авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |

«Д. Н. ТАЛИЕВ (1908—1952) Фотографии Д. Г. Дебабова, октябрь 1946 г. А К А Д Е М И Я Н А У К С С С Р ...»

-- [ Страница 21 ] --

В период, свободный от льда, среди рыбаков-любителей в 1943— 1945 гг. пользовалось популярностью острожение желтокрылки и иных широколобок обычной столовой вилкой, привязанной к легкому шестику длиной до 1. 5—2 м. Острожение желтокрылки и иных видов (преиму щественно каменной и песчаной широколобок) обычно производилось подростками (рис. 175) с небольшой лодки или с берега. Несмотря на исключительную примитивность этого вида лова, одна лодка за день нередко добывала до 14—16 кг рыбы. В начале развития бычкового про мысла на Байкале мы рекомендовали и этот способ добычи (Талиев, 1944а). Однако теперь, когда бычковый промысел уже достаточно освоен, острожение вилкой нельзя поощрять. Наоборот, его необходимо за претить, так как при этом почти на 100% уничтожаются самцы, охра няющие кладки икры, которые, как известно, без защиты обречены на гибель.

Нужно также заметить, что в качестве индивидуального орудия лова по водополью мы рекомендовали саки (Талиев, 1944а). Массового распро странения среди рыбаков-любителей они не получили. Однако, как нам стало известно, в 1944 и 1945 гг. два рыбака из пос. Утулик успешно ловили ими за один день до 10—12 кг желтокрылки. К сожалению, нам не известны размеры саков, уже опробованных на промысловом лове.

Мы же в свое время рекомендовали (Талиев, 1944а, стр. 20) саки тре угольной формы с основанием (т. е. поперечной перекладиной) до 1. 5— 2 м при длине шеста до 6 м. Сетной мешок саков рекомендовалось делать глубиной (в растяг) до 1. 7 м из неводной дели с ячеей в 8—12 мм.

Рис. 175. Весенний лов желтокрылки вилкой. Фотография Д. Г. Дебабова.

Безусловно, применение саков не может иметь вредного влияния на численность стада желтокрылки в будущем, как это наблюдается при острожении вилкой;

саком в основном должны захватываться лишь стайки, проплывающие у самого берега в разгар нерестового хода.

Отмеченными орудиями по существу исчерпывается перечень орудий промышленного и любительского облова желтокрылки и близких к ней форм, применявшихся на Байкале начиная с 1943 г.

В заключение нельзя не остановиться на двух совершенно своеобраз ных как по устройству, так и по принципу работы ловушках, которые хотя и не получили распространения в промысле, но заслуживают быть отмеченными в связи с крайней их оригинальностью. Мы имеем здесь в виду складные ловушки системы инж. П. А. Столяренко, сконструиро ванные им специально для промыслового облова желтокрылки и по строенные в 1943 г. на Усть-Баргузинском Госрыбзаводе. Это — ловушки на приманку. Первая ловушка (рис. 176) имеет в раскрытом виде форму квадрата (размером 1. 7 x 1. 7 м) с приделанным к нему снизу сетным кони ческим мешком длиной 2 м, а сверху крышей из той же дели, что и ме шок, которая имеет четыре идущих от углов к центру, постепенно повы шающихся, сетных гребня (направляющие открылки), достигающих в высоту 50 см. У основания этих гребней, или открылков, расположены в центральной части сетного квадрата четыре овальных входных (лов чих) отверстия размером 12х6 см. Приманки помещаются над вход А Рис. 176. Ловушка инж. Столяренко: А — общий вид раскрытой ло вушки, В — ловушка сверху, В — закрытая ловушка.

ными отверстиями и ниже их, внутри мешка. Таким образом рыба, по дойдя к верхним приманкам, легко спускается в мешок, откуда выйти уже не может. Такая ловушка предназначается для постановки со льда в толщу воды. Принцип ее действия следующий.

Квадратная рама поддерживается четырьмя, идущими по диагонали, железными прутьями длиной по 125 см и диаметром 1 см. Прутья с обоих концов имеют петли. В центре квадрата они надеты на кованое кольцо диаметром 6 см и отделены друг от друга на равное расстояние (чтобы не сдвигались) добавочными делительными колечками. По периферии эти железные прутья поддерживаются веревочными оттяжками, иду щими кверху. Таким образом эти четыре прута могут быть сложены вертикально, а затем, при ослаблении оттяжек, раскрываются подобно тому, как раскрывается зонтик, но не ниже горизонтальной плоскости, так как под ними, в центре квадрата, имеется еще более широкое по диа метру стопорное кольцо (диаметром 30 см при толщине железа 60 мм), на которое они ложатся, будучи раскрытыми. Направляющие открылки, или гребни, на крыше сетного квадрата также поддерживаются в наиболее высокой своей части специальными, идущими вверх, оттяжками и, кроме того, сделанными из бересты поплавками, прикрепленными по одному к каждому гребню. Для того, чтобы сетная квадратная крыша ловушки не вздувалась по краям и всем четырем сторонам, она имеет железные грузила, надетые на обрамляющую ее веревку, по 5 шт. на каждой сто роне. Сделана эта ловушка из хлопчатобумажной неводной дели с ячеей в 12 мм. Как видно из рис. 176, эта ловушка в сложенном виде имеет вид узкого свертка (ширина до 35 см). Общий вес ее 9 кг. В сложенном виде ловушка опускается под лед, в небольшую прорубь, а в воде путем ослаб ления оттяжек очень легко раскрывается и может далее спускаться на любую глубину. Затем, при подъеме, уже у поверхности, ловушка вновь складывается и в виде узкого свертка вынимается на лед.

Перейдем к описанию второй ловушки, также сконструированной П. А. Столяренко. Эта ловушка работает по принципу первой, но имеет в раскрытом виде форму фонаря или люстры (рис. 177). Ловушка восьми угольной формы и содержит две системы радиально расположенных прутьев, раскрывающихся наподобие зонтика, в каждой по 8 шт. Ниж ние прутья по длине равны 1 м, верхние 55 см. Однако оттяжки, скла дывающие прутья, общие. Они крепятся к нижней системе прутьев и проходят также через петли соответствующего верхнего прута, распо ложенного по вертикали строго над ним. В этой ловушке железные прутья уже тоньше, диаметр их равен 60 мм. Верхняя часть этой ло вушки, высотой 30 см, является собственно ловчей частью. Ниже второй системы прутьев по существу будет уже кутец ловушки, длиной в растяг 2 м. Заход рыбы в ловушку-фонарь осуществляется, во-первых, сверху, где имеется усынок (с наружным входным отверстием в 50 см и внутрен ним в 6 см), а во-вторых — через 16 окошек квадратной формы (6x6 см), расположенных в два этажа по бокам верхней части ловушки. Каждое из этих окошек, как видно из рис. 177, снабжено с боков и несколько ниже невысокими (до 12 см) направляющими открылками. Рыба, попав в верхнюю часть ловушки, по замыслу конструктора должна еще пройти нижний усынок (длиной 1—20 см, с внутренним отверстием в 10 см), после чего она уже оказывается в собственно кутце и окончательно га рантирована от выхода из ловушки. Приманки в такой ловушке должны подвешиваться лишь в ее внутреннюю часть, посредине.

Описанная ловушка изготовлена из неводной хлопчатобумажной дели с ячеей в 18 мм, и лишь ее кутец сделан из дели с ячеей в 8 мм. Как видно из рис. 177, ловушка-фонарь, имеющая в раскрытом виде наиболь ший диаметр 2 м и общую длину 2—90 см, также складывается в неболь шой узкий сверток (общим весом 9. 5 кг) и спускается под лед в закры том виде. В воде путем ослабления оттяжек ловушка безотказно раскры вается, а затем при подъеме так же просто снова складывается.

Описанные ловушки опробованы П. А. Столяренко на лову весной 1943 г. в Баргузинском заливе. Однако он получил при этом отрицатель ные результаты, так как не смог подобрать и удержать в ловушке живую приманку, которая привлекала бы рыбу. Осенью 1943 г. П. А. Столя 35 Д. Н. Талиев ренко передал эти ловушки в наше распоряжение и обратился с прось бой выяснить возможность их применения в промысловом отлове бай кальских Cottidae.

В апреле 1944 г. ловушку, имеющую квадратную форму, мы испы тали в районе пос. Лиственичное и установили возможность лова его как желтокрылки, так и песчаной широколобки. К сожалению, за не Рис. 177. Ловушка-фонарь инж. Столяренко. Обозначения те же, что на рис. 176.

достатком времени мы не могли испытать вторую ловушку. Однако имеются все основания думать, что и она даст не менее положительный эффект в отлове представителей рода Cottocomephorus.

После довольно длительных поисков приманки для ловушек подоб ного рода мы остановились на байкальских бокоплавах из рода Omma togammarus, которые, как известно, являются трупоедами и которым свойственно частое обитание в толще воды, особенно когда они объ едают рыбу в сетях. Для получения такой приманки мы с вечера опус кали в нескольких мешочках из мелкоячейной дели на дно Байкала, на глубину 50—70 м, дохлую рыбу, а на следующий день утром под нимали ее наполовину объеденной и начиненной массой бокоплавов.

Мешочки с такими рыбами сразу же подвешивались внутрь квадратной ловушки и на ее крыше у ловчих отверстий, и ловушка опускалась в Бай кал. Бокоплавы при этом окончательно не уплывали от еще необъеден ной рыбы, но лишь изредка отрывались от пищи, проплывали неболь шой круг и возвращались обратно, благодаря чему они действительно являлись хорошей приманкой.

Первый улов подготовленной таким образом ловушки проводился на глубине в 3 м и за сутки дал 2 кг песчаной широколобки и несколько»

экземпляров желтокрылки (нужно заметить, что кутец ловушки при этом облове уже лежал на дне), а второй суточный лов, произведенный над глубиной в 12 м в средних слоях воды, дал 1. 6 кг исключительно самцов желтокрылки. При третьей постановке этой ловушки, произве денной также над глубиной в 12 м, одновременно с приманкой мы под садили в ловушку несколько желтокрылок, вполне бодрых, только что вынутых из сети. Этот улов через 24 часа составил 3 кг самцов желто крылки.

