авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 21 |

«Оглавление 3 ...»

-- [ Страница 2 ] --

20 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, Таблица 3 – Годовые эквиваленты биогаза (из отходов г.Гродно) Количество замещаемого ресурса, эквивалентное биога зу, полученному из годового объема отходов Замещаемый ресурс ТБО Шламы (и осадки) (и подобные пром.) Тепловая энергия, МДж 89405091,0 730300, Природный газ, м3 2767300,4 22604, Нефть, л 2980169,7 24343, In the article the problem of recycling of firm household waste which represent serious danger to an environment and health of people is characterized. The rational way of processing of waste by use of a bioreactor is offered. Possible volumes of trade biogas production from the waste developed in Grodno, were estimated.

Список литературы 1. Юсфин, Ю.С. Техногенные месторождения – новое явление мировой цивилизации / Ю.С. Юсфин, Ю.С.Карабанов //Экология и промышленность России. – 1997.– №7.

2. Отчет о НИР «Территориальная Схема охраны окружающей среды г.Гродно и прилегающего района». Раздел «Отходы», № гос регистрации 20051068. – Минск: БелНИЦ «Экология», 2005.

Научный руководитель – Г.Е. Минюк, кандидат химических наук, доцент.

УДК 574.5+581. Е.В. МОЙСЕЙЧИК ТАКСОНОМИЧЕСКИЙ, ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ И БИОМОРФОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗЫ ПРИБРЕЖНО-ВОДНОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ Р.НАЧА: РАЗНОГОДИЧНАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ Проведены флористические исследования прибрежно-водных фитоценозов правобережья реки Нача (Клецкий, Ляховичский и Ганцевичский районы Беларуси). На постоянных пробных площадях нами выявлено 144 вида из 36 се мейств, из них 14 редких видов растений флоры Беларуси. Отмечено уменьшение олиготрофных ацидофильных видов на фоне увеличения гигрофитных растений в более влажный вегетационный сезон. При относительно стабильном раз ногодичном спектре биоморф, слагающих прибрежно-водные фитоценозы, преобладают стержнекорневые и коротко корневищние виды.

Знание речной флоры и растительности весьма актуально, поскольку ручьи, малые и средние реки во многих местах составляют основу гидрографической сети. Растительный покров водотоков богат и разнооб разен, очень часто он определяет основные черты естественной водной и прибрежно-водной растительности территории и является своеобразным индикатором гидрологического и термического режимов [1].

Целью нашего исследования является таксономический, биоморфологический и экологический анали зы прибрежно-водных фитоценозов правобережья р.Нача, а также выявление зависимости состава расти тельности от погодных условий вегетационных сезонов. В задачи исследования входило: 1) определение флористического состава прибрежно-водных фитоценозов, 2) выявление спектра экоморф и биоморф сла гающих прибрежно-водные фитоценозы, 3) определение взаимосвязи биоморфологической и экологической составляющей фитоценозов с погодными условиями вегетативных сезонов. Объектом исследования являет ся прибрежно-водная растительность, предметом – таксономический, экологический и биоморфологиче ский состав фитоценозов.

Геоботанические исследования прибрежно-водной растительности р.Нача нами проведены в июле августе 2007 – 2008гг. (в Клецком, Ляховичском и Ганцевичском районах Беларуси) методом пробных пло щадей (400 м2) [2]. Нами сделано по 14 геоботанических описаний прибрежно-водной растительности в ка ждом сезоне (2007 и 2008 гг.). Таксономическую принадлежность видов определяли по Определителю выс ших растений Беларуси [3], по Л.И. Лисицыной и др. [4] и W. Rothmaller [5]. Критические таксоны нами гербаризированы и хранятся в GRSU, MSK и IBIW. Биоморфологическая классификация видов проведена по И.Г. Серебрякову [6], классификация экоморф – согласно H. Ellenberg [7]. Подекадные данные по коли честву осадков и температурам любезно предоставлены Ганцевичской метеостанцией (табл. 1). Отмечено, что полевой сезон 2008 г. был более влажным, чем 2007 г. при относительно схожем уровне температур воздуха.

Биология и экология Таблица 1 – Количество осадков, мм и данные температур, °C по декадам за июль-август 2007 – 2008 гг.

Метеорологические параметры средняя температура, 0C Месяц Декада количество осадков, мм 2007 2008 2007 Июль 1 21,5 86 16,6 2 2,8 33,6 20,2 18, 3 31,6 16,1 18,5 18, Август 1 6,5 14,4 18,5 18, 2 20,7 26,5 20,5 19, 3 21 34,6 18,4 16, Сумма осадков / 104,1 211, Средняя температура 18,8 18, В результате флористического анализа суммарное количество видов сосудистых растений, слагающих прибрежно-водные растительные сообщества, составило 93 (из 29 семейств) и 126 (из 35 семейств) видов (в 2007 и 2008 гг. соответственно). Всего отмечено 144 вида из 36 семейств. В составе прибрежно-водной рас тительности преобладают виды семейств: Poaceae Barnhart и Asteraceae Dumort (табл. 2). На пробных пло щадях отмечено 14 редких видов для флоры Беларуси, из них Carduus nutans L. – встречается дольно редко, Juncus inflexus L. и Scrophularia umbrosa Dumort. – редко, Epilobium roseum Schreb. – очень редко [3]. В це лом флористические исследования всего правобережья реки выявили в прибрежно-водных ценозах еще редких и изредка встречающихся в республике видов (Viola reichenbachiana Jord. ex Boreau, Circaea lutetiana L., Cyperus fuscus L., Schoenoplectus tabernaemontani (C.C. Gmel.) Palla и др.).

Таблица 2 – Количественное соотношение преобладающих семейств в составе прибрежно-водной рас тительности р. Нача Полевой сезон Семейство 2007 г. 2008 г.

видов родов видов родов Poaceae 14 10 17 Asteraceae 9 10 18 Fabaceae 6 5 6 Lamiaceae 8 6 10 Rosaceae 5 3 7 Экологический анализ выявил в составе прибрежно-водной растительности восемь типов гидроморф, которые характерны для двух сезонов, за исключением ксерофитных видов (отмечены только в 2007 г.). От мечена смена доминирования гидроморф: гелофитных и мезогигрофитных видов на гигрофитные и гидро фитные виды (56/44 % и 36/46 % в сухом сезоне/влажном сезоне по годам соответственно), что, на наш взгляд, отчасти обусловлено флуктуациями погодных условий исследованных сезонов (рис. 1, см. табл. 1).

100% 90% гидрофиты 80% гелофиты 70% гигрофиты 60% мезогигрофиты 50% 40% гигромезофиты 30% мезофиты 20% ксеромезофиты 10% 0% мезоксерофиты 2007 Рисунок 1 – Количественное соотношение экоморфных групп растений по отношению к степени увлажнения Количественное соотношение трофоморф (рис. 2,а) и ацидоморф (рис. 2,б) не претерпело значитель ных изменений, однако отмечено уменьшение количества олиготрофных ацидофильных видов, связанное, на наш взгляд, с увеличением общего уровня увлажнения. Для гелиоморф характерно стабильное преобла 22 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, дание геолифитных видов на протяжении исследованных сезонов (по 74 % и 77 % соответственно), в связи с незначительным развитием древесной растительности в пойме реки.

100% 100% эвтрофы 90% 90% базофилы 80% 80% 70% 70% мезотрофы 60% 60% нейтрофилы 50% 50% 40% 40% олиготрофы 30% 30% ацидофилы 20% 20% 10% 10% крайние 0% 0% олиготрофы 2007 2007 а) б) Рисунок 2 – Количественное соотношение экоморфных групп растений (а – трофоморфы, б – ацидоморфы) Для спектра биоморф, входящих в прибрежно-водные фитоценозы, характерно некоторое увеличение вы явленных стержнекорневых и короткокорневищных видов растений (табл. 3) в более влажный сезон (см. табл. 1).

Таблица 3 – Спектр биоморф, входящих в состав прибрежно-водных фитоценозов р. Нача Жизненная форма (биоморфа) Полевой сезон 2007 г. 2008 г.

Стержнекорневые 15 Стержнекорневые корнеотпрысковые 2 Короткокорневищные 18 Длиннокорневищные 16 Кистекорневые 4 Лианы - Сумма видов 55 В результате исследования прибрежно-водных фитоценозов правобережья реки Нача на постоянных пробных площадях нами выявлено 144 вида из 36 семейств, из них 14 редких видов растений флоры Белару си. Для экоморф отмечено уменьшение олиготрофных ацидофильных видов и увеличение гигрофитных ви дов в более влажный вегетационный сезон. При относительно стабильном разногодичном спектре биоморф, слагающих прибрежно-водные фитоценозы, преобладают стержнекорневые и короткокорневищние виды.

Выражаю искреннюю признательность за помощь в определении критических таксонов кандидату биологических наук Лисицыной Л.И. и кандидату биологических наук Третьякову Д.И.

River-side-hydric phytocenosis Nacha river right bank (Kletsk, Liachovichi, Gantsevichi regions, Belarus) floristic re searches are carried out. We reveal 144 species from 36 families on the constant sample area, 14 of them – Belarus flora rare plant species. Oligotrophic acidophilous species reduction and increase of hygrophyte plants during more wet vegetative season is marked. At rather stable annual biomorphic spectrum, river-side-hydric phytocenosis composing, with top root and short rhi zome plant species prevail.

Список литературы 1. Бобров, А.А. Изучение растительного покрова ручьев и рек: методика, приемы, сложности / А.А. Бобров, Е.В. Чемерис // Мате риалы VI Всероссийской школы-конференции по водным макрофитам «Гидроботаника-2005» (пос. Борок, 11 – 16 октября 2005г). – Рыбинск: Рыбинский дом печати, 2006. – С. 181 – 196.

2. Ипатов, В.С. Методы описания фитоценоза / В.С. Ипатов. – СПб.: СПбГУ, 2000.

3. Определитель высших растений Беларуси / под ред. В.И. Парфенова. – Минск: Дизайн ПРО, 1999.

4. Лисицына, Л.И. Флора водоемов волжского бассейна / Л.И. Лисицына, В.Г. Папченков, В.И. Артеменко. – СПб.: Гидрометеоиздат, 1993.

5. Rothmaller, Werner. Exkursionsflora von Deutschland. Gefpflanzen: Atlasband / Werner Rothmaller. – Elsevier GmbH, Mnchen, 2007.

6. Серебряков, И.Г. Жизненные формы высших растений и их изучение / И.Г. Серебряков // Полевая геоботаника. Т.3. – М., Л.:

Наука, 1964. – С. 146 – 208.

7. Ellenberg, H. Zeigerwerte der Geffasspflanzen Mitteleuropas / H. Ellenberg. – Gottingen, 1992.

Научный руководитель – О.В. Созинов, кандидат биологических наук, доцент.

