авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА НаучНый журНал СЕРИя «ИсторИческИе НаукИ» № 1 ...»

-- [ Страница 4 ] --

20. Wipszycka E. Le nombre des moines dans les communauts monastiques d’gypte // Journal of Jouristic Papyrology. 2005. Vol. XXXV. Warsaw: Warsaw University, The Raphael Taubenschlag Foundation. P. 265–309.

References 1. Zhitie svyatogo Porfiriya, episkopa Gazijskogo, Nila monashestvuyushhego povest’ ob ubienii monaxov na gore Sinajskoj i o plenenii Feodula, sy’na ego / Perevod, sostavlenie, stat’ya D.E. Afinogenova. M.: Indrik, 2002. 143 s.

2. Greguar R. Literaturny’e i bogoslovskie modeli v zapadnoj agiografii // Monasty’rskaya kul’tura: Vostok – Zapad. SPb.: Prilozhenie k al’manaxu «Kanun», 1999. S. 75–85.

3. D’yakonov A.P. Ioann Efesskij i ego cerkovno-istoricheskie trudy’. SPb.:

Tipografiya V.F. Kirshbauma, 1908. 417 s.

4. Klyuchevskij V.O. Drevnerusskie zhitiya svyaty’x kak istoricheskij istochnik. M.:

Nauka, 1989. 512 s.

5. Pigulevskaya N.V. Goroda Irana v rannem srednevekov’e. M.;

L.: AN SSSR, 1956. 368 s.

6. Pigulevskaya N.V. Kul’tura sirijcev v srednie veka. M.: Nauka, 1979. 272 s.

7. Pigulevskaya N.V. Sirijskaya srednevekovaya istoriografiya. Issledovaniya i perevody’. SPb.: «Dmitrij Bulanin», 2000. 760 s.

90 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

8. Popova T.V. Antichnaya biografiya i vizantijskaya agiografiya // Antichnost’ i Vizantiya / Otv. red. L.A. Frejberg. M.: Nauka, 1975. S. 218–266.

9. Rudakov A.P. Ocherki vizantijskoj kul’tury’ po danny’m grecheskoj istoriografii.

SPb.: Aletejya, 1997. 295 s.

10. Troiczkij I. Obozrenie istochnikov nachal’noj istorii egipetskogo monashestva.

Sergiev Posad: Tipografiya Sv.-Tr. Sergievoj Lavry’, 1906. 400 c.

11. Turaev B.A. Issledovaniya v oblasti agiologicheskix istochnikov istorii E’fiopii.

SPb.: Tipografiya M. Stasyulevicha, 1902. 453 s.

12. Fedotov G.P. Svyaty’e Drevnej Rusi. M.: Moskovskij rabochij, 1990. 269 s.

13. Browning R. Tradition and Originality in Literary Criticism and Scholarship // Originality in Byzantine Literature, Art, and Music: A Collection of Essays / Ed. by A.R. Littlewood. Oxford: Oxbow Books, 1995. P. 17–28.

14. Delehaye H. L’ancienne hagiographie byzantine. Les sources, les premiers modles, la formation des genres. Bruxelle: Socit des Bollandistes, 1991. 75 p. + XXXVII.

15. Droche V. La forme de l’informe: la Vie de Thodore de Sykn et la Vie de Symon Stylite le Jeune // Les Vies des saints Byzance. Genre littraire ou biographie historique? Actes du IIe colloque international philologique, Paris, 6–7–8 juin 2002. Paris:

Centre d’tudes byzantines, no-hellenistique et sud-est europennes, cole des Hautes tudes en Sciences Sociales, 2004. P. 367–385.

16. The Lives of the Desert Fathers: The Historia Monachorum in Aegypto / Transl.

by N. Russel, Introd. by B. Ward. London – Oxford – Kalamazoo (Michigan): Cistercian Publications, 1981. 181 p.

17. Voytenko A. Paradise Regained or Paradise Lost: The Coptic (Sahidic) Life of St. Onnophrius and Egyptian Monasticism at the End of the Fourth Century // Actes du huitime congrs international d’tudes coptes: Paris, 8 juin – 3 juillet 2004. Leuven Paris – Dudley, MA: Peeters, 2007. Vol. 2. P. 635–644.

18. Wiessner G. Untersuchungen zur syrischen Literaturgeschichte I: zur Mrtyrerber lieferung aus der Christenverfolgung Shapurs II. Gttingen: Vandenhoeck & Rprecht, 1967.

289 p.

19. Wipszycka E. La conversion de saint Antoine. Remarque sur les chapitres 2 et 3 du prologue de la Vita Antonii d’Athanase // Divitiae Aegypti. Koptologishe und verwandte Studien zu Ehren von Martin Krause. Wiesbaden: Reichert, 1995. P. 337–348.

20. Wipszycka E. Le nombre des moines dans les communauts monastiques d’gypte // Journal of Jouristic Papyrology. 2005. Vol. XXXV. Warsaw: Warsaw University, The Raphael Taubenschlag Foundation. P. 265–309.

A.A. Voytenko Hagiographical Text as a Historical Source The article presents several methodological remarks devoted to the study of early hagiographical sources (mostly, monastic ones). The author concludes that a hagiographic text, being a complex and specific type of source, should be studied in historical context of its period, where the largest possible number of other simultaneous sources should be considered as a comparative material.

Key-words: Hagiography;

Monasticism;

Byzantine Egypt.

всеобщая ИсторИя А.А. Черепнёва Экономическое положение Ирландии в первой половине XIX века Статья посвящена экономическому положению Ирландии в первой половине XIX века. Автор подробно раскрывает характер взаимоотношений Ирландии и Англии в указанный период. Показаны те неудовлетворительные результаты, которые стали ито гом политики Англии и Ирландии в первой половине XIX века.

Ключевые слова: Ирландия;

«ирландский вопрос»;

уния 1801 г.;

голод в Ирландии.

П рошло уже более десяти лет с начала третьего тысячелетия, одна ко до сих пор мы сталкиваемся с такими проблемами, как крайние проявления национализма этнического, религиозного и кланового ха рактера. Показательно, что с угрозами, порождаемыми трениями на националь ной почве, столкнулись многие страны. Не избежала этого и Ирландия при всем том, что сегодня она — равноправный и уважаемый член мирового сообщества, внесший существенный вклад в формирование идеалов и культурных ценностей, составляющих основу европейской цивилизации. Поэтому представляется, что анализ пройденного ирландским народом пути важен для понимания многих современных процессов.

Особенность положения Ирландии в первой половине – середине XIX в.

была в том, что страна, официально не считавшаяся колонией Великобритании, на деле подвергалась жесточайшей колониальной эксплуатации. Дж.Ст. Милль, известный английский мыслитель и экономист, указывал, что метрополия не име ла никакого юридического и морального права эксплуатировать ирландский на род. Он также писал, что нация, которая подобным образом обращается с другим народом, не может рассчитывать на его любовь. Милль оценивал британскую политику в Ирландии как грабительскую и писал, что «за исключением полно го обезлюдивания или прямого порабощения жителей, почти все было сделано для того, чтобы ирландцы проклинали завоевателей» [10: c. 2].

Древнее название Ирландии — Эриу. В переводе это значит «самая прекрас ная женщина в мире». Как и других красивых женщин, Ирландию страстно же лали, за нее боролись. Ею восхищались, презирали, подражали ей, добивались и яростно на нее нападали. Поэт Эдмунд Спенсер писал: «Это одна из самых пре красных стран, что рождены под небесами. Множество рек, богатых разнообраз ной рыбой, пронизывают ее насквозь. А сколько здесь очаровательных островов и прекрасных озер, они словно маленькие внутренние моря!» [6: c. 124].

92 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

Ирландия всегда была желанной добычей: она славилась своими сочными лугами, плодородной землей, удобными гаванями, трудолюбивым населением.

Ирландия для Англии – одна из ближайших колоний или «окраин», которые предоставляли обширные экономические возможности стране-завоевательнице.

Англия постоянно расширяла свое присутствие на острове;

захват земель и высе ление коренного населения сопровождалось насильственным насаждением там английских порядков и традиций, чуждых ирландцам.

К концу XVIII в. собственниками основного и лучшего земельного масси ва в Ирландии были англичане — лендлорды, церковники, среднепоместные дворяне — джентри.

Начало XIX в. ознаменовалось для большинства ирландцев печальным собы тием. С 1 января 1801 г. в силу вступил акт об Унии. С этого времени Ирландия юридически стала составной частью Соединенного королевства. Ее парламент был ликвидирован. Этот документ стал наиболее мощным средством давления на ирландскую экономику. Самым тяжелым последствием Унии была отмена по кровительственных пошлин и поощрительных мер для развития ирландской про мышленности и торговли, принятых дублинским парламентом. Ирландии отводи лась роль аграрного придатка Англии, которая подавляла ее своим экономическим могуществом. Ирландия снабжала английское хозяйство дешевым продоволь ствием, сырьем и дешевой рабочей силой, а также капиталовложениями, которые взимались с ирландского народа в форме ренты и десятины [8: c. 536].

Начавшаяся в это время в Англии промышленная революция не затронула Ирландии. Даже в сохранившемся льняном производстве благодаря дешевизне рабочих рук, а также в силу общей экономической отсталости вплоть до первых десятилетий XIX в. господствовал ручной труд;

преобладающей формой здесь была рассеянная мануфактура [2: c. 130]. Единственным источником существо вания для подавляющего большинства ирландского населения оставалась обра ботка земли. По данным 1841 г., 70 % мужчин в возрасте свыше 16 лет занима лись сельским хозяйством. В основном это были арендаторы, обрабатывающие мелкие и мельчайшие участки;

почти половина из них арендовала участки менее 1 акра, а 20 % — от 1 до 5 акров. При этом арендная плата в 2–3 раза превышала плату в Англии [2: c. 186]. Между арендатором и владельцем, как правило, стояло несколько посредников, и каждый из них обогащался за счет крестьян. Не было никаких законов, охранявших в самой минимальной степени права арендатора и ограничивавших произвол лэндлорда. Над ирландским крестьянином как дамо клов меч постоянно висела угроза изгнания с его же земли [2: c. 187].

