авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 21 |

«Оглавление 3 ...»

-- [ Страница 3 ] --

6. Новицкая-Ежова, А. Орден базилиан и его культурно-просветительская деятельность на украинско-белорусско-литовских землях Речи Посполитой / А. Новицкая-Ежова // Славяноведение. – 1996. – № 2. – С. 33 – 46.

7. Трусаў, А. Агульныя тэндэнцыі ў гарадской матэрыяльнай культуры Вялікага княства Літоўскага / А. Трусаў // Спадчына. – 1994. – № 6. – С. 11 – 12.

История и социология 8. Флоря, Б.Н. Брестская уния 1596 г. и некоторые вопросы конфессиональных отношений на Украине и в Белоруссии в первой половине XVII века / Б.Н. Флоря // Славяноведение. – 1996. – № 2. – С. 22 – 32.

9. Харышын, М. Праваслаўная царква ў жыцці ўкраінцаў і беларусаў паміж Люблінскай і Берасцейскімі уніямі (1569 – 1596) / М. Харышын // Спадчына. – 2002. – № 5 – 6. – С. 56 – 64.

Навуковы кіраўнік – С.У. Сілава, кандыдат гістарычных навук, дацэнт.

УДК 303.446.4(476) Ю.Л. БЛАЖЭВІЧ ЛЕТАПІСЫ ВЯЛIКАГА КНЯСТВА ЛIТОЎСКАГА ЯК ЭТАП ГІСТАРЫЯГРАФІІ ГІСТОРЫІ БЕЛАРУСІ В статье рассмотрен вопрос летописания Великого княжества Литовского (ВКЛ) как своеобразного этапа историографии истории Беларуси. Показана зависимость отражения событий в летописании от общественно политических и культурно-религиозных тенденций в истории ВКЛ. Определены характерные черты каждого из этапов белорусско-литовского летописания.

Даследаванне працэса ўзнікнення і станаўлення беларуска-літоўскіх летапісаў XV – XVI стст. дазваляе выявіць своеасаблівасць сярэдневяковай гістарыяграфіі Беларусі. Агульнадзяржаўнае летапісанне ВКЛ адрозніваецца, напрыклад, ад рускага тым, што яно не мела сістэматычнага характару, бо стваралася не шляхам паступовага накаплення пагадовых запісаў, а паэтапна. Спачатку ствараліся асобныя гістарычныя аповесці-хронікі. Потым яны злучаліся ў летапісныя зводы. Гэтыя помнікі на пэўных этапах дапаўняліся новымі творамі і давалі пачатак наступным, больш поўным зводам [1].

Усе тры летапісныя зводы – Летапіс 1446 года, «Хроніка Вялікага княства Літоўскага і Жамойцкага» і «Хроніка Быхаўца» – агульнадзяржаўныя і беларуска-літоўскія паводле свайго зместу. Яны адрозніваюцца паміж сабой не толькі канкрэтнымі ідэйна-палітычнымі задачамі свайго часу, якія стаялі перад іх складальнікамі, але і тым, дзе і ў якім асяроддзі гэтыя помнікі ствараліся [5].

Першы летапісны звод узнік у перыяд найбольшай магутнасці ВКЛ, у часы князя Вітаўта, цэнтралізатарская палітыка якога ва ўсходнеславянскім рэгіёне вызначала галоўныя гістарычныя тэндэнцыі таго часу – пераадольванне феадальнай раздробленнасці і фарміраванне беларускай і літоўскай народнасцей.

У сувязі з планамі Вітаўта стаць каралём ВКЛ, хутчэй за ўсё, і звязана ўзнікненне ў Смаленску ў асяроддзі праваслаўнага духавенства Летапіса 1446 года. Ён адкрываецца кароткай гісторыяй Кіеўскай і Маскоўскай Русі, запазычанай з рускіх летапісаў, а завяршаецца «Летапісцам вялікіх князёў літоўскіх» – арыгінальнай аповесцю пра гісторыю ВКЛ ад Гедыміна да смерці Вітаўта [1].

Галоўным героем першага летапіснага зводу з’яўляецца Вітаўт. Яму прысвячаецца спецыяльная «Пахвала вялікаму князю Вітаўту» (каля 1430 г.), у якой сцісла, але ёмка, адлюстравана гістарыяграфічная канцэпцыя зводу. У «Пахвале», як і ў Летапісе 1446 г., падкрэсліваецца, што ВКЛ – галоўны цэнтр аб’яднання ўсіх літоўскіх і ўсходнеславянскіх земляў. Відавочна, што першы звод ствараўся як гістарычнае і ідэалагічнае абгрунтаванне ўнутранай і знешняй палітыкі Вітаўта [4].

Летапіс 1446 года пісаўся як працяг гісторыі Кіеўскай Русі і ў сувязі з падзеямі гісторыі Маскоўскай Русі. Але ў сувязі са зменамі ў культурна-гістарычнай сітуацыі напачатку XVI ст. першы звод перастаў задавальняць грамадскасць ВКЛ, асабліва патрыятычна настроеную літоўскую арыстакратыю. Яна была зацікаўлена ў тым, каб як мага больш выгадна паказаць мінулае сваёй радзімы, а разам з тым абгрунтаваць свае правы на кіруючае становішча ў дзяржаве. Таму менавіта ў асяроддзі літоўскай арыстакратыі, прыкладна ў 20-я гг. XV ст. узнік другі агульнадзяржаўны звод беларуска-літоўскіх летапісаў. Месца яго ўзнікнення дакладна невядома, але М. Улашчык лічыць, што, магчыма, Наваградак з’яўляецца месцам паходжання асноўнай часткі [6].

Пачатак XVІ ст. азнаменаваўся пранікненнем на землі Беларусі ідэй Адраджэння, у першую чаргу ў філасофскую і грамадска-палітычную думку. Згодна з перыядызацыяй Рэнесанса ў Беларусі, пададзенай С. Падокшыным, другі летапісны звод, ядром якога з’яўляецца «Хроніка Вялікага княства Літоўскага і Жамойцкага», узнік на першым этапе: пачатак XVI ст. – 50 – 60-я гг. XVI ст. Ён характарызуецца ўсведамленнем неабходнасці рэлігійна-царкоўнага, сацыяльна-палітычнага, маральна-духоўнага змянення грамадства. Гэта перыяд станаўлення, пранікнення ў індывідуальную і грамадскую свядомасць ідэі ўсеагульнага рэфармавання, ператварэнне яе ў стымул для сацыяльна-практычнай і светапогляднай дзейнасці прагрэсіўных сіл грамадства [3].

Таму пад непасрэдным уплывам гэтых ідэй летапісанне ў другім зводзе набывае новыя рысы. Адной з галоўных адметнасцей гэтага зводу з’яўляецца наяўнасць у ім легендарнай часткі аб паходжанні літоўскай знаці, якая прысутнічае ва ўсіх захаваўшыхся спісах: летапісе Археалагічнага таварыства, Красінскага, Рачынскага, Альшэўскім, Румянцаўскім, Еўрэінаўскім. У легендзе выкладаецца пачатковы перыяд гісторыі Жамойціі, Літвы і Заходняй Беларусі ў асобе кіруючых дзеячоў гэтых абласцей. Згодна з легендай, родапачынальнікам мясцовых князёў, а затым і вялікіх князёў літоўскіх называецца Палямон. Ён узначаліў пяцьсот рымскіх знатных сямей, якія ўцяклі ад тыраніі Нерона і пазней абаснаваліся на тэрыторыі Літвы і 40 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, Беларусі, даўшы пачатак мясцовай знаці. Узнікненне легенды аб рымскім паходжанні літоўскай арыстакратыі – гістарыяграфічны феномен, які шмат дае для разумення сацыяльна-палітычнай сітуацыі і інтэлектуальнага ўзроўню грамадства ВКЛ [4].

Гераічная, але ў аснове сваёй выдуманая гісторыя старажытнай Літвы, пададзеная ў спісах другога летапіснага зводу, мае мала агульнага з сапраўднай гісторыяй і патрабуе строга крытычнага падыходу. Хоць тут і прысутнічае рэальная гістарычная аснова, усё ж значную крыніцазнаўчую каштоўнасць мае, мабыць, толькі апісанне гісторыі часоў Гедыміна.

К сярэдзіне XVI ст. прыкметна вырасла нацыянальна-гістарычная свядомасць нашых продкаў.

Папярэднія летапісы хоць і працягвалі бытаваць, але мала каго ўжо задавальнялі, асабліва Летапіс 1446 г., у якім пераважаў агульнарускі погляд на падзеі. Узнікла неабходнасць у новай гісторыі Беларусі і Літвы, якая сваім зместам і канцэпцыяй лепш адпавядала патрэбам часу. I такая гісторыя неўзабаве з’явілася ў вобразе так званай «Хронікі Быхаўца» [2].

«Хронікі Быхаўца» – тыповы летапісны звод, тэкст якога складаецца з трох асноўных частак:

1) легендарнай гісторыі Літвы ад Палямона да Гедыміна;

2) гісторыі ВКЛ ад сярэдзіны XIV да сярэдзіны XV ст., заснаванай галоўным чынам на «Летапісе вялікіх князёў літоўскіх»;

3) арыгінальнай часткі, прысвечанай апісанню падзей пераважна XV – пачатка XVI ст. Такім чынам, у «Хроніцы» аб’яднаны розныя элементы: і «Летапісец вялікіх князёў літоўскіх», і «Хроніка Вялікага княства Літоўскага і Жамойцкага».

Але твор не меў бы для нас такой вялікай каштоўнасці, калі б ён быў пабудаваны толькі на аснове кампіляцыі ранейшых летапісных помнікаў. Амаль палавіну складае арыгінальны тэкст, створаны новым храністам, у якім выразна выяўляюцца яго сімпатыі і антыпатыі, шырока раскрываюцца яго здольнасці як гістарыёграфа. Аўтар апісаў найбольш важныя падзеі пасля 1445 года, на якім заканчваліся мясцовыя звесткі першага беларуска-літоўскага летапісу, і значна пашырыў увесь запазычаны з іншых летапісаў тэкст [7].

Некаторыя старонкі «Хронікi» надзвычай выразна выяўляюць ідэйныя пазіцыі яе аўтара, сацыяльна-палітычныя імкненні пэўных грамадскіх колаў Літвы і Беларусі сярэдзіны XVI ст. і гэтым самым дапамагаюць сёння лепей зразумець той пераломны час. Напрыклад, у апавяданні пра каранацыйны з’езд Вітаўта храніст сцвярджае больш старажытнае і высакароднае паходжанне літоўскіх «паноў», чым польскіх. У творы прысутнічае шмат прыкладаў, дзе выразна праявіліся антыпольскія настроі і самаго храніста, і яго асяроддзя. Гэта было вельмі важным у час падрыхтоўкі і заключэння Люблінскай уніі 1569 года [1].

