авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ВЫ Х О Д И Т 6 РАЗ в г о д 3 Май — Июнь ...»

-- [ Страница 8 ] --

1 D. S i m o n i d e s, P o w sta n ia Slgskie we w spolczesnych opow iadaniach Iudowvch, Opole, 1972. * 12 H. C z a j k a, B ulgarsk a i m acedonska h istoryczna piesn ludow a, W roclaw — W a rs­ z a w a — Krakow, 1968;

е е ж е, B ohaterska epika ludow a slow ian poludniow ych. S truk tura tresci, W roclaw — W arszaw a — K rakow — G dansk, 1973.

A. C z e k a n o w s k a, E tn o g ra fia m uzyczna. M etodologia i m etodyka, W arszaw a, 14 L. В i e 1 a w s k i, R ytm ika polskich piesni ludow ych, K rakow, 1970.

беска, плодотворно работаю щ ая в науке и поныне, издала солидную музыкально-эт­ нографическую монографию «Из исследований музыкального фольклора Великой Польши» (где рассмотрен музыкальный быт народных обрядов и праздников) 15. Р а з ­ носторонностью и глубиной отличаются исследования другого крупного фольклориста музыковеда Я- Стеншевского. Н ародные танцы изучает Г. Д омбровская. Фольклорисг филолог Я- Садовник, много работавш ий в области библиографии, текстологии и классификации народных песен, исследует фольклорную стилистику. А. М иодуховская изучает общественную проблематику польских народных песен, С. Я ворская — язык народной песни. Этими учеными в сотрудничестве с А. Ш ледзевским и А. Ш урмяк Богуцкой на основе полевых записей составлена одна из лучших фольклорных антоло­ гий, вы ш едш ая в свет недавно вторым изданием — «Песни П одхаля» 16. В настоящее время работа фольклористов И нститута искусств находится в стадии реорганизации, создаю тся два отдела — Л аборатори я документации фольклора (руководитель — Л. Белявский) и Архив (руководитель — Я. С адовник). В связи с этим коллектив ин­ тенсивно разраб аты вает принципы систематизации и документации фольклора.

В Познани находится филиал фольклористической лаборатории Института искусств, объединяю щ ий небольшой, но весьма продуктивно работающий коллектив. П ознань в истории польской фольклористики сы грала особую роль. Здесь в 1930 г. Л. Камень ский создал богатейший Региональный ф онограммархив, полностью уничтоженный в годы второй мировой войны. В 1945 г. ученики Каменьского — М. и Я- Собеские по личной инициативе приступили к возобновлению собирательской работы, и их записи на освобож денны х зем лях Польш и полож или начало Западному фонограммархиву, материалы которого затем легли в основу упомянутого выше Архива народной музыки в В арш аве.

О днако и после перемещения фольклористического научного центра в В ар­ ш аву в П ознани не прекратилась ф ольклористическая деятельность. В настоящее время в П ознаньском ф илиале И нститута искусств традиции Каменьского и супругов Собес ких успешно продолж аю т В. К ш ы ж аняк, написавш ая докторскую диссертацию о поль­ ских колендах X V II—X V III вв., Я. Лисаковский, видный специалист в области инстру­ ментальной музыки, автор книги «Песни К ал и ски е» 17, и инструментовед А. П авляк, работаю щ ий н ад диссертацией о музы кальном фольклоре К уяв. Этими учеными под­ готовлена коллективная музыкально-этнографическая монография «Куявы», первая в серии «П ольская н ародная песня и музыка. Источники и материалы» 18. Н а очереди та к а я ж е монография о Вармйи и М азурах, в перспективе — антология польского на­ родного театра. С фольклористами И нститута искусств тесно сотрудничает кафедра этнограф ии П ознаньского университета, в частности фольклорист-музыковед Б. Ли нетте, интересы которого сосредоточены в области современного фольклора и типоло­ гии народных песен.

Чувство глубокого уваж ения и восхищения вызы вает работа редакции, готовящей полное собрание сочинений О. Кольберга — издания, не знающего себе равных в совре­ менной этнографии и ф ольклористике (председатель редакционного комитета Ю. Кжи ж ановский, главный редактор И. Бурш та, секретарь редакции М. Т арко). Небольшой коллектив сотрудников редакции в течение более десяти лет ведет поистине подвижни­ ческий труд, достойный памяти.' выдаю щ егося деятеля польской культуры (достаточно сказать, что составленная ими подсобная справочная картотека песен из архива О. К ольберга насчитывает свыше 30 тыс. песенных зачинов). Мне была предоставлена возм ож ность познакомиться с частью рукописного наследия О. Кольберга, и я воочию убедился в текстологических и издательских трудностях, которые пришлось преодолеть польским коллегам при подготовке издания. Достаточно просмотреть несколько архив­ ных папок (из 76), чтобы оценить по достоинству трудолюбие и мастерство сотрудни­ ков редакции и значение достигнутых ими результатов.

Х арактерная особенность научной ж изни П ознани — постоянное плодотворное со­ трудничество этнограф ов и ф ольклористов, музыковедов и филологов, университет­ ских, академических и музейных работников (Познаньский музей народной культуры и народного искусства возглавляет С. Блащ ик, ж иво интересующийся проблемой со­ временного ф ольклоризм а). Р аботу познаньских фольклористов координирует И. Бурш ­ та, заведую щ ий кафедрой этнографии П ознаньского университета и редактор серии «Люд» 19. Социолог и этнограф, он в последние годы проявляет постоянный интерес к фольклору. Итоги его теоретических и методологических занятий в области народной культуры изложены в подготовленной к печати книге «Культура народная, культура национальная». П ервая ее чисть посвящ ена в основном проблеме судеб региональных традиций в процессе культурной интеграции, во второй выясняется соотношение поня­ тий «народ», «нация», «народность», «народознание», в третьей определяется места 15 J. S о b i е s k a. Ze studiow nad folklorem muzycznym W ielkopolski, Krakow, 1972.

16 P iesni P o dhala, A ntologia;

, W arszaw a, 1972 (издание п ер во е— 1957).

17 J. L i s а к о w s к i, Piesni K aliskie, K rakow, 1971.

18 «K ujaw y. P olski piesii i m uzyaka ludowa». Zrodla i m aterialy, Cz. I, W roclaw, 1973. ' 19 Одно из наиболее важ ны х научных мероприятий, организованных познаньскими ф ольклористами — общ епольская научная конференция, материалы которой опублико­ ваны в кн. «Folklor w zycin w spotczesnym », P oznan, 1970.

народной культуры в национальной культуре, характеризуется современный фольклор и роль традиций в современной культуре.

Во Вроцлаве я имел возмож ность встретиться лиш ь с новым главным редактором ж урнала «Л итература Л ю дова», директором И нститута польской филологии при П о з­ наньском университете Ч. Гернасом, человеком незаурядной творческой энергии, успешно работающим в разных областях гуманитарных наук, в театроведении и ху до ­ жественной критике (кандидатская диссертация Ч. Гернаса бы ла посвящ ена польским « х ей кал ам »— утренним средневековым песням, в качестве докторской он представил названную выше книгу «В калиновом лесу», н овей ш ая-его р а б о т а — солидная моно­ графия о культуре барокко). Ж урн ал заслуж ивает специального обзора, пока ж е я ограничусь изложением его программы, к ак ее характеризует сам Ч. Гернас. Основные задачи ж урнала — преодолеть привычные представления о ф ольклоре и расш ирить границы фольклористики;

привлечь внимание к ж анрам и видам, которыми не интере­ совалась традиционная ф ольклористика (городской-"фольклор, письменные формы н а ­ родного творчества и др.);

обсуж дать современны е*'наиболее актуальны е и острые проблемы (фольклор и современная культура, генеалогия ж а н р о в ), развивать научную дискуссию;

широко освещ ать современную междунар&дную научную ж изнь;

избегать комплиментарных отзывов, культивировать проблемные, аналитические рецензии;

п уб­ ликовать наряду со статьями маститых ученых работы молодых, впервые вступаю щих в науку исследователей, наряду со статьям и польских фольклористов — статьи за р у ­ бежных специалистов. Хотя заведомо мож но сказать, что смело зад у м ан ная и поле­ мически реализуемая программа ж у р н ал а вызовет споры среди польских коллег, но, на мой взгляд, это будет лишь способствовать оживлению и продвиж ению вперед польской фольклористики.

П осещая другие польские города, я везде, д аж е там, где формально не сущ ествует фольклористических центров, встречал людей, основательно изучаю щ их ф ольклор.

В Торуни это собиратель и исследователь обрядовы х песен И. Б агиньская и д и ­ ректор этнографического музея А. Блаховский, изучающий современные формы тр ади ­ ционных обрядов. Торуньский музей располагает богатыми коллекциями народного искусства и готовится открыть специальную вы ставку народных музы кальны х инстру­ ментов. В стадии организации находится и специальный музей народных инстру­ ментов в городке Ш идловце. В Кельцах, в Д ом е культуры, работает м олодая ф оль­ клористка Б. Срока, автор отличной работы о партизанских песнях. В Д ельцах ж е в местном этнографическом музее плодотворно трудится группа специалистов по н а­ родному искусству. В Люблине развивается очень интересное направление ф олькло­ ристики, смежное с филологией, изучаю щее природу, тенденции и стилистику кресть­ янской поэзии (А. Александрович, Е. Бартминьский). К стати, в П ольш е ныне вообще возрос интерес к поэтическому творчеству крестьян (В. П ом яновская, Р. С улима в Варшаве, Ч. Гернас во Вроцлаве и др.). В Лю блине фольклором заним аю тся главный редактор местной радиостудии Т. Тлушкевич и сотрудница Б. Ю ркевич, принимающие, наряду с Г. М олицкой-Лещиньской участие в организации еж егодны х фольклорных фестивалей в К азим еж е Дольном и создавш ие ценный фольклорный ф онограммархив.

В Силезии, в г. Ополе, актуальные проблемы фольклористики разр аб аты вает целая плеяда ученых: А. Д ы гач (рабочий и антифашистский ф ольклор), Д. Симонидес (со­ циологическое изучение современной народной п розы ), Ю. Л игенза (рабочий ф ольклор), Ч. Тацина (народные песни). Н а севере Польш и ведется больш ая собирательская и исследовательская работа в области изучения каш убского ф ольклора. Здесь давно и плодотворно трудится Л. Роппель (О р л свс). В южной П ольш е п родолж ается изуче­ ние фольклора гуралов в местных этнических м у зе я х 20. В К ракове в течение многих лет ж ил ныне покойный Р. Рейфусс, старейший и один из крупнейших знатоков н а­ родного искусства, в частности польского народного кукольного театра — ш о п к и 21.

Сейчас изучение народного кукольного театра поднялось на новую ступень. Интересно заявили о себе в этой области Р. Вежбовский (Л одзь) и особенно автор превосходной книги «История театра кукол» и ряда оригинальных статей Г. Ю рковский (В арш ава) 22.

