авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ВЫ Х О Д И Т 6 РАЗ в г о д 3 Май — Июнь ...»

-- [ Страница 9 ] --

С ловом, б а за н а озере Э яси у стр а и в ал а сь в районе, который пред­ с т а в л я л больш ой интерес д л я науки. В этой части Республики Танзания п ред ставл ен ы три р азн ы х хозяйственно-культурны х типа. И сследователи могли и зу чать зд есь п лем я охотников и собирателей хадзапи (суахили их н азы ва ю т w a tu w a upin d i т. е. «лю ди л у к а » ), скотоводов датога (на язы к е суахили — w a tu w a ngom be, т. е. «лю ди скота») и, наконец, зем лед ел ьц ев разн ы х этнических групп, говорящ их на язы ках банту (w a tu w a sh am b a, т. е. «лю ди п оля»). К а к оказал ось впоследствии, у и р акв был четверты й, особый тип хозяй ства, при котором зем леделие и скотоводство не со ставл ял и единого целого, но как бы сосущ ествовали п ар ал л ел ь н о, о б р азу я две относительно сам остоятельны е сферы эко­ номики.

Т аким об р азо м, перед группой японских ученых вставал о много инте­ ресны х проблем. С ерьезной зад ач ей бы л т а к ж е выбор правильного ме­ то д а изучения. Р а б о т а этн о гр аф а в услови ях освобож денной Африки сущ ествен н о отли чается от исследований, проводивш ихся в колониаль­ ный период, и по методу, и по зад ач ам. Р ан ьш е этнограф выступал нередко к а к п р ед стави тел ь колон иальн ы х властей. З а д а ч и его исследо­ ван ий зач асту ю оп ред еляли сь потребностям и колониального управления.

Э тн ограф, особенно если он к тому ж е бы л правительственны м чиновни­ ком, облеченны м в л астью, о ста в а л ся д л я изучаем ого им населения по­ сторонним лицом, часто н еж елательн ы м. Э тнограф обычно пользовался прям ой п оддерж кой колон иальн ы х властей, что так ж е не вы зы вало к нем у д о вер и я со стороны н аселени я. В лучш ем полож ении оказы вались те и ссл ед о ватели (нередко м иссионеры ), которы е ж или в стране по мно­ гу л ет и зн ал и местны е язы ки. О дн ако число таких ученых было неве­ лико. Б о л ь ш ая ч асть этн ограф ов п р и е зж ал а в страну на короткое врем я и в ел а р аб о ту часто без зн ан и я язы ка.

В новы х независим ы х стр ан ах А фрики отнош ение к этнограф ическим исследован и ям было очень сдерж анны м. М естные государственны е и по­ литические д еятел и с неодобрением относились к этнограф ическим ис­ сл ед о ван и ям вообщ е, т а к к а к видели в них стрем ление изучать старину, д ревн и е о бряды, отсталы е формы хозяйственного бы та и т. д., словом все то, что п р ед став л яет собою помеху в дальн ей ш ем развитии народов Африки. Л ю бы е опросы вы зы вал и н асторож ен ное отнош ение со стороны м естны х ж и телей, которы е привы кли видеть в этн о гр аф ах представите­ 4 W. Н. W h i t e l e y, T h e 'v e rb a l rad ical in Iraqv, «A frican L an g u ag e Studies», t. I, 1960, p. 79—95;

H. C. F l e m i n g, A sa and A ram anik;

C ushitic h unters in M asai L an d, «E thnology», Vol. V III, № 1, 1969, p. 1—36.

5 В 1937— 1939 гг. JI. К оль-Л арсен собрал среди иракв немало сказок о ж ивот­ ных. Записи велись при посредстве переводчиков с язы ка суахили и были изданы по немецки: L. K ohl-L arsen, D er' H ase m it den Schuhen. Tiergeschichten der Iraku. Erich R oth V erlag, E isenach urid KaSsel, 1958. Книга эта была переведена на русский язык л была издана под редакцией, и с предисловием А. А. Ж укова. См.: А. К о л ь - Л а р с е н, З а я ц в баш маках. С казки племени ираку, М., 1963.

лей колониальны х властей. П оэтом у след овал о тщ ател ьн о п родум ать м е­ тодику исследований. Я понские ученые и збрал и метод «участника-наб лю дателя», позволяю щ ий н аб л ю д ать изучаем ое общ ество, т а к ск азать, изнутри. М етод этот в колониях п рим ен ялся довольно редко. Он получил распространение в английской этнограф ии лиш ь со врем ен Б. М ал и н о в ­ ского. Е щ е раньш е этот метод п рим ен ял ся.русски м и этн ограф ам и, н ах о ­ дивш имися на Д ал ьн ем В остоке и край н ем.сёвере С ибири н а полож ении ссыльных. Нечто подобное случилось и с М алиновским, которы й о к а з а л ­ ся на Т робрианских о стровах в качестве подданного А встро-В енгерской империи, интернированного во врем я первой мировой войны. К а к он, т а к и русские и сследователи — J1. Я- Ш тернберг, В. Г. Б о го р аз, В. Н. М ай ­ ков, В. И. Й охельсон и др.,— провели долги е годы в непосредственном контакте с местным населением, изучили м'ейтные язы ки 6.

М етод « у ч астн и ка-наблю д ателя» треб ует-дл и тел ьн ого п ериода, в т е ­ чение которого и сследователь постепенно входит в ж и зн ь населени я.

Этот подготовительны й период, которы й К. И м ани си н азы в а ет «врем е­ нем создания атм осферы », в зависим ости от обстоятельств м ож ет д л и ть ­ ся от шести месяцев до года. В это врем я этн ограф у ц елесооб разн о в о з­ держ и ваться от каки х-либо исследований и расспросов. О д н ако это не значит, что он д олж ен оставаться пассивны м, напротив, ем у необходим о активно входить в ж и зн ь н аб лю д аем ого им общ ества. И м енно т а к стр е­ мились д ей ствовать японские ученые.

В 1961 г. в Т ан зан и ю прибы л японский этн ограф Т. Т о м и кава, кото­ рый спец и али зировался в области социальной антропологии, но имел медицинское образован ие. К огда б ы л а ор ган и зо ван а б а за н а озере Эяси, он н ачал лечить больных, д е л а я это бесплатно, и в скором врем ени з а ­ служ ил доверие местных ж ителей. Ч ерез несколько л ет он бы л п рин ят в племя д ато ге и был допущ ен к участию в соб ран и ях совета старейш ин племени. Д ругой сотрудник экспедиции, В ад зак и, был введен в среду местного населения своим предш ественником Т ом и кава, к том у врем ени у ж е известным населению. В ад зак и, по специальности лингвист и со­ циальный антрополог, н ач ал зан и м ать ся с детьм и. Он обучал их рисо­ ванию и ручному труду, а в 1967 г. откры л ш колу, д л я которой японцы выстроили особое здание. И нтересно, к а к В ад за к и постепенно получил признание. С н ач ал а его н азы вал и так, к а к н азы ваю т в В осточной А ф ри ­ ке вообщ е всех европейцев и ам ери кан ц ев, т. е. w a z u n g u \ и ногда m geni (чуж езем ец) или ja p a n i. П о мере того к а к р уковод и м ая им ш к ола по­ л у ч ал а признание, его все ч ащ е стал и н азы ва ть учителем (m w a lim u ).

К огда ж е В ад зак и сб ли зи лся с местными ж и тел ям и, его н ач ал и в ел и ч ать rafiki (друг) или д а ж е n d u g u (б р а т ). С лово n d u g u об о зн ач ает б р а та в ш ироком значении этого слова: «свой», «родственник» и т. п. С того времени, к а к В ад заки стал «братом » и «другом», его н ач ал и п р и гл аш ать на собрания общ ины и, наконец, через несколько лет, во врем я п р а зд н о ­ вания р а м ад ан а, В ад заки получил, по исполнении особого о б р яд а, м у­ сульманское имя И ди М ам еди (хотя он и не п риним ал и с л а м а ). Все стали н азы вать его Иди, и его полож ение в общ ине бы ло п ри зн ан о всеми.

Третий член экспедиции — К одзо Т ом ита, изучавш ий бы т х а д зап и,— был отличным стрелком и, уб и вая дичь, д ел и л ся ею с охотникам и.

П ервон ачально японские ученые изучали быт двух плем енны х групп:

хадзапи и д ато га. В 1964 г. бы ла о рган и зован а в то р ая б а за у горы Ха нанг в центре расселен и я н ар о д а иракв.

6 М етод «изучения общ ества изнутри» описан английским этнографом Д ж. М идл тоном на примере исследования народа лугбара в Северной Уганде. См.: J. M i d d l e ­ t o n, The Study of th e L u g b ara: E xpectation and p arad o x in anth ro p o lo g ical research.

New York, 1970.

7 К числу w azungu относят такж е китайцев и японцев, но не индийцев и арабов, которых называют w ahindi и w aarab u.

В процессе работы японские ученые поняли, что их п ервоначальное п редставлен и е о плем ени к а к сам остоятельном целом, ж ивущ ем за м к ­ нуто, обособленной ж изнью, не соответствует действительности, особен­ но в наш и дни. Они о тк а зал и сь от мысли создать монографии об от­ д ельн ы х плем ен ах, ибо убедились, что п лем ена не представляю т собою ж естко обособленны х объединений. Н апроти в, они находятся в постоян­ ной взаи м озави си м ости, и структура их очень подвиж на. Поэтому иссле­ д о вател и сосредоточили основное вним ание н а п роблем ах взаим оотно­ шений м еж д у разн ы м и плем енам и, наприм ер, скотоводам и датога и зем ­ л ед ел ьц ам и и ракв, зан ял и сь изучением нового типа общин, вроде га чеуда у скотоводов д а т о га или in tla m o ase a re m a у зем ледельцев иракв (то, что мы н а зв а л и бы соседскими об щ и н ам и ).

Е стественны м разви тием этих исследований бы ла постановка проб­ лем ы этнического со става и структуры аф ри канского города. Город всегд а р а зв и в а л с я к а к многоплем енное единство и не был связан с пле­ менной структурой. О собы й интерес д л я и сследования п редставляли соб­ ственно аф р и кан ски е города. П ервон ач ал ьн о японские ученые хотели и зб р ать районом своего исследован и я М оши. Н о этот центр племен дж ага бы л создан нем ецким и колон иальн ы м и властям и, и поэтому пос­ л е вни м ательн ого обсуж ден и я бы ло реш ено остановиться на изучении горо д а У дж и дж и. Этим за н я л с я С. Хино, социолог по образованию, про­ ж ивш ий там более двух лет. И сслед ован и я его представляю т большой интерес и о них будет ск азан о ниж е.

Хадзапи К а к у ж е бы ло ск азан о, изучение бы та охотников и собирателей хад­ зап и — буш менов Восточной А ф рики — входило с сам ого н ач ал а в з а ­ д ач и экспедиции. Эти и сследования вел в 1962— 1964 гг. социолог Кодзо Т ам и та. К ром е того, проблем ам и психологии х ад зап и в 1964 г. зан и м ал ­ ся один из членов прим атологического отр яд а, Ё си н ару Худзиока.