Биология и экология УДК:615.099.08-612. Н.З. ПОЗНЯК ВЛИЯНИЕ МЕЛАТОНИНА НА НЕКОТОРЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ОБМЕНА ГЛУТАТИОНА Изучено влияние мелатонина (10 мг/кг3, в/б) на активность глутатионпероксидазы и уровень восстановленного глутатиона в митохондриях печени крыс, а также активность АлАТ и АсАТ в плазме крови на фоне острой интоксика ции ССl4 (4 мг/кг, интрагастрально). Показано, что активность АлАТ и АсАТ, повышенная на фоне интоксикации, не изменяется после введения мелатонина, как и уровень восстановленного глутатиона, сниженный у опытных крыс. При этом назначение мелатонина снижает активность синдуцированной у опытных животных глутатионпероксидазы до контрольных величин.

Развитие токсического повреждения печени тесно сопряжено с генерацией активных форм кислорода [1]. Их повреждающему действию препятствует многокомпонентная антиоксидантная система организма.

Но при интоксикации наблюдается нарушение равновесия в наработке свободных радикалов и действии антиоксидантной защиты. Сдвиг тканевого баланса прооксидантов и антиоксидантов в сторону первых при нято обозначать как окислительный стресс [1]. Митохондрии наиболее уязвимы к действию гепатотоксинов и являются одновременно и источником, и чувствительной мишенью окислительного стресса [2].

Глутатионовый статус ткани играет важную роль в антиоксидантной защите организма от окислитель ного стресса. Накопление окисленного глутатиона (GSSG) в печени рассматривается как индикатор этого состояния. Напротив, повышение содержания восстановленной формы глутатиона (GSH) свидетельствует о развитии адаптивного ответа ткани. От уровня GSH напрямую зависит активность одного из антиоксидант ных ферментов-глутатионпероксидазы (GSHPx) [3].

Показано, что мелатонин – гормон эпифиза – также проявляет антиокислительные свойства. Он регу лирует митохондриальные биоэнергетические процессы, контролирует активность NO-синтазы (блокирует выработку NO-радикалов), способен изменять активность GSHPx, усиливает синтез Cu, Zn-зависимой су пероксиддисмутазы [4;

5].

Расширение представлений о путях реализации эффектов мелатонина представляется необходимым для разработки методов, направленных на коррекцию окислительных повреждений.

В настоящей работе рассматривалась возможность влияния мелатонина на некоторые показатели об мена глутатиона при развитии токсического поражения печени.

Образцы биологического материала были получены в эксперименте от 40 крыс-самцов линии Wistar массой 200 – 250 г. Острую интоксикацию крыс моделировали введением тетрахлорметана однократно, внутрижелудочно (в/ж), в дозе 4 г/кг (50 % раствор на оливковом масле. Мелатонин инъецировали внутри брюшинно (в/б) в дозе 10 мг/кг (0,3 % раствор в 0.9 % NaCl, содержащий 5 % этанола) трижды – за 30 минут до введения ССl4 и через 2 и 6 часов после. Животные были разделены на 4 группы:

1 контроль – получавшие оливковое масло (5 мг/кг массы тела животных) и 0,9 % раствор NaCl, со держащий 5 % этанола;

2 группа – мелатонин: животные, получавшие мелатонин в/б и оливковое масло в/ж;

3 группа – CCl4: животные, получавшие CCl4 и 0,9 % раствор NaCl;

4 группа – CCl4 +мелатонин: животные, получавшие мелатонин и ССl4.

В каждую экспериментальную группу входили 10 животных. Крыс декапитировали через 24 часа после введения ССl4 и отбирали образцы крови. Печень извлекали после перфузии и методом дифференциального центрифугирования выделяли фракцию митохондрий [6]. Её использовали для определения содержания GSH по методу Эллмана [7]. Для измерения глутатионпероксидазной активности митохондрии разрушали, подвергая 2 –3-м циклам замораживания-оттаивания [8], разбавляли 10-кратным объёмом изотонического фосфатного буфера (150 мМ NaCl, 10 мM Na2HPO4, рН 7,4) и 20 мкл образца использовали для определения активности глутатионпероксидазы [9]. Концентрацию белка определяли по методу Lowry et al. [10]. Об уровне гепатотоксичности судили по активности аланинаминотрансферазы (АлАТ) и аспартатаминотранс феразы (АсАТ) в плазме крови, которую анализировали, используя набор реактивов фирмы «Lachema»

(Прага, Чехия).

Полученные результаты были проанализированы параметрическим методом вариационной статистики с применением t-критерия Стьюдента.

Параметры плазмы крови, характеризующие токсическое поражение печени, зарегистрировали выра женный эффект тетрахлорметана. Был зафиксирован существенный рост активности маркёрных ферментов печени: АлАТ – в 2,4 раза (р0,001) и АсАТ – в 1,77 раза (р0,01).

Интоксикация крыс CCl4 сопровождалась уменьшением содержания восстановленного глутатиона в митохондриях печени на 25 % (р0,05). При этом достоверно повышалась активность GSHPx. Её значение возрастало на 50 % (р0,001) и коррелировало с уменьшением субстрата GSH в митохондриях (табл. 1).

Такие изменения показателей глутатиона вполне соответствуют процессам, развивающимся при окис лительном стрессе, который сопровождает метаболизм тетрахлорметана. Как известно, повреждение печени CCl4 характеризуется нарушением функционального состояния гепатоцитов, включая и функцию митохонд рий [11].

Метаболизм ССl4 цитохром Р-450-зависимой системой печени связан с образованием трихлорметиль ного радикала – •ССl3. Последний приводит к быстрой деструкции цитохрома Р-450 и генерации радикаль ных продуктов, в том числе и липидных. Кроме того, он модифицирует нуклеиновые кислоты, белки, дра 24 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, матически нарушает клеточный метаболизм. Участие мелатонина в реакциях антиоксидантной защиты кле ток живых организмов и его роль в качестве скэвенджера свободных радикалов [4] предполагает возмож ность его участия в торможении структурных и функциональных повреждений, вызванных ССl4.

Таблица 1 – Уровень восстановленного глутатиона и активность глутатионпероксидазы в митохондриях печени крыс через 24 часа после острой интоксикации тетрахлорметаном, эффект мелатонина (3·10 мг/кг массы тела внутрибрюшинно) Показатели Контроль ССl4 Мел+ССl4 Мелатонин 7,64±2,27* 5,89±2,32** GSH,нмоль/мг 10,22±1,25 10,86±2, белка Глутатион- 32,62±15,60 61,50± 38,83± 51,68±19, 12,98** пероксида- 15, за,нмольGSH/ мин/мгбелка (данные представлены в виде среднего значения ± стандартное отклонение) * - статистически достоверно по отношению к контролю, р0,05.

** - статистически достоверно по отношению к контролю, р0,01.

В настоящей работе не было обнаружено снижения активности АлАТ и АсАТ – маркёров поражения печени в плазме крови крыс при введении мелатонина на фоне интоксикации или их достоверного измене ния у контрольных животных. Уровень GSH в митохондриях при введении мелатонина остался достоверно низким у интоксицированных крыс (р0,01) и неизменным в контроле (табл. 1). Можно предположить, что такой эффект связан с недопоставкой GSH. Как известно, он синтезируется в цитозоле клетки и энергозави симо транспортируется в митохондрии [2]. Воздействие мелатонина не оказало эффекта на этот фермент и у контрольных животных.

Таким образом, результаты проведенных исследований показали, что острая хроническая интоксика ция CCl4 снижает уровень GSH в митохондриях печени крыс и достоверно повышает активность GSHPx.

Введение мелатонина в дозе 10 мг/кг по указанной схеме не восстанавливало содержания GSH у интоксици рованных животных и не меняло его в контроле. Одновременно на фоне введения мелатонина зафиксиро вано снижение активности GSHPx при острой интоксикации и отсутствие изменений у контрольных живот ных. Мелатонин не меняет значений АлАТ и АсАТ ни в одной из экспериментальных групп.

We studied effects of melatonin (10mg/kg3, i.p.) on the activities of alanine and aspartate aminotransferase, glutathione peroxidase and level of glutathione reducted in rat liver mitochondria following CCl4 intoxication(4mg/kg, intragastrically). The data obtained showed that melatonin did not change the transaminase activities which were increased after CCl4 injection. The glutathione reducted level was decreased by CCl4, and melatonin had no influence, too. The glutathione peroxidase was in creased after the CCl4, and returned to the control level after injection melatonin.

Список литературы 1. Дубинина, Е.Е. Продукты метаболизма кислорода в функциональной активности клеток. Жизнь и смерть. Созидание и разруше ние /Е.Е Дубинина. – СПб.: Медицинская пресса, 2006.

2. Mitochondrial Phospholipid Hydroperoxide Glutatione Peroxidase Plays a Major Role in Preventing Oxidative Injury to Cells / Masayoshi Arai [et al]. // J. Biological Chemistry. – 1999. – Vol.274, №8. – P.4924 – 4933.

3. Кения, М.В., Роль низкомолекулярных антиоксидантов при окислительном стрессе. / М.В.Кения, А.И.Лукаш, Е.П.Гуськов // Ус пехи современной биологии. – 1993. – Т. 113. – Вып.4. – С.456 – 470.

4. Melatonin, but not vitamin C and E maintains glutathione homeostasis in t-butyl hydroperoxide-induced mitochondrial oxidative stress / Martin M. [et al.] // Faseb J. – 2000. – Vol.14. – P.1677 – 1679.

5. Melatonin as an antioxidant: biochemical mechanisms and pathophysiological implications in humans / J.Russel [et al.] // J.Pineal Res. – 2003. – Vol.50, №4. – P.1129 – 1146.

6. Карузина, И.И., Выделение микросомальной фракции печени и характеристика её окислительных систем / И.И. Карузина, А.И.Арчаков // Современные методы в биохимии / под ред. В.Н.Ореховича. - М.: Медицина, – 1977. – С.49 – 59.

7. Ellman, G. Tissue sulfhydril group / G.Ellman //Arch. Biochem.Biophys. – 1959. – Vol.82. – P.70 – 77.

8. Zoccarato, F., Respiration-dependent Removal of Exogenous H2O2 in Brain Mitochondria /F.Zoccarato, L.Cavallini, A.Alexandre // J.

Biological Chemistry. – 2004. – Vol.279, №6. – P.4166 – 4174.

9. Кругликова, А.А., Глутатионпероксидазная и глутатионредуктазная активность печени крыс после введения селенита натрия / А.А. Кругликова, Ц.М. Штутман //Укр. биохим. журн. – 1976. – Т. 48, № 2. – С.223 – 228.

10. Protein measurement with the folin phenol reagent / O.H. Lowry [et al.] // J.Biol.Chem. – 1951. –Vol.193. – P.265 – 275.

11. Melatonin prevents disruption of hepatic reactive oxygen species metabolism in rats treated with CCl4 / Yoshiji Ohta [et al.] // J. Pineal Res. – 2004. – Vol.36. – P.10 – 17.