В 20-х гг. XIX в. стала проявляться тенденция к укрупнению земельных владе ний, к слиянию мелких участков в более крупные, пригодные для пастбищного хо зяйства. Эта тенденция отражала изменения в экономике самой метрополии, в по требностях британского рынка. Слишком мелкий арендатор становился невыгод ным для помещика. При понижении цены на хлеб приложение труда к маленькому всеобщая ИсторИя участку не давало достаточно продукта, чтобы оплатить труд пахаря и дать ренту помещику. Вопрос о том, как удалить земледельца, решался просто: изгнать. Это соответствовало социальным условиям того времени и тогдашним воззрениям.

Изгнания становятся в Ирландии обычным делом. Создается особая общественная организация, предназначенная для выполнения этой функции. Происходило это так: «процесс-сервер» — судебный чин, который оповещал арендаторов о реше нии лорда их выселить. Если они немедленно не исполняли это приказание, являл ся «драйвер» — чиновник вроде судебного пристава, который должен был приве сти в исполнение приказание, заявленное процесс-сервером. Если арендаторы, что происходило почти постоянно, не исполняли его требования, он призывал к себе на помощь так называемых «кроубаров», в точном переводе — ломовщиков. Это были люди, вооруженные ломами. Общая численность их в Ирландии в 1850-х гг.

равна была 12 000 человек. Их задача заключалось только в том, чтобы выселять арендаторов и разрушать при этом их жилища. Только в течение 10 лет с 1841-го по 1851 г. ими было разрушено 269 253 дома [1: c. 207–208].

Английское правящее общество руководствовалось принципом священ ной неприкосновенности частной собственности, а потому и не считало воз можным как-либо ограничить власть лендлордов над их арендаторами в Ир ландии [1: c. 217]. Еще менее церемонились англичане в борьбе против ир ландской промышленности и торговли. Как только было замечено, что «Зеленый остров» начинает конкурировать с Англией, они тотчас же принимали меры.

Сперва Ирландии было запрещено вывозить для продажи мясо, сыр и масло. Тог да ирландцы стали разводить овец и вывозить овечью шерсть на иностранные рынки. Англия увидела в этом опасность для своей шерстяной промышленности и запретила Ирландии вывозить шерсть куда-либо, кроме Англии. Затем последо вал запрет на вывоз сукна, полотна и других товаров [4: c. 4].

Все эти меры разоряли промышленность Ирландии. Страна оказалась вы нужденной все товары покупать у англичан по завышенным ценам. И в то же время ей пришлось снабжать Англию по дешевым ценам своим сырьем (шерстью и хлебом).

Молодая ирландская промышленность не могла выдержать конкуренции своего «партнера». Ирландский революционер Томас Мигер в 1847 г. под вел печальный итог британского господства. «Дублинская х/б промышлен ность, — писал он, — в которой было занято 14 тысяч рабочих, уничтожена, 3400 шелкоткацких станков уничтожено;

производство саржи, в котором был занят 1491 рабочий, уничтожено;

фланелевое производство Рэтдрема, произ водство одеял в Килкенни, камлотовый промысел в Бэндоне, шерстяные ма нуфактуры Уотерфорда, ратиновые и бауковые мануфактуры Кэрри-он-Сюр уничтожены. Есть только одна отрасль промышленности, которую пощадил Акт об Унии. Это процветающая, привилегированная отрасль — ирландское похоронное дело» [2: c. 186].

94 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

Часть населения Ирландии вследствие этих событий была вынуждена эмигрировать в Англию и Америку. В этих странах ирландские эмигранты поглощались быстро растущей в те годы промышленностью. «Английская промышленность, — писал Ф. Энгельс в 1845 г., — не могла бы развиваться так быстро, если бы Англия не нашла в многочисленном и бедном населении Ирландии резерва, готового к ее услугам» [6: c. 325].

В 1830–1840-х гг. масса ирландского населения устремилась на строи тельство железных дорог в Англии и Ирландии. Тогда и родилась пословица:

«Под каждой шпалой в Англии похоронен ирландец» [2: c. 188].

Экономические притеснения сопровождались полицейскими гонениями.

В Ирландии англичане держали большое войско и многочисленную полицию.

Они распоряжались в стране через своих губернаторов и чиновников, аре стовывали и ссылали недовольных, препятствовали всякому общественному делу и начинанию.

Страшным итогом первой половины XIX столетия стал голод, поразивший Ирландию в 1845–1849 гг. Голод был вызван неурожаем картофеля, который случался в Ирландии и раньше, однако не носил столь масштабного характе ра, как в 40-е гг. XIX в. Повсеместное падение урожая картофеля было вызвано Phytophtora infenstants (эпидемическим заболеванием корнеплодов) [12: c. 94].

Болезнь картофеля, подобная той, что появилась в Ирландии, была впервые об наружена в Северной Германии в 1830 г. Она вспыхнула на восточном побережье США и Канады осенью 1842 г., а в 1845 г. перекинулась в Ирландию. Но голод такого масштаба разразился в одной лишь Ирландии вследствие того, что толь ко в Ирландии крестьянское население всецело зависело от урожая картофеля и только в Ирландии правительство метрополии допустило, что болезнь картофеля привела к столь катастрофической убыли населения [9: c. 29]. Дело в том, что зерно, выращиваемое ирландским крестьянином, предназначалось исключитель но для продажи, чтобы затем заплатить ренту лендлорду. Если крестьянин не на ходил денег, то лендлорд мог его выселить с арендуемого участка, а это означало для него неминуемую смерть [11: c. 22]. Многие отчаявшиеся ирландцы считали, что «болезнь» на картофель ниспослана свыше, а голод наслали английские ленд лорды [3: c. 59–72].

Ирландская экономика голодных лет соединила в себе несовместимые тенденции. В то время когда тысячи людей умирали от голода, экспорт из Ир ландии в Британию не прекращался: «В течение всех голодных лет Ирландия производила продукты питания, шерсть, лен в таком количестве, что могла накормить и одеть не 9 млн. человек, а 18. Корабль, вышедший из англий ского порта с грузом зерна в голодающую Ирландию, по дороге встречался с 6-ю такими же, плывущими в британские порты, только теперь уже с зерном из Ирландии», — писал Дж. Митчел [7: c. 75]. «Великий голод» оставил не нависть к Англии, которая живет в сердцах ирландцев и поныне, как в самой стране, так и в Америке.

всеобщая ИсторИя Таким образом, особенность социально-экономического положения Ирлан дии в первой половине XIX в. заключалась в ее полуколониальной зависимости от Англии. Акт об Унии, вступивший в силу с 1 января 1801 г., стал наиболее мощным средством давления на ирландскую экономику, фактически превращал Ирландию в аграрный придаток Англии, ориентированный на зерновое хозяй ство. Для развития других отраслей экономики были созданы непреодолимые препятствия. Ирландия снабжала английское хозяйство дешевым продоволь ствием, сырьем и дешевой рабочей силой, а также капиталовложениями, которые «выколачивались» из ирландского народа в форме ренты и десятины.

Литература 1. Афанасьев Г.Е. История Ирландии. М.: ЛКИ, 2006. 320 с.

2. История Ирландии / Отв. ред. Л.И. Гольман. М.: Мысль, 1980. 390 с.

3. Ерофеев Н.А. «Великий Голод» 1846–1848 гг. в Ирландии // Новая и новей шая история. 1974. № 1. С. 59–72.

4. Керженцев П.М. Ирландия (исторический очерк). 3-е изд., дополн. М.: Крас ная новь, 1923. 60 с.

5. Керженцев П.М. Ирландия в борьбе за независимость. М.: Государственное социально-экономическое изд-во, 1936. 246 с.

6. Невилл П. Ирландия. История страны. М.: Эксмо, 2009. 351 с.

7. Gallagher T. Paddys lament Ireland 1846–1847. Prelude to hatred. New York:

Mariner Books, 1982. 372 p.

8. Kelly P. British and Irish politics in 1785 // English historical review. July 1975.

Vol. XC. № 356. P. 536–563.

9. Kinealy Ch. Beyond revisionism: reassessing the Great Irish Famine // History Ireland. Winter 1995. Vol. 3. № 4. P. 28–35.

10. Mill J.St. Chapters and speeches on the Irish land question. London: Longmans, Green, Reader, and Dyer, 1870. 136 p.

11. Speed P.F. The potato famine and the Irish emigrants. London: Longman, 1976.

96 p.

12. Woodham-Smith C. The Great Hunger. Ireland 1845–1849. New York: Harper & Row, 1962. 528 p.

References 1. Afanas’ev G.E. Istoriya Irlandii. M.: LKI, 2006. 320 s.

2. Istoriya Irlandii / Otv. red. L.I. Gol’man. M.: My’sl’, 1980. 390 s.

3. Erofeev N.A. «Velikij Golod» 1846–1848 gg. v Irlandii // Novaya i novejshaya istoriya. 1974. № 1. S. 59–72.

4. Kerzhencev P.M. Irlandiya (istoricheskij ocherk). 3-e izd., dopoln. M.: Krasnaya nov’, 1923. 60 s.

5. Kerzhencev P.M. Irlandiya v bor’be za nezavisimost’. M.: Gosudarstvennoe social’no-e’konomicheskoe izd-vo, 1936. 246 s.

