авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 |

«Оглавление 3 ...»

-- [ Страница 20 ] --

УДК 341. Т.М. ГОНЧАР ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ ОХРАНЫ БИОТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ИЗОБРЕТЕНИЙ В статье излагаются теоретические аспекты правовых вопросов международной охраны биотехнологических изо бретений. Определены недостатки и противоречия правовых актов, регулирующих данную область отношений, выявле ны особенности международной системы правовой охраны биотехнологических изобретений.

Отношения интеллектуальной промышленной собственности занимают лидирующее положение в по стоянно расширяющемся производстве товаров, работ, услуг, проявляются во всех аспектах науки. Необхо димость правовой определенности относительно биотехнологических изобретений требует проведения но вых исследований и изучения неразрешенных проблем. Существующий правовой режим, касающийся охра ны биотехнологических изобретений, является неоднозначным. Все это ведет к правовой «неуверенности» и незащищенности заинтересованных лиц.

Успехи в области биотехнологии сделали недостаточными существовавшие принципы патентования.

Во многих странах патенты стали выдаваться на продукты и способы биотехнологических производств.

Особенностью их является то, что они осуществляются с помощью живых организмов.

Методы генной инженерии позволили видоизменять существующие биологические объекты и исполь зовать новые способы для получения разнообразных продуктов, как органических, так и неорганических.

Длительное время вопрос о том, могут ли быть запатентованы генно-инженерно-модифицированные растения и животные и могут ли они представлять собой селекционные достижения, порождал одну из наи более сложных проблем в признании этих организмов объектом права интеллектуальной собственности. С принятием Конвенции Международного союза по охране новых сортов растений в праве интеллектуальной собственности появился институт нетрадиционных объектов права интеллектуальной собственности [1, с. 171].

Разработчики новых продуктов и способов в своем стремлении получить монопольное право на свои достижения смогли убедить патентные ведомства в необходимости патентования. Так произошло расшире ние патентной охраны с продуктов и способов неживой природы на продукты и способы живой природы.

Взаимосвязь селекционной деятельности и генетической инженерии и результатов подобных видов деятельности в юридической литературе является дискуссионной. В законодательстве Республики Беларусь указано, что растения и животные являются биотехнологическими продуктами, а сорта растений и породы животных – селекционными достижениями. Однако нет ясности в том, могут ли генетически измененные растения и животные составлять сорт и породу и не препятствует ли использование методов генетической инженерии признанию соответствующих биологических объектов сортом растения и породой животного.

Сегодня отсутствует единое понятие, используемое в сфере генетической инженерии. Многим извест ны такие категории, как «биотехнологические изобретения», «трансгенные организмы», «генетическая кон струкция» и т.д., каждая из которых обладает широтой содержания и отсутствием правовых признаков. По этому на законодательном уровне необходимо закрепить понятие инженерно-модифицированного организ 326 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, ма, под которым бы понимался биологический материал как результат интеллектуальной деятельности че ловека, полученный с помощью методов генетической инженерии и отличающийся от существующего в природе [1, c. 172].

Генно-инженерно-модифицированные растения являются наиболее распространенным объектом из числа генно-инженерно-модифицированных организмов в силу того, что геном растений изучен лучше, чем геном животных, а проводить манипуляции по изменению набора функциональных единиц наследственно сти у растений проще, чем у животных. Необходимо обратить внимание на несовершенство правовой охра ны селекционной деятельности в растениеводстве в Республике Беларусь. Белорусское законодательство не разделяет понятия «сорт растения» и «растение». В соответствии с Правилами составления, подачи и пред варительной экспертизы заявки на выдачу патента на изобретение к биотехнологическим продуктам как объектам изобретения относятся продукты, выделенные из их природного окружения или полученные ины ми способами. Гражданский кодекс Республики Беларусь определяет сорт растения как полученный искус ственным путем или путем отбора.

Таким образом, в настоящее время наличествуют законодательные предпосылки для существования двух систем охраны растений – либо в рамках патентного права, либо в системе охраны селекционных дос тижений. Отечественная наука и практика также не проводят различия между селекционными достижения ми и растениями и животными, полученными методами генетической инженерии.

О принципиально ином характере селекционного достижения, в отличие от изобретения, в качестве ко торого в настоящее время рассматриваются результаты генетической инженерии, писали Л.Н. Борохович, В.И. Левченко, В.Ю. Лебедев, В.Р. Скрипко. Они обращали внимание на то, что результатом селекционной деятельности является биологическое решение по выведению новых сортов растений и пород животных, использование генетической инженерии неизбежно будет порочить чистоту биологического решения, пре вращая его в биотехнологическое. Таким образом, в отличие от изобретений и селекционных достижений, которые всегда носят исключительно технический либо лишь биологический характер, генно-инженерно модифицированный организм представляет собой их сложное сочетание [1, с. 176].

Патентоспособность генно-инженерно-модифицированного организма должна определяться в зависи мости от его соответствия охраноспособности конкретной генетической модификации. Для селекционного достижения его охраноспособность зависит от внешних признаков и свойств. Если допустить возможность признания селекционным достижением биологического объекта, измененного методами генетической ин женерии, то в данном случае генетическая модификация не будет подлежать правовой охране. Автор селек ционного достижения оказывается незащищенным в правовом аспекте, а результат интеллектуальной дея тельности не получит должной правовой охраны [2, с. 376].

На международном уровне не существует единого подхода к возможности патентной защиты живот ных. Некоторые страны (например, Индия, Франция, Кения) заявляют об их принципиальной непатентоспо собности как объектов права интеллектуальной собственности. В Республике Беларусь трансгенные живот ные как биологические продукты охраняются в качестве объектов патентного права.

До сих пор вопросы патентоспособности того или иного объекта изобретения решаются в западных странах в основном исходя из решений суда. В европейском сообществе к этому вопросу подходят более осторожно, хотя уже изданы директивы по правовой охране изобретений в области биотехнологии. Разрабо танные рекомендации создают менее благоприятный климат для развития биотехнологии в Европе по срав нению с США и Японией. В отличие от однозначной позиции американского патентного ведомства, в Евро пе биологический материал, включая трансгенных животных, непатентоспособен, когда изменение генети ческой идентичности животного причиняет им страдания без пользы для человека. Введенные в законода тельство понятия «общественная мораль» и «этические соображения» несколько запутывают вопрос, созда вая юридическую неопределенность [3, c. 163].

Таким образом, на основании вышеизложенного можно отметить, что ряд вопросов, связанных с охра ной биотехнологических изобретений, нуждается в правовой корректировке, необходимость в которой воз никает не только на национальном уровне, но и в рамках международной системы охраны данного вида изобретений. Необходимо устранить противоречия отдельных положений правовых актов, регулирующих данную область отношений, а также руководствоваться единообразием понимания отдельных объектов, от носящихся к сфере биотехнологических изобретений.

The article deals with theoretical aspects of law questions of the international protection of biotechnological inventions.

Lacks and contradictions of the law certificates adjusting given area of attitudes are certain, and also features of the international system of a law protection of biotechnological inventions are revealed.

Список литературы 1. Чикилева, А.А. Результаты генетической инженерии и селекционные достижения в праве интеллектуальной собственности Рес публики Беларусь/ А.А. Чикилева // Промышленно-торговое право. – 2007. – № 1. – С. 171–180.

2. Судариков, С.А. Интеллектуальная собственность / С.А. Судариков. – М., 2007. – 800 с.

3. Толочко, О.Н. Международная охрана интеллектуальной собственности: пособие / О.Н. Толочко. – Гродно: ГрГУ, 2008. – 179 c.

Научный руководитель – О.Н. Толочко, кандидат юридических наук, доцент.

Юриспруденция УДК 342.511. А.Т. ГОРЯЧЕВА ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ПОДОХОДНОГО НАЛОГА В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ В статье проанализированы основные положения правового режима подоходного налога в Республике Беларусь.

Особое внимание уделено изменениям в системе взимания подоходного налога, которые вступили в силу 1 января года.

Налоги – необходимое звено экономических отношений в обществе. Они являются основным источ ником доходной части бюджетов всех уровней и эффективным инструментом государственного регулиро вания социально-экономических отношений.

Согласно ст. 56 Конституции Республики Беларусь граждане Республики Беларусь обязаны прини мать участие в финансировании государственных расходов путем уплаты государственных налогов, пошлин и иных платежей.

В Республике Беларусь физические лица уплачивают несколько видов общегосударственных налогов, одним из которых является подоходный налог. Впервые он был введен в Великобритании в 1798 году в виде утроенного налога на роскошь, был основан на чисто внешних признаках и действовал до 1816 года. Первая попытка ввести подоходный налог в России относится к 1810 году [1, с. 105]. Но наибольшее развитие он получил в 60-е годы прошлого века.

Основы современного подоходного налогообложения физических лиц в нашей стране были заложены принятием Закона Республики Беларусь от 21 декабря 1991 года № 1327-XII «О подоходном налоге с физи ческих лиц» [2]. После принятия этого Закона источники правового регулирования взимания подоходного налога претерпели неоднократные изменения и дополнения. Корректировке подвергались база исчисления налога для конкретных ставок, количество ступеней в шкале ставок, максимальная ставка налога и др.