Я ограничился теми лицами, с которыми встречался. Мне известно, что и в тех местах, которые я посетил, и в иных городах П ольш и успешно работаю т и другие фольклористы. Но и те беглые и далеко неполные сведения, которые я привел, д у ­ мается, убедительно свидетельствуют о многочисленности специалистов в области н а ­ родного искусства и о разнообразии их интересов. О днако у меня сложилось впечат­ 20 Например, активна издательская деятельность сотрудника музея в Ж еш уве Ф. Коту ли, см.: F. К о t u 1 a. Z. Sandom ierskiej P uszczy (G aw §dy kulturow o-obyczajow e), Krakow, 1962: е г о ж е. Folklor slow ny osobliw y Lasow iakow, R zeszow iakow i P o d g o rzan ;

Lublin, 196Q;

е г о ж е. Hei leluja czyli о w ygasaiacych staro d aw n y ch piesniach Kolgd niczych w Rzeszowsiem. W arszaw a, 1'970.

2 См., например, R. R e i n f u s s, Sropke krakow ski, K rakow, 1958. С P. Рейфуссом я имел полезные д л я меня беседы во время прежнего приезда в Польш у, тогда же многое для понимания польского народного искусства дали мне встречи с директором Краковского этнографического музея Т. Северином и ныне покойным директором Тат раеньского музея в Закопане Ю. Зборовским.

22 Н. J u r k o w s k i, D zieje te atru lalek, W arszaw a, 1970, См. такж е: Szopka К га kowska, Zbior i ooracow anie P io tr P latek, K rakow, 1971.

ление, что силы польских фольклористов весьма распылены. В В арш аве параллельно с И нститутом искусства в И нституте литературных исследований трудится группа фольклористов-филологов, созданная в свое время Ю. К ж иж ановским и возглавляе­ мая ныне Е. К апелусь, однако работа этих крупнейших фольклористических коллекти­ вов, равно как и других, ведется изолированно;

собираемые ими материалы зачастую остаются неизвестными д аж е коллегам. П оэтому я с большим удовлетворением встре­ тил известие, что при Польском народоведческом общ естве образуется Комиссия фольклористических исследований, которая призвана стать единым координационным центром польских специалистов в области народного искусства.

Значительную часть времени я посвятил ознакомлению с местами, где развива­ л ось партизанское движ ение, встречам с ветеранами второй войны, собиранию парти­ занских песен. К огда десять лет н азад я приступил к изучению партизанского фоль­ к л о р а и в результате моих первых изысканий была опубликована статья «Песни поль­ ских п ар т и зан » 23, в самой П ольш е еще не было научных исследований в этой области (в печати появилось лиш ь несколько интересных газетных статей ж урналиста Е. Конд зел я). Ж урн ал «Л итература Л ю дова» оказал мне честь, опубликовав мою статью в польском переводе с лестным для меня примечанием от р ед ак ц и и 24. С тех пор ситуа­ ция заметно изменилась. М олодежный еж енедельник «Н ова Весь» несколько лет назад объявил конкурс собирателей ф ольклора, вызвавш ий широкий отклик во всей стране.

В редакцию поступило свыше 4,5 тыс. записей, среди них значительную часть соста­ вили солдатские и партизанские песни. В оргкомитете и жюри конкурса работали фольклористы В арш авы. Н а основе собранных во время конкурса материалов ими бы ла создана отличная антология «С песней и карабином» (составитель, автор статьи и комментариев С. Сьвирко, музыкальный редактор Я. Собеска, библиографическая документация Е. К ондзеля) 26. Н езадолго перед этим в Л одзи ж урналистом Т. Ш еверой подготовлена и и здана аналогичная антология «Пусть ветер ее понесет...», в которой н ар я д у с народными антифашистскими песнями представлены такж е произведения -профессиональных а в то р о в 26. Обе книги содерж ат ценные сведения об истории возник­ новения и о бытовании песен. З а последние годы издана обильная мемуарная литера­ тура, насыщ енная публикациями и интересными свидетельствами о роли песни в осво­ бодительной борьбе польского народа. Стали появляться одно за другим исследова­ ния. Знаком ясь с новой литературой и архивными материалами, я испытал потребность в непосредственном знакомстве с партизанской песней в ее живом звучании и совре­ менном бытовании. Н еобходимо было удостовериться в подлинности некоторых запи­ сей, самому сопоставить некоторые противоречивые сведения, о месте и времени созда­ ния ряд а песен, а главное услыш ать партизанские песни в тех местах, где они возник­ ли, и в исполнении самих участников тех сраж ений, о которых рассказы вали эти песни.

Мой марш рут проходил по районам активных боевых действий — в Свентокшиш ских горах (К елецкое воеводство), где уж е в 1939 г. образовался первый очаг сопро­ тивления фаш истским захватчикам, и по лесным районам Любельского воеводства, где особенно эффективным было боевое сотрудничество польских и советских партизан.

С ентябрь вы дался удивительно.теплый, над лесистыми холмами все дни светило солн­ це, а ясными вечерами звенели песни. В деревнях радовались хорошему урожаю и по тож ей осени. Это немало способствовало успеху моей поездки. Крестьяне встречали меня приветливо и сразу откликались на просьбы рассказать о партизанском движ е­ нии и спеть. Б ы л а еще одна нем аловаж ная причина, почему в эти дни широко откры­ вались перед советским гостем двери домов и души людей: сентябрь в Польше — месяц трагических воспоминаний, о первых днях второй мировой войны и одновремен­ но месяц торж ества, связанного с освобож дением восточных районов в 1944 г. Вдоль дорог, у деревенских околиц, на улицах городков и просто в лесах то и дело встреча­ лись могилы, памятники, обелиски, кресты, у поднож ия которых пламенели яркие осен­ ние цветы, теплились свечи и лампады. Вокруг собирались люди, тихо рассказывали о тех, кто л еж ал в земле, а потом, разойдясь по домам, поминали за столом боевых друзей, пели. Расспросы часто оказы вались просто излишними.

У ж е первые встречи и беседы с бывшими участниками партизанского движения обогатили меня новыми, не известными по публикациям и архивам, вариантами песен второй мировой войны. Это не удивительно, если принять во внимание, что в каждом партизанском отряде создавались свои песни или применялись к местным условиям широко известные п роизведения.,В К ельцах, например, я встретился с бывшим коман­ диром партизанского отряда, действовавш его в П одлясье, Ю. Шубой («М арьяном»), который напел мне на магнитофон песни из репертуара своего отряда;

оказалось, что даж е в такой популярной пейте, как «Сегодня к тебе не смогу прийти», известной в десятках публикаций, есть две, етрофы, не встретившиеся мне ни в одном из опубли­ кованных текстов. Или, например, опубликованные тексты песен «Пусть навсегда в пе­ 23 В. Е. Г у с е в, Песни польских партизан, «Сов. этнография», 1964, № 3.

24 W. G u s i е w, P iesni polskich p arty zan to w, « L iterature Ludowa», 1964, № 4—6, s. I l l — 125.

25 «Z piesnig i karabinem.- PieSni partyzanckie i okupacyine z la t 1939— 1944». Wv boru dokonat oras w stg p em,i,:p rz y p isam i op atrzy l S tan islaw Swirko, W arszaw a, 1971.

26 T. S z e w e r a;

Niech tki'atr jg poniesie..., Lodz, 1969;

название книги воспроизво­ д и т начало популярной песни о песне «Пусть ветер понесет ее вдаль».

сенке останется» содерж ат пять-шесть строф, а вариант, сообщенный Ю. Ш убой,— семь.

Эти и аналогичные примеры лишний раз доказы ваю т, что песни второй мировой вой­ ны, как всякие подлинно народные песни (хотя у них и были первоначальные авторы ), варьировались, дополнялись, и потому не следует отказы ваться от записи как будто «известных» песен.

Со Свегокшишскими горами тесно связано имя легендарного ныне «Хубали» (кон­ спиративное имя майора Г. Д обж ан ьского), н е ' сложивш его оруж ия после поражения Польши :в сентябре 1939 г. Я проезж ал дорогами ( последнего боевого м арш а конного отряда «хубальчиков» весной 1940 г. В деревне -Ш алас беседовал со старым лесничим на Свиной Гуре И. Мощиньским, бывший связным отряда;

он засвидетельствовал между прочим, как Х убаль «был молчаливым и задумчивым, но нередко, когда он был в хорошем настроении, пел», а его бойцы «любили петь и сами сочиняли песни». В п а­ мяти местного населения хорошо сохранились предания о Х убале и его героической смерти. Первой польской партизанской песней бы да.песня «Хоть вдали у нас есть семья и близкие», возникшая в отряде Д обж аньского. В '.антологии «С песней и карабином»

эта песня содержит четыре строфы;

вариант, сообщенный в К ельцах бывшим парти ­ заном М. Мерновским.— пять строф. По утверждению М ерновского, песня создана самим Добжаньским. Одной из самых ранних партизанских песен был и «Гимн х у бал ь­ чиков», который, как и первая песня, затем в вариантах распространился и в других отрядах.

Преемниками и продолж ателями дела майора Д обж аньского в К елецком воевод­ стве были партизаны отряда учителя В. Ясиньского. («Ендруся»), погибшего в 1943 г.,— ендрусовцы (позж е это стало нарицательным названием всех местных п артизан ). Ими создано было особенно много песен: гимн «Кто ж изнь со смертью соединяет», лири­ ческие: «Знаешь ли шум деревьев», «К огда человек — что надо» и др.

В Келецком воеводстве в разное время действовало более 10 крестьянских отря­ дов («батальонов хлопских»), а такж е отряды Гвардии Л ю довой и Армии Крайовой.

Все это обусловило большое разнообразие местного песенного репертуара второй ми­ ровой ‘ ойны. Песни переходили из отряда в отряд, преодолевали границы «П арти зан ­ в ской республики», как назывались в ту пору Свентокшишские горы, а партизаны Ке лецкого воеводства в свою очередь усваивали и песни, созданные населением оккупи­ рованных районов (одну из них, трагическую балладу об уничтожении в 1944 г.

деревни Склобы, спели мне учителя местной ш колы), и песни, возникшие в других партизанских краях. П оэтому н аряду с местными песнями в Келецком воеводстве можно услышать и записать много общепольских песен второй мировой войны. Так, по свидетельству опрошенных мною местных жителей, в Свентокшиш ских горах были и остаются наиболее популярными: «Расш умелись плакучие ивы», «По п артизану д е ­ вушка плачет», «Сегодня к тебе не смогу прийти», «Д ож дь, осенний дож дь» и другие лирические песни. В репертуаре местного населения н аряд у с народными песнями не­ мало такж е песен известных авторов (хотя они воспринимаются самими исполнителями как народные). В частности, большую популярность приобрели песни поэта Ч. Калку синьского и композитора Г. Файта, которые начали сотрудничать еще до войны, пер­ вую антифашистскую песню создали в 1940 г., но особенно плодотворно работали в 1943— 1944 гг., став партизанами Радом ского отряда «Роботник»;

большинство их песен вошло в выпуски «Песни военных лет», изданные к ф естивалям партизанской песни, проходившим в К ельцах в 1969 и 1970 гг. Повсеместную известность в П ольш е приоб­ рела их «Ендрусева доля», («Идет войско через лес...»), ставш ая подлинно народной распространившейся в разных вариантах.