6. Nevill P. Irlandiya. Istoriya strany’. M.: E’ksmo, 2009. 351 s.

96 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

7. Gallagher T. Paddys lament Ireland 1846–1847. Prelude to hatred. New York:

Mariner Books, 1982. 372 p.

8. Kelly P. British and Irish politics in 1785 // English historical review. July 1975.

Vol. XC. № 356. P. 536–563.

9. Kinealy Ch. Beyond revisionism: reassessing the Great Irish Famine // History Ireland. Winter 1995. Vol. 3. № 4. P. 28–35.

10. Mill J.St. Chapters and speeches on the Irish land question. London: Longmans, Green, Reader, and Dyer, 1870. 136 p.

11. Speed P.F. The potato famine and the Irish emigrants. London: Longman, 1976. 96 p.

12. Woodham-Smith C. The Great Hunger. Ireland 1845–1849. New York: Harper & Row, 1962. 528 p.

A.A. Cherepneva The Economic State of Ireland in the First Half of the XIX Century The article is devoted to the economic state of Ireland in the first half of the XIX cen tury. The author reveals in detail the relationship of Ireland and England in that period. The unsatisfactory results, which were the outcome of policy of England and Ireland in the first half of the XIX century are shown.

Key words: Ireland;

«Irish question»;

Union of in 1801;

the Great Famine.

всеобщая ИсторИя Н.В. Татаркина Национальная идентичность и межнациональные противоречия в немецких войсках Работа посвящена взаимоотношениям между немцами и иностранцами, воевавши ми в немецкой армии. Статья основана на протоколах допросов военнопленных и писем убитых солдат и офицеров. Эти документы были составлены и изъяты в ходе Синявин ской наступательной операции (лето – осень 1942 г.) под Ленинградом.

Ключевые слова: Национальная идентичность;

межнациональные противоречия;

Битва за Ленинград.

П роблема изучения межнациональных отношений в противобор ствующих армиях Великой Отечественной войны является мало изученной страницей истории Второй мировой войны. Наряду с боевыми и не боевыми потерями, вопросами вооружения и обеспечения войск, взаимоотношениями между людьми на передовой в текущую карти ну боевых действий вмешивался вопрос расовой чистоты и идеологического обоснования для участия в войне против Советского Союза.

Нацистская идея расовой чистоты находила свое воплощение на полях сражений, что наиболее ярко отражено на примере взаимоотношений между народами, воевавшими на стороне Германии, и этническими немцами. На ряду с суровыми условиями на передовой добавлялись и межнациональные противоречия, которые, по сути, в условиях боевых действий никак не реша лись. Именно поэтому представители других национальностей, как правило, были для этнических немцев объектом для насмешек и унижений.

Могли ли возникнуть подобного рода противоречия в Красной Армии?

Безусловно, были сложности, связанные, например, с языковым барьером или образом жизни. Но в целом, в Красной Армии такой проблемы изначально не могло быть, поскольку Советский Союз — государство многонациональ ное, насчитывавшее представителей более двухсот наций. Вопрос о превос ходстве одной нации над другой для Советского государства был даже в теоре тической постановке невозможен. К тому же перед советскими войсками была одна-единая цель для всего народа — война с немецкими захватчиками, война с фашистской Германией. В рядах же немецкой армии представители разных национальностей, разных государств участвовали в одной войне, но с разны 98 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

ми задачами, не всегда совпадавшими с задачами Гитлера и всего немецкого командования в целом.

В исследовании вопрос о национальной идентичности в немецкой армии рассматривается на материалах Синявинской наступательной операции, кото рая проводилась летом – осенью 1942 г. в ходе Битвы за Ленинград. Основа исследования — это опросы военнопленных, а также письма, изъятые у плен ных или убитых солдат и офицеров немецкой армии в ходе Синявинской опе рации. По этим документам удалось выявить не только национальный состав частей, принимавших участие в Синявинской операции, но также и те межна циональные противоречия, которые сформировались в войсках.

В середине 1942 года в немецких частях обострился национальный вопрос.

Это было связано с тем, что с 1942 года число иностранцев, воевавших на сторо не немецкой армии, значительно увеличивалось. Потери на советско-германском фронте были несоизмеримы с потерями в предыдущих военных кампаниях в Ев ропе. Немецкое командование мало заботил вопрос о расовой чистоте «пушеч ного мяса», которое собиралось со всей Европы для пополнения немецкой ар мии. «Пополнилась рота только за счет возвратившихся из госпиталей» (ЦАМО.

Ф. 459. Оп. 4634. Д. 249. Л. 211). «Специального пополнения роты не получали.

Пополнялись и продолжают пополнятся за счет возвращающихся еженедельно из лазаретов и отпусков 6–7 человек» (ЦАМО. Ф. 459. Оп. 4634. Д. 249. Л. 220).

Разумеется, представители такого пополнения жаждали скорейшего окончания войны, а не рвались в бой.

По отношению к иностранным солдатам, входившим в состав немецких войск, советская разведка высказывалась достаточно однозначно: «Особо надо отметить, что на участке нашей армии сосредоточены батальоны, укомплекто ванные из ублюдков самых разнообразных национальностей — тут и голландцы, и норвежцы, и поляки, и латыши, и эстонцы. Тот факт, что фашистское командо вание вынуждено в большом количестве использовать такие части, ясно говорит о том, что у фашистов уже не хватает войск, не хватает резервов, и оно вынуждено собирать отовсюду всякий сброд, изменников, негодяев всех наций, чтобы про должать войну на восточном фронте» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 10. Л. 235 об.).

Рассмотрим, какие же трудности возникали в рекрутских частях СС и чем это было обусловлено в каждом случае.

Основу Латышского батальона составляли сами латыши, но командирами были немцы (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 126). По заявлению части воен нопленных «в немецкую армию… был мобилизован /не добровольно вступил/»

(ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 205). Несмотря на формальное равенство, «немецкие солдаты держатся слишком гордо, даже заносчиво и в разговоры с лат вийскими солдатами не вступают. Немцы выказывают свое превосходство и не доверие к ним» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 206).

Немцы даже в плену не скрывали своего отношения к латышам. Так, обер ефрейтор специальной звукоулавливательной части на вопрос о возможном всеобщая ИсторИя наступлении ответил: «…сейчас наступления не будет, иначе не латыши бы здесь находились, латыши для наступления «недостаточно квалифицирова ны», вежливо резюмировал он. «Если бы предполагалось наступление, сюда были бы переброшены сильные ударные части и резервы» (ЦАМО. Ф. 42А.

Оп. 9249. Д. 26. Л. 215).

В целом получалось, что латыши воевали без охоты: «Латышские солдаты вообще настроены против войны, но под силой немецкого давления показывают, что они воюют искренне, как и немцы, против Красной армии. У латышей боль шое желание уйти с фронта домой. Последнее время участились случаи само ранения, отдельные солдаты простреливают себе руки, ноги — 18 июля в б-не было 5 случаев. Врач обнаружил у одного солдата саморанение, которого взяли под следствие. За саморанение в б-не командование преследует и отдает всех ви новных в проявлении нежелания служить под суд» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249.

Д. 26. Л. 234). Хотя, скорее всего, в случае удачного наступления немецких армий настроение латышей могло бы быть диаметрально противоположным.

Иное положение было у финской армии. Эта, по сути, самостоятельная боевая часть под давлением своего правительства была вынуждена воевать на стороне фашистской Германии. «Финский добровольческий батальон. Еще до начала войны с Советским Союзом немцы провели негласную вербовку финнов в В-СС. Вербовочная кампания дала немцам 1200 добровольцев. В те чение мая – июня 1941 года добровольцы партиями прибывали из Финляндии в Германию» [1: с. 467].

Разочарование финнов в войне и немцах проявилось еще в 1941 году и к лету 1942 года лишь обострилось. Финны не могли терпеть немцев ни в тылу, ни на пе редовой: «...часто между немецкими и финскими солдатами происходят драки, и солдаты прямо говорят: “Как бы этих немцев выгнать из Финляндии”» (ЦАМО.

Ф. 23А, Оп. 10859, Д. 107. Л. 51);

«…каждый из нас чувствовал, что присутствие немцев ставит нас в подчиненное положение, что какая-то тяжесть лежит на на ших плечах. Все знают, что в тылу немцы развращают наших девушек и женщин.

Это является повседневной темой наших разговоров… С финнами немцы не об щаются, за исключением случаев, когда это необходимо по службе. Они держатся изолированно» (ЦАМО. Ф. 23А. Оп. 10859, Д. 107. Л. 86 об.). Острота противо речий нашла отражение даже в военном фольклоре. Об этом свидетельствует по пулярная среди финнов песня:

ФРОНТ ВНУТРИ СТРАНЫ Закончился день, и ночь наступает, Орудия на минутку замолкли, Молодые солдаты получили на время покой, Их мысли мчатся домой.

Там в кустарниках немцы в любовь играют.

Песня финских солдат из захваченных тетрадей убитых. 20.7.1942 г., южн. Бол., Харвази.

100 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

От альпийских Сапогов остаются только следы.

Там наши «доблестные» женщины отдыхают На руках саксманов1.

Финские солдаты ощущали двойное давление в этой войне — с одной сто роны, от своего правительства, которое заставляло их служить в подчинении не мецкой армии, с другой — непосредственно от немцев, которые, не стесняясь, вы ражали свое превосходство и силу по отношению к финнам. К тому же подобное отношение со стороны немцев финны испытывали и на передовой, и на родине.

Основу Норвежского легиона составляла молодежь, которая искала луч шей жизни: «По возрасту большинству солдат легиона — 22 года… Боль ше всего в батальоне солдат из крестьян. Рабочих, рыбаков очень немного.