У нас не было возможности продолжить опытные ловы с ловушками конструкции Столяренко, но, как нам кажется, достаточно и произве денные, чтобы видеть, что эти ловушки могут ловить как желтокрылку, так и некоторые иные виды байкальских широколобок. При этом нужно учесть, что в 1944 г. в районе пос. Лиственичное подход желтокрылки не был обильным. Поэтому в районе массового подхода желтокрылки улов ловушек подобного типа мог бы резко возрасти. Мы склонны также думать, что значительно возросший улов желтокрылки при нашей третьей постановке ловушки в большой мере обусловился тем, что, наряду с ос нащением ее приманкой, мы подсадили несколько живых рыб. Это пред положение правдоподобно, потому что в весенний период у желтокрылки весьма резко выражен инстинкт стадности: если отдельные особи видят стайку своих сородичей, они немедленно к ней присоединяются.

Однако, несмотря на весьма обнадеживающие результаты по испы танию квадратной ловушки Столяренко, по нашему мнению, они не мо гут быть использованы как промысловые орудия массового отлова бай кальских Cottidae вообще и представителей рода Cottocomephorus в част ности. Препятствием этому служит прежде всего то, что изготовление подобных ловушек весьма дорого, сложно и доступно лишь высококва лифицированному специалисту. Кроме того, получение приманки для них и подсадка в них живых рыб является весьма сложной процедурой, едва ли осуществимой в широких масштабах отдельными рыбаками и даже рыболовецкими бригадами. Вместе с тем при облове широколобок для специальных целей описанные ловушки и примененный нами метод лова безусловно должны быть приняты во внимание. Именно в этом смысле мы считали небесполезным дать здесь краткое описание ловушек конструкции инж. Столяренко.

Рассмотрев все известные способы массового облова представителей рода Cottocomephorus, мы можем подвести некоторые итоги.

Вполне очевидно, что методы массовой добычи типичной желтокрылки уже вполне освоены и что наиболее рентабельными орудиями лова яв ляются вентеря и ставной невод, а сети используются преимущественно как разведочные орудия лова. Дальнейшее увеличение уловистости этих ловушек зависит всецело от самих рыболовецких организаций, которым надлежит совершенствовать конструкции ловушек и методы их поста новки, приняв во внимание опыт других рыбопромысловых районов нашей страны. В первую очередь следует учесть опыт рыболовства на озерах Ленинградской области, где конструкция небольших ставных ловушек (особенно вентерей) достигла значительного совершенства.

Применяющиеся в промысле желтокрылки сети безусловно должны быть заменены капроновыми рамными сетями, так как в дальнейшем они 35* одновременно смогут быть использованы для основного отлова северо байкальской желтокрылки и длиннокрылой широколобки.

Северобайкальскую желтокрылку, как мы уже отметили, частично также начали облавливать вентерями в северной части Малого моря (у пос. Онгурены) при отходе ее с нагульных площадей на нерестилища, расположенные в различных участках побережья северного Байкала.

Вентерный лов этой формы вполне возможен и, повидимому, достаточно рентабелен. Однако на нерестилищах потребуется уже более глубоко водная постановка вентерей. Поэтому задачей байкальских рыбаков и рыболовецких организаций является овладение опытом постановки вен терей на большие глубины. Вместе с тем точное выявление границ нере стилищ этой формы потребует проведения довольно широко развернутых опытно-промысловых ловов, которые выгоднее всего осуществлять се тями, но уже усовершенствованными, т. е. рамными, из полотна «капрон».

Такие же широко развернутые сетные ловы будут необходимы и для выявления нерестилищ длиннокрылой широколобки. Поскольку есть все основания предполагать, что этот вид нерестится глубже, нежели северобайкальская желтокрылка, то вполне вероятно, что сети при его облове на нерестовых площадях окажутся не только разведочными, но и основными орудиями промысла. При разведке мест нереста двух по следних представителей рода Cottocomephorus необходимо также широко использовать лов удочками, применявшийся в южной оконечности Бай кала в 1943—1945 гг.

Промысловый лов донных и пути его Cottidae развития Как отмечено ранее, приходится несколько разграничивать методы облова донных Cottidae, обитающих в прибрежье и на больших глубинах.

К видам первой группы по существу следует отнести полностью виды рода Paracottus, т. е. наиболее распространенных в Байкале каменную и осо бенно песчаную широколобок и лишь в известной мере большеголовую широколобку. Ко второй группе должно отнести все остальные виды донных Cottidae, полностью или частично обитающих на глубинах до 200—250 м. Несмотря на то, что в качественном отношении прибрежная группа форм крайне малочисленна, количественно она весьма богата и поэтому вполне заслуживает серьезного внимания рыболовецких орга низаций. До сих пор специального промыслового лова прибрежных (донных) видов Cottidae в Байкале еще не проводилось, но некоторые известные нам случаи попадания этих форм в качестве прилова, во-пер вых, уже говорят о том, что специальный облов прибрежных видов ши роколобок может быть экономически рентабельным, во-вторых, позво лят найти пути наиболее эффективных методов их облова.

В систематической части настоящей работы, при описании песчаной широколобки, было упомянуто, что этот вид регулярно составляет неко торый прилов в вентерных уловах желтокрылки. Так, например, в об щем улове желтокрылки в Слюдянке в 1945 г. прилов песчаной широ колобки колебался в пределах 3—5%. В Малом море в 1948 г. в вен теря, установленные у побережья о-вов Зумугой и Угунгой, по сообще нию инженера Ольхонской моторно-рыболовецкой станции т. Дарха нова, попадалась преимущественно песчаная широколобка, а не желто крылка;

ее уловы доходили до 4—6 ц в сутки. Наряду с этим известно, что в притоках Ангары, при ее замерзании, песчаная широколобка не редко идет в морды и составляет в них прилов до 30—40 кг за сутки.

Таким образом можно утверждать, что песчаная широколобка с успехом может облавливаться ловушками, преграждающими ей путь на нере стовые площади. Нужно лишь эти ловушки специально приспособить для ее облова.

В связи с тем, что этот вид, в противоположность желтокрылке, не совершает больших косячных миграций вдоль берегов, но, подойдя к не рестовым площадям, совершает над ними медленные и беспорядочные передвижения небольшими стайками, здесь, повидимому, нужны такие ловушки, которые имели бы короткие направляющие крылья и облав ливали одновременно рыбу, идущую в разных направлениях. Кроме того, так как песчаная широколобка не любит отрываться от дна на очень большую высоту и обычно совершает миграции на небольших глубинах, то, очевидно, здесь нужны ловушки уменьшенных размеров, входные отверстия которых были бы расположены ближе ко дну. Подобные ло вушки и соответственные методы их постановки уже известны в прак тике рыболовства на других водоемах нашей страны. Таким образом следует лишь перенять этот опыт.

Нам кажется, что в качестве ловушки для добычи песчаной широко лобки могли бы быть использованы, по размерным данным, корюшковая невская мережа с крыльями, финская частиковая курляндка наимень ших размеров (та и другая употребляются на водоемах Ленинградской области и детально описаны Тюриным, 1938), мелкие сибирские фитили (см. справочник «Орудия промышленного рыболовства Сибири», 1947) и даже обтянутые мелкоячейной делью (в 12—14 мм) и снабженные корот кими боковыми открылками обычные морды. Желательно также, чтобы любая из отмеченных ловушек обладала такой конструкцией, при ко торой входные отверстия ее усынков были бы опущены к нижней стенке ловушки.

Что же касается способов установки этих ловушек на песчаную ши роколобку, то здесь также может быть использован опыт рыбаков Ленин градской области. Изображенные на рис. 178 схемы установки вентерей в озерах, нужно полагать, обеспечат успешный облов подходящих на не рест стай песчаной широколобки. Таких вентерей, разумеется, потребуется довольно большое количество. Перед их установкой необходимо только детально выяснить наиболее удачный в смысле концентрации рыбы уча сток и не делать заграждений между ловушками длиннее 15—20 м.

Как мы сообщали ранее (Талиев, 1944а), очевидно, вполне эффектив ным, очень дешевым орудием облова песчаной широколобки явится мутник.

Это орудие отцеживающего типа детально описано Тюриным (1938), и здесь нет смысла вдаваться в его характеристику и способы применения.

Заметим лишь, что облов мутником нужно производить уже по вскрытии Байкала в участках нерестовых подходов песчаной широколобки.

Наконец в облове песчаной широколобки с успехом могут быть приме нены сети, но в данном случае еще более важно, чтобы они были рамными или трехстенными, потому что медленность передвижения песчаной широ колобки в толще воды и многообразие на нерестовых площадях этого вида особей различных линейных размеров при использовании на лову лишь обычных (хлопчатобумажных) одностенных сетей не дают надлежащего эффекта в промысле. Разумеется, совершенно необходимо применение сетей в качестве разведочных орудий и при установке стационарных ло вушек на песчаную широколобку.

Второй пригодный для промыслового облова представитель рода Paracottus — каменная широколобка — в вентерях, выставляемых на желтокрылку, встречается крайне редко. Зато этот вид составляет значи тельную часть прилова закидных неводов при облове желтокрылки, особенно если тоня производится на каменистом грунте. Это дает нам основание предполагать, что применение мутников на нерестовых площадях каменной широколобки даст хороший промысловый эффект. Кроме того, в об лове каменной широколобки несомненно должны участвовать рамные или, еще лучше, трехстенные сети. Места облова каменной широколобки должны быть приурочены также к нерестовым площадям этого вида. Следует по лагать, что развернутый промысел каменной широколобки в извест ной мере затронет обловом и большеголовую широколобку, так как ста ции обитания обоих этих видов нередко смыкаются между собой.

Таковы возможные пути и способы промыслового облова донных видов байкальских Cottidae, обитающих в прибрежье.

Относительно глубинных донных видов Cottidae известно, что в неко торой мере они уже подвергаются специальному промысловому облову.

