авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 21 |

«Оглавление 3 ...»

-- [ Страница 14 ] --

ФСБМ – Лепешаў, І. Я. Фразеалагічны слоўнік беларускай мовы: У 2 т. / І. Я. Лепешаў. – Мінск: БелЭн, 1993. – Т. 1 – 590 с.;

Т. 2. – 670 с.

Спіс літаратуры 1. Янкоўскі, Ф. Беларуская мова / Ф. Янкоўскі. – Мінск: Выш. шк., 1978.

2. Лепешаў, І.Я. Фразеалогія ў творах К. Крапівы / І.Я. Лепешаў. – Мінск: Навука і тэхніка, 1976.

3. Лепешаў, І.Я. Праблемы фразеалагічнай стылістыкі і фразеалагічнай нормы / І.Я. Лепешаў. – Мінск: Навука і тэхніка, 1984.

4. Даніловіч, М.А. Беларуская дыялектная фразеалогія і яе лексічная аснова / М.А. Даніловіч. – Гродна: ГрДУ, 2003.

Навуковы кіраўнік – М.А. Даніловіч, доктар філалагічных навук, прафесар.

УДК 811.162.1:811.111:81’ Е.С. ГАЛДИНА ПЕРЕВОД РЕАЛИЙ КАК ОСНОВНОЕ СРЕДСТВО ПЕРЕДАЧИ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ СПЕЦИФИКИ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ Национально-культурная специфика художественных произведений передается при помощи различных средств.

Наиболее распространенными среди этих средств являются языковые явления, относящиеся к безэквивалентной лекси ке: фразеологизмы, имена собственные, реалии и другие. В данной статье приводятся наиболее употребительные прие мы перевода реалий: транскрипция, транслитерация, перевод (калька и полукалька, семантический неологизм, освое ние), контекстуальный перевод, приблизительный перевод (родовидовая замена, функциональный аналог, переводче ская перифраза), замена реалии.

Перевод – это передача определенного содержания с одного языка на другой. В тех случаях, когда пе ревод основан на передаче универсальных, понятных каждому народу смыслов, трудностей не возникает.

Однако, кроме передачи фактической информации, тексты художественной литературы почти незаметно несут в себе и информацию другого рода: описание быта и традиций народа, в котором данный текст был создан. Это и есть национально-культурная специфика художественных произведений.

Наиболее ярко национально-культурная специфика проявляется в языке в безэквивалентной лексике.

Безэквивалентная лексика – это слова и словосочетания, не имеющие точного перевода в других языках:

фразеологизмы, имена собственные, реалии и некоторые другие лингвистические явления.

Безэквивалентная лексика содержит в себе фоновую информацию – социокультурные сведения, харак терные лишь для определенной нации или национальности, освоенные массой их представителей и отра женные в языке данной национальной общности [1]. Часто эту информацию при переводе передать сложно, так как перевода данных слов, как и описываемых ими явлений, в других языках и культурах не существует.

Наиболее сложной группой лексики для перевода на другой язык являются реалии.

Реалии – это предметы и явления, а также слова, обозначающие эти предметы и явления, которые не имеют соответствий в других культурах и языках. К культурным и языковым реалиям относятся отражае мые в языке особенности быта и мышления – все то, что отличает их от нас [2].

Реалии включают различные наименования одежды, еды и напитков, праздников, растений и живот ных, строений и помещений, а также различные обращения, имена собственные, различные символы и ми фологические персонажи: Санта Клаус – Дед Мороз, желтая роза – символ расставания.

Иногда реалии имеют устоявшийся перевод в других языках. Это относится к реалиям, распростра нившимся далеко за границы своих культуры и языка: hamburger – гамбургер, Coca-Cola – Кока-Кола.

Существование реалий объясняется несколькими причинами. Природа и быт вызывают появление в языке слов, описывающих явления, характерные для данной местности. Из-за своеобразия растительного и животного мира Австралии появились слова для этих явлений: страус, эвкалипт.

ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч.1. – Гродно, Быт и традиции народа описывают культурные реалии – слова, обозначающие явления, которые суще ствуют только в данной культуре: самовар, тройка, five o’clock tea, brownie.

Некоторые явления воспринимаются по-разному представителями различных народов. Например, в русском языке нет эквивалента английского слова meal, которое включает в себя завтрак, обед и ужин (а также полдник и вообще любое принятие пищи) [3].

Реалии передают фоновую информацию. Иногда бывает достаточно знать, что гессенские сапоги – это вид обуви. Но часто читателю необходимо понимать, являлись ли гессенские сапоги дорогими или дешевы ми, что они говорили о социальном статусе, возрасте, характере их владельца.

Наличие безэквивалентных единиц не означает, что их значение не может быть передано в переводе или что они переводятся с меньшей точностью, чем единицы, имеющие прямые соответствия [4].

Далее нами будут рассмотрены существующие приемы перевода реалий: транскрипция, транслитера ция, перевод (калька и полукалька, семантический неологизм, освоение), контекстуальный перевод, прибли зительный перевод (родовидовая замена, функциональный аналог, переводческая перифраза), замена реа лии.

Транскрипция (или трансфонация) – передача звучания реалии в языке перевода. Например, белорус скую реалию «дранікі» можно перевести как «draniky».

Транслитерация – воссоздание написания реалии в языке перевода. Но этот прием перевода не очень эффективен, так как часто получаются слова, которые трудно читать и произносить. Такой перевод бывает далек от звучания в языке оригинала. Но данный прием часто используется при переводе имен собственных:

Arkansas – Арканзас, Chicago – Чикаго.

Калька – заимствование путем буквального перевода (обычно по частям) слова или оборота [5]: Wol kenkratzer – небоскреб. Полукалька – это частичный перевод слова: Hitlerite – гитлеровец. Кальки и полу кальки часто применяются при переводе словосочетаний: День Победы – Victory Day.

Неологизм при переводе реалий – редкое явление. При использовании этого приема переводчик созда ет новое слово, но его значение должно быть понятно предполагаемому читателю.

Освоение – передача звучания или написания слова в языке перевода. Но при использовании данного приема перевода слово теряет часть своей семантики: Walkre – валькирия.

Применение приема контекстуального перевода представляет собой передачу значения реалии через измененный контекст. Реалия исчезает полностью, но окружающего контекста достаточно для понимания смысла предложения.

При приблизительном переводе значение реалии передается лишь приблизительно. Существуют не сколько подвидов приблизительного перевода: принцип родовидовой замены, переводческая перифраза, функциональный аналог.

Принцип родовидовой замены заключается в передаче значения реалии более широким или более уз ким понятием языка перевода: ватрушки, пирожки, пряники – dessert.

Переводческая перифраза – это использование в переводном тексте дефиниции, определяющей слово, обозначающее реалию в исходном тексте [6]: яна падала крупнік – she gave them cabbage soup.

Функциональный аналог – использование при переводе слова, которое может вызвать у читателя сход ную реакцию: tart – ватрушка.

Иногда встречаются случаи, когда ни один из описанных выше приемов перевода реалий не может быть использован. Тогда переводчики прибегают к замене реалии языка оригинала на реалию языка перево да. Например, белорусская реалия аладкі может быть передана как pancakes.

Также сложно переводить имена собственные, содержащие в себе реалии. Например, имя персонажа Льюиса Кэролла из книги «Алиса в Стране Чудес» Mock Turtle переводилась различными способами: Чепу паха, Под-Котика, Морской Деликатес. Дело в том, что данное имя содержит реалию: в Англии в XIX веке был популярен mock turtle soup – суп из телятины, который заменял беднякам черепаховый суп. Понятие «mock turtle» понятно каждому носителю английской культуры, но вызывает недоумение у представителей других народов. Поэтому единого мнения об удачном переводе данного имени не существует.

Во фразеологических единицах также часто встречаются реалии. Здесь необходимо подбирать сходный по смыслу фразеологизм в языке перевода: to grin like a Cheshire cat – постоянно бессмысленно улыбаться, the stick and the carrot policy – политика кнута и пряника.

Таким образом, реалии являются важным носителем национально-культурной специфики художест венных произведений и часто передают фоновую информацию. Тем не менее их передача вызывает трудно сти, так как переводчику необходимо передать не только национальный колорит, но и смысл реалии. В на стоящее время существуют следующие приемы перевода реалий: транскрипция, транслитерация, перевод, контекстуальный перевод, приблизительный перевод, замена реалии. Единого мнения о наиболее эффектив ном приеме перевода реалий не существует. На практике чаще всего используется прием родовидовой заме ны и функционального аналога, так как они наиболее кратко позволяют передать значение реалии, хотя при этом теряется часть национального колорита.

The national-cultural uniqueness of belles-lettres style can be transmitted with the help of different means. Lexical units which have no equivalents in other languages are among the most widely spread means. To this group belong parasitological units, personal names, realia and so on. In the following article the most productive methods of translation of realia are described:

transcribing, transliterating, calc, half-calc, approximate translation, contextual translation, the change of realia.

Филология Список литературы 1. Виноградов, В.С. Перевод: общие и лексические вопросы / В.С.Виноградов. – Москва: КДУ, 2004.

2. Казакова, Т.А. Практические основы перевода / Т.А.Казакова. – Санкт-Петербург: Союз, 2000.

3. Слепович, В.С. Настольная книга переводчика с русского языка на английский / В.С.Слепович. – Минск: Тетраси стемс, 2005.

4. www.classes.ru 5. Голикова, Ж.А. Перевод с английского на русский / Ж.А.Голикова – Москва: ООО «Новое знание», 2004.

6. Габровский, Н.К. Теория перевода / Н.К.Габровский. – Москва: МГУ, 2004.

Научный руководитель – Л.Е. Ковалева, кандидат филологических наук, доцент кафедры английской филологии.

УДК 821.133. Е.В. ГИРИНОВИЧ ПАРАДИГМА ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ В РОМАНАХ Э. ОЖЕШКО «НАД НЕМАНОМ» И В. ГЮГО «СОБОР ПАРИЖСКОЙ БОГОМАТЕРИ»

Рассмотрена семантика и структура единиц с компонентом цветообозначений в русском и французском языках с выделением общего и специфического в функционировании данных единиц. Материалом исследования послужили романы Элизы Ожешко «Над Неманом» и Виктора Гюго «Собор Парижской богоматери».