Научный руководитель – Л.И. Сушко, кандидат биологических наук, доцент.

Биология и экология УДК 615.099.08 + 612.3. П.С. ПОРФИРЬЕВ РОЛЬ ВОССТАНОВЛЕННОГО ГЛУТАТИОНА В ЗАЩИТЕ МИТОХОНДРИЙ ОТ ПОВРЕЖДАЮЩЕГО ВОЗДЕЙСТВИЯ Окислительный стресс, моделируемый в изолированных митохондриях печени крыс экспонированием гипохлор ной кислоте и трет-бутилгидроперекиси, существенно изменял активность глутатионовой системы защиты клетки и митохондрий. Мы наблюдали истощение внутримитохондриального глутатиона, накопление смешанных дисульфидов глутатиона с белками, изменение активности глутатионпероксидазы.

Восстановленный глутатион (GSH) выполняет ряд важнейших функций в клетке: восстановление и изомеризация дисульфидных связей, влияние на активность ферментов и других белков, поддержание мем бранных функций, коферментные функции, участие в обмене эйкозаноидов, резервирование цистеина, влияние на биосинтез нуклеиновых кислот и белка, пролиферацию и др. [1]. Цель настоящей работы – выяс нение роли глутатиона как одного из важнейших компонентов системы антиоксидантной защиты митохонд рий у млекопитающих [1].

Существуют многочисленные основания полагать, что глутатион защищает клетки и клеточные ком поненты от активных форм кислорода, образование которых – неизбежное следствие аэробной жизни. Са мопроизвольные процессы аутоокисления в клетке тормозятся физиологической антиоксидантной системой (ФАС). Эта система включает биоантиоксиданты, ингибирующие переокисление на начальной стадии обра зования свободных радикалов липидов (токоферол) или активных форм кислорода (супероксиддисмутаза).

Антирадикальное ингибирование осуществляется цепью: глутатион – аскорбат – токоферол, транспорти рующей электроны (в составе атомов водорода) от пиридиннуклеотидов (НАД Н и НАДФ Н) к свободным радикалам. Таким образом обеспечивается стационарный крайне низкий уровень свободнорадикальных со стояний липидов и биополимеров в клетке [2]. Накопление активных форм кислорода и других пероксидан тов может вызвать так называемый оксидативный (окислительный, или пероксидный) стресс. Глутатионовая антипероксидазная система, включающая GSH и глутатионпероксидазу, эффективно защищает клетки от оксидативного стресса, и обычно только при ее недостаточности или истощении возникают серьезные по ражения [3]. В митохондриальной фракции гепатоцитов определяли содержание восстановленного глута тиона (GSH) по методу Эллмана [4], используя коэффициент молярной экстинкции 412 =13600 М-1·см-1. Для определения концентрации GSH к 0,2 мл суспензии митохондрий добавляли 0,1 мл 25 % ТХУ и подвергали 2 – 3-м циклам замораживания-оттаивания. Затем центрифугировали 3 мин при 5000 g и к 0,15 мл суперна танта прибавляли 1,2 мл 0,5 М фосфатного буфера, рН 7,8 и 50 мкл раствора реактива Эллмана (5 мМ). Оса док использовали для определения содержания смешанных дисульфидов глутатиона с белками (PSSG) по методу, описанному Rossi с соавт. [5]. Рисунок 1 отражает снижение концентрации GSH и активности глу татионпероксидазы в изолированных митохондриях печени крыс при воздействии биологического окисли теля HOCl. На рисунке 2 представлено снижение концентрации GSH и повышение активности глутатионпе роксидазы в митохондриях при воздействии аналога гидроперекисей липидов трет-бутилгидроперекиси.

Уменьшение активности глутатионпероксидазы в первом случае и увеличение её активности во втором слу чае связано с различными механизмами воздействия окислителей. Можно предположить, что HOCl приво дит к окислительному повреждению белка, в то время как трет-бутилгидроперекись вызывает образование дисульфидов глутатиона с белком. На рисунке 3 отображено увеличение концентрации дисульфидов глута тиона с белком и увеличение активности глутатионпероксидазы при воздействии трет-бутилгидроперекиси.

Концентрация HOCl. мкМ 11 0, Активность глутатионперо Концентрация GSH, нмоль ксидазы, мкмоль/мин/мг 0, 0, GSH/мг белка 9 Концентрация 0,6 GSH, нмоль GSH/мг белка 8 белка 0, Активность 0,5 глутатионпероксидазы, мкмоль/мин/мг белка 6 0, 5 0, 0 50 100 200 Рисунок 1 – Окисление внутримитохондриального GSH гипохлорной кислотой и активность глутатионпероксидазы митохондрий 26 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, 14 1, Концентрация GSH, нмоль глутатионпероксидазы, мкмоль GSH/мг белка 0, GSH/мг белка Активность 0, 0, 0, 0 0 100 300 500 1000 Концентрация трет-бутилгидроперекиси, мкМ Концентрация GSH, нмоль GSH/мг белка Активность глутатионпероксидазы, мкмоль/мин*мг белка Рисунок 2. Окисление внутримитохондриального GSH и активность глутатионпероксидазы при экспонировании митохондрий трет-бутилгидроперекиси 0,35 0, Активность глутатионпероксидазы, Концентрация GSSP, нмоль/мг 0, 0,9 мкмоль/мин*мг белка 0, 0, белка 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0,1 0, 0 100 300 500 1000 Концентрация трет-бутилгидроперекиси, мкМ Концентрация GSSP, нмоль/мг белка Активность глутатионпероксидазы, мкмоль/мин*мг белка Рисунок 3 – Образование смешанных дисульфидов глутатиона с митохондриальными белками и активность глутатионпероксидазы митохондрий при окислении митохондрий трет-бутилгидроперекисью Обнаруженная нами активация глутатионпероксидазы митохондрий при окислительном воздействии трет – бутилгидроперекиси может являться результатом окислительной модификации фермента, например, образования смешанных дисульфидов глутатиона с белками. Повышение активности глутатионпероксидазы будет результатом адаптации митохондрий к исчерпанию субстрата – восстановленного глутатиона (GSH).

Oxidative stress, induced in isolated rat liver mitochondria by hypochlorous acid and tert-butylhydroperoxide, significantly changed the activity of glutathion – dependent antioxidative defense system of mitochondria. Oxidative stress resulted in oxida tion of mitochondrial GSH, mixed glutathion – protein disulfide formation and modification of glutathion peroxidase activity.

Биология и экология Список литературы 1. Бобырев, В.Н. // Патологическая физиология. – М., 1989. – С.90 – 94.

2. Филатова, Е.И. // Материалы III съезда онкологов и радиологов СНГ. – Минск, 2004.

3. Крутецкая, З.И. // Цитология. – М, – 1997 – Т. 39. – С. 164 – 167.

4. Ellman, G. Tissue sulfhydryl groups / G. Ellman // Arch. Biochem. Biophys. – 1959. – Vol. 82, № 1. – P. 70 – 77.

5. Thiol groups in proteins as endogenous reductans to determine glutathione-protein mixed disulphides in biological systems / R. Rossi // Biochim. Biophys. Acta. – 1995. – Vol. 1243, № 2. – P. 230 – 238.

Научный руководитель – И.Б. Заводник, доктор биологических наук, доцент.

УДК 577.112 + 177. Е.И. РОМАНЧУК УРОВНИ РЕГУЛЯЦИИ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ БЕЛКОВ И КЛЕТОК Обобщены современные представления о молекулярных механизмах регуляции функциональной активности бел ков и клеток, рассмотрены уровни регуляции структуры и функции белка. Основное внимание уделено механизмам фосфорилирования и дефосфорилирования белков как важнейшего способа изменения их функциональной активности.

Нами сделана попытка обобщить современные представления о молекулярных механизмах регуляции функциональной активности клетки, используя и интегрируя достижения биохимии, в частности, ее раздела клеточная сигнализация, физиологии [1].

Рассматривая физиологию как науку, исследующую механизмы осуществления функций живого орга низма и обеспечения их регуляции и адаптации к условиям внешней среды, настоящий материал вслед за Страйером можно назвать молекулярной физиологией клетки.

Выделяют три основных уровня регуляции функционального ответа клетки на регуляторное воздейст вие [2]:

1) на уровне транскрипции с участием индукторов и репрессоров транскрипции, а также последующего процессинга предшественника информационной РНК (включая процессы деградации предшественника и самой РНК);

2) на уровне трансляции (включая процессы синтеза белка, его процессинга и деградации предшест венника и самого белка);

3) на уровне молекул белков.

Регуляция активности белков может реализоваться рядом способов:

1) Обратимая ковалентная пострансляционная модификация белков. Наиболее широко используемый клетками способ химической модификации белков, играющий важнейшую роль в системе клеточной сигна лизации – фосфорилирование / дефосфорилирование, катализируемое, соответственно, протеинкиназами (АТР-зависимая реакция образования фосфопротеидов) и протеинфосфотазами [3]. Выделяют также кова лентное включение в молекулы белков гидрофобных группировок – метильной, ацетильной, ацильной (на пример, остатков миристиновой или пальмитиновой кислоты). Пост-трансляционная модификация включа ет также ограниченный протеолиз – отщепление N-концевого метионина, формилметионина и других ами нокислот, специфическое расщепление пептидных цепей при активации предшественников ферментов или гормонов, отделение N-концевых «сигнальных» последовательностей, обеспечивающих перенос секретор ных белков через мембрану;

гликозилирование – последовательное присоединение моносахаридных звеньев к остаткам серина, треонина, аспарагина белков, приводящее к образованию гликопротеидов, -арбоксилирование глутаминовой кислоты с образованием -арбоксиглутаминовой кислоты в N-концевых участках ферментов системы свертывания крови и белков костной ткани, обеспечивающее специфическое взаимодействие этих белков с ионами Са2+ и липидами мембран;

окисление пролина до оксипролина в кол лагене, иодирование тирозина в тиреоглобулине и ряд других реакций.

2) Действие специфических лигандов-эффекторов, изменяющих функциональную активность белков.

Число подобных лигандов (ингибиторов и активаторов) велико, однако, для сигнальных каскадов наиболь ший интерес представляют вторичные мессенджеры, сАМР, сGMP, DAG, InP3 (инозит-1,4,5-трифосфаты).

3) Белок-белковые взаимодействия, модифицирующие свойства белков.

4) Изменение компартментализации белков. Изменение компартмен-тализации (изменение местона хождения, локализации в клетке) белков может быть причиной значительного изменения свойств и функ циональной активности, что существенно для их сигнальных функций, например, при переносе из цито плазмы на мембрану.