С татья К- Том ита «И сточники пищ и племени хад зап и. Ж и зн ь охот­ ничьего плем ени в Восточной А фрике» (т. I, 157— 171) представляет больш ой интерес и сущ ественно пополняет наш и сведения об этом почти неизученном племени. О б щ ая численность х ад зап и — 500— 600 чел. Они ж и в у т в са ва н н ах и п редгорьях около озер а Эяси небольш ими группа­ ми: к ю го -зап аду от о зер а в стране С укум а, к ю гу в районе Исансу, око­ ло С онга и н а восточны х берегах Э яси в районе М ан гола. Эту послед­ нюю группу и и зучали японские этнограф ы. В нее входило около 80 чел., ж и вш и х отдельны м и сем ьям и по 6— 11 чел. Основное их занятие — охота при помощ и л у к а и отравлен н ы х стрел на антилоп, зебр и птиц, а так ж е соб и рательство плодов, корней и меда.

Т ом и та приводит н азв ан и я 14 видов дикорастущ их тыкв и других плодов, три н азв ан и я съедобны х корней на язы ке хадзапи, указы вает их н азв ан и я н а суахили, отм ечая и их лати н ски е наименования. И нте­ ресно, что одном у н азван и ю на суахили п лода мадаби соответствует четы ре р азли чн ы х н азв ан и я н а язы ке хадзап и. Очевидно, они различаю т отдельн ы е виды этого растен ия, а м ож ет быть, стадии его роста.

Л е т сорок н а за д х ад зап и были полны ми хозяевам и страны, но в 1948 г. в этот район перекочевали со своими стадам и датога, а с юго з а п а д а приш ли и ракв. В 'р е з у л ь т а т е лучш ие зем ли были зан яты при­ ш ельц ам и, л еса части чн о/вы руб л ен ы, хад зап и лиш ились многих своих охотничьих территорий. С оответственно в условиях жизни хад зап и про­ и зош ли больш ие изм енения: теперь они помогаю т зем ледельц ам о б р а ­ б аты вать зем ли, получаю т, от них в обмен на продукты соб и рательства зерн о, о б завел и сь эм али рован н ой посудой и т. д. И нтересны сообщ ения о д ел еж е убиты х охотником ж ивотны х. О хота исклю чительно д ело м уж ­ чин. О хотник съ ед ает мозг убитого им ж ивотного и, по представлениям хадзапи, входит таким образом в особую связь с ж ивотны м, которое становится его «другом» и пом огает охотнику убить следую щ ую ж ертву.

Ж аль, что этот интересны й очерк хозяй ства и бы та х ад зап и не сн абж ен рисунками орудий охоты: они позволили бы судить о конструкции л у к а и его отличии или сходстве с л у к ам и буш менов.

Д ве больш ие статьи Е. Х узиока — «Л ичность х ад зап и — подход к эволю ции личности» (II, 147—267) и о: н азв ан и я х ж ивотны х у хад зап и (V III, 187— 203) п р ед ставл яю т собою- И сследования «н ац ион альн ого — характер а» в духе теории «культуры личности», ко то р ая б ы л а в свое время очень п опулярна среди ученых СШ А. П р ед став л ен н ая р аб отам и Р. Л интона, Р. Бенедикт, М. М ид, К- К лукхоун а и многих других, она связан а с ф рейдизмом и труд ам и психолога К ар д и н ер а. И сслед ован и я японского ученого основаны на прим енении тестов Р о р ш а х а д л я и зуче­ ния психологии поведения хад зап и. Х у зй ока'п ри ш ел к вы воду, что в зр о с­ лые хадзап и по своем у разви тию якобы соответствую т д етям от двух до пяти лет, ж ивущ им в соврем енном цивилизованном общ естве (II, 176).

О днако необходимо учесть, что сам автор пиш ет об услови ях, в каки х проводились исследования: «Л ю ди саванн ы — w a tu w a p o rin i — впервы е в ж изни сидели на стул ьях в дом е и р аб о тал и с белы м и» (II, 165).

О прос велся на язы ке суахили, т. е. н а язы ке, чуж дом охотникам х а д ­ запи. Автор, к а к он сам признает, та к ж е недостаточно в л а д е л этим язы ком, когда он п р ед л агал свои тесты, и поэтом у бы л обеспокоен, к а ­ ковы могут быть р езу л ьтаты опроса (V III, 188). Н е знаю, что д ум аю т по этому поводу психологи, но мне п р ед став л яется в высш ей степени рискованным д ел ать каки е-ли бо закл ю ч ен и я на основании опросов, про­ веденны х на язы ке, чуж ом к а к д л я оп раш и ваем ого, т а к и д л я о п р аш и ­ ваю щ его. К роме того, надо учесть состояние охотника, впервы е п о п а в ­ шего в необычную д л я него обстановку. Н евольно в озн и кает вопрос:

какое суж дение имели бы х ад зап и об исследователе, если бы он о тп р а­ вился с ними на охоту, бродил бы с ними в поисках дичи, а затем под­ вергся бы с их стороны опросу на непонятном д л я него язы ке. Я уверен, что поведение ученого-психолога д л я них п о к азал о сь бы поведением н е­ смыш леного м ладен ц а, не знаю щ его ж ивотны х, не ум ею щ его о б р а щ а т ь ­ ся с луком и стрелам и.

Один из участников экспедиции, раб отавш и й н а б азе М а н г а л а,— Д зиро Т ан ак а — затем был н ап равл ен в Ю ж ную А ф рику, где в течение 16 месяцев изучал буш менов центральной части К а л а х а р и. С а м о н а зв а ­ ние этих групп гви и гана. И х язы ки относятся к ц ен тральной группе бушменских язы ков. О б щ ая численность — более 200 чел. П о мнению исследователя, разделени е труда в этих усл ови ях «находится на сам ом низком уровне» — ж енщ ины собираю т растительн ую пищ у, м уж чины охо­ тятся. Он сравн и вает общ ество буш менов с орган и зац и ей ста д а у ш и м ­ панзе, отм ечая, что единственное отличие якобы зак л ю ч ается в том, что буш мены употребляю т п алки д л я вы кап ы ван и я корней и орган и зован н о д оставляю т продукты охоты и соб и рател ьства н а стоянку. П р а в д а, н е­ сколько ниж е он д обавляет, что буш мены п ользую тся л укам и, стрелам и, добы ваю т огонь.

Автор явно увлекся раб отам и прим атологов. У местно вспомнить м н е­ ние крупнейш его специалиста по язы кам буш менов Е. О. В естф ал я, который считает вероятны м, что цен тральны е группы буш менов в д ей ст­ вительности — готтентоты, о казавш и еся в трудны х экологических у с ­ ловиях и утрати вш и е многие черты своей преж ней культуры в р е зу л ь т а ­ те деградац и и 8.

8 Е. О. W e s t p h a l, A re-classifiication of sou th ern n o n -B an tu lan g u a g e s, «Journal of the A frican languages», vol. 1, pt. 1, 1962, p. 5—6.

Датога П л ем я скотоводов д ато га — в то р ая этническая группа, ставш ая о б ъ ­ ек том изучения японских ученых. В 1962— 1964 гг. ее изучал Томита Т ом и кава, к котором у в 1963 г. присоединился Т ад ао Умесао. О бщ ая численность д ат о га по переписи 1948 г. со став л ял а немногим менее 28 тыс. чел. П о язы ку они п р и н ад л еж а т к южной группе нилотов, точ­ нее, к той их части, которую н азы ваю т н илото-хам итам и, а по термино­ логии ан глийских лингвистов — п аран и лотам и.

У месао, зан явш и сь изучением хозяйственной деятельности этой этни­ ческой группы, о б н ар у ж и л, что хотя окруж аю щ и е ее народы назы ваю т д а т о г а «лю дьми скота», при вним ательном рассм отрении обнаруж и вает­ ся, что у них ж ивы ещ е тради ци и охотничьего быта.

В своей статье «О хотничья кул ьтура скотоводов д атога» (III, 77—92) он д о к азы в ает, что по своим н авы кам и приемам охоты они стоят гораз­ до выш е, чем соседние с ними п лем ена хадзап и. О сновные орудия охо­ т ы — лук, стрелы, копье и щит. Д а т о г а разл и чаю т д ва вида охоты: ша гета и ририкита. П ервы й из них — охота на антилоп гну, зебр, разли ч ­ ных птиц и д ругих тр ав о яд н ы х ж ивотны х;

при этом употребляю т лук и стрелы. К втором у виду относится охота на хищ ных ж ивотны х — львов, л еоп ард ов, а т а к ж е на носорогов, буйволов и т. д. П ри охоте на них п ользу ю тся только копьям и. К ририкита относят так ж е нападения на л ю д е й, в частности т а к н азы ваю т бывш ие некогда довольно частыми столкновения с м асаям и.

Д р у г а я р аб о та Т. У м есао посвящ ена описанию ж и л и щ а датога. И с­ сл ед о ван и е это о тли чается исклю чительной тщ ательностью, в нем у к а­ за н а вся терм инология, св яза н н а я с сооруж ением хиж ины и ее внут­ ренним устройством. С татья эта «Зн ачен ие и структура ж и ли щ а дато­ га» (III, 55— 7 6 ), сн аб ж ен а п рекрасно выполненны ми схемами, черте­ ж а м и и рисункам и.

Т ретья р аб о та того ж е автора — «С емья и стад а скотоводов датога.

А н ал и з системы кличек, д ав аем ы х скоту» (I, 173—206). Т. Умесао вы ­ ясн яет систему связи социальной орган и зац ии патрилинейны х датога и системы м еток и кличек скота, н аходящ егося во владении отдельных се­ мейны х групп. В ы ясн яется, что н ар яд у с м еткам и, указы ваю щ им и на то, что скот п р и н ад л еж и т д ан ной патрилинейной группе, сущ ествуют особые метки, обозначаю щ и е, что скотом в л ад еет группа братьев и сестер одной м атер и в п р ед ел ах полигинной семьи. М етки иногда указы ваю т на спо­ соб приобретения скота: получен ли он в подарок при заклю чении брака, у н асл ед о в ан или ж е куплен. М етки имею т обычно геометрическую ф ор­ му, но теперь, отм ечает автор, нередко мож но встретить среди них изо­ б р аж е н и я букв лати н ского ал ф ави та вроде ML, что означает начальны е буквы н азв ан и я газеты «М аш Ьо Leo» (« Д ел а сегодняш него дня»), из­ д аю щ ей ся в Т анзании.

Н ач ато е Т. У месао изучение м еток скота продолж ил М. Томикава, оп убли ковавш и й статью о связи социальной организации с обычаем м е­ ти ть скот тавром (V II, 1—3 6 ). В статьях «Л окальн ы е группы датога.

