авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОСНОВНЫХ ПОЛОЖЕНИЯХ НОВОГО ВАЛЮТНОГО ЗАКОНА С 17 июня 2004 года в основной своей части ...»

-- [ Страница 3 ] --

В подтверждение своей позиции авторы приводят решение Европейской комис сии по делу "Deutsche Post" против американской компании по доставке посылок UPS (United Parcels Service). "Deutsche Post" является государственной монополией на рынке доставки почтовой корреспонденции в Германии. При этом "Deutsche Post" имела службу доставки посылок, которая конкурировала на рынке данного рода услуг с другими операторами (в частности, с UPS), используя для организа См.: Кулагин М. И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. — В кн.: Кулагин М. И. Избранные труды. — М.: Статут, 1997, с. 98-99.

См.: Тарасов И. Т. Учение об акционерных компаниях. — М.: Статут, 2000 (Классика российской цивилисти ки), с. 161-166.

См.: Кулагин М. И. Указ. соч., с. 41-42.

42 ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО ции этой службы инфраструктуру (помещения, персонал, оборудование) и средст ва, полученные от деятельности в качестве предприятия-монополиста. Европей ская комиссия признала, что "Deutsche Post" нарушает ст. 82 Европейского согла шения, и указала, что "Deutsche Post" не вправе действовать антиконкурентным образом на рынке, который не относится к государственной монополии, используя преимущества, которыми она обладает как монополист на рынке услуг по достав ке почтовой корреспонденции 30.

Представляется, что именно отсутствие специальной правоспособности юридиче ских лиц, имеющих в своем капитале долю публично-правовых образований, вызыва ет наибольшие проблемы при создании эффективного механизма управления акция ми (долями) таких организаций, поскольку деятельность юридических лиц с общей правоспособностью, с одной стороны, пагубно сказывается на предпринимательской успешности частных компаний, действующих на аналогичном рынке товаров, а с дру гой нередко не соответствует достижению целей государства по управлению госу дарственной собственностью и защите его интересов. Так, Т. В. За-купень отмечает, что в такой ситуации, когда цели государства и его интересы, реализуемые посредст вом участия в хозяйственных товариществах и обществах, не всегда очевидны не только для управляющих, но и для государственных органов, их привлекающих, дея тельность представителей Российской Федерации и иных управляющих основывает ся на собственном понимании этих целей и интересов, что приводит к непоследова тельности в деятельности управляющих и к серьезным просчетам в вопросах управ ления государственной собственностью 31.

Также следует заметить, что отсутствие в законодательстве требования о специ альной правоспособности хозяйственных обществ, созданных публичными собствен никами, может повлечь за собой такое негативное явление как увеличение масшта бов лишь формального преобразования унитарных предприятий в организационно правовую форму хозяйственного общества с общей правоспособностью. Однако та кое преобразование не должно устранять общеполезных задач созданного субъекта, ибо традиционные для гражданского оборота организационно-правовые формы хо зяйственных обществ выступают способом приватизации в экономическом смысле только при отчуждении акций и долей обществ в собственность юридических и физи ческих лиц, в ином случае приватизация лишь способ отделения капитала собственности от капитала-функции публичного собственника.

Е. А. Суханов небезосновательно полагает, что в акционерном законе необходим особый раздел, регулирующий статус "государственных корпораций" крупных "ком паний одного лица", в которых федерация и (или) ее субъекты являются единствен ными или заведомо господствующими участниками. Такие компании преследуют в первую очередь цели удовлетворения определенных общественных (публичных) потребностей (например, в сфере транспорта, связи, энергетики и т. п.), а не ограни чение собственной имущественной ответственности. Для правового режима имуще ства таких юридических лиц характерны полный контроль за их деятельностью со стороны публичного собственника и, как следствие, формальный их статус как юри дических лиц частного права 32.

В целом действующее отечественное законодательство отражает тенденцию к созданию специального правового регулирования деятельности хозяйственных об ществ, единственным или преобладающим акционером (участником) которых являет ся публичный собственник, путем принятия отдельных федеральных законов. Напри мер, приняты федеральные законы "Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта" и "Об особенностях функционирования электроэнергетики в переходный период и о внесении изменений в некоторые зако нодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального David E. M. Sappington, J. Gregory Sidak Competition Law for State-Owen Enterprises // http://papers.ssrn.com/ sol3/papers.cfm?abstract_id=357720.

См.: Закупень Т. В. Управление государственной собственностью в условиях реформирования российской экономики // Журнал российского права, 2001, № 8.

См.: Суханов Е. А. Проблемы правового регулирования отношений публичной собственности и новый Граж данский кодекс, с. 219-220.

КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО закона "Об электроэнергетике". Такая тенденция представляется обоснованной и верной, поскольку именно специальное регулирование способно обозначить цели, задачи и особенности правового положения таких юридических лиц, имеющих суще ственное значение для российской экономики, ввести их в рамки строго регламенти рованной, общественно полезной деятельности. Отсутствие же системной регламен тации отношений, связанных с участием публично-правовых образований в корпора тивных отношениях, непоследовательность законодателя в регулировании вопросов защиты интересов государства как акционера, применение неэффективных в данной ситуации правовых институтов негативно сказываются на результатах проводимых реформ по вовлечению публичного имущества в хозяйственный оборот в форме юридического лица.

С учетом рассмотренных отрицательных аспектов влияния государственных юри дических лиц на экономику и корпоративное управление деятельностью юридических лиц, созданных с привлечением не только государственного, но и частного капитала, наиболее остро обозначается проблема целей и задач, преследуемых публичными собственниками при создании корпораций, критериев определения необходимости, целесообразности, обоснованности создания каждого нового юридического лица.

Полагаю, будет правильным считать, что в случае создания юридического лица публично-правовым образованием с преобладающей долей своего участия, позво ляющей влиять на деятельность такого субъекта и определять решения органов управления, юридическое лицо не может иметь в качестве единственной цели извле чение прибыли из государственного имущества, ибо здесь государство как учреди тель юридического лица рискует не столько своим имуществом, сколько имуществом общественным, которым государство наделяется для реализации государственных функций. В подобной ситуации для устранения издержек монопольной деятельности государства создание юридических лиц должно быть продиктовано государственны ми, социальными задачами.

Таким же образом следует обосновывать участие государства в корпоративных отношениях и в случаях, подпадающих под такой способ приватизации как "внесение государственного или муниципального имущества в качестве вклада в уставные капи талы открытых акционерных обществ" 33, когда вовлечение государственного имуще ства в гражданский оборот в форме юридического лица должно преследовать цель финансового оздоровления определенной компании, имеющей общественное значе ние, аккумулирования средств для поддержки предпринимательства на определен ном рынке товаров, работ, услуг, имеющего стратегический или социальный характер.

Таким образом, современные тенденции создания государственных юридических лиц предопределяют необходимость включения в правовую систему законодательст ва Российской Федерации отдельного блока правовых норм, регулирующих принципы их создания и деятельности, особенности корпоративного управления. Деятельность таких компаний должна строиться на началах специальной (целевой) правоспособно сти, приоритетной защиты государственных и общественных интересов и строгой регламентации пределов использования публичными собственниками своей админи стративной компетенции в отношении деятельности указанных юридических лиц.

Имущество, не отвечающее общенациональным, стратегическим и иным публичным задачам, должно вводиться в гражданский оборот, передаваться в собственность граждан и юридических лиц, с тем чтобы решить общую проблему определения оп тимальных для общества масштабов государственной собственности и предоставить возможность максимального извлечения из такого имущества прибыли в частнопра вовых интересах других собственников.

Н. КАНТОР, магистр частного права, адвокат Правовые проблемы статуса Статья 25 Федерального закона от 21 декабря 2001 года № 178-ФЗ "О приватизации государственного и му ниципального имущества" (с изм. от 27 февраля 2003 года) устанавливает необходимость приобретения публичным собственником при таком способе приватизации не менее 25 процентов плюс одна акция в уставном капитале общества.

44 ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО паевых инвестиционных фондов Деятельность инвестиционных институтов в российской экономике в настоящий мо мент находится на подъеме. Особенно это свойственно такому виду деятельности как привлечение и управление коллективными инвестициями в основном мелких и средних инвесторов. Для этих целей активно используются паевые инвестиционные фонды, пережившие с принятием Федерального закона "Об инвестиционных фондах" второе рождение. Однако правовое исследование статуса паевых инвестиционных фондов обнаруживает множество трудно решаемых вопросов.

Институт паевых инвестиционных фондов в отечественном правопорядке впервые появился в 1995 году. Он был рожден Указом Президента РФ от 26 июля 1995 года № 765 "О дополни тельных мерах по повышению эффективности инвестиционной политики Российской Федера ции" (утратил силу). Данным Указом паевой инвестиционный фонд был определен как имуще ственный комплекс без создания юридического лица, доверительное управление имуществом которого осуществляют управляющие компании паевых инвестиционных фондов в целях при роста имущества соответствующих паевых инвестиционных фондов. Долгое время правовое регулирование деятельности таких фондов осуществлялось исключительно на уровне подза конных актов указов президента, постановлений правительства, а также нормативных ак тов ФКЦБ. Вполне естественно, что это обстоятельство вызывало обоснованную критику 1.