В Люблине в местном отделении организации польских ветеранов войны по моей просьбе собрались бывшие командиры партизанских отрядов, действовавш их в восточ­ ных районах Польши. Один за другим они вспоминали, как помогала им в годы войны песня. Л. Саля, в прошлом командир одной из боевых групп, в частности,- сказал:

«Пели мы песни и русские, и украинские, и польские, потому что воевали против об­ щего врага и чувства у нас были общие. А некоторые песни пели и на польском и на русском языках». И тут ж е густым басом спел одну из таких польско-русских песен (последняя ее строка исполняется по-русски):

R uska w intow ka z polskim karabinem Русская винтовка с польским караби tgczyli sig ро bardzo cigzkich dnjacb ном I on jej czepcze: «M oja 4y jedyna», Соединились в очень тяж елы е дни.

A ona jem u «Moj ty naw siegda». И он ей шепчет: «Ты моя единственная», А она ему: «Мой ты навсегда».

Л. С аля сообщил мне репертуар своего отряда — это н аряд у с польскими песням* и русский «Ермак», и украинская «На Украине земля чорна», н аряду с боевыми м ар­ шами грустная лирическая песня «Веселимся, братья». Д ругие участники встречи т а к ­ ж е сообщили песни, особенно любимые партизанами: Ч. П оневаж — «П римкните ш ты­ ки» и «В горах — избушка», Я. Яблоньски — «Не хотят меня из дому выдать», К. Ма зуркевич — «Уже под самый вечер», К. Ч убаха — «Пропуск — сам ая в аж н ая вещь на свете» и др.

Во время поездки по Л ю бельщ изне я убедился, что солдатские и партизанские песни поют сегодня не только ветераны войны. В деревне Ж ечица Зем яньска старые партизаны М. К оля и С. Кошковский уж е с трудом вспоминали песни, которые когда-то знали (они, правда, хорошо помнят тексты на мелодии советских песен), но зато им на выручку пришли ученики местной начальной школы, которые уверенно и чисто исполнили местные партизанские песни.

Я побы вал в овеянных славой Яновских лесах и посетил В згуже Порытово (здесь была больш ая битва, в которой под командованием советского командира М. Проко пюка бок о бок сраж ались польские, русские, украинские и белорусские отряды ). После того, как на месте сраж ения и у братской могилы, скрытой в лесу, рассказали о под­ вигах народных мстителей, меня пригласили в местный Д ом культуры, где хор уча­ щ ихся старш их классов в сопровож дении электрооргана (на нем играл руководитель хора М. Ш пыт) исполнил солдатские марши и партизанские лирические песни. Я спро­ сил у девуш ек: почему они поют эти песни? Они наперебой заговорили: «Нет, не по­ тому,- что нас учит этим песням по сборникам наш учитель. Мы слышим эти песни и от наш их родителей, от старш их. Мы любим эти песни, в них — жизнь нашего наро­ да...». Этот разговор я записал на пленку, и он документирует характерный для совре­ менности процесс передачи боевой песни от поколения к поколению. Таких случаев во время моей поездки было немало.

Волнующее впечатление оставило посещение деревни И дж икова Воля (-повет К рас­ ны С тан), где я провел вечер в -семье бывшего партизана, ныне цветовода Кульбаки.

Собрались за столом все: и старейшие члены — крестьяне, и младшее поколение — дочери Кульбаки, студентки варш авских вузов. В течение нескольких часов мне пели и составилась своеобразная м аленькая антология образцов различных жанров, харак­ терных для этой деревни: и обрядовые «щедраки», и пасторальки, и коленды, и сва­ дебные песни, и колыбельные песни, и лирические бытовые, и партизанские. Замеча­ тельно то, что запевали эти песни разные члены семьи, но подтягивали и включались в пение все. Т ак непосредственно я ощутил преемственность фольклорной традиции.

Устойчивое бытование партизанских песен создает благоприятные возможности их ст а ­ ционарного изучения. Н апример, местный учитель В. А дам як собирает их уже на про­ тяж ении тридцати лет.

Ш ирокая популярность партизанских песен определила большой успех прошедшего в 1973 году ф естиваля этих песен в К раш ьнике Любельском. Проведенный впервьп пять лет н азад как мероприятие районного масш таба, фестиваль перерос сначала в воеводский, а затем в общепольский праздник. В 1973 г. он был посвящен 30-летию Войска Польского. В составе оргкомитета и жю ри н аряду с фольклористами были представители П олитуправления армии, М инистерства культуры и искусства, Любель ского радио и телевидения. Один из организаторов ф естиваля, работник Отдела куль­ туры в К раш ьнике магистр К. Густын подробно рассказал мне о большой работе по выявлению и отбору исполнителей, предшествовавшей фестивалю в 15 воеводствах Польш и. Н а фестиваль съехалось свыше 1200 исполнителей, преимущественно моло­ деж ь. У частвовало 20 хоровых коллективов, 15 вокальных ансамблей, 14 инструмен­ тальны х ансамблей, 25 солистов. Среди участников и рабочие, и крестьяне, и солдаты, и несколько ветеранов войны, и студенты, и учащ иеся средних учебных заведений.

Ф естиваль длился три дня, в заключение был дан концерт победителей, который пере­ д ав ал ся по телевидению. Самой примечательной особенностью фестиваля оказалось творческое отношение молодежи к военным песням — они ныне звучат не только в тра­ диционном исполнении, но и в современных музыкальных обработках, вплоть до стиля «биг-бит». Аудитория, тож е преимущественно м олодеж ная (кстати, фестиваль проходил на открытом воздухе, в большом, специально выстроенном амфитеатре на склоне хол­ ма, откуда откры вается ж ивописная п анорам а), воспринимала партизанские песни с огромным энтузиазм ом.

Ф естиваль в К раш ьнике Л ю бельском едва ли не самое убедительное свидетельство непрекращ аю щ ейся и вместе с тем новой ж изни партизанских песен в Польше. Не удивительно, что партизанские песни можно часто услыш ать в Польше не только по радио и с эстрады. И х поют и бывшие партизаны, собираясь в памятные дни в местах сраж ений, они звучат и на сборах «гарцеров» (пионеров). Пластинки с записями пар­ тизанских песен расходятся так быстро, что их невозможно достать в магазинах, по материалам партизанских песен снят фильм «Запрещение песенки» (режиссер Л. Буч ковский);

поставлен спектакль «Сегодня я прийти к тебе не могу», создаются музы ­ кальны е произведения. П артизанская песня и ныне составной органический элемент культурной ж изни Польши.

Процесс возникновения, длительного бы тования и трансформации партизанской песни — интересный предмет Исследования для историка культуры, социолога, искус­ ствоведа, ф ольклориста..• В заклю чение долж ен сказать, что работая в Польше, я как представитель совет­ ской науки, постоянно встречал- людей, которые приходили мне на помощь и охотно предоставляли книги, рукописи, картины, документы, фотографии, магнитофонные плен­ ки, щ едро делились своими воспоминаниями и знаниями. Их было так много, что не­ возмож но н азвать всех поименно.- Всем им — большое спасибо!

В. Е. Гусе»

КОРОТКО ОБ ЭКСПЕДИЦИЯХ Летом 1973 г. Проблемной научно-ис­ ватель К расноярского профессионально следовательской лабораторией истории, технического училища Ю. А. Томилов. О т­ археологии и этнографии Сибири Томско­ ряд р аб о тал среди барабинских та та р в го государственного университета было деревнях- Барабинского, Чановского, К уй­ продолжено изучение сибирских татар, н а­ бышевского, К аргатского, Кыш товского и чатое в 1969 г. Работу вели два этногра­ Убинского- районов Новосибирской о бл а­ фических отряда под руководством IT. А. сти.

Томилова. При сборе м атериала участники экспе­ Первый отряд, в составе лаборанта диции широко использовали метод опроса Проблемной лаборатории В. Б. Б огом оло­ старож илов по специально разработанны м ва и четырех студентов истирико-филоло- программам и вопросникам. М атериалы тического факультета Томского универси­ по ж илищ у, хозяйственным постройкам, тета, в июне—июле работал среди том ­ одеж де, головным уборам и обуви ф икси­ ских татар в деревнях Томского района ровались цветными (акварельны м и), чер но-беЛыми рисунками, чертеж ами и схе­ Томской области, а такж е Ю ргинского и мами.

Якшинского районов Кемеровской о бл а­ Участниками экспедиций было заснято сти.

25 фотопленок и около 600 м кинопленки.

В 1973 г. был в основном закончен сбор У барабинских татар, где собирался м ате­ материалов по материальной и духовной риал по народной музы ке и музыкальным культуре татар этой группы. Собранные инструментам, было сделано около за пять лет данные позволяют подробно магнитофонных записей народных песен, охарактеризовать традиционные хозяйст­ частушек, мелодий. В настоящ ее время венные занятия томских татар, их ж или­ все записи йотированы. С обранные м ате­ щ е, одеж ду, пищу, семейный быт, родиль­ риалы позволяю т уж е сейчас вы явить зн а ­ ные, свадебные и похоронные обряды, а чительные этнокультурны е связи сибир­ такж е народные праздники, сельские обы­ ских татар с некоторыми народами К р ай ­ чаи, домусульманские верования, легенды, него Севера, Ю жной Сибири, Средней сказки и т. п.

Азии и Европейской части нашей страны.

Участники экспедиции изучали и этно­ Записи по топонимике, выполненные культурные процессы, происходившие в В. М. Л аврентьевой, переданы в к ар то те­ этой группе татар в советский период.

ку им. А. П. Д ульзон а Томского педаго­ В 1973 г. был завершен сбор материалов гического института. Ч асть полевых м а ­ о родословных татарских семей. П ракти ­ териалов, собранных в 1973 г., сдана на чески на каж дую семью томских татар хранение в М узей археологии и этногра­ была составлена генеалогическая схема.

фии Сибири Томского университета. К о л ­ Аналогичную работу в июле — августе лекция из 55 предметов, отраж аю щ их х о ­ вел и второй этнографический отряд. В не­ зяйство, культуру и быт томских и б а р а ­ го входили В. Б. Богомолов, лаборант бинских татар, передана в Томский о б л а­ Томского педагогического института В. М.

стной краеведческий музей.