5) Изменение структуры и свойств белков при неспецифическом изменении физико-химических пара метров окружения. Если перечисленные ранее способы регулирования активности белков могут быть отне сены к специфическим, поскольку предполагают участие механизмов «молекулярного узнавания», неспеци фическая регуляция активности может осуществляться при изменении физико-химических параметров сре 28 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, ды: значений рН, температуры, ионной силы, осмолярности, диэлектрической проницаемости среды. Изме нение этих параметров даже в узком, физиологическом, диапазоне значений будет приводить к выраженным изменениям конформации, подвижности и т.д. молекул белков, что в свою очередь повлечет изменение их функциональных свойств. В качестве примера можно рассмотреть протонирование дистального гистидина молекулы гемоглобина при изменении рН, что значительно изменяет сродство гемоглобина к кислороду (так называемый эффект Бора).

Общим механизмов трансдукции клеточного сигнала и регуляции активности белков является «пере ключение» белков между фосфорилированным и нефосфорилированным состоянием. Фосфорилирование как важнейший механизм регулирования ферментативной активности начал рассматриваться с 1992 г., когда Эдварду Кребсу и Эдманду Фишеру была вручена Нобелевская премия за открытие того факта, что обрати мое фосфорилирование белков регулирует биологические процессы, «переключая» ферменты между актив ным и неактивным состояниями [3]. Наиболее часто фосфорилируются в белках остатки серина, реже – треонина, фосфорилирование тирозинилов достаточно редкое, однако имеет ключевое значение в переносе сигнала многими рецепторами (рецепторами факторов роста, например) [4]. Многие вторичные мессендже ры обеспечивают информационный перенос, активируя протеинкиназы, ферменты, переносящие фосфо рильную группу на специфические аминокислотные остатки в белках.

Протеинкиназы обеспечивают взаимосвязь между изменением концентрации вторичного мессенджера (например, сАМР) и изменением ковалентной структуры молекулы белка. Протеинфосфотазы гидролитиче ски удаляют фосфорильные группы модифицированных белков, обеспечивая обратимость процесса. В об щем фосфорилирование регулирует активность белков на нескольких уровнях: 1) как элемент структуры белка, необходимый для корректного сворачивания (фолдинга) белковой молекулы, 2) индуцируя конфор мационные изменения, обеспечивающие активацию или ингибирование ферментативной активности, 3) формируя центры стыковки для сборки белковых ансамблей и взаимодействия с другими белками, 4) как сигнал узнавания для последующей модификации, например, убиквитинилирования, 5) изменяя внутрикле точную локализацию.

Следует отметить, что общие принципы регулирования активности белков включают динамические изменения экспрессии, локализации и степени модификации структуры белка (изменение качества, количе ства и локализации).

Для понимания функционирования каскадов клеточной сигнализации представляется ключевым зна ние механизмов сборки белковых комплексов (ансамблей), индуцируемой фосфорилированием. В частно сти, это позволяет понять функционирование рецепторных тирозинкиназ (Receptor Tyrosine Kinase, RTK) и иммунных рецепторов [4]. Активированная RTK аутофосфорилирует тирозиновые остатки своих внутри клеточных киназных доменов.

Используя методы фосфопротеоимики для идентификации фосфорилируемых белков и соответствую щих киназ, удалось, в частности, идентифицировать, каким образом генерируются специфические биологи ческие сигналы с помощью Raf-MAP-ERK – (MEK-ERK) киназного сигнального каскада. Тот же сигналь ный каскад может участвовать в регуляции роста и трансформации клеток. Сопряжение роста и пролифера ции клеток с апоптозом представляет элегантный способ защиты многоклеточного организма от нежела тельных эффектов, связанных с нерегулируемой экспансией клеток.

Все многообразие биохимических реакций, протекающих в каждой клетке многоклеточного организма, скоординировано таким образом, чтобы обеспечить оптимальное функционирование каждой структурной единицы и всего организма в целом. Молекулярные машины, обеспечивающие передачу сигнала к внутри клеточным мишеням (эффекторам) включают, как правило, набор белковых компонентов, которые образуют каскады переноса сигнала. При этом различные сигнальные каскады взаимодействуют между собой, а сами каскады от рецепции первичного сигнала до внутриклеточной мишени могут включать значительное коли чество белковых элементов.

It was discussed the molecular mechanisms of regulation of protein and cell functional activities as well as the different le vels of regulation of protein structure and function. The mechanisms of protein phosphorylation / dephosphorylation have been discussed as the main tool of protein activity modulation.

Список литература 1. Филлипов, П.П. Как внешние сигналы передаются внутрь клетки./ П.П. Филиппов // Соросовский образовательный журнал, 1998. – № 3. – С. 28-34.

2. Pardee, A.B. Multiple Mollecular Levels of Cell Cycle Regulation / A.B. Prdee // J. Cell. Biochem. – 1994. – Vol. 54. – P. 375-376.

3. Proteomics and phosphoproteomics for the mapping of cellular signaling neworks / C. Preisinger [et al.] //. Proteomics. – 2008. – № 8. – Olsen J.V., Blagoer B., Gnad F., Masek B., et al., Global, in vivo, and site-specific phosphorylation dynamics in signaling networks / J.V.

Olsen [et al.] //. Cell. – 2006. – Vol. 127. – P. 635-648.

4. Cohen, P.T.W. Novel protein serine/threonine phosphotases: variety is the spice of life / P.T.W. Cohen // Trends Biochem. Sci. – 1997. – № 22. – P. 245-251;

Zhang, Z.U. Protein tyrosine phosphotases: structure and function, substrate specifity, and inhibitor development / Z.U. Zhang // Annu. Rev. Pharmacol. Toxicol. – 2002. – № 42. – P. 209-234.

Научный руководитель – В.И. Резяпкин, кандидат биологических наук, доцент.

Биология и экология УДК 631. М.В. СУПРУН ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПОЧВЕННОГО ПОКРОВА ПОЙМЫ РЕКИ ГОРОДНИЧАНКА ПО НЕКОТОРЫМ ФИЗИКО-ХИМИЧЕСКИМ ПОКАЗАТЕЛЯМ Исследованы некоторые физико-химические характеристики почв шести ключевых участков реки Городничанка:

механический состав, влажность, содержание сухого и минерального остатков, количество водорастворимых органиче ских веществ. Показана динамика физико-химических показателей в течение весеннего, летнего и осеннего сезонов и 2008 годов.

В настоящее время в связи с интенсивным воздействием человека на природу резко повысился интерес к состоянию окружающей среды. Одной из основных составляющих частей экологического мониторинга является контроль за состоянием почв рекреационных зон городов. Состояние почв оказывает непосредст венное влияние на здоровье человека, тем более что исторически сложилось так, что большинство промыш ленных предприятий в нашей стране не вынесены за городскую черту, а расположены в непосредственной близости от жилых застроек и мест отдыха. Поэтому все большее внимание уделяется вопросам контроля качественных и количественных характеристик почвенного покрова.

Целью работы является изучение состояния почвенного покрова поймы реки Городничанка.

При оценке состояния почвы были использованы стандартные методики. Отбор средней пробы почвы, определение влажности, сухого и минерального, изучение механического состава проводилось в соответст вии с СТБ ИСО и ГОСТ 1;

2;

3.

Разновидности почв по механическому составу определяли методом «мокрого шнура». Механический состав почвы влияет на ее плодородие. От него зависят физические, физико-механические и водные свойст ва почв, пористость, влагоемкость, водопроницаемость, структурность, воздушный и тепловой режим. С механическим составом связано содержание зольных элементов и азота.

Результаты определения механического состава почвы на 6 ключевых участках поймы реки Городни чанка представлены в таблице 1.

Таблица 1 – Механический состав почвы на ключевых участках (КУ) поймы реки Городничанка (весна – лето – осень 2007 – 2008 гг.) КУ Механический состав 1 легкий суглинок 2 легкий суглинок 3 супесь 4 легкий суглинок 5 легкий суглинок 6 легкий суглинок Под влажностью почвы понимают количество влаги в образце, теряемое им в процессе высушивания до постоянной массы при 105 – 110 С0. Результаты определения влажности почвы представлены в таблице 2.

Таблица 2 – Влажность (%) почвы на ключевых участках (КУ) поймы реки Городничанка (весна – лето – осень 2007 – 2008 гг.) 2007 ККУ весна лето осень весна лето осень 11 8,57 8,67 5,90 8,57 4,90 5, 22 7,12 7,12 5,0 7,12 4,20 5, 33 5,21 5,23 2,30 5,21 3,10 2, 44 10,67 10,69 3,50 10,67 3,50 3, 55 10,62 10,62 1,50 10,62 3,80 1, 66 9,82 9,85 2,40 9,82 3,70 2, Из данных таблицы видно, что содержание влаги было выше весной 2007 года, и в 2008 году весной и летом. Это связано, по-видимому, с большим количеством осадков в эти периоды. Кроме того, в 2008 году работниками коммунального хозяйства производилось подсыпание привозного грунта вдоль реки. Подсы пание почвы, по-видимому, изменило влагоемкость почв на некоторых ключевых участках.

Однозначно можно сказать, что наименьшей влагоемкостью обладает ключевой участок 3, т.к. по ме ханическому составу почва этого участка является супесью, т.е. наименее задерживает влагу.

Важной характеристикой почвы является определение сухого и минерального остатков, результаты ко торых представлены в таблицах 3, 4.

30 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, Таблица 3 – Содержание сухого остатка (%) почвы на ключевых участках поймы реки Городничанка (весна – лето – осень 2007 – 2008 гг.) 2007 КУ весна лето осень весна лето осень 1 0,60 0,70 0,70 0,60 0,90 0, 2 5,07 5,11 5,11 5,07 6,03 5, 3 0,25 0,27 0,27 0,25 0,25 0, 4 1,10 1,13 1,13 1,10 1,30 1, 5 2,81 2,84 2,84 2,81 3,81 2, 6 4,16 4,19 4,19 4,16 4,67 4, Под сухим остатком понимают общее содержание растворенных веществ (минеральных и органиче ских) в водной вытяжке почвы. При прокаливании сухого остатка органические вещества сгорают, а мине ральные остаются (минеральный остаток). Содержание водорастворимых соединений (соли серной, соля ной, угольной, азотной и фосфорной кислот) в почвах выражается долями процента, они представляют со бой подвижную и усвояемую часть почвы. Количество водорастворимых веществ определяется методом водных вытяжек.

Как видно из таблицы, содержание водорастворимых веществ в почве довольно велико на ключевых участках 2 и 6. На ключевом участке 3 содержание водорастворимых веществ наименьшее. Это связано с механическим составом почвы, т.к. на легких почвах (в нашем случае супесчаной) минеральные элементы могут частично вымываться осадками.

Если сравнивать сезоны, то наименьшее содержание водорастворимых веществ выявлено весной (как в 2007, так и 2008 годах), что связано с интенсивным вымыванием этих веществ талыми водами.

