авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«Миноритарные акционеры: статус, права и их осуществление Долинская В.В., Фалеев В.В. Миноритарные акционеры: статус, права и их осуществление /отв. ред. В.В. Долинская. – М.: "Волтерс Клувер", ...»

-- [ Страница 2 ] --

§ 3. Понятие и общая характеристика положения миноритарных акционеров в акционерных обществах Предлагаются многочисленные классификации акционеров: учредители и иные участники акционерного общества;

владельцы обыкновенных и привилегированных акций;

собственники, менеджеры, работники акционерного общества;

мажоритарные (крупные) и миноритарные (мелкие) акционеры и т.д.

Внимание к последней из названных классификаций усилилось с внедрением России в международное сообщество, с завершением "раздела собственности" и с осознанием проблем "внутрикорпоративных конфликтов".

Термин "миноритарный акционер" и производные от него прочно укрепились в категориальном аппарате современной отечественной теории и практики акционерного и предпринимательского права, корпоративного управления. Они активно применяются в научной и учебно-методической литературе, в некоторых нормативных актах, в судебной практике.

При этом в российском законодательстве определение миноритарного акционера, так же как и родового понятия, отсутствует. Поэтому приходится обращаться вначале к зарубежным источникам.

Термин "миноритарный акционер" происходит от англ. minor незначительный, несущественный, второстепенный.

В американской справочной литературе миноритарный акционер понимается как владелец такого незначительного количества акций корпорации, что он не имеет возможности контролировать управление корпорацией или избирать ее директоров*(120).

На постсоветском пространстве (или в странах ближнего зарубежья) в отличие от России можно обнаружить определение миноритариев в правовых актах.

Так, после принятия Закона Республики Казахстан от 19 февраля 2007 г. N 230- "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам защиты прав миноритарных инвесторов" все акционеры законодательно разделены на две категории: крупные (в том числе владеющие контрольным пакетом акций) и миноритарные.

Крупным признается акционер (или несколько акционеров), действующий (действующие) на основании заключенного между ними соглашения, которому (которым в совокупности) принадлежат 10 и более процентов голосующих акций акционерного общества. Миноритарным же признается акционер, которому принадлежат менее 10% голосующих акций акционерного общества.

Для сравнения: в соответствии с пп. 4 ст. 1 Закона Республики Казахстан от мая 2003 г. N 415-II "Об акционерных обществах"*(121) голосующими акциями являются размещенные простые акции, а также привилегированные акции, право голоса по которым предоставлено в случаях, предусмотренных этим законом. Не являются голосующими выкупленные обществом акции, а также акции, находящиеся в номинальном держании и принадлежащие собственнику, сведения о котором отсутствуют в системе учета центрального депозитария.

В то же время статус мажоритарного или миноритарного акционера мобилен.

Например, в результате заключения между собой письменного соглашения миноритарные акционеры, имеющие в совокупности 10 и более процентов голосующих акций акционерного общества, юридически приобретают статус крупного акционера (см. пп. 10 ст. 1 Закона Республики Казахстан "Об акционерных обществах").

Кроме того, уставом акционерного общества для акционеров обоих видов могут быть предусмотрены и иные права.

В то же время по п. 1-1 ст. 36-1 Закона Республики Казахстан от 20 июня 1997 г. N 136-1 "О пенсионном обеспечении в Республике Казахстан"*(122) не являются крупными участниками (акционерами) накопительного пенсионного фонда акционеры, которым в совокупности принадлежат 10 и более процентов голосующих акций фонда и которые действуют на основании заключенного между ними соглашения, предусматривающего принятие ими решений по следующим вопросам:

1) созыв внеочередного общего собрания акционеров или обращение в суд с иском о его созыве в случае отказа совета директоров в созыве такого собрания;

2) включение дополнительных вопросов в повестку дня общего собрания акционеров;

3) созыв заседания совета директоров;

4) проведение аудиторской организацией аудита общества за свой счет.

В соответствии с п. 4 ст. 41 Закона Республики Казахстан "Об акционерных обществах" миноритарный акционер вправе обратиться к регистратору общества в целях объединения с другими акционерами при принятии решений по вопросам, указанным в повестке дня общего собрания акционеров (в том числе предложить включить в нее дополнительный вопрос или изменить редакцию включенных вопросов). Порядок обращения миноритарного акционера и распространения информации регистратором общества другим акционерам устанавливается договором по ведению системы реестров держателей ценных бумаг.

Пороговая величина в 10% акций указана и в других актах. Например, постановлением правительства Республики Казахстан от 21 октября 2004 г. N утверждены "Правила согласования приобретения в собственность физическими и юридическими лицами акций, долей, паев в организациях, осуществляющих деятельность в области телекоммуникаций"*(123). Действие этих Правил распространяется на лиц, в том числе иностранных, намеренных единолично или совместно, в составе группы лиц, осуществить сделку по приобретению или иному получению в собственность более 10% голосующих акций, долей, паев организации, осуществляющей деятельность в области телекоммуникаций и являющейся междугородным и (или) международным оператором связи.

В России упоминания о "миноритарных акционерах" нет ни ФЗ "Об АО", ни в Федеральном законе "О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг", ни тем более в ГК РФ. В лучшем случае можно встретить это понятие в актах федеральных органов исполнительной власти*(124) или в судебных решениях*(125), связанных с защитой прав акционеров. Пробел в законодательстве и в других официальных актах компенсируется так называемыми контекстными определениями. Последним, как позволил выявить анализ, присущи следующие моменты:

1) использование данного понятия, как правило, в значимых положениях при отсутствии его толкования как якобы "общеизвестного";

2) отсутствие должной четкости при частных попытках толкования (как своего рода исключение из правила);

3) несовпадение интерпретаций в различных источниках;

4) общая ориентация на понимание феномена миноритарного участия, сформировавшегося в инвестиционном сегменте отечественного предпринимательства и экспертном сообществе.

Приведем наиболее яркие примеры из проанализированного нормативного материала и других официальных источников, позволивших сделать эти выводы.

Временная типовая программа повышения квалификации специалистов по антикризисному управлению, утв. распоряжением ФСФО России от 24 декабря 2001 г. N 389-р*(126), включает такой компонент данного квалификационного минимума знаний, как "оценка мажоритарных и миноритарных*(127) пакетов акций". Такое же положение есть и в Единой программе подготовки арбитражных управляющих, утв. распоряжением ФСФО России от 2 декабря 2002 г. N 152 р*(128).

Квалификационный минимум по специализированному квалификационному экзамену для специалистов рынка ценных бумаг по корпоративным финансам, утв.

распоряжением ФКЦБ России от 3 марта 2004 г. N 04-637/р*(129), содержит среди прочих разделы: "Формы нарушения прав миноритарных акционеров" и "Оценка контрольных (мажоритарных) и неконтрольных (миноритарных) пакетов акций".

Постановление правительства Москвы от 7 декабря 2004 г. N 843-ПП "О совершенствовании управления собственностью города Москвы с использованием инструментов финансового рынка и Программе реструктуризации городского портфеля акций на 2005-2007 годы"*(130) содержит следующие директивы: "До мая 2005 года провести анализ возможности консолидации по отраслевому признаку миноритарных городских пакетов акций предприятий транспортного, фармацевтического, оптово-продовольственного комплексов и предприятий сферы потребительского рынка и услуг";

"По итогам проведенного анализа в месячный срок внести в установленном порядке на рассмотрение Правительства Москвы предложения по консолидации городских миноритарных пакетов акций предприятий транспортного, фармацевтического, оптово-продовольственного комплексов и предприятий сферы потребительского рынка и услуг";

"перечень пакетов акций, которые целесообразно приватизировать (продать) в 2005 2007 годах, формируется исходя из следующих методических принципов...

миноритарности конкретных пакетов акций, невозможности использования городом Москвой пакетов акций как эффективного средства управления финансово хозяйственной деятельностью конкретных акционерных обществ в соответствии с действующим законодательством".

Распоряжение Правительства Москвы от 27 декабря 2004 г. N 2619-РП "О плане работы Правительства Москвы на первое полугодие 2005 года"*(131) включило в этот план следующий пункт: "О консолидации по отраслевому признаку находящихся в собственности города Москвы миноритарных пакетов акций".

"Городская целевая программа развития оптовой торговли продовольствием в городе Москве на 2005-2007 годы"*(132) конструктивно отреагировала на этот документ следующей плановой позицией: "Консолидация миноритарных пакетов акций предприятий продовольственного комплекса, находящихся в собственности города, на основе создания акционерного инвестиционного фонда". А постановление правительства Москвы от 7 июня 2005 г. N 400-ПП "О консолидации по отраслевому признаку находящихся в собственности города Москвы низкодоходных пакетов акций"*(133) предусматривает следующую задачу: "В целях консолидации находящихся в собственности города Москвы миноритарных низкодоходных пакетов акций предприятий фармацевтического комплекса создать открытое акционерное общество "Акционерный инвестиционный фонд акций "Московская аптека"" со 100% долей города Москвы в уставном капитале..."