Законом Республики Беларусь от 13 ноября 2008 г. № 449-3 «О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам налогообложения» [3], вступившим в силу 1 января 2009 г., внесены существенные изменения и дополнения в Закон «О подоходном налоге с физических лиц», в частности: изменены ставки подоходного налога и порядок их применения к доходам населения (физиче ских лиц);

изменены размер и порядок налоговых вычетов;

определенные корректировки внесены в исчис ление, порядок и сроки уплаты налога налоговыми агентами и др.

Так, согласно ст. 18 Закона «О подоходном налоге с физических лиц», вместо действовавшей на про тяжении последних 15 лет сложной прогрессивной шкалы ставок этого налога, согласно которой применяе мые налоговые ставки увеличивались в зависимости от уровня получаемого годового дохода с 9 до 30 %, с 1 января 2009 г. определена ставка подоходного налога в размере 12 %, которая применяется в отношении доходов граждан, полученных как по месту основной работы, так и в организациях, не являющихся местом их основной работы. Чтобы не допустить роста налоговой нагрузки на низкооплачиваемые категории граж дан, стандартный налоговый вычет на каждого работника при исчислении подоходного налога увеличен с 35 000 до 250 000 белорусских рублей. Данный вычет предоставляется плательщику нанимателем по месту основной работы (службы, учебы) плательщика при получении дохода в сумме, не превышающей 1 500 000 белорусских рублей в месяц. Остальные стандартные налоговые вычеты установлены в фиксиро ванных суммах и не зависят от прежнего дохода.

Из вышеизложенного следует, что такая величина ставки отвечает всем необходимым критериям эф фективного и справедливого налогообложения текущих доходов населения. В частности, ее применение обеспечивает: повышение социальной справедливости налогообложения и условия для легализации скры ваемых от налогов доходов;

достаточные налоговые поступления;

упрощение процедур расчета и сбора на лога.

Справедливость или принцип прогрессивности в данном случае достигается, во-первых, за счет того, что даже при одинаковых ставках для различных доходов сумма уплачиваемого налога всегда будет значи тельно большей для крупных доходов;

во-вторых, при помощи установления так называемого необлагаемо го минимума дохода (стандартного налогового вычета), чтобы вывести из-под налогообложения низкоопла чиваемые слои населения.

Не вызывает сомнений тот факт, что плоская ставка подоходного налога наиболее проста для примене ния: фактически нет необходимости в ежегодной подаче налоговых деклараций и контроле за достоверно стью указанных в них сведений, решается и проблема неизбежного при прогрессивной шкале ставок посто янного нарастания сумм уплачиваемого налога с начала и до конца года.

Правовой режим подоходного налога в отношении плательщиков и объекта подоходного налогообло жения остался неизменным. Плательщиками подоходного налога являются: граждане Республики Беларусь;

граждане либо подданные иностранного государства;

лица без гражданства (подданства). Объектом подо ходного налогообложения являются: доходы, полученные плательщиками от источников в Республике Бе ларусь и (или) от источников за пределами Республики Беларусь – для резидентов Республики Беларусь (лиц, которые фактически находились на территории Республики Беларусь более 183 дней в календарном году), и доходы, полученные от источников за пределами Республики Беларусь – для нерезидентов Респуб лики Беларусь.

Исчисление и уплата в бюджет суммы налога осуществляются налоговым агентом ежемесячно с уче том особенностей, установленных законодательством.

328 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, Таким образом, изменения в системе взимания подоходного налога направлены на дальнейшее упро щение порядка исчисления и уплаты подоходного налога с физических лиц, снижение налоговой нагрузки и совершенствование налоговой системы в целом.

Подоходный налог с физических лиц занимает одно из основных мест в налоговой системе Республики Беларусь, непосредственно влияет как на построение налоговой политики государства, так и на финансовое состояние граждан. Он является республиканским прямым налогом, который зачисляется в местный бюд жет. Правовой формой подоходного налога является Закон Республики Беларусь «О подоходном налоге с физических лиц». Данный налог отражает причастность налогоплательщика к формированию общегосудар ственных доходов. Подоходный налог является одним из основных источников формирования государст венного бюджета и регулятором доходов разных социальных групп населения.

The article deals with principal changes in the income tax in the Republic of Belarus. The author pays attention to the rate of the income tax.

Список литературы 1. Пушкарева, В.М. История финансовой мысли и политики налогов: учеб. пособие / В.М. Пушкарева. – М.: ИНФРА-М, 1996. – 192 с.

2. О подоходном налоге с физических лиц: Закон Респ. Беларусь от 21 декабря 1991 г. № 1327-XII: в ред. Закона Респ. Беларусь от 09.12.2005 г. // Эталон-Беларусь [Электронный ресурс] / Национальный центр правовой информации Республики Беларусь. – Минск, 2009.

3. О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам налогообложения: Закон Респ. Бела русь от 13 нояб. 2008 г. № 449-3 // Эталон-Беларусь [Электронный ресурс] / Национальный центр правовой информации Респуб лики Беларусь. – Минск, 2009.

Научный руководитель – Л.Я. Абрамчик, кандидат юридических наук, доцент.

УДК 342. С.С. ГРУДА СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ НАЛОГОВОГО ПРАВА В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ Темой настоящей статьи является анализ процесса становления и развития налогового права в Беларуси. Рассмат ривая теоретические положения, практику правоприменения, автор делает вывод о том, что налоговое право в Респуб лике Беларусь за весьма короткий срок сформировалось в самостоятельную отрасль права. Однако несмотря на это, ос тается достаточно много нерешенных вопросов, вызванных отсутствием сложившихся традиций рыночного права и неадаптированностью норм налогового законодательства к быстро изменяющейся экономической ситуации.

Налоги являются необходимым звеном экономических отношений в обществе с момента возникнове ния государства. Развитие и изменение форм государственного устройства всегда сопровождаются преобра зованием налоговой системы. В современном цивилизованном обществе налоги – основной источник дохо дов государства. Помимо этой сугубо финансовой функции, налоговый механизм используется для эконо мического воздействия государства на общественное производство, его динамику и структуру, на состояние научно-технического прогресса. Данное воздействие осуществляется с помощью системы правовых норм, которые регулируют строго определенную сферу общественных отношений. Правовые нормы, в свою оче редь, находят отражение в нормативных правовых актах, которые формируют систему законодательства [1].

Налоговое законодательство Республики Беларусь – система принятых на основании и в соответствии с Конституцией Республики Беларусь нормативных правовых актов, которая включает:

- Налоговый кодекс Республики Беларусь от 19 декабря 2002 г. № 166-З. Принят Палатой представите лей 15 ноября 2002 года. Одобрен Советом Республики 2 декабря 2002 года;

- Законы Республики Беларусь, регулирующие вопросы налогообложения. К таким документам могут быть отнесены только те законы, целью принятия которых является исключительно правовое определение вопросов налогообложения;

- Декреты, Указы и Распоряжения Президента Республики Беларусь, содержащие вопросы налогооб ложения;

- постановления Правительства Республики Беларусь, которые регулируют вопросы налогообложения.

Эти нормативные правовые акты могут приниматься только на основании и во исполнение Налогового ко декса, принятых в соответствии с ним законов, регулирующих вопросы налогообложения, и правовых актов Президента Республики Беларусь. Таким образом, для того чтобы принять постановление, регулирующее вопросы налогообложения, Правительство Республики Беларусь одним из указанных выше правовых актов должно быть наделено соответствующими полномочиями;

- нормативные правовые акты республиканских органов государственного управления, органов мест ного управления и самоуправления, регулирующие вопросы налогообложения. Такие документы могут из Юриспруденция даваться только в случаях и пределах, предусмотренных актом налогового законодательства более высокой юридической силы [2].

Налоговое право Республики Беларусь как самостоятельная отрасль начало формироваться в начале 1990-х годов, когда был принят пакет законопроектов о налоговой системе. Среди них Законы «О налогах и сборах, взимаемых в бюджет Республики Беларусь», «О налоге на доходы и прибыль», «О налоге на добав ленную стоимость» и другие. К настоящему времени в некоторые из них внесены изменения и дополнения, другие утратили силу в связи с введением в действие Общей части Налогового кодек са Республики Беларусь.

Вышеперечисленные нормативные правовые акты разрабатывались с учетом отечественного опыта и практики тех стран, где налогообложение прошло многовековой процесс развития. Однако налоговому за конодательству начала 1990-х не удалось избежать ряда недостатков, к которым можно отнести: излишнюю уплотненность, запутанность, наличие большого количества льгот для различных категорий плательщиков, не стимулирующих рост эффективности производства, ускорение научно-технического прогресса, внедре ние перспективных технологий или увеличение выпуска товаров народного потребления.

