авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«КОММЕНТАРИИ НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Комментарий к Федеральному закону «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных ...»

-- [ Страница 2 ] --

При подходе, заложенном в Концепции, трудно провести различие между вещ ным правом и правом собственности: как определить «господство над вещью» и «наиболее полное господство над вещью»? Вещные права так или иначе связа ны с правом собственности, зависимы от него, если можно так сказать, «парази тируют» на нем. Выделение общих положений о вещных правах это научное обобщение, которое в предлагаемом в Концепции виде нельзя воплотить в нор мах права.

В подразделе 3 «Право собственности» раздела IV «Законодательство о вещ ных правах» предлагается, в частности, в качестве самостоятельных глав выде лить право собственности на земельные участки и иные природные объекты;

на здания и сооружения;

на жилые и нежилые помещения. Непонятно, как техниче ски помещение способно существовать вне здания, поэтому очевидна надуман ность такого построения глав о названных видах имущества. Современный уро вень развития законодательства, структура российской правовой системы, нор мы пп. «в», «д», «к» ст. 72 Конституции РФ не позволяют упразднить целые от расли природно-ресурсного законодательства. Без норм о праве собственности на природные ресурсы, равно как и на жилые помещения, о вещных правах на эти объекты Земельный кодекс РФ, Лесной кодекс РФ, законодательство о не драх, Жилищный кодекс РФ окажутся неполноценными. Единые по своей на правленности отношения будут урегулированы в разных законах, что создаст трудности в правоприменении. Очередное перераспределение соответствующе го нормативного материала между ГК РФ и комплексными актами природно ресурсного законодательства приведет, прежде всего, к нестабильности самого Кодекса, а главное, создаст дополнительные проблемы в правоприменительной и судебной практике.

Совершенствование законодательного регулирования Не поможет и дополнение ст. 133 ГК РФ о неделимой вещи правилами, опре деляющими правовой режим составной части сложной вещи. Понятие сложной вещи уже сформулировано в ст. 134 Кодекса: в ней есть положение и о ее со ставной части. Кроме того, понятие сложной вещи вряд ли применимо к зданию или сооружению и вовсе не имеет отношения к природным ресурсам.

В п. 4.1 подраздела 4 «Общая собственность» раздела IV Концепции предла гается отказаться от термина «право общей собственности», установив, что об щая собственность это правовой режим вещи (вещей), принадлежащей на «обыкновенном» праве собственности двум или нескольким лицам. Трудно уви деть какую-то новизну и пользу в замене существующего в ст. 244 ГК РФ понятия права общей собственности.

Непонятно, почему в п. 6.1 подраздела 6 раздела IV (подраздел 6 называется «Право застройки и право постоянного владения и пользования») содержится такая идея: вещные права на иные природные объекты (участки недр, водные объекты) должны быть принципиально едиными с вещными правами на земель ные участки. Это верное по сути положение должно находиться в другом месте.

Спорно сформулированное в подразделе 9 раздела IV Концепции понятие та кого вещного права, как «право приобретения чужой недвижимой вещи». Так назван подраздел 9. В российском праве действительно отсутствует, как отмече но в Концепции, право приобретения чужой вещи как вещного права, которое может быть осуществлено и в тех случаях, когда вещь уже не находится у лица, по соглашению с которым соответствующее право было установлено. Представ ляется, что в этих случаях можно применять ст. 398 ГК РФ по аналогии. Другое дело, что вряд ли «право приобретения чужой вещи как вещного права» можно толковать как вещное. Это обязательственное право.

Вызывает сомнение содержание подраздела 10 раздела IV Концепции «Пра во вещных выдач». Все же право на получение из стоимости недвижимой вещи периодических платежей или иных имущественных предоставлений возникает из какого-то юридического факта, обязательства, в котором только можно опреде лить, является ли право вещных выдач срочным или пожизненным и другие ус ловия вещных выдач.

Таким образом, создание вещного права в том виде, как изложено в разде- ле IV Концепции, не соответствует канонам российского гражданского права. Право собственности на вещь является исходным для построения других вещных прав.

Другие вещные права так или иначе зависимы от права собственности на вещь, прежде всего на землю и другие природные ресурсы. В силу конституционных установлений они должны регулироваться специальным законодательством природно-ресурсным и жилищным, а вещное право можно рассматривать как научную категорию.

Концепция не обозначает соотношение Гражданского кодекса РФ с Бюджет ным кодексом РФ, содержащим нормы гражданского права, противоречащие ГК РФ. Возьмем для примера ст. 161 БК РФ. Она фактически освобождает учре ждение от ответственности за нарушение государственных контрактов и других договоров.

Включение в ст. 1 ГК РФ принципа добросовестности вряд ли укрепит нравст венные начала гражданско-правового регулирования. Целесообразно, на мой взгляд, более четко сформулировать ст. 49 ГК РФ о правоспособности юридиче ского лица, указав, что юридическое лицо может иметь гражданские права, соот ветствующие целям деятельности, предусмотренным в его уставе, и не противо 30 Хозяйство и право речащие основам правопорядка и нравственности. Полагаю, следует отказаться от понимания правоспособности частной коммерческой организации как общей.

У юридического лица в отличие от гражданина правоспособность всегда целе вая, ограниченная и специальная в силу характера этого субъекта гражданского и предпринимательского права, созданного для осуществления определенной цели.

В связи с тем, что государство за счет бюджета оказывает финансовую по мощь акционерным обществам и другим частным организациям, целесообразно включить в ГК РФ норму, аналогичную ст. 79-80 БК РФ. Почему в ГК РФ есть норма о возмещении убытков, причиненных государственными органами юриди ческому лицу (ст. 16), и нет нормы, которая восстанавливала бы средства в фе деральном бюджете, переданные акционерным обществам для увеличения их уставного капитала и осуществления инвестиций?

В современных условиях преждевременно аннулировать право суда по соб ственной инициативе применять последствия ничтожной сделки (п. 5.1.3 подраз дела 5 «Недействительность сделок» раздела II Концепции), равно как и «приме нительно к недействительности договора «перевернуть» презумпцию, установ ленную в ст. 168 ГК РФ, с ничтожности на оспоримость» (п. 7.1 подраздела раздела V Концепции).

Рассмотрение только принципиальных изменений системного характера (кор поративные отношения и вещное право) со всей очевидностью свидетельствует о том, что в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации не учтены подходы ученых разных отраслей права, практически не отражен новый уровень развития экономических отношений в России, то есть задача, поставленная в Указе Президента РФ «О совершенствовании Граждан ского кодекса Российской Федерации», пока не решена.

В. АНДРЕЕВ, заведующий кафедрой гражданского права Российской академии правосудия, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ Право на обнародование произведения * Обнародование произведения вопреки завещанию автора Поводом для написания этой статьи стал материал, опубликованный в газете «Московский комсомолец» 1 декабря 2009 года, который посвящен выходу в свет в России литературного произведения (романа) «Лаура и ее оригинал»

В. Набокова (1899-1977). Как следует из газетной публикации, указанный роман к моменту смерти автора не был завершен, он существовал лишь в виде рукописи (на отдельных карточках). По завещанию автора эту рукопись следовало уничто жить.

Вдова писателя не сделала этого, а после ее смерти сын писателя Д. Набоков уже в 90-е годы прошлого века начал склоняться к тому, чтобы напечатать фраг менты романа. И вот в декабре 2009 года перевод незаконченного романа на русский язык был опубликован в России и поступил в широкую продажу.

Зная, что газетную информацию надо перепроверять, я посетил несколько книжных магазинов г. Москвы и обнаружил там два разных издания этого романа.

Одно из них Набоков В. Лаура и ее оригинал: Фрагменты романа / Перевод с англ. Г. Барабтарло. СПб.: Издательская группа «Азбука-классика», 2010. На издании проставлен знак охраны авторского права: The Original of Laura © by Vladimir Nabokov, а на восьмой странице в аннотации к книге указано, что сын писателя решил опубликовать этот роман «вопреки воле отца».

В этой ситуации возникают два вопроса. Первый моральный: как расценить публикацию романа с точки зрения нравственности? Второй юридический:

существовало ли право на публикацию этого романа?

Вопрос о том, как должен поступить наследник, если наследодатель в заве щании или в ином письменном документе прямо запретил публикацию своего произведения, а сам наследник считает, что такая публикация целесообразна в общественных интересах, широко обсуждался в российской дореволюционной литературе.

Эта дискуссия была связана с подготовкой нового закона об авторском праве России, который был принят в 1911 году. В ходе полемики приводились тонкие, логически обоснованные аргументы, о которых обычно говорят: «пальчики обли жешь».

Дискуссия продолжалась и в советское время, но уже в значительно ослаб ленном, редуцированном виде 1.