(выделено нами. - В.Д., В.Ф.).

Парадоксально активное применение понятия "миноритарные акционеры" в актах высших судебных органов, которые должны бы опираться только на легальные (строго определенные законом) категории. Наиболее яркие примеры*(134):

Решение Верховного Суда РФ от 18 февраля 2002 г. N ГКПИ01-1921*(135) ("Представитель Кехман Б.А. пояснил в суде, что положения п. 11.17 Стандартов в случаях конвертации в акции акций, решение о консолидации которых принято акционерным обществом, а также конвертации в акции акций, решение о дроблении которых принято акционерным обществом, позволяют акционерному обществу аннулировать акции, принадлежащие миноритарным акционерам");

Постановление Конституционного Суда РФ от 10 апреля 2003 г. N 5-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона "Об акционерных обществах" в связи с жалобой открытого акционерного общества "Приаргунское" ("Граждане и юридические лица, приобретая акции и осуществляя акт распоряжения своим имуществом, приобретают и определенные имущественные права требования к акционерному обществу - на участие в распределении прибыли, на получение части имущества в случае ликвидации общества и т.д.

Имущественные права требования также являются "имуществом", а следовательно, обеспечиваются конституционно-правовыми гарантиями, включая охрану законом прав акционеров, в том числе миноритарных (мелких) акционеров как слабой стороны в системе корпоративных отношений, и судебную защиту нарушенных прав (статья 35, части 1 и 3, Конституции Российской Федерации). Эти гарантии направлены на достижение таких публичных целей, как привлечение частных инвестиций в экономику и обеспечение стабильности общественных отношений в сфере гражданского оборота" (п. 3). "В силу природы акционерного общества совершаемые им сделки могут приводить к конфликту интересов между акционерами, обладающими значительным числом акций, органами управления обществом и миноритарными акционерами. Глава XI Федерального закона "Об акционерных обществах" (статьи 81-84), регламентирующая сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, закрепляет комплекс мер, направленных на защиту имущественных интересов акционеров, в том числе миноритарных, и акционерного общества в целом в связи с совершением таких сделок, в частности предусматривает возможность признания их недействительными в исковом порядке (пункт 1 статьи 84)" (п. 4));

Постановление Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2004 г. N 3-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и Федерального закона "Об акционерных обществах", регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании "Кадет Истеблишмент" и запросом Октябрьского районного суда города Пензы"*(136) ("Права требования также охватываются понятием имущества, а следовательно, обеспечиваются конституционно-правовыми гарантиями, включая охрану законом прав акционеров, в том числе миноритарных (мелких) акционеров как слабой стороны в системе корпоративных отношений, и судебную защиту нарушенных прав (статья 35, части 1 и 3;

статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации)... Поскольку в процессе предпринимательской деятельности акционерного общества могут сталкиваться интересы кредиторов и акционеров, акционеров и менеджмента, акционеров - владельцев крупных пакетов акций и миноритарных акционеров, одной из основных задач законодательства об акционерных обществах является обеспечение баланса их законных интересов..." (п. 3);

"Акционерное общество является коммерческой организацией, уставный капитал которой разделен на определенное число акций, право собственности акционерного общества имеет специфику по порядку владения, пользования и распоряжения ею, поскольку эти вопросы решаются в том числе путем совместного волеизъявления акционеров.

Основные вопросы, касающиеся динамики отношений собственности в акционерном обществе, относятся к компетенции общего собрания акционеров (пункты 5, 6, 11, 16-19 статьи 48 Федерального закона "Об акционерных обществах"), на котором на основе демократических процедур происходит согласование интересов акционеров, обладающих крупными пакетами акций, и миноритарных акционеров" (п. 4));

Определение Конституционного Суда РФ от 17 марта 2005 г. N 61-О "Об отказе в удовлетворении ходатайств граждан Н.С. Бабуриной, Н.А. Зелянина, А.И. Кехман, Б.А. Кехмана, В.Ф. Лавренко, Г.В. Поцелуева и компании "Кадет Истеблишмент" об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2004 года N 3-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона "Об акционерных обществах""*(137) ("В Постановлении указывалось, что предметом рассмотрения по делу является, в частности, только абзац второй пункта 1 статьи Федерального закона "Об акционерных обществах" в редакции, действовавшей до января 2002 года. Вместе с тем в мотивировочной части Постановления (пункт 5.1) указано, что в тех случаях, когда консолидация акций осуществляется на основании взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 74 и статьи 77 Федерального закона "Об акционерных обществах" с учетом критерия общего для акционерного общества блага, а также прав и законных интересов миноритарных акционеров и с использованием надлежащих правовых процедур, - при том что все иные меры, включая обмен акций дочерних обществ на акции основного общества, предпринятые основным обществом с соблюдением принципа добросовестности, не приводят к искомому результату, данные положения, по смыслу указанной правоприменительной практики, не противоречат Конституции Российской Федерации").

Сравнительный анализ этих официальных документов позволяет сделать вывод, что государственные и судебные органы рассматривают "миноритарных акционеров" как "мелких акционеров", обладателей "некрупных пакетов акций" либо как "владельцев "неконтрольных пакетов". При этом они исходят из того, что такие акционеры представляют собой "слабую сторону в системе корпоративных отношений";

их права в приоритетном порядке нуждаются в защите.

Миноритарные пакеты акций трактуются ими как неэффективное средство управления со стороны субъекта РФ финансово-хозяйственной деятельностью конкретных акционерных обществ;

низко доходный актив.

Обратим внимание на то, что "некрупные" пакеты акций не обязательно являются "неконтрольными". Этот вывод весьма наглядно иллюстрирует несогласованность приведенных источников и актуальность более строгого - для целей научного исследования и прикладного анализа - определения исследуемого понятия.

Рассмотрим трактовки понятия "миноритарный акционер", используемые в корпоративной инвестиционной практике.

Первое в современной российской бизнес-практике активное использование термина "миноритарий" связано с именем Кеннета Дарта*(138). Одним из объектов шантажа бизнесмена, проживающего на собственном острове в Карибском бассейне, стала Аргентина. Дарт применил к этой стране свой излюбленный прием, впервые опробованный на Бразилии и принесший ему скандальную славу во всем финансовом мире. Скупив (со значительным дисконтом от номинала) на 595 млн долл. США аргентинские облигации, номинированные в национальной валюте песо, компания Дарта после объявления этой страной дефолта обратилась в суд Нью-Йорка с требованием погасить облигации и проценты по ним по номиналу.

Аргентина, так же как и Россия в 1998 г., после объявления дефолта девальвировала национальную валюту по отношению к доллару примерно в три раза, поэтому другие инвесторы приготовились нести убытки, согласившись на реструктуризацию долга. Другие, но не Дарт. Американский суд признал его правоту и обязал правительство Аргентины выплатить инвестору около 700 млн долл. США.

В России Кеннет Дарт получил широкую известность в 1999-2000 гг., когда он небезуспешно шантажировал владельцев нефтяных компаний "Сибнефть" и ЮКОС.

Скупив в процессе приватизации миноритарные пакеты акций "дочек" нефтяных холдингов, Дарт настаивал на особых условиях выкупа своих пакетов по цене, превышающей предложенную другим мелким акционерам.

В корпоративной практике наряду с указанными выше официальными версиями, а именно - "мелкие акционеры", обладатели "некрупных пакетов акций", "доконтрольные участники акционерного общества", используется указание на максимальный процент участия в капитале компании (например, 50% размещенных голосующих акций).

Так, глоссарий Ассоциации по защите прав инвесторов (АПИ) дает следующее определение: "Миноритарный акционер - акционер, общая доля собственности которого в компании, зарегистрированной на фондовой бирже, составляет менее 50%"*(139).

Этимологическое значение "миноритарности" вызывает вопрос:

незначительность/значимость для кого/чего?

Акции определенной категории (типа) наделяют своих владельцев одинаковым объемом прав (ст. 31, 59 ФЗ "Об АО" и др.). Каждый акционер имеет права в имущественной сфере и в сфере управления.

Бесспорно, что все права акционеров непосредственно или опосредованно связаны с имуществом. В то же время для акционерного общества не принципиально, между кем распределять часть прибыли или имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами при ликвидации, так как расчеты осуществляются исходя из числа акций, а не акционеров. Таким образом, при ответе на поставленный вопрос мы вынуждены обратиться от имущественной сферы к сфере управления, в широком смысле - управления и контроля. А непосредственно осуществить право на участие в управлении акционер может на общем собрании акционеров, в связи с чем мы будем неоднократно к нему обращаться.