П редвар и тел ьн ы й отчет-сообщ ение» (I, 207— 230) и «Расселение и м иг­ рац и и д ато га;

социологические разл и чи я в общ естве датога в дистрикте М ан го л а» (V, 1—46) он оцисал м играции и современное расселение п ле­ менны х групп этого н арод а. Все д ато га д ел ятся на девять эмоджига, которы е он н азы вает «поДплеменами». С остав этих групп п оказы вает, до како й степени условно и.н еоп ред ел ен н о установивш ееся в научной л и ­ тер а т у р е представлен и е о племени к а к о четко определенной о р га н и за ­ ции. И з д евяти «подплемен» настоящ им и д атога мож но считать только ш есть. О дно из них, н азы ваем ое исимиджега — «подплемя» охотников,— бы ло принято в союз д ато га сравнительно недавно, и п ам ять об этом ещ е ж и ва. Д в а подплемени, которы е объединяю т кузнецов и рем еслен­ ников, считаю тся низш ими по сравнению с остальны м и д ато га, которы е не вступаю т с ними в браки. К числу коренны х групп д ато га относится барабаиг. Д о недавнего времени эту группу считали сам остоятельны м племенем.

Впрочем, в настоящ ее врем я ни п лем я р. целом, ни подплем я, т. е.

эм одж ига, у ж е не играю т важ н ой роли в ж и зн и д ато га. Основную хо­ зяйственную и социальную единицу составл яет ёеда. Этим словом д а т о ­ га обозначаю т ж и лищ е, или точнее группу “ хиж ин с загон ом д л я скота, обнесенную колючей изгородью, т. е. хутор, или двор, а т а к ж е его оби­ тателей. В каж д ом таком дом охозяй стве ж и вет б о л ьш ая п атри л и н ей н ая семья: м уж чина — г л а в а семьи, его ж ены и дети, а и ногда и его б л и ж а й ­ шие родственники — м ать гл авы семьи, ее рестры и т. п. С кот п ри н ад ­ л еж и т всем у дом охозяйству, но р асп р ед елен м еж д у ж ен ам и гл авы семьи. К а ж д а я из них имеет свою хиж ину, которая находится в ее в ед е­ нии. Это — горида, т. е. хозяйство ж енщ ины. Т ут ж е ж и в у т ее дети.

Ж енщ ины д оят коров и заб о тятся о м олодняке скота. В се члены го р и д а назы ваю тся по имени ж енщ ины : так, хи ж и на, т. е. гори да, в о зг л а в л я е ­ м ая ж енщ иной по имени А ма, н азы вается гори да А ма, а все члены ее — ге-Ама. Соответственно этому делению и скот п олучает клички и м етки.

Группа в 10—20 так и х дом охозяйств о б р азу ет соседство. Это по су ­ щ еству соседская общ ина, об ъеди ненн ая определенны м и о б я за т е л ь с т в а ­ ми взаимопомощ и. Т ак ая соседская груп па вы ступает к а к сам о сто я тел ь ­ н ая общ ественная единица. С оседские общ ины м огут состоять из р о д ст­ венников к а к по браку, т а к и по происхож дению, но состав их, п о-види ­ мому, очень р азн ооб разен. С оседские общ ины — появились относительно недавно. В прош лом, когда д ато га вы нуж дены были о п асаться н а п а д е ­ ния м асаев, они ж и л и не отдельны м и больш им и сем ьям и, к а к теп ерь, но в одном поселке, обнесенном плотной изгородью. Т акие поселки, н а ­ зы ваем ы е м усадода, имели несколько входов, по одном у д л я к а ж д о й родственной группы. Входы н азы вал и сь дошта, и это слово и ногда уп от­ ребляется в значении родственной группы, род а. О тм етим, что в я зы к е суахили слово «дверь» (m lan g o ) то ж е уп отреб л яется в значен ии родовой группы и что этот термин встречается во многих я зы к а х банту. В о зм о ж ­ но, что на связь м еж ду понятиям и «род» и «вход, дверь» п роли вает свет история терм ина дошта у д атога.

Иракв (ираку) И сследование м алоизученного н ар о д а и ракв, я зы к которого, к а к бы ло сказано, до сих пор многими лингвистам и счи тается изолирован н ы м и не родственным ни одному из язы ков В осточной А ф рики, за н и м а л а с ь группа ученых, обосновавш ихся на б азе у подн ож и я горы Х ананг: С ёхэи В ада. Кацуёси Ф укуи, Тосинао Е неям а.

П роблемы хозяйства и м атери ал ьн ой культуры рассм отрены в с т а т ь ­ ях К- Фукуи «Эконом ика зем ледельческо-скотоводческих и ракв»

(IV, 41— 76), «М играция и поселение и ракв в округе Х ананг. Э кологи че­ ские наблю дения» (V, 100— 124), «А лкогольны е н апитки и ракв. М етоды приготовления и социальны е функции» (V, 125— 148).

По дан ны м национальной переписи 1957 г., этот народ н асчи ты вал около 130 тыс. чел., ж ивущ их на северны х склон ах горы Х ананг. Они переселились сю да, по-видимому, в конце XIX в. под давл ен и ем м а сае в и датога. О снову сущ ествования и ракв составл яет м оты ж ное зем л е д е­ лие. Главны е культуры — кукуруза, разн ы е виды сорго и просо. К р о м е того, и ракв во зделы ваю т разли чн ы е овощ и, а на п р о д аж у — пш еницу, бататы и лук. Н а р я д у с этим они р азв о д ят крупны й рогаты й скот, коз, овец и ослов. Н екоторое зн ачение имеет и охота с прим енением л у к а и стрел. По мнению автора, экон ом ика и ракв отли чается тем, что зе м л е ­ делие и скотоводство не связан ы м еж ду собой. С кот сл уж и т п реж де всего п о казател ем бо гатства и накоплений. Его не использую т ни при о б р аб о тке полей, ни д л я п еревозки грузов. П оэтому Фукуи н азы вает их экон ом ику «зем ледельческо-пастуш еской». Р аботы Фукуи снабж ены мно­ ж еством схем, ф отограф ий и д и агр ам м, что д ает ясное представление об у сл о ви ях ж и зн и этого н арода.

Р аб о ты С. В а д а посвящ ены описанию общ ественного строя: «Л о­ к а л ь н а я груп па и ракв, ее структура и функции» (III, 109— 132), «Терри­ т о р и ал ь н а я эксп ан си я и ракв. Зем л ев л ад ен и е и л о кал ьн ая группа»

(IV, 115— 132), « Б р ач н ы е об ряд ы и обы чаи иракв» (VI, 31—32).

В наш и дни у и ракв, к а к и у д ато га, основной общ ественной едини­ цей я в л яе т ся сосед ская общ ина. О н а обычно состоит из 40—50 домо­ хозяй ств, п р и н ад л еж а щ и х к разн ы м к л ан ам или родовы м группам. Эта сосед ская общ и на н азы вается in tla m o a se are m a.

Н а язы к е и р ак в — in tla m o озн ач ает «дом». Точного перевода слова a se a re m a автор не д ает, но у к а зы в ае т его значение: соседи находятся в столь б ли зки х отнош ениях, что могут д а в а ть д руг другу огонь. З а п ределы соседской общ ины огня не даю т. О бы чай этот возник, очевидно, очень д авно, ко гд а огонь приходилось добы вать трением и поэтому его п о д д ер ж и в ал и в о ч агах постоянно. Н о и теперь, когда всю ду распрост­ ран ен ы спички, огонь в очаге не у гасает, т а к к а к ж енщ ины присм атри­ ваю т з а ним.

С оседские общ ины объединены в больш ие группы, в обязанности ко­ торы х в х о д я т п о д д ер ж ан и е в п оряд ке дорог и другие общ ественны е р а ­ боты. К аж д о е так о е объединение имеет общ инны е зем ли, главны м об­ разо м п астб и щ а. П олевы е участки и огороды, по словам В ад а, находят­ ся в частном владен ии, но остается неясны м, имеем ли мы дело с личной или с частной собственностью. Р асп ред ел ен и е зем ли производит глава деревн и, потомок первопоселенцев — основателей селения.

О чень интересны раб оты Т. Е н еям а «Ж и зн ь и общ ество иракв»

(IV, 77— 114) и «Н екоторы е основны е понятия у и ракв в Северной Т ан ­ зан и и» (V, 81— 100). В этих статьях ан али зи рую тся их представления о врем ени, о хозяйственны х сезонах, об этап ах ж изненного пути, о сосе­ д я х и других н ар о д ах, о структуре м и ра и др.

Селения и города (Мангола и Уджиджи) К а к мы у ж е отм ечали, п ервая и ссл ед овательская б а за экспедиции н ах о д и л ась у о зер а Э яси в селении М ан гола, располож енном в одно­ именном округе. Н а зв а н и е это происходит, по-видимому, от слова манг в а л а (на язы ке датога)., и с ним св я за н а леген д а о некогда ж ивш ем зд есь сказочном слоне. Соити Т а н а к а в своей работе описал географ и­ ческую среду и услови я ж и зн и в этом районе (III, 27—54), а его ко л л е­ га Еити В ад за к и — этнический состав М анголы (V, 47—80). Очень ин­ тересно и подробно составлен ы схемы м играций населения и карты его разм ещ ен и я. О ни д аю т ясное представлен и е о многоплеменном х а р а к ­ тер е и слож н ы х этнических взаим оотнош ениях в этом районе.

П ер во н ач ал ьн о в саван н е у северо-восточного побереж ья озера Эяси ж и л и одни х ад зап и, которы е зан и м ал и сь охотой и собирательством.

И н о гда здесь появлялись- м асаи, и озеро Эяси было названо так немец­ кой географ ической экспедицией 1884 г. со слов масаи. П озднее, в 1940 г., м асаи уш ли из этого ра'йбна, но зд есь появились сн ач ал а д атога, а п озд ­ нее и ракв. Т ак постепенно за с е л я л а с ь местность и возникали н еб оль­ шие поселения, н азы ваем ы е н а язы ке суахили киджиджи.

В период работы японской экспедиции в селении М ан гола — адм ини­ стративном центре о круга — имелись н ач ал ьн ая ш кола, больница и ок­ руж ной ком итет партии ТАНУ. В селении ж и ли 329 семей и ракв, 227— д ат о га, 179 — р азли чн ы х племен, говорящ их на язы к ах банту, а х а д ­ зап и — всего лиш ь 13 семей. Все эти этнические группы находятся в постоянном взаим одействии. В ад за к и у казы в ает, что ж и тели селения н а официальных собран и ях часто говорят: «Мы, суахили, и ракв и датога,.

будем совместно работать...». Это озн ач ает, что у них ещ е остается представление о трех разли чн ы х этнических группах, х ар а к тер х о зяй ст­ венной ж изни которы х пока ещ е разли чен, йо автор отм ечает, что они постепенно сливаю тся воедино. V В работе «C ham a — аф ри кан ское поним ание взаи м од ей стви я групп на примере селения М ан гол а в Т ан зан и и» (I, 231— 255) В ад за к и вы я с­ няет значение этого суахилийского слова. О но м ож ет об о зн ач ать лю бое объединение, нечто вроде кл уб а или ассоциации (н ап ри м ер, скупщ иков хлопка и т. п.). Н а р я д у с этим ch a m a м о ж ет'у п о тр еб л я ть ся в значении:

племени или каки х-либо объединений племенного х ар а к тер а. C h am a о зн ачает так ж е прин адлеж н ость данной группы лиц к какой -л и б о р е ­ лигии, т. е. исламу, католи ц и зм у и лю теранству. Н акон ец, это ж е слово мож ет относиться к общ енациональны м орган и зац и ям и орган ам власти, обозначая п равительство госуд арства, партию ТА Н У и т. п.