Студентов, сыновей богатых тоже немного. Есть среди легионеров сыновья крупных квислинговцев, которые послали своих детей в легион, чтобы выслу житься перед немцами. Таких немного. У значительной части легионеров нет никакой профессии — они не успели ее получить, так как нигде не работали.

Основное, что привлекло этих людей в легион, — это даже не жалованье. Они считают, что немцы будут победителями в этой войне и тогда те, кто воевал за немцев — получат самые лучшие места в Норвегии. Так обещали легионе рам, и они верят этому» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 82).

Однако служба оказалась намного серьезней, чем они предполагали: «Ле гионеры считают, что они обмануты, так как были завербованы для поли цейской службы внутри страны, а были направлены на передовые позиции»

(ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 373). В результате норвежцы столкнулись с большими потерями, к которым они не были готовы: «Сюда в Россию при было около 800 норвежцев, сейчас их осталось не более 450–500, остальные убиты, ранены или больны. Убитых около 100 человек… Пополнение нор вежский батальон получал только один раз в количестве 30 человек» (ЦАМО.

Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 85, 86).

Такое положение дел не внушало норвежцам оптимизма. Наоборот, большин ство жаждало завершить свою службу и вернуться домой. Для этого они были готовы к любым ухищрениям: «Солдаты очень хотят поскорее уйти с фронта.

Например, офицеры запрещают пить сырую воду, так как много заболеваний ди зентерией, но многие пьют сырую воду, чтобы заболеть и таким путем попасть на родину» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 89). «Отмечено несколько случаев саморанений и дисциплинарных проступков /сон на постах, различные опозда ния, слабая бдительность на постах/» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 373).

«Отношения между немцами и норвежцами не враждебные, но и сердеч ными их тоже назвать нельзя. Драк, столкновений, ругани между норвежцами Саксман — немец (оскорбительная форма). В письме солдату Косонен девушка пишет:

«Песня о немцах, которая у Вас на фронте, по-видимому, популярна, пожалуй, соответствует действительности».

всеобщая ИсторИя и немцами не было» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 88). Однако «немцы относятся презрительно к норвежцам и называют легион норвежским цирком»

(ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 373). Подобные высказывания не могли служить опорой во взаимоотношениях немецких и норвежских солдат.

Также отдельную боевую часть представлял собой Голландский добро вольческий легион «СС». Официально считалось, что голландский легион был полностью добровольческий, однако показания военнопленного заставляли по-иному взглянуть на этот факт: «В мае 1941 г. я уехал в Германию г. Гонно вер, где работал помощником шофера на вино-водочном заводе “Генриха Ариб рехта”»… На указанном мною заводе работало до 30 голландцев. 30 августа хозя ин завода сказал, что кто хочет, тот может ехать домой и никто им не препятствует, по этому случаю я с товарищами пошли в пивную и напились допьяна. Вскоре в пивную зашел хозяин завода и сказал мне: “Дайте документы для оформления к поездке на родину”, я отдал паспорт и пошел с хозяином в здание, которое за нимала полиция, где я расписался на поданном мне бланке и ушел на квартиру.

Через дня три на квартиру явился полицейский и предложил мне отправиться на комиссию, я сказал: “Зачем мне идти на комиссию? Я завтра уезжаю на роди ну”, тогда полицейский еще объявил, что я подписал бланк, где изъявляю свое же лание поступить в добровольческий Голландский легион. Не желая вступать в ле гион, через дня два после прохождения комиссии я сбежал в Голландию на роди ну, оставив у хозяина все документы. В январе 1942 года на квартиру ко мне явил ся голландский полицейский, который мне сказал: “Вы дали подписку о желании служить в добровольческом легионе и сбежали. Вам остается выбрать одно: или идти в легион или Вы будете расстреляны”. По предложению родителей я решил идти служить в легион» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 284, 285).

Помимо этого, «Состав легиона комплектовался из уголовных элементов, присужденных к различным срокам тюремного заключения. Были случаи, когда уголовных преступников досрочно освобождали из тюрьмы и зачисляли в легион. Другая часть легиона комплектовалась из безработных, отказывав шихся ехать в Германию» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 287).

Как и в большинстве случаев с иностранными войсками, «90 % млад шего и офицерского состава в легионе составляют немцы» (ЦАМО. Ф. 42А.

Оп. 9249. Д. 26. Л. 287). Отношение к голландцам со стороны немцев было презрительное: «Немцы называют их цыганской бандой. Питаются голланд ские солдаты хуже немецких. Среди голландских солдат можно слышать разговоры о том, что их немцы посылают на более опасные позиции и счи тают, что никто из легионеров на родину уже не вернется» (ЦАМО. Ф. 42А.

Оп. 9249. Д. 26. Л. 288). «Тяжелые условия службы, суровая требовательность и мелочная придирчивость офицеров плохо отражается на настроении солдат.

К этому следует добавить мрачные письма из дома, в которых сообщается о тяжелом продовольственном положении в Голландии, доходящем до голо 102 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

да. Все это весьма ослабляет политико-моральное состояние солдат» (ЦАМО.

Ф. 411. Оп. 10189. Д. 332. Л. 235).

В результате к середине 1942 года у голландцев, несмотря на то, что «дис циплина хорошая» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 287), желания воевать не было: «…они знают, что воюют не за свои интересы, а за немцев. Из разгово ров с солдатами Норвежского легиона знает, что настроения у них такие же, как и у голландцев, т.е. против войны» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 288).

Подобно другим солдатам, которые свою грусть изливали в письмах, сти хах и сказках, голландцы сочиняли анекдоты: «Гитлер и Геринг обдумывают план нападения на Англию. Как это сделать. Они вспомнили, что Моисей про вел евреев через море. Решили спросить еврея, как Моисей это сделал. Еврей пришел. На вопрос Гитлера он ответил: это очень просто. Моисей ударил жез лом по воде, и море расступилось. Гитлер спрашивает: а где этот жезл? Еврей говорит: это тайна. Я сообщу ее вам за дорогую цену. Еврею дали денег. Тогда он говорит: это очень просто. Жезл находится в Англии, в Британском музее.

Пойдите и достаньте» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 294, 294 об.). Итак, даже в наиболее дисциплинированной иностранной части немецких войск от ношение к войне и германскому правительству было отрицательным.

О положении дел в испанских частях свидетельствуют протоколы допро сов, причем 8 из 10 — это протоколы перебежчиков, а не военнопленных.

Это конечно же сразу свидетельствует об остром нежелании испанцев во евать на стороне немцев. Тем более что испанцы так определяли основной мотив вступления в 250-ю дивизию: «С целью перехода на сторону русских»

(ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л. 294, 294 об.). «Перебежчик, поступая до бровольцем с целью перехода на сторону русских, предупредил об этом отца, который с ним согласился» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 333. Л. 106).

В основном, записываясь в добровольную часть, испанцы бежали от сво их внутренних проблем, которые они не в состоянии были решить на родине:

«Пополнение дивизия имеет из добровольно вступающих испанцев, желаю щих в большинстве своем найти более легкую жизнь в армии и избежать тя желого режима жизни в Испании» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 333. Л. 30).

Но, как оказалось, многие прогадали, так как «…думали, что воевать в России легче, а оказалось трудно и опасно» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 333. Л. 31).

К неудобствам боевым добавились неудобства житейские: «В бане не были с момента вступления в армию» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 333. Л. 31), «В баню ходят редко, но так как ходят не все вместе, а каждый в отдельности, то вшивость не переводится как у рядовых, так и у офицеров. За последнее время очень много больных в роте простудными и желудочными заболевани ями» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 333. Л. 199). Неудивительно, что «Отно шение солдат к войне отрицательное. Веру в победу Германии все потеряли.

Перейти на сторону русских желающих много, но сделать это боятся. За сол всеобщая ИсторИя датами установлена слежка и, кроме того, боятся наших минных полей и рас стрела» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249. Д. 26. Л 435).

В отличие от норвежцев и голландцев, «Дисциплина у солдат плохая.

Держится только на подзатыльниках сержантов и офицеров, нарушения дис циплины очень частые, за оружием смотрят плохо» (ЦАМО. Ф. 42А. Оп. 9249.

Д. 26. Л. 435). «В дивизии имеются частые нарушения дисциплины, прере кания с млад. офицерами, невыполнения приказаний, сон на посту. Солдаты очень недовольны большим количеством работ по обороне и плохим пита нием. Моральное состояние, по мнению перебежчика, плохое, неустойчивое»

(ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 333. Л. 54).

Чтобы боевой дух испанцев не был окончательно подорван, немецкое командование скрывало от них истинное положение дел на всем советско германском фронте: «О текущем моменте солдатам известно лишь из наших радиопередач. Командование же дивизии и офицеры скрывают истинное по ложение и говорят, что солдатам переходить нечего, так как Москва, взята, Сталинград на грани падения, а Ленинград тоже будет взят. Взаимоотношения с офицерами очень плохие. Часто можно видеть избитых солдат за малые про ступки» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 333. Л. 77).

Помимо этого за дисциплиной и моральным духом испанских солдат сле дили и их соотечественники, убежденные в победе Германии: «Всем испан ским солдатам надоела война за чужие интересы. На родине в Испании очень тяжелая жизнь и население недовольно режимом, созданным Франко. Среди солдат имеется все же достаточное количество фалангистов, с помощью ко торых офицеры палочным режимом держат дисциплину на должном уровне, но все же политико-моральное состояние дивизии плохое» (ЦАМО. Ф. 411.

Оп. 10189. Д. 333. Л. 199). Однако «Переходу на сторону Красной Армии ме шает сильная слежка за солдатами со стороны офицеров и фалангистов, и, чуть что заметят, расстреливают» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 332. Л. 187).

