки на всей территории Белоруссии был относительно одно­ образным (рис. 11, 12).

9 «Дыялекталапчны атлас беларускай мовы», карта 239.

Орудия уборки зерновых и производственные постройки белорусов Клеть и свирон ставили либо в одном комплексе с жилой хатой через сени от нее, либо, как и амбар, отдельно во дворе. В последнем случае ее старались построить по­ ближе к хате, на виду.

Строили клеть основательно: во избежание сырости ее всегда ставили на фунда­ менте— деревянном («штандарах») или каменном (из булыжника), высотой 35—50 см.

Рис. 10. Совковая л о п а т а — «веялка» для ручного провеивания зерна (дер. Паре Пинского уезда). Пинский краеведческий музей Рис. 11. Свирон (дер. Клевица Ошмянского р-на Гроднен­ ской области) Рис. 12. Свирон (дер. Плебань Молодеченского р-на Мин­ ской области) На фундаменте укладывали сначала основной венец и настилали пол — «мост», а затем ставили сруб, чаще квадратный в плане (4X4 м), высотой около 2 м. Сруб сооружали преимущественно из круглых бревен, которые хорошо пригоняли друг к другу. Ниж­ ние два венца сруба со стороны входа обычно выступали наружу и соединялись между Jl. А. Молчанова собой досками, образуя крыльцо — «ганак», «переклець», «прыклетшк». Над крыльцом делали навес, поддерживаемый двумя-четырьмя столбиками. Двухскатную, реже че­ тырехскатную крышу покрывали досками, соломой или камышом. Потолок клали плоский дощатый или сводчатый бревенчатый (предпочитали последний как более проч­ ный). Щели в досках пола заделывали планками и замазывали глиной. Невысокие двери сколачивали из массивных досок. Окон в клети не прорубали.

Внутри клети вдоль стен устраивали закрома — «засеки» или «оруды», разгоро­ женные для разного вида зерновых.

В Полесье, особенно в местах, где излишки зер­ новых хранились в стогах, в клетях часто не было засеков. Здесь зерно, муку и крупу для повседневного употребления ссыпали в специальные сосуды, которые ставили на полу клети, а у крестьян-бедняков — нередко в сенях. В белорусском Полесье для хранения зерна и муки широко использовались долбленые деревянные сосуды — «кад лубы», «калдубцы», а такж е плетеные из соломы — «саламянш », различной формы и вместимости. Хранение муки в длинных деревянных ящиках — «скрынях», сбитых из досок, характерно для восточных областей Белоруссии. В северо-восточных областях Белоруссии, где зерно хранили в обмолоченном виде, зажиточные крестьяне строили и Орудия уборки зерновых и производственные постройки белорусов клеть, и амбар. В таких случаях в засеки клети ссыпали рожь, ячмень, просо, гречиху, овес и пр. на текущий расход, а в амбаре хранили отборное зерно в запас и на посез.

Переработку зерна на муку или крупу проводили по мере надобности. Хотя в XIX в., как пишет П. Бобровский, в мельницах не было недостатка и они были «на всех Рис. 14. Ступы небольших речках, во всех городах и местечках»|0, беднейшая часть крестьянства, однако, за неимением средств вынуждена была перерабатывать зерно в домашних условиях.

Почти во всех крестьянских хозяйствах имелись ручные мельницы — «жорны»;

их можно было встретить еще в первые послереволюционные годы. Устройство рабо­ чей части жерновов было однотипно для всей Белоруссии. Рабочая часть ротацион­ ных, вращательных жерновов состоит из двух камней (диаметром около 35 см, тол­ 10 П. Б о б р о в с к и й, Указ. раб., стр. 72.

