авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Миноритарные акционеры: статус, права и их осуществление Долинская В.В., Фалеев В.В. Миноритарные акционеры: статус, права и их осуществление /отв. ред. В.В. Долинская. – М.: "Волтерс Клувер", ...»

-- [ Страница 3 ] --

Законодатель исходит из понимания обязательства как правоотношения, в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (п. ст. 307 ГК РФ). Отношение по участию, членское правоотношение, конечно, может быть подведено под данное понятие, ведь акционер вправе требовать от общества созыва внеочередного общего собрания, предоставления документов, выплаты при определенных обстоятельствах дивидендов и т.д. Несмотря на это, имеются серьезные причины усомниться в целесообразности такой трактовки прав участия, членских прав.

Дело в том, что модель обязательства рассчитана на правовое оформление отношений экономического оборота, перемещения материальных и иных благ между обособленными товаровладельцами. "Обязательство как научное понятие, - точно указывает Н.Д. Егоров, - имеет смысл и значение только тогда, когда оно рассматривается в качестве специфической правовой формы опосредования товарно-денежных отношений. В противном случае обязательство становится тождественным другому научному понятию "относительное правоотношение""*(223).

Однако акционер участвует в формировании воли общества (субъекта, противостоящего акционеру в правоотношении), т.е., образно выражаясь, не является посторонним для корпорации лицом. Помимо прочего, к этому процессу приобщены и другие акционеры, интересы которых могут и не совпадать (причем позиция, отраженная в корпоративном акте, приобретает юридическое значение для всех акционеров, независимо от их согласия с ней).

О наличии "властного" момента в корпоративных отношениях, причем в аспекте "подчинения" как акционера (воле большинства), так и общества (воле акционеров, реализующих свои "управленческие" права), пишут многие авторы*(224). Более того, высказываются соображения, ставящие под сомнение принадлежность акционерных прав к гражданско-правовой сфере. Например, по мнению знаменитого дореволюционного ученого А.И. Каминки, "организация товарищества с отношением подчинения и господства между участниками - вот характерная особенность товариществ современного права, вызывающая настолько своеобразное отношение, что право, их регулирующее, составляет особую дисциплину, отличную от права частного"*(225). "Реализуя свои корпоративные права... - указывает В.С. Ем, - участники корпорации, выражая собственную волю, формируют волеизъявление высшего органа корпоративного юридического лица. В свою очередь, сформированное членами корпорации волеизъявление высшего органа порождает модус поведения, обязательный для исполнительного органа... и для самих участников корпорации. Такая ситуация нетипична для гражданско правового регулирования, так как по общему правилу в гражданском обороте субъекты самостоятельны и независимы друг от друга и поэтому не могут непосредственно участвовать в формировании воли контрагента"*(226). "Равенство сторон корпоративных отношений, - замечает Е.Б. Сердюк, - изначально исключено"*(227).

Однако следует учитывать, что указанные "подчиненность" и "неравенство" находятся за пределами собственно правоотношений, существующих между обществом и акционерами. Возможное несовпадение мнения акционера с позицией общества (сформированной большинством акционеров) не означает утраты участником автономии воли (общество не способно "подчинить" его в своих действиях), превращения в "неравноправного партнера". "Участник подчиняется воле, - точно указывает В.С. Кононов, - в формировании которой может принимать участие, и в случае несогласия за ним всегда сохраняется возможность прекратить связь с корпорацией. Это не характерно для властных отношений"*(228).

Что же касается общества, то воля акционеров, отражающаяся в решениях общего собрания, не есть нечто чуждое для юридического лица, это воля самой организации (что опосредовано фиктивностью юридического лица, формирование воли которого может быть осуществлено в основном через действия лиц, входящих в состав его органов).

Поэтому большинство авторов, думается, справедливо исходят из квалификации акционерных отношений как гражданско-правовых*(229).

Стоит обратить внимание и на такие нетипичные для обязательств последствия, как:

- "усиление" неимущественной составляющей в отношении по участию, членском правоотношении (выражающееся в самостоятельной ценности, известной автономности существования неимущественных акционерных прав);

- условность реализации многих акционерных прав, которая может носить как объективный характер (например, дивиденды не могут быть начислены и выплачены при отсутствии у акционерного общества прибыли), так и субъективный (при наличии прибыли общее собрание акционеров может проголосовать и "за", и "против" объявления дивидендов);

это, в свою очередь, опосредует высокую степень вариативности развития отношения по участию, членского правоотношения (например, акционеры могут никогда не принять участие в распределении прибыли, и это при отсутствии соответствующего решения общего собрания акционеров не будет считаться неисполнением обществом своих обязанностей).

Ранее мы уже указывали, что классическому пониманию обязательственных прав противоречат: неимущественный характер ряда прав акционеров;

возникновение и (или) реализация многих прав акционера на основании решений органов управления акционерного общества, которым участник общества подчиняется;

возможность участия акционера в процессе формирования воли так называемого обязанного лица - акционерного общества*(230).

Здесь напомним ссылку на процитированные ранее фрагменты Концепции развития гражданского законодательства, где корпоративные отношения выделены наряду с обязательственными, а не как их разновидность.

Что касается дилеммы: "абсолютные - относительные правоотношения", то в литературе и по этому вопросу представлены разные подходы.

В. Лапач полагает, что права на управление и на информацию - "это права абсолютного типа, которые при наличии установленных законом условий должны реализовываться участником как управомоченным лицом, которому никто не может без законных оснований чинить препятствия в осуществлении данного права"*(231).

Е.А. Суханов характеризует рассматриваемые правоотношения как относительные*(232).

По мнению Д.В. Ломакина, "членские права акционер реализует в основном своими собственными действиями по аналогии с абсолютными правами", "акционерное правоотношение и соответственно членские права также не вписываются в полном объеме ни в группу абсолютных, ни в группу относительных", "акционерное правоотношение имеет совершенно особый характер, включая в себя элементы абсолютных и относительных правоотношений"*(233).

Возвращаясь к идее корпоративных отношений, мы встречаем весьма оригинальные суждения. Так, например, корпоративные правоотношения могут быть абсолютными и относительными. В качестве примера абсолютного корпоративного правоотношения приводится ссылка на ст. 66 ГК РФ, согласно которой хозяйственное общество может иметь право собственности на имущество*(234). Не совсем понятно, в чем "корпоративность" такого права собственности.

Запутана позиция Д.В. Ломакина: "акционерное правоотношение в целом носит имущественный характер" (с. 12, 18);

это вид "членского" или "корпоративного" правоотношения (с. 14);

"акционерные правоотношения не являются вещными" (с.

18);

"объектом акционерного правоотношения. является деятельность обязанных лиц" (с. 12);

"в содержании акционерного правоотношения особенно следует выделить права акционеров, для осуществления которых обычно достаточно собственных действий акционеров" (с. 85);

"в содержание акционерного правоотношения не входят обязательственные права требования акционеров" (с.

26);

"можно выделить. право на дивиденд и ликвидационную квоту как элементы содержания акционерного правоотношения" (с. 27)*(235).

Представляется, что основная ошибка в рассуждениях различных авторов, придерживающихся диаметрально противоположных точек зрения, заключается в попытке дать единую характеристику многочисленным и разнородным отношениям.

Примечательно, что еще М.М. Агарков обособил право членства в акционерном обществе (участие) как ключевое в системе прав акционеров, не отнеся его ни к вещным, ни к обязательственным.*(236) Современные авторы - как известные ученые, так и соискатели ученых степеней - также ставят под сомнение единство этого блока отношений.

A.Б. Бабаев пишет, что "корпоративные правоотношения, несомненно, включают в себя целый комплекс правоотношений, которые построены на разных принципах, с различным субъектным составом и каждое из них обладает своими особенностями элементов. С нашей точки зрения, исследование корпоративного правоотношения "в целом" большого научного вопроса не представляет"*(237).

B.А. Давыдов на основе изучения научной литературы по теме своей диссертации приходит к выводу, что "правоотношения, возникающие между хозяйственным обществом и его участниками, являются обязательствами и организационными правоотношениями. В связи с этим для выделения такой разновидности отношений, как корпоративные отношения, отсутствуют объективные основания. В работе также указывается на отсутствие единства подходов в определении сущности и оснований выделения корпоративных отношений"*(238).

Аналогичный подход мы обнаруживаем в работах и др. авторов (В.А. Гуреев, Е.В. Пестерева, И.Н. Шабунова, И.С. Шиткина, Л.Р. Юлдашбаева и др.)*(239).