Обобщая анализ трактовок понятия "миноритарные акционеры" и производных от них категорий в корпоративной практике, мы выделяем следующие сущностные характеристики исследуемого понятия.

1. Понятие "миноритарные акционеры" связано с понятием "миноритарный пакет акций". Последнее используется как парное понятию "контрольный пакет акций" (не вполне обоснованно). То есть "миноритарный пакет" - это "неконтрольный (доконтрольный) пакет".

Что же, в свою очередь, представляет собой "контрольный пакет акций"?

Дефиниция этого понятия также отсутствует в официальных источниках (невзирая на то, что в прямо противоположном смысле нередко используется в судебных актах).

Иногда в доктрине предлагается использовать в качестве ориентира легальную характеристику парных категорий "материнская компания - дочерняя компания". Пункт 1 ст. 105 ГК РФ гласит: "Хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество или товарищество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом". Аналогичная норма содержится в ст. 6 ФЗ "Об АО".

Однако действующим законодательством четко не определена доля одного хозяйствующего субъекта в уставном капитале другого хозяйствующего субъекта, которая была бы определяющим в признании одного общества дочерним по отношению к другому.

Исходя из характеристики, предложенной в Научно-практическом комментарии к Гражданскому кодексу РФ: "Дочерние общества находятся в определенном подчинении, зависимости от основного хозяйственного общества или товарищества"*(140), и из ряда правовых последствий установления такой связи:

особые требования к совершаемым ими сделкам, особый порядок отчетности, особая ответственность (например, гл. XI, ст. 93 ФЗ "Об АО", ст. 61 Федерального закона от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)"*(141), ст. 20 и 40 НК РФ, п. 3 ст. 56 ГК РФ)*(142), приходим к выводу, что "преобладающее участие в капитале" означает такую долю обладания акциями акционерного общества, которая с учетом всех значимых корпоративных обстоятельств позволяет ее владельцу обеспечивать принятие решений общего собрания акционеров простым большинством голосов.

Одними из важнейших таких решений являются избрание совета директоров (наблюдательного совета), образование единоличного исполнительного органа, т.е.

ключевых органов управления акционерного общества.

2. Имеют значение типы эмитированных акций, формирующих уставный капитал данного акционерного общества. По общему правилу привилегированная акция не является голосующей. Однако закон предусматривает и исключения из этого правила (как ситуативные - ст. 32 ФЗ "Об АО", так и связанные с предоставлением по привилегированной акции более одного голоса - ст. 84.10 ФЗ "Об АО").

Корпоративной практике 90-х гг. ХХ в. известны случаи длительной невыплаты дивидендов по привилегированным акциям, автоматически делавшие их голосующими. И если общий процент эмиссии таких акций достаточно велик (по закону номинальная стоимость размещенных привилегированных акций не должна превышать 25% от уставного капитала акционерного общества), их обладатели могут войти в формулу контрольного участия. Более редкими, но не единичными являются случаи целенаправленного судебного доказывания обладателями привилегированных акций своего права голосовать по всем вопросам повестки. Их примером могут служить иски, задача которых показать, что эмитент недоплачивал им дивиденды, зафиксированные в уставе не в виде конкретных процентов, а в виде некоего порядка их расчета. Это дает истцам (в случае поддержки их позиции судом) в последующем возможность "по вновь открывшимся обстоятельствам" официально пересчитать результаты голосования, констатировать принятие решения или, напротив, непринятия решений на прошедших собраниях акционеров.

3. Следующий фактор - наличие или отсутствие в составе участников акционерного общества государства (Российской Федерации, субъекта РФ) или муниципального образования. Практике известны многочисленные примеры, когда государство, имеющее блокирующий пакет акций или располагающее специальным правом - "золотая акция", т.е. не имеющее контрольных полномочий, использует свои иные государственные функции (в том числе в последние несколько лет и достаточно активно - контрольно-надзорную), не имеющие непосредственного отношения к его официальной инвестиционной стратегии. Цель - "формирование позиции", рекомендации частному инвестору, являющемуся обладателем консолидированного контрольного пакета акций. Последний в сложившейся конъюнктуре, как правило, предпочитает неукоснительно следовать этим "рекомендациям".

4. Ключевым корпоративным обстоятельством, предопределяющим контрольные привилегии при отсутствии явного доминирования в капитале, является количество так называемых спящих акционеров - не проявляющих по каким-либо причинам активного интереса к деятельности высшего органа управления акционерного общества и поэтому систематически не присутствующих на общих собраниях акционеров и не дающих доверенности другим лицам. К этой же группе относятся обладатели акций на счетах неустановленных лиц, а также акции умерших людей, по которым наследники еще не предъявили соответствующих требований.

Основанный на опыте ОАО "Татнефть" и других корпоративных компаний России анализ, проведенный авторами, показывает, что в акционерных обществах эта цифра колеблется от 1 до 17% эмитированных акций. Эта доля подлежит вычитанию при прогнозировании результатов голосования, так как по закону кворум для действительности собрания акционеров - участие более половины голосов по акциям (п. 1 ст. 58 ФЗ "Об АО"), а презюмируемый по большинству вопросов кворум для действительности решений - более половины от числа голосов, зарегистрировавшихся для участия в собрании (п. 2 ст. 49 ФЗ "Об АО").

Отсюда следует, в частности, что мнение, согласно которому обладание исключительно 50% обыкновенных акций - признак "контроля", а необладание им, соответственно, признак "миноритарности", не обосновано, если согласиться с тезисом о том, что в роли экономико-управленческого критерия этой дилеммы выступает заявленная авторами установка на принятие решений собрания акционеров, для которого достаточно простого большинства от общего количества голосов, имея при этом в виду, что их обладатели прибыли для работы в собрании и (или) представили заполненные бюллетени заранее.

Приведем наглядный пример ситуации, когда так называемый блокирующий пакет акций становится контрольным.

Партнерская формула: "25% + 1 акция на одном лицевом счете х 25% на одном лицевом счете х 50% минус 1 на множестве лицевых счетов "спящих акционеров". Явка на собрание двух первых акционеров при полной неявке "спящих" означает, что кворум собрания имеется. За соответствующие проекты решений голосует 25% + 1 акция, против - второй акционер, т.е. кворум по вопросам имеется, и принимаются те решения, за которые проголосовал первый акционер (обладатель 25% + 1 акция)".

Эта простейшая модель (едва ли отражающая реальное правило инвестиционной практики) показывает, что минимальный количественный "порог мажоритарности" - это обладание не менее 25% + 1 голосующая акция. Некоторые авторы прямо указывают, что миноритарным может быть признан такой акционер, чей пакет акций не позволяет блокировать принятие решений по важнейшим вопросам на собрании акционеров, т.е. с пакетом менее 25% (голосующих акций)*(143).

Естественно, обладание 50% + 1 акцией (гарантированный контрольный пакет) отменяет актуальность всех остальных факторов.

5. Важным корпоративным обстоятельством является так называемая партнерская формула - субъектная структура уставного капитала.

Так, при формуле "41% х 39% х 20%" при условии, что данные пакеты сконцентрированы на лицевых счетах в реестре акционеров и других участников нет, первый акционер, полагаясь на явку на собрание акционеров своих партнеров, сможет рассчитывать на монопольное принятие решений по указанным выше кадровым вопросам.

Из приведенного примера одновременно видно значение меры диффузии капитала - отсутствие или наличие в данной компании большого числа сверхмелких участий. Если 20%-й пакет не консолидирован на одном лицевом счете, а принадлежит десяткам не связанных формальной или фактической аффилированностью участников, заключение постоянного или временного корпоративного альянса обладателя 39% голосующих акций даже с обладателями нескольких процентов акций может обеспечить первому небольшой, но решающий перевес на общем собрании акционеров. Следовательно, владелец 41% акций не сможет считаться контрольным участником, а его практически равный по силе партнер - миноритарным акционером.

6. Следующий значимый фактор - динамика движения ситуации и емкость вторичного рынка акций. Инвестиционной практике известно такое понятие, как "воздушный сегмент" рынка акций данной компании (sky lift). Речь идет о доле акций, свободно обращающихся на фондовом и неорганизованном рынке, а также акций, относительно доступных для продажи при активном спросе на них. Между тем существуют и пакеты, которые в ближайшей перспективе не будут проданы даже при чрезвычайно выгодной конъюнктуре (их типичные владельцы - отраслевые инвесторы компании, акционеры - контрагенты компании, государство и т.д.). Чем выше доля "воздушного сегмента", тем больше неопределенности в расчетах контрольных возможностей данного пакета перед каждым собранием акционеров (при условии консолидации кем-либо гарантированным контрольным пакетом акций). И чем более статична ситуация в краткосрочной перспективе на вторичном рынке акций данной компании (при том же условии), тем с большей долей уверенности обладатель пакета 25-50% акций будет полагаться на свои управленческие привилегии. На практике наиболее нестабильной в этом отношении является ситуация начала и интенсификации недружественной скупки акций при реализации рейдерских или гринмейлерских проектов.