После долгих обсуждений 29 ноября 2001 года был принят Федеральный закон № 156-ФЗ "Об инвестиционных фондах", который создал законодательную основу деятельности паевых инвестиционных фондов и акционерных инвестиционных фон дов. Тем не менее анализ Закона показывает, что правовая конструкция паевых ин вестиционных фондов по-прежнему заслуживает серьезной критики. Для исследова ния института паевых инвестиционных фондов необходимо обратиться к их происхо ждению.

Российские паевые инвестиционные фонды обязаны своим появлением правовой системе США, где подобные образования функционируют на основе доверительной собственности (траста) 2. Общеизвестен пример одного из первых таких трастов: в 1892 году, в США была организована компания "Стандарт ойл". Организована она была следующим образом: акционеры 40 нефтяных компаний заключили соглашение о передаче всех имеющихся у них акций уполномоченным лицам доверительным собственникам. Взамен они приобрели особые сертификаты, удостоверяющие их взаимоотношения с доверительными собственниками, которые, в свою очередь, при няли на себя обязанности, связанные с ведением дел компании к наибольшей выгоде учредителей траста. В результате была создана корпорация монополист в нефтя ной отрасли 3.

Данный вид траста весьма специфичен, он, по сути, используется для достижения тех же целей, что и корпорации, а именно для концентрации капиталов. Само слово "траст" в связи с этим достаточно часто заменяется термином "трест".

Как отмечает Л. Ю. Михеева, все это внешне напоминает учреждение корпорации:

налицо ограниченная ответственность участников, обособление имущества и другие признаки. Однако цель вкладчиков треста как раз обратная: избежать создания юри дического лица. Поэтому многие штаты США признают такой трест товариществом в тех случаях, когда вкладчики оставляют за собой право хотя бы косвенным образом контролировать управление со стороны доверительных собственников. Действитель но, подобный контроль указывает на отсутствие траста, так как правомочия довери тельного собственника должно ограничивать лишь указание на бенефицианта и цели управления имуществом 4.

См., например: Гинатулин А. Паевые инвестиционные фонды как одна из форм привлечения инвестиций // Право и экономика, 2001, № 6.

См.: Макарчук З. В. Правовое регулирование деятельности инвестиционных фондов в России и США // Авто реф. дисс. канд. юрид. наук.

См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник / Под ред. Е. А. Васильева. — М., 1993, с. 240.

Михеева Л. Ю. Доверительнее управление имуществом. Комментарий законодательства // СПС "Консультан тПлюс.Комментарии законодательства".

КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО Российский законодатель построил конструкцию паевого инвестиционного фонда в рамках доверительного управления. Однако, как будет показано далее, в рамках континентальной правовой традиции данный институт слабо подходит для замещения корпоративной оболочки инвестиционного института, вследствие чего в паевом инве стиционном фонде постоянно "проступают" признаки корпоративной структуры. Если в США институт доверительной собственности может быть использован как "замени тель" корпоративной оболочки, то приспособление для указанных целей до-говора доверительного управления в российском праве выглядит малоубедительно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Федерального закона "Об инвестиционных фондах" (далее Закон) паевым инвестиционным фондом признается обособленный имуще ственный комплекс, состоящий из имущества, переданного в доверительное управ ление управляющей компании учредителем (учредителями) доверительного управ ления с условием объединения этого имущества с имуществом иных учредителей доверительного управления, и из имущества, полученного в процессе такого управ ления, доля в праве собственности на которое удостоверяется ценной бумагой, вы даваемой управляющей компанией.

Паевой фонд не является юридическим лицом, но, тем не менее, должен иметь свое название (индивидуальное обозначение), идентифицирующее его по отношению к иным паевым инвестиционным фондам.

Способ заключения договора доверительного управления весьма своеобразен.

Условия договора доверительного управления паевым инвестиционным фондом (именно фондом в целом, а не имуществом каждого отдельного учредителя управле ния) определяются управляющей компанией в стандартных формах и могут быть приняты учредителем доверительного управления только путем присоединения к указанному договору в целом. Присоединение к договору осуществляется путем при обретения инвестиционных паев паевого инвестиционного фонда, выдаваемых управляющей компанией, осуществляющей доверительное управление этим паевым инвестиционным фондом.

Имущество, составляющее паевой инвестиционный фонд, является общим иму ществом владельцев инвестиционных паев и принадлежит им на праве общей доле вой собственности. Раздел имущества, составляющего паевой инвестиционный фонд, и выдел из него доли в натуре не допускаются.

Присоединяясь к договору доверительного управления паевым инвестиционным фондом, физическое или юридическое лицо отказывается тем самым от осуществле ния преимущественного права приобретения доли в праве собственности на имуще ство, составляющее паевой инвестиционный фонд. При этом соответствующее право прекращается.

Владельцы инвестиционных паев несут риск убытков, связанных с изменением рыночной стоимости имущества, составляющего паевой инвестиционный фонд.

Прежде чем переходить к остальным характеристикам паевого инвестиционного фонда, попробуем проанализировать приведенные положения Закона в сравнении с соответствующими положениями Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 1014 ГК РФ учредителем доверительного управления выступает, как правило, собственник имущества. Исключения из этого правила предусмотрены ст. 1026 Кодекса, в которой среди таковых упомянуты случаи, когда учредителем доверительного управления может быть орган опеки и попечительства, а также ис полнитель завещания (душеприказчик).

В паевом инвестиционном фонде все учредители управления обладают лишь правом на долю в праве общей долевой собственности на все имущество фонда, но никто из них не является собственником какого-либо конкретного имущества. Данное обстоятельство было бы объяснимо, если бы между учредителями управления и управляющей компанией заключался один договор с множественностью лиц на сто роне учредителя управления. Тогда учредители по отношению к управляющей ком пании все вместе выступали бы в качестве собственника. Однако, несмотря на то, что Закон часто использует понятие "договор доверительного управления паевым инве стиционным фондом", по смыслу многих его положений каждый учредитель управле ния выступает стороной отдельного договора доверительного управления.

46 ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО Договор доверительного управления имуществом относится к числу реальных, то есть он считается заключенным с момента передачи имущества в доверительное управление. Как уже отмечалось, договор между учредителем управления и управ ляющей компанией заключается путем приобретения инвестиционных паев. Такая формулировка не может быть признана адекватной.

Во-первых, неясно, что понимается под приобретением. В ст. 21 Закона указыва ется, что выдача инвестиционных паев осуществляется на основании заявок на при обретение инвестиционных паев. Заявки носят безотзывный характер. Означает ли это, что существует отдельный договор (пускай заключенный путем обмена докумен тами), на основании которого пай приобретается? Если да, то это само по себе вызы вает массу вопросов. Термин "приобретение" наиболее часто понимается как покупка.

Однако, принимая во внимание то, что управляющая компания с точки зрения Закона формально не собственник имущества фонда 5, очевидно, что данный договор не может быть договором купли-продажи, равно как и иным договором об отчуждении имущества.

Кроме того, получается, что договор доверительного управления заключается пу тем заключения другого договора. Даже если это так, тогда с какого момента считает ся заключенным договор доверительного управления, если договор приобретения пая содержит, скажем, условие об отсрочке "платежа"?

С учетом изложенного можно прийти к выводу, что порядок заключения договора доверительного управления, предусмотренный Законом, не соответствует Граждан скому кодексу РФ.

Следует отметить, что Закон не ввел принципиальной новеллы в этой части. Ука зом Президента РФ "О дополнительных мерах по повышению эффективности инве стиционной политики Российской Федерации" устанавливался примерно аналогичный порядок заключения договора доверительного управления. В правовой доктрине про цедура заключения договора доверительного управления паевым инвестиционным фондом путем приобретения паев подвергалась справедливой критике 6.

Как можно заметить, вступление в правоотношение с паевым инвестиционным фондом путем приобретения паев отдаленно напоминает приобретение акционерами акций акционерного общества при их размещении. Однако в этом случае, строго го воря, акции не "приобретаются", то есть не выступают предметом договора купли продажи 7. Приобретение акционером акций оформляет возникновение между ними правоотношения корпоративного свойства. Именно в рамках данного правоотноше ния размещаются акции. Однако приспособление данной конструкции для нужд за ключения договора доверительного управления паевым инвестиционным фондом вряд ли возможно. Во-первых, Закон не относит инвестиционные паи к эмиссионным ценным бумагам, что исключает возможность говорить об их размещении. Во-вторых, очевидно, что в рамках правоотношения доверительного управления имуществом паи (по аналогии с размещением акций в рамках корпоративного правоотношения) при обретаться не могут. Следовательно, они должны приобретаться на основании от дельного возмездного договора. Однако в этом случае возникает, помимо уже упоми навшихся, еще ряд проблем.