Отрицательно на настроении солдат сказывались и взаимоотношения с офи церами: «Офицеры бьют солдат. Устраивают за ними слежку. Как за преступни ками. Недавно был расстрелян один из солдат за попытку перейти на сторону Красной Армии» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 332. Л. 141). «Отношения с офи церами плохие, у офицеров очень большое о себе мнение, и они относятся к сол датам очень плохо. Среди солдат наблюдаются случаи невыполнения приказаний и отказа выполнять их» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 332. Л. 221).

Но в наиболее тяжелом положении по сравнению с другими иностранными представителями в немецких войсках оказались поляки. Во-первых, большин ство из них совершенно не желали воевать, но их к этому умело вынуждали. Вот как проводилось комплектование немецких частей поляками: «Начиная с февраля месяца 1942 г. немецкие власти в Польше стали призывать в германскую армию бывших солдат польских армий, находящихся в лагерях военнопленных с 1939 г., 104 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

также призвали и гражданских лиц, бывших в трудовых лагерях. Порядок призы ва происходит следующим порядком: Перед зачислением в армию военноплен ный вызывался в полицию, где его начинали убеждать, что он является немцем и германским подданным (что было с перебежчиком РОТТ) и если военнопленный отстаивал свою польскую национальность, то его отправляли обратно в лагерь, предварительно предупредив, что его упорство может повлечь плохие для него последствия. Если же военнопленный соглашался с доводами полиции, то ему выдавали удостоверение о его подданстве Германии и с груди снимался опозна вательный знак буква «П» и он отправлялся в лагерь около города Штетин, откуда через 7–10 дней повесткой вызывался в полицию и направлялся в один из запас ных батальонов, стоявших в г. Штетин… Военнопленных и гражданских лиц, находящихся в лагерях, вызывают в полицию до тех пор, пока они не согласятся принять германское подданство, или просто без их согласия вручают им удосто верение о том, что он является германским подданным. Одновременно с вызова ми в полицию, лицам, не соглашающимся принять немецкое подданство, в ла герях создаются нетерпимые условия с целью воздействовать на них в сторону вынужденного соглашения принять германское подданство. Полиция устраивает так, что лица, отказавшиеся пойти служить в германскую армию и направлен ные в концлагеря, передают записки товарищам в лагеря, откуда они были взяты, о том, что условия жизни в концлагерях ужасные и лица, сидящие в лагерях, об речены на медленное умирание от голода или побоев стражи. Эти драконовские мероприятия сделаны для того, чтобы повлиять на упрямых поляков, и нужно отметить, что немцы достигают своей цели. Таким порядком немецкие фашисты пополняют свою армию за счет военнопленных оккупированных ими стран. Пе ребежчику известно, что с февраля месяца 1942 г. из лагерей взято в германскую армию около 3000 человек военнопленных и гражданских лиц» (ЦАМО. Ф. 411.

Оп. 10189. Д. 1012. Л. 275, 276).

Во-вторых, жизнь поляков осложняли взаимоотношения с немцами: «По ляки питают сильную злобу против немцев за издевательства и насилия. Поль ское население после работы не имеет права выходить из своих домов, за ис ключением понедельника, вторника и пятницы, когда они могут выходить только до 20.00, и то в определенные районы. Польский язык в школах, большинство ко торых закрыто, — запрещен;

в существующих школах немецкий язык. Говорить по-польски на улицах запрещено. Проповеди в костелах на польском языке тоже запрещены. Многие костелы закрыты, а ксендзы брошены в концентрационные лагеря. Немцы забрали землю и все недвижимое и движимое имущество у мно гих польских крестьян, угнав их неизвестно куда в Германию. То же случилось и с семьей перебежчика Франца РОТТА. У поляков немцы забирают все цен ное. На улицах раздевают польских женщин, одетых в меховые пальто. Полякам в магазинах ничего не продают. О поляках писали, что они нечто вроде евреев и подлежат уничтожению. Летом 1941 г. Гитлер в своем выступлении по радио и всеобщая ИсторИя в печати сказал, что поляки — враги немцев: «Польши нет, не должно быть и по ляков» (ЦАМО. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 1012. Л. 277).

Поляки, в отличие от других иностранцев, воевали не отдельным соедине нием, а в составе немецких частей. Отношение к немцам у большинства из них было враждебное: «Польские солдаты настроены против немцев, так как они за няли Польшу, ограбили ее и ввели смертную казнь для поляков» (ЦАМО. Ф. 318.

Оп. 4636. Д. 90. Л. 320). Именно поэтому «Немецкие солдаты к Польским от носятся очень осторожно, боятся, чтобы поляки не сговорились между собой о переходе к русским, а также не побили немецких солдат. По этим причинам всех польских солдат стараются разместить в разных частях и за каждым поляком ведут наблюдение» (ЦАМО. Ф. 318. Оп. 4636. Д. 90. Л. 320). «Поляки только ря довые… за поляками ведется особое наблюдение, так как немцы всегда подозре вают их в измене и в желании сбежать с поля боя, а также в стремлении перейти на нашу сторону» (ЦАМО. Ф. 1142. Оп. 1. Д. 72. Л. 183).

Но, несмотря на все предосторожности, часть поляков все же добивалась своего: «ВОПРОС: Что вы слышали о переходе группы поляков на сторону русских 10–14 июля с.г.?

— Многие солдаты, а также унтер-офицеры говорили, что между 10 и 14 июля с.г. большая группа поляков и несколько немецких унтер-офицеров из 489 ПП перешли в плен к русским. Какое количество поляков перешло в плен, я не знаю. После этого всех поляков, за исключением незначительного количества, разоружили, погрузили в вагоны и отправили в неизвестном на правлении. В настоящее время в каждой роте имеется в среднем от 2 до 4 по ляков» (ЦАМО. Ф. 318. Оп. 4636. Д. 90. Л. 358).

Недовольство существующим положением выливалось у поляков в увели чение количества самострелов, дезертирства, нарушений дисциплины.

Таким образом, можно утверждать, что не было, да и не могло быть едине ния между представителями разных национальностей в составе немецкой армии.

Главная причина этому — разные интересы, за которые они воевали. Немецкое командование смогло объединить иностранцев под одним знаменем, но не смог ло оправдать их надежды, выполнить все обещания Германского правительства.

Ведь многие верили в молниеносную победу Германии в 1941 году, но когда война затянулась и иностранные части оказались вовлеченными в позиционную войну, возникло много вопросов, на которые немцы ответить не могли. И эта ситуация также повлияла на обострение отношений между немцами и представителями других наций и государств, воевавших на стороне Германии.

Одни, как испанцы, уходили от своих внутренних проблем;

другие, как финны, были вынуждены воевать под давлением своего правительства, кото рое в свою очередь питалось обещаниями немецкого руководства;

норвежцы искали легкой работы, а получили передовую на Восточном фронте;

а у таких, как поляки, выбора, по сути, не было вообще — в этой войне они потеряли 106 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

все — и свою родину, и свою свободу. Но никто из них не смог каким-либо образом улучшить свое положение, находясь в немецких частях.

Немцы понимали необходимость рекрутирования дополнительных сил в свои войска, но бросали иностранные части на самые опасные участки фронта, при этом всячески унижая их. Таким образом, немцы сами обостряли и без того сложные взаимоотношения между представителями разных наци ональностей. Даже рядовые немцы относились к иностранцам свысока, не доверчиво, и поэтому помимо передовой, где жизнь подвергалась опасности каждую минуту, последние постоянно испытывали на себе «расовое превос ходство» «чистопородных арийцев».

Литература 1. Семенов К.К. Иностранные добровольческие легионы и корпуса СС на Вос точном фронте // Крестовый поход на Россию / Ред.-сост. М. Чернов. М.: Яуза, 2005.

С. 461–477.

References 1. Semenov K.K. Inostranny’e dobrovol’cheskie legiony’ i korpusa SS na Vostochnom fronte // Krestovy’j poxod na Rossiyu / Red.-sost. M. Chernov. M.: Yauza, 2005. S. 461–477.

N.V. Tatarkina National Identity and Ethic Conflict in the German Army The work is devoted to the relationship between Germans and foreigners who fought in the German army. The article is based on the interrogation records of prisoners of war and letters of killed soldiers and officers. These documents were drawn up and confiscated in the course of Sinyavino offensive (Summer-Autumn of 1942) near Leningrad.

Key-words: national identity;

ethic conflict;

the Battle for Leningrad.

методИка преподаваНИя ИсторИИ Ф.А. Михайловский Изучение истории Древнего Востока в 5 классе Статья посвящена научно-методическим проблемам преподавания истории Древне го Востока в общеобразовательной школе.

Ключевые слова: методика преподавания истории, учебники.

Ц ель настоящей публикации — характеристика одной из основных методических особенностей учебника по истории Древнего мира для 5-го класса, написанного автором и входящего в перечень учебных изданий, рекомендованных Министерством образования РФ для преподавания в школе [5]. Особенностью учебника, о которой идет речь, является предложенная последовательность изучения учебного материала по истории Древнего Востока.

Многочисленные отклики и рецензии за достаточно длительный период существо вания учебника (2000–2012 гг.), а также дискуссии на научно-методических конфе ренциях и семинарах свидетельствуют, что именно построение раздела «Древний Восток», отличное от принятого в других учебниках, чаще всего вызывает вопро сы, а порой встречает непонимание.

В качестве примера можно взять отзыв об учебнике в статье А. Боева «Подо брать ключи к мировой истории. Обзор учебников всеобщей истории для основ ной школы»: «…с методической точки зрения этот учебник выстроен довольно странно. Сначала в главе «Цивилизация речных долин» изучается сразу несколько стран: по параграфу отведено на Египет, Индию и Китай, Междуречье, Вавилон.

В следующей главе опять изучается Египет, и далее автор опять возвращается к Индии и Китаю. Разобраться в этом варианте «цивилизаций» пятикласснику бу дет непросто…» (lib.1september.ru/2004/07/14.htm (дата обращения: 14.04.2012 г.)).