На протяжении уже многих веков художников и писателей волнует проблема эстетического воздейст вия цветов и одиночных, и в сочетаниях. Данный интерес объясняется тем, что цветонаименования облада ют широким спектром ассоциативных значений и большим эмоционально-экспрессивным воздействием [1, с. 96]. В работе охватывается не только основная система цветообозначений как универсальный инвен тарь, а также слова, вошедшие наряду с ними в состав семантического поля в силу наличия общего семан тического признака. Предметом исследования послужили синтаксические единицы в русском и француз ском языках, включающие в свой состав названия цветов, которые представлены различными частями ре чи.

Способность воспринимать цвета – одно из важнейших свойств человека, помогающее пониманию окружающего мира. В природе цвет – это объективная данность, не зависимая от людей, от их вкусов и оце нок [2, с. 110]. Однако в культуре и, следовательно, в языке восприятие цвета субъективно. Цвет может об ладать тем или иным выраженным коммуникативным свойством, входить в ритуальную символику, быть знаком культуры, времени. Символика цветообозначений в разных языках различается, что связано, с одной стороны, с историей и культурными традициями каждого этноса, с другой, – объясняется неодинаковыми языковыми традициями в кругу слов, обозначающих цвет [3, с. 221].

Семантическое поле – термин, применяемый в лингвистике чаще всего для обозначения совокупности языковых единиц, объединенных каким-то общим (интегральным) семантическим признаком, иными сло вами, имеющих некоторый общий компонент значения. Первоначально в роли таких лексических единиц рассматривали единицы лексического уровня – слова;

позже в лингвистических трудах появились описания семантических полей, включающих также словосочетания и предложения. Одним из классических приме ров семантического поля может служить поле цветообозначений, состоящее из нескольких цветовых рядов (красный – розовый – розоватый – малиновый;

синий – голубой – голубоватый – бирюзовый и т.д.): общим семантическим компонентом здесь является 'цвет' [4, с. 380].

В начале XIX века в европейской литературе появляется новое направление романтизм, пришедший на смену классицизму. Писателей увлекали экзотическая природа, сильные, яркие характеры людей, ведущих простой образ жизни, близких к природе. Слова с компонентом цветообозначений нашли яркое отражение в таких романах, как «Над Неманом» Э. Ожешко и «Собор Парижской богоматери» В. Гюго. Было проанали зировано около 1500 страниц данных художественных произведений на русском и французском языках.

Роман «Над Неманом» – великолепный гимн труду. Он весь пронизан различными описаниями, где слова-цветообозначения занимают ключевую позицию [5, с. 8]. Роман «Собор Парижской богоматери» – романтический по стилю и методу. Опираясь на реальное, Гюго сгущает краски, преувеличивает, воссоздает историческую действительность так, что типизация у него переходит в своеобразную символизацию [6, с. 45].

В настоящем исследовании рассмотрим систему цветонаименований в данных романах и для всесто роннего ее изучения используем различные позиции и критерии.

1 критерий – место слов-цветообозначений в описании:

- пейзажа (paysage), который не только воспроизводит характерные особенности данной местности, но вызывает у читателя определенное настроение и даже помогает проникнуть в переживания действующих лиц:

За окнами на голубом Немане все так же всплескивали тяжелые весла, взбивая жемчужные каскады [5, с. 29].

ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч.1. – Гродно, Au del verdoyaient les prs, au del s'enfuyaient les routes, le long desquelles tranaient encore quelques maisons de faubourg … [7, с. 156].

- портрета (portrait) – изображение внешности героя, его лица, фигуры, одежды, мимики, жестов:

Этот парень с широким красным лицом и целым лесом огненно-рыжих волос казался каким-то фантастическим существом … [5, с. 189].

Chacun d'eux, dans les nouveaux venus de l'estrade, avait pris partie une soutane noire, ou grise, ou blanche, ou violette [7, с. 40].

- интерьера (intrieur) – описание жилища, обстановки дома:

Пунцовая обивка мебели на первый взгляд казалась роскошной [5, с.20].

Au-dessus de nos ttes une double vote en ogive, lambrisse en sculptures de bois, peinte d'azur, fleurdelyse en or … [7, с.8].

2 критерий – цветообозначения, различные по объему семантики:

- нейтральные (neutres):

Весь здешний край в то время был непроходимой пущей, в которой господь бог рассеял немало голу бых озер и зеленых лугов … [5, с.109].

Ses lvres roses et pures souriaient demi [7, с.124].

- образные (imags):

Зато молодой Михал … разоделся в канифас канареечного цвета … [5, с.163].

Il lui arrivait rarement de railler … les boursiers du Collge de Dormans pour leur tonsure rase et leur surtout tri-parti de drap pers … [7, с. 183].

- экспрессивные (expressifs):

Другой, судя по виду – бедняк, босой, в сермяге, с целой копной белокурых волос … [5, с.104].

… une espce de reflet rougetre qu'il aperut en ce moment au bout d'une longue et troite ruelle, acheva de relever son moral [7, с. 98].

3 критерий – слова-цветонаименования, употребленные:

- в прямом значении (au sens propre):

Ее спутница держала необычных размеров белый носовой платок … [5, с.10].

D'ailleurs monsieur le cardinal de Bourbon tait bel homme, il avait une fort belle robe rouge qu'il portait fort bien [7, с. 39].

- в специальных изобразительно-выразительных средствах языка (faisant partie de tropes):

Это был тучный старичок среднего роста, с сильно заметным брюшком, с белыми, как молоко, воло сами … [5, с. 31] – сравнение.

Mathias Hungadi Spicali, duc d'gypte et de Bohme, ce vieux jaune que tu vois l avec un torchon autour de la tte [7, с. 107] – mtonymie.

Таким образом, на основе проведенного исследования, можно сделать вывод, что функционирование цветообозначений в рассмотренных произведениях, а стало быть, и языках, характеризуются рядом общих и отличительных черт. В частности, можно заметить, что в описании портрета и интерьера в двух произведе ниях слова-цветообозначения занимают ключевую позицию. Что касается пейзажа, то в романе Э. Ожешко мы наблюдаем большее употребление данных единиц, поскольку описание природы принеманского края и сельских предместий является одной из главных тем этого произведения. В. Гюго же по большей части опи сывает старинные памятники и достопримечательности Парижа, нежели природу. Однако по второму кри терию, где мы подразделяли цветонаименования в зависимости от объема семантики, В. Гюго превосходит Э. Ожешко. В «Соборе Парижской богоматери» достаточно много образных цветообозначений, которые получили свое семантическое значение цвета на основе ассоциаций с реалиями, имеющие данный цвет или оттенок. И «Над Неманом», и «Собор Парижской богоматери» одинаково богаты изобразительно выразительными средствами языка. Здесь мы находим множество сравнений и эпитетов. Специфической чертой В. Гюго является употребление метонимий, а Э. Ожешко – метафор.

The article deals with the complex analysis of the names of colours. The structural and semantic description of these units is made on the material of the novels «Over the river Nieman» by E.Ozeschko and «Notre-Dame de Paris» by V.Hugo.

Список литературы 1. Истомин, В.С. Лексико-семантическая парадигма цветообозначения в поэме Адама Мицкевича «Пан Тадеуш» / В.С. Истомин // Мелодии, краски, запахи «Малой родины» Адама Мицкевича: сб. науч. тр. – Гродно: ГрГУ, 2008.

2. Жаркынбекова, Ш.К. Ассоциативные признаки цветообозначений и языковое сознание / 3. Ш.К. Жаркынбекова // Вестник Московского университета. Сер.9. Филология. – М., 2003. – №1.

4. Гак, В.Г. Беседы о французском слове. Из сравнительной лексикологии / В.Г. Гак. – М.: Международные отношения, 1966.

5. Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1990.

6. Ожешко, Э. Над Неманом / Э. Ожешко. – Минск: Народная асвета, 1985.

7. Евнина, Е.М. Виктор Гюго / Е.М. Евнина. – М.: Наука, 1976.

8. Hugo, V. Notre-Dame de Paris / V. Hugo. – Paris: Librairie Gnrale Franaise, 1972.

Научный руководитель – В.С. Истомин, кандидат филологических наук, доцент.

Филология УДК 811.161. К.Л. ГУТКОЎСКАЯ НОВАЗАПАВЕТНАЕ ВЫРАЖЭННЕ ПАНЯЦЦЯ ‘ГРЭХ’ Рассматриваются выражение понятия ‘грех’ в Новом Завете, этимология лексемы. Прослеживается взаимодейст вие человека с понятиями ‘грех’, ‘грешный’. Грех может восприниматься как действие, как что-то материальное, как неизбежность. С мотивом греха непосредственно связана идея покаяния.

Паняцце граху ў хрысціянскай традыцыі выцякае з асно най крыніцы – Бібліі. Аднак гэтае паняцце ўзнікае не адразу, а фармулюецца паступова. Прынята лічыць, грэх пачаўся з таго, што чалавек парушыў закон Бога і пакаштаваў плады з дрэва пазнання. Але ў Старым Запавеце, дзе апісваецца гэты эпізод, слова грэх адсутнічае. Упершыню лексема ўжываецца ў расказе пра Каіна і Авеля [Быццё, 4 : 7].

Як сведчыць ТСБМ, лексема ‘грэх’ мае некалькі значэнняў: 1) У веруючых – парушэнне правiл рэлiгiйнай маралi;

2) Заганны ўчынак, памылка, правiнка;

3) у знач. вык. Разм. Нядобра, недаравальна, не дазвольна [4, Т.2, с. 90]. У першым значэнні маюцца ўказанні на рэлігійны характар граху як парушэнне боскай нормы, а ў другім – секулярызаваную версію таго самага паняцця. Падаецца, што трэцяе значэнне, якое мае памету разм., узнікла пад уплывам першага ў выніку працяглага ўжывання слова ў адмоўных сітуацыях.

Звярнуўшыся да этымалогіі лексемы, укажам на існаванне розных версій адносна паходжання лексемы.