Jl. А. Молчанова щиной 12 см): нижнего неподвижного и верхнего, вращающегося вокруг оси—’желез­ ного вертикального стержня, пропущенного через центр нижнего камня. Стержень этот опирается на подвижную подставку и имеет деревянную ручку, с помощью кото­ рой и приводится в движение верхний камень. Зерно засыпается между камнями через отверстие диаметром в 10 см, пробитое в середине верхнего камня. Жернова имели довольно длинную деревянную ручку (более метра), верхний конец которой вра­ щался в гнезде, пробитом в балке, специально для этого укрепленной над жерновами Рис. 15. Толчение проса в старинной ножной ступе (дер. Ново лесье Малоритского р-на Брестской области) С помощью жерновов получали муку мелкого помола и крупу. В первом случае камни непосредственно лежали один на другом, для получения ж е крупы их немного раздви­ гали с помощью «поперечки» — деревянной или металлической, положенной на_ верх­ ний конец центрального стержия нижнего камня.

В некоторых лесных районах, где было мало природного камня, беднейшая часть крестьянства вместо камней использовала деревянные круги, в поверхность которых вбивали гвозди и кусочки железа.

При сравнительной однотипности принципа работы жерновов и устройства рабо­ чей части, подставки под жернова устраивали весьма разнообразно, но всегда с таким расчетом, чтобы работать можно было стоя. Чаще всего подставка имела вид ящика, сколоченного из досок и укрепленного на четырех ножках: длина и ширина ящика — около 60 см, высота — 70—80 см. Встречались такж е в различных местах Белоруссии подставки другой формы: в виде корыта, выдолбленного улья и пр. (рис. 13).

Д ля получения крупы широко пользовались в домашних условиях ступою и тол­ качом. Ступы, как правило, выдалбливали из дерева крепких пород, а дно ступы и конец толкача нередко для прочности имели оковку. Наиболее распространенной была цилиндрическая форма ступ. Варианты этой основной формы были обусловлены искус­ ством мастера, изготавливающего ступу (рис. 14).

Кроме ручных ступ, в ряде мест Белоруссии были ножные ступы. Последние в конце XIX — начале XX в. встречались спорадически (как и у украинцев, поляков, народов Прибалтики) преимущественно :в южной Белоруссии. Они зафиксированы в дер. Новолесье и Ланской Малоритского района Брестской области п, в дер. Бобры Мозырского района 12 и в ряде других мест 13.

В районах бытования ножных ступ известны были и ручные ступы.

Н ожная ступа у белорусов представляла собой четырехгранный чурбан высотой около 50—60 см с продолбленным чашеобразным углублением для засыпки зерна.

Толкач укреплялся на длинном толстом брусе-рычаге, который поднимался и опу­ скался с помощью стоящего на нем человека (рис. 15). Работать на такой ступе было значительно легче, чем на ручной.

В ступах толкли на крупу овес, ячмень, просо, реже пшеницу. Зерно предвари­ тельно подсушивали на солнце, в русской печи или на печи. Ячмень во время толче­ ния немного увлажняли, чтобы лучше снималась оболочка. Истолченный овес просеи­ 1 Материалы этнографической экспедиции 1953 г. Института истории АН БССР 12 Н. И. Л е б е д е в а, Жилище и хозяйственные постройки Белорусской ССР, М., 1929, стр. 34:

13 Находка ножной ступы при раскопках Минского замчища, датируемого XI— X III вв., показывает, что это орудие в древности было распространено значительно шире, чем в XIX в.

Орудия уборки зерновых и производственные постройки белорусов вали через редкое решето. Ячмень после толчения опять немного просушивали и затем, как и просо, очищали встряхиванием — «пололи» в небольших деревянных корытах — «апалушках»;

остатки ячменной кожуры смывали водой, затем крупу снова просу­ шивали.

Помещики и зажиточные крестьяне все свое зерно перемалывали на мельницах и крупорушках. В Белоруссии в XIX в. известны были водяные, ветряные и конные Рис. 16. Ветряные мельницы — «ветраки»: 1 — в дер. Ша мово Мстиславского р-на Могилевской области;

2 — в дер.

Качаловичи Несвижского р-на Минской области мельницы. Мельницы водяные — «млыны» и ветряные — «ветраки» встречались повсе­ местно;

нередко оба типа — в одной и той же местности. Мельницы, приводимые в движение лошадьми, строили значительно реже.