«Хронiка Быхаўца» – апошнi, завяршаючы этап агульнадзяржаўнага беларуска-лiтоўскага летапiсання.

Надзвычай багатая сваiм зместам, дасканалая ў лiтаратурных адносiнах «Хронiка Быхаўца» i сёння не страціла свайго значэння як помнік гістарыяграфіi і як мастацкi твор, створаны ў эпоху Адраджэння.

Вялікія перамены адбыліся ў гістарычным жыцці беларускага народа ў эпоху барока. Інтарэс да агульнадзяржаўнага летапісання паступова памяншаецца. Яно саступае месца мясцовым летапісам (Баркулабаўскі летапіс, Магілёўская хроніка Сурты і Трубніцкага і інш.), якія ўзнікаюць на аснове агульнадзяржаўнага летапісання і працягваюць яго гістарыяграфічныя традыцыі [5].

In article are considered questions belorussian-lithuanian chronics as person of the stage to historiographies to histories of Belarus. Is shown dependency of the description event from public-political and cultural trend in belorussian-lithuanian country.

Noted some features each of chronically ill person.

Спіс літаратуры 1. Беларускія летапісы і хронікі;

пер. са старажытнарускай, старабел. і польскай моў / уклад. У. Арлова;

прадм. В.А. Чамярыцкага. – Мiнcк,: Беларускі кнігазбор, 1997. – 463 с.

2. Капыскі, З.Ю. Беларуска-літоўскія летапісы як помнікі гістарычнай думкі XV – XVI стст. / З.Ю. Капыскі // Весці Акадэміі навук БССР. – 1986. – № 4. – C. 72 – 76.

3. Падокшын, С.А. Філасофская думка эпохі Адраджэння ў Беларусі: ад Ф. Скарыны да С. Полацкага./ С.А. Падокшын. – Мiнск:

Навука і тэхніка, 1990. – 285 с.

4. Полное собрание русских летописей: в 37 т. / под ред. Н.Н. Улащика. – М.: Наука, – 1975. – Т. 32. – 234 с.

5. Семянчук, А.А. Беларуска-літоўскія летапісы і польскія хронікі: вучэб. дапаможнік / А.А. Семянчук. – Гродна: ГрДУ, 2000. – 160 с.

6. Улащик, Н.Н. Введение в изучение белорусско-литовского летописания / Н.Н. Улащик. – М.: Наука, 1985. – 248 с.

7. Чамярыцкі, В.А. Беларуска-літоўскія летапісы як помнікі літаратуры. Узнікненне і літаратурная гісторыя першых зводаў / В.А. Чамярыцкі. – Мiнcк, 1969. – 192 с.

Навуковы кіраўнік – В.А. Белазаровіч, кандыдат гістарычных навук, дацэнт.

История и социология УДК: 303.446.4(092 А.С.Трачевский) В.Н. БУТЬКО ИСТОРИЯ БЕЛОРУССКИХ ЗЕМЕЛЬ В ТВОРЧЕСТВЕ А.С. ТРАЧЕВСКОГО В статье рассказывается о российском историке, социологе, педагоге второй половины ХIХ – начала ХХ вв. Алек сандре Семеновиче Трачевском. В исследовании рассматриваются суждения, касающиеся истории Великого княжества Литовского (ВКЛ), содержащиеся в работах историка. Взгляд Трачевского на историю ВКЛ представляет интерес для современных исследователей, т.к. он имел в своем распоряжении интереснейшие рукописи из фамильных архивов Рад зивиллов и Сапег. Из-за ограниченного объема статьи особое внимание было уделено взгляду Трачевского на взаимоот ношения княжества с Польшей, его анализу уний между этими двумя государствами. В статье раскрыта оценка историка политического строя ВКЛ и Речи Посполитой.

Александр Семенович Трачевский (1838 – 1906 гг.) – российский историк, социолог, педагог второй половины ХIХ – начала ХХ вв. Имя этого ученого мало знакомо даже подготовленному читателю. Однако в свое время его работы были достаточно известны. Спектр его интересов был чрезвычайно широк. Он создал труды, посвященные истории Испании, Франции, Германии, Нидерландов и, конечно же, России.

А.С. Трачевский написал учебники по всем периодам русской истории – древней, средневековой и но вой. Он являлся автором множества статей, помещенных в различных журналах. Кроме того, Трачевский возглавлял политический отдел в таких журналах, как «Московские Ведомости», «Москва», «Москвич», «Русская Летопись», «Кавказ», «Северный Вестник», «Русская Жизнь», а также в «Научном обозрении» ре дактировал исторический отдел [1].

Как педагог А.С. Трачевский проявил себя в создании среднего учебного заведения в Одессе – так на зываемой «Новой школы», открытой им по собственной программе. Методика обучения здесь основывалась на идеях Д. Локка, В. да Фельтре, Н. Пирогова и Д. Ушинского [2]. Как социолог ученый был сторонником «органической школы», направления в социологии конца ХIХ – начала ХХ вв., которое отождествляло об щество с организмом и пыталось объяснить социальную жизнь биологическими закономерностями. Поэто му он переводил на русский язык работы представителей этой школы Р. Вормса и Ш. Летурно [3].

Однако А.С. Трачевский прежде всего был историком, обладающим оригинальной манерой письма.

Все его работы изобилуют яркими портретами исторических особ, вписавших свое имя в историю человече ства. Это сделало его труды не только источником ценной информации, но и прекрасным литературным произведением.

Конкретно Великому княжеству Литовскому или белорусским землям А.С. Трачевский трудов не по свящал. Однако не однажды обращался к нему в связи с историей других государств. И это не удивительно, т.к. он имел в своем распоряжении интереснейшие рукописи из фамильных архивов Радзивиллов и Сапег. В этих обращениях ученого к истории ВКЛ его понимание важности истории этого государства для славян ского мира.

В отличие от других историков А.С. Трачевский четко разделял историко-географические понятия – ВКЛ и Польшу. В своих работах он употреблял термин «Литва», но понимал его в широком историческом значении как синоним ВКЛ, а непосредственно «Белоруссией» считал только Витебскую и Могилевскую губернии [4].

Одной из отличительных черт исследований Трачевского является то, что он много внимания уделял анализу взаимоотношений ВКЛ и Польши. Он постоянно пытался найти причины сближения и расхождения интересов противоположных по политической структуре держав. Союз этих государств, по мнению Трачев ского, являлся уникальным. «Это соединение заклятых соперников не только великое, но и весьма поучи тельное событие. В истории редко так ясно проявлялся закон сродства политических интересов. Литва, с ее могучей аристократией и крепким государственным строем, с ее сочувствием к русской цивилизации и вос точному православию, была противоположностью шляхетской, беспорядочной Польши, подчиненной влия нию Запада с его католичеством. Сверх того оба государства сталкивались в призвании двигаться на восток и юг… И вот между двумя соседями устраивается брак не по сочувствию, а по расчету, со всеми его послед ствиями, с внутренним раздором и внешнею неразрывностью» [5, с. 15]. Этим «браком по расчету» Трачев ский называет брак Ягайло и Ядвиги, польской королевы, после которого произошла Кревская уния, которая династически объединила ВКЛ и Польшу.

Ученый исследовал и другие унии между этими государствами. Правда, отношение к ним у него столь же негативное. Так, Городельскую унию он называет «бумажною». А значение Люблинской унии для ВКЛ Трачевский оценивал в своей магистерской диссертации «Польское безкоролевье по прекращении династии Ягеллонов» следующим образом: «Литва теряла все лучшее, чем отличалась от Польши, получая взамен ее язвы. А Польша, наградив соседку свеженькою Ливонией, то есть тяжкою борьбою со Шведом и Москов ским царем, завладела предметом своих давних желаний, Киевом, Подолией (Брацлавом), Волынью и Под ляхией – землями, которые Литва считала своими не по одному политическому праву: редкий землевладе лец не имел оседлостей и здесь, и в великом княжестве» [5, с. 31]. Унию считал «национальным позором»

ВКЛ. Однако он отмечал, что это понимали и политики княжества. «Они (литовцы – В.Б.) так мало доверяли Польше, что, несмотря на ее настойчивые требования, не выдавали хранившихся в Вильно древних государ ственных актов» [5, с. 19]. По мнению историка, политическая ситуация накалилась после смерти в 1572 г.

последнего Ягеллона – Сигизмунда II Августа. «Литовцы намеревались теперь с особою энергией заявить свои права на самостоятельность, свою ненависть к мачехе-Польше, губившей и унижавшей их ради собст венных выгод. Они были готовы посадить на свой великокняжеский трон отдельного правителя» [5, с. 20].

42 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, Стоит отметить, что Трачевскому была гораздо ближе «аристократическая Литва» нежели польская «шляхетская демократия». Он постоянно идеализировал представителей знатных родов ВКЛ. Так, Радзи виллов он называл «литовскими лордами», «братьями немецких императоров» и, конечно же, неотъемлемой чертой Радзивиллов был глубокий патриотизм [5, с. 92]. Не меньше лестных слов он пишет и о Ходкевичах.

«Ходкевичи, это, можно сказать, «львиная порода», служили вечным стражем родной земли, не выпуская меча из рук» [5, с. 111]. Поэтому не удивительно, что выводом о политическом строе ВКЛ стала цитата, взя тая Трачевским у Станислава Карнковского: «литовцы – народ, которым руководят преимущественно луч шие люди» [5, с. 97].

Таким образом, А.С. Трачевского привлекала история взаимоотношений Польши и ВКЛ. В униях этих государств он видел явное неравноправие по отношению к княжеству. Исследователь объяснял эти союзы исключительно постоянной внешней угрозой. Историк видел в ВКЛ большой потенциал, который был за ложен в его политической элите, однако для его реализации необходимо было пойти отдельным от шляхет ской Польши путем, что так и не смогло сделать Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское. Для объединенной Речи Посполитой ученый давал следующую характеристику: «То было огромное государство с бесчисленными землями и дарами природы, с внешнею пышностью и блеском, с лоском европейской ци вилизации;

но бедное, экономически патриархальное, с забитою массою народа. То был сброд племен и ис торических единиц, связанных между собою лишь чувством страха перед внешним врагом, на которого они ходили стадообразно, огулом, посполитым рушеньем. То было, наконец, не благоустроенное политическое целое, а уродливая историческая аномалия, дворянская республика, шляхетская демократия» [5, с. 35].