Для их исследования следует рассмотреть, что представляет собой инвестицион ный пай.

Согласно ст. 14 Закона инвестиционный пай именная ценная бумага, удостове ряющая долю его владельца в праве собственности на имущество, составляющее паевой инвестиционный фонд, право требовать от управляющей компании надлежа щего доверительного управления паевым инвестиционным фондом, право на полу чение денежной компенсации при прекращении договора доверительного управления паевым инвестиционным фондом со всеми владельцами инвестиционных паев этого паевого инвестиционного фонда (прекращении паевого инвестиционного фонда). При прочтении указанного определения сразу вызывает недоумение закрепляемое инве Проблема собственности на имущество паевого инвестиционного фонда будет рассматриваться далее.

См., например: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М., 2002, с. 951.

Подробнее об этом см.: Маковская А. А. Залог денег и ценных бумаг. М., 2000, с. 60.

КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО стиционным паем право требовать от управляющей компании надлежащего довери тельного управления паевым инвестиционным фондом. Право требовать исполнения договора включено в содержание любого договорного правоотношения и выделение его в качестве отдельного правомочия, удостоверяемого ценной бумагой, лишено смысла.

Одна из основных функций инвестиционного пая удостоверение доли его вла дельца в праве собственности на имущество, составляющее паевой инвестиционный фонд. Однако до внесения учредителем управления имущества в паевой инвестици онный фонд такой доли не существует. Между тем приобретение пая на основании договора предполагает наличие такого пая к моменту заключения договора. Круг замкнулся. Еще одна неразрешимая проблема приобретения пая на основании дого вора состоит в том, что управляющая компания не является субъектом прав, удосто веряемых инвестиционным паем, а потому не имеет прав и на сам пай. Очевидно, что, не имея прав на инвестиционный пай, управляющая компания не может передать кому-либо титул на пай.

По всей видимости, намерение законодателя состояло в том, чтобы сделать про цедуру выдачи паев чем-то похожей на размещение акций. Однако построение отно шений в паевом инвестиционном фонде по модели договора доверительного управ ления как раз и делает это невозможным. В акционерном обществе содержание пра воотношения между акционером и обществом закрепляется акцией и только ей. Меж ду акционером и обществом не предполагается наличие каких-либо договоров, опре деляющих их взаимные права и обязанности. Указанные корпоративные правоотно шения возникают как раз при размещении акций. Содержание договора доверитель ного управления составляет обязанность управляющего управлять на определенных условиях переданным ему имуществом. В содержание данного правоотношения не входит купля-продажа ценных бумаг, удостоверяющих к тому же "право требовать от управляющей компании надлежащего доверительного управления паевым инвести ционным фондом".

Таким образом, можно сделать вывод, что по своей экономической сути приобре тение инвестиционных паев тяготеет к аналогии с размещением акций, но конструк ция договора доверительного управления не позволяет в данном случае использо вать подобный механизм в паевых инвестиционных фондах.

Из ст. 13 Закона следует, что в доверительное управление управляющей компа нии может передаваться лишь один вид имущества денежные средства. Исключе ние представляет закрытый паевой инвестиционный фонд, в состав которого может передаваться иное имущество, предусмотренное инвестиционной декларацией.

Идея доверительного управления денежными средствами широко обсуждалась в литературе. Среди ученых превалирует критический настрой в оценке возможности денег быть предметом доверительного управления 8.

Одним из основных доводов против признания денег объектом доверительного управления служит тезис о том, что наличные деньги "не относятся к индивидуально определенным вещам, а при их использовании в имущественном обороте право соб ственности на соответствующие купюры неизбежно утрачивается и они не могут быть возвращены собственнику по окончании срока договора (тем более что последнего обычно интересует не возврат тех же купюр, а получение большего, чем первона чальный, номинала)" 9.

В. А. Дозорцев отмечает, что "денежное доверительное управление" отличается от "доверительного управления" по главе 53 ГК РФ и вообще не подпадает под действие ст. 1012-1026 Кодекса 10.

При этом названные авторы допускают доверительное управление деньгами, ко торые передаются в управление в составе иного имущества (например, в составе предприятия).

См., например: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч., с. 937;

Суханов Е. А. Договор доверительного управления имуществом // Вестник ВАС РФ, 2000, № 1, с. 81.

См.: Суханов Е. А. Указ. соч.

См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (Часть вторая) / Под ред. О. М. Козырь, А. Л. Маковского, С. А. Хохлова (автор комментария В. А. Дозорцев).

48 ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО Одно из достоинств института доверительного управления, сформулированного главой 53 ГК РФ, большинство современных ученых видят в том, что данная правовая конструкция, в отличие от попытки внедрения доверительной собственности (траста), находится в полном соответствии с континентальной правовой традицией. Довери тельное управление являет собой институт обязательственного права, где обладате лем единого и неделимого права собственности на имущество остается учредитель управления, а права управляющего по владению, пользованию и распоряжению имуществом носят исключительно обязательственный характер 11.

Однако представляется, что в ряде случаев данный тезис можно подвергнуть со мнению. Доверительное управление недвижимым имуществом, например, сущест венно отличается от управления эмиссионными ценными бумагами, скажем облига циями. Если в первом случае суть доверительного управления будет заключаться в использовании и распоряжении имуществом без его отчуждения (сдаче его в аренду и т. п.), то во втором действия по управлению облигациями будут состоять, скорее всего, в распоряжении ими путем отчуждения (то есть управляющий, используя свои профессиональные знания, будет продавать одни бумаги, покупать другие, играя тем самым на их стоимости). При этом предмет доверительного управления может пре терпевать многократные трансформации: бумаги-деньги-иные бумаги-деньги и так далее. Интерес учредителя такого управления состоит, как правило, не в сохранении права собственности на конкретные вещи, а в управлении некой абстрактной ценно стью, стоимостным показателем его имущества. При продаже управляющим бумаг и получении денежных средств всякий раз возникает вопрос: кого считать собственни ком денежных средств? Ведь управляющий зачисляет деньги на свой счет, пускай даже отдельный. На мой взгляд, данный случай иллюстрирует тезис о том, что зачас тую о собственности учредителя управления можно говорить лишь в экономическом, но не в юридическом смысле.

Глава 53 ГК РФ сконструирована в основном для управления имуществом путем его использования и распоряжения без отчуждения. Отчуждение имущества видится скорее как исключение. Возможно, следовало бы рассмотреть возможность создания наряду с существующим иного института доверительного управления, в котором уч редитель передавал бы управляющему право собственности на имущество, получая взамен обязательственное право требования к управляющему. Последний обязывал ся бы прилагать усилия к приумножению стоимостного показателя активов учредите ля. В этом плане интересен опыт Германии государства, правовая система которо го весьма близка российской.

В германской правовой доктрине единое понимание термина "управление имуще ством" отсутствует. По мнению Петера Бальцера, преобладает понимание управле ния имуществом как руководства или наблюдения за совокупными имущественными позициями в форме вещественной ценности или прав требований, которое выполня ется принявшим на себя это поручение управляющим. При этом управляющий дол жен быть управомочен совершать распоряжение этими ценностями без предвари тельного обращения к своему клиенту 12.

Как отмечает А. В. Егоров, управление имуществом в Германии осуществляется в двух формах: по модели представительства и по модели доверительной собственно сти (Treuhandeigentum) 13. Доверительная собственность отличается от англо-амери канского института траста она подразумевает переход права собственности (на доверительных началах) к управляющему и приобретение клиентом банка обязатель ственного требования о возврате имущества. Управляющий действует самостоятель но и распоряжается в юридическом смысле собственным, а экономически чужим имуществом. Экономический же владелец имущества в период действия договора лишен возможности совершать сделки с имуществом, переданным в управление. В См., например: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч., с. 785.

См.: Balzer P. Vermoegensverwaltung durch Kreditinstitute: eine Untersuchung der Rechtsbeziehung zwischen Kreitinstitut und Anleger bei der Verwaltung von Wertpapiervermoegen / von Peter Balzer. Mnchen: Beck, 1999. S. 12.

Приводится по: Егоров А. В. Управление имуществом, зарубежный опыт: Германия // Вестник ВАС РФ, 2001, № 9, с. 128-139.

См.: Егоров А. В. Указ. соч.

КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО силу доверительной собственности доверенное лицо приобретает полноценное пра вовое положение собственника в отношениях со всеми третьими лицами, но во внут ренних отношениях с учредителем управления подвержен более или менее значи тельным ограничениям. Основное отличие от англо-американского траста состоит в том, что право собственности не расщепляется, оно в данном случае, пусть и на до верительных началах, переходит к управляющему. Справедливости ради следует отметить, что конструкция управления имуществом по модели доверительной собст венности нечасто встречается в банковской практике Германии. Кроме того, правовые очертания данной модели были сформированы не законодателем, а судебной прак тикой 14.