Наличие большого "воздушного сегмента" акций иногда используется компаниями, стремящимися к монополизации корпоративной власти и старающимися при этом сэкономить на накладных расходах, сопряженных с покупкой "свободных" акций. Это достигается разными способами, главным из которых, как показывает корпоративная практика, можно считать "аренду" акций "покупку доверенностей" на право голосования при решении наиболее важных вопросов годового общего собрания акционеров, а также использование схемы обратного траста - передачи прав голоса доверительному управляющему, который платит своим учредителям (при классическом трасте доверительный управляющий получает гонорар от учредителя).

7. Седьмой фактор - фактическая аффилированность ведущих совладельцев акционерного общества. Так, три 17%-х пакета обыкновенных акций могут быть во владении трех компаний, формально не входящих в одну группу лиц, которые, тем не менее, реально контролируются через систему подставных лиц или офшорных фирм одной коммерческой структурой.

8. Требует учета отсутствие или наличие гласных корпоративных альянсов значимых миноритариев - обладателей долей участия, сумма которых может гарантировать при прочих равных обстоятельствах мажоритарное управление акционерным обществом.

Пример. Владельцы трех приблизительно равных пакетов по 17-18% подписали соглашение о так называемой практике синхронизации корпоративных действий, по которому они обязуются перед собраниями акционеров проводить консультации и по их итогам вырабатывать единую позицию по характеру голосования, а при невозможности ее выработать - отказываются от голосования.

Если такой альянс прочен в силу экономической ментальности его участников и опирается на эффективные корпоративно-регулятивные институты, три компании можно считать коллективным обладателем контрольного пакета, а остальных акционеров компании - миноритариями.

9. Еще один, печальный, фактор - мера вовлеченности акционерного общества или ее значимых акционеров в зону действия рейдерских фирм, одной из излюбленных технологий которых является блокировка акций оппонентов получение (в том числе незаконными способами) воспроизводимых судебных запретов на осуществление последними права голоса на собрании. При этом заблокированные акции "старых" акционеров не дают им возможности не только голосовать, но и влиять на фиксацию кворума - знаменателя формулы расчета итогов голосования по конкретному вопросу.

Разноплановость влияния указанных выше моментов на реальную экономическую власть в акционерном обществе предопределяет вывод о нескольких разновидностях понятия "контрольный/доконтрольный пакет".

В сопоставлении корпоративной практики и акционерного законодательства мы получаем интересную картину.

По ФЗ "Об АО" обладание не менее чем 1% голосующих акций дает право:

- требовать для ознакомления список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров (абз. 1 п. 4 ст. 51).

Обладание не менее чем 1% размещенных обыкновенных акций общества дает право:

- обратиться в суд с иском к члену совета директоров, единоличному исполнительному органу, члену коллегиального исполнительного органа акционерного общества, к управляющей организации или управляющему о возмещении убытков, причиненных обществу их виновными действиями, бездействием (п. 5 ст. 71).

Владение более 1% голосующих акций открывает доступ к реестру акционеров (п. 3 ст. 8 ФЗ "О РЦБ").

Обладание не менее чем 2% голосующих акций дает право:

- на внесение вопросов в повестку дня годового общего собрания акционеров (п. 1 ст. 53 ФЗ "Об АО");

- на выдвижение кандидатов в совет директоров, коллегиальный исполнительный орган, ревизионную комиссию, счетную комиссию, на должность единоличного исполнительного органа (п. 1 ст. 53 ФЗ "Об АО").

Обладание не менее чем 10% голосующих акций дает право:

- требовать созыва внеочередного общего собрания акционеров (п. 1 ст. ФЗ "Об АО");

- требовать осуществления поверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности (п. 3 ст. 85 ФЗ "Об АО").

Обладание не менее чем 25% акций дает право:

- доступа к документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа (п. 1 ст. 91 ФЗ "Об АО").

30% голосов позволяет провести повторное общее собрание акционеров (абз.

2 п. 3 ст. 58 ФЗ "Об АО").

50% + 1 голос при участии в общем собрании акционеров позволяет принимать решение по большинству вопросов повестки дня общего собрания акционеров (п. 2 ст. 49 ФЗ "Об АО").

75% голосов в таких же условиях - принимать решение по наиболее значимым вопросам деятельности акционерного общества (его реорганизации, ликвидации и т.п. - п. 4 ст. 49 ФЗ "Об АО").

100% голосов - принимать решение о преобразовании акционерного общества в некоммерческое партнерство (п. 1 ст. 20 ФЗ "Об АО").

По Закону Республики Армения "Об акционерных обществах" обладание не менее чем 2% голосующих акций дает право:

- на внесение вопросов в повестку дня годового собрания (п. 1 ст. 72);

- на выдвижение кандидатов в совет и ревизионную комиссию (п. 1 ст. 72).

Обладание не менее чем 10% голосующих акций дает право:

- требовать созыва внеочередного собрания (п. 1 ст. 74);

- включения без избрания в состав совета или назначения в него своего представителя (п. 2 ст. 85);

- требовать осуществления поверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности (п. 2 ст. 91).

При участии в общем собрании акционеров:

- 50% + 1 голос позволяют принимать решение по большинству вопросов повестки дня общего собрания акционеров (п. 2 ст. 68);

- 75% голосов - принимать решение по наиболее значимым вопросам деятельности акционерного общества (за редким исключением - утверждение и изменение устава, реорганизация - это имущественные вопросы: утверждение ликвидационного баланса, установление максимального количества объема объявленных акций, совершение крупных сделок (п. 4 ст. 68).

Оригинально и целесообразно для восприятия российским законодателем соотношение голосов при участии в общем собрании акционеров и общего числа голосов от всех акций: решения по вопросам ликвидации акционерного общества и уменьшения размера уставного капитала с целью уменьшения номинальной стоимости акций, сокращения общего количества акций путем приобретения акционерным обществом размещенных акций, погашения приобретенных или выкупленных обществом акций принимаются собранием 3/4 голосов участвующих в нем владельцев голосующих акций, но не менее 2/3 голосов владельцев голосующих акций (п. 5 ст. 68).

По английскому Закону о компаниях 2006 г. (Companies Act of 2006, с послед.

изм.) 5% акций дает право требовать внесения определенных вопросов в повестку собрания. Владельцы 10% акций могут обратиться с письменным требованием о проведении общего собрания акционеров (разд. IV)*(144).

Таким образом, можно говорить:

- об абсолютном контрольном пакете - концентрация в одних руках 100% акций (или, по крайней мере, голосующих акций)*(145);

- о квалифицированном контрольном пакете - владение от 75% + голосующая акция;

- о контроле "большинства голосов" - владение от 50% + 1 голосующая акция до 75% голосов;

- о контроле значительным числом голосов - консолидация от 25 до 50% голосующих акций;

- о блокирующем пакете голосующих акций - 25%.

Ранее мы указывали на наличие контрольных пакетов путем сосредоточения меньшинства голосующих ценных бумаг в условиях широкого их распыления среди многочисленного количества акционеров ("рабочий" контроль)*(146).

Но определение управленческой монополии - достаточность голосов для принятия решений на общем собрании акционеров - зависит от перечисленных выше моментов корпоративной практики, типичных для данного акционерного общества.

Выводы:

Характеристика акционера как миноритарного является ситуативной: зависит не от абсолютной величины пакета его акций, а от "распределения сил" в акционерном обществе. В связи с этим она не может быть легализована.

В широком смысле миноритарным является акционер, владеющий меньшей долей, чем контрольный пакет акций.

Все права акционеров непосредственно или опосредованно связаны с имуществом. Но так как имущественные отношения в акционерном праве строятся исходя из числа акций, а не акционеров, для характеристики миноритарности/мажоритарности необходимо обратиться к сфере управления и контроля. Непосредственно осуществить право на участие в управлении акционер может на общем собрании акционеров. Таким образом, преобладающее участие в капитале, точнее - мажоритарность, означает такую долю обладания акциями акционерного общества, которая с учетом всех значимых корпоративных обстоятельств позволяет ее владельцу обеспечивать принятие решений общего собрания акционеров.