Таблица 4 – Содержание минерального остатка (%) почвы на ключевых участках поймы реки Городничанка (весна – лето – осень 2007 – 2008 гг.) 2007 КУ весна лето осень весна лето осень 1 0,11 0,15 0,15 0,11 0,05 0, 2 0,92 0,93 0,93 0,92 0,96 0, 3 0,05 0,05 0,05 0,05 0,05 0, 4 0,22 0,24 0,24 0,22 0,62 0, 5 0,56 0,64 0,64 0,56 0,36 0, 6 0,83 0,85 0,85 0,83 0,88 0, На ключевом участке 3 во всех сезонах не было никаких изменений и содержание минеральных ве ществ наименьшее. Это связано с механическим составом почвы, т.к. на легких почвах (в нашем случае су песчаной) минеральные элементы могут частично вымываться осадками.

Если сравнивать сезоны, то наименьшее содержание минеральных веществ выявлено весной (как в 2007, так и 2008 годах), что связано с интенсивным вымыванием этих веществ талыми водами.

По количеству минерального остатка судят о засоленности почвы. Почва, содержащая менее 0,3 % со лей (к массе сухой почвы), является не засоленной. Таковой является почва на ключевых участках 1, 3, 4.

Почва, содержащая от 0,3 до 1 % солей (к массе сухой почвы), является слабо засоленной. Это почва на ключевых участках 2, 5 и 6.

Разность между сухим и минеральным остатком дает содержание водорастворимых органических ве ществ (таблица 5).

Таблица 5 – Содержание водорастворимых органических веществ (%) почвы на ключевых участках поймы реки Городничанка (весна – лето – осень 2007 – 2008 гг.) 2007 КУ весна лето осень весна лето осень 1 0,49 0,38 0,38 0,49 0,85 0, 2 4,15 4,18 4,18 4,15 5,07 4, 3 0,20 0,22 0,22 0,20 0,20 0, 4 0,88 0,89 0,89 0,88 0,68 0, 5 2,25 2,20 2,20 2,25 3,45 2, 6 3,33 3,34 3,34 3,33 3,79 3, Биология и экология Как видно их таблицы 5, водорастворимых органических веществ больше, чем минеральных, что ха рактерно для водных вытяжек из подзолистых, дерново-подзолистых и серых лесных почв.

По результатам проведенной работы можно сделать следующие выводы.

1. По механическому составу почвы поймы реки Городничанка можно отнести к легким суглинкам (ключевой участок 1, 2, 4, 5, 6) и супесям (ключевой участок 3).

2. Физико-химические показатели: влажность почвы, сухой остаток, минеральный остаток и количест во водорастворимых органических веществ имеют пространственную и временную динамику, т.е. изменя ются как в зависимости от сезона, так и в зависимости от ключевого участка.

Some physical and chemical soil characteristics soil of six key sites of the river Gorodnichanka are investi gated: mechanical structure, humidity, the maintenance of the dry and mineral rests, quantity of water-soluble organ ic substances. Dynamics of physical and chemical parameters during spring, summer and autumn seasons in and 2008 is shown.

Список литературы 1. СТБ ИСО 11465:1993 Качество почвы. Определение содержания сухих веществ и воды по массе. Гравиметрический метод. – М.: Издательство стандартов, 1993.

2. ГОСТ 17.4.4.02-84 Охрана природы. Почвы. Метод отбора и подготовки проб для химического, бактериологического, гельминто логического анализа. – М.: Издательство стандартов, 1980.

3. ГОСТ 5681-84. Полевые исследования почвы. Порядок и способы определения работ. Основные требования к результатам. – М.:

Издательство стандартов, 1980.

Научный руководитель – Е.А. Белова, старший преподаватель кафедры экологии.

УДК 611/ Л.Л. ТРОФИМЧИК ИЗМЕНЕНИЯ АНТРОПОМЕТРИЧЕСКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ШКОЛЬНИКОВ г. ДЯТЛОВО В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СОМАТОТИПА Изучены антропометрические показатели детей 7 – 8 и 12 – 13 лет г. Дятлово и произведено деление их на сомато типы по совокупности основных антропометрических показателей – лептосомный, мезосомный и гиперсомный типы.

Установлено, что динамика изменения антропометрических показателей зависит от пола ребенка и его соматотипа. Де ление детей на соматотипы в зависимости от их антропометрических показателей позволяет более точно определить их возрастную норму, на основании чего можно более объективно оценить физическое состояние ребенка и спрогнозиро вать его развитие.

Для характеристики физического развития ребенка используют соматометрические, соматоскопиче ские и физиометрические признаки, которые составляют вместе группу антропометрических признаков. На основании определения антропометрических признаков можно определить состояние здоровья ребенка, гармоничность развития и соответствие его возрастной норме [1;

2]. Однако для правильного выбора воз растной нормы и, соответственно, заключения о состоянии ребенка необходимо учитывать, к какому кон ституциональному типу относится данный ребенок, так как уровень полового созревания к 12 – 13 годам и темпы изменения показателей физического развития неодинаковы у представителей разного пола и разных соматотипов, что обусловлено разными сроками начала гормональной перестройки [3;

4].

Исходя из этого, целью нашей работы явилось изучение изменений антропометрических показателей школьников г.Дятлово и зависимость этих изменений от соматотипа.

При определении соматотипа ребенка мы пользовались методикой Саливон, Полиной [5], по которой деление на соматотипы проводится по совокупности трех основных показателей:

1) процентное отношение массы и длины тела (индекс весоростовой, ИВР), 2) окружность грудной клетки, 3) степень выраженности подкожного жироотложения (жировая складка на животе).

На основании обобщенной характеристики этих признаков можно выделить три основных соматотипа, отчетливо различающихся не только по этим признакам, но и по остальным морфологическим показателям.

Так, лептосомный тип характеризуется тонким скелетом, слабым развитием мышечной и жировой массы, мезосомный соответствует среднесложенному типу, а гиперсомный отличается массивным скелетом, хоро шо развитой скелетной мускулатурой и подкожным жироотложением.

Объектом исследования явились учащиеся 7 – 8 лет и 12 – 13 лет. Всего было обследовано 140 чело век. Сравнительный анализ антропометрических данных у мальчиков показал (табл.1), что прирост длины тела в возрасте от 7 – 8 до 12 – 13 лет у лептосомных мальчиков значительно меньше (на 14,58 см), чем у мезосомных (28,84 см) и гиперсомных (21,63 см). Увеличение массы тела у лептосомных мальчиков (9, кг) практически в два раза меньше, чем у мезосомных (18,49 кг) и гиперсомных (22,66 кг). В то же время окружность грудной клетки у мезосомных (118 мм) и гиперсомных (117 мм) возрастает практически одина 32 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, ково и у лептосомных (88 мм) лишь ненамного меньше. Толщина жировой складки на животе увеличивается ненамного у лептосомных (1,3 мм) и мезосомных (1,8 мм), тогда как у гиперсомных это увеличение в два раза больше. Прирост индекса весоростового у лептосомных (1,88) и мезосомных (2,28) мальчиков в два раза меньше, чем у гиперсомных (4,36) мальчиков.

Таблица 1 – Изменения антропометрических показателей у мальчиков разных соматотипов Признак Тип телосложения лептосомный мезосомный гиперсомный Мальчики 7 – 8 лет Количество 13 11 Длина тела, см 130,92 131,09 138, Масса тела, кг 23,69 25,91 34, Окружность грудной 584 602 клетки,мм Жировая складка на жи- 4,9 5,6 9, воте, мм Индекс весоростовой 13,82143 15,07746 17, Мальчики 12 – 13 лет Количество 8 15 Длина тела, см 145,5 159,93 160, Масса тела, кг 33,25 44,40 56, Окружность грудной 672 720 клетки,мм Жировая складка на жи- 6,2 7,4 12, воте, мм Индекс весоростовой 15,70600 17,35894 22, Изменения антропометрических показателей у девочек имеют несколько иной характер (табл. 2). Так, прирост длины тела оказался практически одинаковый у девочек всех трех соматотипов: 24,42 – 23,87 – 21,88 см соответственно, так же, как и прирост массы тела: 16,96 – 17,93 – 17,21 кг соответственно. Окруж ность грудной клетки увеличилась у лептосомных (106 мм) и мезосомных (97 мм) девочек почти одинако во, а у гиперсомных это увеличение составило лишь 60 мм. Толщина жировой складки у лептосомных (0, мм) и мезосомных (1 мм) девочек почти не изменилась, а у гиперсомных (- 1,6 мм) даже уменьшилась. Со ответственно менее выраженной оказалась и разница в приросте индекса весоростового: от 3,21 у лептосом ных и 2,97 у мезосомных до 1,87 – у гиперсомных девочек.

Таблица 2 – Изменения антропометрических показателей у девочек разных соматотипов Признак Тип телосложения лептосомный мезосомный гиперсомный Девочки 7 – 8 лет Количество 7 22 Длина тела, см 129,0 131,86 136, Масса тела, кг 22,71 27,14 36, Окружность грудной 560 602 клетки,мм Жировая складка на жи- 6,0 7,9 11, воте, мм Индекс весоростовой 13,64701 15,60931 19, Девочки 12 – 13 лет Количество 12 15 Длина тела, см 153,42 155,73 158, Масса тела, кг 39,67 45,07 53, Окружность грудной 666 699 клетки,мм Жировая складка на жи- 6,4 8,9 9, воте, мм Индекс весоростовой 16,85381 18,58416 21, Биология и экология Полученные нами результаты свидетельствуют, что к 12 – 13 годам у девочек гормональные сдвиги проявляются ярче, чем у мальчиков, что сопровождается более ранним началом полового созревания, про являющимся, например, в сглаживании различий антропометрических показателей между девочками разных соматотипов вследствие замедления темпов прироста изученных показателей у девочек гиперсомного типа на фоне высоких показателей прироста таковых у лептосомных девочек, а также практически полным отсут ствием увеличения толщины жировой складки. Увеличение индекса весоростового также наибольшее у лептосомных девочек.

В то же время процессы роста у мальчиков еще далеко не завершены, и различия антропометрических показателей разных соматотипов становятся в 12 – 13 лет у мальчиков более выраженными, чем в возрасте – 8 лет. Например, масса тела у мальчиков в 7 – 8 лет различается у крайних соматотипов на 10,4 кг, а в 12 – 13 лет – на 23,5 кг, а длина тела – от 7,53 см до 15 см соответственно.

Из сказанного выше можно сделать следующие выводы. Деление детей на соматотипы в зависимости от их антропометрических показателей позволяет более точно определить их возрастную норму, на основа нии чего можно более объективно оценить физическое состояние ребенка и спрогнозировать его развитие.

We studied antropometric parameters of the Dziatlovo’s children in the 7 – 8 and 12 – 13 years. We showed that processes of the growth depend on the constitutional somatotype and sex. Differentiation of the children on separate somatotypes, such as leptosomal, mesosomal and hypersomal ones, take a chance to obtain the definite age standard for every child and make prog nosis for his future evolution.

Список литературы 1. Сапин, М.Р. Анатомия и физиология человека с возрастными особенностями детского организма / М.Р. Сапин, В.И. Сивоглазов.