* Статья подготовлена при финансовой поддержке факультета права ГУ-ВШЭ и с информационной поддержкой СПС «КонсультантПлюс».

32 Хозяйство и право В правовую норму эти теоретические мнения были воплощены в части чет вертой Гражданского кодекса РФ, вступившей в действие с 1 января 2008 года, где в п. 3 ст. 1268 указано: произведение, не обнародованное при жизни автора, может быть обнародовано после его смерти лицом, обладающим исключитель ным правом на произведение, если обнародование не противоречит воле автора произведения, определенно выраженной им в письменной форме (в завещании, письмах, дневниках и тому подобном).

В соответствии с этой императивной нормой наследник или иное лицо, об ладающее исключительным авторским правом после смерти автора, попросту говоря, не имеют права на обнародование произведения, если автор, например, в завещании указал, что произведение не должно быть обнародовано. Поэто му следует считать, что у Д. Набокова не было права на обнародование романа «Лаура и ее оригинал».

Конечно, предварительно следует убедиться в том, что на действия по выпус ку в свет данного романа распространяется норма п. 3 ст. 1268 ГК РФ. Разумеет ся, я буду анализировать лишь издание романа в переводе на русский язык в 2009 году на территории России, не касаясь прав на обнародование произведе ния в оригинале или в переводе на любой язык за рубежом: этот вопрос надо решать на основе законодательства той страны, где роман впервые опубликован и распространяется.

К роману «Лаура и ее оригинал», опубликованному в 2009 году в России на русском языке, применимо российское законодательство об авторском праве, в частности положения главы 70 ГК РФ. Указанный роман охранялся авторским правом России с момента его создания, когда он еще не был обнародован. Ав торско-правовая охрана возникла на основе Всемирной конвенции об авторском праве (Женева, 6 сентября 1952 г.) 2, а с 1995 года Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений (Берн, 9 сентября 1886 г.) (далее Бернская конвенция) 3.

С момента публикации романа он стал охраняться в России как обнародован ное произведение. При этом решающее значение имеет факт обнародования этого романа в переводе на русский язык, что произошло в 2009 году, то есть позже 1 января 2008 года даты вступления в силу части четвертой ГК РФ.

Здесь действуют положения, содержащиеся в абз. 2 ст. 5 Федерального зако на от 18 декабря 2006 года № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»: по правоотношениям, возникшим до введения в действие части четвертой Кодекса, она применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

Следовательно, действие п. 3 ст. 1268 ГК РФ распространяется на право отношения, связанные с публикацией романа на русском языке в России в 2009 году.

На это же указывает и п. 2 ст. 1231 ГК РФ, согласно которому при признании исключительного права на результат интеллектуальной деятельности в соответ ствии с международным договором Российской Федерации содержание права, его действие, ограничения, порядок его осуществления и защиты определяются См., например: Гордон М. В. Советское авторское право. М.: Госюриздат, 1955, с. 123-125;

Антимо нов Б. С., Флейшиц Е. А. Авторское право. М.: Госюриздат, 1957, с. 102-106;

Корецкий В. И. Авторские правоот ношения в СССР. Сталинабад, 1959, с. 287-294.

Конвенция вступила в силу для России 27 мая 1973 года.

Конвенция вступила в силу для России 13 марта 1995 года.

Интеллектуальная собственность Кодексом независимо от положений законодательства страны возникновения исключительного права, если таким международным договором или Кодексом не предусмотрено иное.

Иными словами, то обстоятельство, что авторские права на неопубликован ный роман возникли за рубежом, на основе международного договора РФ, не означает, что при определении содержания исключительного авторского права и порядка его осуществления не будет применяться российское законодательство.

Напротив, именно российское законодательство регулирует данные правоотно шения.

Таким образом, подтверждается вывод, что владельцы исключительных ав торских прав на необнародованный роман «Лаура и ее оригинал» не имели пра ва на его обнародование (опубликование) в Российской Федерации после 31 декабря 2007 года, поскольку автор романа в своем завещании прямо запре тил обнародование этого произведения.

Если бы действия по опубликованию и распространению романа осуществля лись без согласия владельцев исключительных авторских прав на данный роман, они (эти действия) приводили бы к нарушению исключительного права на произ ведение. В этом случае владельцы исключительного авторского права на необ народованное произведение могли бы предъявить обоснованные претензии к издательской группе «Азбука-классика», опубликовавшей произведение вопреки воле автора.

То обстоятельство, что публикация романа на русском языке в России в 2009 году была осуществлена с согласия владельцев исключительного авторско го права на него, правового значения не имеет, не делает данную публикацию законной, легитимной. Значит, любое лицо (группа читателей, творческий союз, государственный или муниципальный орган, ведающий вопросами культуры) вправе обратиться в суд с требованием запретить опубликование и распростра нение экземпляров этого выпущенного в свет произведения.

Обнародование произведения и опубликование произведения В абз. 1 п. 1 ст. 1268 ГК РФ дано определение самого понятия «обнародова ние произведения». Обнародовать произведение (то есть сделать произведение впервые доступным народу) значит осуществить действия, в результате кото рых произведение становится доступным для всеобщего сведения, то есть лю бому лицу.

Произведение может быть обнародовано разными способами: путем опубли кования, публичного показа, публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, доведения до всеобщего сведения (способом помещения произведения в сеть Интернет) и т. п. Произведение, состоящее из нескольких частей, охра няемых авторским правом (п. 7 ст. 1259 ГК РФ), может быть обнародовано час тично.

Обнародование содержания произведения не означает обнародования само го произведения, поскольку содержание произведения не определяет форму произ-ведения.

Из обнародования литературного произведения в переводе не следует, что оригинал произведения обнародован: обратный перевод произведения на язык оригинала часто приводит к ошибкам, не позволяет точно воссоздать форму ори гинала. Равным образом обнародование произведения в переделке (переработ ке) не равнозначно обнародованию произведения в его первоначальной форме.

Обнародование фильма не является обнародованием сценария фильма.

34 Хозяйство и право Если произведение доступно для неопределенно широкого круга лиц, но для ознакомления с ним необходимо уплатить определенную денежную сумму (полу чить доступ к материалу сайта, купить экземпляр книги, приобрести билет в кино и т. п.), такое произведение считается обнародованным.

Обнародование произведения это юридический факт, определяющий ав торские права: на них влияет, по общему правилу, лишь первое обнародование произведения (на исключения из этого правила будет указано далее). Каким же образом обнародование воздействует на авторские права на произведение?

Можно сформулировать этот вопрос несколько иначе: почему обнародование является юридическим фактом в сфере авторского права?

Я даю на этот вопрос следующие пять ответов.

Во-первых, в отношении устных произведений обнародование приводит к возникновению авторского права: устные произведения не облечены в объектив ную форму до момента их публичного произнесения, публичного исполнения (п. ст. 1259 ГК РФ) и потому как объекты авторского права еще не существуют.

Во-вторых, на обнародованное произведение распространяются многочис ленные случаи свободного использования, которые неприменимы к произведе нию необнародованному (ст. 1273-1276 ГК РФ).

В-третьих, срок действия исключительного права на обнародованное произ ведение исчисляется иначе, чем на произведение необнародованное (ст. 1281, 1256 ГК РФ).

В-четвертых, обнародование произведения может повлечь утрату исключи тельного авторского права на него (ст. 1256 ГК РФ).

В-пятых, при нарушении авторских прав на обнародованное произведение к нарушителю применяется презумпция о том, что он скопировал обнародованное произведение. Напротив, при нарушении авторских прав на необнародованное произведение эта презумпция действует, лишь если будет доказано, что наруши тель был осведомлен о необнародованном произведении.

В связи с изложенным становится очевидным, что факт обнародования про изведения должен быть закреплен в авторском праве, что и было сделано путем наделения автора правом на обнародование произведения.

В абз. 2 п. 1 ст. 1268 ГК РФ содержится определение одной разновидности обнародования произведения, а именно опубликования произведения: опублико ванием (выпуском в свет) является выпуск в обращение экземпляров произведе ния в любой материальной форме, в количестве, достаточном для удовлетворе ния разумных потребностей публики исходя из характера произведения.

«Опубликованием» по смыслу ст. 1268 ГК РФ выступает только первое опуб ликование, осуществленное автором (владельцем авторских прав), или с его согласия. Следовательно, опубликование представляет собой «квалифициро ванный случай» обнародования произведения: это такое обнародование, при котором произведение тиражируется (воспроизводится) на некотором количестве материальных носителей (экземплярах, копиях), которые раздаются или прода ются заинтересованным лицам. Число этих материальных носителей должно быть достаточным для удовлетворения «разумных потребностей публики».