Приходится констатировать, что даже оглавление учебника А. Боев про читал невнимательно и не полностью, исказив структуру главы 3 и ее назва ние (цивилизации, а не «цивилизация») и пропустив главу 5 «Западная Азия в век железа».

108 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

В целом обзор учебников, выполненный А. Боевым, производит странное впечатление. Об одних учебниках он отзывается кратко и крайне комплиментар но, на другие обрушивается с критикой. Но во всех случаях судит о них весьма поверхностно. С научной базой статьи тоже не все в порядке. А. Боев критикует «цивилизационный подход» к истории, заодно и формационный. Последнему он приписывает «представление о том, что все общества в обязательном порядке должны проходить все выделенные стадии, игнорирование роли культуры в исто рическом процессе». Как раз ни того, ни другого ни у К. Маркса, ни у последую щих теоретиков марксизма конечно же нет.

А. Боев положительно отзывается о более подробном освещении вопро сов культурного развития древних обществ и истории религий на страницах современных учебников. В то же время он указывает, что «авторы пособий, избавившись от официозного «безбожия», нередко впадают в иную край ность, подавая религиоведческий материал вне связи с научной исторической традицией». В моем учебнике его возмущает, что «Иисус представлен впол не реальным историческим персонажем», а также утверждение, что «боль шинство ученых считают рассказы об Иисусе Христе в основе достоверны ми». Последнее, по мнению критика, «на самом деле не имеет ничего общего с действительной научной традицией».

Трудно понять, что читал А. Боев по истории раннего христианства, но со стояние историографии по этому вопросу он явно не знает. Историчность Иисуса Христа была признана еще в советский период [3: кн. 3, с. 167]. Лю бопытно, что и в учебниках, которые А. Боев хвалит, Иисус — тоже реальный исторический персонаж [1: с. 256;


7: с. 302].

Недочеты современных учебников А. Боев усматривает в следовании «цивилизационному подходу», но — что особенно занятно — не потому, что об этом подходе заявлял кто-либо из авторов учебников, а потому что «и се годня большинство издательских каталогов с аннотациями на учебники по истории заявляют о сравнительно-историческом методе и «цивилизационном»

подходе как о последнем, «единственно верном» слове современной истори ческой науки». Вот и надо было критиковать авторов каталогов и аннотаций.

В критике пресловутого «цивилизационного подхода» (его равно объявляли и «теорией»), который, конечно, был спущен «сверху» в качестве замены марк систской концепции, А. Боев прав. Вот что писал выдающийся отечественный ученый, востоковед И.М. Дьяконов в своей последней книге: «В течение XX в.

в среде историков было довольно широко распространено полное отрицание об щих закономерностей в развитии человечества;

задачей историка объявлялось выявление только частных факторов или же выдвигались теории, подобные пред ложенной А. Тойнби;

идея его может быть сведена к утверждению о последова тельном возникновении и гибели причинно почти не связанных между собою ци вилизаций. Такой подход представляется неплодотворным, и в настоящее время он отошел в прошлое» [2: с. 6].

методИка преподаваНИя ИсторИИ Однако в защиту авторов современных учебников истории Древнего мира нужно сказать, что ни в каком школьном учебнике так называемого «циви лизационного подхода» просто нет (если не считать таковым употребление самого термина «цивилизация»). Увы, современные учебники, практически, совсем лишены какого-либо концептуального содержания.

Вот учебник Ф.П. Коровкина [4], по которому десятилетия учились школьники СССР, был концептуальным. Но марксистская теория историче ского процесса устарела, а другой единой теории современная наука не пред ложила. Вместо этого существует множество теорий и подходов, и не дело авторов школьных учебников навязывать какую-либо из них. Остается просто рассказывать о древних обществах, их политическом и культурном развитии.

Наличие «цивилизационного подхода» в современных учебниках можно было бы усмотреть именно в той последовательности изучения истории Древ него Востока, которой следуют авторы.

Существующие учебники имеют в основе монографический (или стра новедческий) принцип изложения истории Древнего Востока. Вначале изу чается история Египта, затем история государств Западной Азии (Шумера, Вавилона, Финикии, Палестины, Ассирии, Персидской державы), наконец, — история Индии и Китая. В итоге можно подумать, что история Древнего Вос тока (совсем по А. Тойнби в формулировке И.М. Дьяконова) «сведена к ут верждению о последовательном возникновении и гибели причинно почти не связанных между собою цивилизаций».

Однако такая последовательность изучения истории Древнего Востока сло жилась еще в советский период — например, в учебнике Ф.П. Коровкина [4].

Для обоснования и иллюстрации марксистской концепции исторического разви тия на страницах школьного учебника было важно показать, что история Древ него мира (как Востока, так и античного мира) — это история рабовладельческой общественно-экономической формации. На многочисленных примерах различ ных государств Древнего Востока учащиеся убеждались, что повсюду государ ственная организация возникала по одним и тем же причинам и служила аппара том насилия одного класса над другими, что повсюду имела место эксплуатация трудящегося населения, шла классовая борьба, а религия освящала существовав ший несправедливый общественный строй и противостояла научному знанию.

Как видим, страноведческий порядок изложения не противоречил историче ской концепции, настаивавшей на единстве всемирно-исторического процесса, и не мешал ее внедрению в сознание школьников.

Указанная последовательность в изучении истории Древнего Востока в современных учебниках все же не вызвана «цивилизационным подходом», а просто унаследована от советской школы. Однако при этом вне поля изуче ния остается общая картина развития древневосточного мира. История Древ него Востока предстает как коллекция монографий по истории отдельных 110 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

стран. Между тем учащимся важно представить общий ход развития древне восточных цивилизаций, который остается без объяснения.

Казалось бы, можно изучать историю Древнего Востока как единого целого, в хронологической последовательности (синхронистический принцип). Но та кие учебники существуют только для вузов [3;

6]. Для школьников были бы не приемлемы частые переходы от истории одной страны к истории других стран.

Учащиеся 5-го класса еще не имеют отчетливых представлений об историческом процессе, к тому же история Древнего мира содержит большей частью незнако мый для них материал. Тем более неприемлемым было бы перемешивать исто рию народов Древнего Востока и историю греков и римлян, которые должны из учаться раздельно, как части курса.

И все же без объяснений исторического процесса, без выявления опре деленных закономерностей обойтись нельзя. Вот основные концептуальные составляющие учебника, написанного автором этих строк.

«Цивилизационный» подход к историческому процессу, который реализуется в учебнике (думается и во всех других современных учебниках), состоит всего лишь в отказе от жесткого детерминизма, то есть представления об определяю щем значении какой-либо одной из сторон жизни общества, и акцентирует тес ную взаимосвязь экономической, политической и духовной сфер. Многозначное понятие «цивилизация» при изучении истории Древнего Востока дается в зна чении «стадия общественного развития» (следующая за варварством). Понима ние термина «цивилизация» как совокупности хозяйственных, политических, идеологических, особенностей определенного общества (или обществ) дается в учебнике только на примере античной (полисной) цивилизации. Изучение всей истории Древнего мира показывает, что первые цивилизации зародились не в ре гионах с наиболее благоприятными для развития земледелия природными усло виями (где земледелие и возникло), а в долинах рек. Именно здесь требовалось появление новой организующей силы — государства. Государственность везде начинается с малых форм (номы в Египте, города-государства Шумера, античные полисы), а заканчивается в рамках истории Древнего мира процесс цивилизаци оннного (в том числе государственного) развития повсюду образованием вели ких держав, сверхгосударств древности (Персидского царства, державы Маурьев, Циньской империи, державы Александра и эллинистических держав, Римской империи). Также и в отношении истории религиозного развития человечества — от повсеместного языческого многобожия к более высокому уровню религиозно го сознания (яхвизм в Западной Азии, буддизм в Индии, конфуцианство в Китае, христианство в Римской империи).

В целях усиления преемственности в изложении материала, акцентирова ния концептуальных положений и внутренних логических связей в учебнике предлагается сочетание страноведческого принципа изложения истории Древне го Востока с синхронистическим. Материал изложен в четырех главах учебника:

методИка преподаваНИя ИсторИИ 1. «Цивилизации речных долин»;

2. «Древний Египет»;

3. «Западная Азия в век железа»;

4. «Великие державы Древнего Востока».

В первой главе «Цивилизации речных долин» изучается только возник новение древнейших на земле цивилизаций Египта, Междуречья, Индии и Китая. Эти темы логически продолжают изучение возникновения цивилиза ции на Земле, начатое уроками по истории первобытного общества. При этом учащиеся сразу получают представление обо всем ареале распространения древневосточных цивилизаций, усваивая понятие «Древний Восток». Пред лагаемая последовательность изучения материала также позволяет сравни вать историческое развитие древних обществ уже на этой ранней стадии их развития.

Следующая глава учебника целиком посвящена Древнему Египту, историче ское развитие которого имело достаточно изолированный характер. Глава являет ся примером традиционного, развернутого, монографического описания истории одной страны. Материал главы сгруппирован по параграфам таким образом, что бы в поле изучения находилось именно историческое развитие Египта в хроноло гической последовательности. Фактически в § 11 представлен период Древнего царства, в § 12 — период Среднего царства, в § 13 — период Нового царства, хотя названия периодов египетской истории не употребляются. § 14 посвящен изучению культуры Древнего Египта. Он является заключительным по истории Египта, на нем впервые вводится понятие «культура» (при изучении первобытно го мира вводятся только понятия «искусство» и «религия»).