П роцесс о б р азо ван и я новых этнических группировок и п робл ем а ф о р ­ мирования национальной общ ности постепенно стал и одной из основны х тем исследований японских ученых. В связи с этим они приступили к изучению этносоциальны х взаим оотнош ений в городе.

Сюня Хино и Н аом иси И сиге в течение нескольких л ет ж и л и в Уд ж идж и, крупнейш ем городе этой части Т ан зан и и, и сследуя этнический состав, социальную структуру и бы т н аселени я. В р аб о тах С. Хино «С о­ ц иальн ая стратиф икац ия суахилийского города» (11,52— 7 4 ),« Д и ф ф ер ен ­ циация этнических групп по зан яти ям. П роф есси он ал ьн ая д и ф ф ер ен ц и а­ ция населения аф ри канского города» (II, 75— 108) и « О д еж д а н ар о д а суахили» (II, 109— 145) описы вается н аселени е У дж и дж и. Н. И сиге, к а к бы п р о до л ж ая изы скания Хино, в статьях «О су ахили зац и и» (I II, 93— 108), «Соседские общины в аф ри канском городском общ естве» и «С о­ циальны е отнош ения и сам осозн ан и е суахилийского н ар о д а в У дж и д ж и, небольшом городе Танзании» (VI, 1—3 0 ), п оказы вает, к а к на основе суахилийской системы ценностей возн и кает новое сам осозн ан и е, п рео­ долеваю щ ее трибалистскую ограниченность.

Все эти вопросы были обобщ ены в р аб оте социолога Т осинао Ё н еям а «О бразование национальны х культур в А фрике. С равни тельн ое и ссл ед о­ вание» (V III, 1— 15). В виду больш ого зн ач ен и я затрон уты х в ней воп ро­ сов я надею сь посвятить им особую статью, что п озволит мне в ы с к а ­ заться и по поводу концепции Т. Енеямы.

Архитектура народов Восточной Африки С татьи Т ак ако С удзуки, посвящ енны е описанию архи тектуры, за с л у ­ ж иваю т отдельного рассм отрения. С равнительное изучение разл и чн ы х форм ж и лищ а у народов А фрики было впервы е п редпри н ято Л ео Ф робе ниусом, который ещ е в 1897 г. на основании разл и чи я в ти пах постройки выделил зап ад н о аф р и кан ски й культурны й круг, характери зую щ и й ся, по его мнению, прямоугольны ми хиж инам и с двускатн ы м и кры ш ам и. О пи­ санию различны х ф орм ж и л и щ в С удане посвятил свою небольш ую работу Г. Ф робениус (отец Л ео Ф робениуса) 9. П озднее типы хиж ин, к а к один из элементов м атери альн ой культуры, характери зую щ и й к у л ь ту р ­ ные круги, постоянно р ассм атри вал и сь в раб о тах п ред стави телей к у л ь ­ турно-исторической ш колы. В числе их следует упом януть книгу А. Ш ахтцабеля,0. П осле этой работы каких-либо сравн и тельн ы х иссле­ дований аф риканского ж и л и щ а, з а исклю чением «A tlas A frican u s» Фро 9 L. F r o b e n i u s, Der U rsp u n g der afrikanischen K ulturen, B erlin, 1898;

H. F r o b e n i u s, Die afrikanischen H iitten und verschiedene G erate (глава в книге L. F ro b e­ niu s), S- 194—229.

10 A. S c h a c h t z a b e l, Die S ied elu n g sv erh altn isse der B antu-N eger, Leiden, 191L бениуса 1 и кар ты р аспростран ен ия разли чн ы х типов ж илищ во ф ран дузски х колон иях З ап ад н ой А фрики, изданной Институтом Ф ранцузской Ч ерной А ф рики 12, не было. Н едостатком этих исследований было отсут­ ствие точны х д ан ны х по охваченны м картограф и ровани ем территориям.

М атер и ал ы были неравноценны м и, отсутствовали необходимые чертежи,, не бы ло точны х измерений, разр езо в и планов. П равд а, во многих р а ­ ботах при описании ф орм поселений изучаем ой этнической группы или отдельного н ар о д а встречаю тся превосходны е, сделанны е квалиф ициро­ ван ны м и ар х и текто р ам и под руководством этнограф ов, аксонометриче­ ские проекции, ч ертеж и планов поселений, продольны е и поперечные р азр е зы хиж ин. Т ак о ва, наприм ер, книга Ж. П. Л еб еф а о поселениях и ж и л и щ е н ар о д а ф ал и 13. О д н ако и в этих случаях авторы не ставили своей целью со б р ать м атери ал ы д л я создан и я карты типов ж илищ А ф ­ рики. И м енно эту зад ач у на м атер и ал е Восточной Африки выполнил Т. С удзуки. В своей р аб оте «П редвари тельны й отчет о ж илищ ах Восточ­ ной А фрики» (V I, 53— 138) он д а л описание хижин 16 народов Уганды.

Автор о б ъ ех ал территорию У ганды в 1967— 1968 гг., проведя в стране более полугода. По каж д о й этнической группе он опубликовал унифи­ ц ирован н ы е описания и чертеж и с точным указан и ем всех необходимых разм ер о в. Эти м атер и ал ы со д ер ж ат общий п лан всей группы построек, входящ и х в дом охозяй ство (так ск азать, всего ком плекса хиж ин), вклю ­ ч а я зер н о х р ан и л и щ е;

общ ий вид хиж ины в р азр езе в аксонометрической проекции, где п о к аза н а структура постройки;

план хижины с указанием р азм ещ ен и я всей хозяйственной утвари ;

р азр езы зернохранилищ р а з­ ного типа. В виду того, что эти д ан ны е собраны по определенному плану, автор см ог составить сводную сравнительную таб ли цу по всем типам ж и л и щ н ар о д о в У ганды и д а ж е провел сравнение разм еров этих ж и ­ л ищ с р азм ер ам и ж и л и щ Д ревн ей Японии периодов неолита (культура д зём он ) и ран н его ж е л е за (к у р ган н ая кул ьтура К оф ун ).

В другой своей статье, «Д ом а Восточной Африки» (V II, 224—268), Т. С удзуки описал таки м ж е образом ж и л и щ а основных этнических групп Т ан зан и и, где он провел восем ь месяцев в 1970— 1971 гг.

Т ретья его р аб о та — «Д ом а и ж и зн ь племени тонгве в Танзании»

(V II, 269— 310). П р о ж и в несколько месяцев в деревне Бусондо, Т. Суд­ зуки оп исал ж и л и щ а этого н ар о д а, д ал подробнейш ие чертеж и и, кроме того, привел д и а гр ам м у зан яти й членов семьи по часам. Подобное, поч­ ти хроном етрическое, и сследование д а е т возм ож ность судить о трудо­ ем кости р азл и чн ы х процессов хозяйственной деятельности, что встре­ ч ается в этнограф ически х р аб о тах край н е редко.

О собо хочется отметить, что автор не пренебрег учетом формы зерно­ хран и ли щ, на что обычно не о б р ащ аю т вним ания в этнограф ических р а ­ ботах. М еж ду тем известно, что одни и те ж е формы ж и л и щ нередко расп р о стр ан ен ы на обш ирной территории и встречаю тся у разны х п ле­ мен, то гд а к а к ф орм ы зерн охран и л и щ почти всегда разнотипны и спе­ цифичны д л я каж д о й этнической группы. Н есомненно, работы Т. Суд­ зуки п р ед став л яю т исклю чительны й интерес по точности исполнения и м етодике и сследования.

Исследования в странах Западной Африки Б о л ь ш а я ч асть р аб о т п о -З а п а д н о й А ф рике п рин ад леж и т лингвисту П. К. Эгути. Он и сслед овал.преимущ ественно язы ки населения горного рай о н а М а н д а р а в С еверном К ам еруне, но интересовался такж е неко­ торы м и язы кам и н ародов Р есп убли ки М али.

1 L. F г о b е n i u s, A tlas A fricanus, M iinchen, 1921, Hf. 1—8.

12 L’H ab itatio n en A frique O ceidentale et C entrale. Form e et materiaux. Essai, P a­ ris, 1948. v 13 J. P. L e b e u f, L ’h a b ita t ati C am eroun: P rese n ta tio n des principaux types d’habi ta t. E ssai d ’ad a p ta tio n aux problem es actuels, P aris, 1952.

175.

Эгути д ал описание фонетики и привел небольш ой список слов я зы ­ ка, на котором говорят в ан д а р а, ж и вущ и е в С еверном К ам ерун е и при­ легаю щ их к нему р ай он ах Н игерии (III, 133— 142). В другой статье Эгути сообщ ает некоторы е д ан н ы е о ф онетике и основны х гр ам м ати ч е­ ских чертах язы ков н ародов горного района- М ан д ар а, д оп ол н яя те, пока ещ е отрывочные сведения, которы е им елись что этой группе чадски х я зы ­ ков (IV, 133— 157). Во врем я своих раб отав К ам ерун е в 1963— 1970 гг.

Эгути собрал м атер и ал ы по язы кам мамба'и и хиде. П ервы й из этих я зы ­ ков ещ е до второй мировой войны и сслед овал проф. Л у к а с, посвятивш ий ему р азд ел в своем исследовании «Ц ен тральн о-суд ан ски е ш тудии» **.

Р аб о та Эгути д а е т много нового: довол ьн о,п одроб н ы й очерк ф онетики, сведения о составе именных и в ер б ал ь н ы х тйорфем, а т а к ж е текст и спи­ сок около 80 слов (V I, 139— 194). Д ругой очерк, «М атери алы д л я и зу ­ чения язы к а хиде. С ловарь» (V I, 195— 2 9 3 )f сод ерж и т хи де-ф ран ц узски й и ф ранцузско-хиде словари (более 1700 сл о в ), зап и сан н ы х ал ф ави то м М еж дународного А ф риканского института. Эти работы сущ ественно по­ полняю т наш и зн ан ия о до сих пор м ало изученны х я зы к а х группы ман д ар а, полож ение которы х в составе ч ад ски х язы ков ещ е недостаточно четко определено.

Н ах о дясь в Северном К ам еруне, К. П. Эгути и М и риам Д ж. Эгути зан и м али сь т а к ж е изучением бы та и об ряд ов ж и вущ и х там ф ульбе.

К. П. Эг,ути зап и сал р и туальны е песни, и сполняем ы е ф ул ьбе во врем я об ряд а обрезан и я (V III, 205— 231). П есни эти теперь почти исчезли.