Опубликование произведения самый надежный, легко доказываемый спо соб обнародования произведения. Любое опубликованное произведение являет ся обнародованным. Вместе с тем не всякое обнародованное произведение представляет собой опубликованное произведение.

Интеллектуальная собственность В прежнем советском и российском законодательстве существовало право, именуе мое правом на опубликование произведения, которое распространялось на все слу чаи обнародования произведения и фактически выступало правом на обнародование (ст. 476 ГК РСФСР 1964 года).

Не следует формулировать различие между «обнародованием» произведе ния и «опубликованием» произведения исходя из смысла, этимологии этих слов.

«Обнародовать» означает «сделать доступным народу», а «опубликовать»

«сделать доступным публике». Поскольку «народ» и «публика» практически синонимы, смысл этих терминов нельзя делать критерием отличия. Надо просто запомнить: «обнародование» это более широкое понятие, а «опубликование»

же, это обнародование, но только определенным способом.

В действующем законодательстве нет указаний на наличие особого авторско го права на опубликование произведения. Поэтому многие юристы, в том числе автор этой статьи, полагали, что право на опубликование один из способов реализации права на обнародование.

На самом деле это не так: опубликование произведения (в том числе ранее обнародованного) влечет определенные правовые последствия. Эти последст вия установлены в п. 2 ст. 1256, п. 2 ст. 1265, ст. 1272, подп. 4 п. 1 ст. 1274, ст. 1275 ГК РФ.

Таким образом, опубликованное произведение находится в особом правовом режиме, а потому следует считать, что право на опубликование произведения является самостоятельным авторским правом, отличающимся от права на обна родование произведения. Автор может, например, разрешить обнародование своего произведения определенным способом, но не путем опубликования.

Обнародование и опубликование произведения по международному и иностранному праву В Бернской конвенции употребляются как понятие «обнародование произве дения» («произведения, правомерно сделанные доступными для всеобщего све дения»;

англ. works made available to the public;

нем. Verffentliche Werke), так и понятие «опубликование произведения» («произведения, выпущенные в свет»;

англ. published works;

нем. Erschienene Werke).

При этом под «опубликованными произведениями» понимаются произведе ния, выпущенные с согласия их авторов, каков бы ни был способ изготовления экземпляров, при условии, если эти экземпляры выпущены в обращение в коли честве, способном удовлетворить разумные потребности публики, принимая во внимание характер произведения.

Вместе с тем не является выпуском в свет представление драматического, музыкально-драматического или кинематографического произведения, исполне ние музыкального произведения, публичное чтение литературного произведения, сообщение по проводам или передача в эфир литературных или художественных произведений, показ произведения искусства или сооружение произведения ар хитектуры (п. 3 ст. 3).

В соответствии с Бернской конвенцией «необнародованное произведение», «обнародованное произведение» и «произведение, выпущенное в свет» нахо дятся в разных правовых режимах (в отношении предоставления правовой охра ны, сроков правовой охраны, содержания отдельных правомочий). И поскольку обнародование и опубликование произведения осуществляются по Бернской конвенции с согласия автора, можно утверждать, что Бернская конвенция преду сматривает право на обнародование и право на опубликование произведения.

36 Хозяйство и право Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (Марракеш, 15 апреля 1994 г.) (далее Соглашение ТРИПС) не затрагивает моральных аспектов авторских прав вообще и, следовательно, не содержит ни каких предписаний о праве на обнародование и праве на опубликование.

Что касается национальных законов стран участниц Бернской конвенции, то практически во всех из них эти два права признаются (см., например, Кодекс интеллектуальной собственности Франции ст. L. 121-1-121-4;

Закон 1965 года об авторском праве и смежных правах ФРГ § 6, 12).

Право на обнародование и использование произведения Содержание самого права на обнародование произведения изложено в ст. 1268 ГК РФ следующим образом: автор либо 1) сам осуществляет фактиче ские действия, делающие произведение обнародованным, либо 2) дает согласие другому лицу на осуществление этих действий.

Что касается второго способа реализации этого права, то согласие автора фактически дается посредством распоряжения исключительным правом (ст. ГК РФ).

Самыми распространенными случаями распоряжения исключительным пра вом являются договоры об отчуждении этого права (ст. 1234 ГК РФ) и лицензи онные договоры (ст. 1235 ГК РФ).

Кроме того, как указано в ст. 1233 ГК РФ, к договорам о распоряжении исклю чительным авторским правом относятся и договоры о залоге. Возможны и другие такие договоры, например комиссии, агентирования, доверительного управле ния, коммерческой концессии, публичного конкурса. Более того, допустимы и односторонние сделки, относящиеся к распоряжению исключительным автор ским правом.

Следует считать, что во всех этих случаях должен применяться п. 2 ст. ГК РФ: автор, передавший другому лицу по договору произведение для исполь зования, считается согласившимся на обнародование этого произведения.

Эта норма очень важна. Она означает, что, отчуждая свое исключительное право или иным образом распоряжаясь им, автор может не упоминать, что он одновременно и в том же объеме соглашается на обнародование (а иногда и на опубликование) своего произведения;

право на обнародование произведения «присоединяется» к праву на использование произведения. Приведенная норма значительно облегчает толкование всех названных договоров, а также односто ронних сделок, относящихся к распоряжению исключительным авторским пра вом.

Таким образом, право на обнародование как бы «прирастает» к использова нию произведения.

По моему мнению, норма п. 2 ст. 1268 ГК РФ подлежит именно такому расши рительному толкованию. И все же ее не следует считать императивной.

По своей сути это диспозитивная норма. Договором (или односторонней сделкой заявлением) автор правомочен ограничительно сформулировать свое согла сие на обнародование произведения: например, запретить перевод литературно го произведения на какой-либо язык, запретить опубликование произведения и т. п.

Относительно первого способа реализации права на обнародование произве дения (а именно осуществления самим автором действий, которые впервые де лают произведение доступным для всеобщего сведения) следует сказать, что Интеллектуальная собственность такие случаи также нередки на практике. Это размещение произведения на пер сональном сайте в Интернете, публикация книги за свой счет с последующим изготовлением тиража и т. п.

Когда право на обнародование (или соответственно на опубликование) про изведения реализовано, его более не существует. В связи с этим обычно ука зывается на то, что право на обнародование имеет «разовый» характер. Это верно, однако следует учитывать, что обнародование произведения в перера ботке (переводе) не означает его обнародования в первоначальной (ориги нальной) форме.

Кроме того, существует право на отзыв.

Право на отзыв Статья 1269 ГК РФ предусматривает право автора отказаться от ранее приня того решения об обнародовании своего произведения. Это право именуется пра вом на отзыв. Оно на практике не применяется, а потому описывать его можно, лишь опираясь на нормы закона. В законе указываются два случая, когда может быть осуществлено право на отзыв.

Первый: автор заключил договор, в соответствии с которым произведение должно быть обнародовано, но самого обнародования произведения еще не произошло. В таких обстоятельствах автор вправе отозвать свое решение об обнародовании произведения, то есть односторонне расторгнуть договор, опира ясь на свое «право отзыва». При этом он обязан возместить своему договорному партнеру убытки, причиненные расторжением договора.

Второй: произведение уже было обнародовано. В данной ситуации автор для осуществления права отзыва обязан публично оповестить о том, что произведе ние должно считаться необнародованным. Автор может (но не обязан!) изъять из обращения ранее выпущенные экземпляры, возместив причиненные убытки.

Если он этого не сделает, то на экземпляры произведения, правомерно нахо дившиеся в гражданском обороте до того, как автор заявил об отзыве произве дения, распространяется принцип «исчерпания прав» (ст. 1272 ГК РФ): такие экземпляры будут продолжать находиться в свободном гражданском обороте.

При применении права на отзыв, конечно, появятся некоторые проблемы, ко торые не решены действующим законодательством.

Во-первых, если право на отзыв будет реализовываться автором до того, как произведение фактически обнародовано, и автор обязан будет возместить сво ему договорному партнеру убытки, возникнет вопрос о размере этих убытков о применимости к данному случаю ст. 1290 ГК РФ.

Во-вторых, если право на отзыв будет реализовываться уже после обнародо вания произведения и автор станет изымать из обращения ранее выпущенные экземпляры произведения с возмещением убытков, появится вопрос о размере этих убытков. Очевидно, что он может превышать стоимость изымаемых из обо рота экземпляров.

В-третьих, после реализации своего права на отзыв уже обнародованного произведения, когда оно опять станет считаться необнародованным (сходный случай произошел, когда Николай I наложил на одно поступившее к нему проше ние следующую резолюцию: «Брак является недействительным. Такую-то счи тать девицею»), следовало бы полагать, что если автор пожелает повторно реа лизовать свое право на обнародование произведения, то прежний договорный партнер автора имеет преимущественное право на заключение нового договора.