Л аврентьева, 10 студентов историко-фи­ лологического ф акультета ТГУ, препода­ Н. А. Том илов * * * В 1973 г. сотрудники И нститута искус- южную. В первой участвовали сотрудни ствоведения, этнографии и фольклора АН ки сектора фольклора, во второй — сот БССР провели две фольклорные экспеди- рудники фонолаборатории и сектора му ции: Могилевско-Минскую и М огилевскую -. зыки. К ак и в предшествующие годы, твердила, что не только в народной п ам я­ основной целью экспедиции был сбор м а ­ ти, но и в народном быту живут произве­ териалов д л я многотомного издания бело­ дения почти всех фольклорных жанров.

русского устно-поэтического творчества.

Кроме песен и частушек, были записаны П араллельно велись наблю дения над осо­ пословицы, поговорки, загадки, плачи, бенностями местного репертуара, бы това­ сказки. Среди обрядовой поэзии наиболее нием традиционного и современного устойчивыми оказались свадебные, ж а т ­ фольклора, взаимодействием устно-поэти­ венные и весенние,песни. Записаны т а к ­ ческого творчества и худож ественной с а ­ ж е любовные, семейные, застольные, шу­ модеятельности и т. д.

точные песни, интересные варианты бал­ М огилевско-М инская экспедиция р або ­ лад, поздних народных лирических песен, тал а в Бобруйском и Осиповичском рай о ­ которые во время Великой Отечественной нах М огилевской области и Пуховичском войны исполнялись как партизанские.

районе М инской области. Е е участники Особое место в экспедиционных мате­ обследовали 12 населенных пунктов, зап и ­ риалах занимаю т сказки. Их собрано око­ сали около двух тысяч произведений н а­ ло 30. Н аряду с вариантами сказок о ж и­ родного творчества различных ж анров, вотных и другими популярными в детской в том числе и инструментальную музыку, аудитории сказками, повсеместно распро­ и собрали материалы об обрядах и обы­ страненными и зафиксированными многи­ чаях белорусского народа. С реди ф оль­ ми экспедициями, в Быховском районе клорны х записей преобладаю т песенные были записаны классические волшебные ж анры : народная лирика (любовные, се­ сказки и сказки на былинные сюжеты, т а ­ мейные, шуточные песни), обрядовая по­ кие как «И лыошка-богатырь», «Иван-Ива э зи я (колядные, волочебные, жатвенны е нович русский царевич Вихрев сын» и др., п есн и ), частушки.

с развернутыми, хорошо разработанными М огилевская-ю ж ная экспедиция рабо­ сюжетами.

т а л а в ю жных районах М огилевской об­ Все записи, в том числе и сказок, сде­ л асти — Быховском, Кировском и Кли ланы на магнитофонной ленте. Сейчас м а­ чевском. В каж д ом районе было выбрано по 3 населенных пункта для сплошного териалы обрабатываю тся, расшифровы­ ваются мелодии песен. Ч асть записей бу­ обследования, а всего участники экспеди­ дет включена в готовящ иеся тома много­ ции посетили около 30 селений и сделали свы ш е 1500 записей произведений устно­ томного издания белорусского фольклора.

поэтического творчества и описаний р а з ­ личны х обрядов. Экспедиция еще раз под­ К. П. Кабаш ников К аф едры белорусской и русской совет­ кий район), Озераны, Вересница (Ж итко вичский район), Л ипа, Дербичи, Слобод­ ской литератур Белорусского государ­ ка, Рудника, Мотяничи, Рогинь, Заболотье, ственного университета им. В. И. Л ени­ Залесье (Б у д а — Кошелевский район).

на в июне — июле 1973 г. провели оче­ К аф едра белорусской литературы, из­ редную экспедицию по изучению совре­ учаю щ ая фольклор Минской области, вела менного состояния белорусского ф олькло­ работу в деревнях Курганье (Смолевич р а. В экспедиции участвовало девять ский район), Л яды (Червенский район), групп студентов-первокурсников (212 че­ Блевчицы (Копыльский район), Сутин ловек) под руководством преподавателей (Пуховичский район).

'университета..

В целом экспедициями кафедр белорус­ К аф едра русской советской литературы ской и русской советской литератур БГУ 1966 г. изучает фольклор Белорусского с Полесья. Е ж егодная полевая работа в пе­ собрано свыше 20 000 фольклорных тек­ риод летней практики студент-Ов’.сочетает­ стов. Среди них преобладают традицион­ ные ж анры. Есть произведения о Великой ся здесь со стационарным обследованием Отечественной войне, о нашей современ­ фольклора отдельных деревень студен­ ности (песни, частушки, устные рассказы, там и, урож енцами этих мест.

пословицы, поговорки). Собранные фоль­ В 1973 г. работа велась, в Брестской и Гомельской областях. О бсл едо ван ы 'дер ев­ клорные материалы хранятся в архивах ни Больш ое П одлесье (Л яховичский рай ­ кафедр.

о н ), Богдановка, Лунин, Л обча (Лунинец- В. А. Захарова КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ КРИТИЧЕСКИЕ С Т А Т Ь И И О Б З О Р Ы Н. В. Ю х н е в а ВОПРОСЫ ФОРМИРОВАНИЯ, ПОЛОЖЕНИЯ И ОБЛИКА РАБОЧЕГО КЛ А ССА ПЕТЕРБУРГА — ЛЕНИНГРАДА (Заметки этнографа по поводу книги «История рабочих Ленинграда». Л., 1972, т. I, 554 стр.;

т. II, 459 стр.) Б лизость исторической и этнограф ической п робл ем ати ки н а р азн ы х этап ах р азви тия советской н ауки п р о я в л я л а с ь н еравн ом ерн о. В 20-е гг.

круг исследуем ы х историкам и и этн ограф ам и вопросов во многом со ­ прикасался и д а ж е со вп ад ал. И те и другие п р о яв л ял и больш ой и нтерес к рабочему классу. П ричем историки зан и м ал и сь весьм а ш ироким к р у ­ гом проблем: их интересовала не только револю ци он н ая б орьб а п р о л е­ тар и ата, но и его ф орм ирование, состав, полож ение, быт *. О д н ако н а ­ чиная с 30-х гг. историю рабочих стали и зл а га т ь исклю чительно к а к историю борьбы рабочего к л ас са з а свое освобож дение (до 1917 г.) и как историю его трудовой и общ ественной активности (после 1917 г.).

В этот период появилось зн ачительн ое расхож д ен и е м еж д у и сториче­ скими и этнограф ическим и исследованиям и. С конца 50-х гг. и сториче­ ская наука вновь р асш и ряет свою проблем ати ку. В круг вни м ани я исто­ риков вклю чаю тся таки е вопросы, к а к ф орм ирование, численны й р о ст и источники пополнения рабочего к л асса, его соц и альн о-экон ом и ческая характери сти ка (соци альная и п роф ессион альн ая струк тура, степень концентрации и т. п.), полож ение рабочих, их облик, поним аем ы й к а к сум ма субъективны х качеств, так и х к а к созн ательн ость, п оли ти ческая зрелость, культурное развитие, психический ск л ад, м о р альн о -н р ав ств ен ­ ные ч е р т ы 2. О дно это перечисление проблем у б еж д ае т в необходимости сам ы х тесны х контактов м еж ду учеными, и сторикам и и этн о гр аф ам и, изучаю щ ими рабочих. Хотя так и е кон такты имею т место и м ож но б ы л а бы н азв ать д а ж е несколько случаев научного сотрудничества, тем не менее часто историки недостаточно знаю т, что д ел аю т этнограф ы, а э т ­ н о г р а ф ы — чем зан и м аю тся историки. Д у м ае тся, один из способов п р е­ одоления этой разобщ енности — взаи м н ое рецензирование.

В 1972 г. в ы ш ла из печати подготовленная Л ен и н град ски м о тд ел е­ нием И нститута истории А Н С С С Р двухтом ная «И стория рабочих Л ен и н ­ 1 См. А. М. П а н к р а т о в а, Проблемы изучения истории пролетариата, в кн.

«История пролетариата СССР», сб. I, М., 1930, стр. 156— 168.

2 См., например: «Изменения в численности и составе советского рабочего класса», М., 1961;

«Формирование и развитие советского рабочего класса», М., 1964;

Российский;

пролетариат;

облик, борьба, гегемония, М., 1970.

гр ад а». Это первое издани е, в котором история рабочих П етербурга Л е н и н г р а д а и зл агает ся столь подробно и хронологически полно — от основания города до наш их дней. О дн ако ср азу ж е следует оговорить, что книга эта я в л яе т ся историей не всех вообщ е рабочих П етербурга Л ен и н гр ад а, а только ф абри чн о-заводских. Авторы не касали сь строи­ тельн ы х рабочих (за исклю чением первой гл авы I то м а), рабочих тр ан с­ п орта и связи, ком м унальн ого хозяй ства, т а к н азы ваем ой сферы обслу­ ж и в а н и я и некоторы х других категорий. П оявление книги, носящ ей обобщ аю щ и й х ар а к тер, о к а зал о сь возм ож ны м б л а го д а р я тому, что м но­ ги е вопросы истории лени нградского рабочего к л асса в последние д е с я ­ ти л ети я получили освещ ение в специальны х р а б о т а х 3.

В рецензируем ой книге освещ аю тся вопросы ф ормирования, числен­ ности и социального п роисхож дения рабочего кл асса, приводятся данны е о его половозрастн ой и п роф ессиональной структуре, анализируется п р а­ вовое и эконом ическое полож ение рабочих, п оказан ы условия их труда и отчасти бы та: уделено вним ание и х арактери сти ке отдельны х черт о б л и к а рабочих. В гл ав ах, относящ ихся- к дореф орменному времени (1703— 1861 гг.), эти вопросы составляю т основу излож ения, в после­ дую щ и х г л а в а х все больш ее место зан и м аю т вопросы политической истории. Это р азл и ч и е вы зван о не позицией авторов, а ходом историче­ ского процесса. И м енно в конце XIX в. п ролетари ат России окончатель­ но ф орм и руется не только к а к класс, но и к а к политическая сила и н а ­ чи н ает и гр ать ведущ ую роль в политической истории. Во втором томе, посвящ енном советском у периоду, главн ое вним ание уделено росту тру­ довой и общ ественной активности рабочих, их героическим д ел ам в во­ ен н ы е и м ирны е годы. В опросы ж е ф орм и рован ия, социально-экономи­ ческой х ар актер и сти ки рабочего к л асса ещ е в больш ей степени отходят н а второй план.

М ы не стави м за д а ч у д ать исчерпы ваю щ ий ан ал и з и оценку «И сто­ рии р аб оч и х Л ен и н гр ад а» ;

остановим ся только на проблем ах, наиболее интересны х д л я этн о граф а.