Представление о всемирно-историческом значении начала обработки железа, революционизировавшего мир, учащиеся получают на материале стран Западной Азии, а также истории Индии и Китая, в параграфах заключительной главы, кото рая в целом посвящена образованию великих держав (Маурьев, Циньской импе рии и Персидского царства). Здесь показано, что открытие железа привело к рас ширению ареала древних цивилизаций (финикийцы расширили пределы цивили зованного мира), могущественные государства возникли там, где в эпоху бронзы для этого не было условий (Израильское царство). Приближалась новая эпоха им перий — и первой ласточкой стала Ассирийская военная держава.


В параграфах, посвященных Индии и Китаю, говорится не только о дер жаве Маурьев и Циньской империи, но вообще о развитии этих стран в желез ном веке. Благодаря этому без ущерба для хронологии оказывается возмож ным завершить всю историю Древнего Востока Персидскими завоеваниями.

Последнее очень важно, поскольку к истории Древней Греции логичнее всего переходить именно после изучения истории персов. Представляется, что при традиционном порядке изучения истории Древнего Востока учебники вовсе теряют слитность (материал одного параграфа должен перетекать в следую щий) и логичность изложения (от Древнего Китая приходится переходить к истории Древней Греции).

112 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

В предложенном построении курса имеется, таким образом, еще одна логи ческая установка. Две первые главы раздела «Древний Восток» посвящены эпохе бронзы (III–II тыс. до н.э.), а две оставшиеся — эпохе железа (I тыс. до н.э.). Тем самым показан процесс распространения древних цивилизаций и более четко выделены новые культурные достижения древних народов, обусловленные на ступлением железного века. Вместе с тем учащиеся получают представление как об общих тенденциях, так и о специфике исторического развития отдельных стран и регионов, а также прочно закрепляют понятие «Древний Восток».

Литература 1. Вигасин А.А., Годер Г.И., Свенцицкая И.С. История Древнего мира: учеб.

для 5 кл. общеобразоват. учреждений. 14-е изд. М.: Просвещение, 2007. 287 с.

2. Дьяконов И.М. Пути истории: От древнейшего человека до наших дней.

2-е изд., испр. М.: КомКнига, 2007. 384 с.

3. История Древнего мира: В 3-х кн. / Под ред. И.М. Дьяконова, В.Д. Нероновой, И.С. Свенцицкой. 3-е изд., испр. и дополн. М.: Наука, 1989. Кн. 1: Ранняя древность / Отв.

ред. И.М. Дьяконов. 470 с.;

Кн. 2: Расцвет древних обществ / Отв. ред. И.С. Свенцицкая.

572 с.;

Кн. 3: Упадок древних обществ / Отв. ред. В.Д. Неронова. 407 с.

4. Коровкин Ф.П. История Древнего мира. 6-е изд. М.: Просвещение, 1967. 239 с.

5. Михайловский Ф.А. Всеобщая история. История Древнего мира: учеб.

для 5 класса общеобразоват. учреждений / Под ред. Г.М. Бонгард-Левина. 13-е изд. М.:

ТИД Русское слово – РС, 2011. 304 с.

6. Немировский А.И. История Древнего мира: Античность: учеб. для высш.

учеб. зав.: В 2-х ч. М.: ВЛАДОС, 2000. Ч. 1. 448 с.;

Ч. 2. 480 с.

7. Уколова В.И., Маринович Л.П. История Древнего мира: учеб для 5 кл. общеобра зоват. учреждений / Под ред. А.О. Чубарьяна. М.: Просвещение – Московские учебники, 2001. 335 с.

References 1. Vigasin A.A., Goder G.I., Svenciczkaya I.S. Istoriya Drevnego mira: ucheb.

dlya 5 kl. obshheobrazovat. uchrezhdenij. 14-e izd. M.: Prosveshhenie, 2007. 287 s.

2. D’yakonov I.M. Puti istorii: Ot drevnejshego cheloveka do nashix dnej. 2-e izd., ispr. M.: KomKniga, 2007. 384 s.

3. Istoriya Drevnego mira: V 3-x kn. / Pod red. I.M. D’yakonova, V.D. Neronovoj, I.S. Svenciczkoj. 3-e izd., ispr. i dopoln. M.: Nauka, 1989. Kn. 1: Rannyaya drevnost’ / Otv. red. I.M. D’yakonov. 470 s.;

Kn. 2: Rasczvet drevnix obshhestv / Otv. red. I.S.

Svenciczkaya. 572 s.;

Kn. 3: Upadok drevnix obshhestv / Otv. red. V.D. Neronova. 407 s.

4. Korovkin F.P. Istoriya Drevnego mira. 6-e izd. M.: Prosveshhenie, 1967. 239 s.

5. Mixajlovskij F.A. Vseobshhaya istoriya. Istoriya Drevnego mira: ucheb. dlya 5 klassa obshheobrazovat. uchrezhdenij / Pod red. G.M. Bongard-Levina. 13-e izd. M.: TID Russkoe slovo – RS, 2011. 304 s.

6. Nemirovskij A.I. Istoriya Drevnego mira: Antichnost’: ucheb. dlya vy’ssh. ucheb.

zavedenij: V 2-x ch. M.: VLADOS, 2000. Ch. 1. 448 s.;

Ch. 2. 480 s.

методИка преподаваНИя ИсторИИ 7. Ukolova V.I., Marinovich L.P. Istoriya Drevnego mira: ucheb dlya 5 kl.

obshheobrazovatel. uchrezhdenij / Pod red. A.O. Chubar’yana. M.: Prosveshhenie – Moskovskie uchebniki, 2001. 335 s.

F.A. Mikhailovsky The Study of History of the Ancient East in the 5th Grade The article is devoted to the scientific and methodological problems of teaching the History of the Ancient Orient in secondary school.

Key words: methods of teaching;

History;

textbooks.

крИтИка. рецеНзИИ.

публИцИстИка Рецензия на монографию: Лунева Ю.В.

Босфор и Дарданеллы. Тайные провокации накануне Первой мировой войны (1907–1914). М.: Квадрига;

Объединенная редакция МВД России, 2010. 256 с.

М онография кандидата исторических наук Ю.В. Луневой посвя щена рассмотрению круга вопросов, связанных с внешней по литикой стран Тройственного союза, Антанты и некоторых вос точных держав (в частности Турции) касательно проблемы Черноморских проливов: Босфора и Дарданелл.

Исследование характеризуется неординарным подходом к рассмотрению проблемы дипломатической истории европейских стран и России в конце XIX – начале ХХ века. Автор, опираясь на богатую источниковую базу, вклю чающую многие неопубликованные и не задействованные в отечественных исследованиях архивные материалы, раскрывает сущность проблемы Про ливов как одного из двигателей в системе становления военно-политических союзов европейских государств в начале ХХ в. Исследование имеет все ос нования рассматриваться как плодотворный результат длительной, серьезной работы автора в области дипломатической истории.

Научный вклад Ю.В. Луневой состоит в том, что автор не просто рассмотрела на фоне проблемы Черноморских проливов судьбу Османской империи в нача ле ХХ в., но исследовала малоизученный процесс предпринимавшихся с 1907-го по 1914 г. попыток европейских держав изменить статус Проливов в свою пользу.

Взяв за основу ключевые проблемы предвоенной политической истории, автор анализирует сущность и содержание частного вопроса — открытия Проливов Великой Портой в пользу конкретных европейских держав. Такой подход позво лил грамотно осветить поставленную проблему: идея Проливов не «затерялась»

крИтИка. рецеНзИИ. публИцИстИка среди фактов и событий дипломатической истории начала ХХ в. Напротив, автор логично включила данную идею в среду общеевропейских событий (с позиции «восточного вопроса») с целью выразить политическую значимость всех проти воречий между европейскими державами в отношении власти над Проливами.

В итоге разностороннее видение главной проблемы дает возможность читателю составить цельное представление о политической значимости «вопроса о Про ливах» в предвоенный период.

Характеризуя содержание монографии, необходимо заметить, что Ю.В. Лу нева выделяет как основной в отношении Черноморских проливов узел проти воречий между Великобританией и Россией. Отдельные пассажи исследования посвящены изучению германской позиции в отношении установления влияния в Турции, а также вопросам взаимоотношений стран — членов Антанты и Трой ственного союза касательно турецкого вопроса. Однако в качестве ключевой проблемы автор закономерно избрала исследование взаимоотношений между политически мощной Великобританией и дипломатически слабым российским правительством. На наш взгляд, Британская империя намеренно представлена ав тором как некое авторитетное лицо, ибо с ее интересами действительно были вы нуждены считаться страны, претендующие на турецкие территории. Правильно избранный путь решения основной проблемы исследования позволил Ю.В. Лу невой в итоге акцентировать внимание на мысли о том, как бывшие политические соперники смогли стать союзниками. Иначе — как возник такой мощный блок, как Антанта. Заслуживает одобрения попытка доказательства через турецкий вопрос того факта, что реального союза между Великобританией, Францией и Россией не было и быть не могло.

Положительный момент исследования заключается в том, что Ю.В. Луне ва на фоне рассмотрения серии локальных конфликтов 1908–1913 г. раскрыва ет с позиции Антанты сомнительную роль в данном союзе Великобритании. Ее дипломатическую линию перед Первой мировой войной она закономерно ха рактеризует как провокационную. Прикрываясь авторитетом политических тра диций и союзническим долгом по отношению к членам «Сердечного согласия», Англия пыталась ослабить и Россию, и Францию в угоду собственным интересам.

При этом политическая карта была разыграна прежде всего в отношении России, представлявшей, по мнению британцев, определенную угрозу для Империи. Ин тересна, но недостаточно развита в данном исследовании мысль о том, что в ло кальных конфликтах британское правительство усматривало возможность разру шить русские планы, направленные на захват Проливов и Константинополя.