Паводле ЭСБМ [6, с. 110], словы грэх, грэшны паходзяць з праславянскага *grxъ, *grsьnъ, што азначае ‘грэць’;

параўнаем руск. грех, укр. грiх, польск. grzech, чэш. hich, балг. грехъm.

Звычайна меркавалi, што ёсць сувязь з *grti ‘грэць’ з першапачатковым значэннем “пякучасць” (сум лення). На думку М.Фасмера, лексема праяўляе сувязь з з лтш. grizs ‘крывы’, лiт. graas – ‘т.с.’: параўн.

прасл. *groikso ці *groiso ‘выгiб, крывiзна’, ст.-пруск. griwa – kaulin ‘рабро’ [5, c. 456 – 457].

Тэма граху і адкуплення атрымала сваё тлумачэнне ў Новым Запавеце.

У Новым Запавеце грэх можа ўспрымацца:

1) Як дзеянне, якое робіць чалавек: грэх учыняюць: «Кожны, хто ўчыняе грэх, дапускаецца i беззакон ня» [2, Ян. 3:4, с. 251];

чыняць: «Кожны, хто чынiць грэх, ёсць нявольнiк» [2, Ян. 8:34, с. 106]. Грэх можна спазнаць: «Я спазнаў грэх не iнакш як праз закон» [2, Рым. 7:7, с. 163].

Дзеянне можа выконваць і сам грэх: звесцi чалавека: «Бо грэх, што ўзяўся з нагоды прыказання, звёў мяне i праз Яго забiў» [2, Рым. 7:11, с. 163];

спарадзiць што-небудзь: «Грэх, калi бывае ўчынены, спараджае смерць» [2, Як. 1:15, с. 239];

грэх можа iсцi за чалавекам: «Грахi некаторых людзей выяўляюцца непасрэдна перад судом, а за iншымi iдуць следам» [2, 1 Цiм. 5:24, с. 219];

увайсцi куды-небудзь: «Грэх увайшоў у свет, i праз грэх – смерць» [2, Рым. 5:12, с. 162]. Грэх можа памнажацца: «А калi памножыўся грэх, там празмер на памножылася ласка» [2, Рым. 5:20, с. 162];

выклiкаць што-небудзь: «Грэх, якi ўзяўся з нагоды прыказан ня, выклiкаў у мяне ўсякiя пажаданнi» [2, Рым. 7:8, с. 163];

ажыць: «Калi прыйшло прыказанне, ажыў i грэх» [2, Рым. 7:9, с.163].

У граху можна памерцi: «I зноў сказаў Iсус фарызеям: “Я адыходжу, вы ж шукаць мяне будзеце i пам рэце ў граху”» [2, Ян. 8:21, с. 106]. Памерцi можна i для граху: «Бо калi мы памерлi для граху, дык як жа можам жыць у iм далей?» [2, Рым. 6:2, с. 162].

Iснуюць тыпы дзеянняў, у якiх можа выражацца паняцце ‘грэх’. Гэта слова, справа, думка, апушчэнне:

«Господи, боже наш, еже согреших во дни сем словом, делом и помышлением, яко Благ и Человеколюбец прости ми» [3, с. 17].

Як стан у вынiку дзеяння:

Грэх можа жыць у чалавеку: «Тады ўжо не я раблю гэта, але грэх, што жыве ўва мне» (Паўла) [2, Рым. 7:17, с. 163];

запанаваць: «Як грэх запанаваў на смерць, так i ласка праз справядлiвасць запанавала на жыццё вечнае» [2, Рым. 5:21, с. 162];

валадарыць: «Дык хай жа грэх не валадарыць у вашым смяротным целе» [2, Рым. 6:12, с. 162]. Грэх можна мець: «Калi б Я не прыйшоў i не гаварыў iм, не мелi б граху, але ця пер не маюць апраўдання за свой грэх» (Iсус) [2, Ян. 15:22, с. 115];

яму можна служыць: «Для знiшчэння грэшнага цела даўнейшы наш чалавек быў разам з Iм укрыжаваны на тое, каб мы больш не служылi граху»

[2, Рым. 6:6, с. 162].

Грэх прыгнятае сумленне. Грэх канцэптуалiзуецца як пляма на чалавеку цi на яго душы. Нават само слова ‘чысцец’ змяшчае ў сабе iдэю ачышчэння душы.

3) Грэх можа ўспрымацца як нейкая прастора, куды можна: увайсцi;

увесцi, давесцi;

у граху можна «прыбываць»;

ад яго можна адысцi;

можна пагразнуць у граху, як у балоце, дрыгве;

на яго можна легчы цi ён сам можа ляжаць.

4) Як нешта матэрыяльнае, як рэч, якую можна: узяць: «Вось Ягня Божае, Той, Хто бярэ на Сябе грахi свету» [2, Ян. 1:29, с. 96];

занесцi куды-небудзь: «Ён Сам [Хрыстос] ў Сваiм целе занёс нашыя грахi на дрэ ва, каб мы, забыўшыся на грэх, жылi для справядлiвасцi» [2, 1 Пёт. 2:24, с. 244].

5) Як непазбежнасць, ад якой нiхто не застрахаваны: «Дык не будзем болей судзiць адзiн аднаго, а лепш падумаем, каб не прыносiць брату ўпадку або згаршэння» [2, Рым. 14:13, с. 169].

У Новым Запавеце слова грэх сустракаецца дастаткова часта, аднак нельга сказаць, што яно мае шыро кае словаўтваральнае гняздо. Гэта найперш дзеяслова з рознымі прыстаўкамі, якія суадносяцца з дзеясловам незакончанага трывання грашыць (‘1) рабіць грэх;

2) памыляцца, парушаць якія-небудзь правілы;

мець які небудзь недахоп’ [4, Т.2, с. 80]) і маюць ўказанні на шматразавасць, паўтор дзеяння: саграшыць, зграшыць, ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч.1. – Гродно, награшыць: «Ацверазiцеся як след i перастаньце грашыць!» [2, 1 Кар. 15:34, с. 184];

«I, калi саграшыць суп раць цябе брат твой, iдзi i пасварыся на яго ў чатыры вокi» [2, Мц. 18:15, с. 23].

Акрамя дзеясловаў, сустракаюцца іншыя аднакаранёвыя словы – назоўнік грэшнік і прыметнік грэшны.

Чалавека, які ўчынiў грэх i якi знаходзiцца ў стане граху, называюць грэшнікам. Грэшнiка ж з яго робiць мноства грахоў цi нежаданне адмовiцца ад iх: «Такая будзе радасць на небе дзеля аднаго грэшнiка, што на вяртаецца» [2, Лк. 15:7, с. 82]. «Божа, будзь лiтасцiвы да мяне, грэшнага» [2, Лк. 18:13, с. 85].

Для выражэння паняцця ‘грашыць’ ужываюцца словы, утвораныя ад іншага кораня – дзеясловы гор шыць (згоршыць): «I калi правая рука горшыць цябе, адрэж яе ды адкiнь ад сябе» [2, Мц. 5:30, с. 9];

«А хто згоршыць аднаго з гэтых малых, што вераць у Мяне, такому лепш было б, каб прычапiлi жарон млы навы на шыю яго i кiнулi ў мора» [2, Мк. 9:42, с. 50].

Разгляд граху ў Новым Запавеце будзе няпоўным, калi не сказаць аб пакаяннi. Пакаянне – гэта «ў пер шую чаргу ўнутраная пераацэнка самога сябе, здольнасць глянуць на сябе з боку, асудзiць свае грахi, а сябе аддаць правасуддзю i мiласцi Божай» [1, с. 118]. Толькі Бог можа судзіць чалавека, дараваць яму грахі і панесці за іх пакаранне.

Калi чалавек пакаяўся, Бог можа зняць з яго грэх. Тут выкарыстоўваюцца такiя дзеясловы, як адпусцiць: «Бо калi вы адпусцiце людзям грахi iх, дык i ваш Айцец нябесны адпусцiць вам» [2, Мц. 6:14, с.

10];

скасаваць: «Дык пакутуйце i навярнiцеся, каб грахi вашыя былi скасаваныя» [2, Дзеi. 3:19, с. 126];

зняць: «I гэта iм ад Мяне [Iсуса] запавет, калi здыму з iх грахi iх» [2, Рым. 11:27, с. 167]. Чалавек можа вызвалiцца ад граху: «Вызваленыя ж ад граху, вы сталiся слугамi справядлiвасцi» [2, Рым. 6:18, с. 162];

можна прызнавацца ў грахах: «Дык прызнавайцеся адны другiм у грахах ды малiцеся адны за другiх, каб атрымалi здароўе» [2, Як. 5:16, с. 242], іх можна закрыць: «Перад усiм майце заўсёды нязменную любоў мiж сабою, бо любоў закрывае многа грахоў» [2, 1 Пёт. 4:1, с. 245]. Можна вызначыць свае грахi: «Калi вызнаем свае грахi, дык Ён [Iсус] – верны i справядлiвы, каб адпусцiць нам грахi ды ачысцiць нас ад усякае несправядлiвасцi» [2, 1 Ян. 1:9, с. 250] і атрымаць адпушчэнне грахоў: «Кожны, хто верыць у Бога, атры мае адпушчэнне грахоў праз iмя Яго» [2, Дзеi. 10:43, с. 135].

У сувязі з разгледжанай праблемай важным з’яўляецца наступнае: кожны чалавек грэшны па сваёй прыродзе, і прысутны яму грэх бясконцы. Такі грэх можа быць не столькі адкуплены, колькі даруецца Бо гам. Чалавек, які ўчыніў грэх, абавязкова павінен пакаяцца ў гэтым. З другога боку, грахі можна ацаніць колькасна і якасна, і праз пакаянне можна атрымаць іх дараванне.

In clause article the word meaning 'sin', ethymology of a lexeme 'sin', expression of concept a ‘sin’ in the New testament are considered examined. In particular, interaction of the person with concepts 'sin', 'guilty' is traced. To be spoken that the sin is perceived as action as something material as inevitability. Expression of concept is traced 'to sin' in the New testament. And in the conclusion it is spoken about idea of a repentance.