38 Хозяйство и право Право на обнародование произведения при жизни автора Право на обнародование произведения является личным неимущественным авторским правом. Оно защищает личные интересы автора и не связано непо средственно с экономическими интересами. Личные интересы автора, защищае мые правом на обнародование произведения, находятся вне правовой сферы, а потому юристы не должны их определять: это любые интересы (соображения) автора. Равным образом не подлежит установлению, какой псевдоним выбрать автору и как он должен осуществлять свое право на неприкосновенность произ ведения.

Право на обнародование произведения не может быть принудительно отчуж дено от автора. Данное обстоятельство также подтверждает, что это личное неимущественное право.

Право на обнародование произведения автор при жизни вправе уступить дру гому лицу, что обнаруживает неточность, содержащуюся в п. 2 ст. 1228 ГК РФ, где указано, что «личные неимущественные права автора неотчуждаемы и непе редаваемы». Однако нет оснований полагать, что деление авторских прав на личные и имущественные является условным. О неточности указанной нормы мною неоднократно упоминалось в литературе.

Право на обнародование произведения после смерти автора После смерти автора право на обнародование произведения принадлежит владельцам исключительного права на произведение, а также лицам, имеющим по договору право на использование произведения. По истечении срока действия авторского права на произведение оно подлежит свободному использованию любым лицом. В процессе такого использования оно может быть свободно обна родовано.

Однако обнародование произведения после смерти автора нельзя осущест вить, если оно будет противоречить «воле автора, определенно выраженной им в письменной форме (в завещании, письмах, дневниках и тому подобном)». Это ограничение относится как к тому периоду, когда исключительное право на про изведение еще существует (п. 3 ст. 1268 ГК РФ), так и к тому, когда исключитель ное право уже не действует, например когда оно прекратилось (п. 3 ст. 1282 ГК РФ). В п. 2 ст. 1338 содержится правило о том, что публикатор не вправе обнаро довать произведение, если это запрещено автором. Причем ошибочно сделана отсылка к п. 3 ст. 1268, в то время как ее надо было дать к п. 3 ст. 1282 ГК РФ.

Таким образом, указанное ограничение в период действия исключительного права является ограничением авторского права, а в тех случаях, когда исключи тельное право не действует, выступает как запрет на обнародование произведе ния. Такое ограничение может сопровождаться различными условиями («обна родовать через 50 лет после моей смерти», «не издавать на иностранных язы ках» и т. п.). Если ограничение выражено в завещании, то оно, несомненно, име ет правовое значение. Однако если об этом сказано не в завещании, то, по мо ему мнению, с точки зрения права оно недействительно, если не будет подтвер ждено решением суда.

В любом случае представляется, что ограничение права на обнародование произведения, даже содержащееся в самом завещании, может быть после Интеллектуальная собственность смерти автора отменено по решению суда, который должен взвесить публич ные интересы общества и частные интересы лиц, настаивающих на том, что про изведение не должно быть обнародовано.

Э. ГАВРИЛОВ, профессор кафедры гражданского права ГУ-ВШЭ, доктор юридических наук Доменное имя и деловая репутация Может ли доменное имя влиять на деловую репутацию? Однозначного ответа на этот вопрос нет, поскольку он зависит от содержания сайта, названного тем или иным доменным именем. Нет сомнений, что на любом сайте можно разместить какую угодно информацию, в том числе клеветнического и оскорбительного ха рактера, а также умаляющую честь, достоинство и деловую репутацию того или иного лица.

Законодательство (ст. 129 УК РФ, ст. 152 ГК РФ) «клевету» определяет как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, а «оскорбление» (ст. 130 УК РФ) как унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Честь это общественная оценка личности, мера социальных, духовных качеств гражданина как члена общества, которая во многом зависит от самого гражданина, от его поведения, отношения к другим людям, коллективу, государ ству. Достоинство внутренняя самооценка собственных качеств, способно стей, мировоззрения, своего общественного значения. Репутация (гражданина) это оценка родственниками, друзьями, сослуживцами общественного значе ния личности гражданина, его компетентности, способностей, коммуникабельно сти. Честь, достоинство и репутация отражают определенные социальные отно шения между гражданином и обществом, а потому играют большую обществен ную роль 1.

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту сво ей чести и доброго имени, а ст. 29 каждому гарантируется свобода мысли и сло ва, свобода массовой информации.

Учитывая это, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее по становление Пленума ВС РФ № 3) в целях обеспечения правильного и единооб разного применения законодательства, регулирующего указанные правоотноше ния, обратил внимание судов на то, что право граждан на защиту чести, достоин ства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репу тация юридических лиц одним из условий их успешной деятельности (п. 1).

В силу ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гаранти руются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституци ей РФ. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Принимая во внимание указанные конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации, как сказа Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В. М. Лебедева. 3-е изд.

— М.: Юрайт-Издат, 2004, с. 129.

40 Хозяйство и право но в названном постановлении Пленума ВС РФ, должны обеспечивать равнове сие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репу тации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией РФ правами и свободами свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию лю бым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления с другой.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубли кование таких сведений в печати, трансляци по радио и телевидению, демонст рацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информа ции, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публич ных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообще ние в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Если не соответствующие действительности порочащие сведения были раз мещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необхо димо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой инфор мации.

Как указано в постановлении Пленума ВС РФ № 3, порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или по литической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство граждани на или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Вопрос о «принесении извинений» в судебной практике решен следующим образом. Согласно ч. 3 ст. 29 Конституции РФ никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации ст. 152 ГК РФ и дру гими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обя зывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме.

Вместе с тем суд вправе утвердить мировое соглашение, в соответствии с ко торым стороны по обоюдному согласию предусмотрели принесение ответчиком извинения в связи с распространением не соответствующих действительности порочащих сведений в отношении истца, поскольку это не нарушает прав и за конных интересов других лиц и не противоречит закону, который не содержит такого запрета.

В контексте изложенного хотелось бы привести два показательных примера из су дебной практики, связанной с доменными именами. Примечательно, что в обоих делах фигурировал один и тот же истец, но в одном случае иск был частично удовле творен, а в другом нет.

В начале 2009 года Российское авторское общество (далее РАО) обратилось с иском в Арбитражный суд г. Москвы с требованиями:

1) признать не соответствующими действительности и порочащими деловую ре Интеллектуальная собственность путацию РАО следующие сведения: доменное имя www.bespredelrao.ru;

слова, раз мещенные на главной и всех остальных страницах этого сайта БЕСПРЕДЕЛ Рос сийского авторского общества;

название статьи на его главной странице, а также на странице «Новости»: «Представители РАО опять пренебрегают законодательст вом РФ», утверждение в этой статье: «…многие исполнители заявили, что из тех от числений, которые были произведены ранее, вознаграждения до авторов не дошли»;

2) обязать администратора домена опровергнуть указанные сведения путем опубликования резолютивной части решения суда под заголовком «Опровержение сведений, порочащих деловую репутацию Российского авторского общества» на всех страницах сайта www.bespredelrao.ru с размером текста не менее размера, исполь зованного на сайте для заголовков информационных сообщений, установив срок, в течение которого данное опровержение должно быть доступно для просмотра, не менее 1 года;

3) обязать АНО «РосНИИРОС», АНО «Координационный центр национального домена сети Интернет», ООО «Регтайм» аннулировать регистрацию доменного име ни www.bespredelrao.ru в сети Интернет;

4) взыскать с администратора домена 300 000 руб. в качестве компенсации нематериального (репутационного) вреда, причиненного умалением деловой репута ции истца.

Как видно из исковых требований, истец считает порочащими как само доменное имя www.bespredelrao.ru, так и слова, размещенные на его главной и всех остальных страницах.

Суд счел правомерными доводы истца о том, что название сайта www.bespredelrao.ru, слова «Беспредел Российского авторского общества» и «Пред ставители РАО опять пренебрегают законодательством РФ» порочат деловую репу тацию истца.

Доменное имя сайта www.bespredelrao.ru содержит два слова, выполненных слитно латинскими буквами: «bespredel» и «rao», то есть в доменном имени сопос тавляются, логически и семантически отождествляются слова «bespredel» и «rao».

Под словом «rao» подразумевается Российское авторское общество. Такой вывод вытекает из содержания всех страниц, в том числе из расположенных в верхней части главной и остальных страниц сайта: «БЕСПРЕДЕЛ Российского авторского общества», а также из обращения на главной странице (о том, что данный интернет ресурс создан в помощь сталкивающимся с необоснованными и неправомерными действиями РАО). В Толковом словаре русского языка С. И. Ожегова, Н. Ю. Шведовой слово «беспредел» определяется как разговорное и означает «крайнюю степень беззакония, беспорядка».