Определение управленческой монополии - достаточность голосов для принятия решений на общем собрании акционеров - зависит от моментов корпоративной практики, типичных для данного акционерного общества, наиболее значимые из которых:

1) категории (типы, классы) акций;

2) состав акционеров, в том числе участие в акционерном обществе государства и муниципальных образований, а также основания такого участия;

3) "распыленность" акций;

4) оборот акций;

5) наличие отношений аффилированности;

6) наличие акционерных соглашений;

7) возможность "поглощения", наличие интереса со стороны рейдеров;

8) потенциальные и реальные условия предоставления права голоса по акциям на конкретном общем собрании акционеров;

9) характеристика конкретного действия акционера или действия против акционера. На основе анализа акционерного законодательства и корпоративной практики выделены:

- абсолютный контрольный пакет - концентрация в одних руках 100% акций (или по крайней мере голосующих акций);

- квалифицированный контрольный пакет - владение от 75% + 1 голосующая акция;

- контроль "большинством голосов" - владение от 50% + 1 голосующая акция до 75% голосов;

- контроль значительным числом голосов - консолидация от 25 до 50% голосующих акций;

- блокирующий пакет голосующих акций - 25%;

- контрольный пакет путем сосредоточения меньшинства голосующих ценных бумаг в условиях широкого их распыления среди многочисленного количества акционеров ("рабочий" контроль).

II. Права миноритарных акционеров § 1. Субъективные права и законные интересы Субъективные права в рамках содержательного аспекта (правосубъектность данного лица, его субъективные права, юридические обязанности и ответственность) являются важной составляющей правового статуса, как было установлено ранее (гл. 1 § 1).

Мы уже рассмотрели вопрос о соотношении правоспособности и дееспособности как "ядра" правосубъектности, с одной стороны, и субъективного права, с другой. Право- и дееспособность характеризуются признанием за определенным лицом соответствующих способностей. Субъективное же право выражает право на конкретные материальные или нематериальные блага.

Существуют различные взгляды на понятие субъективного права. В конце XIX в. была сформулирована идея о том, что право в субъективном смысле представляет собой сферу внешней свободы, очерченную правовыми нормами*(147).

Нормы объективного права в интересах всего общества закрепляют границы, в которых лицо может свободно действовать вовне, не причиняя вреда другим, и которые охраняют от произвольного вмешательства иных лиц. Одновременно свобода указывает и на индивидуальную волю субъекта.

До сих пор актуально звучит определение Д.И. Мейера, который писал:

"Правом называется мера свободы живущего в обществе - мера, в пределах которой он может совершать известные действия..."*(148).

Ю.С. Гамбаров указывал, что "правом в субъективном смысле будет все то, что нам дается или, точнее, обеспечивается действием того или другого объективного права"*(149).

Таким образом, еще до Октябрьской революции обращалось внимание на соотношение возможности и дозволенности.

В советской цивилистике наблюдается поступательное развитие взглядов на категорию субъективного права. М.М. Агарков рассматривал субъективное право "как предоставленную лицу возможность привести в действие аппарат государственного принуждения"*(150). А.М. Айзенберг и П.М. Карев занимали схожую позицию и характеризовали его как притязание управомоченного лица.

О.С. Иоффе определял субъективное право как средство регулирования поведения граждан, не противоречащего интересам государства*(151).

Наибольшее распространение получила позиция С.Н. Братуся: субъективное право представляет собой меру возможного поведения управомоченного лица, обеспеченную законом и поведением обязанного лица*(152).

Некоторые споры о соотношении возможности и дозволенности в понятии субъективного права снял В.П. Грибанов, сконструировав определение субъективного гражданского права как "дозволенной законом меры возможного поведения управомоченного лица"*(153).

В литературе встречаются различные варианты этой формулировки, но в целом сегодня многие ученые-цивилисты придерживаются аналогичной позиции.

Так, Н.Д. Егоров определяет субъективное право как меру возможного поведения управомоченного лица в гражданском правоотношении*(154), В.С. Ем - как меру "дозволенного поведения субъекта гражданского правоотношения"*(155), М.Я. Кириллова трактует субъективное право как "обеспеченную законом меру дозволенного поведения управомоченного лица"*(156).

Некоторые теоретики права считают, что "субъективное право - это предоставляемая и охраняемая государством возможность (свобода) субъекта по своему усмотрению удовлетворять те интересы, которые предусмотрены объективным правом"*(157).

Следующим вопросом является содержание субъективного права.

В дореволюционный период цивилисты исходили из природы самого явления, прибавляя к этому частноправовое восприятие субъективного права. "Каждое субъективное право состоит уже в силу своего понятия из следующих элементов: а) лица, которому оно предназначено служить;

б) предмета, из которого оно удовлетворяется, и в) защиты, без которой не существовало бы никакого права"*(158).

Третий элемент является признанной constant для любого права возможность юрисдикционной защиты, и воспринят современной доктриной. Что касается остальных, то, во-первых, начиная с права позднего Рима субъективное право понимается как нечто отделяемое от субъекта, находящееся в сфере правового господства лица, подчиненное его интересам. Некоторое исключение составляют права личности, основанные на нематериальных благах. Во-вторых, требует пояснения понимание второго элемента. Ю.С. Гамбаров отмечал, что предметом права служат разнообразные интересы человеческого существования.

"Лишенное предмета, право не имело бы в большинстве случаев значения и было бы не правом, а призраком: предмет составляет материальный элемент права, который обозначает и ограничивает сферу деятельности его субъекта, и также необходим для права, как необходимо тело для живого существа"*(159). То есть фактически речь шла о содержании субъективного права.

В советский период некоторые авторы предполагали наличие в субъективном праве двух правомочий: возможность совершения определенных действий самим управомоченным и возможность управомоченного требовать определенного действия от обязанного лица*(160). Другие указывали на трехчленное деление субъективного права: право управомоченного на свои деяния, право требования, право притязания*(161).

Наиболее широкое понятие субъективного права дается Н.И. Матузовым. Он полагает, что по содержанию субъективное право включает в себя четыре возможности:

а) определенного поведения самого управомоченного;

б) требовать соответствующего поведения от других лиц;

в) прибегнуть в необходимых случаях к мерам государственного принуждения;

г) пользоваться определенным социальным благом*(162).

Иначе говоря: право-поведение, право-требование, правопользование, правопритязание*(163).

Наибольшее распространение и признание получила позиция Н.Г. Александрова, который, уточняя определение С.Н. Братуся, полагал, что субъективное право характеризуется неразрывным единством троякого рода возможностей:

1) видом и мерой возможного поведения для самого обладателя субъективного права;

2) возможностью требовать известного поведения от других лиц - поведения, обеспечивающего реализацию первой возможности;

3) возможностью прибегнуть в необходимых случаях к содействию принудительной силы государственного аппарата для осуществления второй возможности*(164).

Итак, субъективные права дают возможность их обладателю совершать в рамках закона определенные действия, пользоваться определенными социальными благами, требовать соответствующего поведения от других лиц и обращаться в случаях необходимости за защитой к органам государства. Субъективное право гарантирует создание необходимых социальных (правовых) условий для удовлетворения интересов уполномоченного лица*(165).

При некоторых незначительных различиях общий смысл сохраняется на протяжении длительного времени*(166).

Наряду с конституционным словосочетанием "права и свободы" используется словосочетание "права и интересы". Термин "интерес" звучит в контексте:

1) субъекты приобретают и осуществляют свои права "своей волей и в своем интересе" (абз. 1 п. 2 ст. 1 ГК РФ);

2) права могут быть ограничены в той мере, в какой это необходимо "в целях защиты прав и законных интересов других лиц" (абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Всякое заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законом, обратиться в суд общей компетенции или арбитражный суд "за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса", "за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов" (ст. ГПК РФ, ст. 4 АПК РФ).

В первом случае имеется в виду раскрытие такого элемента гражданско правового метода регулирования, как автономия воли участников правоотношений.

Второй случай гораздо сложнее. Субъективное право и законный интерес являются очень близкими категориями, в связи с чем не всегда разграничиваются в литературе.

Их связь стала активно исследоваться со второй половины XIX в. Рудольф фон Иеринг в своих работах, прежде всего в книге "Дух римского права", разработал теорию интереса. Понятие права определяется у Иеринга как "юридическая обеспеченность пользования", "юридически защищенные интересы"*(167). Суть теории заключается в следующем. В любом субъективном праве присутствуют два элемента. Первый, материальный, элемент - выгода субъекта, т.е. интерес. Он составляет сущностное наполнение субъективного права. Второй, формальный, выражается в обеспеченности личной сферы субъекта от посягательств извне.

Таким образом, субъективное право - это охраняемый позитивным правом интерес отдельного лица*(168).

В дореволюционной России были как сторонники Р. Иеринга, так и его критики.

Например, Г.Ф. Шершеневич указывал, что "под именем права в смысле субъективном понимается обусловленная объективным правом возможность осуществления интереса"*(169).