Выводы:

Права акционеров связаны с экономическими правами и свободами.

Права акционеров и акционерные правоотношения многочисленны и имеют различную природу и характеристику, не сводимую к одной юридической конструкции. В лучшем случае мы можем выделить их генетическую связь с созданием и (или) деятельностью акционерного общества (целевое назначение).

Предметное раскрытие их природы следует давать через их классификации.

С практической точки зрения целесообразно объединить в ФЗ "Об АО" многочисленные права акционеров в специальную главу.

В ожидании изменения акционерного законодательства такой раздел можно выделить в локальных правовых актах акционерных обществ, в частности, в уставе и кодексе корпоративного управления.

§ 3. Виды прав акционеров Следующим по степени важности выступает вопрос о классификации прав акционеров, так как классификация является одним из способов познания сущности явления.

Законодательство и иные источники права не дают нам примеров классификаций субъективных прав участников акционерных обществ.

Принципы корпоративного управления (OECD Principles of Corporate Governance)*(240), принятые в 1999 г. Советом Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), называют основные права акционеров:

- на регистрацию прав собственности на акции;

- на свободное отчуждение или передачу акций;

- на получение необходимой информации о финансово-хозяйственной деятельности компании;

- на участие и голосование на общих собраниях акционеров;

- на участие в распределении прибыли компании.

ГК РФ предлагает базовый набор прав участника юридического лица, участника хозяйственного общества, участника акционерного общества:

1) участвовать в управлении делами организации, за исключением случаев, предусмотренных законом;

2) получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном учредительными документами порядке;

3) принимать участие в распределении прибыли;

4) получать в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

Приведенный перечень не является исчерпывающим: иные права могут быть предусмотрены законом или учредительными документами (п. 1 ст. 67 ГК РФ). С учетом этого круг прав, обозначенных в определении акции в ст. 2 ФЗ "О РЦБ" (на получение части прибыли в виде дивидендов, на участие в управлении и на часть имущества, остающегося после ликвидации общества) и при характеристике статуса владельца обыкновенных акций в п. 2 ст. 31 ФЗ "Об АО" (где также представлены только эти три права), нельзя трактовать как закрытый.

В частности, ГК РФ и акционерный закон дополнительно говорят о следующих разнородных правах:

- праве отчуждать акции без согласия других акционеров и общества (п. ст. 2 ФЗ "Об АО");

- преимущественном праве приобретения акций закрытого общества, продаваемых другими акционерами (п. 2 ст. 97 ГК РФ, п. 3 ст. 7 ФЗ "Об АО");

- праве на получение акций обществ, создаваемых путем реорганизации в форме разделения или выделения (п. 3.3 ст. 18, п. 3.3 ст. 19 ФЗ "Об АО");

- преимущественном праве приобретения дополнительно размещаемых акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции (ст. 40 ФЗ "Об АО");

- праве на продажу обществу акций, решение о приобретении которых принято обществом (ст. 72 ФЗ "Об АО");

- праве требовать выкупа акций обществом в установленных законом случаях (ст. 75 ФЗ "Об АО");

- праве на выкуп акций лицом, приобретшим более 95% акций открытого акционерного общества (ст. 84.7 ФЗ "Об АО");

- праве требовать проведения проверки финансово-хозяйственной деятельности общества (п. 5 ст. 103 ГК РФ, п. 3 ст. 85 ФЗ "Об АО").

Особый блок прав составляют права, связанные с судебной защитой акционера (п. 2 ст. 45, п. 7 ст. 49, п. 6 ст. 53, п. 5 ст. 71, п. 6 ст. 79, п. 1 ст. 84, п. ст. 84.6 ФЗ "Об АО" и др.).

Помимо прочего, акционерный закон выделяет и конкретизирует возможности, относящиеся к праву на участие в управлении и праву на информацию, благодаря чему они приобретают сложную структурированность (т.е. включают множество правомочий). Так, право на участие в управлении предполагает возможности по созыву общего собрания, право делать предложения в повестку дня собрания, право выдвигать кандидатов в органы акционерного общества, право голоса на собрании и др.

Мы не ставим в данном исследовании задачу раскрыть содержание этих и других прав акционеров. Подобные попытки уже успешно предпринимались в научной и учебной литературе. Нас интересует, выделяет ли законодатель (правоприменительная практика) специфические права в зависимости от категории акционера, в частности, права миноритарных акционеров.

Анализ законодательства и иных правовых актов позволил нам найти только два примера:

- преимущественное право акционера закрытого акционерного общества на приобретение акций, продаваемых другим акционером;

некоторые различия в правах владельцев обыкновенных и привилегированных акций.

Однако в последнем случае избранный нами критерий (специальный субъектный состав) подменяется скорее характеристикой акции. К тому же сами права по различным категориям акций идентичны. Меняется порядок их реализации.

Например, право на дивиденд (от лат. dividendus - подлежащий разделу) имеют при соблюдении определенных условий (наличие чистой прибыли, решение общего собрания акционеров о ее распределении в дивиденды и др.) все акционеры. По точному и ставшему уже хрестоматийным замечанию П.А. Руднева, сделанному в 1927 г., "право на получение дивиденда есть самое старинное и, без сомнения, самое существенное право акционера"*(241). Однако размер дивиденда может устанавливаться произвольно (по всем обыкновенным акциям и по ряду привилегированных) или может быть фиксированным, определенным во внутренних документах (локальных правовых актах) акционерного общества (по ряду привилегированных акций).

Право голоса на общем собрании акционеров всегда реализуется по обыкновенным акциям, при соблюдении ряда условий - по привилегированным акциям со льготами имущественного характера. А по некоторым привилегированным акциям - со льготами в сфере управления, о которых ФЗ "Об АО" стал упоминать только в последние годы: акционер имеет более одного голоса.

Таким образом, простой обзор прав акционеров не позволяет выделить специфику применительно к миноритарным акционерам.

Возможно, классификация позволит нам сделать другие выводы.

Впервые теоретические проблемы группировки прав акционеров получили глубокую разработку в немецкой юриспруденции на рубеже XIX-XX вв. Наиболее активно разрабатывалась теория деления прав акционеров на неотъемлемые и отъемлемые. Например, Лабанд называл неотъемлемыми те права, которых акционер не может быть лишен по решению общего собрания акционеров, так как они вытекают из закона, из публично-правовых установлений. Акционерное общество может распространить их режим в своем уставе и на другие права. Стоббе различал членские права, принадлежащие акционеру в рамках корпорации, и права акционера по отношению к корпорации. Оертман - общеполезные права и права, установленные в личном интересе акционеров. Также выделялись права, нарушение которых противоречило бы основным принципам акционерного права, в первую очередь принципу равноправия (Станб) или целям общества (Фишер), права, необходимые и достаточные среднему акционеру для вступления в акционерное общество (Лехманн)*(242).

Критика этих позиций осуществляется в русле общей критики теории естественного права. В современном законодательстве и доктрине укрепилась позиция, согласно которой государство наделяет субъекты правами и (или) признает за ними права.

В отношении узкого круга нематериальных благ, личных неимущественных прав говорят о неотъемлемости, неотчуждаемости от личности (например, право на жизнь)*(243). Среди специфических прав акционеров мы таковые не наблюдаем.

Вряд ли корректно говорить о неотъемлемости права, в котором лицо может быть ограничено или которого может быть лишено по решению суда, иного компетентного органа помимо общего собрания акционеров. Что касается прав "в корпорации" и прав "к корпорации", то права участия и права кредитора переплетены столь тесно (например, право требовать часть прибыли от предпринимательской деятельности акционерного общества, пропорциональную количеству принадлежащих акций, т.е.

обязательственное право - право кредитора, производное от права участия в корпорации), что подобное разграничение представляется искусственным.

Остальные критерии были явно оценочными, субъективными.

Аналогичные поиски велись в отечественной цивилистике. И.Т. Тарасов, избрав в качестве основания классификации степень влияния управомоченного лица в деятельности акционерного общества, выделял права:

- принадлежащие отдельно взятому акционеру, которые могут осуществляться им самостоятельно;

- имеющиеся у акционера в силу его принадлежности к влиятельному большинству членов акционерного общества;

- имеющиеся у акционера в силу его принадлежности к слабому меньшинству членов акционерного общества*(244).