Таким образом, употребление слова «беспредел» со словом «РАО» порочит де ловую репутацию истца, поскольку указывает на нарушение юридическим лицом законодательства, пренебрежение к нему, недобросовестность его деятельности, нарушение деловой этики. Суд считает, что слова «беспредел» и «РАО» в рассмат риваемом контексте являются утверждениями.

Требование об опровержении сведений следующего содержания: «…многие ис полнители заявили, что из тех отчислений, которые были произведены ранее, возна граждения до авторов не дошли» не подлежит удовлетворению, поскольку эту информацию необходимо воспринимать в контексте. Данная фраза — цитата из обращения Концертного зала «Фестивальный», о чем и сказано в сообщении.

Суд счел, что частично требования РАО об опровержении порочащих сведений следует удовлетворить:

1) обязать администратора домена поместить на сайте www.bespredelrao.ru опровержение не соответствующих действительности и порочащих деловую репута цию РАО сведений («Беспредел Российского авторского общества», «Представители РАО опять пренебрегают законодательством РФ» на главной странице) с исполь зованием шрифта для заголовков информационных сообщений в течение трех дней с момента вступления решения в законную силу. Опровержение должно быть дос тупно для просмотра на сайте в течение года;

2) обязать администратора домена в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу решения суда изменить название домена, исключив из него 42 Хозяйство и право «bespredelrao» (решение Арбитражного суда г. Москвы от 27 июля 2009 года).

Прежде чем анализировать изложенное дело и решение суда, познакомимся еще с одним судебным спором с участием того же истца РАО.

20 мая 2009 года оно обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к владельцам домена «antirao.ru». По мнению представителей РАО, существование этого домена порочит его деловую репутацию. 7 октября 2009 года суд вынес решение по делу, полностью отказав в исковых требованиях.

Долгое время сайт на домене www.antirao.ru не функционировал и даже сменил владельца. До прекращения существования он состоял всего из нескольких страниц, на одной из которых приводилась статья из журнала «Огонек» под названием «Кон трольная прослушка» о требовании оплачивать музыку, звучащую в магазинах, кафе и других местах с открытым входом, на второй размещено содержание части четвер той ГК РФ. И наконец, на третьей предложение владельцам ресторанов и кафе заказать музыку непосредственно у владельцев сайта. Причем заказчик должен был заплатить всего один раз и избавлялся от необходимости делать периодические отчисления в РАО.

Как указывалось в иске РАО, порочащим деловую репутацию истца является до менное имя сайта www.antirao.ru, которое содержит два слова, выполненных слитно латинскими буквами: «anti» и «rao». То есть в доменном имени сопоставляются, логически и семантически отождествляются слова «anti» и «rao». Под словом «rao»

следует понимать Российское авторское общество. Другое слово доменного имени «anti» имеет следующее значение. В Толковом словаре русского языка С. И. Ожегова, Н. Ю. Шведовой «анти» определяется как приставка, которая образует существительные и прилагательные со значением противоположности, враждебно сти, направленности против кого-либо, чего-либо, то же, что противоправный.., на пример, антидемократический, антихудожественный, антивоенный, антисанитарный, антинародный, антиимпериалистический, антисоветский, антимонопольный, антиге рой, антиракета, антиобледенитель, антиокислитель. В Словаре русских синонимов и сходных по смыслу выражений (авт. Н. Абрамов) данное слово словообразова тельная единица, образующая имена прилагательные со значением признака, кото рый характеризуется противоположностью по отношению к качеству, названному мотивирующим именем прилагательным. К приставке «анти» приведены следую щие синонимы: антибактериальный, антивражеский, антигитлеровский, антиисто рический, антимонархический, антинаучный, антиобщественный, антипринципиаль ный, антипросвещенский, антирелигиозный, антифашистский, антифункциональный, антиэкзематозный и т. п.

По мнению РАО, очевидно, что употребление в доменном имени сайта www.antirao.ru приставки «анти» в наименовании Российского авторского общества имеет значение «враждебность, направленная против кого-то, чего-то», что свиде тельствует о порочащем характере доменного имени. Лингвистически доменное имя www.antirao.ru равнозначно утверждению «РАО осуществляет противозаконную дея тельность и с этим нужно вести борьбу». Данная информация подрывает созданный за долгие годы авторитет РАО, доверие к нему как со стороны авторов, так и со сто роны пользователей произведений.

В итоге требования РАО свелись к следующему.

1. Признать не соответствующими действительности и порочащими деловую ре путацию РАО сведения доменное имя сайта «www.antirao.ru».

2. Обязать администратора домена «antirao.ru» с 7 апреля 2008 года по 13 мая 2009 года М. изменить название доменного имени в течение одного месяца со дня вступления в законную силу решения суда, исключив из него «antirao».

3. Обязать администратора домена «antirao.ru» с 10 июня 2009 года П. изменить название доменного имени в течение одного месяца со дня вступления в законную силу решения суда, исключив из него «antirao».

4. Взыскать с М. 300 000 руб. в качестве возмещения нематериального (репута ционного) вреда, причиненного умалением деловой репутации истца.

По указанным исковым требованиям автор этих строк, защищая администратора Интеллектуальная собственность домена П., представил свою аргументацию, которая была принята судом. Суть ее сводилась к тому, что указанные исковые требования не могут быть выполнены не только в связи с отсутствием правовых оснований для этого, но и в силу технологи ческой невозможности, связанной с функционированием компьютерной сети Интер нет. Исковое требование под № 1 не подлежит удовлетворению, поскольку доменное имя (в том числе antirao.ru) не может порочить деловую репутацию. Доменное имя «antirao.ru» является способом адресации (в соответствии со ст. 1484 ГК РФ) и ника кой другой информации не содержит. Кроме того, порочить деловую репутацию спо собно только какое-либо утверждение. Домен «antirao.ru» утверждением не является.

В наименовании данного домена истец видит наименование («РАО») и приставку («анти»), то есть одно слово. По правилам русского языка для формирования утвер ждения необходимо использование как минимум двух слов (предмет обсуждения и характеристика). Утверждения, состоящего из одного слова, в русском языке не су ществует, и нельзя привести пример обратного. Истец весьма своеобразно трактует доменное имя: лингвистически это доменное имя «равнозначно утверждению «РАО осуществляет противозаконную деятельность и с этим нужно вести борьбу».

Приставка «анти» в русском языке может образовывать антоним (слово с проти воположным значением), однако в рассматриваемом случае: наименование домена написано на английском языке, поэтому применение правил русского языка не явля ется обоснованным;

такая приставка в любом случае не образует слова со значени ем «противозаконная деятельность и с этим нужно вести борьбу».

Истец, ссылаясь на словари, в исковом заявлении приводит примеры слов с ис пользованием приставки «анти»: антибактериальный, антиисторический, антимонар хический, антинаучный, антиобщественный, антипринципиальный, антипросвещен ский, антирелигиозный, антифункциональный. Очевидно, что ни одно из них не несет в себе смысл «противозаконная деятельность и с этим нужно вести борьбу».

Наконец, цитата из словаря С. И. Ожегова, Н. Ю. Шведовой, приведенная в иско вом заявлении, была умышленно искажена составителями иска. Если верить иско вому заявлению, приставка «анти» тождественна слову «противоправный», тогда как на самом деле в словаре говорится о том, что она тождественна другой составной части сложных слов «противо…».

Таким образом, для обоснования якобы имевших место «обвинений в противо правной деятельности» истец пытался умышленно ввести суд в заблуждение. Факти чески на этом искажении основан весь иск, поскольку именно то, что ответчик «обви няет РАО в противозаконной деятельности», и стало поводом для его подачи.


Исковое требование № 2 об изменении названия доменного имени технически невыполнимо, поскольку:

доменное имя (как любое другое средство адресации почтовый адрес, но мер телефона и др.) нельзя изменить. Возможен лишь отказ от одного средства адресации и приобретение другого;

М. не является администратором (владельцем) доменного имени, так как его регистрация была прекращена в связи с отказом от его продления 7 апреля 2009 года;

М. была владельцем домена до 7 апреля 2009 года. Впоследствии, 10 июня 2009 года П. зарегистрировал на свое имя домен, тождественный ранее указанному.

Правовых оснований для возложения ответственности на нового владельца средст ва адресации (доменного имени, почтового адреса, номера телефона) за действия прежнего действующее законодательство не устанавливает.

Помимо этого исключение из домена слов «antirao» затронет интересы еще од владельца домена www.ru, поскольку именно на него П. вправе ного субъекта претендовать в случае удовлетворения судом исковых требований.

Аббревиатура «РАО» используется для обозначения не только Российского ав торского общества, но и нескольких других организаций и понятий, не будучи товар ным знаком. Ни аббревиатура, ни само доменное имя сайта «rao.ru» не охраняются авторским правом, поскольку не относятся к результатам творческой деятельности.