Смерть Речи Посполитой виделась ему неизбежной. В своей «Русской истории» [5], в главе посвященной разделам этого государства, он называет ее «пережитком средневековья» и «пирогом королей», подразуме вая Россию, Пруссию и Австрию [5].

The title of the article is «History of Belarusian lands in A.S.Trachevskiy scientific work». Prof. Trachevskiy is the re searcher of international relations. He contributed a lot to development of Russian historical science in the second part of the XIXth century. Unfortunately nowadays Russian historiographies don’t notice his historic legacy. The author decided to give a detailed account of Trachevskiy’s research conserving history of the Grand Duchy of Lithuania. Because of limited size of the article special attention has been given to Trachevskiy’s opinion on relationship between the Grand Duchy of Lithuania and Pol and. In the article the historian assesses political systems of those countries.

Список литературы 1. Трачевский Александр Семенович / Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/124451/% D0%A2%D1%80%D0%B0%D1%87%D0%B5%D0%B2%D1% 1%D0%BA%D0%B8%D0%B9. – Дата доступа: 25.09.2008.

Программа учебных предметов в частной школе Трачевских (Одесса) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://motor 2.

art.ru/otom-3/page469.html. – Дата доступа: 30.10.2008.

3. Летурно, Ш.Ж.М. Социология по данным этнографии / Ш.Ж.М. Летурно;

пер. с фр. под ред. и с предисл. А.С. Трачевского. – 2-е изд. – М.: КомКнига, 2007. – 360 с.

4. Трачевский, А.С. Русская история / А.С. Трачевский. – М., 1895. – Ч. 2 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://knigafund.ru/users/505/books. – Дата доступа: 25.12.2008.

5. Трачевский, А.С. Польское безкоролевье по прекращении династии Ягеллонов / А.С. Трачевский. – М.: Типография Грачева и комп., 1869. – 505 с.

Научный руководитель – А.Н. Нечухрин, доктор исторических наук, профессор.

УДК 274 (476) А.М. ВЕСЯЛУХА ПРАТЭСТАНЦКІЯ АБШЧЫНЫ НА ГРОДЗЕНШЧЫНЕ Ў XVI – XVII стст.

В статье раскрывается деятельность протестантских общин на Гродненщине, определяются основные ее направления и объясняются возможности ее влиятния на формирование культуры белорусского народа.

У першай палове XVI ст. у большасці краін Заходняй Еўропы пачалася Рэфармацыя – шырокі сацыяльна-палітычны і ідэалагічны рух, накіраваны супраць рымска-каталіцкай царквы. Рэфармацыйныя ідэі ў Вялікае княства Літоўскае (ВКЛ) пранікаюць у другой чвэрці XVI ст. праз суседнія краіны – Прускае княства і Польшчу. У ВКЛ Рэфармацыя праявілася галоўным чынам у формах кальвінізма і арыянства.

Пратэстанцкія абшчыны размяшчаліся ў заходніх і цэнтральных паветах ВКЛ, дзе існавалі пад патранатам фундатараў, якія ахвяравалі сродкі на ўзвядзенне зборавых будынкаў, зямельныя надзелы, школы, шпіталі (прытулкі для «ўбогіх»). Адносна разнародны этнарэлігійны склад насельніцтва гэтага История и социология рэгіёна ў параўнанні з усходняй часткай, дзе пераважала праваслаўнае насельніцтва, абумовіў большую распаўсюджанасць тут рэфармацыйных ідэй [2, с. 504].

Першая кальвінская абшчына на Гродзеншчыне з’явілася ў 1555 г., калі пратэстант Геранім Хадкевіч пераабсталяваў касцёл у Гнезне ў кальвінскі збор [6, с. 468].

У 1585 г. Мікалаем Пацам (былым кіеўскім біскупам, які прыняў евангельскую веру) быў заснаваны кальвінскі збор у Новагародку. Аднак пісьмовыя крыніцы не пацвярджаюць гэтага меркавання. Першыя вядомыя актавыя звесткі аб зборы ў Новагародку адносяцца да 1588 г. – гэта фундушавы запіс Барбары Сноўскай, удавы віцебскага кашталяна Малхера Сноўскага [7, с. 138].

Кальвінская абшчына і храм існавалі ў Смаргоні. Звесткі аб датах фундацыі і пабудовы апошняга надзвычай супярэчлівыя. Паводле адных, ён пабудаваны ў 1503 ці ў 1505 г. на сродкі Юрага Валовіча як касцёл, а ў 1553 г. перароблены пад кальвінскі збор яго ўнукам Юрыем Зяновічам;

паводле іншых – узведзены ў канцы XVI ст. як кальвінскі збор берасцейскім ваяводам Хрыстафорам Зяновічам. Але апошнія даследаванні беларускіх рэстаўратараў паказалі, што культавы будынак, які збярогся да нашых дзён, быў узведзены ў 1606 – 1612 гг. Мікалаем Багуславам Зяновічам як кальвінскі збор [1, с. 45 – 46].

Кожная абшчына павінна была мець абавязковы кнігазбор, які ўключаў кальвінскія кнігі:

Берасцейскую Біблію 1563 года, «Новы Тастамент», «Катэхізіс» Паўла Гілоўскага, творы Рыгора з Жарнаўца і Крыштафа Краіньскага. У 1617 г. Віленскі сінод даручыў суперінтэндантам інспектаваць бібліятэкі міністраў (пратэстанцкіх святароў), каб святары, якія не ведалі латыні, не карысталіся кнігамі каталіцкімі і арыянскімі. Зборавыя бібліятэкі фармаваліся ў асноўным за кошт падараванняў пратэстанцкай шляхты.

Пры Смаргонскім зборы бібліятэка была ўласнасцю Зяновіча. Пісьменнік і перакладчык Ян Казаковіч у прысвечаным Зяновічу выданні «Гісторыя Іудзейскай вайны» Іосіфа Флавія (Вільня, 1595) пісаў, што бібліятэка мела шмат каштоўных кніг, большая частка якіх была тэалагічнага зместу.

У інвентары Асташынскага збору 1668 г. адзначаецца, што ў бібліятэчным пакоі з двума вокнамі знаходзілася вялікая шафа на шэсць паліц з «некаторымі кнігамі», але без каталогу [4, с. 23 – 24].

На працягу 1560 – 1565 гг. адбываецца выдзяленне з кальвінскага лагера больш радыкальнага накірунку, які ўвайшоў у гісторыю беларускай Рэфармацыі пад назвай антытрынітарызму або арыянства [9, с. 60]. Найбольш вядомымі арыянскімі цэнтрамі ў Беларусі былі Іўе, Лоск, Новагародак, Клецк [9, с. 77–80].

Уладальнікам гэтых мясцін быў Ян Кішка [10, с. 3], які распаўсюдзіў арыянства на гэтай тэрыторыі.

Нягледзячы на прагрэсіўнасць поглядаў арыян, сярод іх не было адзінства. У залежнасці ад сацыяльнай накіраванасці яго прыхільнікаў вызначыліся два крылы: левае – плебейска-сялянскае і правае – шляхецка бюргерскае. Супярэчнасці паміж імі асабліва востра праяўляліся на сінодах (з’ездах) беларуска-літоўскіх і польскіх антытрынітарыяў. Адзін з такіх сінодаў адбыўся ў Іўі ў студзені ў 1568 г. На ім прысутнічалі вядомыя дзеячы беларускай Рэфармацыі – Сымон Будны, Павел з Візны, Якуб з Калінаўкі.

На сінодзе разгарэлася дыскусія па сацыяльных праблемах: аб валоданні зямлёй, адносінах да эксплуатацыі сялян, займанні дзяржаўных пасад, удзеле ў войнах і інш. Разыходжанні ў меркаваннях паміж удзельнікамі дыскусіі не перашкодзілі прыняць важныя рашэнні аб роўнасці народаў перад Богам незалежна ад нацыянальнай прыналежнасці, праца была абвешчана абавязковай для ўсіх грамадзян, жанчыны прызнаваліся раўнапраўнымі членамі грамадсва [5, с. 37 – 38]. Гэтыя рашэнні сведчылі аб высокім узроўні грамадскай свядомасці ўдзельнікаў сінода.

Іўе ў другой палове XVI ст. стала цэнтрам грамадска-палітычнага і рэлігійнага руху, асяродкам адукацыі на Гродзеншчыне. Тут у 1585 г. была заснавана арыянская школа, якая ўвайшла ў гісторыю асветы Беларусі пад назвай Іўеўскай акадэміі. У адрозненне ад іншых арыянскіх трохкласных школ яна была пяцікласнай, і вучыліся дзеці не толькі з арыянскіх, але з каталіцкіх і праваслаўных сем’яў.

У Іўеўскай акадэміі (у адрозненне ад езуіцкіх школ) вучылі чытаць, пісаць, лічыць і закону Божаму з пачатковага класа. Вялікая ўвага надавалася вывучэнню разнастайных моў (беларускай, польскай, лацінскай, грэчаскай і нават старажытнаяўрэйскай). Вучні атрымлівалі грунтоўныя веды па фізіцы і медыцыне, старажытнай філасофіі, грамадзянскаму праву і гісторыі, а таксама па логіцы, паэзіі, этыцы, рыторыцы, матэматыцы і музыцы [11, с. 3].

Вядомы беларускі гуманіст Лаўрэнцій Крышкоўскі, блізкі чалавек Яну Кішкі, рэкамендаваў на пасаду рэктара Іўеўскай акадэміі выпускніка Кракаўскага універсітэта Яна Ліцынія Намыслоўскага [11, с. 3].

У Іўі з-пад пяра Намыслоўскага выйшаў трактат «Сентэнцыі, неабходныя ў грамадскім жыцці», які быў надрукаваны ў тыпаграфіі арыян у Лоску ў 1589 г. Сачыненне ўтрымлівала 225 сентэнцый-павучанняў маральна-этычнага характару ў духу ідэй Адраджэння.

Актыўная навуковая дзейнасць Намыслоўскага была непадзельнай з яго педагагічнай працай.

Намыслоўскі распрацаваў праграму сярэдняй адукацыі, методыку выкладання такіх прадметаў, як філасофія, гісторыя, фізіка, матэматыка, тэорыя музыкі, рыторыка, медыцына і замежныя мовы [12, с. 65–66].

У 1593 г. пасля смерці Яна Кішка Ян Ліцыній Намыслоўскі пераехаў у Новагародак [12, с. 67]. Іўеўская акадэмія, страціўшы свайго таленавітага кіраўніка, знікае са старонак гісторыі.