Эта классификация представляется весьма плодотворной для целей настоящего исследования и еще будет нами использована. Она отражает положение акционера как экономического собственника акционерного общества, как его участника, выходит на проблему формирования воли юридического лица. Такое деление лежит в основе механизма защиты, с одной стороны, прав мелких акционеров от произвола владельцев контрольных пакетов акций, а с другой - прав акционеров, обладающих крупными пакетами акций, от непрофессионализма и потребительско-иждивенческих настроений акционеров, внесших незначительный вклад в формирование имущественной базы деятельности акционерного общества.

Однако материал главы 1 настоящего исследования и такой принцип акционерного права, как свобода отчуждения акций, обосновывают служебный характер этой классификации, мобильность права внутри нее в зависимости от положения акционера, количества других участников общества и их имущественного положения.

В литературе также выделялись натуральные права - "вытекающие из самой природы" акционерного общества (право голоса на общем собрании акционеров, право на получение дивиденда и право на получение ликвидационной квоты) и случайные права (все остальные)*(245). В силу совпадения с немецкой доктриной на эту классификацию распространяются изложенные выше контраргументы.

В зависимости от времени возникновения П.А. Руднев выделял главные права, которые возникают сразу по приобретении акции (право на дивиденд, ликвидационную квоту, право голоса на общем собрании акционеров и др.) и вспомогательные, которые возникают в процессе деятельности акционерного общества (право продажи акций, право обжалования решений общего собрания акционеров и др.).

Представляется, что здесь (как и в ряде современных исследований) допущено смешение субъективного права и его осуществления, момента возникновения и момента реализации права. Некоторые авторы, разводя эти понятия, даже впадают в крайность. Например, В.А. Давыдов указывает, что "участник хозяйственного общества в силу непосредственно факта участия в хозяйственном обществе приобретает определенные законом абстрактные правовые возможности: участвовать в управлении обществом, участвовать в распределении полученной обществом прибыли, получить часть имущества ликвидированного общества, оставшегося после расчетов с кредиторами... после наступления указанных в законе юридических фактов, абстрактные правовые возможности лица, связанные с участием в хозяйственном обществе, приобретают характер субъективных прав в рамках относительных правоотношений участника хозяйственного общества и общества. До этого момента права участника общества составляют содержание его правоспособности"*(246).

Мы придерживаемся классической точки зрения и рассматриваем составные части правосубъектности как субъективные права. Однако в самом разграничении есть рациональное зерно.

В той или иной степени идеи, лежащие в основе приведенных классификаций, находят отклик в современных группировках, проводимых в литературе*(247).

Особого внимания заслуживает деление на основные права, "то есть те, которые непосредственно связаны со статусом акционера как лица, вкладывающего свой капитал в общество с целью получения доходов на него, и прочие, направленные на обеспечение реализации основных прав, предусматривающие гарантии и способы их защиты"*(248). В первую группу включают право на получение дивидендов, право на участие в управлении обществом, право собственности на акцию и др. Во вторую - право на внесение акционера в реестр, право на получение информации о деятельности общества, право на внесение предложений в повестку дня общего собрания акционеров, выдвижение кандидатов в органы акционерного общества, право заявления различного рода требований.

Следующая классификация базируется на предмете гражданского права:

имущественные права (право на дивиденд, право на распоряжение акциями, преимущественное право на приобретение вновь выпущенных акций, право на долю имущества, оставшегося после ликвидации общества) и неимущественные права (право на участие в управлении акционерным обществом, право на информацию об акционерном обществе, право на судебную защиту)*(249).

В связи с тем что юридические лица являются формой вовлечения в гражданский оборот имущественных масс, а коммерческие организации, к которым относится акционерное общество, создаются в целях систематического извлечения прибыли, выступающей в имущественной (денежной) форме, все права акционеров непосредственно или опосредованно связаны с имуществом.

За счет своих вкладов, имеющих стоимостную оценку (по общему правилу имущественных вкладов), участники акционерного общества формируют его уставный капитал - имущественную базу его деятельности в целях получения прибыли: через присвоение дивидендов, за счет курсовых разниц при отчуждении акции на вторичном фондовом рынке и в других формах. Корпоративный контроль по своей экономической природе является контролем за инвестиционным риском.

Его юридическая форма - право на участие в управлении акционерным обществом ценно для акционера не само по себе, а в силу возможности определения его деятельности и получения в конечном счете большей прибыли. То же самое можно сказать о праве на информацию: акционера интересуют направления его инвестиций, организация и результаты инвестиционного процесса применительно к его капиталу.

О дискуссии по поводу неимущественных прав акционеров мы писали ранее.

Попытка некоторых авторов (А.М. Эрделевский) представить право участия акционера в управлении обществом в качестве разновидности личных неимущественных прав подвергнута специалистами убедительной критике и признана несостоятельной*(250). Что касается неимущественных отношений в классическом смысле слова, то они в акционерном праве традиционно не носят самостоятельного характера и не обладают какой-либо спецификой. В частности, это видно из перечня объектов - нематериальных благ.

Плодотворнее, на наш взгляд, когда наряду с имущественными правами акционеров выделяют какую-либо группу с позитивной характеристикой (организационно-имущественные или статутные у В.В. Долинской, неимущественные организационные - у К.А. Кирсанова и т.п.).

К.А. Кирсанов, трактуя п. 1 ст. 67 ГК РФ в целях своего диссертационного исследования, выводит из его положений деление прав участников хозяйственного товарищества или общества на имущественные (право участвовать в распределении прибыли, на получение дивидендов, получение в случае ликвидации юридического лица части имущества или его стоимости) и неимущественные организационные (право на участие в управлении делами юридического лица, право на получение информации о деятельности юридического лица)*(251).

Если согласиться с выделением корпоративных прав, то заслуживает внимания предложенная Е.И. Никологорской их классификация по степени определенности на общерегулятивные и индивидуализированные*(252).

Первые носят длящийся характер*(253). Это, по мнению ученого, право на управление, на информацию, на дивиденд и т.д.

Вторые не имеют длящегося характера, их реализация ограничена во времени, носит разовый характер. Возникновение индивидуализированных корпоративных прав является по своему существу реализацией общерегулятивных.

В качестве примеров индивидуализированных прав автор называет право на участие в конкретном общем собрании акционеров, право на получение запрошенных у акционерного общества документов или на надлежащее извещение о проведении опять же конкретного общего собрания акционеров, право на получение объявленного дивиденда.

Интересна, хотя и подчинена сиюминутным - образовательным целям, классификация прав акционеров, предлагаемая в Программе спецсеминара "Права акционеров" для студентов Московской государственной юридической академии им.

О.Е. Кутафина:

1) имущественные права инвесторов при создании акционерного общества, формировании уставного капитала, первичном выпуске и оплате акций и иных ценных бумаг;

2) имущественные права акционеров при изменении уставного капитала;

3) имущественные права акционеров в рамках обычной хозяйственной деятельности;

4) имущественные права акционеров при совершении экстраординарных сделок;

5) имущественные права акционеров при прекращении деятельности акционерного общества;

6) организационно-имущественные права акционеров в отношении общего собрания акционеров;

7) организационно-имущественные права акционеров в отношении иных органов управления акционерного общества;

8) организационно-имущественные права акционеров в отношении иных органов акционерного общества;

9) права акционеров на информацию*(254).

Остальные обнаруженные нами в литературе классификации страдают, на наш взгляд, тем, что исследователи, несмотря на все достоинства их работ, либо произвольно вычленяют какие-либо права акционеров, не задаваясь вопросами об их природе, классификации и взаимосвязи, либо концентрируют внимание на частных случаях защиты прав акционеров*(255).

Анализ правовых актов позволяет нам также предложить классификации прав акционеров:

1) по целевому назначению - на права:

а) участия в "капиталах" (право на дивиденд, право на часть имущества при ликвидации компании);

б) участия в "делах" общества (право на участие в управлении, право на информацию);

в) связанные с приобретением и отчуждением акций - размещенных (собственных или сторонних акционеров) или размещаемых (преимущественные права, право на выкуп или приобретение акций обществом и др.);

г) направленные на обеспечение защиты своих интересов (право на инициирование проверок финансово-хозяйственной деятельности общества, право на обращение в суд с различными исками и др.);

2) по виду акций, которые этими правами наделяют, - на права: а) предоставляемые любыми акциями (например, право их свободного отчуждения, право на выкуп акций);

б) предоставляемые акциями определенного вида (типа, категории) (например, право требовать при определенных условиях дивиденд и ликвидационную стоимость с фиксированным в уставе размером - предоставляемое привилегированными акциями со льготами имущественного характера);

3) по субъектному составу - на права:

а) обращенные к обществу (право на дивиденд, на участие в управлении и др.);

б) обращенные к иным лицам (например, преимущественное право приобретения акций закрытого общества, продаваемых другими акционерами, право на выкуп акций лицом, приобретшим более 95% акций открытого акционерного общества);

4) по условиям реализации - на права:

а) общие, не предполагающие "включения" каких-либо внешних факторов для реализации правовых возможностей (например, право свободного отчуждения акции без согласия других акционеров и акционерного общества, право доступа к большинству документов и др.);

б) специальные, реализация которых требует наличия дополнительных условий внешнего характера (например, право требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу, и т.д.).