Необходимо отметить проблему наличия норм, регулирующих вопросы налогообложения, в актах не налогового законодательства. Данная проблема для Республики Беларусь является достаточно острой, по скольку на протяжении довольно длительного времени в законотворческой практике постоянно предприни мались попытки в законах, не имеющих непосредственного отношения к вопросам налогообложения, про вести те или иные льготы или иным образом вмешаться в налоговое регулирование.

В то же время с нарушением этого требования в значительное количество законов были включены (и действуют в настоящее время) нормы, установившие правила, отличающиеся от предусмотренных налого вым законодательством. Можно привести много примеров подобного «вторжения» в вопросы налогообло жения, однако наиболее негативным является то, что такая практика в законотворческом процессе имеет место [3].

Данные факторы, несомненно, играют отрицательную роль, особенно в период перехода экономики к рыночным отношениям, препятствуют отечественным и иностранным инвестициям.

Таким образом, в настоящее время мы наблюдаем переход от этапа формирования налогового права к этапу его дальнейшего развития и реформирования с целью создания правовой базы, которая была бы адек ватной быстро меняющимся экономическим условиям.

The main idea of this article is to show an importance of formation and development revenue laws. Levy machinery is one of the main elements of market economy. It is a principal instrument of state influence on evolution of economy, determination priorities of social and economic progress. Author makes a conclusion, that Belarus revenue laws must be adapts to new public relations and conform the requirements of modern world.

Список литературы 1. Александров, И.М. Налоги и налогообложение: учебник для студентов / И.М. Александров. – М.: Дашков и К, 2003. – 293 с.

2. Василевская, Т.И. Налоги Беларуси: теория, методика и практика / Т.И. Василевская, В.А. Стасенко. – Минск: ООО «Белпринт», 1999. – 543 с.

3. Глухов, В.В. Налоги. Теория и практика: учебник для вузов по направлению «Менеджмент» / В.В. Глухов, И.В. Дольдэ, Т.П. Некрасова;

под ред. В.В. Глухова. – СПб.: Лань, 2002. – 447 с.

4. Климова, М.А. Налоги и налогообложение: учебное пособие / М.А. Климова. – 2-е изд. – М.: РИОР, 2005. – 142 с.

5. Налоги в Республике Беларусь: Теория и практика в цифрах и комментариях / В.А. Гюрджан, Н.Э. Масинкевич, В.В. Шевцова;

под ред. В.А. Гюрджан. – Минск: ПЧУП «Светоч», 2002. – 256 с.

Научный руководитель – Л.Я. Абрамчик, кандидат юридических наук, доцент.

УДК 343. М.П. КИПОВСКАЯ КАТЕГОРИЯ СЛОЖНОЙ ВИНЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ: ДИСКУССИОННЫЕ АСПЕКТЫ В статье рассматриваются проблемы категории сложной вины в уголовном праве, анализируются дискуссионные аспекты сложной вины: возможность признания сложной вины в качестве отдельной формы вины, применение нормы о сложной вине при установлении тождества между признаками совершенного общественно опасного деяния и признака ми преступления, закрепленными в уголовно-правовой норме;

рассматриваются различные точки зрения ученых о кате гории сложной вины, позиции сторонников широкого и узкого толкований концепции сложной вины, преимущества, которые содержат решение проблемных вопросов в процессе правоприменительной деятельности, и недостатки.

Вопросы учения о сложной (двойной, смешанной) вине становятся все более актуальными с развитием различных общественных отношений. Сам по себе обсуждаемый предмет не нов. Еще в 60-е гг. ХХ в. на страницах юридических изданий велась дискуссия о категории смешанной вины и возможности определе ния ее как самостоятельной формы.

330 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, С законодательным закреплением понятия сложной вины споры не прекратились. В ст. 25 Уголовного кодекса Республики Беларусь (УК РБ) определяется содержание сложной вины, при этом указывается воз можность существования в одном преступлении двух ее самостоятельных форм: умысла и неосторожности.

В целом такие преступления закон определяет как умышленные.

И все же остаются за пределами законодательного определения сложной вины те преступления, когда сочетаются умысел и неосторожность соответственно к деянию и последствиям, с которыми не связана по вышенная ответственность. Закономерно возникают следующие вопросы. Как можно более тяжкие пре ступные последствия, отношение к которым выразилось в неосторожности, включать в умышленную вину?

Каким образом вина с единым субъективным содержанием в совершении одного преступления может вы ражаться в двух формах?

Ответы на эти вопросы дают ученые, которые признают наличие двух моделей преступлений с двой ной формой вины: во-первых, умысел по отношению к деянию (или первичному последствию) и неосто рожность по отношению к последствию, с которым закон связывает повышенную ответственность;

во вторых, умысел по отношению к деянию (нарушению правил) и неосторожность по отношению к последст вию, не влекущему повышенной ответственности (основной состав) [1].

Исследователей сложной вины нужно подразделить на признающих так называемую сложную форму вины и отрицающих ее существование. Сторонники сложной формы вины (П.С. Дагель, В.Ф. Кириченко, В.Н. Кудрявцев, Б.А. Куринов, В.Д. Меньшагин, А.А. Пионтковский, М.Д. Шаргородский) рассматривают ее не как простое сочетание умысла и неосторожности, а как такое соединение этих форм, которое обнару живает новое качество, т.е. новую, третью наряду с умыслом и неосторожностью форму вины.

В.А. Нерсесян также признает наличие смешанной формы вины. Он считает, что обоснованием ее сущест вования является следующее: законодатель сконструировал отдельные составы преступлений таким обра зом, что они фактически представляют собой объединение двух самостоятельных преступлений с различ ными формами вины. Так появляется возможность провести грань между отношением к преступному дейст вию, последствию и к наступившим отдельным последствиям, а это облегчает квалификацию уже качест венно иного преступления [2, с. 68].

Опровергают возможность существования сложной формы вины А.Б. Сахаров, А.Я. Светлов, Ф.Г. Бурчак, А.Г. Микадзе, Г.З. Анашкин и др. А.Б. Сахаров называет дробление понятия вины в составе одного преступления теоретически несостоятельным и путаным [3]. Подобного мнения придерживается и А.Я. Светлов, утверждающий, что концепция сложной формы не дает возможности установить критерий, позволяющий отграничить данные преступления от сходных [4]. На позициях отрицания сложной формы вины стоит и Н.Ф. Кузнецова, считая абсурдным положение о том, что «можно умышленно причинить неос торожное преступное последствие», но в то же время утверждает: «...в тяжких телесных повреждениях ос новной ущерб – вред здоровью причиняется умышленно, смерть же наступает вследствие неосторожной вины», хотя оба эти последствия являются результатом одного и того же действия [5]. Сторонники концеп ции сложной формы вины усматривают в таких суждениях непоследовательность.

Сторонники существования сложной формы вины подразделяются на приверженцев ее узкой концеп ции (Г.А. Кригер, Н.Ф. Кузнецов, А.Н. Санталов, И.С. Тишкевич, И.Г. Филановский [6]) и широ кой концепции.

Излишне широкое толкование концепции сложной формы вины в уголовном праве заключается в том, что ее сторонники распространяют сложную форму вины на убийства при превышении пределов необходи мой обороны, на изнасилование несовершеннолетней и т.д. Сложную форму вины в составе изнасилования несовершеннолетней усматривают А.Н. Игнатов, В.Ф. Кириченко, В.Н. Кудрявцев и некоторые другие авто ры. «При изнасиловании, — считает М.И. Угрехелидзе, — возраст потерпевшей является обстоятельством, обосновывающим повышенную опасность преступления. Поэтому преступник не может сознавать такую повышенную опасность, если он достоверно не знает, что насилует именно несовершеннолетнюю» [7].

Таким образом, закрепление в ст. 25 УК РБ категории смешанной вины – это, несомненно, достижение уголовно-правовой науки и результат законотворческой практики. Однако дискуссионные аспекты по про блеме сложной вины остаются. Концепция, заложенная в ст. 25 УК, не охватывает всех вариантов сложной вины, ведь законодатель взял за основу узкую концепцию сложной вины. Адекватное решение этих вопро сов определяет правовые последствия преступления, в частности, назначение наказания за содеянное и оп ределение меры уголовной ответственности, решение вопросов об освобождении от уголовной ответствен ности и наказания, определение вида исправительного учреждения при назначении наказания в виде лише ния свободы, о погашении судимости и другие.

This article discusses the problem of the complex categories of guilt in criminal law. This article reviewed the main aspects of the discussion in the category of a complex of guilt, and the theoretical material is based on the works of modern le gal scholars.

Юриспруденция Список литературы 1. Пудовочкин, Ю.Е. Содержание субъективной стороны в преступлениях с двойной формой вины / Ю.Е. Пудовочкин // Журнал российского права. – М.: Норма, 2000. – № 4. – С. 80 – 83.

2. Нерсесян, В.А. О концепции вины в уголовном праве / В.А. Нерсесян // Криминологические и уголовно-правовые идеи борьбы с преступностью. – М., 1996. – С. 68.

3. Светлов, А.Я. Ответственность за должностные преступления / А.Я. Светлов. – Киев: Наукова думка, 1978. – 302 c.