Д о во л ьн о полное освещ ение н а стран и ц ах первого том а «Истории раб оч и х Л ен и н гр ад а» получило ф орм и рован ие рабочего класса. Сущ ест­ венной особенностью этого процесса в П етербурге было то, что с самого н а ч а л а п р о л е тар и ат ск л а д ы в ал ся из приш лы х элементов. Город не рос естественны м путем из находивш ихся и зд авн а на его территории дере­ вень;

кустарной промы ш ленности в бли ж айш ей округе не было вовсе, а окрестное крестьян ское н аселени е д олгое врем я и грало минимальную р о л ь в пополнении рабочих кад р о в петербургских предприятий. В этом отличие ф о рм и рован ия петербургского п р о летар и ата от некоторых д ру­ ги х групп русских рабочих, которы е ск лады вал и сь на местной основе и постепенно п ополнялись вы ходц ам и из других районов.

П ер во н ач ал ьн о рабочее населени е столицы ф орм ировалось принуди­ тельны м путем. П р ави тел ьство п одби рало и переселяло сюда м астеро­ вых, которы е были ем у нуж ны. Основной отраслью промышленности в П етер б у р ге в то врем я бы ло судостроение. К валиф ицированны х судо­ строителей в X V III в. д а в а л и О л он ец кая и А рхангельская верфи. З н а ­ ком ы е с корабельн ы м д елом плотники были привезены в н ачале века из П ом орья. М астеровы х д л я оруж ейны х и пороховых заводов пересе­ ли л и из М осковско-Т ульского промы ш ленного района и из О лонца.

С 20-х гг. X V III в. главны м, источником пополнения рабочих кадров к а ­ зенны х заво д о в стали рекруты, т. е. ф актически крестьяне. К со ж ал е­ нию, неизвестно, из каки х они происходили областей. Больш ую группу тогдаш н и х п етер б у р гск и х' раб оч и х составляли строители. Г л ав н ая их м асса б ы ла переведена из М осковской губернии. Таким образом, по­ 3 О них идет речь в предисловиях к обоим томам, библиография дана такж е в подстрочных примечаниях.

стоянное рабочее н аселени е П етерб урга в X V III в. ф орм и ровалось из урож енцев северны х и ц ентрально-чернозем ны х губерний. К ром е по­ стоянных было много и врем енны х рабочих. Н а казен ны х за в о д а х не­ квалиф ицированны е работы временно вы полняли приписанны е к з а в о ­ дам крестьяне П етербургской и А рхангельской губерний. Н а строи тел ь­ стве и на частны х п редприятиях р аб о тал и Отходники из государственн ы х и частновладельческих (оброчны х) крестьян. Н а строительство п рихо­ дили из Н овгородской, Я рославской и К остром ской губерний, н а ф а б ­ рики — из тех мест, где были соответствую щ ие кустарн ы е пром ы слы (кож евники — из О лонецкого у езд а Н овгородской губернии, тек сти л ь­ щики — из М осковской, ш ляпники — из К остромской и Я рославской гу ­ берний). В целом это был тот ж е район, урож ен ц ам и которого бы ли и постоянно ж ивш ие в П етербурге мастеровые^ Т аким об разом, и сториче­ ские м атери алы п оказы ваю т, что п ервон ачальн о рабочее н аселени е П е ­ тербурга ф орм ировалось преим ущ ественно из урож енц ев тех об ластей, где были распространены северорусский и среднерусский в ар и ан ты н а ­ родной культуры.

И нтересно было бы вы яснить,— а это у ж е з а д а ч а этн о гр аф о в,— к а ­ кие элементы этой культуры принесли с собой в столицу раб отн ы е лю ди и каким преобразован иям они п одверглись в услови ях городской ж изни.

К ое-какие сведения об этом м ож но получить из описания н равов и обы ­ чаев петербургских ж ителей, сделанного И. Г. Г е о р г и 4. Н ебесп олезн о так ж е загл ян у ть в архивы. В первой гл ав е рецензируем ой книги н ах о ­ дим, наприм ер, такое извлеченное из ар х и в а описание «м астерской и з­ бы»: «две светлицы, м еж ими сени» (т. I, стр. 31). Н а д о д ум ать, что исто­ рические документы, прочитанны е гл азам и этн о гр аф а, см огут заговори ть на «этнограф ическом язы ке».

Авторы «И стории рабочих Л ен и н гр ад а» п росл еж и ваю т постепенный рост применения на петербургских за в о д а х и ф аб р и к ах наем ного труд а, связы вая этот процесс с вопросом становлен и я рабочего к л асса. «С ам о собой разумеется,-— читаем в рецензируем ой книге,— что н аем ны е р а ­ ботники второй половины X V III в. не яв л ял и сь ещ е пром ы ш ленны м и пролетариям и периода разви того к ап и тал и зм а. Они были относительно свободными лиш ь по отнош ению к в л ад ел ьц у п редпри яти я, о ставаясь чащ е всего ф еодально зависим ы м и по отнош ению к отпустивш им их на заработки помещ икам или государству. О д н ако лиш ение их средств про­ изводства, их полная оторванность, особенно в услови ях П етер б у р га, от зем леделия, наконец, способ их эксп л уатац и и н а ч астн овлад ел ьч еск и х предприятиях, хотя и ослож ненны й рядом ф еод ал ьн ы х п ереж итков, д аю т основание квали ф и ци ровать вольнонаем ны х раб отн иков петербургской частновладельческой промы ш ленности в качестве п р ед п р о л етар и ата»

(т. I, стр. 66). Т ак ая точка зрен и я ш ироко расп ростран ен а, но отню дь не бесспорна. В X V III — н ач ал е XIX в. в л ад ел ец п редпри яти я, п рим е­ нявш его наемный труд, разум еется, более «п редкап и тали ст» (или д а ж е к ап и тал и ст), чем тот, кто пользуется трудом принудительны м. О д н ако ещ е вопрос, кто более «предпролетарий» в это врем я — наем ны й ф а б ­ ричный рабочий или зависимы й м астеровой. П ри ан ал и зе п олож ен ия рабочих в X V III в. мы об наруж и ваем п оразительны й феномен: п р и зн а­ ки будущ его пролетари я распределены м еж д у этими д вум я категори ям и рабочих. Н есвободны е м астеровы е казен ны х завод ов оторваны от зе м ­ ли, их основное и единственное зан яти е — р аб о та на предприятии, они полностью отделены от средств производства, у них вы сокая к в ал и ф и ­ кация, мастерство, это не только кадровы е, но и потомственны е р а б о ­ чие. У вольнонаем ны х рабочих — главны м об разом оброчны х крепост­ 4 И. Г. Г е о р г и, Описание российского императорского столичного города С.-П е­ тербурга и достопамятностей в окрестностях оного, в 15 отделениях, издан П. Безаком в 3 частях, СПб., 1794.

ных — нали цо один из сущ ественны х призн аков пролетари ата — н аем ­ ный х ар а к тер тр у д а, но они н акрепко связан ы с помещ иком, имеют н ад ел зем ли и часто зан и м аю тся сельским хозяйством;

работа на про­ и зводстве д л я них не единственное, а нередко и не основное занятие;

ч ащ е всего они зан яты на н еквали ф и ци рован ны х, не требующ их обуче­ ния р аб о тах. П о н аш ем у мнению, обе описанны е группы в известном см ы сле был предш ественницам и будущ его п ролетари ата, но п ервая груп п а — в го р азд о больш ей степени, чем в то р ая 5.

Х ар актер н о, что во второй половине XIX в. передовым отрядом пе­ тербургского рабочего к л ас са стали не текстильщ ики, среди которых в п редреф орм енн ое врем я п р ео б л ад ал и вольнонаем ны е, а маш инострои­ тели и м еталлисты, в больш инстве своем бывш ие до 1861 г. крепостны­ ми. Б ы т, о б р аз ж и зн и, тради ци и, склады вавш и еся из поколения в поко­ ление, о к а зал и сь важ н ее. К ом у ж е, к а к не этн ограф ам, изучить быт, о б р аз ж и зн и, тр ади ци и п р ед п р о л етар и ата, ведь к концу XIX в. из этих элем ен тов сл о ж и л ас ь специф ическая культурно-бы товая система, х арак­ тер н ая д л я рабочего кл асса.

Б о л ьш о е зн ачен ие авторы рецензируем ой книги придаю т росту удель­ ного веса кад р о в ы х рабочих (т. е. тех, кто п рораб отал на производстве не менее 5— 10 л ет и имел семью в городе) в период капитализм а.

С точки зрен и я историка, к аков процент кадровы х рабочих, таков про­ цент н асто ящ и х п ролетари ев. Н асто ящ и х пролетариев? По социальному полож ению — безусловно, по быту, культуре — отню дь нет. С точки зр е­ ния этн о гр аф а, кадр о вы й рабочий, 5— 10 л ет н азад приехавш ий из д е­ ревни, а семью перевезш ий в город, м ож ет быть всего 2—3 года н азад,— это человек, н аход ящ и й ся на гран и двух культур, переж иваю щ ий про­ цесс лом ки стар ы х и становлен и я новых семейных и бытовых устоев,, общ ественны х тради ци й, привы чек, взгляд ов. Д л я форм ирования же особой п ролетарской культурно-бы товой системы необходимы м услови­ ем я в л яе т ся н аличие группы потомственны х п ролетариев, а д л я ее усвое­ ния нуж ны к а к минимум д в а поколения. В связи с этим особенно в а ж ­ но изучить ф орм и рован ие я д р а потомственны х петербургских рабочих и п еред ач у ими из поколения в поколение тради ци й не только револю ­ ционных (о чем историки пиш ут), но и культурно-бы товы х.

В конце XIX — н ач ал е XX в. в России ещ е не было единой городской культуры в этнограф ическом см ы сле этого слова. Р азн ы е социальные слои городского н аселен и я отли чали сь д руг от д руга в культурно-бы то­ вом отнош ении. В частности, у рабочих ск л а д ы в ал ас ь особая, характер­ н ая именно д л я них культурно-бы товая систем а. В месте с тем в это вре­ мя са м а р аб о ч ая к у л ьтура ф ор м и р о в ал ась в л окальн ы х формах, так что культурно-бы товой ком плекс урал ьски х, наприм ер, рабочих отличался от ю ж норусского и не бы л похож на столичный. В этой связи большой интерес д л я этнограф ии п р ед став л яю т исследования особенностей ф ор­ м и рован и я, полож ен ия, истории и об ли ка отдельны х групп русского р а ­ бочего к л ас са, в частности, петербургского.


П ри чтении «И стории рабочих Л ен и н гр ад а» бросается в гл аза по­ стоянн ое нали чи е в составе р аб о ч его к л ас са П етербурга большого числа нем естны х урож енц ев. Т ак, в 1869 г. среди м еталлистов только 12%, а среди тексти льщ и ков 8% родилось в П етербурге. В 1902 г. среди всех раб оч и х столицы местных урож енц ев было всего 19,5%. П етербург к ак крупны й пром ы ш ленны й.-центр и к а к столица в пореформенные годы п р и в л ек ал к себе огромны е м ассы приш лого рабочего лю да. О б р ащ ает 5 Такой ж е точки зрения придерж ивается П. А. Вагина. По ее мнению, предш е­ ственниками пролетариев на уральских заво дах следует считать крепостных заводских рабочих, а не вольнонаемных, так как первые по условиям труда и быта и по идеоло­ гии ближ е к будущ ему рабочему классу. См. П. А. В а г и н а, К вопросу об истоках многоукладности (по м атериалам У рала второй половины X V III в.), в кн. «Вопросы истории капиталистической России»;

Свердловск, 1972, стр. 291—299.