Спіс літаратуры 1. Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. Слово пастыря. – 2-е изд. – М.: Издательский совет Русской Православной Церкви, 2005.

2. Новы Запавет / пер. на бел. мову Ул. Чарняўскага;

навук. рэд. пер. Ж.Некрашэвiч-Кароткая. – Мінск, Бiблейскае таварыства, 2003.

3. Православный толковый молитвослов: сб. / под ред. Н.К. Ходьковой – Мінск: Лучи Софии, 1998.

4. Тлумачальны слоўнiк беларускай мовы. У 5 т. / рэд. тома А.Я.Баханькоў. – Мінск:. Беларус. Сав. Энцыклапедыi, 1978. – Т.2.

5. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка / под ред. Б.А.Ларина. – М.: Прогресс, 1964. – Т.1.

6. Этымалагiчны слоўнiк беларускай мовы. У 11 т. / рэд. В.І.Мартынаў. – Мінск: Навука і тэхніка, 1985. – Т.3.

Навуковы кіраўнік – І.В. Піваварчык, кандыдат філалагічных навук, дацэнт кафедры беларускай мовы.

УДК 378.016:811.162.1+ Т.М. ДАНЧИШИНА РУНЕТ В ОБУЧЕНИИ РУССКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ Обосновываеться необходимость осмысления и включения в процесс обучения русскому языку как иностранному работы с ресурсами Рунета как мощного средства повышения мотивации, моделирования языковой среды и средства организации учебного процесса. При этом виртуальное пространство Рунета как новой специфической коммуникатив ной среды рассматривается в сравнении с реальной языковой средой. В данной статье мы также попытались классифи цировать русскоязычные ресурсы Интернета с точки зрения их достоверности, аутентичности и целесообразности ис пользования их в обучении РКИ и обозначить необходимость развития мультимедиакомпетенции у преподавателя рус ского языка как иностранного и учащихся.

Интернет на сегодняшний день является колоссальным источником информации, возможности (опера тивность, быстрота и доступность связи между пользователями на дальних и близких расстояниях) которого позволяют использовать Интернет не только как инструмент познания, но и как инструмент коммуникации, а также как наиболее мощный фактор обучения.

Находящиеся в распоряжении методистов факты, данные Филология опытного обучения и экспериментов позволяют оценить возможности и эффективность включения работы с Интернет-ресурсами в процесс обучения русскому языку как иностранному. Об этом свидетельствуют мате риалы журналов «Русский мир» [1], «Русский язык за рубежом» [2], которые регулярно публикуют на своих страницах статьи, посвященные компьютерным технологиям обучения, а также работы Е.С. Полата, Э.Г.Азимова, М.А.Бовтенко, Г.Н.Трофимовой, работающих в области компьютерной лингводидактики и преподавания русского языка как иностранного. Особое внимание исследователи обращают на русскоязыч ную часть Интернета – Рунет.

Обучение РКИ при помощи Рунета как специфической коммуникативной среды – это стратегия созда ния подлинной языковой среды и формирования потребности в изучении иностранного языка на основе ин тенсивного общения с носителями языка, работы с аутентичной литературой самого разного жанра, аудиро вания оригинальных текстов, записанных носителями языка. «Это, пожалуй, наиболее важная возможность формирования социокультурной компетенции на основе диалога культур» [3, с.6].

Современный носитель русского языка в термин «Рунет» вкладывает следующее значение: Рунет – это русскоязычная часть сети Интернет, т.е. не только собственно российский сегмент глобальной сети, но все ресурсы, созданные на русском языке и представленные на сайтах, которые физически могут находиться в любой стране мира.

При рассмотрении возможностей Рунета как источника учебных ресурсов и средства организации про цесса обучения РКИ нас прежде всего интересуют две основные проблемы:

– возможно ли в той или иной степени компенсировать недостаток или отсутствие взаимодействия учащихся с естественной языковой средой, используя возможности виртуальной коммуникативной среды, образуемой ресурсами Рунета;

– какие из предоставляемых Рунет-ресурсами возможностей целесообразно использовать в обучении русскому языку как иностранному.

Если рассматривать глобальную сеть Интернет как специфическую виртуальную коммуникативную среду, являющуюся одной из сфер естественного функционирования языка, то способность Рунета высту пать в роли полноценной, «живой» языковой среды со всеми её атрибутами, имеющими определяющее зна чение в изучении РКИ, становится очевидной (о понятии основных атрибутов языковой среды см. в статье И.А Ореховой «Языковая среда есть. Языковой среды нет» [4]).

Итак, под языковой средой в узком смысле понимают «языковое окружение, т.е. совокупность устных и письменных текстов на том или ином языке/языках» [5]. Гипермотивация («совокупность внешней и внут ренней мотиваций» [4]) как основной атрибут иноязычной среды находит отражение в стихийности комму никативных процессов, происходящих в виртуальной среде Интернета, т.е. в спонтанности, неподготовлен ности и непосредственности речи её участников (письменное общение в чатах в реальном времени, а также устное общение посредством Интернет-телефонии: программа Skype и др.).

Достоверный видео- и аудиоряд в виртуальной среде образован совокупностью всех графических, зву ковых и видеофайлов, представленных на различных сайтах (кинофильмы, рекламные ролики, музыкальные клипы, интернет-радио;

любительские фотографии, видео- и звукозаписи;

художественный и музыкальный дизайн сайтов, средства оформления человеко-машинного диалога (графические и звуковые эффекты, ани мация и т.д.). Эти материалы при обучении РКИ не являются только лишь средствами учебной наглядности, но образуют иноязычную среду, погружаясь в которую учащиеся получают возможность эффективно рабо тать над формированием и совершенствованием навыков в рецептивных видах речевой деятельности (чте нии, аудировании).

Фоновые знания, т.е. элементы лингво- и социокультурных реалий существования русского языка, со держатся во всех русскоязычных текстах Рунета, где в полной мере присутствуют и компоненты естествен ной ситуативности: речевая ситуация, национальное коммуникативное поведение, социокультурный сте реотип общения, межкультурный языковой контакт. Различные типы речевых ситуаций создаются в зависи мости от временных рамок протекания виртуальной коммуникации (общение в режиме оn- и оff-line);

фор мы общения (устная / письменная);

стиля общения (формальное / неформальное), социальной и националь ной принадлежности коммуникантов.

Безграничность информационных ресурсов и хаотичность их расположения, гипертекстуальность и анонимность представленной информации, интерактивность как наиболее значимая характеристика вирту альной среды, – всё это также свидетельствует о том, что виртуальную языковую среду Интернета (в част ности, Рунета) нельзя назвать искусственной, в отличие от специально созданных мультимедийных мате риалов и программ обучения иностранным языкам, существующих на электронных носителях.

Таким образом, вся совокупность виртуальных русскоязычных Интернет-ресурсов образует специфи ческую языковую среду, обладающую обучающим потенциалом, сопоставимым с возможностями естест венной языковой среды.

Однако, говоря о повышении эффективности процесса обучения РКИ, необходимо затронуть пробле му правильного отбора ресурсов с точки зрения их аутентичности, достоверности информации (надежно сти), релевантности (соответствия цели обучения), нормативности языка, доступности.

Наибольший интерес для нас представляют ресурсы, специально предназначенные для изучающих русский язык, т.е. создающие обучающую языковую среду искусственным путём. Сюда относят а) лингво дидактические ресурсы (различные обучающие программы, справочники и игры);

б) электронные материа лы лингвокультурологического и энциклопедического характера (сайты, содержащие информацию разного характера – печатные тексты, фотографии, видеозаписи, аудиотексты, схемы, карты – о России, Беларуси и других русскоговорящих странах, сайты, посвященные творчеству писателей (содержат информацию об их жизни и творчестве, а также тексты их произведений). Национальный корпус русского языка, например, ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч.1. – Гродно, является уникальным ресурсом и предоставляет универсальные возможности для развития всех видов рече вой деятельности;

в) системы дистанционного обучения.

В силу того что данные ресурсы имеют конкретную дидактическую направленность, чаще всего имен но они соответствуют перечисленным выше требованиям. Достоверные и аутентичные материалы, оформ ленные средствами литературного языка предлагают и различные официальные государственные порталы, обслуживаемые государственными структурами (официальный сайт Госдумы РФ – http://www.duma.gov.ru;

Федеральный образовательный портал – www.edu.ru;

Энциклопедия «Рубрикон» – www.rubricon.com) и предназначенные для русскоязычной аудитории – носителей языка. Однако преградой на пути к успешной работе с подобными ресурсами часто является их закрытый характер.

Работа с остальными типами ресурсов (поисковые системы, серверы общения, Интернет-газеты) тре бует тщательного контроля со стороны преподавателя либо предварительных четких указаний и рекоменда ций относительно поиска и отбора релевантной информации, так как большинство материалов, представ ленных на страницах Интернета, в силу гипертекстуальности виртуальной среды не являются аутентичны ми, качественными образцами нормативного литературного языка.

Проблема отбора учебных материалов и эффективной организации учебного процесса с использовани ем ресурсов Рунета порождает необходимость становления т.н. мультимедиакомпетенции [6] как у учащих ся, так и у преподавателей русского языка как иностранного. Развитие мультимедиакомпетенции включает в себя формирование у учащихся навыков работы с русскоязычными ресурсами, способности к свободной ориентации в русскоязычном виртуальном пространстве и критической оценки релевантности найденных ресурсов как основы их будущей профессиональной деятельности. Часто именно отсутствие данных навы ков и умений играет решающую роль в том, что попытки преподавателей использовать Интернет технологии в обучении иностранному языку терпят неудачу или вообще не имеют места. Поэтому, выбирая работу с ресурсами Рунета в качестве вида самостоятельной работы студентов, изучающих русский язык как иностранный, преподаватель должен обеспечить учащихся необходимыми подготовительными знаниями, а также сформировать у них комплекс умений и навыков работы с Интернет-материалами и таким образом создать стартовую площадку для их последующей самостоятельной профессиональной деятельности.

Итак, можно сделать следующие выводы.

1. Рунет образует виртуальную русскоязычную среду, способную на достаточно высоком уровне ком пенсировать отсутствие естественной языковой среды при обучении РКИ.