В последней классификации мы выделяем при этом специальный субъектный состав (всегда, например, акционеры закрытого акционерного общества - абз. 4 п. ст. 7 ФЗ "Об АО") и иные особенности (например, специальное основание реализации, специальная форма реализации или удовлетворения, сроки реализации и т.д.)*(256).

Все приведенные классификации (как авторские, так и других исследователей) способствуют лучшему уяснению природы субъективных прав акционеров, но, конечно, носят условный характер. Так, например, право на выкуп акций, выделенное по целевому назначению и отнесенное нами в третью, а не четвертую группу, выступает своеобразным средством охраны, защиты интересов акционера, не согласного с действиями общества.

В то же время для нашего дальнейшего исследования мы можем вывести неизбежное пересечение любого из этих делений с вопросами осуществления субъективных прав.

Выводы Обзор прав акционеров не позволяет выделить специфику применительно к миноритарным акционерам.

Классификация прав акционеров связаны с участием в акционерном обществе, предметом гражданского права, частными и общекорпоративными интересами, условиями реализации этих прав т.д.

Любое из этих делений пересекается с вопросами осуществления субъективных прав.

При реструктуризации ФЗ "Об АО" в главу "Акционеры и их права" необходимо включить нормы о видах прав акционеров по любой классификации.

Которую законодатель считает приемлемой, например:

1) имущественные права акционеров при формировании и изменении уставного капитала;

2) имущественные права акционеров в рамках обычной хозяйственной деятельности;

3) имущественные права акционеров при совершении сделок, выходящих за пределы обычной хозяйственной деятельности;

4) имущественные права акционеров при прекращении деятельности акционерного общества;

5) права акционеров в отношении общего собрания акционеров;

6) права акционеров в отношении иных органов управления акционерного общества;

7) права акционеров в отношении иных органов и должностных лиц акционерного общества;

8) права акционеров на информацию и в сфере контроля за деятельностью акционерного общества и его органов.

В ожидании изменения акционерного законодательства предложенную схему можно использовать в локальных правовых актах акционерных обществ, в частности, в уставе и кодексе корпоративного управления.

III. Осуществление прав миноритарными акционерами § 1. Осуществление субъективных прав и интересов, его пределы и ограничения Ценность любого субъективного права заключается не столько в его провозглашении, сколько в возможности его беспрепятственной реализации, осуществления.

Некоторые специалисты в других отраслях права высказываются даже более категорично. Право - "это то, что субъект - носитель права. может реально осуществить как носитель права, реализовать данное право, а при его нарушении оно будет обеспечено, защищено принудительной силой государства. Все конкретные нормы, если они не могут быть реализованы субъектами - носителями соответствующего права и при нарушении данного права оно не будет защищено, не могут считаться правом"*(257).

Под осуществлением субъективного права в доктрине понимается реализация его содержания, совершение управомоченным лицом тех действий, возможность которых предусматривается содержанием соответствующего субъективного права в целях удовлетворения своих законных интересов, потребностей.

Управомоченный субъект может осуществлять свое право любыми не противоречащими закону способами. Прежде всего они зависят от назначения права. Так, в правоотношениях собственности характер общего правила носит осуществление правомочий собственными действиями управомоченного субъекта по владению, пользованию и распоряжению имуществом при воздержании третьих лиц от совершения действий, препятствующих осуществлению собственником своих правомочий. В обязательственных правоотношениях интерес управомоченного лица удовлетворяется в основном за счет совершения определенных действий обязанным лицом: передача товара, выполнение работы, оказание услуги.

Кроме того, различают фактические и юридические способы реализации права. К фактическим можно отнести, например, владение и пользование собственником имуществом. К юридическим способам - совершение лицом сделок в отношении своего имущества. Как фактические, так и юридические способы осуществления права влекут за собой определенные правовые последствия. Они могут носить характер установления права, признания права, правоизменяющий и правопрекращающий характер. Особое значение имеет их деление на уменьшающие и приращающие имущественную сферу предпринимателя.

От характера субъективного права зависит, исчерпывается ли осуществление права каким-либо одним действием или требует длящихся, повторяющихся действий.

Реализация субъективного права собственными действиями может осуществляться как непосредственно, так и опосредованно - действиями управомоченного лица или через представителей и (или) посредников.

В литературе различают режимы реализации права на осуществление определенной деятельности как системы методов и способов правового регулирования поведения лица, включая особый порядок возникновения и формирования содержания прав и обязанностей, процедуры их осуществления, специфику санкций и способов их реализации. Правовой режим может быть классифицирован на отдельные виды по объекту его применения и структурирован по его элементам и связям между ними. Выделяют нормативно-правовой, организационно-правовой, договорно-правовой и правоохранительный режимы предпринимательской деятельности, реализации права на ее осуществление*(258).

Различают экономические, политические, организационные и правовые гарантии осуществления прав.

Осуществление прав подчиняется общим принципам гражданского права.

Следует различать разрешительные и ограничительные принципы осуществления субъективных прав.

К первым, например, относятся:

1) недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 1 ст. 1 ГК РФ);

2) беспрепятственное осуществление субъектами своих прав по своему усмотрению (п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК РФ);

3) соответствие осуществления прав их социальному назначению, разумности и добросовестности (п. 3 ст. 10 ГК РФ);

4) автономия воли и диспозитивность (права осуществляются по усмотрению их обладателя;

субъект, осуществляя свое право, может выбрать один из вариантов поведения, предложенных законодателем, либо сконструировать иной, не предусмотренный законом, но и не противоречащий ему - п. 1 ст. 9 ГК РФ).

Вторые называют пределами (границами) осуществления субъективных прав.

Следует различать границы содержания субъективного права и пределы его осуществления. "Если содержание субъективного права отвечает на вопрос о том, какие возможности предоставляются управомоченному лицу, то осуществление права отвечает на вопрос о том, каким образом эти возможности реализуются.

Поэтому пределы осуществления. прав есть границы реализации тех возможностей, которые предоставлены лицу данным субъективным правом".*(259) Различают общие и частные пределы осуществления прав. Общие связаны с единой системой требований к осуществлению прав. Частные характеризуют специфику осуществления определенной группы прав (например, вещных), в определенной сфере (например, при осуществлении предпринимательской деятельности) и т.п., т.е. конкретику отношений.

Общие пределы осуществления субъективных прав содержатся в законе, а также могут быть выведены из общих начал и смысла гражданского законодательства. Осуществление прав должно не противоречить закону (абз. 1 п. ст. 1, ст. 18 ГК РФ). Права могут быть ограничены на основании федерального закона, в случаях и в порядке, установленных законом (абз. 2 п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 22, п. 2 ст. 49 ГК РФ). Права могут быть ограничены в той мере, в какой это необходимо в целях защиты: (а) основ конституционного строя, (б) нравственности, (в) здоровья, (г) прав и законных интересов других лиц;

обеспечения обороны страны и безопасности государства (абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ). Не допускаются действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, шикана, а также злоупотреблением правом в иных формах (п. 1 ст. 10 ГК РФ). Не допускается использование прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (абз. 2 п. 1 ст. 10 ГК РФ, законодательство о защите конкуренции).

Права должны осуществляться в соответствии с их целевым назначением, которое определяется законом, субъектами договорных отношений в их соглашении или вытекает из существа данного права (п. 1 ст. 10, ст. 284 ГК РФ, жилищное законодательство).

Осуществление права ограничивается пределами дееспособности субъекта (ст. 21, 26, 30, 49, 172-176 ГК РФ).

В.П. Грибанов высказал и обосновал мнение, согласно которому нарушение общих пределов субъективного права характеризуется как использование недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного общего типа поведения;

при этом нарушается общее назначение субъективного права, не определенное специальной юридической нормой*(260).

Частные пределы осуществления субъективных прав рассредоточены по подотраслям, правовым институтам, конкретным нормам. Можно выделить некоторые наиболее значимые.