У першай палове XVII ст. мястэчка Любча становіцца важным асветніцкім і літаратурна-выдавецкім цэнтрам. Тут у мясцовай друкарні выйшла больш за 100 выданняў на польскай і лацінскай мовах: «Гісторыя Іудзейскай вайны» І. Флавія (1617), першае выданне Мацея Стрыйкоўскага на Беларусі – «Генеалогія, або Кароткае апісанне гістарычных дзеяў вялікіх князёў літоўскіх» (1626);

творы па медыцыне, паэтычныя зборнікі, рэфармацыйна-рэлігійная літаратура. Яркай старонкай дзейнасці друкарні было выданне «Апафегматаў» Беняша Буднага – зборніка маральных сентэнцый антычных філосафаў з каментарыямі самога Б. Буднага (1614). Найбольш выразна асветніцкія і гуманістычныя тэндэнцыі ў дзейнасці 44 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, выдавецкага цэнтра праявіліся, калі друкаром быў Пётр Бластус Кміта. У час войнаў сярэдзіны XVII ст.

друкарня была разбурана разам з мястэчкам [7, с. 142].

У выніку наступу Контррэфармацыі арыянскія абшчыны ў Новагародку і Любчы ў 1617 г. былі ліквідаваны. Аднак абшчына антытрынітарыяў нейкі час існавала непадалёк ад Новагародка ў маёнтку вучня Яна Ліцынія Намыслоўскага шляхціца Рафала Коса [9, с. 52].

Рэфармацыйны рух на Беларусі і Літве быў прагрэсіўнай з’явай, які спрыяў развіццю грамадскай, педагагічнай думкі, эвалюцыі духоўнай культуры. Разам з тым яна паскорыла культурную паланізацыю значных слаёў шляхты: амаль усе вядомыя рэфармацыйныя старадрукі выйшлі на польскай і часткова лацінскай мове.

In the article the main features and basic drifts of the activities of protestant communities in Grodno region are shown;

possible variants of their influence on the Belarusian culture formation process are explained.

Спіс літаратуры 1. Габрусь, Т. Помнікі пратэстанцкага храмабудаўніцтва Беларусі / Т. Габрусь // Спадчына. – 2003. – № 1. – С. 45 – 46.

2. Гісторыя Беларусі: у 6 т. / рэдкал.: М. Касцюк (гал. рэдактар) [і інш.]. – Мінск.: Экоперспектива, 2008. – Т. 2: Беларусь у перыяд Вялікага Княства Літоўскага / Ю. Бохан [і інш.];

– 2008. – 688 с.

3. Грудзінскі, М. Хрысціянства і Рэфармацыя на Беларусі / М. Грудзінскі // Беларускі гістарычны часопіс. – 1997. – № 1. – С. 4.

4. Іванова, Л. Бібліятэкі пратэстанцкіх збораў у ВКЛ / Л. Іванова // Спадчына. – 2003. – № 1. – С. 23 – 24.

5. Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Іўеўскага раёна. – Мінск: БелТА, 2002. – 510 с.

6. Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Ваўкавыскага раёна. – Мінск: БелТА, 2004. – 528 с.

7. Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Навагрудскага раёна. Мінск: Беларусь, 1996. – 559 с.

8. Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Смаргонскага раёна. – Мінск: Беларуская энцыклапедыя, 2004. – 635 с.

9. Подокшин, С. Реформация и общественная мысль Белоруссии и Литвы (вторая половина XVI – начало XVII в.) / С. Подокшин. – Мінск: Наука и техника, 1970. – 224 с.

10. Урублеўскі, В. Іўе: друкарня / В. Урублеўскі // Іўеўскі край. – 1997. – № 64.

11. Урублеўскі, В. Іўе: Іўеўская акадэмія / В. Урублеўскі // Іўеўскі край. – 1997. – № 62.

12. Федоров, И. Ян Лициан Намысловский – ректор школы ариан в Ивье / И. Федоров // З гісторыі вякоў і пакаленняў Іўеўскага краю: матэрыялы навук.-практ. краязнаўчай канф. 15 лютага 1998 г. / Іўеўскі раённы выканаўчы камітэт;

ГрДУ імя Я. Купалы;

пад рэд. І.П. Крэня – Гродна: ГрДУ, 1999. – 254 с.

Навуковы кіраўнік – В.А. Белазаровіч, кандыдат гістарычных навук, дацэнт.

УДК 271.2(476) С.А. ГОНЧАР ИСТОРИЯ БЕРЕЗВЕЧСКОГО МУЖСКОГО МОНАСТЫРЯ Статья посвящена истории Березвечского Рождество-Богородичного мужского монастыря. Автор описывает обра зование монастыря и его деятельность. Березвечский монастырь в дореволюционную эпоху играл не только духовную, но и просветительскую роль, был центром общественной жизни края.

Издревле монастыри являлись духовными и просветительскими центрами. Не исключением стал и Бе резвечский Рождество-Богородичный монастырь.

Основание обители связано с именем Мстиславского воеводы Иосифа Львовича Корсака. Записью от 19 августа 1634 г. он подарил монахам, принявшим унию с римской католической церковью, свое имение Березвичи, вместе со всеми строениями и угодьями, «чтобы чернцы, вступив во владение имением по смер ти Корсака, обучали бы простой народ догматам веры и молитвам и все требы духовные исполняли по рус скому униатскому обряду» [1, с. 6].

В 1643 г. после смерти владельца имения Корсака в Березвичах был учрежден базилианский мона стырь. Первоначально Березвечская церковь и прочие монастырские здания были деревянными. Строитель ство каменного храма и прилегающего к нему двухэтажного корпуса началось только в 1756 г., и было окончено в 1763 г. Авторами проекта всех построек являлись выдающиеся архитекторы из Вильно и Крако ва Ян Криштаф Глаубиц и Ян Табияш Дедрэйштэн. Храм был построен в стиле Виленского барокко и пора жал зрителя своей красотой, гармоничностью и величием [6, с. 39].

Другие здания Березвечской обители были приспособлены для ведения большого хозяйства. Известно, что монастырю принадлежал собственный винокуренный завод и две мельницы: водяная и воловая. Значи тельную денежную прибыль обители приносил большой постоялый двор, находившийся при дороге за мо настырской стеной, опоясывавшей ее на протяжении версты [4, с. 104]. Здесь на некоторое время могли ос танавливаться приезжие люди. Были и другие постройки, использовавшиеся в хозяйственных целях.

Самым главным украшением Березвечской обители, создавшим впоследствии ей громкую славу, явля лось монастырское училище. Первоначально оно имело статус обычной начальной светской школы, в кото История и социология рой обучались лишь крестьянские дети близлежащих деревень. Однако в последующее время просветитель ские задачи учебного заведения значительно расширились. В 1782 г. монастырское училище имело уже шесть классов. В конце XVIII столетия оно было преобразовано в четырехклассное «публичное», где препо давались общеобразовательные предметы [3, с. 109]. Дело было поставлено так хорошо, что лучшие выпу скники училища для продолжения своего образования имели право поступать в Виленский университет, в котором монастырь содержал до двадцати своих стипендиатов. Число воспитанников достигало ста пятиде сяти человек – в основном представителей шляхетского сословия тогдашней Минской, Виленской и Витеб ской губерний.

Во главе Березвечского училища стоял «префект», он же одновременно был и настоятелем монастыря.

Наставниками являлись как духовные, так и светские лица. Кроме префекта в преподавательский состав входили: профессор красноречия, профессор математики, профессор физики, профессор морали, преподава тели немецкого, французского и русского языков и пр. Большинство из них в свое время также окончили Виленский университет и имели ученые степени.

Таким образом, из стен монастырской богословской школы выходило немало образованных церковных деятелей – приверженцев и «ревнителей» униатской церкви.

Переломным этапом в истории Березвечского монастыря стал 1839 г., когда произошло воссоединение униатов с православной церковью. Тогда же монастырь перешел под юрисдикцию Московского Патриарха та. В 1842 г. Березвечская обитель была возведена в разряд второклассных с ежегодным отпуском в свою пользу из государственной казны денежного пособия в размере 2220 рублей [4, с. 105].

Однако несмотря на это, монастырь оказался в очень неблагоприятных материально-хозяйственных условиях для своего дальнейшего развития. Местные крестьяне перестали посещать монастырский храм и сконцентрировались в основном вокруг соседнего Глубокского кармелитского монастыря. С еще большей нерасположенностью к «новоиспеченной» православной обители относились и местные структуры само управления, возглавляли которые те же католики либо униаты.

В связи с тяжелым материальным положением, число насельников обители с каждым годом сокраща лось: образованные монахи уходили в другие, более известные и значимые монастыри. Еще в 1846 г. в оби тели числилось всего двенадцать человек братии, а к 1873 г. их количество и вовсе сократилось до семи:

один архимандрит, один иеромонах, один иеродиакон и четыре послушника [5, с. 124].

Поэтому 17 сентября 1874 г. на заседании Святейшего Синода было принято решение о закрытии оби тели [7, с. 407]. С этого времени Березвечский храм с наименованием «приписной» отошел в ведение причта соседней Глубокской церкви. Монастырские корпуса, земли, угодья, которых осталось всего 386 десятин, и все имущество обители перешло в пользу Пожайского Свято-Успенского мужского монастыря Ковенской губернии. Денежные суммы, ежегодно выделявшиеся по штату на Березвечский монастырь, было решено обратить на усиление средств Виленского Мариинского женского монастыря. Последний настоятель обители архимандрит Лаврентий был переведен на жительство в Пожайский монастырь с ежегодным жалованием в 350 рублей. Вместе с ним из Березвеча уехало еще несколько братий [2, с. 352].

Так печально закончил свое существование когда-то богатый и знаменитый Березвечский мужской монастырь, много сделавший в пользу унии и относительно небольшое время потрудившийся для православной церкви.

This article is about the history of Berezvechski monastery. The author describes formation of the monastery and its activi ty. Berezvechski monastery was not only spiritual, but educational center as well.

Список литературы 1. Березвечи и Красносток. Краткий очерк Березвечского женского монастыря Литовской епархии и Красностокской женской оби тели Гродненской епархии // Бесплатное приложение к журналу «Церковные ведомости». – 1901. – С. 3 – 9.

2. Березвеч // Литовские епархиальные ведомости. – 1901. – № 36. – С. 351 – 355.

3. Вераксин, А. Березвеч Дисненского уезда / А. Вераксин // Вестник Виленского Свято-Духовского братства. – 1908. – № 13. – С. 108 – 113.

4. Вераксин, А. Березвечский монастырь. Исторический очерк / А. Вераксин // Вестник Виленского Свято-Духовского братства. – 1910. – № 5. – С. 103 – 108.