4. Сахаров, А.Б. Ответственность за должностные злоупотребления по советскому уголовному праву / А.Б. Сахаров. – М.: Госюр издат, 1956. – 211 с.

5. Кузнецова, Н.Ф. Ответственность за приготовление к преступлению и покушение на преступление по советскому уголовному праву / Н.Ф. Кузнецова. – М.: Изд-во МГУ, 1958. – 203 с.

6. Горбуза, А.Д. Смешанная форма вины по советскому уголовному праву: автореф. дис.... канд. юрид. наук / А.Д. Горбуза. – М., 1972. – 21 с.

7. Угрехелидзе, М.Г. Проблемы неосторожной вины в уголовном праве / М.Г. Угрехелидзе. – Тбилиси: Мецниереба, 1976. – 132 с.

Научный руководитель – Т.Г. Хатеневич, кандидат юридических наук, доцент.

УДК М.В. КОНДРУСЕВИЧ РАЗГРАНИЧЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ САНКЦИИ ОТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В статье проведен сравнительный анализ экономической санкции и экономической ответственности. Автором да но четкое разграничение экономической санкции как меры, имеющей окончательный характер, и экономической ответ ственности как стороны неблагоприятных последствий.

В научной литературе преобладает мнение о том, что обязательными элементами каждой правовой нормы, образующими в единстве ее структуру, являются гипотеза, диспозиция и санкция. Данные элементы выражают соответственно: условие, при котором правовая норма подлежит применению, собственно прави ло поведения, указание на последствие, наступающее в результате невыполнения или ненадлежащего вы полнения правовой нормы [1, с. 109].

В теории права вопрос о санкции является одним из наиболее дискуссионных. В хозяйственном праве используется термин «экономическая санкция». Рассмотрим понятия «экономическая санкция» и «экономи ческая ответственность» более подробно.

Обычно под санкцией понимают определенные юридические последствия, наступающие при наруше нии или несоблюдении диспозиции правовой нормы. Причем характер таких последствий определяется по разному. Для одних это указание на меры государственного принуждения, другие наряду с государственным принуждением включают в понятие санкции иные способы реализации правовой нормы. Вопрос о санкции как структурном элементе правовой нормы нередко подменяется вопросом о средствах, способах их охраны [1, с. 109].

Н.В. Радоман в понятие «санкция» вкладывает более широкое значение. Так, в его интерпретации санкция представляет собой любые неблагоприятные последствия нарушения норм права [2, с. 176].

Обратимся к юридическому словарю А.Я. Сухарева. Санкция (от лат. sanction – строжайшее постанов ление) – меры и решения, как правило, имеющие окончательный характер [3, с. 541].

С учетом вышесказанного излагаются две интерпретации санкции. В узком значении – это предусмот ренные непосредственно в правовой норме юридические последствия (по общему правилу – меры государ ственного принуждения), применяемые только в случае ее нарушения. Следовательно, только при условии, что санкция закреплена в норме права, она становится ее структурным элементом. Во всех остальных случа ях можно говорить о санкции лишь в широком смысле, имея в виду тот бесспорный факт, что государство всегда оставляет за собой возможность добиться в принудительном порядке осуществления правовой нормы [1, с. 109].

В некоторых законодательных актах выделяют такие виды санкций, как экономическая санкция и фи нансовая санкция [4, с. 152].

В соответствии с пунктом 2 Порядка организации и проведения проверок (ревизий) финансово хозяйственной деятельности и применения экономических санкций, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь № 637 от 15.11.1999 г. (в редакции Указа Президента Республики Беларусь № 286 от 28.05.2008 г.) [5] экономическая санкция определяется как установленная актами законодательства мера государственного принуждения, имеющая характер имущественного и (или) неимущественного воздействия и применения к субъекту предпринимательской деятельности за совершение экономиче ских правонарушений.

332 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, При осуществлении хозяйственной деятельности субъектами хозяйствования любое обязательство должно быть исполнено надлежащим образом. Нормы права должны быть снабжены средствами, понуж дающими субъектов соблюдать установленный порядок, а в случае отклонения от предписанного или доз воленного поведения, то есть при совершении правонарушения – претерпевать определенные неблагопри ятные последствия, то есть нести ответственность [2, с. 174].

Литературные источники содержат различные определения ответственности. Единого определения от ветственности в настоящее время не существует. Одни трактуют ответственность как серьезность, важность чего-либо, вторые – как необходимость, обязанность отвечать за свои действия, поступки, быть ответствен ным за них;

третьи – как обязанность, необходимость давать отчет в своих действиях и отвечать за их воз можные последствия, за результат чего-либо [2, с. 174–175].

Таким образом, в побуждении к исполнению обязательств важная роль принадлежит юридической от ветственности.

Проблемы, связанные с юридической ответственностью, с одной стороны, чрезвычайно актуальны, а с другой – сложны и неоднозначны, так как существует большое количество спорных вопросов, касающихся содержания и форм юридической ответственности.

Наиболее распространена точка зрения о юридической ответственности как о правовой реакции госу дарства на правонарушения и последующее принудительное воздействие на правонарушителя, т.е. юриди ческая ответственность возникает там, где есть правонарушения, и выражается в определенных неблагопри ятных последствиях для правонарушителя [2, с. 175].

Исходя из этого, в общей теории права юридическую ответственность определяют как особую (связан ную с правонарушением) субъективную обязанность правонарушителя претерпеть предусмотренные зако нодательством неблагоприятные последствия, наказывающие его вследствие совершенного им противо правного виновного деяния.

Что касается санкции, то она препятствует дальнейшим нарушениям и защищает заинтересованную сторону, государство и общество от этого нарушения, понуждает нарушителя прекратить противоправное поведение и предупреждает причинение убытков другим субъектам отношений.

Ответственность в хозяйственных правоотношениях является, по существу, разновидностью имущест венной ответственности [2, с. 175].

Ответственность в хозяйственном праве – это комплексный правовой институт, который имеет свой особый предмет регулирования – хозяйственные правонарушения, в функциональном предназначении сти мулирует надлежащее выполнение хозяйственных обязательств [6].

Ввиду вышесказанного в хозяйственных правоотношениях считаем целесообразным выделение эконо мической ответственности.

В свою очередь, экономическая ответственность – это установленные актами законодательства право вые последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения субъектом предпринимательской деятель ности, выразившегося в неисполнении или ненадлежащем исполнении субъектом предпринимательской деятельности актов законодательства в сфере экономических отношений [5].

Считаем целесообразным разграничение экономической санкции и экономической ответственности, поскольку одна является мерой, имеющей окончательный характер, а другая представляет собой сторону неблагоприятных последствий за совершенное противоправное виновное деяние.

One of the most controversial question in the legal theory is that of the sanction. Demarcation of the economic sanction from economic responsibility will make it possible to formulate the concept of the economic sanction more accurately. As one is а measure which has finality, and another corresponds to the part of unfavorable consequences for committed unlaw ful culpable act.

Список литературы 1. Боголейко, А.М. Санкция как форма реализации конституционно-правовой ответственности / А.М. Боголейко // Вестник Консти туционного суда Республики Беларусь. – 2007. – № 1. – С. 109.

2. Гальцов, В.С. Хозяйственное право: курс лекций / В.С. Гальцов // Хозяйственное право: курс лекций. – Минск: Тесей, 2008. – С. 174 – 185.

3. Сухарев, А.Я. Большой юридический словарь / А.Я. Сухарева, В.Е. Крупских. – 2-е изд., перераб. и доп. – Москва: Инфра-М, 2002. – С. 541.

4. Сороквашко, И. Так ли уж необходимы санкции? // И. Сороквашко // Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Бела русь. – 2002. – № 4. – С. 148 – 156.

5. Порядок организации и проведения проверок (ревизий) финансово-хозяйственной деятельности и применения экономических санкций: утв. Указом Президента Республики Беларусь 15.11.1999 г. № 637 (в редакции Указа Президента Республики Беларусь 28.05.2008 г. № 286) // НРПА Республики Беларусь. – 2008. – № 133. – 1/9730.

6. Понятие ответственности в хозяйственном праве. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: // yurist-online / com / uslugi / yu ristam / literature / stati / hoz_pravo / 043/ php. – Дата доступа: 15.12.2008.

Научный руководитель – И.И. Веленто, кандидат юридических наук, доцент.

Юриспруденция УДК 343.98. А.Н. МЕЛЕШКО РОЛЬ ЗАЩИТНИКА В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРИНЦИПА ПРАВА НА ЗАЩИТУ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ В статье исследуется роль защитника в обеспечении принципа права на защиту в уголовном процессе. Закон уста навливает, что защитник обязан принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективно го исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. Поэтому в целях обеспечения состязательности процесса должно обеспечиваться право на защиту. Это право законодательно закреплено в ст. 17 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) Республики Беларусь, которая гласит, что подозреваемый и обвиняемый имеют право на защиту [2].