Поэтому у РАО отсутствуют какие-либо права запрещать другим использование данного сочетания букв в любой форме.

44 Хозяйство и право Суд полностью отказал РАО в иске как к бывшему, так и к нынешнему владель цу домена www.antirao.ru (решение Арбитражного суда г. Москвы от 14 октября 2009 года). Согласился с этим выводом и вышестоящий суд (постановление Девято го арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2009 года).

Оба решения по, казалось бы, сходным делам представляются законными и обоснованными. Но если логика суда в отношении опровержения понятна, то решение об изменении названия домена вызывает удивление. Жаль, что много численные ответчики по делу (в их числе РосНИИРОС (держатель реестра на циональных доменов с 1994 года), АНО «Координационный центр национального домена сети Интернет» (знаменит выработкой таких документов, как Мемо рандум о возможностях использования доменного имени, Меморандум о право вом понимании доменного имени и интернет-сайта), регистратор ООО «Рег тайм») не смогли или не сочли нужным объяснить суду техническую невозмож ность выполнения такого решения… А. СЕРГО, кандидат юридических наук ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ О виндикации права 9 февраля 2010 года Президиум ВАС РФ рассмотрел дело по иску ЗАО «Невский Гранит» к ОАО «Петродворцовая электросеть» 1 об истребовании из незаконного вла дения ответчика 2/3 долей в праве общей собственности.

Фабула дела такова.

В 1997 году истец получил право на 2/3 доли в общей собственности на подстанцию в результате договора о долевом участии (простого товарищества). Фактически под станцией управляло ООО «Петродворцовое оптово-розничное объединение», имевшее 1/3 доли в общей собственности. В 2001 году объединение продало подстанцию ответ чику ОАО «Петродворцовая электросеть». В 2007 году суд признал сделку ничтожной в силу нарушения ст. 246 ГК РФ (распоряжение общим имуществом допускается не ина че как по согласию сособственников), но в реституции отказал за пропуском срока иско вой давности. После этого истец обратился с иском к покупателю о признании за ним права на 2/3 доли в общей собственности. В иске было отказано, поскольку суд расце нил заявленное требование как виндикационное. В связи с этим был заявлен виндика ционный иск. Судом первой инстанции иск был удовлетворен. Суд установил течение срока исковой давности с момента получения извещения об отчуждении подстанции в 2005 году, а также не усмотрел добросовестности в действиях ответчика, который знал о том, что истцу принадлежит 2/3 доли в общей собственности на объект. Решение было оставлено без изменения судом апелляционной инстанции.

Суд кассационной инстанции принятые судебные акты отменил, в иске отказал, по тому что доля в праве не является вещью и не подлежит виндикации.

ВАС РФ определением от 2 декабря 2009 года № ВАС-13944/09 передал дело в Президиум, высказав суждение, что закон не содержит препятствий для защиты права на долю в общей собственности. При этом суд сослался и на признание судебной прак тикой возможной виндикации бездокументарных ценных бумаг и долей в ООО.

Президиум ВАС РФ согласился с доводами определения и отменил постановление кассационной инстанции, оставив в силе решение суда первой инстанции и апелляцион ное постановление.

Принятое постановление привлекло внимание юристов. Оно означает продолже ние движения судебной практики по пути расширения сферы виндикационной защи ты, причем каждый шаг на этом пути связан с сомнениями и дискуссиями.

Вопросы, затронутые в описанном деле, весьма многочисленны и сложны. Изло жить их в рамках одной публикации невозможно. Но они постоянно обсуждаются в юридической литературе, что позволяет мне сделать только отдельные замечания по поводу дела, исходя из того, что читатель имеет возможность обратиться к литера турным источникам.

Цель этих кратких замечаний обратить внимание на тот аспект проблемы, кото рому, насколько можно судить, до сих пор уделялось мало внимания и который кратко характеризуется так: виндикация, конечно, не адекватна защите прав, отличных от права собственности, но при этом виндикация не столько расширение возможно стей защиты таких прав, сколько их ограничение.

Постановление Президиума ВАС РФ от 9 февраля 2010 года № 13944/09 // http://www.arbitr.ru/ 46 Хозяйство и право Прежде чем обратиться к сути данного дела, стоит сказать несколько слов о защи те права, нарушенного сделкой по незаконному распоряжению этим правом, прежде всего незаконному отчуждению права.

Гражданский оборот представляет собой, как известно, не оборот вещей, а оборот прав. Соответственно сделка в обороте является обычно способом передачи прав.

Бывают и иные сделки, например оказание услуг или производство работ, но мы их не обсуждаем, речь идет только о договорах, направленных на отчуждение (переда чу) права.

Теория правопреемства представляет этот процесс так, что сделка не передает право, а прекращает право у одного лица (отчуждателя) и создает право у другого лица (приобретателя). Для упрощения изложения я опущу также те сложности, кото рые связаны с разграничением действия обязательства и акта передачи права 2.

Рассмотрим только результат сделки передачу права. В этом случае ничтож ность сделки означает, что право не перешло, а осталось у прежнего обладателя.

Так, ничтожность договора купли-продажи права (цессии) означает, что цессионарий право требования не получил оно осталось у цедента.

Последствия недействительности сделки (ст. 167 ГК РФ) не охватывают эту сто рону ничтожности сделки. В п. 1 ст. 167 говорится о том, что сделка не создала (не изменила, не прекратила) гражданских прав, под которыми понимаются, как пред ставляется, обязательства. Здесь есть нюанс, связанный с существованием таких сделок, которые не порождают обязательства, а среди них как раз можно обнаружить сделки о передаче права. Вопрос очень слабо разработан в современной отечественной литературе, но для рассматриваемой темы ничего не изменится, если понимать п. 1 ст. 167 (и соответственно ст. 153 ГК РФ) в том смысле, что недействительная сделка не создала обязательства, а если она не была направлена на создание обязательства, то есть имела целью передачу права, то это право не возникло у приобретателя (осталось у прежнего обладателя).

В норме п. 2 ст. 167 ГК РФ, которая обычно применяется на практике, напротив, описываются уже последствия исполнения обязательства из недействительной сдел ки, причем исполнение, как следует из ст. 307 ГК РФ, может состоять в передаче ве щи, уплате денег, оказании услуг, выполнении работ (воздержание от действия рес титуцией не охватывается). Возвращаются вещи или деньги, и ничего иного. Возврат прав в рамках реституции не осуществляется.

Но даже если мы выйдем за рамки реституции, то и тогда не обнаружим действия по передаче права. Передача права не нуждается в совершении действия вообще и не является действием по исполнению обязательства в частности. Поэтому она и не упоминается в ст. 307 ГК РФ.

Соответственно в случаях применения последствий недействительности сделки невозможно вернуть право (в этом смысле суды в обсуждаемом деле правильно от казались от реституции, хотя и обосновали это пропуском срока исковой давности, который, однако, касается только требований по п. 2 ст. 167 ГК РФ, а не требований о признании права).

Между тем в определении ВАС РФ от 2 декабря 2009 года сказано, что «в юриди ческой доктрине и практике не ставится под сомнение и возможность возврата в пер воначальное положение сторон по сделке купли-продажи доли в праве, когда такая сделка признана недействительной». Здесь нужны уточнения.

Сам по себе такой способ защиты, как «возврат в первоначальное положение», не имеет определенного содержания. Высказываются мнения, и с ними следует согла ситься, что этой формулой охватываются все средства защиты права, указанные в законе, в том числе в ст. 12 ГК РФ.

Этот оборот упоминается в ст. 1106 ГК РФ, описывающей последствия неоснова тельной передачи права другому лицу. Но здесь совершенно определенно речь идет Проблемы правоприменения об обязательстве из неосновательного обогащения (именно в главу 60, и совершенно не случайно, помещена норма ст. 1106).

Отмечу, что требование из неосновательного обогащения существует либо в виде требования имущества в натуре (ст. 1104 ГК РФ), либо в деньгах (ст. 1105 ГК РФ).

Никакого иного кондикционного требования быть не может. Расценивать требование имущества в натуре в порядке ст. 1104 ГК РФ как требование о передаче права, на сколько известно, еще никто не предлагал. Даже если кто-то и придерживается этого мнения, его нельзя считать несомненным для доктрины и практики и, конечно, не об этом говорится в определении ВАС РФ.


Упоминание в ст. 1106 ГК РФ неопределенного способа защиты объясняется тем, что при недействительности цессии может иметь место как обогащение цессионария за счет цедента, так и цедента за счет цессионария (может случиться, что и никто не обогатился). Суть данного правила состоит лишь в том, что стороны, во-первых, име ют право на расчеты по правилам о неосновательном обогащении и, во-вторых, к их отношениям не применяются нормы о реституции! Именно второй вывод из нормы ст. 1106 ГК РФ наиболее важен.