Поскольку промысловый траловый лов на Байкале, производившийся в 1942 и 1943 гг., был явно неудачным и нецелесообразным, то этот опыт Рис. 178. Схемы установки вентерей.

мы не принимаем в расчет и касаться его не будем. Заслуживают характе ристики лишь сетной облов глубинных Cottidae, успешно проводящийся в течение ряда лет на Малом море, где в основном и добывается большая красная широколобка, и такой же облов пестрокрылой широколобки у сел. Голоустное, успешно начатый в 1943 и 1944 гг. и прекратившийся исключительно вследствие того, что в дальнейшем он не получил надлежа щей поддержки в руководящих инстанциях.

Промысел глубинных Cottidae производится подледно исключительно омулевыми сетями, изготовленными из хлопчатобумажной дели (нитка метр. № 130/6) с размерами ячеи в 32 мм. Коэффициенты посадки этих сетей: горизонтальный — 0. 48% и вертикальный — 0. 88%. Длина од ного конца 72 м и высота 4 м. Такие сети обычно соединяются по два конца, причем к верхней тетиве каждого привязываются по два деревянных наплава размерами 30—35x9—11см (кроме обычных берестовых поплав ков, надетых на верхнюю тетиву сети). Сети спускаются под лед на спуско вых веревках на дно, в Малом море обычно на глубины свыше 40—60 м, а в районе сел. Голоустное — 30—200 м. Два конца сети чаще всего спу скаются на трех погонах. Осмотр сетей производится один раз в сутки.

По определению Иркутского Госрыбтреста, 8—10 порядков сетей (длина 6т 1000 до 1500 м) в Малом море за путину дают от 8 до 20 ц большой крас ной широколобки (с незначительным приловом, состоящим преимущественно из пестрокрылой и жирной широколобой).

Этот промысел глубинных видов Cottidae, как мы уже знаем, начался в Малом море еще в 1943 г. и продолжается без изменений по настоящее время. Подледный отлов глубинных видов Cottidae сетями является в сво ей основе весьма рациональной формой промысла. Однако в части оснаще ния он требует еще значительного усовершенствования.

Нам кажется мало целесообразным, что он проводится крупноячей ными одностенными омулевыми сетями. Работники рыбной промышлен ности здесь видят преимущество в том, что не нужно готовить сетей до полнительного образца. Однако, с нашей точки зрения, этот аргумент, во всяком случае не оправдывает того ущерба, который наносится сетям использованием их на лову глубинных Cottidae. Прежде всего крупно ячейные сети не добирают по крайней мере половины продукции Cottidae, которая представлена особями более молодых возрастов и более мелкими видами. Во-вторых, использование высокостенных омулевых сетей ведет к совершенно непроизводительному износу верхней половины сети, так как в подавляющем большинстве случаев глубинные Cottidae облавли ваются лишь нижней третью или даже четвертью сети.

Применение в этом промысле мелкоячейных одно стенных сетей, ис пользуемых на отлове желтокрылки, также было бы нецелесообразным, потому что ими невозможно вылавливать наиболее крупных и ценных в товарном отношении экземпляров. Совершенно очевидно, что здесь нужны особые сети, которые одновременно облавливали бы как крупных, так и более мелких Cottidae.

Как мы в свое время писали (Талиев, 1944а), для отлова донных Cot tidae наиболее целесообразным было бы применение трехстенных сетей высотой 2 м, с ячеей в частике до 24 мм, а в режаке—до 15—17 см. Такие сети одновременно облавливали бы как крупных, так и более мелких глубин ных Cottidae. Кроме того, основное (частое) полотно таких сетей, бла годаря предохранению рамами режака, не подвергалось бы столь быстрому износу, что весьма важно при постановке подледных сетей, особенно на глубину. Нужно полагать, что эти трехстенные сети одновременно могли бы использоваться для облова как прибрежных (донных) видов Cottidae, так, отчасти, и пелагических видов этого семейства. При этом было бы весьма желательным изготовление их из капроновой нитки, потому что, как показали натай опытные сравнительные ловы большой красной ши роколобки в сентябре 1951 г. у мыса Солонцового, капроновые сети уло вистее хлопчатобумажных в 6 раз. Кроме того, капроновые сети не тре буют частой просушки, особенно необходимой для хлопчатобумажных сетей, выставляемых на глубину, а следовательно и срок облова рыбы был бы удлинен.

Наряду с рационализацией сетного облова, было бы целесообразным для эксплоатации глубинных Cottidae испытание в подледный период донных глубоководных ставников небольшого размера. Последние, как известно, без особого труда выставляются на большие глубины даже по открытой воде (Борисов, 1932;

см. также «Лов барабули донными ставни ками», 1952). Разумеется, их постановка в Байкале со льда до глубин в 100 м и более не представляла бы чрезмерной сложности. Опытная уста новка глубоководного ставного невода прежде всего была бы весьма интересна в так называемых логах против устья Селенги, где наблюдаются наибольшие скопления донных Cottidae. Такой ставник, очевидно, ловил бы не только Cottidae, но и промысловых рыб других, более высокосорт ных пород. Разумеется, таким установкам ставников должны предшество вать разведочные сетные ловы.

Наконец в период, свободный ото льда, особенно осенью и весной, мы считаем целесообразным (Талиев, 1936б) применение для отлова глу бинных Cottidae небольших оттер-тралов. Здесь нужны, подчеркиваем, небольшие мелкоячейные тралы, буксируемые катерами с мощностью моторов в 100—160 лош. сил;

применение же на Байкале тральщиков и тра лов морского типа совершенно нецелесообразно и даже вредно. Здесь нет надобности уделять особое внимание этому вопросу, так как основные результаты научно-промысловых траловых ловов глубинных Cottidae уже достаточно подробно освещены в печати (Базикалова и др., 1937), а о пло щадях дна Байкала, наиболее приемлемых для такого тралового лова, будет сказано несколько ниже.

Возможности промыслового лова голомянки Промысловый облов голомянки до сих пор не практиковался. Научно промысловое изучение этих рыб еще не дало таких результатов, на основа нии которых можно было бы предложить вполне эффективный способ их добычи. Для подледного периода на Байкале можно лишь рекомендовать промысловый отлов голомянки капроновыми сетями. Однако и он даже в местах, наиболее богатых голомянками, не является особенно добыч ливым.

Чтобы ориентировочно определить эти уловы, обратимся прежде всего к рассмотрению опытных сетных ловов, проводившихся нами в 1949— 1951 гг. В зимние периоды 1949 и 1950 гг. в районе пос. Лиственичное нами было проведено 7 серий научно-промысловых ловов голомянки до глубин в 700 м хлопчатобумажными рамными сетями с ячеей в 28 мм. Для сравнения полученных при этом данных уловы были пересчитаны на суточную стоянку сетей и выражены в штуках и граммах на 100 м2 сет ного полотна (табл. 28).

Как видно из табл 28, уловы голомянки (с небольшим приловом видов Cottocomephorus) во всех горизонтах толщи воды в районе пос. Листве ничное крайне малы. Если мы обратимся даже к наиболее продуктивным в отношении голомянок горизонтам воды (25—75 м) и подсчитаем для них возможные средние уловы на сети высотой 4 м и длиной до 1000—1250 м (т. е. сети и метраж их, которыми на Байкале обычно снабжается в зимний период, одна бригада рыбаков в 3—4 человека), то получим при этом цифры, недостаточные для промыслового отлова: округленно 4 кг голомянок за одни сутки, 120 кг — за один месяц и 480—600 кг за подледный период, который обычно продолжается на Байкале 4 месяца. Однако если бы эти ловы проводились капроновыми сетями, то цифры получились бы совершенно иного порядка.

При проведении научно-промысловых серий сети ставились «лестницей». Ловы производились в следующие календарные сроки:

Следует отметить, что в отношении концентрации голомянки в районе пос.

Лиственичное 1949 и 1950 годы не являются необычными. Уже в 1947 и 1948 гг. мы провели по пять ловов голомянки рамными сетями на горизонте 100 м. Цифры, полу ченные в результате этих 10 ловов при расчете на 100 м2 сетного полотна и суточную стоянку сетей, были весьма близкими к цифрам 1949 и 1950 гг. Так, средние уловы 1947 и, соответственно, 1948 г. выражались следующими цифрами: большая голо мянка — штук 5. 8 и 4. 3, граммов 172. 9 и 119. 6;

малая голомянка — штук 1. 7 и 2. 9, граммов 11. 3 и 25. 4;

длиннокрылка — штук 0. 1 и 0. 3, граммов 7. 4 и 22. 6;

желто крылка — штук 0. 0 и 0. 1, граммов 0. 0 и 0. 7.

Таблица Сводные результаты 7 серий научно-промысловых подлед ных сетных л о в о в г о л о м я н к и в р а й о н е пос. Лиственичное в 1949—1950 г г.

( У л о в ы по г л у б и н а м в ш т у к а х и г р а м м а х на 100 м 2 сети за одни сутки) Осенью 1951г. в северном Байкале мы проводили сравнительные сетные ловы голомянки как хлопчатобумажными сетями, использовавшимися еще в 1949 и 1950 гг. при проведении серийных ловов в подледный период в районе пос. Лиственичное, так и капроновыми рамными сетями с ячеей, даже чрезмерно крупной для голомянки, — в 36 мм и получили при этом суммарные (как по большой, так и малой голомянке) результаты, сведен ные в табл. ' Если подсчитать приведенные в табл. 29 данные фактических уловов, то можно увидеть, что капроновые сети по голомянке уловистее хлоп чатобумажных приблизительно в 10 раз. Исходя из этого, можно Таблица Результаты опытных ловов голомянки р а з л и ч н ы м и сетями, п р о в е д е н н ы х в с е в е р н о м Б а й к а л е в с е н т я б р е 1951г.