Право подозреваемого и обвиняемого образует совокупность принадлежащих им прав, осуществление которых дает возможность оспаривать выдвинутое против них подозрение или обвинение в совершении преступления, невиновность или меньшую степень вины, защищать другие законные интересы в деле (в частности, моральные, имущественные, трудовые и др.).

Это право подозреваемого и обвиняемого обеспечивается конституционными нормами. Так, в статье 22 Конституции Республики Беларусь закреплено: «Все равны перед законом и имеют без всякой дискрими нации право на равную защиту прав и законных интересов» [1].

Конституционные гарантии, обеспечивающие подозреваемому, обвиняемому права на защиту, конкре тизированы в уголовно-процессуальном законодательстве. Так, в статье 17 УПК определено, что подозре ваемый, обвиняемый имеют право на защиту. Это право они могут осуществлять как лично, так и с помо щью защитника [2].

Действующее уголовно-процессуальное законодательство предоставляет адвокату-защитнику обшир ный арсенал средств, способов и тактических приемов по обеспечению реализации возложенной на него функции. Исследования следственной и судебной практики показывают, что активность защитников при оказании юридической помощи гражданам в ходе предварительного расследования возросла, а оказываемая защита становится все более квалифицированной. Тем не менее защитительная деятельность еще не в пол ной мере отвечает современным требованиям и возможностям, предоставляемым новым законодательством.

Сказанное, прежде всего, относится к необходимости более активного участия защитника на досудеб ных стадиях уголовного процесса, при производстве следственных действий. Поэтому законодательство нуждается в расширении процессуальных прав защитника, предоставлении ему более широких полномочий в процессе доказывания, в частности, на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Следует при знать, что процесс разработки предложений о тактических приемах участия адвоката-защитника в ходе про ведения следственных действий бесконечен, как бесконечен процесс совершенствования законодательства.

Стратегия деятельности адвоката-защитника по уголовному делу, как нам представляется, – это искус ство планирования и реализации элементов планирования в целях достижения целей защиты.

Необходимость дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства в на правлении расширения полномочий защитника при производстве следственных действий признается боль шинством процессуалистов.

П.В. Жогин считает, что участие защитника на досудебных стадиях и в суде следует рассматривать как единую процессуальную деятельность, в ходе которой участие защитника при производстве следственных действий в стадии предварительного расследования и в судебном заседании является его (защитника) непо средственным участием в процессе доказывания. Наукой уголовного процесса сформулированы принципы, которым должна соответствовать тактика защиты по уголовному делу, а также предложены определенные классификации тактических приемов, позволяющих эффективно осуществлять защиту. Это дает основание считать, что назрела потребность в научной разработке основ тактики защиты по уголовному делу в качест ве самостоятельного раздела (или института) науки криминалистики – адвокатской криминалистики [3].

Адвокатскую тактику защиты по уголовному делу можно определить как систему выработанных нау кой и практикой тактических приемов и рекомендаций, содействующих в конкретных условиях производст ва по уголовному делу наиболее эффективному достижению целей, стоящих перед защитником в уголовном процессе, позволяющих правильно выбрать и квалифицированно использовать предусмотренные законом средства и способы защиты в рамках уголовно-процессуального закона. Тактика защиты должна включать в себя как мероприятия общего характера (например, приемы взаимодействия с подзащитным (доверителем)), так и специфические предметные рекомендации по способам и приемам реализации адвокатом своих функ ций на всех этапах предварительного расследования и судебного разбирательства.

Определяя тактику защиты по конкретному делу, адвокат должен руководствоваться принципами про фессиональной защиты, которые выражают ее сущность и содержание, а также обеспечивают выполнение стоящих перед ней задач.

В литературе чаще называют следующие принципы защиты: принцип максимального благоприятство вания интересам подзащитного, принцип позиционной солидарности, принцип полноты защиты, принцип отстаивания не противоречащих закону (законных) интересов подзащитного (доверителя), принцип макси мализации защиты (или, как мы его называем, «ненасытной защиты»), принцип законности защиты. При этом тактические приемы, избираемые адвокатом в ходе осуществления защиты по уголовным делам, долж ны быть допустимыми, то есть соответствовать следующим критериям: соответствие закону (законность), 334 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, соответствие нормам нравственности и морали (этичность), научная обоснованность (научность), избира тельность, эффективность.

На основании изложенного можно сделать следующие выводы.

Основываясь на общеправовых и нравственных принципах защиты, адвокаты, осуществляющие защи ту лица, должны принимать все меры, чтобы перед судом были установлены все факторы, каким-либо обра зом смягчающие вину подсудимого или могущие освободить его от ответственности.

Общеизвестно, что цель защитника заключается не в том, чтобы виновное лицо избежало наказания, а в том, чтобы наказание было максимально справедливым, соответствовало именно тяжести совершенного деяния.

Существуют специальные процессуальные гарантии, выступающие в виде средств защиты права (ин тереса), предоставленные законом заинтересованным лицам, их защитникам, представителям и используе мые ими по собственной инициативе с соблюдением установленного порядка (право на обжалование дейст вий и решений следователя, право заявить отвод заинтересованному лицу, право возражать (не давать со гласия) против принятия определенных процессуальных решений, право на возмещение вреда, причиненно го незаконными действиями и решениями должностных лиц, и др.).

Выполнение всех этих требований, соблюдение общеправовых и этических принципов защиты должны способствовать максимальной эффективности правосудия и выполнению целей и задач уголовного права и процесса.

Малейший отход в сторону от права на защиту ведет к нарушению законности в правосудии и ущем лению прав и законных интересов граждан.

The principle of maintenance of the right to protection is basic credo of any civilized state ad is fixed in many international pacts under human rights.

Список литературы 1. Конституция Республики Беларусь 1994 года (с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах ноября 1996 г. и 17 ноября 2004 г.). – Минск: Амалфея, 2005. – 48 с.

2. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 24 июня 1999 года: одобрен Советом Респ. 30 июня 1999 года: текст Кодекса по состоянию на 28 января 2006 г. – Минск: Амалфея, 2006. – 384 с.

3. Жогин, П.В. Предварительное следствие / П.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. – Москва: Юридическая литература, 1965. – 193 с.

Научный руководитель – В.С. Соркин, кандидат юридических наук, доцент.

УДК 340. О.Г. ПАРАЙ О ПОНЯТИИ «МЕДИЦИНСКАЯ УСЛУГА»

Важность детального исследования медицинских услуг очевидна, так как эта тема касается жизни и здоровья лю дей. Кроме того, в научной литературе нет единого подхода к понятию «медицинская услуга». Данное понятие не опре деляет и действующее законодательство Республики Беларусь.

Здоровье является неотъемлемым благом каждого человека, которое он приобретает с рождения и те ряет в момент наступления смерти. Каждый волен распоряжаться этим благом по своему усмотрению, рас трачивая этот бесценный капитал или сохраняя и оберегая предоставленное сокровище. На восстановление, поддержание и сохранение здоровья направлена деятельность по оказанию медицинских услуг.

На сегодняшний день ни один из действующих нормативных правовых актов Республики Беларусь не определяет понятие «медицинская услуга». Статья 733 Гражданского кодекса Республики Беларусь [1, с. 342] относит к числу возмездных услуг медицинскую услугу.

В литературе имеется множество мнений о том, что такое медицинская услуга. Прежде чем дать опре деление указанного понятия, целесообразно выяснить, что же понимается под услугой. Толковый словарь трактует услугу следующим образом: услуга – это действие, приносящее пользу другому [2, с. 771].

В юридической литературе данному понятию посвящен ряд трудов. Понятие «услуга» трактуется по разному в зависимости от того, какой критерий является основополагающим. Под услугой понимают все, что приносит какой-либо полезный эффект [3, с. 538];

деятельность, которая в силу своих полезных свойств способна удовлетворять определенные потребности [4, с. 168];

действия либо деятельность, составляющие непосредственный смысл и содержание обязательств, а не случаи необходимого совершения действий для достижения вполне автономного результата [5, с. 23];

представление каких-либо льгот или создание опреде ленных удобств контингенту в любом обязательстве [6, с. 29];

совокупность действий, последовательно сме няющих или дополняющих друг друга, осуществляемых в форме обособленных во временном отношении операций и не имеющих, как правило, овеществленного результата [7, с. 16].

Юриспруденция Все эти понятия заслуживают внимания, отражают особенности взглядов на проблему и являются вер ными. Проанализировав данные подходы, можно сделать заключение, что понятие услуги сводится к сле дующим составляющим:

1) услуга совершается для достижения определенной цели;

2) чтобы выполнить услугу, используются определенные средства;

3) оказание услуги приводит к некоторому результату.

Именно эти составляющие необходимы для успешного оказания услуги и являются неотъемлемыми условиями оказания услуг на возмездной основе.


Врачебную (иную медицинскую) деятельность по оказанию медицинских услуг на платной основе не следует рассматривать как деятельность предпринимательскую. Эта деятельность, во-первых, не направлена на извлечение прибыли, представляет собой объективно вид необходимой помощи всем нуждающимся, во вторых, плата за медицинские услуги регулируется государством, имеет своим предметом жизнь и здоровье человека, а не только его способность к общественно полезному труду (особое состояние здоровья).