В российской же правовой действительности о доверительном управлении по мо дели доверительной собственности можно говорить лишь в плане пожеланий о со вершенствовании законодательства. Однако, возможно, использование именно дан ной конструкции позволило бы решить проблему доверительного управления де нежными средствами.

В соответствии с п. 2 ст. 11 Закона имущество, составляющее паевой инвестици онный фонд, является общим имуществом владельцев инвестиционных паев и при надлежит им на праве общей долевой собственности. Представляется все же, что все имущество фонда реально находится в собственности управляющей компании. Такой вывод обусловливается, во-первых, ранее выдвинутым тезисом, что деньги могут составлять лишь собственность управляющего. При этом положение п. 2 ст. 15 о том, что управляющая компания открывает отдельный счет и указывает, что действует в качестве доверительного управляющего, не изменяет существа вопроса, поскольку само весьма спорно. Во-вторых, если проанализировать содержание того правоот ношения, которое Закон называет правом общей долевой собственности, можно уви деть, что оно имеет мало общего с конструкцией права общей долевой собственно сти, предусмотренной ГК РФ.

Определяя принадлежность имущества, составляющего паевой инвестиционный фонд, Закон делает несколько существенных оговорок. Так, раздел имущества, со ставляющего паевой инвестиционный фонд, и выдел из него доли в натуре не допус каются. Кроме того, присоединяясь к договору доверительного управления паевым инвестиционным фондом, физическое или юридическое лицо тем самым отказывает ся от осуществления преимущественного права приобретения доли в праве собст венности на имущество, составляющее паевой инвестиционный фонд. При этом со ответствующее право прекращается.

Указанные "особенности" полностью лишают право общей долевой собственности вещного характера. Право на раздел имущества и на выдел из него доли в натуре неотъемлемые черты общей долевой собственности как вещно-правовой конструк ции. Они представляют собой трансформированный (применительно к общей собст венности) признак права собственности непосредственно воздействовать на вещь.

Без этих правомочий нельзя говорить о наличии права общей долевой собствен ности.

Как известно, при доверительном управлении происходит обособление передан ного в управление имущества как от остального имущества учредителя, так и от иму щества управляющего. Вместе с тем п. 2 ст. 1018 ГК РФ не позволяет сомневаться в том, что переданное в управление имущество остается все же собственностью учре дителя управления. По общему правилу обращение взыскания по долгам учредителя управления на имущество, переданное им в доверительное управление, не допуска ется. Однако при несостоятельности (банкротстве) этого лица доверительное управ ление имуществом прекращается и оно включается в конкурсную массу.

Закон в плане обособления имущества паевого инвестиционного фонда идет еще дальше. Согласно п. 3 ст. 15 обращение взыскания по долгам владельцев инвестици онных паев не допускается даже при их несостоятельности (банкротстве). В этом случае в конкурсную массу включаются инвестиционные паи. Такое полное обособ См.: Егоров А. В. Указ. соч.

50 ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО ление имущества от учредителя управления позволяет говорить об утрате учредите лем управления вещно-правовой связи с переданным в управление имуществом.

Еще более явно корпоративная сущность паевого инвестиционного фонда прояв ляется при рассмотрении вопросов погашения паев. В п. 2 ст. 11 отмечается, что владельцы инвестиционных паев несут риск убытков, связанных с изменением ры ночной стоимости имущества, составляющего паевой инвестиционный фонд.

Выражается это в следующем. Размер имущества, которое приходится на каждый инвестиционный пай, постоянно изменяется в зависимости от состава имущества, образующего паевой инвестиционный фонд. Эта величина определяется расчетной стоимостью инвестиционного пая, которая вычисляется путем деления стоимости чистых активов фонда на количество выданных инвестиционных паев. Многие фонды определяют расчетную стоимость паев практически непрерывно в режиме реального времени.

При погашении пая его владельцу выплачивается компенсация (отметим: не воз вращается имущество, а выплачивается компенсация!), которая равна расчетной стоимости пая, рассчитанной на день не ранее дня принятия заявки на погаше ние пая.

Указанные положения практически идентичны нормам о хозяйственных общест вах. Участники хозяйственных обществ также несут риск убытков, связанных с дея тельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов. А если обра титься к положениям Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответст венностью", то несложно заметить, что правила выплаты компенсации владельцам инвестиционных паев при их погашении имеют очень много общего с правилами вы хода участника из общества с ограниченной ответственностью и выплаты ему дейст вительной стоимости его доли.

Закон различает три вида паевых инвестиционных фондов: открытые, интерваль ные и закрытые. В открытом паевом инвестиционном фонде владелец инвестицион ных паев вправе в любой рабочий день требовать от управляющей компании погаше ния всех или части принадлежащих ему инвестиционных паев и прекращения тем самым договора доверительного управления.

В интервальном фонде такое право ограничено сроком, установленным правила ми доверительного управления паевым инвестиционным фондом. Иными словами, владельцы паев могут требовать их погашения периодически и в течение определен ного промежутка времени. Отсюда и название "интервальный".

Владельцы паев закрытого паевого инвестиционного фонда не имеют права тре бовать от управляющей компании прекращения договора доверительного управления до истечения срока его действия, кроме случаев, установленных Законом.

Анализируя правовое положение трех приведенных видов паевых инвестицион ных фондов, можно отметить, что "корпоративизация" в большей степени присуща закрытому паевому инвестиционному фонду и в меньшей открытому. Интерваль ный паевой инвестиционный фонд занимает промежуточное положение.

О близости закрытого паевого инвестиционного фонда к корпорации (причем к та ким корпорациям как акционерные общества) свидетельствует, в частности, следую щее. Во-первых, у владельцев паев отсутствует право требовать погашения инвести ционных паев (корпорациям как способу объединения капитала несвойственна воз можность внутренних инвесторов выходить из корпорации и получать стоимость сво ей доли). Во-вторых, Законом (ст. 18) предусмотрена возможность проведения обще го собрания владельцев инвестиционных паев. Такое общее собрание не просто форма взаимодействия пайщиков, это орган управления паевым инвестиционным фондом. Данный вывод основывается на установлении Законом специальных требо ваний к созыву общего собрания, на наличии у общего собрания специальной компе тенции. Лишний раз в пользу квалификации общего собрания как органа управления говорит то, что решения принимаются большинством в три четверти от общего коли чества голосов, предоставляемых их владельцам в соответствии с количеством при надлежащих им инвестиционных паев на дату принятия управляющей компанией решения о созыве общего собрания владельцев инвестиционных паев этого паевого инвестиционного фонда. Количество голосов, предоставляемых владельцу инвести КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО ционных паев при голосовании, определяется количеством принадлежащих ему ин вестиционных паев. Именно для органов управления возможна ситуация, когда при нятое таким органом решение не будет совпадать с мнением ряда лиц, участвующих в органе управления.

Выводы Паевые инвестиционные фонды по своей экономической сути один из способов объединения капитала. Однако использованная для юридического оформления тако го объединения правовая оболочка не может быть признана адекватной: взяв за ос нову институты общей долевой собственности и доверительного управления, законо датель отсек от них все "лишнее" (причем лишними зачастую оказывались сущност ные, видообразующие признаки указанных институтов) и попытался выстроить нечто похожее на американские инвестиционные фонды, организованные на основе траста.

Однако действующая модель доверительного управления в том виде, как она пред ставлена в главе 53 ГК РФ, вряд ли может быть использована в качестве инструмента управления денежными средствами и, тем более, как средство управления коллек тивными инвестициями. Действующий институт доверительного управления предна значен, прежде всего, для управления индивидуально-определенными вещами, при чем для "управления" в узком смысле этого слова, который не включает, как правило, функцию распоряжения в виде отчуждения.

Видятся два возможных пути решения правовых проблем статуса паевых инве стиционных фондов. Одним из них может стать разработка специального института доверительного управления денежными средствами основанного на принципиаль но иной по сравнению с главой 53 ГК РФ вещно-правовой схеме. Такая модель может быть построена по принципу передачи управляющему права собственности на день ги. При этом весьма полезно было бы изучить ранее упоминавшийся германский ин ститут Treuhandeigentum.

И все же, как представляется, наиболее оптимально при правовом оформлении паевых инвестиционных фондов использование конструкций юридического лица. Для разных фондов такие конструкции могут быть различными. Так, интервальный паевой фонд достаточно легко укладывается в правовую модель коммандитного товарище ства с одним полным товарищем и множеством вкладчиков. Для закрытого паевого инвестиционного фонда можно использовать конструкцию акционерного общества, установив при этом некоторые особенности. Закрытый паевой инвестиционный фонд и сейчас не так уж сильно отличается по сути от акционерного инвестиционного фон да. Выбор модели для открытого паевого фонда представляет несколько большую сложность, однако и в этом случае легче было бы избрать (даже с особенностями) корпоративную оболочку, нежели пытаться притянуть чужеродную в данной ситуации договорную форму.