5. Вераксин, А. Березвечский монастырь. Исторический очерк / А. Вераксин // Вестник Виленского Свято-Духовского братства. – 1910. – № 6. – С. 122 – 125.

6. Гліннік, В. Базыліянская царква ў Беразвеччы / В. Гліннік // Строительство и архитектура Белоруссии. – 1990. – № 2. – С. 3 – 8.

7. Об упразднении монастырей // Литовские епархиальные ведомости. – 1874. – № 50. – С. 407 – 408.

Научный руководитель – А.Н. Нечухрин, доктор исторических наук, профессор.

46 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, УДК 94 (476) (1943 – 1944) Н.В. ИОДА УГОН НАСЕЛЕНИЯ ГРОДНЕНСКОЙ ОБЛАСТИ НА РАБОТЫ В ГЕРМАНИЮ В 1943 – 1944 гг.

Статья описывает процесс угона мирного населения Гродненской области на работы в Германию в 1943 – 1944 го дах. Раскрывает причины, методы и средства угона. Показывает итоги действий немецкой и местной администрации по угону мирного населения с территории Гродненской области.

Война создала особую категорию людей – «остарбайтеров». Долгое время наше общество не знало, сколько их было, какова была их участь в гитлеровской Германии, что стало с ними после войны. А между тем речь шла о судьбах людей, угнанных в рабство. Многие после войны подвергались дискриминации и репрессиям со стороны Советского правительства. Их обвиняли в пособничестве врагу, в том, что они рабо тали на гитлеровскую военную машину.

Германии удалось создать четко функционировавший аппарат по угону населения оккупированных областей в Рейх, который представлял собой вертикаль: от генерального уполномоченного по использова нию рабочей силы до сельских старост. Этот аппарат частично переплетался с органами оккупационной ад министрации, то есть в угоне населения были задействованы местные гражданские и военные власти, а так же силовые структуры: полиция, СС, СД.

Начиная с конца 1942 – начала 1943 годов, когда потребность германской экономики в рабочей силе резко возросла в связи с очередной мобилизацией, нацистское руководство стало привлекать к вербовке но вые силы. И этими силами стали белорусские коллаборационисты. В угоне населения на принудительные работы в Германию участвовали Белорусская Народная Самопомощь, Союз Белорусской Молодежи.

Первоначально германское руководство избрало вербовку, как самый простой способ доставки рабо чих в Рейх. Но фашистская пропаганда, направленная на обеспечение немецкой экономики рабочими с ок купированной территории БССР, в частности с территории Гродненщины, в силу объективных обстоя тельств не выполнила полностью возложенных на нее задач. Первоначально фашистская пропаганда возы мела некоторое действие, но она не смогла обеспечить быстро растущие потребности германской экономики в рабочей силе. Кроме того, эффективность пропаганды начала падать из-за ряда факторов. Во-первых, ак тивное противодействие советской пропаганды. Немецкая пропаганда возлагала большие надежды на пись ма из Германии, которые должны были содержать хвалебные отзывы. Хотя письма проходили цензуру, не гативные сведения об условиях пребывания в Германии продолжали поступать на родину. Чтобы написать правду, «остарбайтеры» сначала хвалили условия жизни и труда и сразу же рассказывали о реальном поло жении вещей. Такие письма, попав по адресу, оказывались на страницах подпольных газет [4, с. 158].

Во-вторых, партизаны и подпольщики организовывали собрания молодежи, на которых велась разъяс нительная работа. Н.М. Гаврилов, секретарь Юратишского подпольного райкома КП(б)Б Барановичской области, комиссар партизанской бригады имени А. Невского вспоминал: «В конце 1943 или начале года немцы, внезапно налетев на деревню Довнары, захватили несколько человек, намереваясь отправить их в Германию. Мы срочно провели разъяснительную работу среди населения, после чего сотни мирных жите лей со скотом и имуществом переселились в леса, а молодежь пошла в партизаны» [3, с. 98].

В-третьих, оккупационные власти своими действиями на территории республики противоречили своей же пропаганде. Ермаченко указывал на бессмысленность пропагандистских обещаний до тех пор, пока они расходятся с реальностью [1, c. 69]. Даже Кубе критиковал приказы Гиммлера, Баха и Готтберга о захвате гражданского населения в период карательных операций, которые приобрели к этому времени широкий размах.

В итоге роль пропаганды в вербовке рабочей силы для Рейха снизилась, а основную ставку нацистское руководство сделало на насильственный угон.

Так в марте 1943 г. из деревни Конюхи Гродненского района были схвачены пять молодых девушек:

Мария Жук (1925 года рождения), Анна Соколовская, Мария Карпович, Ядвига Глод и Любовь Казеко. Их под конвоем отправили в Скидель. Через несколько дней перепроводили в Гродненскую тюрьму, а оттуда – в Германию. Шестой была Вера Кошуло, которая, по утверждению Любови Казеко (сейчас Горчинская), отправилась добровольно, поддавшись пропаганде [6, с. 1].

Период 1943 – 1944 гг. можно разделить на 2 этапа, которые различаются между собой методами и масштабами угона.

Первый этап – 1943 год – третья программа Заукеля, которая характеризуется привлечением к меро приятиям по вербовке коллаборации. Активно участвовала в учете и вербовке населения Белорусская На родная Самопомощь, а также Союз Белорусской Молодежи (СБМ) и непосредственно его рабочая группа «Германия». Особая рабочая группа «Германия» создавалась с согласия Ф. Заукеля и ставила перед собой задачу направлять на работы в Германию белорусских юношей и девушек в возрасте 14 – 20 лет.

История и социология Вся завербованная молодежь доставлялась в сборный лагерь в Слониме, рассчитанный на 500 человек.

Пребывание в лагере было рассчитано на 10 дней, в течение которых проводился ряд мероприятий. На за ключительном сборе в лагере каждый юноша получал из рук начальника лагеря членский билет СБМ, зна чок СБМ, а также нарукавную повязку с надписью «СБМ, особая рабочая группа «Германия». После от правки молодежь почтовой открыткой сообщала своим родителям свой новый адрес.

В мае между СБМ и авиационным заводом Юнкерса в Дессау был заключен договор о направлении 1000 юношей в возрасте от 15 до 21 года для работы в качестве учеников на неограниченный срок. 1 июня 1943 года из сборно-пересыльного лагеря в Слониме уполномоченный завода начал отбор работоспособных и физически здоровых молодых людей партиями по 150 человек и сопровождал их к месту работы [1, c. 79 – 80].

Источником пополнения рабочей силы в Рейхе стали и заключенные тюрем. 14 декабря 1942 г. Гимм лер приказал до конца января 1943 г. не менее 35 тыс. заключенных направить из тюрем в концлагеря [1, с. 82]. Так только из Гродненской тюрьмы с 1 января 1943 г. по 17 мая 1943 г. было отправлено в Герма нию 4983 человека [5, c. 1 – 22].

К тому же, на работу в Рейх стали отправлять население, захваченное во время карательных операций.

С территории тыла группы армий «Центр» к концу 1943 г. в Рейх было угнано 86318 человек, а всего с фев раля 1942 г. – 200 тыс. Из оперативных армейских зон «Юг», «Центр» и «Север» за 1943 г. было доставлено в Германию 211700 человек. С начала же угона – 1013727 человек (из них: 74,1 % из оперативной зоны «Юг», 20,3 % из оперативной зоны «Центр», 5,6 % из оперативной зоны «Север») [1, с. 100]. Согласно документам Гродненской биржи труда в Германию в 1943 году было отправлено 8761 человек, в том числе из Гродненского уезда – 4404 человек, из Соколковского уезда – 4357 человек [7, с. 14].

Второй этап – четвертая программа Заукеля (1944 г.) характеризуется угоном отступающими частями вермахта под предлогом эвакуации из зоны боевых действий населения на работу в Германию.

29 марта 1944 г. приказом главного командования группы армий «Центр» на случай отступления с территории оперативного тыла были намечены мероприятия по угону рабочей силы, что означало принудительную эвакуацию.

Проведение эвакуации Гитлер возложил на начальника экономического штаба «Ост» генерала Штапфа. На основании этого указа Гитлер и Геринг предоставили Заукелю широкие полномочия по тотальному охвату рабочей силы при эвакуации с целью угона на работы в Рейх и привлечения к труду на оккупированной территории в интересах армии [2, с. 218]. Заукель приказал при эвакуации руководствоваться принципом: «Ни одного трудоспособного, будь то мужчина или женщина, не оставлять противнику как солдата или рабочую силу, а всех без исключения использовать в германских военных целях и в целях германской военной экономики» [2, с. 219]. За время эвакуации только из Слонимского округа на запад было угнано около 13 500 человек [2, с. 353].

Эксплуатация почти бесплатного принудительного труда различных категорий иностранцев давала высокие прибыли германским промышленникам и доходы государству, давала возможность вести войну в течение почти шести лет. Именно за счет этого, по сути рабского труда, немцы не испытывали в годы войны особой нужды, не знали что такое голод.

This article describes the process of coming out of peaceful people of Grodno region for work to German in 1943 – 1944.

It open the reasons, methods and means of coming out. It also shows us results of doings’ german and local administration about coming out of peaceful people from the territory of Grodno region.

Список литературы 1. Белорусские остарбайтеры: ист.-аналит. исслед. / Г.Д. Кнатько, В.И. Адамушко, Н.А. Бондаренко, В.Д. Селеменев;

под ред.

Г.Д. Кнатько. – Минск: НАРБ, 2001. – 336 с.

2. Белорусские остарбайтеры. Угон населения Белоруссии на принудительные работы в Германию (1941 – 1944): Документы и ма териалы: в 2 кн. / сост.: Г.Д. Кнатько, В.И. Адамушко [и др.]. – Минск: НАРБ, 1997. – Кн. 2 (1943 – 1944). – 472 с.

3. В партизанских лесах. Воспоминания партизан и подпольщиков. – Минск, «Беларусь», 1975. – 320 с.;

16 с.

4. Немецкая пропаганда в Беларуси, 1941 – 1944: Конфронтация между пропагандой и действительностью: выст. в Берлине, Минске и Москве / текст: Б. Квинкерт, Й. Шлоотц. – Минск, 1997. – 196 с.

5. Государственный архив Гродненской области в городе Гродно (ГАГО). – Фонд 3. – Оп. 1. – Д. 66. Гродненская биржа труда.

Переписка с Гродненской тюрьмой о количестве рабочих предназначенных для отправки в Германию.