Л. Эннекцерус обращал внимание на то, что определение, предложенное Р. Иерингом, подменяет содержание права его целью и "является слишком узким, так как очень часто допускается осуществление права без собственного интереса и даже вопреки ему;

это определение является, с другой стороны, слишком широким, потому что предполагает защиту интереса независимо от наличия субъективного права"*(170). В то же время он не отказывался от связи интереса и субъективного права, определяя последнее как "предоставляемую правопорядком, служащую для удовлетворения человеческих интересов власть"*(171).


Н.М. Коркунов видел основной функцией права разграничение разнообразных, сталкивающихся между собой интересов*(172).

Очень много дала развитию учения об интересе советская юриспруденция.

Было разработано понятие интереса. В.П. Грибанов указывал: "...потребность составляет содержание интереса. Форма же, в которой эта потребность проявляется в деятельности, в поведении людей, может быть различной, но она всегда выражает определенную целенаправленность их действий"*(173).

Его идеи повторяет С.В. Михайлов, определяя "интерес как потребность субъекта, имеющую общественный характер и проявляющуюся в деятельности по осознанию и реализации целей в общественных отношениях"*(174).

С учетом того, что это межотраслевое понятие, которое также разрабатывается в психологии, социологии, философии и т.д., в диссертационных исследованиях по праву встречаются и такие определения: "Интерес есть характеристика отношения субъекта к условиям его бытия, к конкретным жизненным обстоятельствам, в которых и благодаря которым субъект обретает то, что способно удовлетворить представленную данным его интересам потребность"*(175). При его характеристике исходят из понимания интереса как зависимости субъекта от предметов и отношений, с которыми он связывает ожидание пользы или вреда*(176).

А.Т. Ханипов поясняет: "Потребность как внутренняя побудительная сила деятельности выступает одним из источников интереса, вследствие чего его направленность на удовлетворение потребностей составляет неотъемлемую сторону интереса. Однако из признания данного факта еще не следует вывода, будто потребность и есть интерес и что между этими понятиями нет существенного различия. Их нельзя изолировать друг от друга, но нельзя и отождествлять.

Присущая всякому социальному субъекту деятельная позиция, выражая его избирательное отношение к объективным возможностям, тенденциям общественного развития, и есть интерес"*(177).

Продолжились исследования соотношения субъективного права и интереса.

С.Н. Братусь исключил из содержания субъективного права интерес, считая его предпосылкой и целью права*(178).

Ф.О. Богатырев, включая интерес в состав субъективного права, вычленяет в последнем несколько уровней: "Включение интереса (как и воли) в содержание субъективного права позволяет рассматривать это содержание как двухуровневое.

На первом уровне - содержание субъективного права, которое складывается из правомочий, выводимых из норм объективного права. Этот уровень можно условно назвать юридическим субстратом субъективного права. Второй уровень составляют интерес и воля (власть). Состоящий из воли и интереса, он должен быть условно признан фактическим субстратом субъективного права. Воля и интерес приводят в действие механизм реализации конкретных правомочий, составляющих юридический субстрат субъективного права. Выведение интереса из содержания субъективного права значительно обеднило бы последнее. Ведь правомочия, входящие в состав субъективного права, предопределяются характером интереса, являются юридической формой воплощения интереса"*(179).

А.В. Власова указывает, что интерес существует за пределами субъективного права, являясь, как правило, предпосылкой этого права и целью, для достижения которой управомоченный совершает те или иные действия. Интерес, удовлетворяемый посредством субъективного права, не может служить составным элементом этого права*(180). ".выступая формой выражения интереса и средством его осуществления или защиты, субъективное право не содержит интерес в качестве элемента своего содержания. Ведь интерес и опосредующее его удовлетворение субъективное право связаны друг с другом как цель и средство ее достижения, а цель никогда не может служить составной частью средства."*(181).

В.П. Грибанов считал интерес предпосылкой для приобретения, осуществления и защиты субъективного права. При этом управомоченный субъект может по каким-либо причинам утратить интерес в осуществлении права, оставаясь обладателем этого права во всех его возможностях. От интереса управомоченного лица зависит в значительной мере и защита субъективного права, в частности, обращение или необращение лица с требованием о защите права к уполномоченному органу, выбор самого органа, а в ряде случаев и способа защиты права. Удовлетворение интереса является целью субъективного права, которое выступает как правовое средство удовлетворения интересов*(182).

В.С. Ем указывает: "Интерес - нечто, предшествующее субъективному праву и обязанности и не входящее в содержание данных правовых категорий"*(183).

О.С. Иоффе наряду с волей отводил интересу роль "одного из элементов содержания субъективного права"*(184). В то же время ученый отмечал, что, поскольку собственные действия совершаются обладателем субъективного права для достижения своих целей, то в результате их совершения осуществляется удовлетворение интересов действующего, тем самым признавая действие по реализации возможностей, заложенных в субъективном праве, средством удовлетворения интереса.

Н.И. Матузов считал субъективное право юридическим способом обеспечения и защиты интересов личности и организованных коллективов, а целью субъективного права видел интерес субъекта, опосредованный данным правом, защите и удовлетворению которого оно призвано служить.*(185) По мнению Е.Я. Мотовиловкера, субъективное право представляет не меру возможного поведения, а определенную законом возможность удовлетворения субъективного интереса*(186).

Некоторые современные сторонники включения интереса в содержание субъективного права полагают, что интерес в субъективном праве не локализован в каком-либо одном структурном элементе. Он является целостным образованием, составленным из интересов, закрепленных в различных правомочиях*(187).

Ю.К. Толстой утверждает, что "интерес является необходимым и притом ведущим элементом содержания субъективного права"*(188).

Д.М. Чечот разделяет позицию С.Н. Братуся*(189).

Н.И. Матузов отмечал, что объективное право выступает как специфическая форма координации и сочетания общественных, групповых и личных интересов, а также как способ их выражения и закрепления*(190).

В рамках исследования взаимосвязи субъективного права и интереса наибольшую поддержку правоведов получило мнение о том, что интерес нельзя считать содержанием субъективного права (С.Н. Братусь, В.П. Грибанов, Н.И. Матузов, Р.О. Халфина и др.).

Любое субъективное право выражает определенный интерес того, кто им обладает. Для удовлетворения этого интереса субъективное право и предоставляется управомоченному лицу.

В процессе общения у социальных групп и отдельных личностей возникают специфические потребности. Соответственно, у этих социальных групп и отдельных личностей возникают определенные интересы, направленные на удовлетворение данных потребностей.

Социально значимые интересы получают правовое регулирование со стороны государства и становятся юридическими (законными) интересами. Независимо от того, упоминается об интересе в тексте нормативного правового акта или нет, "интересы выражены во всех нормах права"*(191).

Однако правом охраняется (и при необходимости защищается) лишь тот интерес, который соответствует закону и реализация которого не нарушит нормы права. Для определения таких соответствующих закону интересов правоведами используется понятие "законные интересы" или схожие термины*(192).

Так, Ф.О. Богатырев считает, что, поскольку тот или иной интерес находит опору в нормах права, охраняется законом в широком смысле (на основе правоспособности (компетенции) посредством субъективного права или становится охраняемым законом интересом), постольку этот интерес становится правовым.

Понятие "правовой интерес" шире понятия "охраняемый законом интерес" (если последнее понимать в узком смысле, т.е. как средство защиты блага, не покрываемого субъективным правом). Юридический значимый интерес покрывается либо субъективным правом, либо выступает в качестве охраняемого законом интереса*(193).

Н.В. Витрук указывает, что законный интерес, как и позитивное право, есть возможность личности пользоваться социальными благами, которая выражается в правомочиях носителя законного интереса действовать определенным образом, требовать определенного поведения от обязанных лиц, органов и учреждений, обращаться за защитой к компетентным государственным и общественным организациям*(194).

Р.Е. Гукасян делил интересы на правовые и охраняемые законом. По его мнению, правовые и охраняемые законом интересы - различные социальные явления и правовые категории, потому что правовая охрана тех или иных интересов не превращает их в правовые по содержанию, они только становятся охраняемыми законом. Ученый полагал, что отождествление правовых интересов и охраняемых законом интересов приводит к отрицанию самостоятельности правовых интересов как социальных явлений, существующих наряду с иными интересами и имеющих свои средства реализации*(195).

О.С. Иоффе подчеркивал, что юридическую защиту может получить лишь такой интерес управомоченного лица, который совпадает с интересами государства или не противоречит им*(196).

Н.И. Матузов определял законные интересы как разновидность социальных интересов, юридически значимые интересы, основанные на законе, вытекающие из него, признаваемые им, соответствующие ему, находящиеся в сфере его действия*(197) - интересы, которые не противоречат закону и поддерживаются им, интересы, в осуществлении которых заинтересовано государство*(198).