2. Успешное внедрение Интернет-технологий в учебный процесс и полноценная реализация всех пре доставляемых Рунетом возможностей требует наличия у учащихся и преподавателя наличия русскоязычной мультимедиакомпетенции, основными компонентами которой являются техническая компетенция (навы ки работы с основными компьютерными программами, освоение русской клавиатуры), межкультурная компетенция (способность к осуществлению адекватного диалога с носителями языка посредством Интер нета), способность к критической оценке достоверности, объективности и авторитетности используемых ресурсов.

Список литературы 1. Русский мир: журнал [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.russkiymir.ru/ru/magazine/ – Дата доступа: 15.04.2008.

2. Русский язык за рубежом: журнал [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.russianedu.ru. – Дата доступа: 20.04.2008:

Азимов, Э.Г. Методика организации дистанционного обучения русскому языку как иностранному / Э.Г.Азимов. – М.: Русский язык. Курсы, 2006.

3. Полат, Е.С. Интернет на уроках иностранного языка / Е.С.Полат // Иностранные языки в школе. – 2001. – №5. – С.6–8.

4. Орехова, И.А. Языковая среда есть. Языковой среды нет / И.А.Орехова // Русский язык за рубежом. – 2007. – №3.

5. Тажимуратова, А.Е. Язык города Алматы / А.Е.Тажимуратова // Бодуэновские чтения: Бодуэн де Куртенэ и современная лин гвистика: труды и мат. междунар. науч. конф., Казань, 11–13 дек. 2001 г. В 2 т. / Казан. ун-т;

под общ. ред. К.Р.Галиуллина [и др.]. – Казань, 2001. – Т. 2. – C.38-39.

6. Милютина, Т. Ресурсы Рунета на уроках РКИ (из опыта работы с польскими студентами-русистами) / Т.Милютина, Б.Хлебда // Русский для всех [Электронный ресурс]. – 2007. - Режим доступа: http://www.ru-near.ru/distobr/index.php?news=4390. – Дата дос тупа: 15.04.2008.

Научный руководитель – Л.В. Рычкова, кандидат филологических наук, доцент.

УДК 811.162.1:811.111:81’ Ю.В. ДЯДЮШКО УЧЕТ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО КОМПОНЕНТА ПРИ ПЕРЕВОДЕ АНГЛИЙСКИХ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ НА РУССКИЙ И БЕЛОРУССКИЙ ЯЗЫКИ Тема национально-культурной специфики фразеологических единиц является достаточно традиционной для ис следований по фразеологии. Фразеологизмы в них рассматриваются как национально специфические единицы языка, аккумулирующие культурный потенциал народа. И только в последние годы появились работы, изучающие взаимосвязь фразеологизмов и национально-культурного компонента языка, что в свою очередь отразилось и на специфике перевода фразеологизмов. В данной работе выявлены особенности перевода английских фразеологизмов на русский и белорус ский языки с учётом их национально-культурного компонента.

В языке каждого народа имеются выражения, которые передают национальный колорит языка, они со ставляют свод суждений о жизни народа, систему наблюдений и обобщений, сделанных людьми. Эти выра Филология жения прежде всего и составляют национально-культурный компонент языка. Фразеологизмы – важный элемент национально-культурного компонента языка. Они отображают способ членения и классификации реальности, принятый в рамках данного языкового сообщества, являются отражением системы ценностей.

Национально-культурная составляющая фразеологизмов базируется на особых реалиях, которые из вестны только данному народу, данной нации. Эти реалии во фразеологии реализуются и сохраняются по средством национально-культурных образов [1]. Например, фразеологизмы с общим значением модели «не что бесполезное» (о предмете), или «совершенно бесполезный» (о человеке): в русском языке: не стоит выеденного яйца, и в английском: not worth the candle. Данные фразеологизмы отличаются образами.

Сравнивая английский, русский и белорусский языки, можно говорить о том, что названия некоторых животных в одном языке имеют употребительные переносные значения, но не имеют их в других. Напри мер: бобер, кот и т.д. Напротив, дрозд в переносном смысле в русском языке не используется;

в белорус ском же есть выражение «скакаць дроздзiка», то есть мучиться в безвыходной ситуации или дрожать на холоде. В русской фразеологии не употребляется образ летучей мыши, но в английском есть фразеологизм «as blind as a bat».

Для достижения максимальной адекватности при переводе фразеологизмов переводчик должен уметь воспользоваться различными способами перевода. Безусловно, что от национально-культурного компонента английского языка зависит выбор приёмов перевода фразеологических единиц на русский и белорусский языки. Различают следующие способы перевода: эквивалентный, аналогичный, описательный, антонимический, калькирование, комбинированный [2].

Вследствие различия культурологических факторов, этнических особенностей многие фразеологизмы содержат элемент значения, который понятен только носителям данной, обслуживаемой этим языком куль туры. Например, в английском языке встречаются такие речевые клише, как «it rains cats and dogs» (о силь ном дожде), «a rat race» (о конкуренции), «to suck the monkey» (о манере пить из горлышка бутылки) и др. В русском языке также встречаются подобные клише: «закусить удила» (о безрассудстве), «отставной козы барабанщик» (о человеке, не заслуживающем внимания), «барашек в бумажке» (о взятке), «не пришей ко быле хвост» (о чем-то ненужном). В белорусском языке это «гусi ганяць» (идти, пошатываясь из стороны в сторону), «жураўля запусцiць» (подглядывать, заглядывать), «злажыць смаленую кабылу» (навыдумывать, насплетничать, наговорить неправды), «хоць ваукоу ганяй» (очень холодно в доме или ином помещении).

Следовательно, переводить английские фразеологические единицы следует исходя из культурно зна чимых ассоциаций языка. Так, идиома «to draw (pull) the wool over smb's eyes» буквально означает «натянуть вокруг глаз шерсть, а для носителей языка значит «обмануть». Таких примеров можно привести огромное множество: «to be plain as a nose on your face» (ясно, как нос на лице;

сравнение с русским «ясно как божий день»);

«black in the face» (багровый (от усилий или раздражения, «позеленел от злости» в русском и «пасiнеу» в белорусском языках)).

Таким образом, на основе исследования роли фразеологии в выражении национально-культурного компонента языка, а также на основе изучения свойств, особенностей и типологизации английских фразео логических единиц были выявлены особенности перевода английских фразеологизмов на русский и бело русский языки с учётом их национально-культурного компонента. Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы:

1. Абсолютно точный перевод английских фразеологизмов на русский и белорусский языки невозмо жен из-за разных картин мира, создаваемых данными языками. Наиболее частым случаем языкового несоот ветствия является отсутствие точного эквивалента для выражения того или иного понятия о предмете. Это связано с тем, что понятия и предметы, обозначаемые словами, являются уникальными для одной культуры, а в других культурах отсутствуют.

2. Для достижения максимальной адекватности при переводе фразеологизмов с английского на рус ский и белорусский языки можно использовать различные приёмы. Однако не следует передавать значение фразеологических единиц с помощью сугубо эквивалентных фразеологизмов русского и белорусского язы ков, т.к. идентичность будет нарушена и это приведёт к искажению смысла фразеологизма.

3. От национально-культурного компонента английского языка зависит выбор приёмов перевода фра зеологических единиц на русский и белорусский языки. Таким образом, переводить английские фразеологи ческие единицы следует исходя из культурно значимых ассоциаций языка.

The topic of national-cultural specific of phrase logical units is traditional for analysis in phraseology. Phraselogical units here are considered as national specific units of the language, which accumulate cultural potential of nation. Works, which study correlation between phraseological units and national-cultural component of language, have been appeared lately. This affected the specific of translation of phraseological units. In this work were exposed peculiarities of translation of English phraseological units from English into Russian and Belarusian taking into account their national-cultural component.

Список литературы 1. Добровольский, Д.О. Национально-культурная специфика во фразеологии (1) / Д.О. Добровольский // Вопросы языкознания. – 1997.

– №6. – С. 37-38.

2. Кунин, А.В. Курс фразеологии современного английского языка: учеб. для ин-тов и фак. иностр. яз. / А.В. Кунин. – 2-е изд., перераб. – Москва: Высшая школа, Дубна: Изд. Центр «Феникс», 1996.

Научный руководитель – О.Л. Малышева, кандидат филологических наук, доцент.

ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч.1. – Гродно, УДК 811.133. О.П. ЖУЛЬПА КОНЦЕПТ ЛЮБВИ ВО ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ Исследуется реализация концепта «любовь» во французском языке (на материале пословиц и поговорок). Освеще ны основные, универсальные (ядро концепта) и специфические черты любви (периферия концепта), характерные для французского менталитета.

Концепт любви отражает представления о базовых, «терминальных» [1, c. 132] ценностях и «экзи стенциальных благах» [2, c. 75], в которых выражены основные убеждения, принципы и жизненные цели, и стоит в одном ряду с концептами счастья, веры, надежды, свободы. Он напрямую связан с формированием у человека смысла жизни как цели, достижение которой выходит за пределы его непосредственно индивиду ального бытия.

Причина зарождения любви у человека и выбор её предмета изначально необъяснимы, в этом смысле остаются верны на все времена евангельские слова о том, что «тайна сия велика есть», а концепт любви как, наверное, никакой другой соответствует представлениям о выражении «неопределимой сущности бытия в неопределенной сфере сознания» [3, c. 51].

Вполне обоснованно считается, что в единицах естественного языка отражается «наивная картина»

мира его носителей [4, c.56], а лексическая семантика представляет «обыденное сознание» этноса, в котором закреплены память и история народа, его опыт познавательной деятельности, мировоззрение и психология [5, c. 6]. Специфические же черты этого сознания – этнический менталитет – хранятся в паремиологическом фонде языка: пословицах, поговорках, различных формах народного творчества.

Обобщенный прототип, семантическая модель любви, построенная на основе анализа представлений о ней в научном типе сознания – в этических и психологических исследованиях и словарях, выглядит сле дующим образом. Любовь – что чувство, вызываемое у субъекта переживанием центрального места ценно сти объекта в системе его личностных ценностей при условии рациональней немотивированности выбора этого объекта и его индивидуализированности, уникальности.