В соответствии с федеральным законом могут вводиться ограничения перемещения товаров и услуг, если это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей (абз. п. 3 ст. 1 ГК РФ). То есть налицо соединение общего предела с целевым использованием и специфичным объектом.

Действия, реализующие право собственности, должны не противоречить не только закону, но и иным правовым актам, а также не нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

Осуществление прав в отношении природных ресурсов должно не наносить ущерба окружающей среде и не нарушать прав и законных интересов других лиц (п. 3 ст. 209 ГК РФ).

Отголоски дискуссии о собственности-праве и собственности-функции (Л. Дюги и др.) мы находим в одновременном с предоставлением собственнику прав в отношении имущества возложении на него бремени содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 210 ГК РФ).

Права в отношении вещей ограничиваются их режимом: изъятые из оборота, ограниченные в обороте, не изъятые из оборота (ст. 129 ГК РФ).

При осуществлении прав путем взаимодействия с физическими лицами, а также в отношении животных в качестве своеобразных пределов применяются нормы нравственности и морали (ст. 137, 169, 241 ГК РФ).

Закон может в ряде случаев поставить защиту прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Отсюда вытекают выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей (ст. 240 ГК РФ), прекращение прав несобственников на земельный участок ввиду его ненадлежащего использования (ст. 287 ГК РФ), прекращение права собственности на бесхозяйственно содержимое жилое помещение (ст. 293 ГК РФ), требования разумного срока для осуществления ряда обязанностей в договорах. Все они так или иначе корреспондируют общему пределу осуществления прав в соответствии с их целевым назначением*(261).

С определенной долей условности к частным пределам осуществления прав можно отнести требования к осуществлению предпринимательской деятельности.

Принципы беспрепятственного осуществления прав и недопустимости произвольного вмешательства в частные дела в сочетании с пределами этого осуществления, в первую очередь устанавливаемыми для защиты прав и законных интересов третьих лиц, порождают коллизии интересов разных управомоченных субъектов при осуществлении каждым из них своего права. Порядок разрешения этих коллизий в ряде случаев устанавливается законом (порядок удовлетворения требований кредиторов при ликвидации юридического лица (ст. 64 ГК РФ), сервитуты (ст. 274 ГК РФ), долевая, солидарная и субсидиарная ответственность (ст. 322, 399 ГК РФ и др.), порядок списания денежных средств со счета при нехватке на нем денежных средств (ст. 855 ГК РФ) и т.д.), может быть установлен соглашением сторон или определяться судом.

Характер общего правила носит отказ в защите права лицу, осуществляющему его с нарушением общих и частных пределов.

К осуществлению субъективных прав тяготеют вопросы гарантий и обеспечения (обеспечить - "сделать вполне возможным, действительным, реально выполнимым"*(262)).

Под обеспечением прав в литературе предлагается понимать "комплекс мер юридического, экономического, организационного, институционального и т.п.

характера, направленных на эффективную реализацию прав"*(263).

К экономическим мерам можно отнести всю систему экономических отношений в нашей стране, включая существование частной собственности, возможность свободно использовать свое имущество для предпринимательской деятельности в единоличной или ассоциированной форме.

Институциональные меры означают создание и функционирование государственных и муниципальных органов, а также государственных и негосударственных организаций, осуществляющих практическую деятельность в рассматриваемой нами сфере. Иначе говоря, это структурный блок. Инструментарий их деятельности, ее направления, формы и методы, средства составляют функциональный блок или организационные меры. Также последние можно определять как регулирование отношений, в содержание которых входят и субъективные права.

Здесь полезно вспомнить, что к формам регулирования в литературе относят:

1) установление норм права;

2) применение норм права;

осуществление организационных действий (оперативно-организаторская работа).

Контроль, который также часто включают в этот перечень, является не столько формой, сколько видом регулирования. Применение мер государственного принуждения как включают во вторую форму, так и выделяют в качестве самостоятельной*(264).

В организационные меры обеспечения субъективных прав в широком смысле слова можно включать установленный законом порядок приобретения правового статуса и правосубъектности, образования, функционирования и размеры имущественной базы деятельности юридических лиц, перечень (круг) лиц, которые могут быть их учредителями (участниками) и т.д.

Нормативное обеспечение субъективных прав реализуется через их закрепление в различных источниках права*(265).

Юридические меры связаны с терминами "защита" и "охрана".

Выводы:

Ценность всякого субъективного права состоит в возможности его беспрепятственной реализации, осуществления.

Под осуществлением субъективного права в доктрине понимается реализация его содержания, совершение управомоченным лицом тех действий, возможность которых предусматривается содержанием соответствующего субъективного права в целях удовлетворения своих законных интересов, потребностей. Управомоченным субъект может осуществлять свое право любыми не противоречащими закону способами: собственными действиями (непосредственно либо опосредованно действиями управомоченного лица или через представителей и/или посредников) или за счет совершения определенных действий обязанным лицом;

фактическими и юридическими способами;

одним действием или длящимися, повторяющимися действиями.

Как фактические, так и юридические способы осуществления права влекут за собой определенные правовые последствия. Они могут носить характер установления права, признания права, правоизменяющий и правопрекращающий характер. Особое значение имеет их деление на уменьшающие и приращающие имущественную сферу предпринимателя. Выделяют режимы реализации права на осуществление определенной деятельности как системы методов и способов правового регулирования поведения лица, включая особый порядок возникновения и формирования содержания прав и обязанностей, процедуры их осуществления, специфику санкций и способов их реализации: нормативно-правовой, организационно правовой, договорно-правовой и правоохранительный режимы предпринимательской деятельности, реализации права на ее осуществление Различают экономические, политические, организационные и правовые гарантии осуществления прав. Осуществление прав подчиняется общим принципам гражданского права: разрешительным и ограничительным. Вторые называют пределами (границами) осуществления субъективных прав и делят на границы содержания субъективного права и пределы (общие и частные) его осуществления.

К осуществлению субъективных прав тяготеют вопросы гарантий и обеспечения. Последнее в литературе трактуется как комплекс мер юридического, экономического, организационного, институционального и т.п. характера, направленных на эффективную реализацию прав. Эти позиции лягут в основу дальнейшего исследования.

§ 2. Осуществление субъективных прав акционеров В Кодексе корпоративного поведения отмечается, что "практика корпоративного поведения должна обеспечивать акционерам реальную возможность осуществлять свои права, связанные с участием в обществе".

Управомоченный субъект, как уже указывалось, может осуществлять свое право любыми не противоречащими закону способами. Прежде всего они зависят от назначения права. Права акционеров как производные от участия в акционерном обществе, относительные, исходя из толкования ГК РФ, почти всегда требуют активных действий от акционерного общества, т.е. осуществляются в форме реализации правомочий требования, правомочий на чужие действия. Например, право акционера на информацию предполагает исполнение акционерным обществом своих обязанностей по раскрытию и предоставлению информации;

право акционера при определенных условиях требовать часть прибыли от деятельности акционерного общества - обязанность общества поставить вопрос о распределении прибыли в дивиденды в повестку дня годового общего собрания акционера, сообщить акционеру о проведении собрания, о принятых на нем решениях, составить список лиц, имеющих право на выплату дивидендов, и т.д.

При этом необходимо различать ситуации, когда для осуществления права:

- достаточно активных действий обязанного лица (акционерного общества), например, для реализации права на дивиденд и права на получение имущества при ликвидации общества активности акционера (кроме как на стадии принятия исполнения) не требуется;

- необходимо также проявление активности со стороны управомоченного субъекта, в частности, для реализации права на предоставление информации (ст. 91 ФЗ "Об АО"), права на выкуп акций (ст. 75 ФЗ "Об АО") акционер должен заявить о своем праве (потребовать предоставления информации или выкупа акций).

Осуществление акционером своих прав может носить как фактический (присутствие на общем собрании акционеров, ознакомление с документами общества и др.), так и юридический (подача заявления о выкупе акций и др.) характер. В последнем случае действия акционера обладают признаками сделок или иных юридических действий. Как фактические, так и юридические способы осуществления права влекут за собой определенные правовые последствия. Они могут носить характер установления права, признания права, правоизменяющий и правопрекращающий характер.

В связи с участием акционеров в системе корпоративного управления и в реальном управлении акционерным обществом мы уже отмечали превалирование юридических способов реализации (осуществления) и подъем на уровень выше в системе юридических фактов: совершение не только сделок, но и юридических актов, т.е. реализация права через всю палитру действий*(266).