159' на себя внимание чрезвы чайно пестры й состав п риш лы х рабочих сто­ лицы. В пореф орменное врем я расш и ряется район вы ход а п риш лы х п е­ тербургских рабочих. В 1869 г. они были вы ходц ам и из 11, в 1897 г.— уж е из 49 губерний. В это врем я в столицу п риходят рабочие не только из северных и среднерусских губерний, но и д з зап ад н о- и ю ж норусских.

В рецензируемой книге н и к ак не ан ал и зи руется н ац ион альн ы й состав рабочих П етербурга, м еж д у тем, б л а го д а р я близости к нему территорий с нерусским населением, среди рабочих столицы были финны, эстонцы, карелы и белорусы..

Н ельзя не отметить (об этом ничего не говорится в рецензируем ой книге) внутренню ю неоднородность рабочщ-р к л ас са П етерб урга. Н а д о сказать, что в гл авах, относящ ихся к X V I I I п е р в о й половине XIX в., даны характери сти ки многочисленны х групп ^рабочих, разл и чн ы х по об ­ щ ественно-экономическому и п равовом у полож ению. Во второй половине XIX в. в культурно-бы товы х тр ад и ц и ях если не ю ридически, то ф а к т и ­ чески, безусловно, сохранялись переж итки этой дореф орм енной п естро­ ты, которая со зд ав ал а сь т а к ж е разн ооб рази ем м естны х трад и ци й, п ри ­ носимых приш лы ми рабочими. М ногоотраслевой х ар а к тер петербургской промыш ленности тож е, вероятно, и грал какую -то роль;

не все, конечно, но рабочие некоторы х профессий, безусловно, отличаю тся особы ми к у л ь ­ турно-бытовы ми чертами. Н ел ь зя заб ы в а ть т а к ж е о том, что в П е тер ­ бурге сосущ ествовали предприятия, весьм а разли чн ы е по р азм ер ам ( з а ­ воды -гиганты и м елкие п редпри яти я) и по уровню р азв и ти я (в ы со к о р а з­ витые индустриальны е п редпри яти я и зав ед ен и я м ан уф актурн ого т и п а ).

Этот чрезвы чайно интересны й вопрос — о культурно-бы товы х груп п ах внутри петербургского рабочего к л ас са в конце XIX — н ач ал е XX в.— не только не р азр аб о тан, но и не стави л ся пока ни историкам и, ни этн о­ граф ам и. В «И стории рабочих Л ен и н гр ад а» он за т р а ги в а е т с я косвенно только д важ д ы. Говорится о наличии в рабочем к л ассе П етер б у р га про­ слойки так н азы ваем ой рабочей ари стократи и и н ап ом и наю тся п р ед л о ­ ж енны е В. И. Л енины м критерии вы делени я этой прослойки: «об раз жизни», «разм ер зар а б о тк а» и «м и р о со зер ц ан и е» 6. Н е л ь зя не отметить, однако, некоторы е р азн о гл аси я в тр ак то вк е этого вопроса в I и II то ­ мах рецензируемой книги (т. I, стр. 468 и т. II, стр. 14). В одной из гл ав специфика быта на м елких п редпри яти ях р ас см а тр и в ае тся к а к од н а из причин, вы зы ваю щ их особенности политического поведения рабочих т а ­ ких предприятий. П риведем здесь эти необычные д л я исторической р а ­ боты рассуж дения. Д ел о в том, что во второй половине 1906 г. более реш ительно д ей ствовали рабочие небольш их предприятий. А втор о б ъ ­ ясняет это к ак экономическими, т а к и социально-бы товы м и и п сихоло­ гическими причинами. П ервы е сводились к тому, что «м елкий хозяин экономически не мог п озволить себе об ъяви ть л о кау т, зак р ы ть п р ед ­ приятие на продолж ительное врем я или д а ж е провести м ассовы е у в о л ь ­ нения» (т. I, стр. 321). В торы е вы текал и из особенностей небольш их рабочих коллективов: «Н а небольш их предпри яти ях, где все д р у г д р у га хорош о знаю т, где всякое наруш ение п рави л товари щ еского об щ еж и ти я н ак л ад ы в ает печать на весь коллектив и где у к л а д внутренней ж и зн и в больш ой мере зави си т от качества ко л л ек ти в а (особенно н а п р ед ­ приятиях с автономными п р ав и л а м и ), рабочие ревниво относились к соблю дению в своей среде норм рабочей этики. В от почему рабочие весьма часто приним али реш ение ш тр аф о вать (в п ользу б езработн ы х) за пьянство, сквернословие, прогулы и т. п. Высоко бы ло разв и то чувст­ во товарищ еской взаим опом ощ и» (т. I, стр. 321— 322).

В ероятно, мы н азв ал и д ал ек о не все ф акторы, влиявш ие на ф орм и ­ рование рабочей, а впоследствии общ егородской культуры П етерб урга.

Этот вопрос требует специального изучения.

6 В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 27, стр. 308.

Э тн о гр аф а интересую т та к ж е затрон уты е в «Истории рабочих Л ен и н ­ град а» вопросы т а к н азы ваем ого полож ения рабочих. С наибольш ей полнотой и сследованы п равовое полож ение рабочих, условия труда, з а ­ р аб о тн ая п л ата;

во многих сл уч аях характери сти ка заработков д опол­ няется ан ал и зо м бю дж етов, а где нет м атер и ал а — сравнением доходов и п енам и на основны е продукты питания. Р ассм отрены так ж е ж и л и щ ­ ные услови я, но, к а к и во всех исторических работах, ж илищ е рассм ат­ ри вается не к а к элем ен т определенного типа бытовой культуры, а тол ь­ ко к а к п о к аза тел ь т яж ел ы х условий, в которы х ж или рабочие.

П одробно, с привлечением больш ого ф актического м атери ала, пока­ зан о повы ш ение культурного уровня петербургских рабочих на протя­ ж ении XIX — н а ч а л а XX в. О тносительно вы соко р азв и тая промыш лен­ ность столицы т р еб о в ал а проф ессионально подготовленны х рабочих к а д ­ ров. В первой половине XIX в. стали п оявляться ш колы сн ачала на к а ­ зенных, а потом и н а некоторы х частны х предприятиях. С 1868 г. орга­ н изацией ш кол д л я подготовки квалиф и ци рован ны х рабочих занималось Р у сск о е техническое общ ество, к 1895 г. им было откры то 35 школ.

В подъем е общ его о б р азо в ан и я и культуры рабочих больш ую роль сы­ гр ал и со зд ав аем ы е дем ократи ческой интеллигенцией воскресные школы.

Р асш и р ен и ю к р у го зо р а раб оч и х способствовала та к ж е н ел егал ьн ая ре­ волю ц и он ная п р о п аган д а. В р езу л ь тате к концу XIX в. слож ился, правда ещ е немногочисленны й, тип рабочего-интеллигента. Н а р яд у с этим шел процесс изм енения психологии более ш ироких рабочих масс. В книге п о к азан психологический аспект влияни я к а к агитационной деятель­ ности револю ционеров, т а к и стачечной борьбы сам их рабочих на широ­ кие круги п р о л етар и ата. Р еволю ц и я 1905— 1907 гг. н ал о ж и л а глубокий отп ечаток н а о б ли к петербургского рабочего кл асса. В революционной обстан о вке м еняли сь быт, взаим оотнош ения, рос интерес к просвещ е­ нию, культуре, у си л и вал ась т я г а к объединению. П роб уж д али сь к соз­ нательн ой ж и зн и сам ы е тем ны е, зад ав л ен н ы е группы населения, такие к а к п рислуга, оф ицианты и т. п. Г лавны м итогом револю ционных лет бы ли, к а к ск азан о в рецензируем ой книге, «изменения в сознании, пси­ хике, другим и словам и, политическое пробуж дение рабочего класса, его восхож ден и е н а новую ступень». В озросл а «тяга к зн ан иям и культуре», причем р азв и ти е о б щ еоб разовател ьн ы х знаний м ы слилось в тесном со­ четании с повы ш ением общ ественно-политического сознания;

в клубах, ш к олах, п росветительны х об щ ествах р аб о та ш л а п араллельн о в обоих н ап р авл ен и ях » (т. I, стр. 335— 337).

В годы после первой русской револю ции просветительная деятель­ ность среди рабочих п олучает небы валы й дотоле разм ах. Действуют многочисленны е общ ества сам о о б р азо в ан и я (и воскресные школы при н и х );

самы м зн ачительн ы м было П етербургское общ ество народных уни­ верситетов. Б о л ьш о е вним ание культуре и просвещ ению уделяли воз­ никш ие в годы револю ции профсою зы. В итоге н акануне первой миро­ вой войны среди рабочих П етерб урга «не и зред ка, к ак в конце XX в., и не сотням и, к а к в н ач ал е XX в., а ты сячам и насчитывались револю ­ ционны е рабочие-интеллигенты, путем сам ообразован ия и активного уч асти я в политической ж и зн и страны достигш ие широкого круга р а з ­ н оо бр азн ы х знаний» (т. I* стр. 397).

С ум м ируя впечатлени я от I том а «И стории рабочих Л ен и нграда», сл ед у ет ск азат ь, что о н.^ а е т цельное, достаточно полное и детальн ое п ред ставлен и е о ф орм ировании и росте петербургского п ролетари ата на п ро тяж ен и и 200 лет, освещ ает некоторы е стороны полож ения и условий ж и зн и рабочих и в р азд ел а х, посвящ енны х револю ционной борьбе и общ ественной деятельн ости рабочего кл асса, характери зует отдельны е сущ ественны е черты его об ли ка. Н а б азе м атериалов этого том а, идя своим путем, этн о гр аф ы ' могли бы разви вать свои исследования быта и культуры п етерб ургски х рабочих.


11 Советская этнография, № 3 Том II «Истории рабочих Л ен и н гр ад а» посвящ ен советском у перио­ ду и, к ак у ж е говорилось, несколько отли чается от I том а по за т р а г и ­ ваемой тем атике. Н аи б ол ее полно освещ ена в нем п роизводствен н ая и общ ественная деятельн ость рабочих. Р а зб и р а я этот том, мы та к ж е о ста­ новимся п реж де всего н а п роблем ах, интересую щ их этнограф ов.

Вопрос о путях пополнения лен и нградского рабочего к л а с с а не о с­ вещ ается детальн о во II томе, однако по ходу и зл ож ен и я м ож но все-таки в общих чертах уловить дин ам ику это го -п р о ц есса от первы х п ослере­ волюционных лет до сегодняш него дня.