При этом любящий испытывает желание по лучить предмет в свою «личную сферу» или сохранить его в ней, желает ему добра и процветания, готов идти ради него на жертвы, заботиться о нем, берет на себя ответственность за его благополучие, находит в любви смысл своего существования и высший моральный закон. В эротической любви libido – половое вле чение – сопровождается каритативностью: сочувствием и состраданием. Любовь – чувство непроизвольное, спонтанное, «любовное» желание блага и благожелание неутолимы. Возникновение любви связано с красо той предмета, со стрессовостью обстановки и наличием в «алфавите чувств» субъекта знака для соответст вующей эмоции. Любовь – чувство развивающееся и умирающее, способность любви у человека зависит от природного и возрастного ресурса. Влюбленность сопровождается у человека изменением взгляда на мир и на любимого, а также депрессивно-эйфорическими проявлениями. Любовь полна антиномий: она амбива лентна – включает в себя момент ненависти к своему партнеру, вместе с наслаждением приносит и страда ние, она – результат свободного выбора объекта и крайней от него зависимости. Считается, что любовь – высшее наслаждение и что ее суть заключается в гармонии, взаимодополнении.

При проведении исследования нам удалось создать обобщенный образ концепта любви на основе французской паремиологии: Любимый – это самое дорогое, что есть у человека. Он – единственный, его не выбирают, он дается судьбой. Ради него ничего не жаль, он хорош в любом виде. Любовь не зависит от на шей воли, от неё нельзя спрятаться и её нельзя утаить, она человека ослепляет, она же делает его проница тельным. Любовь – высшее благо и наслаждение, в то же самое время она – страдание и беспокойство, а для кого-то и зло. Хотя она надолго запоминается, она недолговечна. Одной красоты, даже естественной, для любви недостаточно, нужна еще и духовная близость. Для счастливой любви нужна взаимность. Любовь бескорыстна, но без материального достатка она угасает. Любовь преобразует человека, воздействует на его характер и психику.

Как видим, образ любви во французской паремиологии совпадает с семантической моделью любви, представленной в научном типе сознания, что говорит об универсальности этого чувства.

Однако для нашего исследования будет интересна лишь периферия данного концепта, так как именно в ней и отображены те особенности понимания любви, которые различны у каждого народа. Для французско го менталитета будет характерны следующие особенности любви:

брак воспринимается как разрушитель любви:

Qui se marie par amour a bonne nuit et mauvais jour;

Qui se marie par amour s'en repent bientt par douleurs;

La premire fois on se marie par amour, la seconde par ncessit;

Le mariage d'amour et le repentir sont de la mme anne;

Le mariage est la corde au cou donn tirer l'amour qui attache l'homme la femme;

Le mariage est toujours le tombeau de l'amour;

Mariage d'amour -- vie de douleur.

французской женщине постоянно присуще состояние влюблённости:

Il n'y a femme (jeune fille/ belle fille) sans amour, samedi sans soleil, dimanche sans plaisir ni vieillard (femme enceinte/ jeune veuve) sans douleur (deuil);

Филология Lorsque la bruyre sera sans fleur les jeunes filles seront sans amour;

Le rat ne doit pas se moquer du chat ni la fille de l'amour;

Il y a autant de samedis sans soleil que de jeunes femmes sans amour;

Il ne faut pas que la souris se moque du chat ni la fille de l'amour;

La petite fleur tourne parfois l'amour de la jeune fille tourne toujours [6].

В заключение нам остаётся лишь сделать вывод, что несмотря на то, что любовь как чувство универ сальна, тем не менее для каждого этноса она представлена своими, специфическими характеристиками.

This article is devoted to the research about the realization of the «love» concept in the French sayings and proverbs. The main universal and specific French features of this concept are considered in the article.

Список литературы 1. Джидарьян, И.А. Представление о счастье в российском менталитете / И.А. Джидарьян. – СПб., 2001. – С. 132.

2. Брудный, А. А. Психологическая герменевтика / А.А. Брудный. – М., 1998. – С. 75.

3. Колесов, В.В. Философия русского слова / В.В. Колесов. – СПб., 2002. – С. 51.

4. Апресян, Ю.Д. Избранные труды. В 2 т. Т.1. Лексическая семантика / Ю.Д. Апресян. – М., 1995. – С. 56.

5. Тарланов, З.К. Язык. Этнос. Время: Очерки по русскому и общему языкознанию / З.К. Тарланов. – Петрозаводск, 1993. – С. 6.

Proverbes francais [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.wikipedia.com/liste de proverbes francais.html – Дата 6.

доступа: 14.10.2008.

кандидат филологических наук, доцент кафед Научный руководитель – О.О.Булай, ры романских языков.

УДК 811.162. Н.Л. ИВАНАШКО СТРУКТУРА СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ XX – XXI вв.

Рассматривается структура семантического поля цветообозначений, описываются самые частотные цветономина ции: ядерную часть семантического поля цвета составляют простые прилагательные, к центральной части относятся существительные и наречия, а периферия – это сложные прилагательные и неоднословные номинации цвета (словосоче тания). В статье нашли отражение и общие положения семантического поля: его структура, свойства. Подчеркивается репрезентативность исследования.

Тематические группы слов и семантические поля образуются из лексем, связанных между собой по значению на основании какой-либо общности тех экстралингвистических реалий, которые обозначены эти ми словами.

Первым, кто обратил внимание на то, что «слова и их значения живут не отдельной друг от друга жиз нью, но соединяются (в нашей душе) независимо от нашего сознания в различные группы», был М.М. Покровский [1, с.42]. Дальнейшее исследование семантических полей было продолжено в работах Г.

Ибсена, Й. Трира, Л.В. Щербы, А.И. Смирницкого и других языковедов.

В лингвистической литературе существует большое количество определений семантического поля.

В нашем исследовании мы будем опираться на определение семантического поля, данное А.М. Кузне цовым. «Поле – совокупность языковых (главным образом лексических) единиц, объединенных общностью содержания (иногда также общностью формальных показателей) и отражающих понятийное, предметное или функциональное сходство обозначаемых явлений» [2, с.380].

Собственно семантическая структура поля состоит из следующих частей: ядра, центра и периферии [2].

Как любое явление языка, семантическое поле обладает определенными свойствами: семантическое поле интуитивно понятно носителю языка и обладает для него психологической реальностью;

семантиче ское поле автономно и может быть выделено как самостоятельная подсистема языка;

единицы семантиче ского поля связаны теми или иными системными семантическими отношениями;

каждое семантическое по ле связано с другими семантическими полями языка и в совокупности с ними образует языковую систе му [2].

Объект нашего исследования – семантическое поле цветообозначений. Лексико-семантическое поле цвета – это совокупность колорем, связанных отношением подчинения с обобщающим понятием, выражен ным архилексемой цвет.

Основным источником исследования послужили публицистические тексты второй половины ХХ – на чала ХХI веков, извлеченные из Национального корпуса русского языка, где состав текстов сбалансирован и представлен пропорционально их доле в языке соответствующего периода. Длина исследованного материа ла составила 20994972 словоупотребления. Именно поэтому исследование является репрезентативным и в меньшей мере субъективным.

ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч.1. – Гродно, Как показывает наше исследование, семантическое поле цветообозначений в публицистических тек стах середины XX – начала XXI веков включает 3762 единицы. Доля покрытия текста отобранными языко выми явлениями составляет 0,018 %.

Анализ частеречной принадлежности единиц поля показал, что к ядерной части семантического поля относятся имена прилагательные (простые), частота которых составляет 2954 единицы. Чаще всего в публи цистических текстах середины XX – начала XXI веков употребляются прилагательные (в скобках указана частота употребления): белый (298), черный (272), красный (271), зеленый (207), желтый (154), синий (152), серый (150), голубой (108). На участке в 40 соток среди стройных белых березок и высоких елей в поселке расположился уютный двухэтажный коттедж. Алексей Быков. Охота за домами // «Homes & Gardens», 2004;

Если невеста была честной, то молодой брал с собой бутылку вина и привязывал к ней красную лен ту. Свадьба тюменских старожилов // «Народное творчество», 2004.10.18;

Лу купил у нас две песни, за ко торые заплатил прекрасный аванс из двух красивых зеленых купюр. Былые времена // «Вокруг света», 2004.

Достаточно часто в публицистических текстах встречаются прилагательные: коричневый (97), фиоле товый (80), оранжевый (79), кремовый (76), сизый (74), рыжий (70), серебристый (66), пурпурный, темный (64), розовый (63), светлый (61), алый (49), пестрый (47), пунцовый (46), золотистый (45), бежевый (39), лазурный (38), румяный (36), сиреневый (24), бурый (21) и другие. В пере имеется только коричневый мела нин, но этот цвет полностью маскируется световыми волнами синей части солнечного спектра. Ирина Травина. Живая радуга // «Вокруг света», 2004;

Получили распространение два вида росписи: в одном случае рисунок наносился поверх серебристого фона, в другом серебряный силуэтный орнамент исполнялся на цветных фонах: голубом, фиолетовом, синем, черном, красном. Луховицкие узоры // «Народное творчест во», 2003.08.18;

На капоте – два скрещенный флага: клетчатый спортивный и пунцовый – Chevrolet, как флажки, которыми корабельные сигнальщики общаются друг с другом. Александр Новиков, Грон ский Дмитрий. Двое в лодке // «Автопилот», 2002.09.15.


Реже употребляется колоратив молочный (5). Дима уже заказал кухню молочного цвета, я согласилась, но за ночь передумала – может быть, это и очень стильно, но я хочу синюю. Зарядка для чемпиона // «Мир & Дом. City», 2003.

Колорема тигровый встретилась лишь единожды: Она, в черном платье, черной плоской шляпке и тигровом шарфе, замерла в плетеном кресле. Тадаси Сузуки. «Артисту нужно быть литератором, прошед шим балетную школу…» // «Театральная жизнь», 2003.11.24.