( Д л и н а с е т и к а ж д о г о о б р а з ц а 70 м и в ы с о т а 2. 5 м) думать, что если бы серийные ловы голомянки в зимние периоды и 1950 гг. в районе пос. Лиственичное были произведены капроновыми сетями, то возможная цифра вылова голомянки за зимний сезон одной бригадой (с сетями общим метражом 1000—1250 м) равнялась бы 4800 кг.

Однако, согласно нашим последним данным, в районе пос. Листве ничное голомянки сравнительно мало. В других районах, например на западном побережье северного Байкала, на участке от мыса Солонцового до мыса Мужинай, голомянки почти в 3 раза больше. Таким образом можно предполагать, что вдоль западного побережья северного Байкала подледные уловы голомянки на 1000—1250 м капроновых сетей за сезон достигали бы в среднем 14, 5 т. Такие цифры сезонного улова для бригады рыбаков подледного лова в 3—4 человека являются рентабельными для промысла. Поскольку голомянки в подледный период имеют преимуще ственное распределение в горизонтах воды от 25 и лишь, до 100 м, то облов был бы значительно более простым, нежели, например, омуля, вылавливаемого зачастую на глубинах в 200 м и более. Следовательно одна сетная бригада по вылову голомянки могла бы обслужить значи тельно большее количество сетей, что соответственно увеличило бы и ее общий вылов.

Итак, подледный облов голомянки капроновыми сетями, если он и не явится особо добычливым промыслом, все же не может быть признан и совершенно невыгодным делом, так как районы наибольшей кон центрации голомянки безусловно не ограничиваются одним лишь за падным прибрежьем северного Байкала, но имеются и в других частях озера.

Какую конструкцию должны иметь наиболее рентабельные капроно вые сети для подледного облова голомянки?

Поскольку эти рыбы, как правило, не объячеиваются и не западают в карманы рамных сетей, но лишь цепляются за нитки сети зубами, то, по нашему мнению, для большей эффективности улова здесь выгодно применение одностенных, но весьма высоких и свободно висящих в воде сетей. Для достижения этого было бы весьма полезным испытание капро новых сетей, построенных по типу переяславских выпарок. Как известно, эти сети садятся лишь на одну верхнюю тетиву, нижняя же сторона их только обвязывается более утолщенной ниткой (или шпагатом), и примерно через 1. 5 м друг от друга к ней привязываются небольшие грузы. Благо даря этому переяславские выпарки стоят в воде без всякого натяжения сетного полотна, что может обеспечить наиболее эффективный улов ими голомянки. Поскольку же выпускаемое ныне сетевязальными фабриками капроновое сетное полотно уже имеет по краям обвязку из более толстых ниток, то использование его для сетей типа переяславских выпарок является еще более простым делом.

Но следует отметить, что капроновым сетям присущ существенный недостаток, а именно: их грузила, благодаря нежности нитки, нередко западают в сеть, путают последнюю и тем самым затрудняют ее постановку.

В сетях типа переяславских выпарок имеется опасность, что привязанные непосредственно к сетному полотну редкие грузы будут в еще более зна чительной мере путать сеть. Однако этот дефект легко устраним за счет использования в качестве грузил больших проволочных колец, своим диа метром превышающих в 6—10 раз размер ячеи сети.

Следующими условиями наибольшей эффективности сетных уловов голомянки является, во-первых, то, чтобы сеть имела возможно большую высоту, и, во-вторых, чтобы нитка сети была максимально тонкой. Нам кажется, что, поскольку сети типа выпарок очень облегчены (за счет от сутствия нижней подборы), их высота без особого труда может быть уве личена до 10 м и даже более. Разумеется, это мероприятие также резко повысило бы улов голомянки. Толщина же капроновой нитки для голомя ночных сетей не должна превышать метр. № 200/6. Наиболее целесообраз ный размер ячеи в таких сетях — 28 мм.

Судя по нашим многочисленным опытным сетным ловам, подледный про мышленный облов голомянки целесообразнее всего проводить в горизон тах воды от 25 до 100 м. Однако это, разумеется, еще не исключает не обходимости проведения непосредственно рыбаками, время от времени и в разных районах Байкала, постановки опытно-промысловых ловов для обследования на голомянку и иных горизонтов толщи воды. Чтобы такие опытные ловы занимали минимум времени, целесообразно проводить их, пользуясь постановкой сетей по способу «лестницы», успешно применяв шемуся нами при проведении научно-промысловых обловов (рис. 179).

При постановке сетей этим способом, мы одновременно облавливали до пяти различных горизонтов воды, нередко отделенных друг от друга промежутками в 100 м, пользуясь при этом одними и теми же лун ками.

При постановке сетей «лестницей» нужно пользоваться в качестве спусковой веревки не одним ее общим концом, но отдельными кусками, по длине соответствующими промежуткам между сетями, выставляемыми в различных горизонтах толщи воды. К концам таких отдельных спуско вых веревок обязательно привязываются вертлюги, благодаря которым спусковые веревки не свиваются с сетью и последние во всех горизонтах стоят вполне нормально. Если же сети из различных горизонтов толщи воды привязываются к одной длинной спусковой веревке, то они неминуемо оказываются с ней свитыми.

Для того чтобы сети, стоящие в нижних горизонтах, не провисали своей средней частью, необходимо к спусковым веревкам, несколько ниже сети, стоящей в наиболее глубоком горизонте воды, подвязывать грузы. Кроме того, к верхней тетиве наи более глубоко стоящих сетей нужно подвязывать на небольших поводцах (до 1 м длины), на расстоянии 8—12 м друг от друга, кухтыли. Весьма важно также при постановке се тей «лестницей» спускать их очень плавно и, глав ное, равномерно на всех трех (или двух) спусковых веревках. Для достижения последней цели весьма удобно спусковые веревки заранее разметить через из вестные промежутки цвет ными тряпочками.

Так обстоит дело с возможностью облова го ломянки в зимний период.

При отсутствии же на Байкале льда сетной облов голомянки с промышлен ными целями совершенно не рентабелен. Хотя, как показали наши опытные ловы, этот способ может быть и не менее добычли вым, чем зимой, но, вслед ствие больших сложностей с постановкой сетей по водополью на значитель ные глубины, он не может быть использован в про мышленности.

Рис. 179. Схема постановки сетей на голомянку подо льдом. Вместе с тем опыт на шего многолетнего изуче ния голомянки в летний период подсказывает, что в это время она, по видимому, с успехом могла бы облавливаться ночью близнецовыми тралами, буксируемыми двумя катерами. В местах, богатых голомян кой, как, например, у западного побережья северного Байкала, про таскивание в толще воды даже исследовательского бим-трала, длиной 2 м и высотой 60 см, в течение 25—30 минут зачастую дает до 255— личинок и мелких голомянок и несколько взрослых особей.

Кроме того, опыт освоения на Байкале близнецового тралового про мысла, вполне вероятно, мог бы оказаться рентабельным и для облова некоторых других промысловых рыб, в частности омуля.

Для добычи голомянки, повидимому, был бы пригодным снетковый близнецовый трал, применяющийся в настоящее время в Псковско-Чуд ском озере и буксируемый в процессе лова двумя судами по 50 лош. сил (Тюрин, 1938). Глубина погружения таких тралов, как известно, регули руется длиной буксирных канатов и количеством загрузки.

Итак, хотя промысловый отлов голомянки в Байкале еще ни разу не производился, но мы уже располагаем некоторыми сведениями, позволяю щими начать опытно-промысловый отлов этой рыбы как в подледный период, так и по водополью. Разумеется, в процессе этого промысла могут быть неожиданно выявлены и иные, более добычливые способы облова.

Развитие массового облова голомянки несомненно повлечет за собой и увеличение вылова северобайкальской желтокрылки и длиннокрылой широколобки, т. е. рыб, в промысловом отношении (по сравнению с боль шинством других форм байкальских Cottidae) более ценных, но ныне по существу еще не промышляемых.

СЫРЬЕВЫЕ ЗАПАСЫ БАЙКАЛЬСКИХ COTTOIDEI И ВОЗМОЖНЫЕ РАЗМЕРЫ ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ Сырьевые ресурсы Дальнейшее усиление и одновременно упорядочение промысла бай кальских Cottoidei, разумеется, в значительной мере связаны с опреде лением размеров сырьевых запасов этих пород рыб. Однако этот вопрос является весьма сложным и в настоящее время трудно разрешимым в окон чательной форме. Сложным прежде всего потому, что Cottoidei облавли ваются в Байкале очень недавно и в небольшом еще количестве видов.

Таким образом анализ промысловой обстановки за многие годы, весьма способствующий решению вопроса о сырьевых запасах тех или иных пород рыб, здесь может быть использован в очень незначительной сте пени. Помимо того, трудность решения вопроса о сырьевых запасах байкальских Cottoidei усугубляется еще тем, что эти рыбы, овладев в Байкале самыми разнообразными экобиотическими нишами, заселяют последние в количественном отношении весьма неравномерно и, таким образом, являются формами, весьма неудобными для суммарного учета.

Однако имея в виду большую практическую значимость выяснения вопроса о размерах сырьевых запасов байкальских Cottoidei, мы поста рались подойти к его решению. Разумеется, полученные при этом цифры являются лишь приближенными, в дальнейшем могущими быть изменен ными в ту или иную сторону.

Несомненно, что наиболее близкие к действительным цифры запасов могут быть получены для желтокрылки. Во-первых, потому, что назван ный вид наиболее широко и регулярно облавливается и в итоге его облова возможно сделать некоторые выводы об его запасах. Во-вторых, потому, что желтокрылка наиболее доступна для точного выяснения запасов вследствие стадного нереста в прибрежной зоне и возможности довольно точного учета ее нерестовых площадей.

В результате многолетнего изучения байкальских Cottoidei нам уда лось как путем личных наблюдений, так и путем сбора расспросных сведений достаточно полно выявить все основные нерестилища желто крылки и их границы. Эти данные, повидимому, могут явиться достаточно надежной основой для разрешения вопроса о запасах этого вида в целом, потому что, как нам кажется, сырьевые ресурсы желтокрылки могут быть наиболее точно рассчитаны по протяженности нерестилищ вдоль берего вой линии Байкала.