В. ЛИПАВСКИЙ, магистр частного права Юридическая компания "Ост Лигал" РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ПАЙ С ПОЗИЦИЙ БЕЗДОКУМЕНТАРНОЙ ЦЕННОЙ БУМАГИ Статья 14 Федерального закона от 29 ноября 2001 года № 156-ФЗ "Об инвестиционных фондах" относит инвестиционный пай к категории бездокументарных ценных бумаг.

Однако стоит заметить, что подобная законодательная догма сама по себе еще ни о чем не говорит: необходимо, чтобы она находила свое подтверждение в нормах законодатель ства, раскрывающих действительную природу инвестиционного пая.

В настоящей статье ставится задача оценить справедливость указанной догмы с по мощью сравнения характерных черт и функционального назначения инвестиционного пая с основным сущностным признаком, а также назначением бездокументарной ценной бума ги.

*** Принимая во внимание тот факт, что вопрос о самой сущности бездокументарных цен ных бумаг в настоящее время является дискуссионным, считаю необходимым хотя бы вкратце обозначить свою позицию в отношении правовой природы бездокументарных ценных бумаг и их соотношения с классическими ценными бумагами.

Сущность классической ценной бумаги. Классические ценные бумаги имеют своей целью повышение оборотоспособности относительных (обязательственных и корпоратив ных) имущественных прав. Для этого указанные имущественные права неразрывно привя зываются к удостоверяющему их документу, в результате чего возникает новый объект гражданских прав классическая ценная бумага.

Классическая ценная бумага не может быть сведена ни к документу, ни к имуществен ному праву;

она самостоятельный объект гражданских прав, который образовался вследствие слияния двух других объектов: документа (вещи) и имущественного права. Эти объекты сформировали соответственно внешнюю форму и ценностное содержание клас сической ценной бумаги;

однако при этом они потеряли свою собственную объектность, то есть перестали быть самостоятельными объектами гражданских прав и продолжили свое существование лишь в рамках нового образованного ими сложного объекта в рамках классической ценной бумаги.

Образованная в результате слияния двух совершенно различных по своей природе объектов гражданских прав вещи и имущественного права, классическая ценная бумага одни свои объектные признаки и свойства восприняла от вещи (например, принадлеж ность субъекту на праве собственности 1 ), другие от имущественного права (например, ценность) 2. В результате имущественное право, поглощенное иным объектом класси ческой ценной бумагой, оказалось подчинено признакам и свойствам этого объекта, и в том числе тем признакам и свойствам, которые данный объект воспринял от вещи и кото рые не характерны для самого имущественного права.

Принадлежность объекта субъекту на праве собственности — одно из многочисленных конкретных проявле ний юридической привязки — признака, общего для всех объектов гражданских прав и представляющего собой "нормативно гарантированную возможность правового закрепления их за субъектами гражданского права". Подроб нее об этом см.: Лапач В. А. Система объектов гражданских прав: теория и судебная практика. — СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2002, с. 156-166.

В связи с этим следует подчеркнуть, что отнесение классических ценных бумаг к категории вещей достаточно условно, поскольку они являются вещами лишь по форме, но не по содержанию. В принципе рассматривать клас сические ценные бумаги как вещи допустимо лишь с той оговоркой, что это вещи особого рода.

РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ Наиболее важным итогом данного процесса, именуемого нами объективацией 3 иму щественного права в рамках классической ценной бумаги, становится появление воз можности подчинить относительные имущественные права отдельным нормам вещного права. И в первую очередь это касается передачи указанных прав, которую становится возможным осуществлять не путем цессии, а посредством передачи права собственности на классическую ценную бумагу.

Вещный порядок передачи относительных прав, объективируемых классической цен ной бумагой, а также закрепление за ней свойств абстрактности и публичной достоверно сти, позволяющих освободить нового кредитора (обладателя относительных прав) от цессионных рисков неполучения исполнения по обязательству вследствие возражений должника, основанных на его отношениях с предыдущими кредиторами 4, привели к значи тельному повышению оборотоспособности относительных имущественных прав.

Сущность бездокументарных ценных бумаг. Появление бездокументарных ценных бумаг было обусловлено желанием создать такую юридическую конструкцию, которая выполняла бы ту же цель, что и классическая ценная бумага (повышение оборотоспособ ности относительных имущественных прав), по возможности аналогичным методом (путем объективации указанных прав), но при этом не имела бы недостатков последней, порож даемых наличием бумажного носителя (документа).

Таким образом, сущность бездокументарной ценной бумаги изначально заключается в том, что она, как и классическая ценная бумага, представляет собой объект гражданских прав, который предназначен объективировать относительные имущественные права и тем самым придавать им новые объектные качества и свойства в целях повышения их оборо тоспособности. Однако, в отличие от классической ценной бумаги, бездокументарная не имеет материального носителя в виде документа (вещи). Впрочем, это не должно приво дить к отождествлению бездокументарной ценной бумаги с удостоверяемыми (объективи руемыми) ею правами 5. Бездокументарная ценная бумага является самостоятельным объектом гражданских прав, отличным от удостоверяемых ею субъективных прав. От сутствие же у нее материальной оболочки ее самостоятельной объектности нисколько не порочит: по весьма удачному выражению одного из наших коллег, "…у бездокументарной ценной бумаги остается идеальная оболочка, то, что мыслится как ценная бумага" 6.

Тем не менее отсутствие материальной оболочки оказывает существенное влияние на правовую природу бездокументарной ценной бумаги: в отличие от классической ценной бумаги, она не может быть отнесена к вещам (даже особого рода);

применение в отноше нии нее норм о праве собственности возможно лишь в порядке аналогии.

В целом же следует признать, что классическая и бездокументарная ценные бумаги функционально одинаково направленные и потому по существу близкие, но все-таки раз личные объекты гражданских прав. Характеризуя место бездокументарных ценных бумаг в системе объектов гражданских прав согласно ст. 128 ГК РФ, полагаю единственно вер ным отнести их к категории "иного имущества". При этом хотелось бы подчеркнуть, что, несмотря на свой идеальный характер, бездокументарные ценные бумаги по своей сущ ности и происхождению гораздо ближе к классическим ценным бумагам, нежели к имуще ственным правам в их "чистом" виде 7, и в духе римских классификационных традиций с полным основанием могли бы быть охарактеризованы как quasi ценные бумаги.

*** Инвестиционный пай и центральный признак бездокументарной ценной бумаги.

Центральный признак как бездокументарной, так и классической ценной бумаги, то, что она удостоверяет субъективные имущественные права, причем права только относи тельные. Это обусловлено самой целью ценных бумаг: повышение оборотоспособности относительных прав: а) путем подчинения их вещно-правовому режиму;

б) путем перерас пределения присущих передаче таких прав цессионных рисков. Удостоверение же абсо Под объективацией мы понимаем поглощение некоторого объекта гражданских прав иным объектом в целях придания первому свойств, качеств и признаков второго, в результате чего поглощаемый объект теряет собствен ную объектность (перестает быть самостоятельным объектом гражданских прав) и продолжает свое существование лишь в рамках поглощающего объекта.

О функции ценных бумаг по перераспределению рисков см.: Агарков М. М. Учение о ценных бумагах. — М.: Финстатинформ, 1993, с. 46-50.

В этом, в частности, заключается главная ошибка субъективно-правовой теории ценных бумаг.

Степанов Д. Вопросы теории и практики эмиссионных ценных бумаг // Хозяйство и право, 2002, № 3, с. 75.

Это сполна проявляется в избранном законодателем способе регулирования бездокументарных ценных бу маг: прямой отсылке к нормам о классических бумагах — абз. 1 п. 1 ст. 149 ГК РФ.

54 ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО лютных субъективных прав, включая право собственности, цели ценных бумаг не соответ ствует 8.

В силу прямого указания п. 1 ст. 14 ФЗ "Об инвестиционных фондах" инвестиционный пай как бездокументарная ценная бумага удостоверяет долю его владельца в праве соб ственности на имущество, составляющее паевой инвестиционный фонд (далее ПИФ).

Означает ли это, что мы должны сразу отказать инвестиционному паю в признании за ним статуса бездокументарной ценной бумаги, поскольку последняя не удостоверяет абсолют ные вещные права, включая право собственности?


Если исходить из того, что при общей долевой собственности объектом права собст венности является не сама вещь в целом, а идеальная доля в ней и, соответственно, каждый из сособственников обладает полноценным правом собственности на такую долю (теория "идеальной доли в вещи"), то на поставленный вопрос сразу же надо ответить положительно, поскольку выяснится, что инвестиционный пай удостоверяет абсолютное право собственности на некоторую часть 9 общего имущества.