В 20-е гг. пополнение и обновление рядов лен и нградского рабочего класса происходило главны м образом з а.счет детей рабочих (свы ш е половины среди вновь приняты х в м етал л о о б р аб аты в аю щ у ю пром ы ш ­ ленность и около двух третей — среди приняты х в тек сти л ьн у ю ), но крестьянский прилив был все ж е более и д и 'м е н ее зн ачительн ы м, соот­ ветственно 31,3% и 25,2% (т. II, стр. 149— 150).

П риток крестьян р езко возрос в годы коллективи зац ии. К с о ж а л е ­ нию, в книге приведены н есравним ы е м атер и ал ы (д л я 20-х гг.— процент выходцев из крестьян по отнош ению ко вновь приняты м, д л я 1931 г.— по отношению ко всем раб оч и м ). Я позволю себе н апом нить п риведен ­ ные Ю. В. Арутю няном данны е о том, что среди вновь п риняты х в 1931 г.

металлистов 49% составляли крестьян е по п р о и сх о ж д ен и ю 7. Р ост, т а ­ ким образом, был значительны м (от 31 до 4 9 % ).

Заслугой авторов нам п ред ставл яется попы тка д ать хар ак тер и сти к у социальной неоднородности вы ходцев из д еревни в 20-е гг. К с о ж а л е ­ нию, состав лен и нградских рабочих по соц и альн ом у происхож дению в 30-е гг. не анали зи руется, что отчасти об ъ ясн яется н едостатком ста ти ­ стических данны х, относящ ихся к тому периоду. В двух последних г л а ­ вах очень кр атко говорится о ф орм ировании рабочего к л асса Л ен и н гр ад а в послевоенные годы. Мы узн аем, что восстановлен и е коли чествен ­ ного состава рабочих в 1945— 1955 гг. бы ло достигнуто з а счет п р и ез­ жих, а в последую щ ее десятилетие основным источником восп роизвод ­ ства рабочего кл асса становится сам город. К сож ален ию, вопрос о социальном происхож дении новых пополнений здесь д а ж е не стави тся.

Совершенно вы пал из поля зрен и я авторов II том а и такой важ н ы й не только д л я этнограф ов, но и д л я историков вопрос, к а к районы вы хода новых ленинградских рабочих. Все это особенно странно в свете р а с т у ­ щего в последние годы интереса к п роблем ам м играций и социальной мобильности.

Во II томе «И стории рабочих Л ен и н гр ад а» авторы среди других зад ач ставили своей целью та к ж е раскры ть н а прим ере л ен и н гр ад ск и х рабочих глубочайш ие изм енения, происш едш ие в рабочем к л ас се за годы Советской власти, в частности в его м атери альн о-бы товом и к у л ь ­ турном уровне. С ледует отметить, что повы ш ение уровня ж изн и лен и н ­ градских рабочих не просто д екл ар и р у ется, к а к это ещ е часто бы вает, а показано на ф актах. Д л я каж д о го хронологического о тр езк а за ф и к с и ­ рован уровень номинальной и реальной заработн ой платы, ан ал и зи р у ю т­ ся семейные бю дж еты, приведен набор п отреблявш и хся продуктов.

Д остаточно полно п оказы вается рост культурного уровня л ен и н гр ад ­ ских рабочих в советское время. Мы помним, что в конце I том а гово­ рилось о наличии среди петербургских рабочих довольно м ногочислен­ ной прослойки культурны х, интеллигентны х рабочих-револю ционеров, сы гравш их важ н ую роль в револю ционном движ ении. П осле победы О ктября передовая, и нтеллигентная часть п етербургских рабочих ухо­ дит на партийную, государственную, хозяйственную работу, причем мно­ Ю. В. А р у т ю н я н, Коллективизация сельского хозяйства и высвобож дение р а ­ бочей силы для промышленности, в кн. «Формирование и развитие советского рабо­ чего класса (1917— 1961 гг.)». М., 1964, стр. 115.

гие из них у езж аю т из Л ен и н гр ад а. В резул ьтате собственно рабочий класс остается без интеллигентной прослойки (если иметь в виду раб о­ чих, к а к то гд а говорили, «от станка», а не по социальному происхож де­ нию ). А вторы как-то не о б р ащ аю т вним ания на это обстоятельство, м еж д у тем оно весьм а х ар актер н о д л я тех лет.

В последую щ ие годы в Л ен и н град е вел ась огром ная работа по л и к­ видации неграм отности, ко то р ая сильно о сл ож н ял ась постоянным по­ полнением из деревни, вливавш и м ся в рабочий класс. Заверш ить л и к ­ видацию н еграм отности уд ал о сь только в 1933 г., когда резко снизился приток в Л ен и н гр ад сельского населения. Т огда в стал а новая зад ач а — добиться, чтобы каж д ы й рабочий получил н ачальн ое (4-классное) об ра­ зование. С этой целью бы ла разв ер н у та ш и рокая сеть школ для взрос­ лых. О д н ако общ ий культурны й уровень рабочих в то время был по-преж нем у относительно невысок. П ричина, по наш ем у мнению, была в том, что в эти годы из состава рабочего к л асса п родолж ался отлив на руководящ ую р аб о ту самой образован ной, самой деятельной, самой созн ательн ой его части. В рецензируем ой книге мож но найти немало убедительн ы х ф акто в, п одтверж даю щ и х это предполож ение. В 1929 г.

в орган ы у п р авл ен и я были вы двинуты 2 тыс. рабочих, в 1930 г.— почти 8 тыс., в 1933 г.— 3,5 тыс. (т. II, стр. 265, 267). О дновременно большое число рабочих п ополняло ряды интеллигенции (главны м образом тех­ н ической): в 1933 г. д о л я рабочих среди студентов возросла до 56,2%;

помимо этого, сущ ествовало много других форм подготовки специали­ стов высш ей и средней квал и ф и кац и и из рабочих.

И сслед уя вопрос о культурном уровне рабочих в 20-е — 30-е гг., сле­ д о в а л о бы, по-видимому, исходить именно из того, что рабочий класс в это врем я яв л я л ся главны м источником ф орм ирования новой советской интеллигенции и а п п ар ата уп равлен ия;

естественно поэтому — и не сле­ дует обходить этот вопрос,— что в составе рабочих сократился и слой рабочих-интеллигентов. Е сли до револю ции рабочий класс вынужден был со зд ав ат ь свою интеллигенцию внутри себя, то после революции свобода социального п родви ж ен и я п ривела к ф ормированию рабочей интеллигенции к а к особой социальной прослойки, тесно связанной с р а ­ бочим классом.

С ущ ественны е качественны е изм енения в рабочем классе произошли только в 1956— 1965-е гг. В это врем я очень вырос культурный и о б ра­ зовател ьн ы й уровень рабочих Л ен и н гр ад а. Н аиболее типичным для них стало 7— 10-классное об разован и е. Д л я целого р яд а профессий о б яза­ тельны м яв л яе тся среднетехническое образован ие. Среди рабочих вновь ст а л а зн ачительной п рослой ка рабочих — интеллигентов.

Н ад о ск азать, что и этнограф ические и сследования подтверж даю т перелом ны й х ар а к тер п ериода конца 50-х — н ач ал а 60-х гг. Следствием больш ой социальной мобильности 30-х гг. (из крестьян — в рабочие, из рабочих — в интеллигенцию ) бы ла неоднородность норм и форм быто­ вой культуры в городе. Спустя д в а поколения эта прош лая мобильность яв и л ась одной из причин, способствовавш их формированию единой со­ врем енной городской культуры.

«И стория рабочих Л ен и н гр ад а» убедительно показы вает качествен­ ную сторону протекавш их в рабочем кл ассе процессов, но не дает, к со­ ж ален и ю, достаточно четких количественны х представлений о них. Д л я а н а л и за д инам ики лю бого. процёсса необходимы сводные таблицы, если не д л я всей работы, то хотя: бы по периодам. Но отсутствие так и х т а б ­ л и ц — полбеды. В конце концов, вдумчивый читатель берет лист бумаги и вы писы вает из разн ы х гл ав д ан ны е о количестве неместных урож ен ­ цев, связи рабочих с зем лей и т. п. Н о тут его ж д ет главное р азо ч ар о ­ вание. Д ел о в том, что приведенны е цифры, к а к правило, несравнимы.

Н ап р и м ер, уровень грам отности рабочих п редставлен таким и данными:

1862 г.— грам отность всех рабочих (выборочно, в п роц ен тах), 1897 г.— 11* If?

грамотность рабочих муж чин и ж енщ ин отдельно и рабочих р азн ы х от­ раслей (в п роцентах), 1918 г.— грам отность м уж чин и ж енщ ин (в про­ ц ен тах ), 1920 г.— грам отность всего н аселени я город а (в п роцентах и абсолю тны х ч и сл ах ), 1926 г.— число н еграм отны х среди всего н аселени я города (в абсолю тны х ч и сл ах ), 1931 г.— грам отность среди ж енщ ин -ра ботниц отдельно по разны м производствам (в п роц ен тах). С толь ж е не сравнимы данны е о количестве нем естны х-урож енцев, о св язя х рабочих с зем лей и др. И ногда, п равда, несопоставим ость д ан н ы х в ы зв ан а х а ­ рактером имею щ егося в наличии м а те р и а л а, но в этих сл у ч аях тем бо­ лее необходимы ком м ентарии и авторски^ сопоставлени я. И м еет место т ак ж е неверн ая и нтерпретация статистического м а тер и ал а. Т ак, х а р а к ­ теризуя возрастной состав рабочих, авторы - везде подчеркиваю т, что среди них п р ео б ладал и рабочие от 20—-21 года до 39— 40 лет (т. I, стр. 131, 393, 469) или от 18 до 49 лет (т. II, стр. 154) и т. д. Ясно, что таких рабочих и д олж н о быть больш е' всего, т а к к а к слиш ком вели к д иапазон взяты х возрастов. Если уж оценивать возрастн ой состав, н у ж ­ но взять равны е по числу л ет группы или привести им ею щ иеся м а т е ­ риалы к одному зн ам енателю. П оясним это на прим ере д ан н ы х з а 1918 г.

(т. I, стр. 469, третья и ч етвертая граф ы д обавл ен ы н ам и ).

Возрастные Процент рабочих Число возрастов Процент р а ­ группы, лет в группе в группе бочих каждого возраста Д о 17 1 0,5 3 года условно 3, 18—20 1 1,8 3 года 3, 2 1 -3 9 4 6,6 19 лет 2, 4 0 -5 9 2 8,9 20 » 1,4 При таком подсчете, вопреки утверж ден и ю авторов, вы яснится, что п реоб ладали рабочие к а к р аз молоды х, а не средних возрастов. И это естественно;

те, кто р аб о тал в 21— 39 л ет н ав ер н як а бы ли раб очим и у ж е в 18 лет (более позднее н ач ал о трудового пути в те в рем ен а бы ло со­ верш енно исклю чено). Н о не все раб отавш и е в 18— 20 л ет п р о д о л ж ал и работу в 39 лет. П р о р аб о тав несколько л ет в городе, н екоторая ч асть молодых рабочих в о зв р а щ ал а сь в свою деревню. Н е м а л а я ч асть деву ш ек-работниц из городских рабочих семей б р о сал а р аб о ту после з а м у ­ ж ества.