Для установления продуктивности определенного отрезка побережья Байкала, имеющего нерестилища желтокрылки, по нашему мнению, удобнее и точнее всего использовать суммарные промысловые уловы этого вида в годы его максимального вылова (т. е. в южной оконечности Байкала в 1945 г. и в Малом море в 1948 г. ), затем сопоставить их с дли ной нерестовых площадей в облавливаемых районах и таким образом полу чить цифру запасов на 1 км длины нерестилищ по береговой линии. Разу меется, в том или ином участке Байкала, в зависимости от уклона дна или характера грунта, нерестилища охватывают несколько различную площадь. Однако, как показали наши наблюдения, эти различия не столь значительны, чтобы при массовом подсчете их следовало принимать во внимание.

Нам могут возразить, что наиболее интенсивные обловы желтокрылки в 1945 г. на южнобайкальских нерестовых площадях и в 1948 г. на мало морском нерестилище еще не отображают действительных запасов рыбы.

Но, как мы уже отмечали, весь ход промысла в этих районах в после дующие годы говорит именно за то, что эти уловы были близки к дей ствительным запасам желтокрылки в обоих районах.

Итак, имея в виду, что нерестилища желтокрылки в южной оконеч ности Байкала (на участке от Мурина до пади Широкой) занимают общую протяженность 38. 4 км, а валовый улов этого вида в 1945 г. равнялся 5836 ц, приходится считать, что на 1 км нерестовой площади приходился 151. 7 ц желтокрылки. В. Малом море общая протяженность нерестовых участков желтокрылки выражается цифрой в 96. 6 км (имея в виду участки как на материковом побережье Малого моря, в отрезке от мыса Арул до Ольхонских ворот, так и по островному побережью от мыса Улан Ирги до Загли, а также участки на отдельных островках), улов же этого вида в 1948 г. здесь составил 12 300 ц. Таким образом в Малом море на 1 км нерестовой площади приходится 127. 3 ц желтокрылки. Эта цифра как мы видим, несколько меньше той, что была получена для южной око нечности Байкала, но тем не менее она близка к ней.

Для дальнейшего расчленения сырьевых запасов желтокрылки на всех зарегистрированных нами нерестилищах этого вида мы воспользовались средней величиной из этих двух цифр, т. е. равной 139. 5 ц на 1 км нересто вой площади. В табл. 30 приведены полученные таким способом данные.

Итак, общие запасы типичной желтокрылки, согласно приведенным данным, выражаются 31 000 ц. Мы полагаем, что эти запасы не преумень шены, так как, если, кроме отмеченных, имеются еще нерестилища желто крылки, то они, нужно полагать, очень невелики и не могут сказаться на значительном увеличении суммарной цифры.

Что же касается протяженности отмеченных нерестилищ, то они учтены исключительно по урожайным сезонам для того или иного района южного и среднего Байкала, которые наблюдаются далеко не ежегодно.

Так, при установлении протяженности нерестилищ южной оконечности Байкала нами положены в основу данные 1943 и 1945 гг., района пос. Ли ственичное — наблюдения 1936 г., районов пос. Б. Коты и сел. Голо устное — данные урожайных для этих нерестилищ 1933 и 1936 гг., райо нов Харгино, Бугульдейки, бухт Анга, Берхин и Ая — преимущественно опросные сведения, базирующиеся в основном на наблюдении валовых подходов желтокрылки в эти районы в 1940, 1942 и 1944 гг.

Нерестилища желтокрылки в Малом море мы устанавливали по наблю дениям в 1942—1948 гг., а нерестовые площади у восточного побережья Таблица Сырьевые ресурсы желтокрылки в Байкале о. Ольхон (у мыса Ухан) были обнаружены нами еще в 1935 г.;

вторично они наблюдались Е. А. Коряковым в урожайный для этого участка 1950 год. Сведения о нерестилищах желтокрылки в Баргузинском заливе и на п-ове Святой Нос базируются на данных урожайных для этого района 1943 и 1950 годах. Наконец все нерестилища, расположенные по восточному берегу Байкала южнее Баргузинского залива, учтены пре имущественно в 1943 г. В другие годы подходы желтокрылки на отме ченные нерестилища не имели столь резко выраженной массовости, так как стадо нерестившихся рыб было рассредоточено вдоль побережья (как, например, в районах пос. Лиственичное и Б. Котов в 1944 и 1945 гг.

или в районах пос. Харгино и Бугульдейки в 1943 и 1951 гг. ).

Нерестилища двух других форм рода Cottocomephorus (северобайкаль ская желтокрылка и длиннокрылая широколобка), к сожалению, нам не известны в такой степени, как для типичной желтокрылки. Поэтому при установлении размеров их запасов мы не можем пользоваться выше приведенным способом. Тем не менее, установив довольно точно сырье вые ресурсы типичной желтокрылки, можно полагать, что приближенно мы можем определить и ресурсы этих двух форм. Здесь, повидимому, вполне допустимо исходить из процентных соотношений попадания всех трех форм рода Cottocomephorus в тралы и сети, мало изменявшихся в наших опытных ловах на протяжении ряда лет.

По данным наших научно-промысловых исследований в северных частях Малого моря и Баргузинского залива в 1933 г. (Базикалова и др., 1937), а также в районах прибрежья северной части п-ова Святой Нос и севернее пос. Онгурены по западному побережью Байкала в последую щие годы (преимущественно в 1943 г. ), соотношения в уловах трех форм рода Cottocomephorus выражалась следующими цифрами: типичная желто крылка— 79. 3%, северобайкальская желтокрылка — 19. 4% и длинно крылая широколобка — 1. 3%. Поскольку в вышеназванных участках Байкала все три формы рода Cottocomephorus встречаются в одинаковой степени, вполне вероятно, что эти процентные соотношения довольно правильно отображают их действительную численность.

Исходя из того, что сырьевые ресурсы типичной желтокрылки равны 31 000 ц, можно соответственно вычислить, что запасы северобайкальской желтокрылки выражаются округленно цифрой в 7500 ц, а длиннокрылой широколобки в 500 ц.

Таким образом общие сырьевые ресурсы представителей рода Cotto comephorus выражаются 39 000 ц. Нам кажется, что эта цифра достаточно реально отображает действительное положение дела с сырьевыми ресур сами представителей рода Cottocomephorus, так как по подсчетам Миша рина (1949), проведенным по совершенно иному способу, на основании учета молоди, получены тем не менее абсолютно такие же цифры. По этому поводу Мишарин (1949) пишет следующее (стр. 32): «Произведенный авто ром учет молоди бычка-желтокрылки с 1935 по 1941 гг. показал, что наибольшая плотность населения личинок в прибрежной полосе Байкала в июне и июле, в момент максимального выхода из икры, составляет 500 000 шт. на гектар. Если эти величины отнести на всю площадь в 500 000 гектаров прибрежной полосы Байкала, где распространяются личинки этих бычков, то, исходя из их плодовитости в 2000 икринок, можно определить количество производителей самцов и самок.

Согласно этому расчету, количество производителей самцов и самок будет не менее 250 миллионов со средним весом в 15 г, что и составит от 30 до 40 тыс. ц промысловых размеров рыбок. Такой возможный про мысловый запас пелагических бычков подтверждается практикой про мысла на некоторых участках Байкала».

Как видим, подсчеты сырьевых запасов представителей рода Cotto comephorus, произведенные Мишариным и нами по двум совершенно раз личным способам и не зависимо друг от друга, вполне совпадают, что дает основание считать, что они отображают реальное состояние запасов этих рыб.

К ориентировочному подсчету запасов донных Cottidae в Байкале, обитающих на глубинах до 200—250 м (т. е. до которых может быть рен табелен их облов), можно подойти двумя способами. Во-первых, по прин ципу учета процентных соотношений в траловых уловах как донных, так и пелагических (род Cottocomephorus) видов Cottidae и, во-вторых, исходя из учета среднего попадания в тралы донных Cottidae на опре деленной площади и последующего умножения этого среднего улова на площадь Байкала до нужных нам глубин. Оба эти способа, как нам кажется, принципиально правильны и в одинаковой мере заслуживают внимания. За целесообразность применения расчета по первому способу говорит то, что процент попадания и исследовательскую модель оттер трала донных Cottidae, а также пелагических представителей рода Cotto comephorus во всех проведенных нами научно-промысловых исследованиях как в 1933 (Базикалова и др., 1937), так и в 1943 г., был довольно по стоянным. Поэтому, нужно полагать, он правильно отображает действи тельные соотношения этих рыб.

Когда нам уже известны сырьевые ресурсы представителей рода Cotto comephorus, нетрудно высчитать и ресурсы донных видов Cottidae.

Расчет по второму способу также заслуживает применения, потому что во всех научно-промысловых тралированиях малой моделью оттер 560.

трала нами точно фиксировалось время облова, регистрировалась ско рость хода судна и была известна ширина облавливаемого участка. Учи тывая эти данные, а также количество выловленной рыбы и общую пло щадь Байкала до глубины в 200 м, разумеется, и этим путем можно при близиться к решению интересующего нас вопроса. Мы не беремся судить, который из этих двух способов более точен, но полагаем, что оба они достойны внимания и поэтому используем их параллельно.

По данным наших научно-промысловых траловых ловов, проводив шихся наиболее широко в 1933 г. в различных районах Байкала, все донные Cottidae составляют в среднем в уловах 36. 6% (от количества штук), а все формы рода Cottocomephorus — остальные 63. 4% (Базикалова и др., 1937). 1 Значительное преобладание в траловых ловах представите лей рода Cottocomephorus наблюдалось нами и в 1935 и 1943 гг. при работе с исследовательскими моделями промысловых оттер- и бим-тралов. Таким образом, если считать запасы представителей рода Cottocomephorus рав ными 39 000 ц, то суммарно запасы всех донных Cottidae по Байкалу до глубин в 200—250 м выразятся цифрой в 22 560 ц, или, округленно, в 23 000 ц.