Если же подходить к рассмотрению вопроса с позиции того, что объект права собст венности общее имущество в целом, а сособственники признаются обладателями до лей в праве собственности (теория "доли в праве"), тогда ситуация будет выглядеть несколько иначе.

Учитывая, что именно доля является коррелятой пая, составляет его сущность, прихо дится признать, что основная функция инвестиционного пая, удостоверяющего долю в праве собственности, состоит в определении объема (степени) управомоченности его владельца относительно других сособственников, чей круг вполне определен;

то есть на первый план выходят относительные, а не абсолютные элементы.

Однако из того, что в доле в праве собственности относительные элементы несколько отодвигают на второй план абсолютные, совершенно не следует, что такая доля сама по себе может удостоверяться бездокументарной ценной бумагой. Во-первых, доля субъек тивным правом не является: она составляет лишь его часть и, кстати, элемент относи тельности приобретает исключительно в силу этого. Поэтому сама по себе доля в праве собственности не может быть воплощена в бездокументарной ценной бумаге, ибо, будучи относительной, она не выступает правом, а, став правом, потеряет относительность.

Во-вторых, неясно, кто в таком случае должен будет выдавать такую бумагу и быть долж ником по ней. Предположим, сособственники. Но тогда, и это, в-третьих, зачем? если функция у такой "псевдобумаги" будет совершенно иная, нежели у "нормальных" бездоку ментарных ценных бумаг.

Таким образом, какой теории, объясняющей природу доли в институте общей собст венности, ни придерживаться, приходится признать, что эта доля в принципе не подлежит удостоверению бездокументарной ценной бумагой;

соответственно признание за инвести ционным паем статуса бездокументарной ценной бумаги неправомерно.

Кроме того, удостоверение паем как бездокументарной ценной бумагой доли в праве собственности вызывает неразрешимые затруднения следующего характера.

По смыслу абз. 1 п. 1 ст. 10 ФЗ "Об инвестиционных фондах" у ПИФа может быть один пайщик (указанная норма устанавливает, что ПИФ комплекс, состоящий из имущества, переданного в доверительное управление как учредителями, так и учредителем управле ния);

то есть все выпущенные и непогашенные инвестиционные паи могут находиться в собственности одного лица. Каким в таком случае должен быть правовой режим ПИФа?

Предвосхищая возможные возражения тех коллег, которые полагают, что ценные бумаги все-таки могут удо стоверять абсолютные вещные права, и в подтверждение своей точки зрения приводят в качестве примера товаро распорядительные ценные бумаги, замечу, что внимательный анализ действующего законодательства позволяет утверждать, что товарораспорядительная ценная бумага (складское свидетельство, коносамент) удостоверяет лишь право ее владельца на фактическое получение товара от третьего лица;

причем данное право никак не связывается с наличием у его обладателя права собственности на товар (более того, вполне допустима ситуация, когда поклажедатель или грузоотправитель — первые владельцы складского свидетельства или коносамента соответственно — не являются собственниками товара, а имеют на него иной титул).

Пункт 3 ст. 224 ГК РФ передачу товарораспорядительного документа отождествляет с фактической передачей вещи (traditio), под которой п. 1 ст. 224 ГК РФ понимает вручение вещи приобретателю, то есть поступление ее в фактическое владение. Таким образом, в силу указанных норм Кодекса обладание товарораспорядительным документом являет собой лишь эрзац фактического владения вещью;

передача же этого документа — по сути traditio вещи, которая переносит право собственности на вещь только при условии, что приобретатель докажет наличие основания для перехода права собственности, лежащего за рамками самой traditio. А коль скоро одного лишь обладания товарораспорядительной ценной бумагой для подтверждения права собственности на вещь не достаточно, то и говорить об удостоверении такой бумагой права собственности на вещь не приходится.

Пусть и не натуральную, а идеальную.

РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ С одной стороны, об общей долевой собственности не может идти и речи, поскольку п. 1 ст. 244 ГК РФ ясно указывает на то, что право общей собственности может быть уста новлено только на имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц.

В то же время в ФЗ "Об инвестиционных фондах" постоянно подчеркивается, что имуще ство ПИФа принадлежит владельцам инвестиционных паев на праве общей долевой соб ственности, и нигде не говорится, как быть в ситуации, когда все инвестиционные паи принадлежат одному владельцу. Удостоверение же права пайщика как собственника ПИФа бездокументарной ценной бумагой (инвестиционным паем) приводит к тому, что объем и характер этого права непременно должны определяться данной бумагой. А коль скоро инвестиционный пай удостоверяет долю в праве общей собственности на имуще ство ПИФа, то получается, что единственный владелец всех инвестиционных паев ПИФа имеет не единое право собственности на ПИФ, а множество долей в праве собствен ности на него.

Естественно, здравый юридический разум совладать с такой сентенцией не в силах;

однако опровергнуть ее невозможно, если рассматривать инвестиционный пай как бездо кументарную ценную бумагу: в противном случае придется признать, что с момента пере хода всех бездокументарных ценных бумаг (инвестиционных паев) к одному владельцу каждая из них перестанет удостоверять долю в праве собственности и, таким образом, изменит свое содержание. Но это уже противоречит одному из основных постулатов тео рии ценных бумаг (относящемуся как к классическим, так и к бездокументарным бумагам):

объем и характер прав, удостоверенных ценной бумагой, постоянны на протяжении всего существования бумаги, а потому их изменение неизбежно должно сопровождаться заме ной самой ценной бумаги.

В результате мы снова приходим к выводу о том, что квалификация инвестиционного пая в качестве бездокументарной ценной бумаги, удостоверяющей долю в праве собст венности на ПИФ, неправомерна.

Особо следует подчеркнуть, что положения ст. 14 ФЗ "Об инвестиционных фондах", указывающие на удостоверение инвестиционным паем, помимо доли в праве собственно сти, также некоторых обязательственных прав учредителя доверительного управления, не должны вводить в заблуждение при решении вопроса об истинной природе инвестицион ного пая.

Дело в том, что одного лишь простого указания законодателя на удостоверение инве стиционным паем неких относительных прав еще недостаточно для признания за ним статуса бездокументарной ценной бумаги. Необходимо также учитывать само назначение бездокументарной ценной бумаги как особого объекта гражданских прав: она призвана объективировать относительные права в целях придания им новых свойств (объекта), а также перераспределять цессионные риски, возникающие при передаче этих прав. И если это назначение бездокументарная ценная бумага не выполняет, а относительные права включает в состав удостоверяемых ею лишь для того, чтобы оправдать свой статус бездо кументарной ценной бумаги, то едва ли можно говорить о том, что данное явление в дей ствительности представляет собой бездокументарную ценную бумагу.

В плане признаков объекта гражданских прав статус бездокументарной ценной бумаги инвестиционного пая удостоверяемым им обязательственным правам ничего нового не дает. Так же, как и указанные права, бездокументарная ценная бумага нематериальна.

Дискретность 10 пая как бездокументарной ценной бумаги определяется таким же обра зом, что и дискретность обязательственного права, то есть идеально, информацией, ле жащей за пределами этих объектов, в правилах доверительного управления ПИФом и в записях обязанного лица (доверительного управляющего). Что же касается юридической привязки, то и она, различаясь номинально, фактически идентична.

У пая как бездокументарной ценной бумаги юридической привязкой служит при меняемое по аналогии право собственности. Права же, принадлежащие учредителю до верительного управления и являющиеся по своей природе обязательственными, казалось бы, не могут иметь в качестве своей юридической привязки право собственности. И если рассуждать со строгих позиций, то это действительно так. Однако, на мой взгляд, здесь Дискретность объектов гражданских прав — "их качественная, а также физическая и/или учетная опреде ленность и обособленность от всех других объектов". Дискретность является "общим и внешне наиболее характер ным для всех объектов гражданских прав признаком". Подробнее о дискретности см.: Лапач В. А. Указ. соч., с. 140 156.

56 ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО нужно учитывать фактическую сторону дела, обусловленную спецификой договора дове рительного управления имуществом.

Я имею в виду следующее: учредителем управления по договору доверительного управления имуществом может быть только собственник имущества (ст. 1014 ГК РФ) 11.

Соответственно права из обязательства по доверительному управлению принадлежат не просто учредителю управления, а именно (и всегда!) собственнику имущества, переданно го в управление.

Следовательно, юридическая привязка обязательственных прав учредителя управле ния самым непосредственным образом подчинена юридической привязке объекта дове рительного управления, поскольку эти права в первую очередь неразрывно связаны именно с данным объектом и их носитель фактически определяется юридической привяз кой этого объекта. Таким образом, факт удостоверения обязательственных прав учреди теля управления бездокументарной ценной бумагой, по существу, не дает им новой юри дической привязки.