Н едостатки в подаче цифрового, статистического м а тер и ал а особенно обидны в такой серьезной в целом работе, к а к «И стория раб оч и х Л ен и н ­ града».

Ж а л ь такж е, что при х арактери сти ке рабочего к л ас са в последние годы авторы не использовали работы социологов, много и п лодотворно изучаю щ их ленинградских рабочих 8. О т этого книга много в ы и гр ал а бы, наполнивш ись конкретны ми и убедительны м и ф ак там и. Это ещ е р аз подчеркивает необходимость сотрудничества п ред стави телей род ствен ­ ных наук.

В целом ж е «И стория рабочих Л ен и н град а», осн ован н ая на об ш и р­ ной исторической ли тературе, а во многих ч астях и на докум ен тах, в п ер­ вые вводимы х в научный оборот, будет п олезн а всем, кто интересуется становлением и развитием рабочего к л асса наш ей страны, в том числе и этнограф ам.

8 «Человек и его работа. Социологическое исследование» (под ред. А. Г. З д р а в о м ы с л о в а, В. П. Р о ж и н а, В. А. Я д о в а ), М., 1967;

«Социальные проблемы труда и производства» (под ред. Г. В. О с и п о в а и Я- Щ е п а н ь с к о г о ), М., 1969 и др.

Д. А. О л ь д е р о г г е ЯПОНСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ЭТНОГРАФИИ АФРИКИ И зв естн ая и сслед овательн иц а, автор многочисленных работ по этно­ граф и и н ародов Ю го-В осточной Азии, Ти Н а к ан э в одном из своих д о к ­ л ад о в, посвящ енном истории р азви ти я антропологии (этнограф ии) в Я понии, отм етила, что в ее стране эта н ау ка — одна из наименее р а з ­ виты х среди прочих общ ественны х дисциплин. П р авд а, японские ученые д олгое вр ем я интересовали сь этнограф ией, но они об ращ али основное вним ание на изучение особенностей бы та сельского населения своей стр а­ ны. Т олько в 80-х го д ах прош лого в ека бы ла созд ан а А нтропологическая ассоц иаци я, а в следую щ ем д есятилетии — Э тнологическая и ф ольклор­ н ая ассоц иаци я. В это врем я японских ученых зан и м ал о преимущ ествен­ но соотнош ение этнической и ф ольклорной традиций, что объяснялось влияни ем р аб о т Д. Ф резера. Л и ш ь после первой мировой войны идеи Ф р езер а в тр у д ах японских исследователей уступаю т место влиянию Э. Д ю р кгей м а, М. М осса, В. Ш м идта, Б. М алиновского и А. Р эдклиф Б р ау н а. И х труды п ереводятся на японский язы к, их идеи обсуж даю тся на стр ан и ц ах ж у р н ал о в. В 1934 г. созд ается Этнологическое общество, а в 1943 г.— И нститут этнологии. Я понские ученые начинаю т изучать н ароды Ю го-В осточной Азии. Эти исследования сосредоточиваю тся в от­ д ел е социальной антропологии Токийского университета (M etropolitan U n iv e rsity ) и в отделе культурной антропологии У ниверситета Токио.

П оздн ее так и е центры орган и зую тся в К иото и других городах Японии.

С ущ ественны й интерес п ред ставл яю т исследования японских ученых в о б ласти аф ри кани сти ки. У ниверситет Киото, начиная с 1964 г., и здает сборники статей под общ им н азван и ем «А ф риканские исследования У ниверситета Киото».

П ер ед нам и восем ь томов этого и здани я *. Книги прекрасно и зд а ­ ны — отл и чн ая б у м ага, яс н а я печать, четкие, хорош о составленны е д и а ­ грам м ы, превосходны е рисунки, много к а р т и схем.

З н ак о м ств о с содерж ан ием ещ е более р ад ует читателя. Мы видим, что в Японии п о яви л ась серьезн ая ш кола аф риканистики, и здаю тся р а ­ боты, основанны е не только на английских, ам ери кан ских или ф ран ц уз­ ских п у бл и кац и ях, но и на м а тер и ал ах собственных полевы х и сследова­ ний. Н а ч ав с создан и я н аучно-исследовательских б аз в районе озера Э яси в Т ан зан и и, японские этнограф ы, социологи и лингвисты затем приступили к и сследованиям в пустыне К ал ах а р и, разверн ули работы в К ам ер у н е и М али, а так ж е;

орган и зовали ком плексную научную экспе­ дицию по изучению С ахары.

1 «Kyoto U niversity A frican.Studies» (ed. T adao U m esao), Vol. I — 1966, I I — 1968, III — 1969, I V — 1969, V - 1970. VI — 1971, V I I — 1972, V I I I — 1973. В дальнейш ее ссылки на эту работу даю тся в* тексте — номер тома и страницы.

В настоящ ее врем я н и к ак ая серьезн ая н аучная раб о та, проводим ая в Восточной Африке, особенно в Танзании, невозмож на без зн ан и я язы ­ ка суахили. П оэтому все участники экспедиции заб л аго в р ем ен н о и зуча­ ли этот язык.

В вводной статье, откры ваю щ ей это издание, проф. К индзи И м аниси и зл агает историю подготовки экспедиций, д а д а ч и и методы и ссл ед ова­ тельских р аб о т в А фрике. П ер во н ач ал ьн о японские ученые п ред п ол агал и организовать прим атологическую экспедицию д л я и сследован и я п оведе­ ния ш импанзе и п роекти ровали создание, н'аучной базы на берегу озера Т ан ган ьика. Н о затем в составе эксп еди ци и был создан отдельны й этно­ граф ический отряд. Экспедиция б ы ла ор ган и зо ван а У ниверситетом К ио­ то при содействии М инистерства просвещ ения Японии, некоторы х яп он ­ ских компаний и научного ф онда В еннёр-Г рэна. Р аб о ты н ач ал и сь в 1961 г.

Этнограф ический отряд обосн овался на северо-восточном берегу о зе­ ра Эяси, где в местечке М ан гол а б ы л а с о зд ан а б а за. В ыбор м еста д л я экспедиционных р аб от оп ред ел ял ся тем, что зд есь обитали не только скотоводы мангати, но та к ж е охотники-собиратели тиндига. К ром е того, в этом районе лет д в а д ц ать тому н а за д об основались зем ледел ьц ы -суа хили, приш едш ие сю да с ю го-зап ада, и м б ул у, переселивш иеся с юго востока.

В первом томе К- И м аниси перечислил все обследован ны е этн и че­ ские группы, использовав приняты е в английской этнограф ической л и ­ тературе этнонимы. О днако эти этнические н азв ан и я были за и м с тв о в а ­ ны из язы ка суахили и попали в отчеты путеш ественников и в о ф и ц и ал ь ­ но принятую ном ен клатуру племен через переводчиков и проводников, говоривш их на этом язы ке. П оэтом у позднее в р аб о тах членов эксп ед и ­ ции все эти этнонимы были зам енены сам он азван и ям и. В место тиндига или киндига д ается их настоящ ий этноним ^ ха д за или хадзап и (где последний слог яв л яется п оказател ем м нож ественного ч и с л а ). Н а зв а н и е мангати зам енено сам он азван и ем племени датога, которое в английской л и тературе иногда ошибочно им еновалось татога или татог. Н акон ец, суахилийское обозначение н ар о д а м б ул у бы ло зам ен ен о этнонимом ираку или, что точнее, иракв.

Выбор района д л я исследования был сд елан очень удачно. Все п ере­ численные плем ена и этнические группы были до последнего врем ени м ало изучены. Т ак, о сущ ествовании х ад зап й стало известно лиш ь в 1931 г., когда появилась н еб ольш ая статья известной и ссл ед о в ательн и ­ цы бушменов Ю жной А фрики Д. Б л и к 2.

И звестие это ср азу п ривлекло вним ание ученых, т а к к а к п о д тв е р ж д а ­ ло сведения о том, что в ц ентральной части Т ан ган ьики сущ ествую т э т ­ нические группы, в язы ке которы х имею тся х ар актер н ы е д л я буш менских и готтентотских язы ков щ елкан ья. О дн ако до п оявлен ия японской эк с­ педиции в этом районе м а тер и ал ьн ая кул ьтура, общ ественны й строй и язы к хадзапи оставались почти неизученны ми. П р а в д а, в 1932— 1939 гг., здесь раб о тал и палеоантропологи и археологи под руководством проф. Л. К о л ь-Л ар сен а. Хотя изучение местного н аселени я не входило в зад ач и этих экспедиций, К оль-Л арсен с помощ ью переводчиков-суахи лийцев зап и сал сказки и мифы хадзап и. В своих п у бл и кац и ях он н а зы ­ вает их по-суахилийски тиндига. Зап и си К о л ь-Л ар сен а д ал и много но­ вого д л я уяснения бы та и ф о л ькл ора х ад зап и 3.

2 D. F. В l e e k, The H adzapi o r W atin d ega of T an g an y ik a T errito ry, «Africa», vol. IV, 1931, p. 273—286.

3 К оль-Ларсен опубликовал в серии «Das G esicht der Volker» две книги: «Das Zauberhorn, M archen und T iergeschichten der Tindiga», E isenach und K assel, 1956;

«Das», Elephantenspiel. M ythen, Riesen- und S tam m essagen. V o lkserzahlungen der Tindiga», Eisenach und K assel, 1956. Н аиболее интересные записи из этих изданий были пере­ ведены на русский язык Г. П ермяковым. См.: «Волшебный рог. Мифы, легенды и сказки бушменов хадзапи», М., 1962.

Н еизвестно было и происхож дение н ар о д а иракв, чей язы к резко от­ л и ч ае тся к а к от язы ков банту, т а к и от нилотских язы ков и наречий. Это тем более удивительно, что и ракв ж и л и в окруж ении народов, говорящ их на я зы к а х банту, а соседям и их с севера были нилотоязычные м асаи и д ато га. Я зы к и р ак в о ста в а л ся почти неизученным, и известный лингвист У. У ай тли п р и зн ав ал его стоящ им особняком среди всех язы ков Восточ­ ной А ф рики и о три цал его связь с куш итским и язы кам и Э ф иоп и и 4. Н ет необходим ости говорить, что общ ественны й строй и ракв был неизвестен, и о них им елись лиш ь сам ы е общ ие, весьм а смутны е сведения \ Н а к о ­ нец, и д а т о г а — скотоводческое плем я, постоянно враж довавш ее с ма саям и, которы е н ап ад ал и н а него ещ е в конце прош лого века,— были н асто л ько м ало изучены, что одна из их групп, барабаиг, считалась особы м племенем.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.