Исполнение их, к а к язы ческих зак л и н ан и й, было зап рещ ен о ещ е во в р е­ мена О см ана д ан Фодио. П о-видим ом у, это вообщ е п ервы е зап и си так ого рода, так к а к описание о б р яд а инициации у ф ульбе, н азы ваем о е «Ку мен», было и здано Ж. Д и терлен и А м аду Х ам п ате Б а только в переводе на ф ранцузский язы к. М ы до сих пор не р ас п о л ага л и этим и свящ енны м и д л я ф ульбе текстам и на их язы ке, т а к к а к они считаю тся зап ретн ы м и для непосвящ енных. П есни, зап и сан н ы е К- П. Эгути, тем интереснее, что мы находим в них древню ю дом усульм ан скую традицию. М. Д ж. Эгути д а л а подробное описание домов, утвари, р ас п о р я д к а д н я, од еж д ы и п ри ­ чесок ж енщ ин в одном из селений С еверного К ам ерун а. Р а б о т а э та ценна потому, что м уж чины -этнограф ы не имею т д оступ а к этой стороне жизни м усульм ан ф ульбе (V III, 17— 9 2 ).

Н аходясь в М али, К- П. Эгути соб рал м атер и ал ы по одном у из д и а ­ лектов язы к а догон в районе Б а н д и а га р а (III, 143— 158) и д вух д и а л е к ­ тов язы ка ф ульбе — фатома и бандиагара, составив список по к а ж д о м у из них. К роме того, им были изучены некоторы е особенности д и а л е к т а хомбори. П р еж де считалось, что он относится к восточном у д и а л е к ту язы ка сонгаи, т. е. гао. Н овы е д ан ны е п оказы ваю т, что хом бори зан и м ае т среднее полож ение м еж д у д и а л е к там и гао и зарм а.

Японские ученые проводили в З ап ад н о й А ф рике и этносоциологиче ские исследования. Так, М асар у А к аса к а проследил постепенное п р е­ вращ ение У елесебугу — деревни в ю ж ной части республики М ал и — в больш ое селение с постоянным ры нком (V III, 117— 149), Н аом и ти И сигэ в своем предварительном отчете описал переход к оседлости м е га р а — скотоводческого племени арабов Ф еццана (V III, 151 — 156). О д н а статья посвящ ена описанию палеолитических орудий аш ельского и м устьер ского типов, найденны х в Ф еццане (V III, 167—482).

Н аконец, обстоятельны е и сследования п ерелож н ого зем л ед ел и я у н а ­ рода дуру, ж и вущ его в северной части провинции А д ам а у а Р есп уб ли ки К амерун, д а л Н обую ки Х ата. Он изучил соотнош ение д вух типов зе м ­ леделия — воздел ы ван и я зл ак о вы х культур и в ы р ащ и ван и я корн еп л о­ дов в районе п р ео б лад ан и я культуры ям са (Y am s C iv iliza tio n по тер м и ­ нологии б отаника Д. Г. К ёрси ). Этот вопрос связан с историей распро “ J. L u k a s, Z entralsud an isch e S tudien, H am b u rg, 1937, S. 191.

странени я в о зд ел ы ван и я ям са, которы й составляет основу питания мно­ гих н ародов Гвинейского п обереж ья от Ганы вплоть до северной части бассей н а Конго. В есь этот район, которы й ам ериканский этнограф М ёр­ д ок н азы в а ет «ям совы м поясом »,— об ласть древней культуры. Автор приходит к вы воду, что п ер ел о ж н ая систем а зем леделия д у р у представ­ л я е т собою переходны й тип м еж д у зем леделием ямсового пояса и зем ле­ делием, х ар актер н ы м д л я пояса саванн, где п реобладаю т злаковы е куль­ туры (V III, 93— 115).

З а в е р ш а я обзор восьм и том ов серии «А ф риканские исследования У ниверситета К иото», мы м ож ем с полным основанием сказать, что р а ­ боты, вклю ченны е в это издание, вносят сущ ественный в кл ад в мировую аф ри кани сти ку.

12 Советская этнография, № ОБЩАЯ ЭТНОГРАФИЯ Музей Антропологии и этнографии. Авторы Т. Г а и ю ш к и н а, Р. Р а з у м о в с к а я, И. Ш а в р и н а. Фотографии В. С т у к а л о в а, Л., 1973. • В 1973 г. ленинградское издательство «А врора* выпустило в свет альбом о М узее антропологии и этнографии АН СССР (М АЭ). О траден сам по себе ф акт обращ ения к коллекциям МАЭ — одного из крупнейших этнографических музеев мира и первого русского государственного музея (основан в 1714 г.). С созданием Российской А каде­ мии наук он вошел в ее состав. Более того, К унсткамера была в числе тех учреждений, которые послужили научной базой для молодой Академии наук.

Собирание музейных коллекций, начатое П етром I, было продолж ено усилиями русских путешественников и ученых X V III, XIX и XX веков — Д. Г. М ессерш мидтом, П. С. П алласом, Г. Г. Л ангсдорф ом, И. Г. Вознесенским, Ю. Ф. Л исянским, Ф. П. Л и т­ ке, Н. Н. М иклухо-М аклаем, В. В. Ю нкером, А. Л. Ященко, В. М. Алексеевым, П. К. Козловым, М. С. Андреевым, Л. А. М ерварт и многими другими. М узей попол­ няется и в наши дни. Он обладает богатейшими, в том числе уникальными, коллекция­ ми предметов, характеризую щ их традиционную материальную и духовную культуру, основные занятия народов мира. Особенно полно представлены коллекции по народам разных стран четырех континентов — Азии, Африки, Америки и Австралии. Собрания МАЭ имеют огромное научное и познавательное значение.

Д л я изучения коллекций многое делаю т научные сотрудники И нститута этногра­ фии АН СССР, и здавая «Сборники М узея антропологии и этнографии» (в 1900— 1973 гг.

вышло 29 томов). О МАЭ написано немало работ, среди которых особо хочется отме­ тить работы Т. В. Станюкович и Т. К. Ш аф рановской ‘. Н еоднократно издавались п у ­ теводители по М А Э 2. Но худож ественные публикации его коллекций до последних лет были весьма редки и несовершенны. Тем не менее интерес к музею в Советском Союзе необычайно возрос. Музей приобрел известность и за рубеж ом. М ногочисленные экспо­ наты МАЭ выставлялись в США, Ф РГ, Японии, И талии и в других странах. Не сл у ­ чайно за последние годы к изданию коллекций музея д важ ды обращ алось чехословац­ кое издательство «Артиа» («Индейское искусство»3 и «А фриканское и скусство»4). Н е­ однократно выпускались наборы открыток, в том числе издательством «Аврора».

Содружество сотрудников И нститута этнографии АН С СС Р — авторов рецензируе­ мого альбома — с издательством «Аврора» оказалось весьма плодотворным: их сов­ местная работа о МАЭ, лучшее, пож алуй, по качеству из всего того, что было до сих пор издано об этом первоклассном музее.

Альбом состоит из пяти разделов: «Америка», «Африка», «О кеания и А встралия», «Ю го-Восточная и Ю ж ная Азия», «Восточная Азия», вклю чаю щих 124 цветные ф ото­ графии. Все опубликованные в книге предметы умело аннотированы. Альбом откры ­ вает очерк истории музея, и в каж дом разделе книги имеется описание коллекций по соответствующему региону. Эти описания составлены опытными экскурсоводами М узея Т. И. Ганюшкиной, Р. С. Разумовской, И. Ф. Ш авриной с большим знанием дела. К о­ роткие тексты весьма содержательны. К ак и аннотации, они даны на двух язы ках — русском и английском, что делает их легко доступными д л я зарубеж ного читателя.

1 Т. В. С т а н ю к о в и ч, Кунсткамера П етербургской Академии наук, М.-Л., 1953;

е е ж е, М узей антропологии и этнографии имени П етра Великого, 1714— 1964 гг., М.— Л., 1964;

е е ж е, Музей антропологии и этнографии имени П етра Великого за 250 лет.

В кн.: «250 лет М узея антропологии и этнографии имени П етра Великого», «Сб. МАЭ», т. XXII, М.-Л., 1964, стр. 5— 150;

Т. К. Ш а ф р а н о в с к а я, Ч удес п алата, Л., 1967.

2 См., например: «Музей антропологии и этнографии им. П етра Великого», М.-Л., 1964;

«Африка», М.-Л., 1964;

«Австралия и Океания», М.-Л., 1964;

«Америка», М.-Л., 1964;

«Ближний и Средний Восток», М.-Л., 1964;

«Восточная Азия», М.-Л., 1964;

« Д рев­ ний Хорезм», М.-Л., 1964;

«Индия», М.-Л., 1964;

«Индонезия», M.-JI., 1964;

«Музей ан­ тропологии и этнографии им. П етра Великого. Краткий путеводитель», Л., 1971.

3 Е. S i e b e r t, W. F o r m a n, In d ian erk u n st der am erikanischen N o rdw estkiiste, P ra ­ ha, 1967.

* «Afrikanische K unst. Aus den A frika-S am m lungen des M useum s fur A nthropologie und E thnographie, L eningrad» (Text D. O ld eio g g e. F o tog rafien W. F o rm an ), P ra h a, 1969.

П рекрасно выполнены фотографические работы. Художественный вкус фотографа В. С тукалова, умение показать красоту вещи, найти для нее соответствующий фон, заслуж иваю т самой высокой похвалы. Великолепно показаны такие вещи, как японские кинж алы в нож нах (№ № 109— 112), китайская ширма X V III в. (№ № 106— 108), ж ре­ ческая книга батаков (№ № 81—83), батакский амулет — пять пластинок из ребра буй­ вола (№ № 77, 78). Я особо отмечаю эти вещи, так как здесь точность изображения предмета максимальна: мы видим н е только вещь в целом, но и ее детали в нарастаю ­ щем приближении. Этот прием представляется исключительно удачным. Очень искусно найдены ракурсы, в которых даны эскимосские и индейские маски (№ № 7, 8, 20), афри­ канские деревянные фигурки (№ № 42, 44, 45) в сочетании с прекрасно подобранным фоном (иногда он в той ж е цветовой гамме, что и предмет, иногда контрастирует е ней). Это делает изображ ение предельно выразительным. Во всех случаях великолепно передана ф актура материалов: мех, на котором леж ит костяная трубка (№ 4 ), перла­ мутровые вставки деревянной маски (№ № 16— 18), лоснящийся от ж ира деревянный сосуд (№ 28), корневое плетение шляпы (№ 29), холодный блеск металла (№ № 71— 73), мягкое свечение ф арф ора (№ 99), м атовая прозрачность нефрита (№ 101). Никог­ д а п реж д е не бы ла так четко воспроизведена деревянная дощечка с письменами острова П асхи — один из самы х уникальных предметов собрания МАЭ.

М ожно было бы сказать еще много добрых и восторженных слов о каж дой фото­ графии.

Несколько замечаний. Н азвание книги не совсем соответствует ее содержанию;

Книга — о коллекциях музея, но не о самом музее, т а к к ак в ней даж е нет ни одного изображ ения музейного интерьера. К сожалению, отсутствуют уникальные коллекции по Тибету, совсем не представлены вьетнамские и таиландские коллекции, материалы по Ближ нему и Среднему Востоку.