Подробно рассматривая вопрос дипломатических отношений по вопросу о Проливах с позиции различных европейских держав, Ю.В. Лунева, однако, до статочно кратко рассмотрела турецкую позицию в вопросе об открытии Босфора и Дарданелл в пользу конкретных государств. А ведь мнение Турции как одной из наиболее заинтересованных держав в проблеме Проливов (и более того — 116 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

потенциальной жертвы «дипломатических игр» европейских политиков), было бы целесообразно рассмотреть подробнее, ибо характер решений по данному вопросу напрямую влиял на стратегическое положение страны и ее политиче скую безопасность. Пожелание автору — для создания многополюсного видения поставленной в исследовании проблемы проанализировать противоречия вну три Османской империи с целью отражения тех усилий, с которыми турки пы тались решать вопрос о Черноморских проливах. При этом полезным оказалось бы изучение не только позиции турецких политиков, но и общественного мнения по данному вопросу (как турецкого, так и европейских стран), что придало бы работе более завершенный характер.

В целом, поставленные Ю.В. Луневой исследовательские задачи раскры ты полностью. В силу новых подходов к изучению прошлого, задействовании ранее не используемых источников, монография полезна не только специа листам по российской и зарубежной политической истории начала ХХ в., но рекомендуется как ценная научная работа студентам, аспирантам и всем, интересующимся проблемами истории.

С.В. Чукедов НаучНая жИзНь В Диссертационном совете МГПУ Д иссертационный совет Д 850.007.01 по защите докторских и канди датских диссертаций по специальностям: 07.00.02 — отечественная история (исторические науки);

07.00.03 — всеобщая история (новая и новейшая история) (исторические науки) работает на базе ГБОУ ВПО МГПУ с 1999 года. Председатель совета — доктор исторических наук, профессор В.В. Ря бов;

Заместитель председателя — доктор исторических наук, профессор Ю.Д. Ака шев;

Ученый секретарь — кандидат исторических наук, профессор В.А. Корнилов.

В 2009 году совет был переаккредитован приказом ВАК РФ от 08.09.2009 г.

№ 1925-1073. Срок полномочий совета продлен приказом Рособрнадзора на период действия Номенклатуры специальностей научных работников.

2012 год принес ряд изменений в работу диссертационного совета. С 10 фев раля 2012 г. вступило в силу новое «Положение о совете по защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата наук, на соискание ученой степени док тора наук»1. В соответствии с новыми положением к 16 марта из 3300 диссерта ционных советов, утвержденных приказами Рособрнадзора в 2009–2011 гг., был составлен новый список из 1412 диссертационных советов, соответствующих новому положению, диссертационный совет Д 850.007.01 вошел в сокращенный список. С февраля 2012 года на всех заседаниях совета производится видеосъемка.

Кроме того, соискатели обязаны предоставлять документ о проверке своей диссер тационной работы в системе «АНТИПЛАГИАТ».

В прошедшем году состоялись защиты шести кандидатских диссертаций по специальности «отечественная история», пять из которых исследовали различные исторические социально-культурные процессы Москвы и Москов ской губернии второй половины XIX – начала XX века.

В «Российской газете» № 5702 от 10.02.2012 г. опубликован Приказ Министерства обра зования и науки Российской Федерации от 12 декабря 2011 г. № 2817 (зарегистрирован Мин юстом России 31 января 2012 г., регистрационный № 23080) «Об утверждении Положения о совете по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук» // URL: http://www.rg.ru/2012/02/10/nauka-dok.html.

118 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

В диссертации Л.А. Барановой «Положение фабрично-заводских рабо чих Москвы в конце XIX – начале XX века» (научный руководитель — док тор исторических наук, профессор А.В. Ушаков) ставится задача комплексно го исследования экономического, социального положения и культурно-обра зовательного уровня фабрично-заводских рабочих накануне Первой россий ской революции. Исследование данной темы позволяет показать на примере московского пролетариата общие тенденции, характерные для развития ра бочего класса России рубежа XIX и XX вв., а также выявить специфические особенности, характеризующие положение московских рабочих. Исследо вание расширяет представления о процессе формирования рабочего класса, а также позволяет характеризовать процесс урбанизации, происходивший в Российской империи на рубеже XIX и XX вв. Автор рассмотрела правое и экономическое положение московских фабрично-заводских рабочих накану не Первой российской революции (их заработную плату, продолжительность рабочего дня, производственно-технические и санитарно-гигиенические ус ловия труда, жилищные условия, статистику профессиональной заболеваемо сти и травматизма, медицинское обслуживание и страхование, условия и воз можность получения образования, особенности воскресного и праздничного отдыха). Несмотря на традиционный интерес историков к теме рабочего дви жения, автору удалось привлечь в работе большое количество новых источ ников. Значительный массив документов по теме исследования извлечен из Государственного архива Российской Федерации и фондов: «Государственное издательство “История фабрик и заводов”», «Московского Губернского Жан дармского Управления», «Отделения по охранению общественной безопас ности и порядка в Москве (охранное отделение) при Московском градона чальнике», «Управления Московского Генерал-губернатора», «Канцелярии Московского губернатора», «Канцелярии Московского градоначальника», в фондах Товарищества мануфактуры «Эмиль Циндель», Товарищества Мо сковского металлического завода, Товарищества Прохоровской Трехгорной мануфактуры, Товарищества «Г. Симоно и К», Товарищества Саввинской ма нуфактуры «Викулы Морозова сыновей, Ивана Полякова и К».

В диссертации А.В. Боярчук «Культурно-бытовые традиции крестьян во второй половине XIX в. (по материалам Московской губернии)», под готовленной под научным руководством доктора исторических наук, про фессора Ю.Д. Акашева, исследуются новые явления в культурно-бытовой повседневности крестьян Московской губернии, возникшие под влиянием ре форм второй половины XIX в., а также архаичные черты народной культуры и причины их живучести в крестьянской среде. Цель диссертации — просле дить эволюцию культурно-бытовых традиций крестьян и влияние на них но вой социально-экономической ситуации во второй половине XIX в. в России на примере Московской губернии. А.В. Боярчук обращается к широкой исто Н ау ч Н а я жИзНь рико-этнографической базе как Центрального исторического архива Москвы, так и областных краеведческих музеев: Историко-художественного музея г. Егорьевска, Историко-краеведческого музея г. Можайска, Историко-архи тектурного и художественного музея «Новый Иерусалим» (г. Истра), Музея заповедника «Дмитровский кремль» в г. Дмитров.

Диссертация А.А. Назукиной «Винная торговля и деятельность обществ трезвости в Московской губернии в конце XIX – начале XX века», подго товленная под научным руководством доктора исторических наук, профессора А.В. Ушакова, была особо отмечена диссертационным советом. В данной дис сертации впервые был собран, систематизирован и введен в научный оборот ши рокий круг источников, на основании которых дан всесторонний анализ произ водства, торговли, потребления и борьбы с потреблением водки и спирта в годы казенной винной монополии 1894–1914 гг. в Московской губернии. В диссертации проанализированы содержание и особенности акцизной системы в Российской империи и причины введения монопольной питейной системы в 1894 г.;

выявлены изменения в организации производства и винной торговли, связанные с введением монопольной системы на материалах Московской губернии;

определены направ ления, формы социального контроля и борьбы с пьянством государственных и общественных институтов в период действия акцизной системы;

рассмотрен про цесс эволюции деятельности государственных институтов и обществ трезвости в Московской губернии в годы винной монополии, а также проанализированы ре зультаты деятельности государственных и общественных организаций по борьбе с пьянством и алкоголизмом в годы казенной винной монополии. В приложениях дана информация об организационной структуре в питейной торговле в масштабах уезда, структуре предприятий по форме их отношения к трактирному промыслу, перечень московских трактиров и краткая их история, документация об источни ках доходов московских обществ трезвости, организационная структура казнной винной монополии, информация о «медицинских винах».

Диссертация А.А. Сологян «Российские Императорские театры Петербур га и Москвы в 80–90-е гг. XIX века» (научный руководитель — доктор истори ческих наук, профессор Г.Г. Касаров) посвящена изучению культурных процессов в пореформенной России, анализу состояния театральной деятельности, динамике ее развития, процессу возникновения и становления частных театров. Автор про ходит к выводу о том, что реформа 1882 г. улучшила положение артистов, режис серов, драматургов, обслуживающего персонала;

переходный период от реакции 80-х годов к общедемократическому подъему 90-х годов ХIХ века характеризо вался изменением репертуара и сценического искусства артистов драматических театров Москвы и Санкт-Петербурга;

cостоявшийся в марте 1897 года в Москве первый съезд театральных деятелей сыграл существенную роль в жизни россий ских драматических театров, где был принят ряд принципиальных резолюций о положении артистов российских театров, о вознаграждении за их труд, о под 120 ВЕСТНИК МГПУ СЕРИя «ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ»

готовке молодых кадров для театров. Съезд способствовал дальнейшему совер шенствованию театральной России. Именно в эти годы развернулась борьба за бу дущее театрального искусства, которая стала содержанием театрального процесса 80–90-х годов ХIХ века.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что оно является одной из первых работ, в которой на основе документов и материа лов наиболее полно проанализирована деятельность драматических театров в условиях театральных реформ 1880–1890-х гг., изучен и обобщен опыт ра боты Императорских драматических театров России в 1880–1890-е гг.

В диссертации И.А. Гвоздева «История московской рекламы во второй половине XIX – начале XX века» (научный руководитель — кандидат историче ских наук, профессор В.А. Корнилов) рассматривается процесс бурного развития рекламной деятельности как специфического явления российской действитель ности во второй половине XIX – начале XX века. Автор исследует рекламу в двух ее основных видах (наружной и печатной, а также в форме выставок) от либе ральных реформ Александра II до 1917 года. В диссертации исследованы законо мерности и условия развития рекламы в Москве во второй половине XIX – нача ле XX века;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.