Посмотрим теперь, какую цифру запасов донных видов Cottidae мы получим в том случае, если будем вести расчет, исходя из весовых коли честв этих рыб (кроме представителей рода Cottocomephorus), попадаю щих в трал, и площади Байкала до глубин в 200 м.

В качестве исходных данных для такого расчета взяты также резуль таты научно-промысловых экспедиций Байкальской лимнологической станции 1933 (Базикалова и др., 1937) и 1943 гг. При этом мы исходили из уловов донных Cottidae, добывавшихся исследовательской моделью оттер-трала, облавливавшего полосу дна шириной 4 м (как это было вы яснено путем непосредственного наблюдения за работой оттер-трала на небольших глубинах). Скорость хода судна при наших тралированиях равнялась в среднем 4 км/час. Таким образом можно вычислить, что по лоса облова за один час работы трала равнялась 0. 016 км 2, а в 1 км могло уместиться 62 1/2 трала.


В то же время, если принять во внимание, что уловы тралов, все время шедших по дну, составляли в среднем на один час тралирования 10 кг донных Cottidae, то, следовательно, на площади в 1 км 2 улов мог бы со ставить 625 кг. Если же теперь учесть, что площадь Байкала (без соров) от прибрежья и до глубин в 200 м равняется 3400 км 2, то нетрудно под считать, что всего на ней могло бы быть выловлено донных Cottidae 21 250 ц, или, округленно, 21 000 ц.

Пользуясь первым способом подсчета сырьевых запасов донных видов Cottidae в Байкале, мы определили их количество в 23 000 ц, во вто ром же случае — в 21 000 ц. Обе цифры очень близки друг другу, и это дает нам основание предполагать, что реальные запасы донных Cottidae в Байкале до глубин в 200—250 м действительно лежат в пределах назван ных двух цифр. Будем условно считать их равными 22 000 ц.

Однако при существующих методах лова, разумеется, далеко не всегда можно осуществить облов донных видов Cottidae. Наиболее удобны для облова в первую очередь более ровные, покрытые илистым грунтом площади, имеющиеся в ряде районов Байкала и характеризующиеся повышенной продуктивностью донных Cottidae. Пользуясь ранее описан ным способом расчета сырьевых ресурсов донных видов Cottidae по пло щадям, мы наметили такие площади в ряде районов (до глубины в 250 м) и ориентировочно подсчитали то количество Cottidae, которое их населяет.

Прилов, состоящий из голомянки, в этих расчетах мы нацело исключили.

36 Д. Н. Талиев Результаты этих подсчетов приводятся в табл. 31, причем те из уча стков, которые нами были обследованы более детально тралами промыс лового типа и опытными сетными ловами, обозначены звездочками;

дру гие же из приводимых участков обследовались лишь рекогиосцировочно исследовательскими тралами. Однако наличие и на участках второй кате гории более значительных скоплений Cottidae подтверждается комплексом заселяющей их фауны беспозвоночных животных, являющихся основ ными компонентами питания тех донных видов Cottidae, которые могут составить предмет облова, как это более подробно уже отмечалось в пе чати (Базикалова и др., 1937).

Таблица Наиболее удобные для облова д о н н ы х Cot tidae участки Байкала ( д о г л у б и н ы 250 м ) и их с ы р ь е в ы е р е с у р с ы Из табл. 31 видно, что общие сырьевые ресурсы донных видов Cottidae, заселяющих наиболее удобные для облова участки, выражаются в 7000 ц.

Однако это, разумеется, еще не говорит о том, что мы не можем увели чить их вылова за счет облова на многих других участках Байкала, нами еще не исследованных.

В заключение нам предстоит осветить вопрос о сырьевых ресурсах голомянки.

Имея в виду степень изученности голомянок в настоящее время, нам кажется наиболее правильным провести расчет их сырьевых ресурсов по сравнению с таковыми длиннокрылой широколобки, как правило, попадающейся в сети одновременно с голомянками. Для такого расчета были использованы данные до 80 сетных опытных ловов, произведенных нами в открытом Байкале на разных глубинах (от 5 до 700 м) в зимний и летний периоды с 1947 по 1951 г. Зимние опытные ловы нами осуще ствлялись в районе пос. Лиственичное, летние — в районе Турка—Горя чинск, у Ушканьих островов и в северной части Байкала, у западного берега, между пос. Онгурены и мысом Мужинай. Суммарно во всех этих уловах прилов длиннокрылой широколобки по отношению к количеству (весовому) большой и малой голомянки составлял 2. 77%.

Следовательно, если признать сырьевые запасы первого вида равными 1000 ц, то общие сырьевые ресурсы голомянки (составляющей в сетных уловах в открытом Байкале 97. 23%) выразятся в 35 000 ц. Имея в виду результаты наших многолетних научно-промысловых сетных ловов голо мянки, мы склонны думать, что эта цифра значительно ближе к действи тельности, нежели цифра в 360 000 ц, недавно называвшаяся Мишариным (1949) также ориентировочно. Этот автор пытался подойти к определению запасов голомянки, исходя из количества ее молоди, вылавливающейся в определенном объеме водных масс Байкала. При этом Мишарин допу скает без всяких обоснований, что из 1000 личинок голомянки до взрос лого состояния доживает одна.

С нашей точки зрения, такой высокий процент выживаемости молоди голомянки почти не мыслим. Известно, например (Суворов, 1948), что у воблы, населяющей дельту Волги, из 100 000 яиц вырастает до взрос лых рыб 12—15 экз., для нижневолжского леща указывается выживание 16 особей из 100 000 яиц, для лосося из р. Свири — 90 экз., для камбалы из Балтийского моря — 63 экз. и т. д. Голомянки как рыбы живородя щие, хотя и гарантированы от гибели яиц, но их личинки, да и сами взрос лые рыбы, на протяжении всей своей жизни чрезвычайно нежны и бес помощны. Поэтому, несомненно, в большей степени, чем другие рыбы, они гибнут как от хищников, так и от изменения факторов абиотической среды, причем особенно страдают личинки. Поэтому допущение, что у голомянки до взрослого состояния дожи вает большее число особей, нежели, например, у воблы или леща, нам кажется невероятным. Однако, если для примера принять, что гибель проходящих индивидуальное развитие стадий голомянки происходит в таком же количестве, как у воблы, то общие сырьевые ресурсы интере сующих нас рыб сразу понизятся до 40 000—50 000 ц.

К сказанному следует еще добавить, что, с нашей точки зрения, Миша риным (1949) завышено и общее количество личинок и мальков голомянки.

Его расчеты личинок и мальков Comephoridae аналогичны произведенным Кожовым (1947б). Однако последний автор осуществил их на основании исследований, проведенных лишь в районе пос. Б. Коты в южном Бай кале, а этот район, как показали наши наблюдения, особенно богат ли чинками и мальками голомянки, так же как, например, северная часть Байкала. Однако, наряду с этим, имеются очень большие площади откры того Байкала, где количество личинок и мальков голомянки, естественно, меньше (как, например, в районе Академического хребта, в южной око нечности Байкала, более глубоководных участках Селенгинского мелко водья и т. д. ). Поэтому, когда Мишарин механически перенес результаты южнобайкальских определений на площадь открытых вод Байкала в целом, то он уже заведомо получил завышенные результаты. Таким образом цифра сырьевых запасов голомянки в 35 000 ц, повидимому, ближе к действительным ресурсам этих рыб в Байкале.

Сырьевые запасы всех байкальских Cottoidei (за исключением глубо ководных видов Cottidae, обитающих в основном на глубинах свыше 200—250 м) приближенно определяются в 96 000 или, округленно, в 100 000 ц. Однако из этого не следует, что ежегодно можно получать 100 000 ц товарной продукции Cottoidei в целом или хотя бы 60 000 ц представителей сем. Cottidae.

Мы считаем, что массовая гибель взрослой голомянки происходит преиму щественно из-за того, что она попадает в более теплые слои воды после внезапных я сильных нагонных ветров, имевших место в том или ином районе Байкала. Надо полагать, что в еще больших количествах она гибнет от этого в период развития.

36* Ряд форм байкальских Cottoidei не доступен для эксплоатации, а, кроме того, тотальный облов Cottoidei, с нашей точки зрения, может весьма отрицательно повлиять на стадо более ценных в промысловом отношении пород байкальских рыб. Освещению этого вопроса мы посвя щаем следующий раздел нашей работы.

Роль Cottoidei в рыбном хозяйстве Байкала Существуют две точки зрения на роль Cottoidei в рыбном хозяйстве Байкала.

Согласно одной из них, поддерживаемой нами и разделяемой боль шинством байкальских рыбаков, хозяйственно-полезная роль Cottoidei Байкала заключается не только в их промысловом значении, но также и в том, что эти рыбы, особенно их мальки, являются важными объектами питания для более ценных в промысловом отношении пород рыб. Согласно второй точке зрения, высказывавшейся Кожовым (1947б, 1950) и Миша риным (1949), байкальские Cottoidei могут доставить лишь малоценный товарный продукт, а в остальном они вредны, так как являются конку рентами в питании для более ценных в промысловом отношении пород рыб, и, кроме того, они нередко хищничают на нерестилищах этих про мысловых видов.

«Многочисленные породы „сорняков", особенно из бычковых, непро изводительно истребляют громадное количество корма», — говорит Кожов (1950, стр. 10). И далее: «В связи с этим поставлен вопрос на оче редь о коренной реконструкции видового состава рыб в Байкале, удале ния сорняков и внедрения в его состав новых, ценных пород рыб из дру гих бассейнов».

Нам кажется, что эта точка зрения совершенно неправильна. О том, что в Байкале крайне необходимо акклиматизировать новые, более цен ные породы рыб, значительно ранее было сказано нами (Талиев, 1933, 19366, 1950). Однако это отнюдь не значит, что одновременно должна быть поставлена специальная задача уничтожения байкальских Cot toidei, кстати абсолютно неудачно сопоставленных Кожовым с сорня ками.

Чтобы наглядно показать необоснованность последней точки зрения, необходимы весьма обстоятельные и глубокие работы по питанию основ ных промысловых рыб Байкала. К сожалению, их еще не существует.