В литературе дана неоднозначная оценка того обстоятельства, что некоторые акционерные права (право на дивиденд, на получение имущества при ликвидации общества) не могут быть осуществлены без появления дополнительных (помимо приобретения статуса участника акционерного общества) юридических фактов (решения общего собрания акционеров об объявлении дивидендов и т.д.).

Одни авторы (Д.В. Ломакин, Е.В. Пестерева и др.) считают, что дополнительные юридические факты являются условиями возникновения обязательственных акционерных прав, появляющихся в дополнение к одноименным корпоративным акционерным правам, ранее возникшим в силу факта приобретения членства (модель "удвоения" акционерных прав).

По мнению Д.В. Ломакина, "можно выделить два вида одноименных прав:

право на дивиденд и ликвидационную квоту как элементы содержания акционерного правоотношения и право на дивиденд и ликвидационную квоту, являющиеся элементами содержания обязательственного правоотношения... В последнем случае для появления названных прав наряду с фактами, устанавливающими членство, нужны дополнительные юридические факты, например, решение общего собрания акционеров о ликвидации общества. В правоотношениях обязательственного характера акционер выступает уже не как участник общества, а как его кредитор, но кредитор особого рода, так как его право требования обусловлено прежде всего отношением членства. Иначе говоря, его обязательственные права на дивиденд и ликвидационную квоту обусловлены одноименными членскими правами"*(267).

К сходным выводам приходит Е.В. Пестерева: "После решения общего собрания об объявлении дивиденда корпоративное право (получать дивиденды вообще, в будущем) сохраняется, но к нему, к существующему корпоративному праву, добавляется новое, ранее не существовавшее обязательственное право, не являющееся корпоративным - право требования выплаты дивидендов..."*(268).

Представляется, что "слабым местом" данного подхода является то, что имущественные корпоративные права, рассматриваемые названными учеными в качестве самостоятельных субъективных прав (отличных от права на управление), оказываются "бессодержательными" (так как правомочие требования выплаты дивидендов согласно теории "удвоения" акционерных прав не входит в содержание корпоративного правоотношения). Вследствие этого грань между, например, корпоративным правом на дивиденд и правом на участие в управлении становится слабо различимой.

К рассмотренной модели "удвоения" акционерных прав примыкает интересная (хотя и небесспорная) концепция разграничения общерегулятивного и конкретного корпоративных правоотношений, отстаиваемая В.С. Кононовым. "Первый вид правоотношений, - указывает автор, - опосредует связь между корпорацией и ее участниками, существующую в течение всего времени деятельности корпорации.

Второй вид правоотношений оформляет связь между участниками и корпорацией, обеспечивающую удовлетворение имущественных интересов участников корпорации". В соответствии с этим, в частности, "право на участие в прибыли корпорации возникает в момент появления корпоративного правоотношения.

...Бессрочность существования этого права отличает его от конкретного корпоративного права на получение части прибыли"*(269).

Эту концепцию творчески развивает Е.И. Никологорская, предлагая классификацию корпоративных прав по степени определенности на общерегулятивные и индивидуализированные. Первые носят длящийся характер*(270). Вторые не имеют длящегося характера, их реализация ограничена во времени, носит разовый характер. Возникновение индивидуализированных корпоративных прав является по своему существу реализацией общерегулятивных*(271).

Другая концепция базируется на том, что дополнительные юридические факты выступают условиями возникновения акционерных прав (О.Р. Жеругов и др.).

О.Р. Жеругов, констатируя, что право на дивиденд и многие другие права возникают вследствие наступления дополнительных юридических фактов, указывает, что "до момента (их. - В.Д., В.Ф.) наступления... говорить о наличии у конкретного акционера какого-либо из. прав, а, следовательно, и о наличии соответствующего правоотношения, некорректно. Можно лишь утверждать, что такие права потенциально могут появиться у обладателя акций. Однако неправильно было бы отождествлять такие "абстрактные права" с правами реальными". С учетом этого автор предлагает подразделить всю совокупность акционерных правоотношений на основное акционерное правоотношение и дополнительные акционерные правоотношения, используя в качестве классификационного критерия основание возникновения акционерных правоотношений*(272).

Посылка о неодномоментном возникновении членских прав для одних авторов является свидетельством множественности членских правоотношений (О.Р. Жеругов и др.), а для других - динамичности развития сложного (но единого!) правоотношения, внутри которого возникают, изменяются и прекращаются те или иные права. Примечательно, что эта трактовка дублирует позицию А.А. Рускола, исследовавшего внутриколхозное отношение (в то время предвестник корпоративного отношения): "Вступление-прием в члены колхоза является основным юридическим актом, в силу которого возникает сложное внутриколхозное правоотношение. Однако членство само по себе не охватывает всего юридического состава, необходимого для образования всех элементов такого правоотношения"*(273).

В соответствии с рассмотренным подходом лица, став акционерами, еще не приобретают прав на дивиденд и ликвидационную стоимость.

Этому подходу противостоит третья концепция, в основе которой лежит тезис о том, что дополнительные юридические факты есть условия реализации уже возникших акционерных прав (П.В. Степанов, Г.В. Цепов и др.).

Г.В. Цепов отмечает, что для получения дивиденда "стороны не вступают в новые (дополнительные) правоотношения, его выплата осуществляется в рамках реализации содержания акционерного правоотношения. Хотя право требовать выплаты дивиденда в законченном виде появляется лишь с наступлением дополнительных юридических фактов, это не означает, что правоотношения по поводу дивиденда до этого не существовало: объектом правоотношения может быть как наличное, так и будущее благо"*(274). На взгляд П.В. Степанова, права на дивиденд и на получение ликвидационной стоимости на всех стадиях своего существования являются корпоративными, они не преобразуются в обязательственные права;

соответствующее же решение общего собрания или факт ликвидации - это условия реализации указанных корпоративных прав*(275).

Антагонизм между второй и третьей концепциями - частное проявление нерешенности общетеоретической проблематики, касающейся промежуточных последствий незавершенного юридического состава (когда накопление юридических фактов еще не окончено), многообразия состояний субъективных прав.

Каждая из изложенных точек зрения имеет свои достоинства и недостатки. Но с позиций классического гражданского права стоит говорить об основаниях возникновения, изменения и прекращения субъективных прав, а также об условиях их реализации. К этому подходу близка концепция, выдвинутая Ю.Г. Басиным, который разграничил потенциально-неопределенное, потенциально-определенное и действенное состояния субъективного права и обосновал способность юридических фактов не только порождать, изменять и прекращать правоотношения, но и преобразовывать состояние субъективных прав*(276).

С.С. Алексеев замечает: "Права и обязанности в правоотношении как динамическом явлении могут находиться в развитии. И дело не только в том, что на начальных фазах формирования правоотношения наличное субъективное право может выступить в виде прообраза, т.е. возможности-предпосылки, но и в том, что в уже сформировавшемся правоотношении субъективное право в ряде случаев до наступления известных фактов имеет потенциальный характер"*(277).

Применительно к рассмотренному вопросу следует отметить еще ряд моментов.

Взаимосвязь осуществления одних прав акционеров с реализацией других (например, преимущественное право приобретения акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, может быть реализовано при соблюдении права акционера на информацию - ср.: п. 2 ст. 36, п. 2 ст. 38, п. 1 ст. 40 и ст. 41 ФЗ "Об АО") может играть существенную роль не только с позиции эффективности ("качества") осуществления прав (например, право на участие в управлении реализуется, а не остается полуфикцией, полудекларацией при исполнении акционерным обществом своих обязанностей по раскрытию и предоставлению информации), но и в аспекте обусловленности появления у акционера тех или иных правовых возможностей от осуществления иного права (например, невыплата дивидендов по привилегированным акциям с фиксированным размером дивиденда ведет к возникновению у владельца таких акций права голоса при участии в общем собрании акционеров - см. п. 5 ст. 32 ФЗ "Об АО").

Некоторые права акционеров выступают как гарантия, условие реализации других прав. При этом имущественные права акционеров требуют в качестве оснований возникновения, изменения и прекращения, как правило, сложные юридические составы, включающие в себя порой как сделки, так и юридические акты. Права акционеров в сфере управления кроме этого требуют включения иных неимущественных прав, прав в сфере управления.