– М.: Академия, 2004.

2. Леонтьева, Н.Н. Анатомия и физиология детского организма / Н.Н. Леонтьева, К.В. Маринова. – М.: Просвещение, 1986.

3. Дорожнова, К.П. Роль социальных и биологических факторов в развитии ребенка / К.П. Дорожнова. – М.: Медицина, 1983.

4. Клиорин, А.И. Биологические проблемы учения о конституциях человека / А.И. Клиорин, В.П.Чтецов. – Л.: Наука, 1979.

5. Саливон, И.И. Количественный подход к определению типов телосложения у школьников / И.И. Саливон, Н.И. Полина. – Минск:

УП «Технопринт», 2003.

Научный руководитель – Н.П. Канунникова, доктор биологических наук, доцент.

34 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, ИСТОРИЯ И СОЦИОЛОГИЯ УДК 78:340.115. Е.Г. БАЙГОТ МУЗЫКА КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА В статье рассматривается вопрос о функциональности музыкального искусства.

Не подлежит сомнению тот факт, что музыка играет огромную, если не определяющую роль в форми ровании общей и музыкальной культуры молодого поколения. Об этом могут свидетельствовать не только увлечения музыкой, но и попытки молодых людей идентифицировать себя с любимыми эстрадными испол нителями, перенимая их манеры, пристрастия, вкусы. Отдельные исследования в данной области обобщает социология музыки.

На Западе процесс формирования этой науки завершился к началу восьмидесятых годов. Первый осно вополагающий труд, послуживший фундаментом для создания социологии музыки, принадлежит западно германскому социологу, философу, музыковеду и композитору Т.В. Адорно. В книге «Введение в социоло гию музыки», вышедшей в 1962 году во Франкфуртском издании «Suhrkampf», Адорно акцентировал вни мание на коммерческом характере музыки, утверждая, что она «...находится в полной зависимости от потре бителя, лишена какой-либо творческой инициативы и создает внутри себя только то, чего требует бизнес грамзаписи, который внимательно следит за колебанием массового спроса и формирует его, навязывая слу шателям определенный музыкальный вкус».

Адорно выделил весьма существенное противоречие, присущее всей поп-музыке. По его мнению, что бы стать популярной, привлекательной, она должна отвечать двум противоречащим друг другу условиям:

быть похожей на то, что модно и выдержало испытание временем, ибо это облегчает восприятие, и нести в себе элемент новизны, новаторства, нестандартности. По мнению ученого, новаторство в музыке сохраняет ся не потому, что в ней часто присутствует элемент искусства, а лишь потому, что это необходимо для при влечения слушателей.

Сформулированные Адорно положения сыграли немалую роль в развитии не только музыкальной со циологии, но и музыкознания, искусствознания и культурологи в целом. Семидесятые годы ХХ века озна меновались созданием более-менее определенных концепций музыки как социокультурного феномена. В частности, можно назвать работы английских и американских исследователей Д. Бакстона, К. Гроссмана, Дж. М. Куртиса, Д. Скуддера, Дж. Стреттона, С. Фритта и др.

Что касается СССР, то конец 80-х – 90-е годы ХХ века пик технического прогресса. На рядового зри теля обрушился поток неведанных ранее музыкальных технических возможностей – магнитофоны, стерео магнитофоны, компакт диски и прочее. Необходимое техническое оснащение дает возможность даже не имеющим таланта людям блистать на сцене, как звезды, представляя свои песни. Музыкальные кумиры – кумиры во всем: стиле одежды, стиле прически и даже в стиле жизни. Вот почему важно и необходимо изу чать музыкальные вкусы населения. Потому как эти вкусы формируют личность. Но, на мой взгляд, важно проследить становление музыкальных вкусов в нашей стране в 60-70 годы. Это время зарождения новой массовой культуры. Именно она заложила основу современной музыкальной культуры. В это время проис ходили неоднократные попытки рассматривать музыку как социальный феномен в рамках общей и музы кальной социологии, а также искусствознания. Пионером в исследовании данных проблем был ленинград ский музыковед и социолог А. Сохор. В своих работах «О массовой музыке», «О музыке серьезной и лег кой», «Бит или не бит?», «Досуг молодежи в СССР» и др. он выделил социальные функции развлекательной музыки, рассмотрел ее характерные особенности, определившие широкую популярность в молодежной среде.

60 – 70-е годы – время оживления эмпирических исследований в области социологии искусства. При чины здесь многообразны: прежде всего усиленное внимание к развитию общественных наук в нашей стра не, выразившееся в ряде партийных постановлений. Далее, характерная для гуманитарных дисциплин тен денция к использованию методов точных наук. И, наконец, само экстенсивное развитие культуры (гигант ское распространение средств массовой коммуникации приобщило к культурным ценностям невиданную по масштабам аудиторию) породило естественное стремление реально измерить пульс бытования искусства в народе. Возникло желание выяснить, что же из огромного потока выпускаемых книг, кинофильмов, спек таклей, музыкальных произведений в действительности предпочитается, а что и кем отвергается и почему это происходит;

что и как воспринимается в процессе потребления данного вида искусства, жанра, произве дения;

каковы факторы, способствующие этому процессу и тормозящие его [1] Очевидна необходимость подобных исследований для конкретизации чересчур расплывчато обобщенного и потому сегодня уже никого не удовлетворяющего понятия советский слушатель (читатель, зритель), а ведь речь идет о понятиях, образующих фундамент социологии искусства. Но этим результаты эмпирических исследований, в идеале, отнюдь не исчерпываются. Но и здесь авторы не остаются на чисто статистическом уровне, а осмысливают и обобщают цифровые данные, ибо видят за ними происходящие в жизни процессы.

История и социология Эмпирическая музыкальная социология в нашей стране находится пока еще в стадии первоначального становления. Она располагает весьма малым количеством надежных фактических данных, ей предстоит пе риод их накопления;

еще меньше рабочих гипотез, частных специализированных теорий, базирующихся на фактах или нуждающихся в проверке эмпирическим путем. Важное значение для развития социологии му зыки имели также теоретические и практические работы музыковедов Э. Алексеева, П. Андруковича, Г. Го ловинского, социологов И. Кона, Б. Периля, С. Пучкова, В. Цукермана, позднее систематизированные в ряде научных трудов [2] Социология музыки – наука о закономерностях распространения и функционирования музыки в моло дежной среде, или, иными словами, – об особенностях взаимодействия между музыкой и различными соци альными слоями, эту музыку потребляющими.

В заключение отметим, что музыкальная социология не идентична социологии общей и музыкальной, поскольку сама музыка во всем ее разнообразии не подвластна закономерностям, действующим в академи ческой музыке. Но она может использовать методологию этих наук, тесно связана с музыкознанием и ис кусствознанием, культурологией, педагогикой и психологией.

The Question on functionality of musical art, as well as other arts, is reduced to the purposes and areas of its use. As though who would like, music obeys and executed, first, in the most different places and situations, and secondly and in-main things – with the diversified purposes which are far beyond simple entertainment, reception of aesthetic pleasure or spiritual de velopment.

Список литературы 1. Сохор, А. Социология и музыкальная культура / А. Сохор М., 1975.

2. Адорно, Т.В. Социология музыки / Т. В. Адорно Избранное. М.: СПб., 1998. – 445 с.

Научный руководитель – В.Н. Глина, кандидат философских наук, доцент.

УДК 94(476) : 94(438) (1991-2004) Д.К. БАНДАРЭНКА БЕЛАРУСЬ І ПОЛЬШЧА Ў 1991 – 2004 гг.: АРЫЕНТЫРЫ СУПРАЦОЎНІЦТВА В статье рассматривается история белорусско-польских отношений конца ХХ – начала ХХI веков. Автором сделана попытка раскрыть динамику развития политического сотрудничества между Беларусью и Польшей, отметить его основные этапы, показать особенности взаимоотношений между странами в зависимости от внешнеполитических ориентиров обеих стран.


У канцы 80-х – пачатку 90-х гадоў XX стагодзя на міравой палітычнай арэне адбыліся значныя змены.

У выніку распада Савецкакага Саюзу і сыцыялістычнага лагера на палітычнай карце з’явілася шмат самастойных і незалежных краін, кожная з якіх павінна была вызначыць свой далейшы лёс, арыентыры супрацоўніцтва з іншымі краінамі. Не стала выключэннем і Беларусь, якая па сутнасці ўпершыню ў гісторыі атрымала магчымасць стварэння сваёй уласнай, незалежнай краіны. У пачатку 90-х гадоў Беларусі прыходзілася выбіраць, у якім напрамку будаваць сваю знешнюю палітыку, які вектар лічыць прыярытэтным. Справа ў тым, што геапалітычна Беларусь знаходзіцца на скрыжаванні асі Усход-Захад. З аднаго боку гэта дае новыя магчымасці і значныя выгады, дазваляе краіне балансаваць паміж рознымі сіламі для пошукаў найбольш зручных умоў для развіцця, а з другога – павышаную ўвагу з боку іншых, больш магутных краін, якія часам жадаюць падпарадкаваць свайму ўплыву беларускія землі. Але не толькі Беларусь мае такія геапалітычныя ўмовы існавання на Еўрапейскім канціненце. Найбольш яскравым прыкладам такога існавання з’яўляецца заходні сусед Рэспублікі Беларусь – Рэспубліка Польшча, якая таксама гістарычна знаходзіцца на перапляценні шляхоў Захад-Усход. Па культурнай традыцыі Польшча належыць да заходнееўрапейскай культуры, а Беларусь – да ўсходняеўрапейскай. У той жа час Польшча з’яўляецца найбольш наблiжанай да ўсходу заходняй дзяржавай, а Беларусь – заходняй дзяржавай Усходняй Еўропы. Таму цікава параўнаць, якімі шляхамі ішлі Рэспубліка Беларусь і Рэспубліка Польшча, якія знешнепалітычныя прыярытэты ставілі яны перад сабой і як у залежнасці ад ажыццяўлення гэтых прыярытэтаў будаваліся іх узаемаадносіны.

Беларуска-польскія адносіны ў пачатку 1990-х гг. набылі новую якасць i змест, сталі адносінамі паміж дзвюма незалежнымі і суверэннымі дзяржавамі. На працягу 1991 – 2004 гг. можна выдзяліць два перыяды супрацоўніцтва.