Как же понимать возврат в первоначальное положение при недействительности сделки о передаче права?

Адекватным средством защиты в том случае, когда недействительная сделка бы ла сделкой о передаче права, принадлежавшего лицу (право собственности, право требования, авторское право и т. д.), является иск о признании права. Ответчиком по этому иску может быть любое лицо, которое своими действиями нарушает права по терпевшего, в том числе и прежде всего тот, кто ведет себя как обладатель спорного права.

Присуждение по данному иску подтверждает, что право не перешло к приобрета телю (а следовательно, и к последующим приобретателям), но осталось у прежнего обладателя права.

Если одновременно с правом была передана и вещь, защита выступает как двой ной иск: о признании права и об истребовании вещи. Именно таким иском является виндикация, обязательный элемент которой обоснование права истца на истре буемое имущество. Поэтому независимо от того, формулирует истец оба требования либо только требование о выдаче вещи, спор является спором титульным, спором о праве.

Ответчик имеет, однако, возражение о добросовестном приобретении, которое выступает как ограничение виндикации. Ограничение состоит в том, что, хотя истец имеет право собственности, суд не может истребовать вещь у ответчика. Это ограни чение установлено для защиты оборота;

одно из существующих объяснений такого ограничения доверие к наличному владению, которое должны иметь все участники оборота.

Далее развивать тему нет смысла ввиду изобилия литературы по данному вопро су. Достаточно сказать, что добросовестность в рамках виндикации связана с владе нием. А владеть можно только вещью, но не правом. Именно поэтому суд кассацион ной инстанции в рассматриваемом деле в иске отказал.

На вопрос, как должны защищаться те права, которые не имеют своим объектом вещь, то есть права «в чистом виде», нет никакого иного ответа кроме того, что эти права защищаются точно так же, как и право собственности, только без защиты вла дения.

А это означает, что если была незаконно совершена сделка по отчуждению права требования (цессия), распоряжению исключительным правом (ст. 1233 ГК РФ) и т. д., истец вправе требовать признания за ним права, ссылаясь на то, что недействитель ная сделка не привела к созданию (передаче) права у ответчика. Ответчик же не вправе ссылаться на добросовестность приобретения права, ибо такое возражение Подробнее см.: Скловский К. И. Передача права и обязательство // Вестник ВАС РФ, 2008, № 7.

48 Хозяйство и право предусмотрено только для виндикационного иска. Оснований применять аналогию здесь не имеется: нет никакого пробела в законе.

Можно ожидать отсылки к принципу добросовестности, но такая отсылка для ана лиза виндикации будет ошибочной. Нужно учесть, что возражение о добросовестном приобретении ограничивает право истца, а всякое ограничение права не может тол коваться расширительно.

Что касается принципа добросовестности (отличного от возражения о добросо вестном приобретении), то он равным образом применим к поведению обеих сторон спора: никакого ослабления или тем более ограничения права истца, потер певшего от незаконного отчуждения его права, из этого принципа вывести невозмож но.

Отказ в иске может последовать лишь ввиду прекращения самого права (скажем, прекратилось действие патента, право требования прекращено надлежащим испол нением и т. д.). Но и виндикация, как известно, отпадает с прекращением права соб ственности, в том числе вследствие гибели вещи.

Итак, нет никаких препятствий предъявлять требования о признании права на ак ции, утраченные в результате незаконного их отчуждения, доли в ООО, и иных прав, ставших предметом недействительных сделок, независимо от того, кто является от ветчиком. Ранее было отмечено, что ответчик это тот, кто ведет себя как облада тель спорного права (акционер, учредитель ООО, субъект права требования и пр.), ссылаясь на свою легитимацию в виде записи в реестре, на договор и т. д. Суть спора состоит в проверке этой легитимации, действительности основания.

Возникшее в судебной практике ограничение этого иска возражением о добросо вестном приобретении права не вытекает из закона. Но для того, чтобы понять, на сколько желательно такое ограничение (вообще-то оно, видимо, адекватно нынешним условиям оборота 3), неплохо бы уяснить, что по точному смыслу ГК РФ потерпевший имеет право добиваться признания за ним права, отчужденного по недействительной сделке, без каких-либо ограничений от каких угодно последующих претендентов на это право.

Между тем существует мнение, что, предоставив потерпевшим субъектам право на защиту по аналогии с виндикацией, им дали такие возможности, которых у них до того не было. На самом деле это не так. И в этом, полагаю, наименее очевидный сегодня аспект всей проблемы, как уже было отмечено ранее.

Попытаюсь ответить на вопрос, почему практика не пошла по тому пути, который вытекает из закона и позволяет спорить по поводу незаконно отчужденного права с любым его приобретателем без всяких ограничений (кроме ограничения сроком иско вой давности).

Одна из наиболее острых проблем применения ГК РФ в последние полтора деся тилетия смягчение, даже обуздание того разрушительного потенциала, который содержится в заложенном в Кодексе механизме признания сделки недействительной.

Хорошо известно, сколько усилий пришлось приложить, чтобы как-то сдержать дейст вие реституции в сфере оборота вещей (главным образом, недвижимости) за счет применения норм о виндикации с присущими ей ограничительными механизмами в виде возражения о добросовестном приобретении вещи. Это сдерживание реститу ции имело почву в ГК РФ с его механизмами защиты вещных прав. Внешним образом происходило сопоставление норм глав 9 и 20 Кодекса.

Но если речь идет об отчуждении прав, то ГК РФ не ставит защите потерпевшего уже никаких ограничителей. Право может быть признано за прежним обладателем, сколько бы сделок с этим правом ни было совершено и как бы себя ни вели стороны, Варианты усиленной защиты потерпевшего в виде «восстановления корпоративного контроля», равно как и ответственности эмитента за незаконно утраченные акции, свидетельствуют о том, что судебной практике не чужды идеи широкой защиты потерпевшего субъекта права.

Проблемы правоприменения если первоначально право было отчуждено помимо воли его обладателя. Иными словами, получаем неограниченное действие, знакомое по реституции, но уходящее за пределы первой незаконной сделки.

Можно найти немало примеров, когда такое действие судами признавалось, но все же его разрушительность вызвала идею ограничения, которая на фоне хорошо известного конфликта реституции и виндикации была сформулирована как возраже ние о том, что право получено добросовестно, для защиты от иска, основанного на незаконности отчуждения права.

Еще раз повторю, что здесь нет никакого основания для аналогии закона. Налицо особый, специально созданный, причем не сразу, а на протяжении примерно десяти летия механизм, не имеющий оснований в законе и являющийся результатом судеб ной интерпретации (можно говорить и о прецеденте). Суть этого механизма огра ничение защиты лица, право которого было незаконно отчуждено, возражением о добросовестном получении этого права.

При этом нужно понимать, что добросовестность у лица, получившего право, ко нечно, может быть. Добросовестность атрибут не владения, а приобретения, это характеристика поведения стороны в сделке получения права (в том числе права собственности). Получатель права, участвуя в сделке, так или иначе проверяет леги тимацию отчуждателя права, и его поведение в этом аспекте оценивается как осмот рительное либо недобросовестное. Но добросовестность при заключении сделки не имеет юридического значения для целей ограничения прав третьих лиц, пока на нее прямо не указал закон. Как уже говорилось, применение возражения о добросовест ности для ограничения права истца на защиту по аналогии невозможно.

Теперь приступаю к комментарию дела.

В основе конфликта лежит сделка, по которой один из совладельцев распорядил ся вещью в целом, в том числе долей того совладельца, который не давал ему права на отчуждение его доли.

Здесь допустимы две квалификации:

в части доли, принадлежащей продавцу, сделка действительна, а в части доли совладельца (в данном случае 2/3) ничтожна. По правилам о частичной недействи тельности (ст. 180 ГК РФ) всю сделку, имея в виду конкретные обстоятельства дого вора, следует признать ничтожной;

сделка ничтожна без применения ст. 180 ГК РФ, поскольку отчуждались не доли, а вещь целиком, без согласия всех совладельцев, что прямо нарушает п. ст. 246 ГК РФ, а эта норма императивна.

Я считаю верной вторую квалификацию, хотя обе подводят к выводу о ничтожно сти сделки (при сохранении первой квалификации появляется мотив нарушения пре имущественного права покупки, который приходится оставить в стороне, следуя вы бранной логике).

Ничтожность сделки приводит к тому, что владелец вещи (трансформаторной подстанции) не приобрел на нее права собственности, а стал незаконным владель цем (незаконный владелец, как известно, может быть и добросовестным).