Ветряные мельницы ставили обычно где-либо за деревней, на открытом возвы­ шенном месте. Наиболее широко по всей Белоруссии были распространены древние стержневые «ветраки», в которых вместе с крыльями по ветру поворачивался при работе весь корпус. Ш атровые «ветраки», такж е весьма широко известные, представ­ ляли собой башневидное сооружение, установленное на бревенчатом срубе, чаще мно­ гоугольном в плане. Высота сооружения до «шапки» — верхней подвижной части — достигала 15 м, высота «шапки — 2,5 м. Крылья (около 10 м длины, до 1 ж ширины).прикреплялись к брусу «шалки». Под основание «шапки», регулирующей движение крыльев по ветру, приложены два поворотных бруса, вращающихся на поворотном колесе (рис. 16). «Ветраки» подобного устройства встречались в юго-восточных райо­ нах, а такж е в средней полосе Белоруссии, на Могилевщине. Очертить определенные границы распространения обоих типов пока не представляется возможным, так как материалы о мельницах весьма скудны.

Водяные мельницы — «млыны» сооружали у небольших речек и ручьев. Д ля во­ дяных мельниц на реках устраивали плотины, падением воды с которых и приводи­ лись в движение мельничные колеса (рис. 17).

Рабочая часть ветряных и водяных мельниц была устроена по принципу жерно­ вов, где вода и ветер заменили ручной труд.

92 Jl. А. Молчанова * * * Как показывают приведенные материалы, в земледельческом производстве бело­ русов в конце XIX — начале XX в. наряду с появлением новых орудий (механические веялки, молотилки и пр.) сохранялось много архаичного (первобытные ступы и жер Рис. 17. Водяные мельницы— «млыны»: 1 — в дер. Гора Борисовского р-на. Минской области, 2 — в дер. Барань Минского р-на нова). Это в равной мере касается и способов первичной обработки зерновых. Разви­ вающийся во второй половине XIX в. капитализм способствовал прогрессу в сельско­ хозяйственном производстве преимущественно в крупных, помещичьих хозяйствах, тогда как многомиллионная масса крестьян продолжала пользоваться отсталыми спо­ собами и орудиями сельскохозяйственного производства.

Древние орудия уборки зерновых (серпы) и орудия для первичной обработки сельскохозяйственного сырья (цепы, веялки, ступы и пр.) были однотипны по всей Белоруссии. Различия в их устройстве и способе использования касались лишь второ­ степенных деталей. Значительные областные особенности наблюдаются в подготовке зерновых к обмолачиванию. В формировании этих особенностей земледельческого производства определенную роль сыграли климатические условия. Раннее наступление дождевого периода и зимних холодов в северных районах обусловили распространение огневых сушилок и оказали влияние на сроки обмолота;

в целях экономии топлива было нецелесообразно оттягивать молотьбу до зимы. В юго-западных районах, где климат значительно теплее, лето продолжительнее, достаточно было солнечно-воздуш­ ной сушки зерновых и не было необходимости спешить с обмолотом, так как сухие снопы могли продолжительное время храниться под крышей, а также в стогах. Неко­ торые особенности земледельческого производства сформировались в определенной этнической среде, вместе с которой и распространились.

Земледельческая культура белорусов формировалась в тесном взаимодействии с культурой соседних народов (русских, украинцев, поляков, прибалтийских народов).

В общей своей основе земледельческая культура белорусов тесно и многосторонне связана с культурой земледелия у русских и украинцев, причем это единство прояв­ ляется не только в пограничных областях, а гораздо шире, свидетельствуя о более глубоких генетических связях этих народов.

Л. Г. Г у л и е в а К ИЗУЧЕНИЮ ТОПОНИМИИ КУБАНИ Изучение географических названий — топонимов — представляет большой интерес, поскольку, как отмечал А. X. Востоков,— «они нередко многими тысячами лет пережи­ вают существование того народа, от коего первоначально изречены были. Например:

сколь многие земли и города удержали еще и поныне, с небольшими только отменами, имена, данные им египтянами, финикиями и греками: между тем как они переменили уже двадцать раз и вид свой и место, и служили попеременно жительством двадцати разным племенам» *.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.