Першы перыяд доўжыўся з 1991 па 1996 год. 27 ліпеня 1990 года Вярхоўным Саветам БССР была прынята Дэкларацыя аб дзяржаўным суверэнітэце Беларускай ССР, якая паклала пачатак самастойнага выступлення Беларусі на міжнароднай арэне. У кастрычніку 1990 года адбыўся першы візіт польскага міністра замежных спраў К. Скубішэўскага ў Мінск. Мэтай візіта К. Скубішэўскага з’яўлялася жаданне польскай стараны падпісаць Дэкларацыю аб асновах міждзяржаўных адносін з Беларускай ССР. Але беларускія ўлады заявілі, што БССР не падпісвала савецка-польскі дагавор аб дзяржаўнай мяжы ад жніўня 1945 г. i таму не можа прызнаць яго сапраўдным для Беларусі [1, с. 121]. Пытанне межаў паміж 36 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, Беларуссю i Польшчай было ўрэгулявана праз год. У кастрычніку 1991 г. была падпісана беларуска польская Дэкларацыя аб добрасуседстве, узаемаразуменні i супрацоўніцтве. Кропка ў вырашэнні гэтага пытання была пастаўлена ў Дагаворы аб добрасуседстве i супрацоўніцтве (падпісаны 23 чэрвеня 1992 г.), падчас візіту ў Польшчу Старшыні Вярхоўнага Савета С. Шушкевіча. У дакуменце бакі прызнавалі існуючыя паміж дзяржавамі межы [1, c. 138].

Польскі сейм прызнаў незалежнасць Беларусі дэ-факта 30 – 31 жніўня 1991 г., а на дзяржаўным узроўні – 27 снежня 1991 г. (адна з першых краін) [1, c. 121]. Фармальна краіны ўсталявалі дыпламатычныя адносіны 2 сакавіка 1992 года i неўзабаве абмяняліся амбасадамі. Адразу ж пачаўся працэс стварэння i развіцця дагаворна-прававой базы для рэгламентацыі двухбаковых адносін. Толькі на працягу 1992 года адбылося пяць афіцыйных візітаў прадстаўнікоў бакоў у Мінск i Варшаву, у тым ліку візіт у Мінск Прэзідэнта Польшчы Л. Валенсы ў чэрвені 1993 г. [2, c. 4].

Але знешнепалітычныя прыярытэты Польшчы і Беларусі ўжо з пачатку 90-х гадоў пачалі істотна адрознівацца. Рэспубліка Беларусь стала ўмацоўваць сувязі з дзяржавамі СНД, i перш за ўсе, з Расіяй. У сваю чаргу Польшча ўжо з канца 80-х гадоў прыярытэтным напрамкам сваёй знешняй палітыкі лічыла заходні вектар і імкнулася да членства ва ўcix еўрапейскіх арганізацыях: НАТА, ЕС, Арганізацыі па эканамічным супрацоўніцтве i развіцці.

З 1993 г. адносіны паміж Беларуссю і Польшчай пачалі пагаршацца. Гэта было звязана з павялічэннем розніцы ў пазіцыях краін па пытаннях міжнароднай бяспекі. У пачатку 1994 г. Беларусь далучылася да Дагавора аб калектыўнай бяспецы краін – удзельніц СНД, што ў Польшчы i многіх іншых краінах было расцэнена як адыход афіцыйнага Мінска ад абвешчанага i замацаванага ў Канстытуцыі тэзіса аб імкненні стаць нейтральнай дзяржавай i як умацаванне ваенна-палітычнай залежнасці Беларусі ад Pacii [1, c. 123].

Польшча ў сваю чаргу актывізавала намаганні па далучэнню да НАТА. У лістападзе 1993 г. польскае Міністэрства замежных спраў накіравала ў Мінск запыт з мэтай высвятліць пазіцыю беларускага боку адносна польскіх планаў далучэння да НАТА. Беларускі адказ быў стрымана-негатыўны [3, с. 219]. А пасля прыходу да ўлады А. Лукашэнкі Беларусь заняла пазіцыі самага рэзкага крытыка руху НАТА на Усход. У ліпені 1994 года ў Беларусі прайшлі прэзідэнтскія выбары, у выніку якіх Прэзідэнтам краіны стаў А. Лукашэнка. Ужо ў 1995 г. курс на збліжэнне з Расіяй зноў стаў панаваць у знешняй палітыцы Беларусі.

Польшча была занепакоена працэсам збліжэння Беларусі і Расіі. 30 сакавіка 1996 г. у Белавежскай пушчы адбылася першая i апошняя сустрэча Прэзідэнта Беларусі А. Лукашенкі з Прэзідэнтам Польшчы А. Квасьнеўскім. Яна не прывяла да якіх-небудзь істотных вынікаў i мела ў асноўным характар зандажа [4, с. 3].

Адносіны Беларусі з Польшчай і ЕС істотна змяніліся пасля правядзення рэферэндума па ўнясенні змяненняў у Канстытуцыю Рэспублікі Беларусь у кастрычніку 1996 года. Па выніках рэферэндума Рэспубліка Беларусь стала прэзідэнтскай рэспублікай, з моцнай прэзідэнтскай уладай [5, с. 337]. Пасля правядзення галасавання структуры ЕС не прызналі яго вынікі. Еўрапейскі Саюз вырашыў абмежаваць кантакты з афіцыйным Мінскам, не падтрымліваць працэс уступлення Беларусі ў Савет Еўропы i адмовіцца ад ратыфікацыі пагадненняў, заключаных у 1995 – 1996 гг. Беларусь фактычна была выключана з працэсу еўрапейскай інтэграцыі.

Так у гісторыі навейшых беларуска-польскіх адносін пачаўся наступны перыяд, які ахоплівае рамкі з 1996 па 2004 год. Дадзены перыяд быў бляклы і невыразны. З сярэдзіны 1990-х гг. заўважна пачынае памяншацца інтэнсіўнасць двухбаковых кантактаў. Двухбаковыя палітычныя ўзаемаадносіны паміж прадстаўнікамі памежных рэгіёнаў звузіліся ў асноўным да рамак рабочых сустрэч. Рэдкімі сталі афіцыйныя візіты на высокім дзяржаўным узроўні [6, c. 6]. Супольныя рэгіянальныя прыярытэты трацілі сэнс. Узнікала новая геапалітычная рэальнасць.

У Вашынгтоне, 23 – 24 красавіка 1999 г. на сустрэчы ў вярхах кіраўнікоў дзяржаў – членаў НАТА Польшча атрымала статус члена блока. У лістападзе 1999 года пачаліся перагаворы аб членстве ў Еўрапейскім Саюзе, закончаныя ў снежні 2002 года на саміце ў Капенгагене. Дата далучэння да ЕС была прызначана на 1 мая 2004 года. У сваю чаргу ў другой палове 1990-х гг. працэс збліжэння Pacii i Беларусі стаў больш інтэнсіўным. За адносна кароткі перыяд часу была створана саюзная дзяржава (Супольнасць Беларусі i Pacii (2 красавіка 1996 г.), Саюз Беларусі i Pacii (2 красавіка 1997 г.) i Саюзная дзяржава (8 снежня 1999 г.) ). Яўнае разыходжанне геапалітычных інтарэсаў Беларусі і Польшчы прадрашыла курс на згортванне дыялогу паміж краінамі прыкладна з 1996 г., хоць з абодвух бакоў рабіліся заявы пра неабходнасць яго актывізацыі.

Пасля лістападаўскага рэферэндума 1996 г. Варшава прыняла адносна афіцыйнага Мінска новую палітыку так званага «крытычнага дыялогу», якую працягвала ўвесь дадзены перыяд. Гэта палітыка азначала крытыку дзеянняў беларускіх улад, якія на думку польскіх улад парушалі правы чалавека i дэмакратычныя прынцыпы. Адначасова польскі ўрад не адмаўляўся цалкам ад дыялогу з афіцыйным Мінскам, хаця i панізіў узровень кантактаў. Польшча разам з іншымі заходнімі дзяржавамі i еўрапейскімі арганізацыямі не прызнала парламенцкія i прэзідэнцкія выбары ў Беларусі, якія адбыліся ў 2000 – 2001 гг., у якасці справядлівых i дэмакратычных. Разам з тым польскі Прэзідэнт А. Квасьнеўскі заявіў, что Беларусь не павінна быць ізалявана i з ёй неабходна падтрымліваць эканамічныя адносіны [1, с. 126].

Такім чынам, з моманту ўступлення Польшчы ў ЕС пачынаецца новы перыяд беларуска-польскага супрацоўніцтва, які доўжыцца па сёняшні дзень і развіваецца ў сувязі з вызначанымі ў папярэдні час знешнепалітычнымі арыентырамі дзяржаў.

История и социология In this article the author tried to describe relationships between Belarus and Poland in the end of XX century – beginning XXI. This relationships were rather difficult and ambiguous. On the one side countries tried to establish friendship and pragmat ical relations, but on the other they have different opinions and aims in there political priority. That’s why relationships between two countries in 1991–2004 years were rather poor.

Спiс лiтаратуры 1. Беларусь і Польшча – Polska i Bialorus / пад рэд. Адама Эберхардта і Уладзіміра Улаховіча;

Polski Instytut Spraw Miedzynarodowych. – Варшава, 2003. – 217 с.

2. Рашэтнікаў, С. Беларусь. Польшча ( Аб знешнепалітычных сувязях паміж краінамі ) / С. Рашэтнікаў, В. Бенькоўскі // Беларусь. – 1993. – № 2. – С. 4 – 6.

3. Часноўскі, М.Э. Сістэмныя пераўтварэнні ў Рэспубліцы Польшча ( 1989 – 1999 ) / М.Э. Часноўскі. – Мінск: БДУ, 2000. – 288 с.

4. Руба, Н. Беларусь и Польша станут мировым мостом между Востоком и Западом / Н. Руба // Бел. нива. – 1996. – 2 апр. – С. 3.

5. Панов, С.В. Материалы по истории Беларуси / С.В. Панов. – Минск: Аверсэв, 2004. – 382 с.

6. Часноўскі, М. Беларуска-польскія адносіны: «Шэрая паласа няпэўнасці» / М. Часноўскі // Беларусь у свеце. – 1996. – № 3. – С. 6 – 7.

Навуковы кіраўнік – М.Я. Калацэй, кандыдат гістарычных навук, дацэнт.

УДК 711.424 (476) А.Ю. БАРТАШЭВІЧ РАЗВІЦЦЁ ДУХОЎНАЙ КУЛЬТУРЫ Ў БЕЛАРУСКІХ ГАРАДАХ XVI – XVIII стст.:

ДА ПРАБЛЕМ ВЫВУЧЭННЯ В статье автор делает попытку охарактеризовать понятие городской культуры Беларуси как комплексного, сложного феномена, обращается к духовному аспекту в ее развитии, определяет основные проблемы историографии вопроса.