Наряду с данными услугами в соответствии со статьей 45 Конституции Республики Беларусь [8, с. 25] гражданам Республики Беларусь гарантируется право на охрану здоровья, включая бесплатное лечение в государственных учреждениях здравоохранения.

Понятие медицинской услуги близко по смыслу понятию медицинской помощи, под которым в соот ветствии со статьей 1 Закона Республики Беларусь «О здравоохранении» [9, с. 1] понимается комплекс ме дицинских мероприятий по сохранению и укреплению здоровья людей, включающий профилактику, диаг ностику, лечение, реабилитацию, протезирование.

В научных исследованиях даны различные определения понятия «медицинская услуга». В.К. Ермола ев считает, под ней следует понимать медицинскую помощь определенного объема и вида, оказываемую медицинским учреждением пациенту в определенных правовых формах [10, с. 54]. Л.Н. Дешко указывает, что это вид деятельности, включающий комплекс мер, направленных на оздоровление и лечение пациентов в состоянии, которое на момент ее предоставления угрожает жизни, здоровью и трудоспособности, и осуще ствляется профессионально подготовленными работниками, которые имеют на это право в соответствии с законом [11, с. 174]. Ю.А. Звездина под медицинской услугой понимает комплекс лечебных или оздорови тельных мероприятий [12, с. 11]. Г.Я. Клименко определяет медицинскую услугу как комплекс профилакти ческих, лечебно-диагностических и реабилитационных мероприятий, проводимых по определенной техно логии с целью достижения конкретных результатов [13, с. 19]. Г.Н. Голухов предлагает рассматривать ме дицинскую услугу, как взаимодействие медицинского персонала и пациента [14, с. 35].

Понятие «медицинская услуга» может быть определено и таким образом: это медицинская помощь оп ределенного вида и объема, оказываемая учреждением здравоохранения пациенту в определенных правовых формах.

Юридическим основанием оказания медицинских услуг выступает полномочие на оказание медицин ской помощи, реализуемое в административно-правовых формах разрешения на оказание различных видов медицинской помощи и лицензирования деятельности по оказанию медицинских услуг населению.

Необходима юридическая оценка понятия «медицинская услуга». Под медицинской услугой следует понимать осуществление медицинским персоналом от своего имени или от имени учреждения здравоохра нения деятельности при наличии специального разрешения на проведение профилактики, диагностики, ле чения, реабилитации, протезирования или их комплекса, которые имеют определенную стоимость и направ лены на улучшение здоровья пациента.

The present day actuality of the article is concerned with the renovation of legislation in the sphere of rendering of services in whall and medical services in particular;

insufficient research of this problem in civil law;

the necessity of generalization in this sphere. The necessary of detailed research of medical services is obvious as it is bind with people's life and health.

Список литературы 1. Толковый словарь русского языка;

под ред. Н.Д. Ушакова. – М., 1939. – Т. 4. – С. 992;

Ожегов, С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. – М., 1995. – 1351 с.

2. Гражданское право: учебник;

под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М., 1997. – 649 с.

3. Иоффе, О.С. Советское гражданское право / О.С. Иоффе. – М., 1958. – 247 с.

4. Ковалевская, Н.С. Правовое регулирование услуг / Н.С. Ковалевская // Кодекс – info. – 1999. – № 2. – С. 23.

5. Калмыков, Ю.Х. К понятию обязательства по оказанию услуг в гражданском праве/ Ю.Х. Калмыков // Избранное: труды, статьи, выступления. – М., 1998. – С. 29 – 34.

6. Степанов, Д. Услуги как объект гражданских прав/ Д. Степанов // Российская юстиция. – 2000. – № 2. – С. 16.

7. Гражданский кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 28 октября 1998 г.: одобр. Советом Республики ноября 1998 г.: текст Кодекса по состоянию на 1 апреля 2007 г. – Минск: Национальный центр правовой информ. Респ. Беларусь, 2007. – 656 с.

8. Конституция Республики Беларусь 1994 года (с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах ноября 1996 г. и 17 октября 2004 г.). – Минск: Амалфея, 2005. – 48 с.

9. О здравоохранении: Закон Респ. Беларусь от 18 июня 1993 г. № 2453-XII // Эталон – Беларусь [Электронный ресурс] / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2008.

10. Ермолаев, В.К. Общетеоретические и гражданско-правовые основы медицинского обслуживания граждан Российской Федера ции: дис. … канд. юрид. наук / В.К. Ермолаев. – М., 1997. – 96 с.

336 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, 11. Дешко, Л.Н. Конституционное право на медицинскую помощь: понятие и содержание / Л.Н. Дешко / Актуальные проблемы пра вового регулирования медицинской деятельности: материалы 2-й Всероссийской научно-практической конференции. – М., 2004. – 234 с.

12. Звездина, Ю.А. Гражданско-правовая ответственность при оказании медицинских услуг: автореф. дис. … канд. юрид. наук / Ю.А. Звездина. – СПб., 2001. – 23 с.

13. Клименко, Г.Я. Система оценки качества медицинской помощи / Г.Я. Клименко, В.П. Захаров, Г.В. Мухин // Здравоохранение. – 1997. – № 7. – С. 19 – 20.

14. Голухов, Г.Н. Система гарантий качества в здравоохранении / Г.Н. Голухов, Ю.В. Шиленко, В.К. Леонтьев // Экономика здраво охранения. – 1998. – № 2. – С. 35.

Научный руководитель – Н.Г. Станкевич, кандидат юридических наук, доцент.

УДК 341. А.П. ПЧЁЛКИНА АККРЕДИТИВ В МЕЖДУНАРОДНЫХ РАСЧЕТАХ:

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ Использование между контрагентами аккредитива – одной из наиболее надежных форм международных расчетов, тем не менее, порождает определенные проблемы. В частности, отсутствует определение оснований и субъектов ответ ственности и права, подлежащего применению в тех случаях, когда стороны не воспользовались возможностью его вы бора. Данная статья посвящена их рассмотрению и анализу.

В международных частных правоотношениях широкое распространение получила аккредитивная фор ма расчетов, в которой банки выступают в качестве независимых участников, способных в определенной мере гарантировать субъектам хозяйствования надлежащее выполнение их договорных обязательств.

Термин «аккредитив» происходит от немецкого «akkreditiv», французского «akkreditif», что означает полномочие на совершение какого-либо действия. В английском языке термину «аккредитив» соответствует понятие «letter of credit» – «кредитное письмо».

Современное значение термина «аккредитив» многозначно. В основном употребляются следующие его значения:

1) обязательство банка-эмитента перед получателем средств (бенефициаром). При этом в литературе встречаются различные точки зрения относительно того, кто является кредитором аккредитивного обяза тельства банка-эмитента: его приказодатель или же бенефициар [1, с. 70];

2) расчетная банковская операция, в рамках которой банк может по указанию клиента: а) произвести платеж третьему лицу (бенефициару);

б) оплатить переводный вексель (акцептовать его);

в) учесть вексель (произвести негоциацию) против представления получателем документов, определенных условиями аккре дитива;

3) внешнее воплощение документа, посредством которого осуществляются расчеты по аккредитиву.

Часть 2 ст. 266 Банковского кодекса (БК) Республики Беларусь гласит, что при исполнении междуна родных аккредитивов стороны руководствуются нормами международных договоров, международными правилами и обычаями в сфере аккредитивов, а также нормами применимого к международным аккредити вам права [2]. Поэтому проведение анализа аккредитивных правоотношений лишь на основании норм на ционального права было бы некорректным.

Многочисленные дискуссии в правовой доктрине вызывает вопрос об ответственности в аккредитив ном правоотношении, в частности, о ее основаниях и субъектах. Сложность его решения связана с неодно значным пониманием правовой природы аккредитивного правоотношения.

В соответствии со ст. 15 Унифицированных правил и обычаев для документарных аккредитивов, при нятых Международной торговой палатой (МТП), в редакции 1993 г. (далее UCP 500), пп. 4 п. 23 Инструкции № 67 банки не несут ответственности за форму, полноту, точность, подлинность, подделку или юридиче скую силу любых документов, а также за условия, содержащиеся в документах или включенные в них до полнительно [3;

4]. Представляется справедливым, что за выбор приказодателем недобросовестного контр агента банк-эмитент отвечать не должен, и все требования о возмещении убытков должны быть обращены к такому контрагенту. Исключением являются случаи, когда такой подлог можно обнаружить без специаль ных средств или когда мошенническим действиям способствовали сотрудники банка-эмитента.

Если же неисполнение обязательств явилось следствием обстоятельств непреодолимой силы (форс мажора), то банки, так же, как и другие организации, освобождаются от ответственности (ст. 16 UCP 500) [3].