Адекватной защитой незаконно отчужденного права является иск о признании за истцом права собственности на 2/3 доли в спорном объекте. Суд, отказывая в этом иске по той причине, что невладеющий собственник должен защищаться не иском о признании права, а виндикационным иском, на мой взгляд, неверно оценил суть спо ра (аргументы приведены ранее).

Квалифицировав иск как виндикационный, суд заведомо ограничил права истца, предоставив ответчику возможность возражения о добросовестности. Этот аспект проблемы уже был подробно обсужден в статье.

Хотя суд не нашел признаков добросовестности приобретателя (в данном случае недобросовестность применительно к ст. 246 ГК РФ состоит в том, что приобретатель 50 Хозяйство и право должен был знать об отсутствии соглашения всех совладельцев об отчуждении объ екта общей собственности), ограничение права истца на защиту оговоркой о добро совестности, как уже отмечалось, не вытекает из закона. В то же время оно следует из уже сложившейся практики защиты прав акционеров и учредителей ООО.

Присуждение истцу по этому иску 2/3 доли в праве общей собственности не озна чает, что в результате появилось новое основание возникновения права общей соб ственности, неизвестное закону (ст. 244 ГК РФ). Суд лишь счел, что существовавшее ранее право на 2/3 доли не прекратилось, и признал его за прежним облада-телем.

Комментируемое решение подтверждает тенденцию, которая ранее сформирова лась применительно к виндикации бездокументарных бумаг и долей в ООО (соответ ствующие ссылки даны в определении ВАС РФ от 2 декабря 2009 года о передаче дела в Президиум).

Согласно этой тенденции субъекты прав, отличных от права собственности или иного права, связанного с владением вещью, могут преследовать лиц, ведущих себя как обладатели принадлежащих им прав, по правилам о виндикации. Данное дело распространило этот подход на доли в праве общей собственности, что представля ется достаточно последовательным.

Хотя юристы чаще всего расценивают данный прецедент как предоставление за щиты потерпевшему обладателю права, я полагаю, что это ограничение защиты по правилам о виндикации.

Следующей проблемой в этом ряду может стать защита обладателей прав требо вания, исключительных прав и т. п. Названные права, так же как и право на долю в общей собственности, отчуждаются без создания обязательства о передаче права и, естественно, без исполнения такого обязательства 4.

Если следовать обсуждаемой тенденции, то можно и здесь ожидать появления возражения о добросовестном получении права как основания ограничения защиты.

Возможно и иное решение введение конструкции абстрактного приобретения права.

Суть ее в том, что акт приобретения права условно отделяется от договора (ска жем, лицензионного договора) как абстрактная сделка, которая не зависит от судьбы договора. В этом случае при недействительности лицензионного договора право бу дет считаться, тем не менее, перешедшим, если только оно было получено от обла дателя права.

Понятно, что речь идет о фикции, но эта фикция достаточно удобна. Такая защита получателя права более надежна, чем защита путем ссылки на добросовестность, которая поставлена в зависимость от доказательства добросовестности приобрета теля.

Абстрактная передача права сходна с абстрактным вещным договором, извест ным германскому праву. Но если вещный договор неприемлем из-за масштабной ломки всего механизма правопреемства, предусмотренного ГК РФ, то абстрактность передачи права, отличного от вещного права, может быть включена в наше право с меньшими издержками. Такой подход кажется практически оправданным.

Поскольку ни защита получателя права в рамках виндикации, ни его же защита посредством конструкции абстрактного приобретения права не имеют оснований в законе, выбор является в известном смысле произвольным и зависит от усмотрения высших судебных инстанций и законодателя.

Такие права переходят в силу самого договора. — См., например: Павлова Е. А. Договоры о распоряжении исключительным правом. Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пле нума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вест ник ВАС РФ, 2009, № 9, с. 65.

Проблемы правоприменения К. СКЛОВСКИЙ, адвокат, доктор юридических наук Практические проблемы реституции акций с элементами банкротства Рассмотрим ситуацию, анализ которой позволяет прийти к важным теоретическим и практическим выводам, актуальным для многих хозяйствующих субъектов.

ОАО «К» (продавец) передало ОАО «С» (покупателю) акции ОАО «И», получив по дого вору купли-продажи 300 000 000 руб. МКАС при ТПП РФ признал договор купли-продажи недействительным, применив двустороннюю реституцию. В 2007 году ОАО «К» получи ло исполнительный лист, в котором было сказано о передаче акций ОАО «И» от ОАО «С» ОАО «К». Это решение не было исполнено. В 2009 году ОАО «И» было ликвидиро вано, причем ликвидационную квоту в размере 60 000 000 руб. получил покупатель ак ций ОАО «С». ОАО «К» (продавец акций) находилось в процессе производства по де лу о банкротстве;

в его отношении было введено конкурсное производство. Конкурсный управляющий предъявил следующие требования ОАО «С»:

выплатить стоимость акций в размере 300 000 000 руб.

и доход, полученный от использования предмета неосновательного обогащения, в размере 60 000 000 руб.

Конкурсный управляющий обосновал свои требования п. 2 ст. 167 ГК РФ, в силу ко торого при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возврата полученного в натуре воз местить его стоимость в деньгах. Механизм возврата положениями § 2 главы 9 ГК РФ не регламентирован, поэтому согласно подп. 1 ст. 1103 подлежат применению нормы о не основательном обогащении (глава 60 ГК РФ). В соответствии с п. 2 ст. 1104 ГК РФ при обретатель отвечает перед потерпевшим за всякие, в том числе и случайные, недо стачу или ухудшение неосновательно приобретенного имущества, произошедшие после того, как он узнал либо должен был узнать о неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь за умысел и грубую неосторожность. По мнению конкурсного управляющего, данная ответственность могла быть применена к ОАО «С» с даты выне сения МКАС решения о недействительности сделки.

Кроме того, конкурсный управляющий сослался на п. 1 ст. 1105 ГК РФ, где сказано, что в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное имущест во приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим из менением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость не медленно после того, как узнал о неосновательности обогащения. Конкурсный управ ляющий отметил, что немедленное возмещение не производилось. Со ссылкой на п. ст. 1107 ГК РФ он потребовал возмещения доходов в размере ликвидационной квоты, которые были извлечены из имущества с того времени, как приобретатель узнал о неосновательности обогащения: ликвидационная квота была получена после вынесения решения МКАС.

Наконец, конкурсный управляющий потребовал в соответствии с п. 2 ст. 1107 ГК РФ начисления процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ).

Итак, к ОАО «С», купившему акции на сумму 300 000 000 руб. и получившему ликви дационную квоту 60 000 000 руб. (дивиденды не выплачивались), предъявлены требова ния по возмещению стоимости акций (300 000 000 руб.), выплате доходов (60 000 руб.) и процентов по ст. 395 ГК РФ.

Поскольку ОАО «К» находилось в процедуре конкурсного производства, удовлетво рение предъявленных к нему реституционных требований (в части уплаченных за акции 300 000 000 руб.) было маловероятно.

Анализируя сложившуюся ситуацию, хочу привести аргументы в защиту позиции ОАО «С».

52 Хозяйство и право 1. В данном случае неприменимы нормы п. 2 ст. 1104 ГК РФ, так как прекращение существования акций из-за ликвидации ОАО нельзя рассматривать в качестве недос тачи или ухудшения акций. Норма этого пункта относится к вещам, каковыми бездо кументарные акции не являются.

2. Ликвидационную стоимость считать доходом, полученным приобретателем, нельзя, поскольку доход это приращение, даваемое имуществом, тогда как ликви дационная квота следствие участия в уставном капитале акционерного общества.

Иначе говоря, ликвидационную стоимость можно назвать (условно, с точки зрения гражданского права) трансформированным имуществом. Его трансформация всегда приводит к исчезновению самого имущества: акции пропадают, переходя в ликвида ционную квоту. Категория же дохода используется тогда, когда имущество, дающее приращение, не исчезает вследствие появления этого приращения.

Следовательно, у конкурсного управляющего нет права требовать уплаты 60 000 000 руб., то есть ликвидационной квоты.

3. Что касается требования о выплате 300 000 000 руб., то можно согласиться с конкурсным управляющим: в силу ст. 167 и главы 60 ГК РФ ОАО «С» должно выпла тить стоимость отсутствующих акций на момент их передачи. При этом надо учесть, что речь идет не о стоимости, указанной в договоре, а о действительной стоимости, которая при отсутствии иных данных предполагается таковой, как указано в договоре.

Поэтому ОАО «С» может доказать, что акции были переданы по стоимости выше рыночной, и соответственно вернуть действительную (рыночную) стоимость мень шую, чем зафиксирована в договоре. Однако существует определенный правовой риск того, что оппонент докажет факт передачи акций по цене ниже рыночной и по требует выплатить бльшую стоимость, чем определено в договоре.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.