Ранее упоминалось о значении права акционера на информацию для реализации других его прав. В то же время из п. 1 ст. 91 ФЗ "Об АО" вытекают обусловленность предоставления информации акционерам наличием у них права доступа к соответствующим документам. К большинству документов право доступа имеет всякий акционер (т.е. владеющий акциями любого вида и в любом количестве). Однако документы бухгалтерского учета и протоколы заседаний коллегиального исполнительного органа вследствие особой конфиденциальности содержащихся в них сведений доступны только акционерам (акционеру), имеющим в совокупности не менее 25% голосующих акций. Такой подход представляется в целом оправданным с точки зрения обеспечения коммерческих интересов акционерного общества (недопустимость утечки информации в "лагерь" конкурентов и т.п.). Он подтвержден Конституционным Судом РФ, указавшим, что исследуемая ограничительная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционный принцип равенства*(278).


Праву на информацию коррелирует право на контроль*(279) (а точнее - право на инициирование, "запуск" специальных контрольных механизмов), в силу которого акционеры могут требовать проведения:

- внутренней проверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности общества со стороны ревизионной комиссии (ревизора) - при условии обладания инициаторами в совокупности не менее чем 10% голосующих акций (п. 3 ст. 85 ФЗ "Об АО");

- аудиторской проверки деятельности акционерного общества - при наличии у инициаторов любых акций (как обыкновенных, так и привилегированных, голосующих и неголосующих), совокупная доля которых в уставном капитале составляет не менее 10% (п. 5 ст. 103 ГК РФ).

К специфике осуществления субъективных прав акционеров относится опосредованность самой возможности и параметров осуществления некоторых прав (права на дивиденд и др.) волей общества, закрепляемой в решениях его органов (так, требовать выплаты дивидендов можно только при наличии решения общего собрания об их объявлении;

условия размещения дополнительных акций, преимущественное право на приобретение которых имеют акционеры, также определяются в корпоративных или локальных правовых, по терминологии различных авторов, актах).

Имущественные права акционеров требуют в качестве оснований возникновения, изменения и прекращения, как правило, сложные юридические составы, включающие в себя порой как сделки, так и юридические акты. Права акционеров в сфере управления кроме этого требуют включения иных неимущественных прав, прав в сфере управления.

Право на участие в управлении акционерным обществом реализуется непосредственно - через участие в работе общего собрания акционеров и голосование на нем и опосредованно - через подачу предложений в повестку дня общего собрания акционеров (ст. 53 ФЗ "Об АО"), выдвижение кандидатов в органы акционерного общества, в том числе в органы управления (ст. 53 ФЗ "Об АО"), право на информацию об общем собрании акционеров (ст. 52 ФЗ "Об АО"), право на участие в общем собрании акционеров непосредственно или через представителя (ст. 51, 57 ФЗ "Об АО"), право голоса на общем собрании акционеров (ст. 31, 32, ФЗ "Об АО"), право на информацию о решениях общего собрания акционеров (ст. ФЗ "Об АО"), право обжаловать решения общего собрания акционеров (ст. 49 ФЗ "Об АО"), контроль за деятельностью органов управления на общем собрании акционеров и через органы контроля, кандидатов в которые выдвигает акционер, которые избирает акционер, через прекращение деятельности органов акционерного общества и т.д.

Подчеркнем два момента:

1) во всех случаях для реализации этих прав требуется осуществление права акционера на информацию - о своих правах, о созыве общего собрания акционеров, о решениях органов акционерного общества и т.д.;

2) так как органы управления по общему правилу избираются на общем собрании акционеров и на нем же прекращаются их полномочия, то в основания возникновения, изменения и прекращения прав акционеров в сфере управления требуется также включение компетенции высшего органа управления акционерного общества.

Таким образом, большинство прав акционеров, в первую очередь права в сфере управления, по условиям реализации являются сложноструктурированными*(280).

От характера субъективного права зависит, исчерпывается ли осуществление права одним действием или требует длящихся, повторяющихся действий. С одной стороны, несмотря на длящийся характер отношений по участию в акционерном обществе велико число одномоментных действий акционеров (требование о внесении записи в реестр владельцев именных ценных бумаг, предложение акции к покупке третьему(им) лицу(ам) и т.д.). С другой стороны, значительная часть акционерных прав (право на дивиденд, право на информацию, право на участие в управлении и др.) рассчитана на многократное осуществление, в результате чего их реализация на данном этапе не приводит к прекращению на будущее время.

Реализация субъективного права может осуществляться как непосредственно - собственными действиями, так и опосредованно - действиями управомоченного лица или через представителей и (или) посредников. Помимо традиционных гражданско-правовых институтов, в акционерной сфере распространена реализация прав с помощью профессиональных участников на рынке ценных бумаг, в частности, номинальных держателей.

Номинальным держателем считается лицо, которое держит ценные бумаги от своего имени по поручению другого лица, не являясь их собственником (отсюда и название - номинальный)*(281). Институт номинального держания имеет одной из основных целей обеспечение качественного представления интересов владельцев ценных бумаг профессиональными участниками на рынке ценных бумаг, обладающими необходимыми знаниями и опытом.

Отсутствие вещного права на ценные бумаги у номинального держателя диктует, в частности, следующие процессуальные и материально-правовые аспекты номинального держания:

- внесение имени номинального держателя в систему ведения реестра, а также перерегистрация ценных бумаг на имя номинального держателя не влекут за собой переход вещного права на ценные бумаги к последнему. Хотя обратим внимание, что в системе ведения реестра они будут состоять только на счете номинального держателя, благодаря чему истинный владелец остается "в тени" (такая анонимность, кстати, - один из главных мотивов, побуждающих прибегать к использованию конструкции номинального держания). Вместе с тем номинальный держатель обязан:

а) по требованию владельца - обеспечить внесение в систему ведения реестра записи о передаче ценных бумаг на имя владельца (что приведет к прекращению номинального держания);

б) по требованию держателя реестра - предоставить список владельцев, номинальным держателем ценных бумаг которых он является по состоянию на определенную дату (направив его держателю реестра не позднее семи дней после получения требования). Так, данные о владельцах запрашиваются у номинального держателя в целях составления: списка лиц, имеющих право на получение имущества при уменьшении уставного капитала общества (п. 3 ст. 29 ФЗ "Об АО");

списка лиц, имеющих преимущественное право приобретения размещаемых компанией ценных бумаг (п. 2 ст. 40 ФЗ "Об АО");

списка лиц, имеющих право получения дивидендов (п. 4 ст. 42 ФЗ "Об АО");

списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров (п. 2 ст. 51 ФЗ "Об АО"). Это вполне объяснимо, так как субъектом акционерных прав выступает не номинальный держатель, а собственник акций;

- ценные бумаги клиентов номинального держателя не могут быть взысканы в пользу кредиторов номинального держателя;

- выплаты, причитающиеся по ценным бумагам, должны поступить владельцу, а не номинальному держателю;

последний же обязан совершать все необходимые действия, направленные на обеспечение получения владельцем указанных выплат;

- осуществление номинальным держателем прав, закрепленных ценной бумагой, а также сделок и операций с ценными бумагами допускается лишь в случае получения соответствующего полномочия от лица, в интересах которого он является номинальным держателем.

Наряду с институтом номинального держания акций особо значим и подробно исследовался в литературе институт доверительного управления акциями*(282).

С осуществлением прав акционеров через посредников и представителей не следует путать прямую и косвенную их реализацию. Так, например, прямая (или непосредственная) реализация права на участие в управлении акционерным обществом - через участие в работе общего собрания акционеров и голосование на нем. Косвенная (или опосредованная) - через подачу предложений в повестку дня общего собрания акционеров (ст. 53 ФЗ "Об АО"), выдвижение кандидатов в органы управления и иные органы акционерного общества (ст. 53 ФЗ "Об АО"), право на информацию об общем собрании акционеров (ст. 52 ФЗ "Об АО"), право на участие в общем собрании акционеров непосредственно или через представителя (ст. 51, ФЗ "Об АО"), право голоса на общем собрании акционеров (ст. 31, 32, 49 ФЗ "Об АО"), право на информацию о решениях общего собрания акционеров (ст. 62 ФЗ "Об АО"), право обжаловать решения общего собрания акционеров (ст. 49 ФЗ "Об АО"), контроль за деятельностью органов управления на общем собрании акционеров и через органы контроля, кандидатов в которые выдвигает акционер, которые избирает акционер, через прекращение деятельности органов акционерного общества и т.д.

Возможность и (или) способы осуществления целого ряда прав предопределяются включением акционера в специальные списки, составляемые на основании реестра акционера на определенную дату. Такая дата в литературе и отдельных нормативных актах нередко именуется как "дата закрытия реестра" (так как последующие изменения в реестре не влекут пересмотра содержания списка).