В результате, как видим, статика обязательственных прав учредителя управления в результате их удостоверения бездокументарной ценной бумагой, по существу, не изменя ется. Однако, быть может, при этом изменяются их динамические качества, то есть поря док перехода этих прав (что, пожалуй, даже более важно, учитывая, что институт бездоку ментарных ценных бумаг опосредует как раз оборот имущественных прав)?

Для ответа на этот вопрос необходимо установить, насколько тождественно риски, пе рераспределению которых служит бездокументарная ценная бумага, распределены при перемене учредителя управления посредством обычной цессии и при аналогичной пере мене, но уже опосредованной бездокументарной ценной бумагой. Или, иными словами, влияет ли статус бездокументарной ценной бумаги инвестиционного пая на распределе ние этих рисков?

Обязательственные права учредителя управления, как уже отмечалось, неразрывно связаны с объектом доверительного управления и могут быть переданы только с правом собственности на этот объект. То же относится и к обязанностям учредителя управле ния 12. Таким образом, смена учредителя управления неизбежно означает перемену сто роны во всем договоре доверительного управления, а не только перемену лица в одном из конституирующих его встречных обязательств. Значит, в отношении выбывающей сто роны договора (в данном случае это учредитель управления) происходит не только уступ ка прав требования, но и перевод долга, который всегда осуществляется только с согла сия кредитора (в данном случае доверительного управляющего). В результате получа ется, что реализовать свое правомочие собственника по распоряжению имуществом, пе реданным в доверительное управление, путем его отчуждения учредитель управления может только с согласия доверительного управляющего. При отсутствии такого согласия для отчуждения имущества учредителю управления потребуется предварительно рас торгнуть договор доверительного управления, но тогда, естественно, о переходе каких либо прав из этого договора не может идти и речи.

Необходимость получения согласия доверительного управляющего на отчуждение уч редителем управления имущества в период действия договора доверительного управле ния объясняется также и тем, что "конкуренция вещных правомочий собственника и обя зательственно-правовых правомочий доверительного управляющего в отношении имуще ства, обособленного и переданного в доверительное управление, в период действия дого вора… разрешается в пользу правомочий доверительного управляющего" 13, иначе поте ряется весь смысл самого такого управления.

Из всех приведенных рассуждений для нас наибольшую ценность представляет вывод о том, что передача обязательственных прав учредителя управления происходит в итоге только с согласия доверительного управляющего. Причем уже совершенно неважно, что само согласие непосредственно относится лишь к передаче права собственности и к пе реводу долга учредителя управления: поскольку указанные передача и перевод нераз рывно связаны с переходом обязательственных прав учредителя управления, согласие в результате относится, пусть и чисто фактически, также и к переходу этих прав.

В данных рассуждениях считаю возможным не принимать во внимание случаи, предусмотренные ст. ГК РФ, поскольку они никоим образом не относятся к доверительному управлению ПИФом.

Их связь с объектом доверительного управления еще более очевидна, поскольку согласно ст. 1023 ГК РФ вознаграждение доверительному управляющему, равно как и возмещение необходимых расходов, выплачивается за счет доходов от использования находящегося в управлении имущества.

Витрянский В. В. Договор доверительного управления имуществом. — М.: Статут, 2001, с. 121.

РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ Поскольку передача обязательственных прав учредителя управления осуществляется с согласия доверительного управляющего, риска нового кредитора (нового учредителя управления) не получить исполнение по обязательству в связи с тем, что должник (управляющий) произвел исполнение прежнему кредитору, не зная о его замене, попро сту нет.

Что же касается риска нового учредителя управления не получить исполнение по обязательству в связи с возражениями, которые доверительный управляющий выдви нул на основании его отношений с прежним учредителем, то здесь нужно учесть сле дующее. По сути, единственным таким возражением управляющего может быть ссылка на то, что он вообще не получал имущества от предыдущего учредителя или уже вернул это иму-щество.

Согласно ст. 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требований нового кредито ра только те возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту уведомления о переходе прав. Но поскольку доверительный управляющий не просто уве домляется, а фактически дает свое согласие на переход обязательственных прав учреди теля управления, указанное его возражение должно быть им заявлено в виде отказа дать согласие, ибо на момент обращения к нему за согласием не знать о существовании данного возражения в силу его специфики управляющий просто не может. Однако в таком случае, то есть при отсутствии согласия, вообще нельзя говорить о том, что переход прав состоялся;

если же согласие дано и переход произошел, выдвигать свои возражения до верительный управляющий уже не вправе. Следовательно, риска не получить исполнение по обязательству в связи с возражениями, выдвинутыми доверительным управляющим на основании его отношений с прежним учредителем управления, у нового учредителя нет.

Несложно заметить, что отсутствие рассмотренных двух рисков у нового учредителя управления связано с тем, что переход прав к нему осуществляется с согласия довери тельного управляющего.

При признании инвестиционного пая бездокументарной ценной бумагой эти риски по являются, поскольку согласие доверительного управляющего (управляющей компании) на переход прав, удостоверенных бездокументарной ценной бумагой, дается всего один раз в отношении всех возможных в будущем переходов еще при выпуске этой бумаги. Однако они сразу же устраняются ввиду свойства публичной достоверности и делегационной природы бездокументарной ценной бумаги. Так что инвестиционный пай как бездокумен тарная ценная бумага в плане перераспределения рисков всего лишь устраняет те из них, которые она сама же и создает при опосредовании обязательства по доверительному управлению.

Приведенные рассуждения укрепляют нас в мысли о том, что статус инвестиционного пая как бездокументарной ценной бумаги никаких новых качеств удостоверяемым им обя зательственным правам не придает. Включение же этих прав в состав закрепляемых ин вестиционным паем, судя по всему, имеет своей целью лишь оправдать отнесение по следнего к разряду бездокументарных ценных бумаг. Впрочем, не исключено, что указан ные права попали в состав удостоверяемых инвестиционным паем просто вследствие их неразрывной связи с объектом доверительного управления, долю в праве собственности на который и призван закреплять пай. Как бы то ни было, при любом варианте очевидно, что инвестиционный пай реально удостоверяет лишь долю в праве собственности на ПИФ (или право собственности на долю в имуществе ПИФа). Это подтверждается и рядом иных признаков.

Во-первых, если сравнить доверительное управление ПИФом 14 (опосредуемое ценной бумагой) с индивидуальным доверительным управлением ценными бумагами и средства ми инвестирования (не опосредуемыми ценной бумагой), то выяснится, что различий в обязательственных правах учредителя управления между ними нет, а по существу отли чаются они только тем, что при индивидуальном управлении его учредитель единст венный собственник объекта управления, а при управлении ПИФом пайщики долевые сособственники такого объекта. Выходит, инвестиционный пай отражает только это от личие 15.

По сути, представляющее собой доверительное управление ценными бумагами и денежными средствами, иным имуществом в силу прямого указания закона (ст. 33 ФЗ "Об инвестиционных фондах") может входить в состав активов только закрытых ПИФов.

Пожалуй, даже более ярко это проявляется при сравнении двух форм коллективного управления на фондо вом рынке: акционерных и паевых инвестиционных фондов. В отличие от ПИФа акционерный инвестиционный фонд находится в собственности одного лица — акционерного общества, а его право собственности на имущество фон 58 ХОЗЯЙСТВО И ПРАВО Во-вторых, самым явным образом то, что инвестиционный пай удостоверяет исключи тельно долю в праве собственности и ничего более, проявляется в установленной самим же Федеральным законом "Об инвестиционных фондах" процедуре смены управляющей компании ПИФа.

Одно из основных положений теории ценных бумаг (как классических, так и бездоку ментарных) составляет постулат о том, что лицо, выдавшее в удостоверение прав (требо ваний) в отношении себя бездокументарную ценную бумагу, является единственным обя занным по ней лицом 16.

В силу неразрывности связи между бездокументарной ценной бумагой и правами (тре бованиями), удостоверяемыми ею, эти права (требования) могут быть обращены только к лицу, обязанному по данной ценной бумаге, и ни к кому иному (по крайней мере, пока существует сама эта ценная бумага). Таким образом, замена должника по бездокументар ной ценной бумаге должна обязательно сопровождаться заменой самой ценной бумаги.

Исходя из положений ФЗ "Об инвестиционных фондах", указывающих, что инвестици онный пай: а) является бездокументарной ценной бумагой (п. 2 ст. 14);

б) выдается управ ляющей компанией (п. 1 ст. 10);

в) удостоверяет обязательственные права учредителя управления (п. 1 ст. 14), следует сделать единственно возможный вывод: при смене управляющей компании должна происходить и замена инвестиционных паев. В противном случае, то есть при сохранении прежних инвестиционных паев, требования пайщиков не смогут быть обращены к новому управляющему, поскольку паи выдавались не им и он, соответственно, не выступает обязанным по этим бумагам лицом. Однако на замену инве стиционных паев при смене управляющей компании в ФЗ "Об инвестиционных фондах" не содержится и намека (так же, как и в Положении о порядке передачи управляющей компа нией своих прав и обязанностей по договору доверительного управления паевым инве стиционным фондом другой управляющей компании 17 ).