Н еудачен текст на ф утляре книги. Так, из собирателей коллекций названы только И. Ф. К рузенш терн и Н. Н. М иклухо-М аклай, хотя первый из них вряд ли принадлежит к числу крупнейших (это, кстати, следует и из текста книги);

между тем, не названы многие другие, например, И. Г. Вознесенский, П. С. П аллас, Г. Г. Лангсдорф. Неточно сказано на ф утляре о специфике экспозиций МАЭ и основном содержании альбома.

И з технических недостатков отмечу затемнение фона на некоторых снимках.

О днако недочеты, которые естественны в каж дой большой, впервые предприни­ маемой работе, не сниж аю т и не могут снизить самой высокой оценки прекрасной кни­ ги о МАЭ, выпущенной издательством «Аврора».

Следует так ж е приветствовать инициативу авторов альбома и пожелать им про­ долж ить успешно начатое дело художественной публикации коллекций музея.

А. М. Решетов Р. С. В а с и л ь е в с к и й. Д ревние культуры тихоокеанского севера. Новосибирск.

1973, 267 стр.

В последнее время древние культуры северной части Тихого океана привлекают больш ое внимание археологов и этнографов. Без углубленного изучения этих культур нельзя понять не только этническую историю обширных районов Азии и Америки, но и решить проблему заселения американского континента. П оэтому не удивительно, что и на азиатских, и на американских берегах северной части Тихого океана ведутся мно­ гочисленные археологические раскопки. П оявился и ряд обобщающих работ, но по большей части в них анализирую тся раскопки только с азиатской или только с амери­ канской стороны Тихого океана. П оэтому нам представляется столь своевременным появление монографии Р. С. Васильевского, в которой почти с равной степенью дета­ лизации рассматриваю тся и сопоставляю тся древние культуры Алеутских островоз, К амчатки, Курильских островов и С ахалина и прослеживаю тся параллели с культу­ рами внутренних областей Азии, Америки и Японии. При этом исследование Р. С. В а­ сильевского основано не только на литературных источниках и археологических кол­ лекциях, но и на собственных полевых рабо тах автора на Охотском побережье, Амуре и Сахалине.

Г лава I рецензируемой кнрги посвящ ена Алеутским островам, В ней анализиру­ ю тся материалы стоянки Анангула на одноименном острове, многослойного поселения Ч ал ук а на о. Умнак, дается обзор других археологических находок на Алеутских островах и рассматривается воцр'рс о месте алеутской культуры в древней истории Тихоокеанского севера.

С тоянка Анангула по результатам радиокарбонных датировок имеет возраст 8000— 10 000 лет и является дрернейшим из ныне известных поселением человека н а Алеутских островах.


Затем автор прослеж ивает преемственность меж ду культурами обитателей Анан гулы, палеоалеутского поселений Ч алука и алеутских селений нового времени и при­ соединяется к выводу В. Л аф ли на и некоторых других исследователей об отсутствии в алеутской культуре за тысячелетия ее развития резких и коренных перемен. Сравни­ 12* вая древние -стоянки алеутов на различных островах архипелага, автор делает такж е вывод, что на всем протяжении Алеутских островов в образе ж изни населения не было принципиальных различий. Особенно интересен в этой главе тщ ательно проведенный анализ параллелей меж ду индустрией Анангулы и каменным инвентарем различных азиатских стоянок. В частности, автор отмечает близость орудий из Анангулы и ору­ дий из V—VI слоев исследованной Н. Н. Дикорым Ушковской стоянки на Камчатке.

Все параллели, которые проводит Р. С. Васильевский меж ду находками на Алеутских островах и находками в разных районах Азии, н а С к а ж у т с я хорошо обоснованными.

В то ж е время при сравнении индустрии А нангулы с различными американскими ин­ дустриями автор, как нам каж ется, фиксирует свое.вним ание преимущественно на р а з­ личиях меж ду ними и не обращ ает равного внимания на отмеченные рядом исследо­ вателей значительные элементы сходства меж ду 'А нангулой и различным и микроинду­ стриями Аляски, например Денби. Так, автор не касается концепции Г. Банди, согласно которой северо-западная традиция микролезвий и арктическая традиция малых орудий составляют в сущности одну индустрию (эпиграветтивн, по терминологии Б ан д и ). Сю­ да ж е Банди относит и А нангулу *. Не рассматриваю тся в рецензируемой книге и взгляды, высказанные Д. Дю мондом в одной из его.статей, согласно которым кам ен­ ный инвентарь Анангулы и Д енби не так сильно различается, к ак это иногда представ­ ляется, и Анангула мож ет рассматриваться как генетическая предшественница Денби, т. е., иными словами, обитатели Анангулы, с точки зрения Д ю монда, являю тся пред­ ками или одними из предков эскимосов 2. Со взглядам и Д ю м онда хорошо согласую тся и данные лингвистики о родстве эскимосского и алеутского языков и о предполож и­ тельном времени их разделения. П оэтому нам представляется, что без разбора аргу­ ментации Дю монда и его единомышленников вы вод Р. С. Васильевского об отсутствии соответствий меж ду древнеалеутскими индустриями Анангулы и Ч алуки и исходной для собственно эскимосских культур арктической традицией малы х орудий нельзя счи­ тать окончательным. Тем самым, на наш взгляд, пока остается открытым вопрос о вре­ мени разделения культур, ведш их к эскимосам и алеутам. М ож ет быть, это произошло, как полагает Р. С. Васильевский, более 10 тыс. лет н азад, еще в Азии, а м ож ет быть, значительно позднее — на Алеутских островах и ю го-западе Аляски. Н ам ж е каж ется, что истина леж ит где-то посередине и что это разделение могло произойти в -период существования берингоморского моста в результате взаим одействия древнейш их эско алеутов, занимавш их южную прибрежную часть моста, с более поздними переселен­ цами, проходившими через внутренние районы моста и занимавш имися охотой на сухопутных животных. Но кто бы ни оказался прав, в любом случае проведенный Р. С. Васильевским анализ параллелей меж ду древними культурам и А мериканского севера и Азии много дает для познания конкретных истоков алеутской и эскимосской культур.

Г лава II рецензируемой монографии посвящ ена археологическим культурам К ам ­ чатки, развитие и внешние связи которых прослеж иваю тся автором начиная с верх­ него палеолита и кончая поздним пережиточным неолитом. В этой главе развивается, в частности, мысль о том, что в верхнем палеолите Северная Япония, К ам чатка, А леут­ ские острова и Приморье составляли одну культурную область — рыболовов, собира­ телей и охотников на небольших животных. Интересны так ж е соображ ения автора о возникновении в пережиточном неолите корякско-чукотской этнической общности, а такж е по многим более частным вопросам.

В главе III о древних культурах Курильских островов и С ахалина большое место уделяется характеристике охотской культуры и ее связей с культурам и К амчатки, Але­ утских островов, Японии, П риамурья и П риморья. Очень перспективна, на наш взгляд, хорошо обоснованная Р. С. Васильевским идея о том, что археологическая охотская культура соответствует древненивхской этнической общности. О дновременно автор сближает охотскую культуру, а тем самым и древненивхский этнос с древнекорякской и алеутской культурами, но не с эскимосской.

В заключении к книге автор четко формулирует утверж дение, что близкие между собой охотская, древнекорякская и алеутская культуры значительно отличаются от эскимосской, формировавшейся и развивавш ейся иным путем, преж де всего в резуль­ тате скрещения палеоиндейских культур и культурных традиций более поздних пере­ селенцев из Северо-Восточной Азии. Основным центром формирования эскимосских культур автор считает ю го-запад Аляски. Н а север, к Берингову проливу, эти культу­ ры, по его мнению, распространились позднее, на стадии оквик.

Таким образом, мы видим, что в рецензируемой монографии есть некоторые ди с­ куссионные положения, и это одно из ее достоинств. П оэтому рецензируемая моногра­ фия не только вносит значительный вклад в изучение формирования и связей древних культур тихоокеанского севера, но и вызовет полезную дискуссию по еще не решен­ ным проблемам.

Л. А. Ф айнберг 1 Н. В a n d i, Eskim o prehistory, College (A laska), 1969, p. 176—il77.

2 D. E. D u m o n d, On E sk aleu tian L inguistics, A rchaeology and P reh isto ry, «Ame­ rican A nthropologist», vol. 67, № 5, p t 1, 1965, p. 1250— 1251.

НАРОДЫ СССР Устно-поэтическое творчество мордовского народа, т. V II, ч. 1-ая — Эрзянские при­ читания-плачи. П од ред. К.. Ч истова и К. Самородова. Саранск, 1972, 374 стр.

С 1963 г. М ордовский научно-исследовательский институт языка, литературы, исто­ рии и экономики при Совете Министров М ордовской АССР выпускает многотомную серию книг под общим названием «Устно-поэтическое творчество мордовского народа», включающую основные ж анры мордовского фольклора. Читатели получили уже шесть томов из этой серии, куда вошли эпические, лиро-эпические и лирические песни, сказки, загадки, пословицы, поговорки и т. д.

В очередной, седьмой том «Устно-поэтического творчества мордовского народа»

включены эрзянские причитания-плачи. Этот сборник по существу первая крупная пу­ бликация текстов мордовских причитаний.

О тметим, что до Великой Октябрьской социалистической революции у мордвы не было своей письменности, а следовательно, и письменных памятников, свидетельство­ вавш их о бытовании и исполнении причетов в далеком прошлом. Но археологические данны е о древнейших ф ормах обряда погребения и дошедшие до нас устные причи­ тан ия свидетельствуют о древности традиции. Н екоторые представления о древнейшей традиции причитывать над умершим можно так ж е получить, обращ аясь к другим ж ан ­ рам мордовского фольклора. Так, у мордвы почти до наших дней бытовали старинные фольклорные произведения, в которых говорилось о причитывании по случаю кон­ чины члена рода, семьи С В предреволюционные десятилетия отдельные записи мордовских причитаний были сделаны финским ученым X. П аасоненом 2 и А. Ш ахматовы м 3.

В советское время благодаря ежегодным фольклорно-этнографическим экспедициям удалось собрать солидный рукописный фонд мордовского фольклора, состоящий из про­ изведений различных ж анров, в том числе и причитаний-плачей как обрядовых, так и необрядовых.

В рецензируемую книгу дошли причеты из этого фонда и из различных сборников, а так ж е лучшие тексты из публикаций X. П аасонена, А. Ш ахм атова и М. Евсевьева.

М атериал в сборнике распределен по двум разделам : обрядовые традиционные причитания (лайшемат) и внеобрядовые традиционные плачи. В первый раздел вошли эрзянские плачи о матери, об отце, о сыне, о муже, о прочих родных, рекрутские и разны е, во в то р о й — плачи разны е и причитания советского времени;

плачи об умер­ ших вож дях, погибших космонавтах и героях Великой Отечественной войны и т. д.

Т акая систематизация в целом приемлема, сомнение вызы вает только выделение в особую группу плачей «разных», анализа которых мы не найдем ни в предисловии, ни в комментариях к текстам.