Вывучэнне гісторыі гарадоў перыяду позняга сярэднявечча і ранняга Новага часу заўсёды прыцягвала ўвагу даследчыкаў, што займаліся гісторыяй Беларусі адзначанага перыяду. У гарадах канцэнтраваліся важныя вытворчыя сілы, пачыналі складвацца новыя грамадскія адносіны, у гарадской архітэктуры знаходзілі ўвасабленне новыя мастацкія і ідэйныя кірункі. Важнае мейсца ў даследаванні феномена беларускага горада займае вывучэнне такой складанай і шматкампанентнай дэфініцыі як гарадская культура, да якой ёсць самыя розныя падыходы. Увогуле, традыцыйна пад тэрмінам «культура» разумеюць сукупнасць матэрыяльных і духоўных каштоўнасцей, якія створаны і ствараюцца людзьмі. У айчыннай гістарыяграфіі даволі часта пад тэрмінам «гарадская культура» разумеецца найперш менавіта матэрыяльная культура горада: асаблівасці побыту гараджан, гарадскі строй, забудова, прадметы культу і пісьменства, упрыгожванні і іншыя элементы характэрныя культурнаму слою гарадоў. Між тым, усё часцей, пад гарадской культурай разумеюць пэўную манеру паводзін, менталітэт, асобную іерархію каштоўнасцей і грамадскую актыўнасць. Тэрмін «гарадская культура» з’яўляецца даволі агульнай катэгорыяй, якая абазначае створанае людзьмі штучнае асяроддзе існавання і самарэалізацыі. Гэта арганізаваная сукупнасць фізічных, сімвалічных аб’ектаў, нарматыўных і каштоўнасных фармаванняў, якія ўключаюць у сябе не толькі матэрыяльныя аб’екты (артэфакты), але і такія элементы культуры як нормы і этыка дадзенай гарадской абшчыны, сацыяльная псіхалогія гарадской грамады, лад жыцця і менталітэт гараджан [2, с. 98].

Трэба адзначыць, што ў такой якасці гарадская культура на Беларусі толькі пачынае вывучацца.

У дадзеным артыкуле аўтар звяртаецца менавіта да праблем вывучэння духоўнага аспекта гарадской культуры.

Эпоха з канца XVI да пачатку XVIII стст. дастаткова яскравая, але і складаная ў гісторыі гарадоў і гарадскога жыцця на Беларусі. Гэты час даследчыкі схільны разглядаць асобна, адзначаючы, што перыяд пасля Лівонскай вайны і да пачатку казацкіх паўстанняў на Украіне можна назваць «залатым векам»

гарадской культуры Вялiкага княства Лiтоўскага (ВКЛ). Да дзвюх паноўных у ВКЛ хрысціянскіх плыняў праваслаўя і каталіцызму дадаюцца спачатку пратэстантызм, а потым і уніяцтва. Неабходнасць нармальнага функцыянавання поліканфесійнага грамадства Рэчы Паспалітай прымушала дзяржаўную ўладу шукаць кампраміс паміж заходней і ўсходней царкоўнай традыцыямі, што найбольш яскрава ўвасобілася ў акце Берасцейскай царкоўнай уніі. Беларускія землі таксама зведалі ўплыў еўрапейскай Рэфармацыі, культурны патэнцыял якой абудзіў інтэлектуальнае жыццё [1, с. 443].

Трэба адзначыць, што духоўнае і культурнае жыццё ў гарадах развівалася, пераважна, у канфесіянальных рамках. Царква ў феадальным грамадстве заўсёды выконвала шэраг важных функцый – акрамя непасрэдна ідэалагічных, нацыянальна-кансалідацыйных, царква займалася распаўсюджваннем культурных ведаў. Адпаведна, справай адукацыі і асветы на Беларусі займаліся ўстановы, якія належалі да розных канфесій [8, c. 26].

Як рэфарматары, што ўпершыню паспрабавалі спалучыць рымскія і праваслаўна-візантыйскія традыцыі больш падрабязнага, крытычнага, навуковага стаўлення патрабуе вывучэнне дзейнасці уніяцкіх ордэнаў у справе распаўсюджвання асветы, адукацыі, дабрачыннасці. Найбольш яскрава гэта прасочваецца на прыкладзе гісторыі ордэна базыліян – аўтарытэтнага і ўплывовага на землях Беларусі. Найбольшую 38 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, актыўнасць базыліяне праяўлялі ў справе арганізацыі асветы і кнігадрукавання. Сістэма адукацыі базыліян уключала ўсе тыпы навучальных устаноў: духоўныя вучылішчы, манаскія і епархіяльныя, а таксама грамадскія калегіі і школы, прыходскія школы [6, с. 35]. Духоўныя семінарыі базыліян, якія дзейнічалі ў Вільні і Полацку, выхоўвалі моладзь на аснове хрысціянскага вопыта як Усходу, так і Захаду. Сярод вывучаемых прадметаў была латынь, царкоўнаславянская і беларуская мовы.

Па-сутнасці, асветніцкая і дабрачынная дзейнасць праваслаўных канцэнтравалася вакол брацтваў – рэлігійных арганізацый праваслаўнага насельніцтва. Першыя брацтвы на Беларусі з’явіліся яшчэ ў XV ст., росквіт іх дзейнасці прыпадае на першую палову XVII ст. Брацтвы ставілі рэлігійныя і дабрачынныя мэты.

Пад патранатам братстваў дзейнічалі, ў асноўным, пачатковыя школы выкладанне ў якіх вялося на царкоўнаславянскай ці старабеларускай мове [9, с. 59]. У справе арганізацыі асветы канкурэнтам праваслаўных брацтваў былі каталіцкія ўстановы. Запрошаныя ў Рэч Паспалітую езуіты пасля Люблінскай уніі распачалі сваю дзейнасць на тэрыторыі ВКЛ. Ужо ў другой палове XVI ст. ствараюцца калегіі ў Вільні, Нясвіжы, Полацку. У 1579 годзе пачынае дзейнічаць Віленская езуіцкая акадэмія – першая вышэйшая навучальная ўстанова ў межах ВКЛ. Да 70-х гг. XVIII ст. толькі на тэрыторыі Княства езуіты стварылі каля 90 пунктаў (рэзідэнцыі, місіі, калегіі), якія на Беларусі дзейнічалі ў Нясвіжы, Пінску, Берасці, Вільні, Мінске, Навагрудку, Віцебску [3, с. 507]. Абапіраючыся на магутныя рычагі палітычнага, эканамічнага ўздзеяння, гібкія і эфектыўныя формы ідэалагічнай работы езуіты, у цэлым, паспяхова вырашылі задачу стварэння новага тыпу моладзі вернай каталіцызму і папству, між тым, знаёмай з апошнімі дасягненнямі навукі свайго часу. Адпаведна, усе ўстановы адукацыі і асветы канцэнтраваліся ў гарадах ці мястэчках, і іх дзейнасць непасрэдна ўплывала на культурную сітуацыю ў горадзе, між тым, і свецкая гарадская этыка мела ўздзеянне на функцыянаванне гэтых устаноў.

У XVI стагоддзі разам з новымі ўплывамі Рэнесансу беларускія землі закрануў такі агульнаеўрапейскі грамадска-культурны працэс як Рэфармацыя. Развіццё рэфармацыйнага руху прывяло да распаўсюджвання новых формаў духоўнай культуры ў гарадах, у прыватнасці, літаратурнага і мастацкага мецэнацтва.

Рэфармацыя дазваляе пранікаць на Беларусь і Літву розным элементам пратэстанцкай гарадской культуры з гарадоў Галандыі, Швецыі, Германіі, перш за усё, што тычыцца этычных каштоўнасцей гараджан [7, с. 12].

Напрыклад, стаўленне да працы ў Магілёве др. пал. XVI – XVII стст. было традыцыйным для бюргерскіх супольнасцяў Еўропы. Праца і сумленна заробленыя грошы – вось важнейшыя дабрачыннасці чалавека.

Крыніцы сведчаць аб засваенні месцічамі прававых канцэпцый сярэднявечча. Права адрознівае хрысціянскія народы ад паганцаў, свабодныя дзяржавы – ад несвабодных. Магдэбургскае права, напрыклад, для магілёўскага месціча XVI ст. і «права хрысціянскае» выступаюць як сінанімічныя паняцці [5, с. 267].

Безумоўна, падобныя рысы былі характэрныя ментальнасці мяшчан у іншых гарадах Беларусі, трэба меркаваць, у заходнім і цэнтральным рэгіёнах у большай меры, паколькі яны былі ў большай ступені закранутыя Рэфармацыяй, уплыў заходнееўрапейскай культуры там быў мацнейшым. Трэба адзначыць, што мяшчанству беларускіх гарадоў была ўласціва пачуццё ўласнай годнасці, павага да асобы, строгая рэгламентацыя маральна-этычных бакоў жыцця [4, с. 138]. Такім чынам, інтэлектуальная эліта, адукаваная частка насельніцтва ў гарадах выхоўвалася ў розных, часам процілеглых ментальных праекцыях, засвойвала розныя каштоўнасці. Розная ступень уздзеяння і спалучэння агульнаеўрапейскіх мастацкіх і ідэйных кірункаў з мясцовымі традыцыямі вяла да стракатасці форм духоўнай культуры ў гарадах, да яе шматзмястоўнасці і разнапланавасці. Між тым, гэта стварае цяжкасці ў вывучэнні культурнага асяроддзя беларускіх гарадоў, вылучэння крытэраў для даследавання і г.д. Адчуваецца недахоп даследаванняў прысвечаных гораду як комплекснаму культурнаму феномену, па светапогляду, звычках, паўсядзённым жыцці гараджан, нарэшце, месцы гарадоў у беларускай культуры ўвогуле. На думку аўтара, падобныя праблемы перш за ўсё звязаны з метадалагічнымі недахопамі, захаваннем пэўных установак у асвятленні сацыяльна-палітычнай і культурнай гісторыі Беларусі, нераспрацаванасцю тэрміналагічнага апарата і г.д.

In this article author disclose some problems in researching development urban culture in Belarus at 16-18 cent. Author apply urban culture as some mental spiritual construction as part of Belarusian culture in generally. Author acquaint with difficult situation in religion relations at this period how its influence on culture atmosphere in Belarusian towns. This article discloses some facts in soviet and modern historiography for this topic.

Спіс літаратуры 1. Иванова, Л.С. Меценатство и Реформация в Белоруссии (вторая половина XVI – первая половина XVII вв.) / Л.С. Иванова // Наш радавод. – 1993. – Кн. 4, ч. 2. – С. 442 – 447.

2. Келер, В. Магдэбургскае права / В. Келер // Спадчына. – 1997. – № 5. – С. 90 – 101.

3. Карев, Д.В. Иезуиты и культура народов Великого княжества Литовского ( II пол. XVI – XVIII вв.) / Д.В. Карев // Наш радавод. – 1993. – Кн. 4, ч. 2. – С. 504 – 510.

4. Копысский, З.Ю. Социально-политическое развитие городов Белоруссии в XVI – первой половине XVII в. / З.Ю. Копысский. – Минск: Наука и техника, 1975 г.

5. Марзалюк, І. Актавыя кнігі магілёўскага магістрата XVI – XVII ст. як крыніца па гісторыі ментальнасці беларускага мяшчанства / І. Марзалюк // Castrum, urbiset bellum: зб. навуковых прац., 2002. – С. 263 – 272.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.