6. ГАГО. – Фонд 239. – Оп. 9. – Д. 10. Коллекция документов личного происхождения Государственного архива Гродненской об ласти. Письма Жук Марии Ивановны родным в д. Конюхи Гродненского района. Статьи из газет с опубликованными письмами.

7. ГАГО. – Фонд 1029. – Оп. 2. – Д. 23. Справка о несоответствии сведений о жертвах фашизма в Гродненской области, подготов ленных исполкомами областного, районных, городских и сельских Советов депутатов трудящихся в 1969 – 1970 гг. с действи тельно понесенными человеческими жертвами областью в период временной немецко-фашистской оккупации 1941 – 1944 гг.

Научный руководитель – В.А. Белозорович, кандидат исторических наук, доцент.

48 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, УДК 94 (476.6) И.Ю. ИСАЕВ, Е.А. ФИРОНОВА ИСТОРИЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ВОКЗАЛА ГРОДНО (к 140-летию вокзала) Жизнь – вокзал...

М. Цветаева Статья посвящена железнодорожному вокзалу г. Гродно, который в 2008 году отпраздновал свое 140-летие. В ней освещены основные вехи истории врат города, начиная от постройки первого здания и заканчивая перспективами развития в XXI веке.

История белорусской железной дороги началась в декабре 1862 года, когда открылось регулярное дви жение поездов на всем протяжении дороги Санкт-Петербург – Варшава, проходящей через станцию Гродно [7;

с. 34]. Однако еще в марте 1852 года был подписан циркуляр «О сооружении С.-Петербурго Варшавской железной дороги», в котором «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ высочайше повелетъ соизволилъ:

соорудить железную дорогу отъ С. Петербурга къ Варшаве… Работы начать съ 1852 года…» При строи тельстве Николай I преследовал далеко не экономические цели. Главный мотив – укрепление военно политического положения русского самодержавия в Королевстве Польском и западных губерниях.

Новая магистраль должна была пройти через Лугу, Псков, Динабург, Вильну, Гродно, Белосток. Рабо ты предписывалось начать как со стороны Санкт-Петербурга, так и со стороны Варшавы.

Сооружение железной дороги требовало не только значительных финансовых вливаний, но и огром ных человеческих усилий. К строительству привлекались в основном крестьяне окрестных деревень, кото рые в снег и холод, в жару и дождь, примитивными орудиями труда прокладывали новую магистраль. Тя желые условия труда обусловили высокую степень травматизма, при полном отсутствии каких-либо соци альных гарантий и мизерной заработной плате. Рабочие жили в грязных и тесных бараках, а потому, часты ми явлениями были простудные и инфекционные заболевания.

Вскоре после начала строительства дороги, было сооружено деревянное стационарное здание вокзала в Гродно. О нем упоминает в своей книге гродненский историк и любитель старины Е.Ф. Орловский [3]. В 1868 году его сменило капитальное здание, больше напоминавшее дворец или ратушу, ставшее подлинным украшением и визитной карточкой города. Элементы классицизма, строгая симметрия, галереи, полуколон ны, пилястры тосканского ордера. Здание – пример эклектичной архитектуры. Вокзал в плане представлял сооружение с центральной двухэтажной частью, соединенной галереями с двумя флигелями. Столь мас штабная постройка по тем временам свидетельствует об увеличении пассажиропотока (до 60 тыс. чел.).


История вокзала тесно связана с историей Гродно, и Беларуси в целом. Так во время восстания 1863 – 1864 гг. гимназисты и мелкие чиновники (в их числе и железнодорожники) пытались угнать товарный поезд [7, с. 34]. Однако им удалось угнать только паровоз, на котором город покинуло 15 человек во главе с руко водителем операции Л. Кульчицким. На фасаде современного здания вокзала установлен памятный барельеф работы В. Пантелеева в честь участников восстания.

В 1887–1894 годах гродненские железнодорожники входили в состав революционного кружка. Доку менты сохранили для нас имя члена кружка – это помощник машиниста Котылло. Активное участие желез нодорожники ст. Гродно, в том числе и работники вокзала, принимали в Октябрьской всероссийской поли тической стачке в 1905 г.

В 1914 году вокзал посетили император Николай II и его семья. Вот как об этом пишет начальник дворцовой охранной агентуры А.И. Спиридович: «1-го ноября в 10 ч. утра Государь прибыл в Гродно, а полчаса спустя туда прибыла Государыня с двумя старшими дочерьми. Была торжественная встреча на во кзале. После завтрака Государь осматривал форты. Погода была убийственная. Дул сильный холодный ве тер. Государь, как бы не замечая этого, ездил с форта на форт и спокойно выслушивал доклады ген. Кайго родова» [6].

Через год после начала Первой мировой войны войска кайзеровской Германии заняли Гродно, а в ап реле 1919 года он был передан легионерам Пилсудского. В 1920 году город заняли солдаты третьего конно го корпуса Красной Армии (командир Г.Д. Гай), но по условиям мирного договора 1921 года Гродно в со ставе Западной Беларуси отошел к Польше. Военные перипетии заставляли вокзал быть в самой гуще собы тий. Его как стратегический объект брали одним из первых.

Переход станции в состав Польских железных дорог привел к утрате былого значения станции. Поезда отправлялись только в западном направлении. Впрочем, были и свои ноу-хау, с вокзала начали отправляться первые туристические поезда в Вильно, Варшаву, Краков, заполненные школьниками. А в 1923 году на во кзал прибыл Президент Польши Войтеховский, которому был устроен пышный прием. Жизнь вокзала не спешно текла в русле развития провинциальной станции.

Изменения пришли в 1939 году, когда красноармейские войска начали занимать территорию Западной Беларуси. 21 сентября 1939 года в здании вокзала еще находился Польский штаб обороны Гродно генерала Пршедетского [8, с. 14]. А вскоре город был занят солдатами Красной Армии, здесь было создано Времен ное управление, начались советские преобразования. Приказом НКПС на территории Западной Беларуси в История и социология декабре 1939 года была образована Белостокская железная дорога. Однако мирное развитие было прервано войной, город перешел в руки фашистов.

Во время войны на станции были созданы подпольные организации, которые проводили диверсионную деятельность: выводили из строя паровозы, оборудование паровозного депо, устраивали крушения поездов [7, с. 88]. Этими действиями было отправлено на ремонт 11 паровозов, 66 вагонов, на длительное время был выведен из строя поворотный круг.

При отступлении из города немецкие войска взорвали вокзал, паровозное депо, водонапорную башню, железнодорожный мост через Неман, в поворотный круг был спущен паровоз.

Сразу же после освобождения города железнодорожники начали восстановление здания вокзала, и уже к осени 1944 года было практически заново отстроено правое крыло. В сентябре 1944 года из Молодечно в Гродно переехало управление Белостокской дороги, которое в октябре 1946 года преобразовалось в отделе ние. В 1948 году гродненский вокзал был восстановлен полностью. Более того, к одному из боковых крыль ев был пристроен двухэтажный корпус со служебными помещениями, а над галереями надстроен дополни тельный этаж. В центральной части находились кассы, зал ожидания, небольшая парикмахерская, бюро «Интурист», в котором в 1960-е гг. работал известный гродненский писатель А.Н. Карпюк. В правом крыле от центрального входа находился ресторан. В левом крыле в разное время находились зал ожидания и та можня. На втором этаже были служебные помещения, диспетчерская и кабинет начальника вокзала.

В 1955 году Лев Голуб снимал здесь известную и любимую зрителями картину «Миколка-паровоз».

Так, в кадрах фильма навсегда остался старый вокзал и паровозное депо. Когда сносили вокзал, под крышей нашли революционные листовки. Оказалось, что во время киносъемок эпизода с литерным царским поездом прокламации занесло ветром [2].

В 1986 было построено новое здание вокзала, а старое – снесено. Трехэтажное сооружение из бетона стекла и алюминия было рассчитано на 1000 пассажиров, со среднегодовым потоком 1,5 миллиона человек [1, с. 213].

Девяностые годы XX века в истории вокзала, как и для всей республики, были непростыми. По срав нению с предыдущим десятилетием, значительно сократился грузо- и пассажиропоток. Стоит также отме тить, что в начале 90-х годов билетные кассы вокзала были подключены к дорожной схеме распределения мест «ЭКСПРЕСС-2», а через Гродно следовал поезд «Ленинград – Варшава – Берлин».

В XXI веке вокзал подвергся комплексной реконструкции. Обновлены посадочные платформы и пер рон, которые замостили тротуарной плиткой, сооружены навесы, где вскоре установят электронные табло.

Появились новые подвесные потолки и витражи, упорядочена сеть торговых киосков, завершен ремонт комнат отдыха.

Говоря о вокзале необходимо упомянуть и тех замечательных людей в разное время его возглавляв ших. Это Я.И. Барышников, Р.В. Дуров, А.П. Погорельчик, К.М. Немеро, Л.В. Лобко [4]. В настоящее время вратами города руководит начальник вокзала Александр Иванович Соколовский.

Вокзал гордится и знаменитыми пассажирами, пользовавшимися его услугами: Э. Ожешко, Николаем II, семьей М. Багдановича, святым Иоанном Кронштадтским, С. Войтеховским, Ю. Олешей, В. Быковым, С.

Станютой, В. Высоцким, Н. Караченцовым и многими другими [5].

140 лет – почтенный возраст, сформировались традиции, накоплен богатый опыт, но, глядя на молодых и энергичных руководителей и сотрудников, на то, как вокзал обновился за последнее время, становится понятно, что будущее вечно молодого вокзала в надежных руках.

The report is about the railway station of Grodno, which celebrated its 140-year anniversary in 2008. The principal stages of history of the railway station, from the construction of the first building till the outlook of development XXI century, are pre sented in the article.

Список литературы 1. Гродно: энцикл. справ. / Белорус. сов. энцикл.;

редкол.: И.П. Шамякин (гл. ред.) [и др.]. – Минск: БелСЭ, 1989. – 438 с.

2. Макушина, Н. 17 декабря – День Белорусского кино / Н. Макушина // Биржа Информации № 255 от 26.12.2002 г. [Электронный ресурс]. – 2002. – Режим доступа: http: //gazeta.grodno.net/255/t4.html. – Дата доступа: 07.01.2009.

3. Орловский, Е.Ф. Гродненская старина / Е.Ф. Орловский. – Гродно: Гродн. тип., 1910. – С. 344.

4. Саяпин, В.Ю. Таможенная служба / В.Ю. Саяпин. – Гродно, 2005.