М.А. Рожкова утверждает, что термин "законный интерес" используется законодателем для обозначения в гражданском процессуальном законодательстве и арбитражном процессуальном законодательстве объектов судебной защиты в тех случаях, когда лицо, обратившееся за судебной защитой, не является обладателем субъективного права (права требования). Вместе с тем интересы, существующие вне субъективного права, которые данное лицо намерено защищать в судебном порядке, признаются и поддерживаются законом (объективным правом);


именно поэтому они обозначаются термином "законный интерес"*(199).

В отличие от субъективного права законному интересу противостоит не конкретная юридическая обязанность определенного лица или органа, а, как правило, общая неперсонифицированная (безличная) обязанность всех уважать законные интересы других лиц, не нарушать их. Такая обязанность возлагается на каждого уже в силу установленного правопорядка*(200).

Так как охраняемые законом интересы в большинстве случаев опосредуются конкретными субъективными правами, защита права обычно означает и защиту интереса. Но закон признает и самостоятельное существование интересов: как категории, выходящей за рамки права, и как категории, продолжающей существовать в ряде случаев и при прекращении обычно опосредующего его права.

В соответствии с ч. 2 ст. 4 АПК РФ прокурор, государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы в случаях, предусмотренных АПК РФ, имеют право на обращение в арбитражный суд в защиту государственных и общественных интересов. На основании ст. 235, 306 и др. ГК РФ некоторые авторы говорят об удовлетворении и защите имущественных интересов при прекращении права собственности.

Охраняемый законом интерес проявляет себя, когда он нарушен кем-то. При обращении в суд в одних случаях требуется доказать наличие права, а в других случаях - наличие интереса.

Итак, субъективное право как мера возможного поведения управомоченного лица включает в себя следующие возможности:

1) реализовать право собственными действиями, т.е. возможность совершения определенных действий самим управомоченным лицом в целях осуществления своих интересов, удовлетворения своих потребностей;

2) требовать соответствующего поведения от обязанного лица, т.е.

возможность требования управомоченным лицом от другого лица (или лиц) совершения должных действий или воздержания от них;

3) использовать предоставленные ему меры правоохранительного характера, право на защиту.

Любое субъективное право выражает определенный интерес того, кто им обладает. Для удовлетворения этого интереса субъективное право и предоставляется управомоченному лицу.

Правом охраняется (и при необходимости защищается) лишь тот интерес, который соответствует закону и реализация которого не нарушит нормы права.

Охраняемый законом интерес проявляет себя, когда он нарушен.

Эти позиции лягут в основу дальнейшего исследования.

§ 2. Природа прав акционеров Права акционера, по мнению всех исследователей, входят в понятие его статуса. Однако ФЗ "Об АО" не содержит специального раздела, посвященного правам акционеров, что отрицательно влияет на правовое регулирование их осуществления и защиты.

Такие разделы в той или иной форме присутствуют в некоторых кодексах корпоративного управления. Например, в Принципах корпоративного управления, принятых в мае 2000 г. на Business Roundtable (США)*(201) - раздел "Отношения с акционерами и другими участниками": (1) Акционеры и инвесторы. В Германском кодексе корпоративного управления 2000 г., подготовленном под эгидой Берлинской инициативной группы на основе акционерного закона 1965 г.*(202), - раздел "Управленческие стандарты для акционеров и работников": (1) Права акционеров. В Кодексе корпоративного управления Новой Зеландии*(203) - два раздела:

"Отношения с акционерами" и "Интересы акционеров". В Кодексе передовой практики корпоративного управления Южной Кореи - раздел "Акционеры": (1) Права акционеров, (2) Взаимоотношения с акционерами, (3) Обязанности акционеров.

В правовых актах и в литературе нет четкой характеристики природы прав акционеров, механизмов их осуществления и охраны. Поэтому все заинтересованные лица возвращаются к этому вопросу.

Первым вопросом, решение которого необходимо для адекватного регулирования, является природа прав акционеров.

Руководствуясь классическими представлениями о том, что право, в том числе частное, дает форму общественным отношениям, складывающимся в том числе в сфере экономики, и указанием Конституционного Суда РФ на то, что деятельность акционеров не является предпринимательской, а относится к иной не запрещенной экономической деятельности*(204), считаем целесообразным раскрывать природу прав акционеров с точки зрения экономики и права.

В самом широком смысле права акционеров связаны с экономическими правами и свободами.

Часть 2 ст. 35 Конституции РФ закрепляет право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Согласно ч. 1 ст. 34 Конституции РФ каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности*(205).

Эти права по аналогии распространяются и на юридические лица, которые, как признано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24 октября 1996 г.

N 17-П, "созданы гражданами для совместной реализации таких конституционных прав, как право свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности"*(206).

Экономические права и свободы нашли отражение в гражданском законодательстве: п. 1-2 ст. 1, ст. 9, 18, 49, абз. 2 п. 4 ст. 66, п. 2 ст. 209 и др. ГК РФ.

С юридической точки зрения нас интересует понятие субъективного права и его характеристика.

Как мы уже установили, субъективные права дают возможность их обладателю совершать в рамках закона определенные действия, пользоваться определенными социальными благами, требовать соответствующего поведения от других лиц и обращаться в случаях необходимости за защитой к органам государства. Субъективное право гарантирует создание необходимых социальных (правовых) условий для удовлетворения интересов уполномоченного лица*(207).

Управомоченным лицом в нашем случае выступает акционер.

Природа конкретного субъективного права неразрывно связана с природой правоотношения, в содержание которого оно входит.

Правоотношения в акционерной сфере весьма многолики и разнородны и вызывают жаркие дебаты.

Наиболее дискуссионными являются следующие взаимосвязанные вопросы:

1) имущественный или неимущественный характер имеют права акционеров (и акционерное правоотношение в целом);

2) вещная, обязательственная либо иная природа прав акционеров;

абсолютные они или относительные.

При рассмотрении первого вопроса ученые в качестве показательных чаще всего избирают право на участие в управлении и право на информацию.

Одни авторы (А.Б. Бабаев, В.С. Ем, Н.В. Козлова, П.В. Степанов, Е.А. Суханов, И.Н. Шабунова и др.)*(208) исходят из их имущественного характера.

Приводятся следующие основные аргументы:

Наличие связи рассматриваемых прав "с управлением имуществом (капиталом) корпорации" (Е.А. Суханов), "с имущественным участием учредителя (участника) в создании юридического лица, в управлении его имуществом и всей его деятельностью, которая тоже носит экономический характер" (Н.В. Козлова);

их целевая направленность на удовлетворение имущественных интересов (В.С. Ем, И.Н. Шабунова);

производность корпоративных отношений от экономических отношений коллективной собственности - "возможность членов корпоративной организации участвовать в управлении ею и получать информацию о ее деятельности является не чем иным, как специфическим проявлением экономических отношений коллективной собственности, обусловленным той правовой формой, которая определяется как организация корпоративного типа" (П.В. Степанов).

Возможность возникновения охранительного права имущественного характера в случае нарушения (А.Б. Бабаев), права на заявление требования о возмещении убытков (И.Н. Шабунова).

Прямая зависимость стоимости пакета акций от степени влияния на деятельность общества, а значит, "стоимость акционерного права предопределяется именно входящим в него правом... участия в деятельности АО" (А.Б. Бабаев).

Другие ученые (Ф.О. Богатырев, В.А. Гуреев, Т.А. Еремеева, К. Кирсанов, Е.В. Пестерева, Е.Б. Сердюк, Г.Н. Шевченко и др.)*(209) усматривают в праве на управление и праве на информацию неимущественный характер.

Отмечается отсутствие прямой "объектной привязки" прав на управление и информацию к материальным благам: имущественные же правомочия всегда возникают и существуют именно по поводу таких благ. Цель реализации прав, составляющих содержание правоотношения (причем не непосредственная достижение желаемого управленческого эффекта, а конечная - получение выгод от участия в обществе, достичь которую невозможно без использования потенциала иных, имущественных в классическом понимании прав), сама по себе не является достаточным показателем их имущественной природы.

Не препятствует квалификации исследуемых прав в качестве неимущественных:

- их тесная связь с имущественными правами, так как она не "отменяет" обособленного, автономного существования прав на управление и информацию, имеющих собственное содержание, условия и формы осуществления;

- имущественный характер последствий их нарушения, поскольку имущественные санкции могут иметь место при нарушении как имущественных, так и неимущественных прав. Например, защищая свои честь, достоинство и деловую репутацию, потерпевший вправе заявить требования о компенсации морального вреда в денежной форме и о возмещении убытков (ст. 152 ГК РФ), при этом данные обстоятельства не сказываются на трактовке соответствующих прав как личных неимущественных.