Центральную часть семантического поля цветообозначений составляют существительные и наречия, частота которых составляет 442 и 291. Среди существительных со значением цвета наиболее частотны: зе лень (81), загар (смуглый цвет кожи) (50), белизна (38), желтизна (34), серость (34), голубизна, синева, смуглота, краснота (33). Спустя несколько часов на коже лица или голени появляются краснота и отеч ность, отграниченные от нормальной кожи. Сафаров. Роза на коже // «Дагестанская правда» (Махачкала), 2004.12.23. Уже люди пугают смуглотой. Станислав Куняев. Крупнозернистая жизнь // «Наш современ ник», 2004. Происхождение рубашки, защитный цвет, который был сильно разбавлен желтизной, тоже было неясно. Сергей Юрьенен. Покер с Ильичом // «Столица», 1997.04.01.

Реже встречаются существительные румянец (4), розоватость, багрец (2). Тайга начала прощаться со своим изумрудным нарядом – багрец, словно ранняя седина, слегка тронул поросшие лесом холмы. Дмит рий Иванов. Жил-был бобр // «Вокруг света», 2004.

Среди наречий, обозначающих цвет, наиболее употребительны: ярко (135), темно (49), светло (43), тускло (слабый, не яркий цвет) (23), добела (11), дочерна (9). Когда-то я видел в нем карапуза, показываю щего мне язык, потом мальчишку, дочерна прожженного коктебельским солнцем. Эдуард Розенталь. «Всех духов лития» // «Вестник США», 2003.12.10.

К периферии семантического поля цветообозначений в публицистических текстах относятся сложные прилагательные (43) и словосочетания (49). Зафиксированные сложные прилагательные, обозначающие цвет, употребляются однократно, и лишь колорема снежно-ледовый встречается в 4 контекстах. Тогда явст венно представляется, как в темной тишине лесов замирают и к чему-то прислушиваются не уснувшие на ночь цветы, как притворяется дремлющей пронзительно-белая ночная фиалка и как силен ее аромат.

Страстный охотник до ловчих птиц // «Российская охотничья газета», 2004.12.15.

Наиболее частотными неоднословными номинациями, обозначающими цвет, являются следующие:

цвет слоновой кости (8), цвет топленого молока (4). Остальные словосочетания употребляются единожды.

Строго вопрошают замшевые и вельветовые диваны, обтянутые кожей комоды и пледы с бахромой цвета горячего шоколада и слоновой кости. Юлия Пешкова. Дом мод // «Домовой», 2002. 09.04. Лицо цвета ас пирина выглядит болезненным и некрасивым. Анна Карабаш. La perla, или Мало ли что? // «Домовой», 2002.06.04.

Таким образом, элементами семантического поля цветообозначений являются лексические единицы с общей семой цвета. Семантическое поле цветообозначений в публицистических текстах середины XX – на чала XXI веков представлено 3672 элементами. Доля покрытия текста данными единицами составля ет 0,018 %.

Ядро семантического поля цветообозначений в публицистических текстах середины XX – начала XXI веков составляют имена прилагательные. К центральной части относятся существительные и наречия. Пе риферию семантического поля составляют сложные прилагательные и неоднословные номинации.

Филология The article deals with the structure of the semantic fields of colour designation and shows the most frequent colour desig nations. The nuclear part of semantic field of colour consists of simple adjectives, the central part is composed of nouns and ad verbs and the periphery comprises complex adjectives and word combinations.

The article also deals with general concepts of semantic field, its structure and distinctive features. It also shows the repre sentative character of the research.

Список литературы 1. Мечковская, Н.Б. Общее языкознание: Структура языка. Типология языков и лингвистика универсалий: учеб. пособие / Н.Б. Мечковская. – Минск: Высшая школа, 1995. – С. 42.

2. Лингвистический энциклопедический словарь / редкол.: В.Н. Ярцева [и др.]. – М.: Советская энциклопедия, 1998.

Научный руководитель – Е.Н. Мохань, старший преподаватель кафедры общего и славянского языко знания.

УДК 81’25:811.162.3:811. А.В. ИВАНОВА АДЕКВАТНОСТЬ ПЕРЕВОДА БЕЛОРУССКОЙ ДИАЛЕКТНО-ОРИЕНТИРОВАННОЙ ЛЕКСИКИ НА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК Данная статья посвящена проблеме адекватности перевода белорусской диалектно-ориентированной лексики на английский язык. В статье дается определение адекватности перевода, рассматривается возможность перевода лексики белорусских народных говоров. Также описываются трудности перевода диалектизмов, в том числе сложности понима ния семантики белорусских диалектно-ориентированных слов и выражений зарубежными переводчиками.

Пространственное варьирование языка является одним из проявлений вариативности языковой систе мы, которая является следствием и одновременно источником изменения и развития языка. Для славянских языков всегда была свойственна высокая диалектная дробность.

Традиционно считается, что диалект существует лишь в устной речи его носителей, но диалекты и диалектная лексика занимают большое место и в художественной литературе, выполняя в тексте определен ные стилистические функции. Особенности языка белорусской литературы и их связь с территориальными диалектами изучались на примере литературных произведений XIX – XX веков, то есть периода становле ния современного белорусского литературного языка, в основе которого лежат западнорусские говоры, в которых совмещаются отдельные черты, присущие соседним говорам северо-восточного и юго-западного диалектов.

В теории перевода важнейшими являются проблемы переводимости, эквивалентности, адекватности перевода, сохранения в переводе национального своеобразия подлинника. Наряду с этими проблемами во просы возможности перевода лексики белорусских народных говоров заслуживают особого внимания. Это связано с расширением международных культурных контактов, в частности, с изданием за рубежом перево дов художественных произведений советских писателей, среди которых представлены книги белорусских авторов.

Известно, что базовые теоретические понятия перевода включают адекватность перевода и неизбежно связанную с ней прагматическую адаптацию. Адекватным переводом называется перевод, осуществляемый на уровне, необходимом и достаточном для передачи неизменного плана содержания при соблюдении норм языка перевода. В связи с этим А.Д. Швейцер пишет: «Адекватность опирается на реальную практику пере вода, которая часто не допускает исчерпывающей передачи всего коммуникативно-функционального со держания текста. Она исходит из того, что решение, принимаемое переводчиком, нередко носит компро миссный характер, что перевод требует жертв…» [1, с. 96].

Переводчику нередко приходится искать особые средства для передачи смысловых и стилистических составляющих оригинала. В таком случае достигается прагматическая эквивалентность между оригиналом и переводом. О прагматических аспектах перевода писал В.Н. Комиссаров. Так, согласно его научным разра боткам, теория уровней эквивалентности основывается на выделении в плане содержания оригинала и пере вода пяти уровней: 1. Уровень языковых знаков;

2. Уровень высказывания;

3. Уровень сообщения;

4. Уро вень описания ситуации;

5. Уровень цели коммуникации [2, с. 75].

На каждом из этих уровней с помощью языкового кода передается особый вид информации. В этой связи А.Д. Швейцер, который дополнил исследования В.Н. Комиссарова, утверждает, что «прагматический уровень занимает высшее место в иерархии уровней эквивалентности». Отсюда следует вывод, что, адек ватный перевод – это перевод, обеспечивающий прагматические задачи переводческого акта на максималь но возможном для достижения этой цели уровне эквивалентности [1, с. 85].

Перевод диалектной лексики на иной язык, в отличие от вокабуляра общеупотребительной лексики языка, сопряжен с рядом трудностей. В их числе – сложность понимания семантики белорусских диалек тизмов зарубежными переводчиками. Причина этого – в узколокальном характере употребления диалектных единиц. Даже белорусский читатель, не знающий диалектной речи, может понять такие слова неправильно.

Нередко трудности, возникающие на этапе постижения подлинника, ведут к фактическим ошибкам. Чаще ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч.1. – Гродно, всего неверно понимаются семантические диалектизмы – общенародные слова с иным, чем в литературном языке, значением.

Применение понятия степени адекватности перевода, которое включает оценку степени правильно сти перевода той или иной диалектно-ориентированной белорусской лексемы или словосочетания на анг лийский язык, включает в себя:

- полную степень адекватности перевода, т.е. случаи, когда переводчик полностью распознал денота ционное значение лексемы и нашел ее точное соответствие в диалектно-ориентированной лексике англоя зычных говоров;

- неполную степень адекватности, в результате чего при переводе диалектизма переводчиком нарушен коннотационный смысл лексемы, грамматическая адекватность перевода, при этом названные погрешности не повлекли за собой значительного искажения смысла предложения;

- полное отсутствие правильности выполненного перевода, т.е. нулевая степень его адекватности, ко торая могла быть двоякой:

а) когда перевод лексемы был выполнен полностью неправильно и был абсолютно искажен смысл предложения;

б) когда переводчик, по причине незнания варианта перевода диалектизма, просто опускал в переводе целое предложение или даже абзац.

Чтобы проиллюстрировать тот факт, что, не владея лексикой белорусских народных говоров, некото рые переводчики переводят не слово, употреблённое автором, а его литературный омоним, приведем при меры перевода диалектных слов из повести В. Быкова «Знак бяды» с указанием их значения в белорусских говорах и покажем, как они переведены зарубежным переводчиком Найджелом Тимоти Коуи. Следует от метить, что многозначные слова реализуют в контексте какое-то одно своё значение, поэтому теряется их стилистическая окраска: «Сцепаніда стаяла, нагнуўшыся над сінім куфрам, нешта поркалася там, кінула на хлебную дзяжу нейкія транты, сваю чорную святочную хустку з чырвонымі кветкамі» [3, с. 19]. – «Stepanida was stooped over the blue trunk, looking out something there, tossed some top onto the bread-bin and another, and shook the dust off a big black scarf with red flowers» [4, с. 29]. В белорусских говорах слово поркацца имеет значение ‘копаться, возиться’, а английское looking out – а) ‘выглядывать’, б) ‘быть настороже’, в) ‘иметь вид, выходить’, г) ‘подыскивать’. «Чула яна сваім сэрцам: за меншай бядой заўжды дыбае большая, тады заякочаш, але хто паможа?» [3, с. 47]. – «She felt in her heart of hearts that some great disaster would follow on from this little one, and then you would really weep and nobody would be able to console you» [4, с. 77]. Белорус ское слово дыбаць имеет значение ‘идти, шагать’, а английское follow on – ‘следовать, идти за’. А вот слово заякочаш в значении ‘завоешь’, переведено глаголом weep, имеющим значение ‘заплачешь’. Эти примеры показывают потерю стилистической окраски диалектных слов. Однако такая степень неадекватности в це лом не влияет на смысл переведенного предложения.