М ордовские народные причитания интересны к ак источник сведений о семейной и общественной жизни народа. Это поэзия эмоционально напряж енная, способная вы­ зв ать чувства сострадания, любви и гнева.

В сборнике широко представлены похоронные плачи. Все они сопровождаются описанием действий, связанны х с различными моментами похоронного обряда, что значительно повыш ает ценность книги.

Больш им своеобразием отличаются рекрутские причеты. Но к сожалению, в сбор­ нике их очень мало — всего восемь текстов. В этих причитаниях рассказывается о пе­ реж иваниях рекрута, расставш егося с родными, о тяж елой служ бе в царской армии, о невыносимой ж изни его родных, особенно престарелых родителей или детей-сирот, оставш ихся без опеки, покинутых на произвол судьбы. Эти социальные Мотивы харак­ терны д л я причитаний «Зачем ж е, несчастный, забираю т тебя» (№ 57), «П лач матери по сыну, призванному в царскую армию» (№ 63), «Плач жены по мужу, взятому в ре­ круты» (№ 64) и др.

Значительный интерес представляю т и внеобрядовые традиционные плачи, в ко­ торых плакальщ ицы вы раж али свое горе в связи с постигшим их несчастьем или бе­ дам и их близких. Таковы «П лач женщины о своей вдовьей жизни» (К« 65), «Плач матери при уходе сына на новое местожительство» (№ 66), «П лач при пожаре» (.№ 67) и «П лач о бедности» (№ 68). Н екоторы е из этих причитаний, раскрывающие причины народных страданий и мучений,, отличаются большой эмоциональностью. Таков, на­ пример, «П лач о бедности» (№ -68), в котором с большой поэтической силой выражается протест против крепостного строя, обрекавшего людей труда на тяжелую бесправную ж изнь.


Заслуживают внимания прйчйтания советского времени. В них нет больше жалоб на нуж ду и тяж елую ж и зн ь,' основными мотивами стали печаль и горе от потери лю­ бимого человека.

М ордовские народные причитания оказали большое влияние на творчество мор­ довских народных сказителей наш их дней Е. П. Кривошеевой и Ф. И. Беззубовой, 1 См. И. Н. С м и р н о в, М ордва, К азань, 1895.

2 Х. P a a s o n e n, M ordw lftisdle V olksdichtung, Bd. II, Helsinki, 1939.

3 А. А. Ш a x м а т о в, Мордовский этнографический сборник, СПб., 1910.

которым удалось создать интересные плачи. Некоторые из этих плачей вошли в рецен­ зируемый сборник.

В советское время на основе обрядовых и необрядовых причитаний родились плачи о Героях Советского Союза летчиках-космонавтах: «П лач о Юрии Гагарине* (№ 75) и «Плач колхозницы о гибели космонавта В. М. К омарова» (№ 76). П лач о Ю. А. Гагарине записал в 1968 г. мордовский фольклорист Л. С. Кавтаськин от колхоз­ ницы с. Н овая К арм ала Кошкинского района Куйбьпневской области О. И. Кудаш о вой. О плакивая верного сына нашей страны, О. И. К удаш ова с глубоким чувством рассказала о нашем современнике, его боевом подвиге 'во имя Родины. П лач колхоз­ ницы-эрзянки М. П. Кавриной о гибели космонавта, В. М. К ом арова говорит о жизни, подвиге и смерти героя-космонавта с такой эмоциональной взволнованностью и страст­ ностью, что причеть ее становится в один ряд с лучшими образцам и лирико-патрио­ тической ПОЭЗИИ. '' Сборнику предпослано содерж ательное предислой}{е J1. С. К автаськина, знаком я­ щее читателей с историей собирания и изучения мордовских народных причитаний, даю ­ щее анализ ж анров эрзянских плачей.

Но в предисловии имеется ряд недостатков. Так, автор на стр. 19 ссы лается на рекрутские плачи под № 79, 80, 81, 82, тогда как в книге всего 78 причитаний.

Н а той ж е странице в примечании сказано, что «характерные социальные мотивы и художественные особенности рекрутских плачей видны в причитаниях, помещенных в этом сборнике под номерами 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77». Н о и здесь автор вводит читателя в заблуж дение, так как под этими номерами напечатаны не рекрутские плачи, а причитания советского времени.

Хотелось, чтобы в предисловии было больше сказано о поэтическом мастерстве плакальщиц. Не следовало обходить молчанием такие вопросы, как время и условия создания отдельных плачей, национальное своеобразие эрзянской причети, особенности бытования плачей советского периода.

Комментарии к плачам сводятся к коротким библиографическим справкам. Н еоб­ ходимо было дать более пространные комментарии, помогающие понять замы сел и от­ дельные детали текста.

И все же, несмотря на указанные недочеты, выход очередного тома «Устно-поэти­ ческого творчества мордовского народа» — значительное событие не только в культур­ ной жизни мордовского народа, но и во всей фольклористике финно-угорских н арод­ ностей. Впервые с мордовскими (эрзянскими) плачами смогут познакомиться читатели не только мордовской национальности — все тексты даны в подстрочном переводе на русский язык.

М. Г. И м яреков Л. М. Л е в и н а. К ерамика Нижней и Средней Сырдарьи в I тысячелетии н. э., М., 1972, 250 стр.

С начала археологического изучения сырдарьинских древностей прош ло более века.

М атериал, который накоплен за эти годы, безбрежен;

открыты и обследованы десятки поселений и могильников, опубликованы многочисленные статьи и монографии, однако до сих пор многое в исторических судьбах народов, живш их по берегам Сырдарьи в I тысячелетии н. э., остается неясным.

В монографии Л. М. Левиной проведено исследование массового археологического материала — керамики, полученной из раскопок и путем сборов на памятниках, распо­ ложенных по нижнему и среднему течению Сырдарьи. Это первый сводный труд по классификации и датировке керамики I тысячелетия н. э. из нескольких различных районов. В книге на основе сравнения керамических комплексов выделяю тся три ре­ гиона с распространенными в них тремя различными культурами — дж еты -асарской, каунчинской и отрарско-каратауской.

В основу исследования положены главным образом материалы многолетних работ Хорезмской археолого-этнографической экспедиции и Чардаринской экспедиции АН К азС С Р 1959— 1963 гг. В работе широко использовались так ж е фонды музеев Алма Аты, Ташкента и других городов.

Рецензируемая книга состоит из введения, двух частей — К ерамика Нижней С ыр­ дарьи в I тысячелетии н. э. (стр. 12—89) и К ерамика Средней С ырдарьи в I тысяче­ летии н. э. (стр. 90—224) — и заключения (стр. 225—242).

В первой части рассматривается керамика памятников, расположенных собственно в урочище Д ж еты -асар, и керамика с городищ и поселений низовьев Сырдарьи.

Основной материал с четкой стратиграфической привязкой получен с городищ а Д ж еты -асар 3 (Алтын-асар) 1.

1 С. П. Т о л с т о в, По древним руслам Окса и Я ксарта, М., 1962, стр. 186— 190.

Раскопки «Больш ого дом а» — бугра со спиральной планировкой — позволили в свое время С. П. Толстову выделить д в а горизонта.

В монографии Л. М. Л евиной нижний горизонт датируется на основании изделий из м еталла, кости, стекла и камня,— костяного псалия с двум я отверстиями на выделен­ ных подтреугольных концах, костяных накладок сложного лука, хрустальных и корал­ ловы х бус, характерны х д л я первой половины I тысячелетия н. э. и более позднего вре­ мени. П оэтому, к огда автор дати рует нижний горизонт в диапазоне I— IV вв., это звучит несколько условно. Впрочем, Л. М. Л евина оговаривает это и предлагает еще одну дату — I в. до н. э.— конец III в. н. э. (стр. 16).

К ерамику нижнего горизонта автор рецензируемой работы делит на две группы — кухонную посуду грубой лепки и столовую, тар у и т. д., изготовленную из хорошо промеш анного теста, при помощи ручной подставки.

Д л я верхнего горизонта характерна иная планировка жилищ, очаги других типов, в частности каны. Д атирую т верхний горизонт при помощи железных трехлопастных наконечников стрел, железны х и бронзовых пряж ек, колец, серег, бус и бронзовых монет. П риведенная в книге цветная таблица бус из памятников урочища Д ж еты -асар д ает наглядное представление об этом виде археологического материала (см. рис. 4).

Верхний горизонт отнесен к IV —V II или н ачалу V III в. (стр. 20). Керамика его, судя по описанию, в массе своей мало отличается от керамики нижнего горизонта.

О дн ако появляю тся новые приемы в отделке поверхности горшков, прорезной и про­ черченный орнамент и такие виды посуды, как котлы на поддонах «гуннского типа», изготовленные по образцам металлических котлов. Н а этих отличительных признаках автор концентрирует свое внимание, и это понятно, т а к как, только уловив отличия керамики в стратиграф ически выделенных слоях, можно в дальнейшем датировать подъ­ емную керамику других памятников оазиса. О днако д л я большей наглядности сле­ довало бы составить сводную таблицу процентного соотношения видов посуды из обоих горизонтов, используя, таким образом, более активно цифровой материал, который теряется в описаниях.

Кроме «Больш ого дом а» на Д ж еты -асаре раскапы вался «Малый дом» — бугор, д и а ­ метром 30 и высотой 10 м. К ерамика из него аналогична керамике верхнего горизонта и «Больш ого дома».

Описание керамики памятников (поселений) дж еты-асарской культуры дается на стр. 22—57. Х арактеризуется керам ика Д ж еты -асар а I— 14, Бидаик-асара, 1, 2, Томпак асара, К ар а-асара, Д о м ал ак -асар а, С арлы -асара, Ахмед-калы, Унгурлы-асара, Мойшо кты -асара, К арак-асара и др.

В каж д ом случае приводится к р аткая характеристика топографии памятников и дается подробный анализ, керамического м атериала и его датировка. Причем дати­ ровка опирается главны м образом на аналогии с Д ж еты -асаром 3. Д умается поэтому, что подробное описание подъемной керамики каж дого конкретного памятника вряд ли необходимо. Проще, на наш взгляд, было бы ограничиться только описанием новых типов и видов посуды, если они имеются, в остальном ж е ссы латься на Дж еты-асар 3.

Удобнее д л я читателя был бы и хронологический принцип в последовательности опи­ сания памятников: сначала поселения I— IV вв., затем IV—V II, V III— IX вв. и недати руемые.

Специальный разд ел главы посвящен керамике погребений урочища и антропоморф­ ным изображ ениям.

К ерам ика дж еты -асарских памятников вполне убедительно делится и на три архео­ логических этапа: Д ж еты -асар I, II, и III. Однако хронологические рамки двух послед­ них этапов IV —V II и V III— IX вв. (точнее — конец V II— IX вв., стр. 74, 229) могут быть, к ак нам каж ется, иными. Повсю ду в Средней Азии керамика V II—V III вв.

имеет черты нового с т и л я 2. Смена стилей была повсеместной, и долина, нижней Сыр­ дарьи не была настолько изолированным районом, чтобы и здесь не появились изме­ нения. Н а наш взгляд, правильнее было бы начало третьего этапа отнести не к концу V II — началу V III в., а к V II в. (стр. 74, 229).