5. Спешилова, О.А. Праведный Иоанн Кронштадский в Кронштадте / О.А. Спешилова // Святой праведный Иоанн Кронштадский [Электронный ресурс]. – 2008. – Режим доступа: http: www.ioannkron.ru/index.php?id=55. – Дата доступа: 07.01.2009.

6. Спиридович, А.И. Великая Война и Февральская революция 1914–1917 гг. / А.И. Спиридович // Всеславянское Издательство, Нью-Йорк. 1-3 кн. – 1960, 1962 // Хронос и Содружество литературных проектов «Русское поле» [Электронный ресурс]. – 2008. – Режим доступа: http: www.hrono.info/libris/lib_s/spiridooo.html. – Дата доступа: 07.01.2009.

7. Фих, Б.М. Гродно / Б.М. Фих, Л.В. Аржаева, М.В. Барсегян, И.П. Голуб, З. Г. Григорьева, Я.Н. Мараш, Д.С. Марковский, Ф.С. Пестрак. – Минск: Государственное издательство БССР, 1960. – С. 152.

8. Чарнякевіч, А. Ад Каложы да фартоў: гістарычная спадчына Гродна / А. Чарнякевіч, А. Трусаў, Я. Лялевіч. – Гродна, 2008.

Научный руководитель – Н.А. Иващенко, кандидат исторических наук, доцент кафедры исто рии Беларуси.

50 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, УДК 277. 4(476. 6) Т.В. КАСАТАЯ ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ХРИСТИАНЕ-БАПТИСТЫ В ГРОДНЕНСКОЙ ОБЛАСТИ В ПОСЛЕВОЕННОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ Послевоенное десятилетие характеризуется оживлением религиозной деятельности. Бедствия и страдания военного времени явились объективной причиной распространения баптизма. Советская власть пересмотрела свое от ношение к церкви и дала некоторую свободу в совершении богослужений. На съезде в октябре 1944 г. был образован Всесоюзный союз евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ). Деятельность общин ЕХБ в условиях послевоенного вре мени совершалась под постоянным контролем уполномоченных Совета по ДРК. Несмотря на это в Гродненской области наблюдался активный рост количества общин ЕХБ и верующих, совершалось крещение новообращенных, поддержива лась связь с верующими из других областей и даже с зарубежными религиозными центрами.

Великая Отечественная война 1941 – 1945 гг. стала тем социальным явлением, которое содействовало увеличению протестантских общин в БССР. Скорбь по умершим и убитым, голод, облавы и угон в Германию, страх за свою жизнь и жизнь родных – все это усиливало религиозность населения. Бедствия и страдания военного времени явились объективной причиной распространения баптизма.


В религиозной политике правительства Советского Союза также произошли изменения. Советская власть пересмотрела свое отношение к церкви и дала некоторую свободу в совершении богослужений, но под неусыпным контролем уполномоченных Совета по делам религиозных культов при СНК (Совет по ДРК).

Рост приверженцев баптизма в послевоенный период объяснялся особенностями его вероучения, кото рое делало акцент на идее извечного предопределения, на неизбежности и даже благости страданий. Бапти сты создавали общины, сплоченные коллективы единомышленников, где каждый человек ощущал постоянное внимание, готовность прийти на помощь. К тому же после войны произошла перестройка организации баптистской церкви, объединение ее с евангельскими христианами [1, с. 397]. В октябре был образован Всесоюзный союз евангельских христиан и баптистов (ВСЕХБ).

Советские исследователи объясняли объединение евангельских христиан и баптистов «стремлением укрепить свои общины и церковную организацию» [2, с. 11]. Современные ученые отмечают, что «объединенная церковь ЕХБ носила искусственный характер и была навязана партийно-государственными контролирующими органами» [1, с. 400]. Так как регистрация общин позволила установить контроль за дея тельностью ЕХБ.

Данный союз ознаменовал образование централизованной в масштабах всей страны религиозной организации. Во главе ее стоял Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ) [3, л. 27]. В качестве наблюдателей за деятельностью общин был установлен институт уполномоченных ВСЕХБ (с 1945 г. – старших пресвитеров). Важнейшей обязанностью старших пресвитеров был контроль за соблю дением общинами законодательства о культах и секретных инструкций, они тесно сотрудничали с уполномоченными Совета по ДРК. В результате своей административной деятельности многие из них получили народное прозвище «страшных пресвитеров» [4, с. 350]. Старший пресвитер по Гродненской области К. Севашко явно этому определению не соответствовал. Он проводил активную работу по органи зации и регистрации общин ЕХБ. Посещал молитвенные собрания церквей, выступал там с проповедью.

Уполномоченный Совета по ДРК по Гродненской области – П. Чиж утверждал, что Севашко «является серьезной помехой нам в работе среди общин… только по его попустительству на территорию области при езжали проповедники из других областей и даже Германии, которые выступали в общинах» [5, л. 15]. С це лью ограничить деятельность старшего пресвитера уполномоченный проводил с ним разъяснительные бесе ды. Но как истинный верующий, который пережил в 1939 году высылку в глубь России, Севашко продол жал укреплять общины. Это привело к тому, что им занялись органы государственной безопасности. В ок тябре 1946 года за «саботаж по выполнению хлебопоставок государству» он был оштрафован на 6500 руб лей [5, д. 4, л. 58]. 19 сентября 1948 года хозяйство Севашко было признано кулацким, а сам он арестован органами МГБ [5, д. 10, л. 16]. Но эти меры не остановили объективный процесс количественного роста ве рующих.

В послевоенное десятилетие наблюдалось «духовное пробуждение и оживление в церквях братства»

[6, с. 236]. Общины росли численно, возникали новые церкви. Происходило активное крещение новообра щенных. В 1944 году в Гродненской области 22 человека приняли крещение, 1945 – 11, 1946 – 19, 1947 – [5, л. 31]. Среди крещенных немалую долю составляла молодежь. Так, в 1947 году из 32 принятых верую щих – 12 молодые люди до 25 лет [5, д. 7, л. 35].

В Гродненской области к концу 1946 года было зарегистрировано 9 общин, в которых насчитывалось 463 верующих [5, д. 3, л. 24]. В 1948 году на Гродненщине действовало уже 11 общин с 610 верующими [5, История и социология л. 31]. В связи с присоединением к Гродненской области районов Молодечненской и Барановичской облас тей число церквей ЕХБ в 1954 году увеличилось до 22, в которых насчитывалось 1273 члена [5, д. 22, л. 77].

По социально-демографическим характеристикам баптистские общины в основном были представлены женщинами, малограмотными, верующими пожилого возраста. Так, в 1953 году в общинах Гродненской области насчитывалось 32 % мужчин и 68 % женщин, по социальному положению – 62 % колхозников, 24 % домохозяек и нетрудоспособных, 14 % рабочих и служащих. 23 % верующих были неграмотными, только 1 % (8 человек из 565) имели среднее образование. Люди пожилого возраста составляли больше по ловины – 56 %, молодежь до 25 лет была представлена 4 % [5, д. 24, л.64 - 65].

Общины ЕХБ поддерживали тесную связь с зарубежными религиозными центрами. Многие общины финансировались через Внешторгбанк, получали денежные переводы из Сан-Франциско [5, д. 22, л. 76].

Количественному росту общин способствовало подписание в 1945 году «Августовского соглашения» о присоединении к Союзу ЕХБ пятидесятников. В конце 1946 г. в состав общины ЕХБ в г. Гродно вошли пятидесятников. Но это было формальное объединение. Христиане веры евангельской (пятидесятники) со гласились принять «Августовское соглашение» для того, чтобы избежать преследований со стороны госу дарственных органов и приобретения легального статуса. После присоединения многие из них придержива лись своего вероучения. Это вызывало недовольство со стороны баптистов. Пресвитер гродненской общины А.М. Гамончук даже просил разрешения у уполномоченного по ДРК по Гродненской области «разделиться»

с пятидесятниками [5, д. 4, л. 58]. Но государственные органы всячески способствовали включению пятиде сятников в Союз ЕХБ, чтобы контролировать их деятельность. В 1947 году христиане веры евангельской в духе Апостолов также поддержали «Августовское соглашение» и объединились с ЕХБ. В Гродненской об ласти действовали 3 общины христиан в апостольском духе, две из них в Скидельском и Мостовском рай онах согласились войти в состав Союза ЕХБ. Группа пятидесятников в Щучинском районе наотрез отказа лась объединяться с баптистами, что привело к запрещению ее деятельности [5, д. 7, л. 23].

Представители местных органов советской власти часто превышали свои полномочия, вмешиваясь во внутренние дела религиозных организаций. Председатель Любчанского райисполкома не разрешил старше му пресвитеру проводить крещение верующих, заявив, что «это контрреволюция, это американская вера»

[5, д. 22, л. 76].

Таким образом, в послевоенное десятилетие произошли значительные изменения в жизни баптистов.

Была образована новая церковь ЕХБ, которая на протяжении 40 лет определяла лицо протестантизма в Советском Союзе, так как только она имела возможность легально действовать в стране. ВСЕХБ был объединением представителей разных протестантских течений, формированию которого содействовало и государство. Образование ВСЕХБ, с одной стороны, содействовало росту общин и активизации их деятельности, а с другой стороны, регистрация позволила государству контролировать и во многом регулировать деятельность общин ЕХБ.

Несмотря на полный контроль над деятельностью общин со стороны государственных органов, после военное десятилетие характеризовалось оживлением религиозности. В этот период в Гродненской области наблюдался активный рост количества общин ЕХБ и верующих, совершалось крещение новообращенных, поддерживалась связь с верующими из других областей и даже с зарубежными религиозными центрами.

In the post-war decade in the Grodno region witnessed a revival of religiosity. The post-war decade was characterized by the revival of religious activity. Disasters and the suffering of war have been an objective reason for the spread of baptisms. So viet authorities reviewed their attitude toward the church and gave some freedom of worship. At the congress in October 1944, the Union was formed the Union of Evangelical Christian Baptists (VSEHB). Activities community EHB in a time of war com mitted under the constant supervision of the Board of Commissioners of the DRC. Despite this in Grodno region experienced strong growth in the number of communities EHB and faithful, committed baptized convert to communicate with believers from other provinces and even from foreign religious centers.

Список литературы 1. Митрохин, Л.Н. Баптизм: история и современность (философско-социологический очерк) / Л.Н. Митрохин. – СПб., 1997. – 408 с.

2. Лялина, Г.С. Баптизм: иллюзии и реальность / Г.С. Лялина. – М.: Политиздат, 1977. – 175 с.

3. Государственный архив Витебской области. – Ф. 4029-п. – Оп. 1. – Д. 9.