В этой области необходимо провести исследования, которые осветили бы видовой состав пищи той или иной промысловой рыбы в течение круглого года и выявили бы пищевой спектр этих видов не по экземплярам, зача стую долго пробывшим в сетях или пролежавшим на промысле, но непо средственно выловленным после их нагула. Зачем это нужно — поясним примером.

Неоднократно на протяжении многих лет мы наблюдали, что содержи мое желудков омуля, в котором изобиловали личинки байкальских Cot tidae, через несколько часов хранения (уже не говоря о рыбах, пробывших несколько часов живыми в сетях) превращалось в зеленовато-желтый гомогенный комочек слизи лишь иногда с еле заметными черными точ ками—глазками личинок. 1 Несомненно, что очень многие исследова тели отметят в таких желудках лишь слизь неизвестного происхождения, Такие быстрые темпы переваривания в желудке рыб нежных личинок и маль ков будут вполне понятны, если вспомнить исследования по физиологии пищеварения у пресноводных рыб. Так, например, по данным Вольгемута (Wohlgeniuth, 1915), скорость переваривания в желудке форелей низших ракообразных равняется 3 1 / 2 — 41/2 часам, личинок комаров — 4—5 часам, рыбного мяса — 5—б часам и т. д.


тогда как в действительности это личинки, составляющие весьма суще ственную часть питания байкальского омуля в весенний период и в на чале лета. Так, например, согласно сообщениям Е. А. Шульгиной и Е. Л. Шульги на второй конференции Восточно-Сибирского отделения Всесоюзного Гидробиологического общества в 1951 г., более чем у 60% омулей, попадающихся в сети как в Малом море, так и в Баргузинском заливе, желудки оказываются пустыми или содержат незначительное количество слизи неизвестного происхождения. Мы почти убеждены, что такие омули с пустыми желудками, вынутые из сетей после их дли тельного стояния, питались личинками или наиболее мелкими мальками Cottidae, так как совершенно невероятно, чтобы в первой половине лета, когда у омуля наблюдаются наиболее интенсивные нагульные миграции, более половины особей не питалось. Мнение же биологов, отрицающих важную роль байкальских Cottidae в питании основных промысловых рыб Байкала нередко складывалось на основании именно таких формаль ных, поверхностных исследований.

Мы глубоко убеждены, что уже в ближайшее время биологи проведут обстоятельные и серьезные работы по питанию основных промысловых рыб Байкала (которые можно будет осуществить, очевидно, на рыбах, специально выловленных для этих исследований), так как такой анализ является жизненно необходимым для организации рыбного хозяйства Байкала на вполне научных и рациональных основах.

Нужно безотлагательно, хотя бы приближенно, решить: ценны ли Cottoidei и насколько как пищевые объекты для других промысловых рыб или более существенна их роль как конкурентов и вредителей на не рестилищах. Даже от предварительного решения этого вопроса зависит, допускать ли тотальный облов Cottidae в таком объеме, какой имел место в Слюдянке в 1945 г. и в Малом море в 1948 г., или же должны быть применены какие-то ограничительные мероприятия, во избежание сни жения улова более ценных в промысловом отношении видов байкаль ских рыб.

Нам кажется, что накопившиеся за последнее время материалы неиз менно говорят о том, что большинство видов байкальских Cottoidei весьма ценно в качестве объектов питания.

Рассмотрим основные формы байкальских Cottoidei с этой точки зре ния и по возможности взвесим все «за» и «против» в отношении необхо димости введения ограничительных мероприятий по их отлову.

Песчаная широколобка нередко и вполне обоснованно упоминается в качестве хищника на нерестилищах омуля. В то же время она имеет большую кормовую ценность для промысловых рыб Байкала. Еще в 30-е годы К. И. Мишарин сообщал, что просматривая желудки при вального омуля в Чивыркуйском заливе, он обнаружил, что 30% напол нявшей их пищи составляли мальки широколобки.

Литературных указаний на поедание их омулем мы не встречали, но на основании собственных исследований убедились, что ранние стадии мальков песчаной широколобки и особенно личинки этого вида имеют очень большое значение в пище омуля. Как уже известно, мальки этих стадий и личинки песчаной широколобки очень напоминают личинок и мальков желтокрылки;

подобно последним, они ведут пелагический образ жизни, а в июне—июле небольшими стайками зачастую заплывают в открытые зоны Байкала. Мы глубоко убеждены, что большинство иссле дователей принимало их за молодь Cottocomephorus;

подобную ошибку долгое время допускали и мы. Вполне вероятно также, что мальков широ колобки в желудках омулей нередко принимали за мальков желто крылки.

Таким образом, повидимому, несомненно, что основная промысловая байкальская рыба — омуль — довольно широко питается личинками и мальками песчаной широколобки. Очень большую роль играет этот вид и в питании белого байкальского хариуса, у которого Cottidae, по данным Световидова (1931), занимают в пищевом рационе 60. 7%, причем больше всего встречается песчаной широколобки. По Л. Г. Миклашев ской, последняя составляет от 40 до 75% содержания желудков белого хариуса. Исключительно велико значение песчаной широколобки в пи тании обитающего в Байкале окуня. Об этом сообщил Кожов (1934а, 19346) в отношении окуня из Баргузинского залива, и это неоднократно наблюдали мы у окуня из других районов Байкала. Так, в желудках 89 окуней, выловленных нами в июне 1950 г. в Малом море у Курмы, как правило, было от 1 до 4 экз. взрослых песчаных широколобок. Широ колобка является важным объектом и в питании налима. По материалам А. Я. Базикаловой, Cottidae в пищевом рационе этого вида рыбы состав ляют от 43. 2 до 99. 9%, в среднем же по всему Байкалу 73. 6%, причем около 68% всех поедаемых налимом Cottidae приходится на песчаную широколобку. Наконец, как показали наши отрывочные наблюдения в бухте Анга, зал. Мухор и других полусоровых участках Байкала, часто этим видом питается щука.

Итак, полезная роль песчаной широколобки как пищевого объекта для других промысловых рыб Байкала для нас несомненна. Что же ка сается вреда, приносимого этим видом на нерестилищах омуля, то он явно ошибочно приписывается популяциям песчаной широколобки, оби тающим в Байкале. Уничтожение икры омуля песчаной широколобкой наблюдалось в р. Селенге. Однако, как мы знаем, в бассейне этой реки обитают аберрантные популяции этого вида и поэтому, сколько бы его ни уничтожали в Байкале, это ни в коей мере не отразится на тех попу ляциях, которые поедают омулевую икру в р. Селенге и, повидимому, в других притоках Байкала, куда омуль заходит на нерест.

Разумеется, a priori можно сказать, что байкальские популяции пес чаной широколобки в какой-то мере поедают икру частиковых рыб, насе ляющих это озеро, и, возможно, маломорской и чивыркуйской рас сигов, нерестящихся в самом Байкале, но все же, как нам кажется, польза, приносимая этим видом, несомненно больше, нежели наносимый им вред.

В специальной охране песчаная широколобка не нуждается, так как она еще по-настоящему не облавливается, а запасы ее в Байкале велики.

Песчаную широколобку можно и даже нужно ловить, но едва ли целесо образно ставить вопрос о специальном ее уничтожении.

Остановимся теперь на каменной широколобке.

Полезная роль этого вида более скромная, нежели предыдущего.

Согласно исследованиям Световидова (1931), он составляет некоторую долю пищевого рациона белого байкальского хариуса, но чаще встре чается в желудках черной разновидности этого вида (до 3. 2% всей пищи).

По Л. Г. Миклашевской, рыбная пища черной разновидности хариуса в Чивыркуйском заливе доходит до 30%, причем основу ее составляет каменная широколобка. Исследования Световидова и Миклашевской относятся к среднему и, частично, северному Байкалу, в южной же части озера у хариусов, вылавливающихся, например, в районе пос. Листве ничное, мы почти не находили в желудке рыб. С нашей точки зрения, это объясняется лишь тем, что здесь хариус уже значительно выловлен, и в его уловах почти нацело отсутствуют крупные особи;

в среднем же и северном Байкале черный хариус доживает до более преклонного воз раста, и его старшие поколения имеют больше возможностей поедать Cottidae.

. По исследованиям А. Я. Базикаловой, в пищевом рационе байкаль ского налима, примерно, около 28% его рыбной пищи составляет камен ная широколобка. Нередко встречается она и в желудках вылавливаю щихся в Байкале ленка, тайменя, окуня и щуки;

известны также случаи поедания этого вида байкальским осетром. Наконец нельзя не отметить, что в последнее время прибрежье Байкала начал осваивать амурский сом (Талиев, 1951б), и имеются все основания полагать, что в участках с ка менистым дном основной его пищей явится каменная широколобка.

Особая ценность этого вида, с нашей точки зрения, заключается в том, что он, как никакой другой, приспособлен к выеданию беспозвоночных животных между нагромождениями камней в прибрежной зоне и, таким образом, может быть своеобразной трансмиссивной формой в смысле дове дения этой продуктивной биомассы до ценных в промысловом отношении пород рыб. Следовательно не должно быть и речи о том, что каменная широколобка лишь засоряет прибрежье Байкала. Нужно суметь до конца использовать этот вид и в качестве трансмиссивной формы полностью поставить его на службу рыбному хозяйству.

Перейдем к представителям рода Batrachocottus, к его наиболее много численным видам, а именно В. baicalensis, В. multiradiatus и В. nikolskii.

Взрослые особи этих форм в сущности не имеют никакого значения в пи тании более ценных пород байкальских рыб, так как известны лишь еди ничные случаи поедания налимом особей отдельных Batrachocottus baica lensis (данные А. Я. Базикаловой по питанию байкальского налима).