При таком решении вопроса можно вести речь лишь о двух возможных вариантах:

1) инвестиционный пай не является бездокументарной ценной бумагой, поскольку до пускает замену должника по удостоверяемым им обязательственным правам без замены пая;

2) инвестиционный пай закрепляет лишь долю в праве собственности на ПИФ и вооб ще не удостоверяет обязательственных прав, в силу чего и становится возможной замена должника по этим правам без замены самого пая. В таком случае приходится признать, что управляющая компания, будучи должником по обязательству из доверительного управления ПИФом, не является должником по инвестиционному паю.

В пользу второго из приведенных вариантов говорит терминология ФЗ "Об инвестици онных фондах": везде речь идет об инвестиционных паях паевого инвестиционного фон да, а не об инвестиционных паях управляющей компании. Впрочем, оценка правовой при роды инвестиционного пая с точки зрения соответствия ее сущности бездокументарной ценной бумаги никак не зависит от того, какому варианту мы отдадим предпочтение, ибо второй вариант, так же как и первый, не позволяет признать инвестиционный пай бездо кументарной ценной бумагой, поскольку, как уже говорилось, бездокументарная ценная бумага не может удостоверять долю в праве собственности. К тому же при втором вариан те складывается совершенно абсурдная с точки зрения теории ценных бумаг и, безуслов но, неприемлемая ситуация, когда по бездокументарной ценной бумаге (инвестиционному паю) вообще нет обязанных лиц: единственным таким лицом могла бы быть управляющая компания, но по указанным ранее причинам мы вынуждены были отказать ей в этом.

Впрочем, такая ситуация естественное отражение того обстоятельства, что инвестици онный пай фактически удостоверяет лишь субъективное право собственности, кото рое носит абсолютный, а не относительный характер.

*** Подводя итог, отмечу, что несоответствие инвестиционного пая центральному призна ку бездокументарных ценных бумаг (заключающееся в том, что он удостоверяет долю в праве собственности, а не относительные имущественные права) обусловлено тем, что пай преследует совершенно иные цели, нежели бездокументарная ценная бумага. Пай не да, а также обязательственные права как учредителя управления не удостоверяются никакими ценными бумага ми.

В отдельных видах ценных бумаг (например, в переводном векселе) обязанными могут становиться лица иные, чем выдавшие эту бумагу;

однако к инвестиционным паям такая ситуация не относится.

Утверждено постановлением ФКЦБ от 11 сентября 2002 года № 37/пс.

РЫНОК ЦЕННЫХ БУМАГ выполняет функций бездокументарной ценной бумаги по перераспределению цессионных рисков, возникающих при передаче относительных прав 18, и его назначение заключается вовсе не в повышении оборотоспособности указанных прав. Инвестиционный пай изна чально задуман как удобное средство для исчисления долей в праве собственности на юридически неделимый объект ПИФ. Он представляет собой некую счетную единицу, используемую для определения размера (количественного параметра дискретности) доли пайщика в праве собственности на ПИФ.

Это обстоятельство заставляет нас вспомнить о том, что весьма похожая ситуация на блюдается и в корпоративном праве: при сопоставлении доли в уставном капитале обще ства с ограниченной ответственностью и акции акционерного общества мы замечаем, что акция, представляющая собой не просто ценную бумагу, а также и долю в уставном капи тале акционерного общества, выступает в качестве некой счетной единицы вклада каждо го участника в уставный капитал 19 и, в принципе, служит средством определения количе ственного параметра дискретности самой себя как доли.

Но здесь, в первую очередь, необходимо иметь в виду, что акция не просто счетная единица: она в полной мере отвечает цели и признакам ценной бумаги, а также вы полняет ее функции и именно благодаря этому приобретает статус ценной бумаги. Иными словами, сама по себе возможность использования ценных бумаг массовых выпусков в качестве счетных единиц ни в коем случае не означает, что всякий финансовый инстру мент, являющийся счетной единицей, можно квалифицировать как ценную бумагу. Для признания таковой данный финансовый инструмент непременно должен соответствовать цели, признакам и функциям ценной бумаги. Инвестиционный пай данным критериям бездокументарной ценной бумаги не соответствует и потому с юридической точки зрения должен рассматриваться не как ценная бумага, а как некоторое юридико-техническое средство, используемое для определения размера доли пайщика в праве собственности на ПИФ.

М. ПЛЮЩЕВ, аспирант Ростовского государственного университета Впрочем, в основном потому, что этого не требуется в силу особенностей конструкции договора доверитель ного управления. Заметим в связи с этим, что договор доверительного управления — это не тот тип обязательств, который нуждается в опосредовании его бездокументарными ценными бумагами.

См. об этом: Белов В. А. Сделки с акциями, выпуск которых не зарегистрирован // Законодательство, 1998, № 10. Использован текст, содержащийся в базе данных "ГАРАНТ-Максимум";

Лапач В. А. Указ. соч., с. 482.

ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ НЕДВИЖИМОСТЬ ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗВЕНО НАЛОГОВОЙ ЛЬГОТЫ Методология налогообложения доходов физических лиц основывается на базовом правиле сплошного включения в объект налога всей совокупной суммы доходов, по лученных гражданами в течение налогового периода. В соответствии с этим прави лом объектом как действовавшего до 1 января 2001 года подоходного налога с физи ческих лиц (ст. 2 Закона РФ от 7 декабря 1991 года "О подоходном налоге с физиче ских лиц"), так и введенного с указанной даты нового налога на доходы физических лиц избрана величина валового дохода (ст. 209 НК РФ). В отличие, например, от на лога на прибыль организаций, объектом которого согласно ст. 247 НК РФ является прибыль, рассчитываемая в виде разницы между величиной доходов и суммой рас ходов, принимаемых к вычету при исчислении этого налога.

В качестве обоснования того факта, что объектом налога на доходы физических лиц установлен именно валовой доход в целом, а не прибыль, являющаяся частью валового дохода, выступает принцип распространения этого налога на всех граждан, а не только на индивидуальных предпринимателей, которые по своей численности значительно уступают числу физических лиц, не занимающихся предприниматель ской деятельностью. На практике невозможно учесть и проконтролировать в целях налогообложения расходы каждого физического лица, тем более лица, не относяще гося к индивидуальным предпринимателям. Поэтому объектом налогообложения для всех категорий граждан установлена совокупная величина валового дохода, не учи тывающая произведенные физическим лицом расходы. Этот вид объекта налогооб ложения не только рационализирует процесс взимания налога, не доводя ситуацию до кризисной стадии в виде перегрузки налоговых органов налоговой отчетностью (что происходило бы, если объектом налога выступала прибыль и все физические лица декларировали свои расходы, понесенные в налоговом периоде), но и упрощает налоговый контроль за полнотой и своевременностью уплаты налога, поскольку по зволяет налоговым органам сосредоточить свои контрольные функции прежде всего на тех категориях граждан, а именно на индивидуальных предпринимателях, которые в результате систематического ведения экономической деятельности получают зна чительные суммы доходов, подлежащие налогообложению, и производят соответст вующие расходы, необходимые для укрепления и продолжения своего бизнеса.

В итоге согласно узловым принципам, лежащим в основе методологии налогооб ложения доходов граждан, любой доход, полученный физическим лицом, независимо от принадлежности этого дохода какой-либо категории, подлежит налогообложению.

Исключение из этого правила составляют те виды доходов, которые имеют особое социально-экономическое значение и поэтому законом специально выводятся из-под налогообложения. Эти виды доходов указаны в ст. 217 НК РФ "Доходы, не подлежа щие налогообложению (освобождаемые от налогообложения)", нормы которой уста навливают исчерпывающий перечень доходов, не затрагиваемых подоходным нало гообложением. Все иные виды доходов, не вошедшие в данный перечень, облагаются налогом на доходы физических лиц на общих основаниях с использованием методов ПРЕДПРИЯТИЯ И НАЛОГИ расчета налоговой базы и применением к исчисленной базе соответствующей каждо му виду облагаемого дохода налоговой ставки.

Следует отметить, что доходы, перечисленные в ст. 217 НК РФ, освобождены от налогообложения на основе принципа их принадлежности определенной и строго выделенной категории доходных поступлений, имеющей четкое общественно-поли тическое или социально-экономическое направление. Выведение указанной статьей избранных категорий доходов из-под налогообложения следует рассматривать как образование в механизме подоходного налогообложения льготируемой области, об ладающей всеми признаками налоговой льготы, поскольку доходы, представленные в ст. 217 НК РФ и служащие составными элементами целостного объекта налога на доходы физических лиц, наделяются преимуществами в виде освобождения от нало гообложения по сравнению с теми категориями доходов, которые подлежат налого обложению в общем порядке и на стандартных условиях.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.