4. Руденко, А.А. ЕХБ и перестройка в СССР / А.А. Руденко // На пути к свободе совести: сб. ст. / сост. и общ. ред. Д.Е. Фурмана, отца Марка. – М., 1989. – С. 345 – 357.

5. Государственный архив Гродненской области. – Ф. 1385. – Оп. 1. – Д. 11.

6. История ЕХБ в СССР / ВСЕХБ. – М.: Издание ВСЕХБ, 1989. – 695 с.

Научный руководитель – В.Н. Черепица, кандидат исторических наук, профессор.

52 ISBN 978-985-515-158-7. Наука-2009: сборник научных статей. Ч. 1. – Гродно, УДК 94(476) А.А. КАЧУК «ЛЮСТРАЦИЯ» ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДЕРЕВНИ В ГРОДНЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ В статье раскрыты особенности проведения «люстрации» государственной деревни в Гродненской губернии, наи более важного мероприятия реформы государственной деревни, проведенной министром государственных имуществ П.Д. Киселевым. Охарактеризованы мероприятия, которые составили основу «люстрации». Особое внимание уделено результатам реформы. В статье представлена характеристика хозяйственного положения крестьян после проведения реформы. Практическое значение заключается в возможности использования содержания статьи в процессе преподавания истории Беларуси в базовой и средней школах.

Первая половина XIX в. в истории Российской Империи была отмечена процессом разложения фео дально-крепостнической системы и созреванием в ее недрах капиталистических отношений. Резкое ухуд шение материального и социального положения крестьянских масс вызвало социальную напряженность и клас совые конфликты. С целью быстрого пополнения бюджета и ликвидации прогрессирующих недоимок в 1837 – 1841 гг. министром государственных имуществ П.Д. Киселевым была разработана и проведена ре форма государственных крестьян. На ее осуществление повлияли состояние государственной деревни и внутриполитическая обстановка в белорусских губерниях.

В целом она состояла из трех основных мероприятий:

1) реформа системы управления государственной деревней;

2) «попечительской» политики;

3) «люстрации государственных имуществ».

Основной частью реформы была «люстрация» государственных имений. Помимо «приведения в известность» казенного имущества, она преследовала цель – повышения платежеспособности государственной деревни путем устранения крестьянского малоземелья, регламентации и унификации их повинностей.

Законодательные акты 1837 – 1841 годов утвердили и закрепили систему «государственного феодализма» в противовес программным требованиям как реакционных крепостников, так и дворянских революционеров. Вся земля, включая крестьянские наделы, была юридически признана собственностью казны. Многочисленными нормами установливалась сложная система охраны государственных угодий от всяких насильственных захватов и незаконных сделок. Была урегулирована система феодальных повинностей: точно определялись компетенция местных органов, условия государственного использования оброчных и лесных имуществ. Закон обеспечил за государственной казной регулярное получение строго установленных доходов на основе регламентируемых Положений. В этом отношении принципиальная программа Киселева нашла свое полное и последовательное осуществление [2, c. 631].

Положение Комитета по делам западных губерний, изданное 26 сентября 1844 года, «О правилах и форме контрактов для казенных имений, временно остающихся на хозяйственом положении», предусматривало поставить администраторов казенных имений (арендаторов) в более строгие рамки.

Все эти законы имели принципиальное значение. Хозяйственное и в некоторой степени правовое положение государственных крестьян существенно изменилось. Феодальная зависимость, как и ее основа – монополия на землю государства-вотчинника, сохранялась, однако было смягчено внеэкономическое принуждение, упорядочена система исполнения феодальных повинностей. Особое значение имела ликвидация отработочной ренты и перевод крестьян на оброк, что создало более свободные условия для развертывания их хозяйственной инициативы [7, c. 191].

Таким образом, реформа сохраняла дворянскую направленность. Половинчатость полиативных мер не могла принести существенного облегчения крестьянам. Единообразное определение наделов и повинностей преследовало определенную цель – покончить с произволом арендаторов имений, вывести деревню из состояния упадка. Однако нормы исчисления барщины были очень высокими, в среднем составляли не менее половины рабочего времени. Таким образом, традиционная трехдневная барщина сохранялась. Но Закон от 28 декабря 1839 года был шагом вперед по сравнению с правилами 1836 года, так как вводилась государственная регламентация наделов и повинностей [3, с. 8].

Законы, принятые в 30 – 40-е годы, укрепили государственный земельный фонд: разделились казенные и частные земли, была создана преграда расхищению государственных земель. Подводя итоги люстрации (на 1 сентября 1854 года), надо отметить, что в целом по Гродненской губернии процент уменьшения повинностей составил 34,4 %, что значительно меньше по сравнению с другими губерниями Беларуси.

Величина душевого оброка в Гродненской губернии составила 2 руб. 45 коп. Уменьшение феодальных повиностей заметно способствовало укреплению их хозяйств [2, с. 611].

Как уже отмечалось, Положение о люстрации 1839 года содержало пункт о дополнительном наделении государственных крестьян землей, чтобы приостановить их растущее обнищание. При этом предполагалось произвести уравнительный передел земли с таким расчетом, чтобы душевой надел составил не менее и не более 4 десятин. В результате после окончания люстрации земельные душевые наделы государственных крестьян увеличились. В Гродненской губернии это увеличение составило 11,3 % (с 3,3 десятины в году до 4,5 десятины в 1854 году). Проведенные реформы в области хозяйственного управления История и социология государственными имениями, несмотря на их половинчатость, все же привели к заметному улучшению хозяйства государственных крестьян. Основная масса крестьян (75 %) принадлежала к категории средних хозяйств. Лишь 18 % хозяйств были более зажиточными, а 7 % – составляли бедняки, не имевшие рабочего скота [6, об. 9].

Все эти данные свидетельствуют о том, что в результате произошедших изменений в хозяйственном управлении уровень крестьянского хозяйства поднялся. Перевод на оброк и даже умеренная нарезка земли несколько приостановили процесс пауперизации белорусской государственной деревни. Это выразилось в уменьшении числа обедневших крестьянских хозяйств. Так, к 1854 году произошли следующие изменения среди категорий крестьян Гродненской губернии: количество тяглых увеличилось на 2796 человек (было 25670), количество полутяглых не изменилось (282 хозяйства). Доля огородников увеличилось на 135 чело век (было 135), в то же время как количество бобылей уменьшилось на 858 человек (было 197) [4, об. 11].

В результате люстрации был замедлен процесс дифференциации государственной деревни. Однако развитие товарно-денежных отношений, все более охватывающих государственную деревню, неизбежно приводило ее к социальной поляризации. Никакие реформы были не в силах приостановить проникновение капиталистических форм в крестьянское хозяйство.

Ликвидация фольварочного хозяйства, замена барщины оброком, некоторое увеличение земельных наделов способствовали развитию хозяйственной инициативы в среде государственных крестьян. Это выразилось в стремлении улучшить свое хозяйство, более зажиточные брали в аренду, помимо надельной земли, дополнительно пашню и сенокосы [1, с. 209].

Не следует считать, что после реформ 30 – 40-х годов государственные крестьяне Беларуси настолько укрепили свое хозяйство, что в условиях господства феодальной системы стали процветать. Безусловно, по сравнению с помещичьими крестьянами их хозяйство стало развиваться в лучших условиях и заметно возросло. Однако феодальная система давила на них, малоземелье продолжало сушествовать, рутинная техника обработки земли не изменилась. Низкие урожаи, недостаток скота не давали возможности резко улучшить хозяйство.

First half XIX century in history of Russia it has noted been by process of decomposition of feudal system and maturing in its bowels of capitalist attitudes. Sharp deterioration material and a social status of country weights has caused social intensity and conflicts to lower an acuteness of a crisis situation, the tsarism has been compelled to go for a number of reforms. One of such was reform of the state village. The most consecutive and its important part was lustracia of the state manors. Numerous norms had been established complex system of protection state fields from any violent captures and illegal transactions. The sys tem of feudal duties has been settled.

Список литературы 1. Бобровский, П. Материалы для географии и статистики Российской Империи, собранные офицерами Генерального штаба.

Гродненская губерния / П. Бобровский. – СПб., 1863. – Т. 2. – С. 185 – 216.

2. Дружинин, Н.Н. Государственные крестьяне: в 2 т. / Н.Н. Дружинин. – М.: АН СССР, 1946. – Т. 1. – С. 591 – 633.

3. Загорульская, О.Э. Реформа государственной деревни Белоруссии / О.Э. Загорульская. – Минск: АН БССР, 1987. – 17 с.

4. Инструкция для введения в действие новой системы управления в Гродненской губернии // Национальный исторический архив Беларуси в г. Гродно. – Фонд 42. – Оп. 1. – Д. 40.

5. Улащик, Н.Н. Предпосылки крестьянской реформы в Литве и Западной Белоруссии / Н.Н. Улащик. – Минск.: БГУ, 1965. – С. 65 – 88.

6. Циркуляры Министерства для проведения люстрации // Национальный исторический архив Беларуси в г. Гродно. – Фонд 31. – Оп. 2. – Д. 2170.

7. Чепко, В.В. Сельское хозяйство Белоруссии в первой половине XIX в. / В.В. Чепко. – Минск: АН БССР, 1966. – С. 181 – 210.

Научный руководитель – В.А. Белозорович, кандидат исторических наук, доцент.

УДК 316. Р.А. КИСЕЛЕВСКИЙ МУЖСКОЙ И ЖЕНСКИЙ СТИЛИ РУКОВОДСТВА: ТАК ЛИ СИЛЬНЫ РАЗЛИЧИЯ?

В статье рассматривается традиционный взгляд на выбор мужчин и женщин в осуществлении управленческих функций. Анализируется преобладание полов на различных уровнях руководства. Произведен сравнительный анализ мужского и женского стилей руководства, исходя из способности строить конструктивные отношения с персоналом.

Выделяется вопрос о взаимоотношении персонала с руководителями как важнейший аспект указанной проблемы.

Большинство зарубежных исследований не обнаруживает различий между мужчинами и женщинами в эффективности руководства, но выявляет ситуационную специфику его проявлений – в одних ситуациях и ролях более эффективны мужчины, в других – женщины.

Традиционный взгляд состоит в том, что женщины выбирают ориентированное на отношения руково дство, поскольку по природе более эмоциональны, а мужчины демонстрируют ориентацию на задачу, т.к.

чаще характеризуются настойчивостью и целеустремленностью. Однако психологи предполагают, что соот ветствующие качества не взаимоисключают друг друга, и приписывание преобладания той или иной ориен тации в стратегии руководства только одному полу неправомерно: оно обусловливается личностными осо бенностями или ситуационным запросом, а совсем не половыми характеристиками.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.