Вместе с тем имеются основания предполагать, что личинки представите лей этого рода служат пищей байкальскому омулю в начале лета. Из пре дыдущих разделов настоящей работы известно, что эти личинки в июне— июле, повидимому, в значительных количествах поднимаются в верхние слои воды и держатся в открытых пространствах Байкала. В этот же период перемещаются в верхние слои воды основные косяки байкальского омуля, которые переходят на летний режим обитания. Обычно принято считать, что вертикальное перемещение омуля в это время обусловли вается началом летнего прогревания поверхностных слоев воды и мигра цией к поверхности планктонных форм беспозвоночных животных. Однако возможно, что в какой-то мере здесь имеют значение также и личинки Batrachocottus — рыб, достаточно плодовитых и обычных в Байкале.

Если действительно выяснится, что личинки глубинных видов рода Batrachocottus играют существенную роль в питании омуля, то их полез ная роль в общем рыбохозяйственном балансе Байкала окажется весьма ценной;

они, следовательно, являются своеобразными трансмиссивными формами, доводящими совершенно бесполезную для рыбного хозяйства глубинную биомассу до промысловых видов рыб.

Представители рода Procottus имеют существенную пищевую ценность для основных промысловых рыб Байкала благодаря своим пелагическим личинкам. В отношении Procottus это является уже не предположением, но наблюденным фактом. Так, лето 1946 г. в районе пос. Лиственичное было особенно богато личинками красной широколобки, имеющими ха рактерные, огромные, продолговатые глаза и очень большой эмбриональ ный хвостовой плавник. Эти личинки плавали в вечерние часы неболь шими стайками вдали от берега, в самых поверхностных слоях воды.

И вот, когда появлялись стайки этих личинок, незамедлительно в этот район подходил и омуль, который держался на тех же участках, что и мо лодь Procottus, и интенсивно ее поедал, как это было установлено нами по вскрытии желудков омулей. Хотя омули ловились сетями, стоявшими в воде всего лишь одну ночь, тем не менее к утру в их желудках в подав ляющем большинстве случаев наблюдалась лишь гомогенная слизистая кашица, и только в нескольких случаях мы смогли обнаружить в их:

содержимом черные глаза личинок.

Итак, вполне очевидно, что личинки красной широколобки так же привлекают омуля, как и мальки желтокрылки, и их полезная роль для наиболее высококачественной байкальской рыбы несомненна. Все формы рода Procottus являются трансмиссивными, доводящими до омуля более глубинную или мелководную, но находящуюся между камнями, био массу, которая в основном недоступна для самих промысловых рыб.

Большая красная широколобка служит предметом достаточно интенсив ного облова в Малом море. Тем не менее ограничительные мероприятия здесь, повидимому, пока не нужны, так как ловят этот подвид на значи тельных глубинах лишь одиночными сетями и, следовательно, перелова быть не может. Кроме того, безусловно, основную массу личинок дает не этот подвид, а типичная красная широколобка, перелов же последней при обитании ее в камнях и зарослях губок почти невозможен, если даже в дальнейшем она и сделается объектом промысла.

Виды подсем. Abyssocottinae, как известно, в основном обитают на зна чительных глубинах и не имеют пелагических личинок, поэтому их роль в рыбохозяйственном балансе Байкала ничтожна. Виды этого семейства, не служат объектом питания для более высокосортных пород байкальских рыб, 1 но они не являются и их конкурентами. Таким образом любая степень облова представителей подсем. Abyssocottinae не принесла бы ни ущерба рыбному хозяйству Байкала, ни реальной пользы, если не счи тать того, что сами Abyssocottinae на какой-то период времени стали бы низкосортным сырьем для рыбной промышленности.

Перейдем далее к рассмотрению наиболее интенсивно облавливаю щихся и наиболее важных в питании ряда основных промысловых видов, рыб Байкала представителей рода Cottocomephorus.

Крайне существенная роль молоди Cottocomephorus в питании омуля в летний период, с нашей точки зрения, несомненна. О желудках омуля, наполненных более чем на 50% молодью этих Cottidae, писали Яснитский (1934) и Кожов (1934а). Мы также неоднократно видели омулей, желудки которых были переполнены мальками Cottocomephorus. Это наблюдалось в летний период у омулей, выловленных в районах Муринской банки и Гремячинска, в Баргузинском заливе, Малом море, пос. Голоустное и у пос. Лиственичное, т. е. во всех тех районах, где распространена типичная желтокрылка. Яснитский (1934) отмечает очень значительное наполнение желудков омуля мальками Cottocomephorus в северной око нечности Байкала, а Мишарин — в Чивыркуйском заливе, т. е. в тех районах Байкала, где типичная форма заменена северным подвидом.

Поскольку мальки северного подвида не образуют таких мощных косяков, как молодь типичной формы, естественно предположить, что мальки вообще всех форм этого рода не являются для омуля случайными, объектами питания, но представляют собой предпочитаемую им пищу.

Однако омуль поедает не только мальков Cottocomephorus, но также и взрослых особей этих форм. В феврале—апреле 1944 и 1945 гг., когда рыбаки с. Никола довольно интенсивно ловили омуля в Байкале против истока Ангары, были вскрыты 80 желудков этих омулей и у 67 особей в желудках были обнаружены сеголетки и двухлетки этого рода, соста вившие от 38 до 74% всего содержимого их в весовом отношении. О не редком обнаружении в желудках зимних омулей взрослых особей желто крылки нам говорили также баргузинские рыбаки и сотрудник Красно Известны лишь единичные случаи, когда в желудках байкальских осетров, зимующих на значительных глубинах, были находимы некоторые виды из рода Asprocottus.

ярского отделения В Н И О Р Х — В. Н. Абросов, зимовавший в Усть Баргузине в 1943 г. Питается омуль взрослыми желтокрылками и в лет ний период. Как нам любезно сообщил директор Большереченского рыборазводного завода А. П. Сидорычев, у 12 омулей, выловленных нево дом в августе 1950 г. в районе ст. Боярской, в желудках были обнару жены взрослые особи желтокрылки. Однако взрослые желтокрылки встречаются в желудках омулей летнего улова редко. Поэтому приведен ное сообщение, возможно, свидетельствует о недостатке в данном районе в 1950 г. иной, более обычной пищи. Вместе с тем из этого сообщения можно заключить, что при отсутствии обычной пищи омуль легко пере ходит на питание Cottocomephorus, следовательно и эти виды являются для него во все сезоны года надежным резервным кормом.

Можно было бы значительно увеличить перечень фактов обнаружения в желудках омуля Cottocomephorus, но, мы полагаем, достаточно и при веденных, чтобы видеть, что для основной промысловой рыбы Байкала эти формы имеют очень существенное значение.

Представителями рода Cottocomephorus питается не только омуль.

В августе 1944 г. мы обнаружили по 1—3 экз. молодых желтокрылок у 7 сигов, выловленных сетями против пос. Турка. По сообщению рыбака Еремина, уже много лет промышляющего в этом районе, нахождение желтокрылки в желудках туркинского сига явление весьма частое. По едают Cottocomephorus и другие формы байкальских сигов. Осенью 1943 г.

мы неоднократно просматривали содержимое желудков сигов, выловлен ных тралами преимущественно в северной части Малого моря, и зачастую обнаруживали в них мальков Cottocomephorus.

Как сообщает Световидов (1931), мальки желтокрылки являются обычным объектом питания байкальского белого хариуса. Нами они нередко обнаруживались и у ленков, вылавливаемых в районе пос. Лист веничное. По исследованиям А. Я. Базикаловой, у налима из района бухты Анга взрослые особи желтокрылки составляют примерно 5% его рыбной пищи. Нам приходилось находить мальков этого вида в желудках окуня, выловленного в районе пос. Лиственичное. Наконец нельзя не отметить, что взрослые особи Cottocomephorus (в основном С. grewingki alexandrae и С. inermis) являются немаловажным объектом питания бай кальской нерпы (Иванов, 1936, 1938), составляющим около 17% ее пище вого рациона.

Хотя приведенные факты нахождения представителей рода Cotto comephorus в желудках основных промысловых рыб Байкала очень отры вочны и носят случайный характер, тем не менее, они бесспорно свиде тельствуют о весьма существенном значении пелагических видов Cottidae в их питании. Поэтому, безусловно, нельзя говорить, что тотальный облов представителей рода Cottocomephorus послужит к увеличению стада дру гих, более ценных представителей байкальской ихтиофауны.

За существенное трофическое значение молоди желтокрылки для экологии и поведения омуля, быть может, говорят и следующие факты.

В 1950 г. в районе Малого моря наблюдался весьма значительный недолов омуля, в большой мере обусловившийся тем, что в этот год омуль не имел здесь рунного хода, но держался разреженно и небольшими стайками.

Напомним, что в этот же год наиболее резко дал себя знать перелов жел токрылки, имевший место в Малом море еще в 1948 г., — в путину 1950 г. здесь почти отсутствовали значительные стаи мальков этого вида.

Вопрос о связи рунного хода омуля с размером выплода мальков желто крылки в том или ином районе Байкала еще совершенно не разра ботан и требует накопления фактических материалов. Однако, учитывая результат маломорской путины 1950 г. и незначительный вылов омуля:

в 1947 г. в южной части Байкала (когда и здесь наиболее резко ска зался перелов желтокрылки, имевший место на нерестилищах южной оконечности Байкала в 1945 г. ), можно предположить наличие такой связи.

Наконец необходимо сказать несколько слов о значении голомянки в питании байкальских рыб и других объектов промысла. Как весьма обстоятельно показал Иванов (1936, 1938), голомянка составляет 80% в пищевом рационе байкальской нерпы. О питании промысловых рыб Байкала личинками и мальками голомянки в литературе сообщений не имеется. Не известны подобные факты и нам. Однако в приведенном выше сообщении А. П. Сидоричева упоминается, что в желудках трех из 12 омулей, помимо желтокрылки, были также обнаружены остатки малой голомянки: у двух омулей — по два экземпляра, а у третьего — четыре.

Таким образом можно полагать, что в известной мере голомянки поедаются как омулем, так и некоторыми другими промысловыми ры бами. При этом вероятнее всего, что омуль поедает относительно больше личинок и мальков голомянки, но они, вследствие их исклю чительной нежности, раньше всего подвергаются перевариванию и по этому еще не были зарегистрированы в желудках.



Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.