По общему правилу, как определено в ст. 16 UCP 500, пп. 5 п. 23 Инструкции № 67, банки не несут от ветственности за последствия, вызванные задержкой и (или) утерей в пути любых сообщений, писем или документов, за задержку, а также искажение или другие ошибки, возникающие при передаче телекоммуни кационных сообщений не по вине банков. Банки не несут ответственности за ошибки в переводе и (или) Юриспруденция толковании технических терминов и оставляют за собой право передавать термины аккредитивов без их перевода [3;


4]. Поэтому следует согласиться с Л.А. Новоселовой, которая считает, что нет оснований осво бождать банки от ответственности в подобных случаях, поскольку они могут и должны предпринять усилия по оптимизации осуществляемых ими расчетов, для оказания клиентам услуг надлежащего качества [5, с. 47]. Помимо этого в соответствии со ст. 18 UCP 500, п. 18, пп. 1, 2 п. 23 Инструкции № 67 банки, при бегающие к услугам другого банка, для выполнения инструкций приказодателя делают это за счет и риск данного приказодателя, даже если они сами взяли на себя инициативу в выборе того или иного банка [3;

4].

В БК Республики Беларусь вопросам ответственности в аккредитивном правоотношении посвящены ч.

3 ст. 262 и ч. 2 ст. 264, которые вызывают в юридической литературе много критики, так как не устанавли вают ответственности за неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств банков-участников аккре дитивного правоотношения друг перед другом, а также перед бенефициаром и приказодателем.

Тем не менее урегулирование нормами национального права данных ситуаций необходимо, поскольку в UCP 500 регулирование таких отношений не предусмотрено.

По нашему мнению, необходимо последовать примеру Российской Федерации, где указанная проблема давно урегулирована (ст. 872 Гражданского кодекса РФ), и заимствовать ее опыт, конечно, с учетом сло жившейся практики.

Что касается определения права, применимого к конкретному аккредитиву, то большинство вопросов возникает в тех случаях, когда стороны не предусмотрели применимость норм UCP 500. Как результат – возникает коллизия норм национального права каждого из участников аккредитивного правоотношения. В таких случаях для регулирования всех отношений, возникающих из аккредитива, в Республике Беларусь будет применяться право государства банка-эмитента (ч. 4 ст. 266 БК Республики Беларусь). На наш взгляд, данный подход является несколько односторонним и не совсем верным, так как аккредитивные правоотно шения не сводятся к заключению лишь одного договора.

В доктрине и судебной практике различных государств встречаются более обоснованные дифференци рованные подходы к определению применимого права, основанные на теории наиболее тесной связи с рас сматриваемыми правоотношениями. Так, между приказодателем и банком-эмитентом (исполняющим бан ком) используется право государства банка-эмитента.

К правоотношениям между авизующим банком и бенефициаром в странах с континентальной право вой системой применяется право государства банка-эмитента, с системой общего права – право авизующего банка;

к отношениям между исполняющим банком и бенефициаром – право исполняющего банка (страны общего права), право банка-эмитента или исполняющего банка (континентальная правовая система). Более унифицировано мнение о том, что к отношениям между подтверждающим банком и бенефициаром приме нимо право государства подтверждающего банка.

Кроме того, при регулировании правоотношений между банками, участвующими в аккредитивной форме расчетов, практически всегда считается, что применимым будет право государства авизующего, или исполняющего, или подтверждающего банков, поскольку именно они осуществляют исполнение, имеющее решающее значение для содержания договоров между ними и банком-эмитентом.

Поэтому сегодня актуальным будет внесение изменений в ч. 4 ст. 274 БК Республики Беларусь с уче том теории наиболее тесной связи применимого к аккредитиву права.

Таким образом, в настоящее время аккредитивные отношения достаточно полно урегулированы на ме ждународном и национальном уровнях. Тем не менее содержание некоторых норм вызывает сомнение и, по нашему мнению, нуждается в совершенствовании.

In spite of the fact that the letter of credit is the most reliable form of calculations, and at its use there can be certain prob lems. In given clause the pressing questions, concerning problems of the responsibility of the parties and definition of an applica ble law are considered most, it is underlined necessity and ways of their prompt decision are offered.

Список литературы 1. Головачева, М.А. Понятие и источники правового регулирования аккредитивной формы расчетов / М.А. Головачева // Вестник БГЭУ. – 2004. – № 1. – С. 70–75.

2. Банковский кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 25 октября 2000 г. // Консультант Плюс: Беларусь [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2009.

3. Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов: Правила Международной торговой палаты, № 500: в редакции 1993 г. // Консультант Плюс: Беларусь [Электрон. ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2009.

4. Об утверждении Инструкции о порядке совершения банковских документарных операций: постановление Правления Нацио нального банка Республики Беларусь, 29 марта 2001 г., № 67 // Консультант Плюс: Беларусь [Электрон. ресурс] / ООО «Юр Спектр». – Минск, 2009.

5. Карашев, К. Ответственность и распределение рисков в аккредитивном правоотношении / К. Карашев // Хозяйство и право. – 2005. – № 11. – С. 36–50.

Научный руководитель – М.И. Игнатик, кандидат юридических наук, доцент кафедры международно го права.

338 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, УДК 001.895:338.45: А.В. СТРУК ЖИЗНЕННЫЙ ЦИКЛ НОРМАТИВНО-ПРАВОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Рассматриваются методологические особенности нормативно-правового обеспечения инновационной деятельно сти промышленных предприятий. Показана эффективность интеграционного подхода к разработке комплекса норма тивных и правовых актов, регламентирующих достижение оптимальных показателей потребительских характеристик инновационной продукции, основанного на кластерном принципе взаимодействия всех участников жизненного цикла.

Реализация стратегии устойчивого развития субъектов хозяйствования различного уровня не может ба зироваться только на экономических методах управления и производства. Это обусловлено не только необ ходимостью широкомасштабного использования результатов фундаментальных и поисковых исследований в реальных производственных условиях, обеспечивающих функционирование предприятия, но и целесооб разностью формирования потенциала производителя, способного к творческому развитию на протяжении длительного периода [1 – 6].

Различают прямые и косвенные методы поддержки инновационного производителя [4]. К прямым от носят административные и программно-целевые методы, заключающиеся в бюджетном финансировании НИОКР и инновационных проектов, создании инновационной инфраструктуры и рынка инноваций, подго товке кадров и т.п. К косвенным методам государственного стимулирования инновационной деятельности промышленных предприятий отнесены налоговые льготы, создание единого информационного пространст ва, развитие законодательных норм, обеспечивающих защиту объектов промышленной собственности. Оче видно, что такое упрощенное представление о методах государственной поддержки инновационных субъек тов хозяйствования не соответствует современным тенденциям реализации стратегии устойчивого развития.

Анализ литературных источников, рассматривающих различные аспекты практической реализации ин новационной политики на государственном, региональном и субъектном уровнях [1 – 3], свидетельствует о том, что наиболее эффективно функционирующие структуры сформированы на основе кластерного подхо да, предполагающего интеграцию разработчиков новшеств, производителей инноваций, предприятий по реализации, сервису, логистическим услугам и утилизации [2;

7].

Нам представляется, что одним из перспективных направлений реализации кластерного подхода в хо зяйственном комплексе Беларуси является интеграционное взаимодействие всех участников инновационно го процесса, позволяющее объединить ресурсы всех видов в соответствии со стратегией регионального раз вития [2;

5]. Важным ресурсом, обеспечивающим не только эффективное функционирование инновационно го кластера, но и сам факт его формирования, является совокупность нормативно-правовых документов, регламентирующих все стадии жизненного цикла (ЖЦ) продукции с высоким уровнем потребительских характеристик.

Цель настоящей статьи – анализ нормативно-правового обеспечения различных стадий жизненного цикла инновационной промышленной продукции.

Наряду с развитием теории потребительского общества все большее рассмотрение получает теория ус тойчивого развития, основанная на ноосферном мышлении, предполагающая основным инструментом со вершенствования социально-политических и производственно-экономических отношений на межгосударст венном, государственном и региональном уровнях интеллектуальный ресурс всех участников жизненного цикла инновационной продукции [2].

Одним из направлений практической реализации ноосферного мышления в инновационной производ ственной деятельности является кластерный подход, предполагающий формирование многофункциональ ных структур, объединенных научным центром, разрабатывающим новшества различного функционального назначения [2;

7;

8].

Анализ литературных источников свидетельствует о том, что одним из негативных факторов, сдержи вающих практическое распространение кластерных структур в хозяйственном комплексе постсоюзных го сударств, является несовершенство нормативно-правовой базы, регламентирующей условия формирования и функционирования производственных, научно-инновационных и информационных и других класте ров [7;

8].

Нормативно-правовая база хозяйственной деятельности промышленных предприятий представляет со бой сферу, сформированную актами различного уровня (см. рисунок 1).