Некоторые лексемы переведены на английский язык с нулевой степенью адекватности, например:

«Між тым не сказаць, каб на хутары стала так ужо кепска, каб нават што-небудзь асабліва змянілася пад новай, нямецкай уладай, усё быццам заставалася, як і раней: заўседным чынам рупеў звыклы восеньскі клопат пра хлеб, была кароўка, гадаваўся у хляўку падсвінак, на падворку сноўдалі куры» [3, с. 14]. – «Not that you could say everything had gone to the dogs at the farm, or that anything much had changed under the new German regime. Things were much the same as ever: as always in autumn, thoughts of the grain came first. And then there was the cow, a small pig was making his presence known in the shed and chickens were clucking round the yard» [4, с. 20]. Значение слова сноўдаць – ‘слоняться, болтаться’ имеет совершенно иное значение, чем английское clucking – ‘кудахтать, клохтать’. «Калі яна слухала, позірк яе незнарок напаткаў блішчасты бок суляі на паліцы, і яна падумала: увечары спаляць» [3, с. 72]. – «As she listened, her eyes came across the dusty side of the bottle on the shelf and she thought: the Germans will burn» [4, с. 117]. В данном предложении видно, что переводчик не понял значения диалектного слова суляя – ‘керосиновая лампа’, и перевел как bottle, ко торое имеет значение ‘бутылка, бутыль, флакон, колба, склянка, фляга’, а также устаревшее значение – ‘сноп, охапка сена’. А белорусское слово блішчасты в значении ‘блистящий’, переведено словом dusty – ‘пыльный, покрытый пылью’. Таким образом, смысл данных предложений исказился.

В связи с этим можно сделать вывод о том, что высокая степень адекватности перевода художествен ной литературы, содержащей диалектно-ориентированную лексику, может быть достигнута или при усло вии ее перевода билингвом, или при наличии возможности консультаций с белорусскими переводчиками.

This article is dedicated to the problem of adequate translation of Belarusian dialectical words into English. The definition of translation adequacy has been given and the possibility of adequate translation of Belarusian regional dialects into English, as well as the difficulties connected with the understanding of Belarusian dialects by foreign translators has been discussed.

Список литературы 1. Швейцер, А.Д. Теория перевода: Статус, проблемы, аспекты / А.Д. Швейцер. – М.: Наука, 1988.

2. Комиссаров, В.М. Слово о переводе: Очерк лингвистического учения о переводе / В.М. Комиссаров. – М.: Международные от ношения, 1973.

3. Быков, В. Знак бяды / В.Быков. – Мiнск: Мастацкая лiтаратура, 1984.

4. Bykov, V. Potent of Disaster / Translation from Byelorussian by Nigel Timothy Coey / V. Bykov. – Minsk: Mastatskaya Litaratura Pub lishers, 1989.

Научный руководитель – И.Г. Бурлыко, кандидат филологических наук, доцент.

Филология УДК 811.161.3:811.111:811. М.М. КУЗНЯЦОВА ВЫВУЧЭННЕ ПЕРСАНАЛЬНЫХ СУБСТАНТЫВАЎ У СУЧАСНЫМ ПАРАЎНАЛЬНЫМ МОВАЗНАЎСТВЕ Рассматриваются некоторые вопросы, связанные с изучением агентивных существительных как универсальной языковой категории, которая является одним из самых продуктивных средств языка, формирующих и пополняющих языковую и концептуальную картину мира.

Анамасіялагічная група «найменні асобы» займае адно з самых значных месцаў у лексічнай сістэме кожнай мовы па багацці і разнастайнасці структурна-семантычных і граматычных формаў і ўжо на працягу доўгага часу выклікае нязменную зацікаўленасць з боку айчынных і замежных лінгвістаў.

Такая ўвага навукоўцаў да назоўнікаў са значэннем персанальнасці ў значнай ступені тлумачыцца універсальнасцю катэгорыі асобы. Найменні асобы – гэта адзін з найбольш прадукцыйных сродкаў мовы, што ўдзельнічае ў фармаванні і папаўненні моўнай і канцэпцыйнай карціны свету [2, с. 3]. Да таго ж ідэя антрапацэнтрычнасці мовы, паводле якой аналізуецца чалавек у мове і мова ў чалавеку, з’яўляецца ключавой ідэяй у сучаснай лінгвістыцы.

Адпаведныя даследаванні ў беларускай мове, з аднаго боку, датычаць сучаснага стану мовы і шляхоў яе развіцця ў мінулым і ў перспектыве ў адпаведнасці з унутранымі сістэмнымі законамі і тэндэнцыямі, а з другога боку, уплывам на гэтыя працэсы знешніх фактараў – яе кантактаў з іншымі мовамі [1, с. 3].

Сацыяльныя змены, грамадскія падзеі і з’явы актуальнай рэчаіснасці непазбежна знаходзяць адбітак у слоўнікавым складзе мовы. Лексічны склад адлюстроўвае не толькі багацце культурна-гістарычнага пласту, назапашанае праз стагоддзі, але найбольш яскрава і поўна падкрэслівае адметныя рысы асобнай групы носьбітаў мовы, якія знаходзяць сваё ўвасабленне ў канкрэтных лексіка-семантычных адзінках. «У мове знаходзіць адлюстраванне шматвяковы вопыт народа, у тым ліку набыты ім у працэсе ўзаемадзеяння з іншымі народамі. Можна сцвярджаць, што кожная мова, культура, этнас жывуць і развіваюцца па сваіх уласцівых ім законах, аднак разам з тым яны існуюць у густой сетцы ўзаемасувязей і ўзаемаўплываў і з’яўляюцца шмат у чым вынікам гэтых працэсаў» [1, с. 132].

Даследаванне моўных з’яў у шырокім экстралінгвістычным аспекце – адзін з актуальных кірункаў у сучасным мовазнаўстве, вынікам чаго з’яўляецца ўзнікненне шматлікіх прац у галіне такіх памежных дысцыплін, як этналінгвістыка, сацыялінгвістыка, псіхалінгвістыка, кагнітыўная лінгвістыка і г.д.

«Навукоўцы імкнуцца вырашыць такія праблемы, як выяўленне ўзаемасувязяў мовы і культуры, вызначэнне лінгвістычнай асновы «фонавых» ведаў, асаблівасцяў іх функцыянавання ў пэўным лінгвакультурным асяроддзі, сацыяльнай абумоўленасці семантыкі слова» [3, с. 56].

Міждысцыплінарны падыход да вывучэня актуальных пытанняў сучаснага мовазнаўства ўяўляе сабой магутны патэнцыял, выкарыстоўваючы які можна адшукаць адказы на пытанні аб прыродзе розуму, усведамленні вопыту, арганізацыі канцэптуальных сістэм, што ў сваю чаргу дапаможа чалавеку глыбей пазнаць сябе, сутнасць свайго існавання і навакольны свет.

У працах беларускіх навукоўцаў можна прасачыць некалькі аспектаў вывучэння персанальных субстантываў. Найбольшая колькасць прац прысвечана праблемам дэрывацыі асабовых найменняў. На словаўтваральныя асаблівасці гэтай катэгорыі слоў звярталі ўвагу ў сваіх даследаваннях Б. Касоўскі, В. Хацкевіч, П. Вярхоў, М. Паўленка, М. Круталевіч, М. Лукашук, В. Ляшчынская, С. Клундук, В. Варановіч. Дэрывацыя асабовых субстантываў у шэрагу іншых даследавалася Г. Арцямёнкам, П. Сцяцко, Т. Юхо, А. Лукашанцам.

Вывучэнню асобных тэматычных групаў назоўнікаў са значэннем персанальнасці прысвечаныя працы М.Гарбачык (аналізуюцца назвы асобы па рамястве і прафесіі), У.Піскуна (даследуюцца жаночыя асабовыя намінацыі на матэрыяле спартовай тэрміналогіі), А.Губкінай (увага сканцэнтраваная на назвах асобы паводле дзейнасці ў беларускай мове 20-х гг. ХХ ст.), Т.Шчур і В.Генкіна (характарызуюцца адпаведна адтапонімныя назвы жыхароў Гомельшчыны і Віцебшчыны).

Некалькі прац прысвечана даследаванню дыялектных назваў асобы. Найбольш важкія з іх працы К.М.Панюціч: дысертацыя «Лексіка сучаснай гаворкі Ушаччыны (назвы асоб і іх характарыстыка)» (1971) і манаграфія «Лексіка народных гаворак» (1976). На матэрыяле гаворак Міёрскага раёна Віцебскай вобласці асабовыя назвы разглядаў М.Н.Крыўко. Аб’ектам яго дысертацыйнай працы сталі выключна эмацыйна ацэнкавыя намінацыі, што характарызуюць чалавека паводле фізічнага стану і вонкавага выгляду, а таксама паводле разумовых здольнасцяў. А.І.Кавальчук працавала над вывучэннем асабовых найменняў у гаворках Гродзеншчыны.

Шэраг даследаванняў расійскіх мовазнаўцаў быў прысвечаны аналізу семантычных якасцяў асобных лексічных груп у аспекце іх дачыненняў з фармальнымі сродкамі выразу. У некаторых працах праводзіўся аналіз розных лексіка-семантычных груп слоў – найменняў асобы з мэтай выяўлення іх унутрысістэмных адносін (Л.Г.Паўлава, Г.І.Пятровічава).

На матэрыяле апелятываў з семантыкай персанальнасці распрацоўваліся палажэнні аб узроўневай арганізацыі лексічнай сістэмы. Пры гэтым вылучаліся пэўныя тэматычныя групы асабовых субстантываў паводле адпаведных прыкмет: «па ўзросту», «па сферы дзейнасці», «па ўнутраных якасцях», «па месцы жыхарства» і г.д. (А.С.Авакова, Е.А.Левашоў і інш.).



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.