Заслуж иваю т внимания наблюдения автора о распространении джеты-асарской культуры на ее последнем этапе в низовья Сырдарьи и Амударьи (стр. 76—89). Убе­ дительно выделяю тся на м атериалах т а к называемы х болотных городищ джеты-асар ский комплекс и семиреченские элементы. П ередислокация культуры в историческом плане м ож ет быть связан а с борьбой, развернувш ейся в долине Средней и Нижней С ы рдарьи м еж ду кангарами-печенегами и пришельцами из Семиречья — огузами (стр. 242), поддерж иваемы ми к а р л у к а м и 3. Не случайно в IX в. на Средней Сырдарье, в Ф арабе, И бн Х ордадбек помещ ает к а р л у к о в 4. П ередвижениями тюркских племен следует объяснять и распространение на С ырдарье семиреченских элементов в кера­ мике.

Во второй части монографии рассм атривается керамика Средней Амударьи. Основ­ ное место здесь заним ает глава;

Б посвящ енная керамике каунчинской культуры. В р а з­ 2 Б. И. М а р ш а к, К ерамика С огда V—V II вв. как историко-культурный памят­ ник, А втореф ерат канд. дис., Л., 1965, стр. 24—26.

3 С. Г. А г а д ж а н о в, О черк истории огузов и туркмен Средней Азии IX—X III вв., А ш хабад, 1969, стр. 128— 132. ’ 4 «М атериалы по историй туркмен и Туркмении», т. I, М.— Л., 1939, стр. 144.

деле о городище Каунчи-тепе анализируется материал из раскопок Г. В. Григорьева 1933, 1935 и 1937 гг. П риводя датировки Г. В. Григорьева и А. И. Тереножкина (стр. 111), автор заклю чает, что уточнить датировки позволяю т новые данные, полу­ ченные раскопками Ак-тобе, Минг-Урюка и Чаш -тепе под Ташкентом.

Комплекс керамики с четкой стратиграфической привязкой получен при раскопках Ак-тобе 2, расположенном на правом берегу Сырдарьи, Городище однослойное, с двумя строительными периодами. v' Верхняя д ата определяется благодаря редкостной: находке погребения в купольном помещении дворца, использованного в качестве своеобразного мавзолея после гибели поселения. Это конец III — начало IV в. н. э. При- раскопках Ак-тобе 2 собрана уни­ кальная коллекция посуды, получены многочисленные серии хумов, горшков, кружек, мисок, фляг. Ближ айш ие аналогии дает нижний 'слой городищ а Каунчи, керамика ко­ торого относится к этому ж е времени. К ерам ика из.поселения Ш ауш укум-тобе и ниж ­ них слоев Ак-тобе 1, по мнению Л. М. Левиной, является следую щим хронологическим этапом развития каунчинской керамики, но д а т и р у е т е» ’в пределах IV —V III вв.

Д л я уточнения хронологии культуры Каунчи айтор широко привлекает керамику Минг-Урюка, Чаш-тепе, Алимбай-тепе, Кугаит-тепе и.А к-тепе. В специальном разделе рассмотрена керамика из погребальных памятников Ташкентского оазиса. Вполне обо­ снованно предлагается датировка курганов «Никифоровских земель», Пскентского мо­ гильника и одиночных погребений, а Ш ауш укумский могильник датируется по-ново­ му — в пределах III.в. до н. э.— V III в. н. э.

В результате сопоставления керамики из городищ и погребений предлагается пе­ риодизация керамики культуры Каунчи по трем этапам : Каунчи 1— I в. до н. э. по III или начало IV в. н. э.;

Каунчи I I — с конца III по V в. н, э., Каунчи III — с V I по начало V III в. н. э. Д л я керамики каж дого из них выделяю тся основные виды и типы посуды, специфические элементы. В аж н а и резю мирующая часть р аздела, где показана динамика развития поселений и погребальных памятников каунчинской культуры на протяжении^ всех трех этапов, намечаю тся связи е Согдом, Семиречьем и Нижней С ы рдарьей.' В разделе «Северо-восточная периферия территории распространения каунчинской культуры» намечены районы с памятниками, даю щ ими керамику, аналогичную или во многом похожую на каунчинскую двух ее последних этапов. У казаны, в частности, Ч аткальская долина и верхнее течение Т аласа. Поскольку, однако, известные городищ а здесь не дали керамики, датируемой ранее V II в., Л. М. Л евина предлагает считать долину Ч аткала и районы верховий Т аласа местом обитания исключительно кочев­ ников (стр. 193). Н а наш взгляд, отсутствие поселений первых веков нашей эры сви ­ детельствует лиш ь о недостаточной изученности этих районов. Примером м ож ет сл у ­ жить среднее течение Т аласа, где только совсем недавно обнаруж ены поселения, четко датируемые первой половиной I тысячелетия н. э. 5 Это в первую очередь относится к поселению Кзыл-Кайнар, где в сводчатом помещении найдено погребение воина, ан а ­ логичное погребению на Ак-тобе 2.

Вторая глава разд ела посвящена керамике отрарско-каратауской культуры, впер­ вые выделенной А. Н. Бернш тамом под именем кангю йско-каратауской 6. Трудности д а ­ тировки керамики из районов распространения памятников отрарско-каратауской куль­ туры вполне понятны. Раскопки здесь почти не проводились, и керамика в больш ин­ стве своем подъемная. Хронологическая периодизация ее, предлож енная в свое время Е. И. Агеевой, в значительной мере устарела, что уж е отмечалось в п е ч а т и 7.

П оэтому вполне оправданна попытка автора д ать новую датировку керамики Тик-Турмаса, Ак-тобе Алтынтау, Тарса-тобе и других хорошо известных по прежним исследованиям памятников. Вполне убедительно предлагаю тся более узкие хронологи­ ческие рамки для керамики из единственного раскопанного поселения Ак-тобе Б аб а атинского, ранее датированного в пределах III в. до н. э.— III в. н. э. 8 П редлагая новые даты, Л. М. Л евина опирается на хорошо датированны е керамические комплексы Д ж е ты-асарской и Каунчинской культур.

Вызывает, однако, недоумение ссылка автора на имеющуюся якобы в литературе датировку нижних слоев Баба-Аты V—V II вв. (стр. 198). Е. И. Агеева всегда относила их к V I—V II вв. Л. М. Л евина так ж е публикует и датирует подъемный керамический материал с некоторых памятников, обследованных в 1968 г. марш рутным отрядом Хорезмской экс­ педиции. Из О трарского оазиса здесь рассматриваю тся М аслахат-тобе, Ак-тобе и Ш о шак-тобе.

5 М. С. М е р щ и е в, Поселение К зыл-Кайнар-тобе I— IV вв. и захоронение на нем воина IV—V вв., сб. «По следам древних культур К азахстана», Алма-Ата, 1970, стр. 79—92.

6 А. Н. Б е р н ш т а м, Д ревний О трар, Изв. АН К азС С Р, № 108, серия археологи­ ческая, вып. 3, 1961, стр. 97.

7 К. М. Б а й п а к о в, Археологическая литература в изданиях АН К азС С Р в 1946— 1962 гг., «Сов. археология», 1964, № 2, стр. 243.

8 Т. Н. С е н и г о в а, Поселение Актобе, «Археологические исследования на север­ ных склонах К аратау», «Тр. ИИАЭ АН К азС С Р», т. 14, 1962, стр. 79.

9 Сб. «Археологические исследования на северных склонах К аратау», стр. 9, 189.

О бследованы и предварительно датированы тобе с ранней керамикой из района Туркестана, Я ны -К ургана и на левобереж ье Сырдарьи. Публикации материала свиде­ тельствую т об общем сходстве керамики с этих иногда значительно удаленных друг от д руга памятников. Н а стр. 217—219 приводится описание керамики Борижарского мо­ гильника, который датируется V I—V III вв.

В конце главы предлагается деление керамики отрарско-каратауской культуры по трем этапам : I— IV, IV—VI и V II—V III вв., что, вполне вероятно, будет подтверждено раскопками.

В заключении Л. М. Л евина характеризует экономический базис джеты-асарской, каунчинской и отрарско-каратауской культур, определивший близость керамического м атериала, резюмирует итоги изучения керамики, на основании этого рисует картину взаимоотношений культур и взаимовлияние различных этносов на рассматриваемой территории на протяж ении нескольких столетий, указы вает на влияние Согда, Чача и Семиречья.

Автор приходит к выводу о неизменяемости на протяж ении почти тысячелетия основного этнического состава населения Н иж ней и Средней Сырдарьи (для районов Средней Сырдарьи — до начала V III в., а для Нижней С ырдарьи — до IX в.), однако анализ керамических комплексов позволил Л. М. Л евиной в определенной мере про­ следить происходившее здесь взаимодействие с новыми этническими группами. Так, например, появление в начале второго этапа в дж еты -асарской культуре элементов, характерны х д л я культур более восточного происхож дения (Ю жной Сибири, Тувы, М онголии), могло быть связан о с движением гуннов, что в свою очередь повлекло крупные передвиж ения присырдарьинских племен (стр. 62, 73, 228). Анализ керамики и некоторых других данных позволил автору проследить время, направление и терри­ торию передвиж ения носителей рассматриваем ых присырдарьинских культур в другие районы Средней Азии и К азахстана.

То ж е можно сказать о прослеживаемом Л. М. Левиной влиянии Согда, Чача и С емиречья на третьем этапе на эти культуры. Рассм атривам ое автором появление семиреченских элементов в дж еты -асарской культуре, передвижение последней в дельты А мударьи и С ырдарьи, затем полное прекращ ение ж изни памятников дж еты-асарского урочищ а и района «болотных городищ» связы ваю тся автором с историей кангаров-пече негов и огузского племенного сою за (стр. 64, 242).

К сож алению, в работе нет карты размещ ения памятников на Сырдарье, о которых идет речь, с отраж ением здесь ж е их культурной принадлежности. Д умается, были бы уместны синхронистическая таблица культур и сводная таблица керамики джеты асарской, каунчинской и отрарско-каратауской культур.

О днако эти и указанны е выше недочеты отнюдь не умаляю т ценности рецензи­ руемой книги. О на д ает полное и четкое представление о керамике сырдарьинских памятников I тысячелетия н. э.

К. М. Байпаков НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ КИСЛЯКОВ Советская наука понесла тяж елую утрату: 8 октября 1973 г. в Л енинграде скон­ чался Николай Андреевич К исляков — один из крупнейших этнографов, видный исто­ рик-востоковед, фольклорист и языковед.

Николай Андреевич принадлеж ал к первому, поколению советских исследователей, развивавших этнографию как составную часть марксистско-ленинской исторической науки в Советском Союзе. Д л я исследователей этого поколения бы ла характерна тес­ нейшая связь научных изысканий с практической', работой по строительству нового мира. И х труды вызы вались к ж изни как практическими потребностями социалистиче­ ского строительства, так и объективными законами р азвити я самой науки. Ж и зн ь и творчество Н. А. К ислякова могут служ ить прекрасным примером такого органиче­ ского сочетания науки и практики.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.