Юриспруденция 1 – маркетинговые исследования;

2 – разработка конструкторской документации;

3 – снабжение;

4 – подготовка производства;

5 – производство;

6 – испытание и входной контроль;

7 – упаковка и хранение;

8 – реализация продукции;

9 – технические консультации;

10 – монтаж и эксплуатация;

11 – гарантийное обслуживание;

12 – послегарантийное обслуживание;

13 – утилизация либо вторичная переработка Рисунок 1 Модель нормативно правового обеспечения жизненного цикла нормативно-правового инновационной прод продукции на различных этапах В данной модели разработка нормативно правовой документации, регламентирующей инновационное нормативно-правовой производство (сфера внутреннего нормативно правового обеспечения), осуществляется службами промы нормативно-правового промыш ленного предприятия. Вследствие этого ряд документов имеет выраженный ведомственный характер, а д ряд до кументы, регламентирующие показатели выпускаемой продукции (технические условия, отраслевые ста стан дарты), включают параметры, не обеспечивающие явных потребительских преимуществ на внутреннем и внешнем рынках. Это позволяет без применения эффективных энерго, ресурсосберегающих, материально м энерго-, материально технологических и организационных новшеств выпускать продукцию, формально относящуюся к инновиннова ционной. Подобная тенденция хозяйственной деятельности не способствует формированию и развитию как внутреннего, так и внешнего рынка.

Очевидно, что при кластерном подходе к организации инновационной деятельности региональных субъектов хозяйствования целесообразно сосредоточить разработку нормативно правовой базы в научном нормативно-правовой центре, сформированном путем интеграции интеллектуальных ресурсов всех участников кластера. Подо ентре, Подоб ный подход был реализован при формировании научно инновационного кластера и позволил на базе реги научно-инновационного регио нального промышленного предприятия с выраженной инновационной стратегией развития – ОАО «Бел кард» создать Учебно-методический центр «Промагромаш», обеспечивающий разработку и реализацию методический, новшеств различного функционального назначения в Гродненском регионе.

Практическая реализация эффективного кластерного подхода в производственной деятельности суб производственной субъ ектов хозяйствования различного уровня требует изменения организационных методов, основанных на ус усо вершенствованной нормативно-правовой базе. Перспективным направлением формирования кластерных правовой региональных структур является интеграция интеллектуальных ресурсов субъектов хозяйствования в ра интеграция рам ках научно-инновационного центра, ориентированного на решение проблем устойчивого прогрессивного инновационного развития агропромышленного комплекса.

Methodological features of is standard standard-legal maintenance of innovative activity of the industrial enterprises are considered.

ce Efficiency of the integration approach to working out of a complex of the standard and legal certificates regulating achievem achievement of optimum indicators of consumer characteristics of in innovative production, based on кластерном a principle of interaction of all participants of life cycle is shown.

Список литературы 1. Нехорошева, Л.Н. Научно-технологическое развитие и рынок / Л.Н. Нехорошева. – Минск: Право и экономика, 1996. – 212 с.

технологическое 2. Авдейчик, О.В. Интеллектуальное обеспечение инновационной деятельности промышленных предприятий: технико технико экономический и методологический аспекты /О.В. Авдейчик [и др.];

под науч. ред. В.А. Струка, Л.Н. Нехорошевой. – Минск:

Право и экономика, 2007. – 524 с.

3. Смирнов, Л.В. Консолидация демократии и проблема формирования эффективного государства в России / Л.В. Смирнов // ВесВест ник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6, Философия. Политология. Социология. Психология. Право. Международные Петербургского отношения, 1998. – Вып. 2. – С. 22 – 28.

340 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, 4. Саргаев, А.В. Инновации как фактор экономической устойчивости и развития предприятий промышленного комплекса: дис. … канд. экон. наук: 08.00.05 / А.В. Саргаев. – Минск, 2002. – 200 с.

5. Кравченко, В.И. Промышленность региона: проблемы и перспективы инновационного развития /В.И. Кравченко [и др.]. – Грод но: ГГАУ, 2008. – 420 с.

6. Современные глобальные трансформации и проблема исторического самоопределения восточнославянских народов /Ч.С. Кир вель [и др.];

под науч. ред. Ч.С. Кирвеля. – Гродно: ГрГУ, 2008. – 532 с.

7. Яшева, Г.А. Конкурентоспособность предприятий легкой промышленности: оценка и направления повышения /Г.А. Яшева, Н.А. Прокофьева, В.В. Квасникова. – Витебск: УО «ВГТУ», 2003. – 302 с.

8. Конкурентоспособность и стратегические направления развития региона / А.С. Маршалова [и др.];

под ред. А.С. Новоселова. – Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2008. – 528 с.

9. Авдейчик, О.В. Региональный инновационный кластер: методология формирования и опыт функционирования /О.В. Авдейчик [и др.];

под ред. В.А. Струка. – Гродно: ГГАУ, 2009. – 392 с.

10. Жук, М.Г. Модельные представления о нормативно-правовом обеспечении жизненного цикла инновационной промышленной продукции / М.Г. Жук, О.В. Авдейчик, А.В. Струк // Веснiк ГрДУ iмя Янкi Купалы. – 2008. – № 4. – С. 18 – 22.

Научный руководитель – С.Н. Сноп, кандидат юридических наук, доцент.

УДК 343. В.В. ФИЛИПЧИК КРИТЕРИИ КЛАССИФИКАЦИИ СОУЧАСТИЯ НА ФОРМЫ И ВИДЫ Разрешение многих проблемных вопросов квалификации и уголовной ответственности за деяния, совершенные в соучастии, в ряде случаев зависит от того, насколько правильно определены основания, критерии дифференциации со участия на формы и виды. С учетом оснований размежевания соучастия на формы и виды осуществляется дифферен циация и индивидуализация ответственности. Проблеме определения критериев классификации соучастия на формы и виды посвящена данная статья. Анализируются следующие разработанные в науке основания выделения форм и видов соучастия: степень сплоченности участников группы;

субъективный критерий;

способ (характер) взаимодействия между соучастниками;

конструкция состава преступления, за которое определена ответственность отдельных соучастников;

характер выполнения соучастниками объективной стороны и наличие или отсутствие предварительного соглашения.

Автор формулирует собственную позицию относительно классификации соучастия.

Разграничение соучастия в широком смысле как родового понятия, охватывающего все слу чаи совместного участия двух и более лиц в совершении преступления, и соучастия в узком смысле как спе циального института Общей части Уголовного кодекса Республики Беларусь (УК РБ), призванного урегули ровать вопрос об уголовной ответственности лиц, которые, совершая действия, прямо не предусмотренные статьями Особенной части УК РБ, обусловливают наступление преступного результата, неразрывно связано с делением соучастия на формы.

Необходимо четко определить, что является объектом классификации, и исходя из этого установить тот признак, который позволит четко размежевать отдельные разновидности соучастия как родового поня тия, то есть определить основание деления. Однако для того, чтобы деление являлось классификацией по формам, необходимо в основание такого деления положить наиболее существенный признак. П.Ф. Тельнов пишет: «Форма соучастия – это его внешняя сторона, раскрывающая способ взаимодействия виновных, по казывающая, каким образом умышленные деяния двух или более лиц сливаются в единое преступление»

[4, с. 107].

В уголовном законодательстве Республики Беларусь пока не решен вопрос о формах соучастия в пре ступлении. Не используется и понятие «форма соучастия». Это и служит первоначальной причиной дискус сий по поводу дифференциации форм соучастия.

Вопрос о формах соучастия являлся дискуссионным еще в дореволюционном праве и, по справедливо му замечанию Ф.Г. Бурчака, до сего времени не получил единообразного решения [1]. Проблеме дифферен циации соучастия на формы посвящены труды таких учёных, как А.Ф. Зелинский, П.И. Гришаев, Г.А. Кри гер, А.А. Пионтковский, П.Ф. Тельнов, М.И. Ковалев, В.С. Прохоров, А. Мондохонов. Так, проанализировав мнения данных учёных по поводу дифференциации соучастия на формы, можно выделить следующие раз работанные в науке основания деления: степень сплоченности;

субъективный критерий;

способ (характер) взаимодействия между соучастниками;

конструкция состава преступления, за которое определена ответст венность отдельных соучастников;

характер выполнения соучастниками объективной стороны и наличие или отсутствие предварительного соглашения.

Необходимо отметить, что в белорусской доктрине уголовного права отсутствует единообразие мне ний учёных по вопросу дифференциации соучастия на формы.

С точки зрения Е.В. Кичигиной, формы соучастия – это структура объективного и субъективного взаимодействия между лицами, совместно участвующими в совершении преступления [2, с. 205]. Она пред лагает различать четыре формы соучастия: соучастие с выполнением различных ролей;

соисполнительство, или совершение преступления группой;

организованная группа и преступная организация.

Э.А. Саркисова под формами соучастия понимает разновидности объединений соучастников в зависи мости от характера выполняемых ими ролей и степени организованности. И именно в зависимости от харак Юриспруденция тера выполняемых ими ролей соучастие, по её мнению, подразделяется на две формы: простое соучастие и сложное соучастие [3, с. 265]. Простое соучастие в данном случае – это такое объединение соучастников, когда все они выполняют роль исполнителей совершения преступления (соисполнители). Сложное соуча стие – это такое объединение соучастников, когда наряду с исполнителем в совершении преступления уча ствуют иные лица, выполняющие в пределах умысла другие роли.

Н.А. Бабий делит соучастие на формы: 1) простое соучастие или преступная группа;



Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.