Концепции, в основе которых лежит вывод о неимущественной природе отдельных акционерных прав, вновь неоднородны. Разногласия, в частности, присутствуют:

По вопросу допустимости рассмотрения "управленческо-информационных" прав как личных неимущественных.

Большинство современных исследователей дают отрицательный ответ на данный вопрос, что представляется оправданным, принимая во внимание возможность отчуждения акций и непредназначенность прав на управление и информацию для индивидуализации самой личности (вследствие чего сложно говорить о правах акционера как о правах, неотделимых от личности их носителя)*(210).

По вопросу о влиянии неимущественного характера некоторых прав акционера на существо отношений по участию в обществе в целом:

- по мнению ряда ученых, неимущественная составляющая не упраздняет имущественной сути акционерных правоотношений (Д.В. Ломакин, В.В. Прохоренко и др.)*(211);

- для других авторов неимущественная природа прав на управление и информацию является непреодолимой преградой для рассмотрения правоотношения по участию в корпорации как исключительно имущественного (и, как правило, единого) (Ф.О. Богатырев, И.С. Шиткина и др.)*(212).

Уже отмечавшаяся автономность (самостоятельность) неимущественных прав обусловливает теоретическую уязвимость конструкции правоотношения по участию в корпорации как в целом имущественного.

Мы обращаем внимание на то, что ГК РФ говорит об имущественных правах акционеров, а ФЗ "О РЦБ" - об имущественных и неимущественных.

Есть отдельная позиция: о корпоративных отношениях. Эта модная тема нашла отражение в многочисленных публикациях различного объема и рода*(213).

Ее разгромную критику в связи с неинформативностью, внутренней противоречивостью и несогласованностью с основами теории права и гражданского права дал А.Б. Бабаев*(214).

В Концепции развития гражданского законодательства РФ этот вопрос решен положительно.

"К настоящему времени назрела необходимость внесения в ГК двух принципиальных изменений системного характера.

В круг отношений, регулируемых гражданским законодательством и определяющих его предмет (статья 2 ГК), следует включить корпоративные отношения. Этим, в известной мере условным, названием охватывается уже достаточно четко обособившаяся группа интенсивно развивающихся отношений по созданию юридических лиц корпоративного типа, участию в них и связанным с таким участием обязательствам. Определение корпоративных отношений в качестве особого предмета гражданско-правового регулирования будет способствовать выявлению стабильных закономерностей их регулирования и дальнейшей кристаллизации этих закономерностей в виде соответствующих общих норм гражданского законодательства" (Раздел I. Введение. П. 5).

"С точки зрения предмета гражданского законодательства необходимо включить в пункт 1 статьи 2 ГК еще одну группу отношений, регулируемых гражданским законодательством, а именно корпоративные отношения, под которыми следует понимать отношения, связанные с "правом участия" в корпорации, а также соответствующие обязательственные отношения между учредителями (участниками) и корпорацией.

Нормы, регулирующие корпоративные отношения, могут также применяться на субсидиарной основе и к юридическими лицам некорпоративного типа, если иное не вытекает из существа таких отношений" (Раздел II. Общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации. П. 1.2)*(215).

Следующий вопрос частично спровоцирован формулировками действующего законодательства (п. 2 ст. 48 ГК РФ, п. 1 ст. 2 ФЗ "Об АО"), которые некоторые авторы распространяют на все права акционеров.

Можно выделить следующие основные концептуальные подходы к определению природы акционерных правоотношений по данному критерию.

Сторонники вещно-правовой концепции усматривают в акционере собственника. Так, на взгляд Н.Н. Пахомовой, "корпоративные отношения - это отношения по формированию и реализации отношений собственности с множеством субъектов-собственников", это "форма ограничения воль их субъектов-участников, отражающая перераспределение между ними экономических возможностей в сфере отношений собственности, т.е....отношения собственности с множественным составом субъектов-собственников". Она отмечает, что "вещные права учредителей (участников) по владению, пользованию и распоряжению имуществом юридического лица в период его деятельности "парализованы" правом собственности юридического лица. Реализация учредителями (участниками) вещных прав возможна только после прекращения аналогичных вещных прав у юридического лица. Иначе говоря, по мере отпадения "парализующих" факторов, т.е. прекращения правомочий юридического лица, вещные правомочия восстанавливаются у учредителей (участников)"*(216).

Вызывает сомнения попытка поиска генетических корней этой позиции в трудах некоторых дореволюционных авторов. Н.Н. Пахомова использует конструкцию общей собственности в акционерных обществах, которую законодатель после неудачных экспериментов начала 90-х гг. ХХ в. отверг*(217). И.Т. Тарасов, рассматривая вопрос о природе прав акционеров ("область, мало изведанную"), приводил позицию Моля (не указывая, что разделяет ее!), который, "считая акционерное право за вещное, разлагает его на составные части и находит, что частей этих две: 1) право совокупной собственности. и 2) право сочленства с правом голоса в общих собраниях согласно постановлениям уставов"*(218).

"Вещная" концепция неоднократно подвергалась критике, в первую очередь за смешение экономических и правовых вопросов*(219). Интерес управомоченного лица в вещном правоотношении удовлетворяется непосредственно за счет полезных свойств вещи (а не через действия иных лиц), однако акционер, внося вклад в уставный капитал, утрачивает юридическую возможность владения, пользования и распоряжения переданным обществу имуществом, которое по общему правилу обезличивается. Прямо отсутствует такая возможность и в отношении иного имущества, произведенного (приобретенного) в процессе функционирования юридического лица (в отличие, например, от договора простого товарищества). С большими оговорками и только в экономическом смысле можно говорить и о восстановлении "парализованного" ("покоящегося") вещного права учредителя в условиях, когда:

а) право на получение части стоимости имущества при ликвидации общества может оказаться и нереализованным (например, по причине отсутствия этого имущества);

б) объектные характеристики распределяемого среди участников ликвидируемого общества имущества определяются на последних этапах ликвидации, причем они никак не "привязаны" к имуществу, ранее внесенному участником (объектом же вещного права могут быть только индивидуально определенные вещи);

наконец, распределению подлежат денежные средства, а не имущество в натуре.

Ранее мы уже приводили аргументы в пользу ошибочности вещно-правовой концепции: судьба имущества, внесенного в уставный капитал, отлична от судьбы остального имущества акционера. Законодатель допускает вносить в качестве вклада в уставный капитал не только вещи, но и иное имущество, права, имеющие денежную оценку. При утрате вклада, внесенного в уставный капитал (гибели вещи), права акционера не прекращаются. При ликвидации акционерного общества акционер получает не свой первоначальный вклад, а стоимостное выражение части имущества акционерного общества, пропорциональное его участию в уставном капитале*(220).

В конечном счете "вещный" подход ведет к подмене юридической характеристики экономической и, косвенно, к отрицанию юридического лица как самостоятельного носителя прав. Поэтому неслучайно, что вещно-правовой подход не получил поддержку у современного законодателя: как мы помним, акционерное общество относится им к группе юридических лиц, участники которых не обладают вещными правами на имущество, созданное за счет вкладов участников, а равно произведенное (приобретенное) в процессе деятельности юридического лица (п. ст. 48, п. 1 ст. 66 ГК РФ).

Следующая, обязательственно-правовая, концепция исходит из обязательственно-правовой природы прав акционеров по отношению к обществу. Ее сторонниками, в частности, являются В.Ю. Башкинскас, Д.И. Дедов, С.А. Карелина, А.А. Кыров, Д.В. Тариканов*(221), В.В. Прохоренко.

Особо стоит отметить рассуждения В.В. Прохоренко, вводящего понятие партисипативного обязательства и предлагающего развернутую аргументацию в защиту трактовки природы отношения, возникающего между участником и юридическим лицом, как обязательственно-правовой. "Данное обязательственное правоотношение обладает родовыми чертами, присущими для всех обязательств, как-то: имущественный характер, противопоставление субъективному праву одного лица субъективной обязанности другого определенного в отношениях лица, наличие возможности требования управомоченным лицом исполнения обязанности. При этом правоотношение имеет ряд существенных особенностей, выделяющих его из общего ряда обязательственных правоотношений: возникновение. независимо от передачи имущества на основании публичного акта о регистрации юридического лица;

императивный запрет на освобождение учредителя от оплаты уставного капитала. а также на прекращение данной обязанности путем зачета требований;

возникновение в рамках правоотношения комплекса относительно самостоятельных прав, которые могут осуществляться независимо друг от друга;

возникающие в рамках правоотношения права не исчерпываются их однократным осуществлением, они существуют на протяжении всего времени существования связи между участником и юридическим лицом. При этом все. права участника реализуются в рамках сложного обязательственного правоотношения, где участник находится, с одной стороны, в роли должника (обязанность по внесению имущества в уставный капитал), а с другой (при реализации принадлежащих ему прав) - в роли кредитора"*(222).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.