ФЗ "Об АО" предусматривает составление списков для целей осуществления акционерами права на получение выплат при уменьшении уставного капитала (п. ст. 29), преимущественного права приобретения размещаемых акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции (п. 2 ст. 40), права на получение дивидендов (п. 4 ст. 42), права на участие в общем собрании акционеров (ст. 51), права на выкуп акций (п. 2 ст. 75), права на отчуждение акций лицу, направившему добровольное или обязательное предложение (п. 2 ст. 84.3).

Имеется многофакторная зависимость осуществления акционерных прав от качественных и количественных характеристик принадлежащих участнику акций, а именно:

- от их категории и типа (например, с точки зрения очередности получения дивидендов);

- от количества акций.

Акции определенной категории (типа) наделяют своих владельцев одинаковым объемом прав (ст. 31 ФЗ "Об АО" и др.). Это реализуется, например, в принципе голосования на общем собрании акционеров - "1 голосующая акция общества - 1 голос" (ст. 59 ФЗ).

Однако общий объем прав акционера определяется количеством принадлежащих ему акций. Так, например, инициировать ревизию финансово хозяйственной деятельности общества вправе акционеры, имеющие не менее чем 10% голосующих акций.

Осуществление субъективных прав акционеров подчиняется общим принципам гражданского права.

К разрешительным принципам осуществления субъективных прав, на наш взгляд, относимы и принципы корпоративного управления, выделяемые в различном составе В.В. Долинской и С.Д. Могилевским, в частности:

- ограничение ответственности и предпринимательского риска;

- корпоративный принцип организации дел в акционерном обществе;

- демократичность при формировании органов акционерного общества;

- разделение функций управления и контроля в органах акционерного общества;

- защита органов акционерного общества и их членов от ненадлежащего влияния;

- принцип публичного ведения дел, "прозрачность" информации;

- поиск компромиссов между интересами собственников, управляющих, работников, кредиторов, контрагентов, потребителей и общества как целеполагание*(283).

Р.Ю. Ивлиев в качестве принципов осуществления прав акционеров выделяет беспрепятственное осуществление прав и законность, основывая первый на положениях Конституции РФ (ч. 1 ст. 8, ст. 31, ч. 1 ст. 34) и ГК РФ (п. 1 ст. 1, п. ст. 9), второй - на положениях ч. 2 ст. 15 Конституции РФ.

Ограничительные принципы называют также пределами (границами) осуществления субъективных прав.

Иногда ставят знак равенства между понятиями "пределы" и "ограничения" права. В связи с этим актуально замечание Г.С. Шапкиной о том, что понятие "ограничение прав" не совпадает с понятием "нарушение прав"*(284).

Анализ действующего законодательства позволяет выделить несколько видов ограничений:

- ограничения прав инвесторов и акционеров в их собственных интересах;

- ограничения прав третьих лиц в интересах акционеров;

- ограничения прав миноритарных акционеров в пользу мажоритарных;

- ограничения прав мажоритарных акционеров в пользу миноритарных;

- ограничения прав акционерного общества в пользу акционеров.

Федеральный закон "О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг" ввел запрет на совершение сделок с ценными бумагами (обращение ценных бумаг) до их полной оплаты при размещении и до регистрации отчета об итогах их выпуска (п. 2 ст. 5)*(285).

Как указано в письме ФКЦБ России от 26 апреля 1999 г. N ИБ-2171*(286), данные ограничения направлены на защиту инвесторов от риска признания выпуска ценных бумаг несостоявшимся в случае отказа в регистрации отчета об итогах выпуска ценных бумаг. Несоблюдение указанного требования может повлечь причинение убытков инвесторам, которыми ценные бумаги были приобретены на вторичном рынке. Таким инвесторам может быть неизвестно, что ценные бумаги при их размещении не были полностью оплачены, а также, что процесс эмиссии таких ценных бумаг еще не завершен и выпуск ценных бумаг в соответствии с законодательством РФ может быть признан несостоявшимся.

Устанавливая специальные правила совершения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, законодатель стремится обеспечить охрану интересов инвесторов от недобросовестной деятельности и злоупотреблений лиц, имеющих влияние на деятельность общества, поскольку соответствующая деятельность может привести к обесцениванию акций, принадлежащих инвестору.

Ограничения прав миноритарных акционеров в пользу мажоритарных содержатся в гл. XI.1 ФЗ "Об АО". Если владелец ценных бумаг не согласен с ценой выкупаемых ценных бумаг, выкуп ценных бумаг не приостанавливается и не признается недействительным (п. 4 ст. 84.8 ФЗ "Об АО"). Акционер вправе обратиться в арбитражный суд с иском о возмещении убытков, причиненных в связи с ненадлежащим определением цены выкупаемых ценных бумаг, но его удовлетворение также не обязательно.

Еще одним свидетельством того, что новая глава ФЗ "Об АО" направлена на охрану интересов владельцев не столько мелких пакетов акций, сколько крупных, является норма п. 5 ст. 84.8 ФЗ "Об АО", которая гораздо откровенней п. 8 ст. 84. ФЗ "Об АО".

Со дня составления списка владельцев выкупаемых ценных бумаг переход прав на эти бумаги и их обременение не допускаются. С даты, указанной в требовании о выкупе ценных бумаг, производится блокирование всех операций с выкупаемыми ценными бумагами в системе ведения реестра владельцев ценных бумаг, а также по соответствующим счетам депо. Ограничения распоряжения владельцем ценных бумаг выкупаемыми ценными бумагами снимаются в случае, если покупатель не представил держателю реестра владельцев ценных бумаг документы, подтверждающие оплату выкупаемых ценных бумаг.

Таким образом, речь фактически идет о принудительном выкупе всех акций и конвертируемых в них ценных бумаг независимо от воли так называемого продавца.

Ограничений прав мажоритарных акционеров в пользу миноритарных в действующем законодательстве гораздо меньше. Но специальные положения по защите прав миноритарных акционеров могут включаться в устав общества:

например, установление ограничения количества акций, принадлежащих одному акционеру, и их суммарной номинальной стоимости, а также максимального числа голосов, предоставляемых одному акционеру (п. 5 ст. 99 ГК РФ, п. 3 ст. 11 ФЗ "Об АО").

Федеральные законы "О РЦБ" и "О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг" содержат ряд механизмов, направленных на обеспечение защиты прав и законных интересов лиц, объектом инвестирования которых являются эмиссионные ценные бумаги. Наиболее значимыми из них являются:

1. Запрет на публичное размещение, рекламу и предложение в любой иной форме неограниченному кругу лиц ценных бумаг, выпуск которых не прошел государственную регистрацию, публичное размещение которых запрещено или не предусмотрено федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ (ст. 5 Федерального закона "О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг").

2. Установление ответственности лиц, подписавших проспект ценных бумаг, при наличии их вины за ущерб, причиненный эмитентом владельцу ценных бумаг вследствие содержащейся в проспекте недостоверной, неполной и (или) вводящей в заблуждение инвестора информации, подтвержденной ими (ст. 5 Федерального закона "О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг", ст. 22.1 ФЗ "О РЦБ").

3. Установление правила о том, что условия заключаемых с инвестором договоров, которые ограничивают права инвестора по сравнению с правами, предусмотренными законодательством РФ, являются ничтожными (ст. Федерального закона "О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг").

4. Обеспечение гласности, открытости отчетности акционерных обществ (ст. Федерального закона "О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг", ст. 30 ФЗ "О РЦБ").

5. Гарантирование возврата владельцам ценных бумаг средств, полученных эмитентом от размещения выпуска ценных бумаг, в случае признания выпуска эмиссионных ценных бумаг недействительным (ст. 26 ФЗ "О РЦБ").

6. Запрет эмитенту вносить изменения в решение о выпуске ценных бумаг после их государственной регистрации в части объема прав по эмиссионной ценной бумаге, установленных этим решением (п. 3 ст. 17 ФЗ "О РЦБ").

7. Предусматривается создание страховых и компенсационных схем защиты интересов инвесторов (ст. 17, 19 Федерального закона "О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг").

Как видно из формулировок, часть этих механизмов носит характер ограничений прав акционерных обществ в интересах инвесторов и акционеров.

Принцип соответствия осуществления прав их социальному назначению выходит на проблему соотношения интересов акционерного общества и его участников. Еще создатели такой теории юридических лиц, как теория реальности (Гирке, Мишу, Салейль и др.), утверждали, что основу различных видов юридических лиц, в том числе акционерных обществ, составляет общий интерес их участников.

Он объективен и первичен по отношению к праву, функция которого заключается в оформлении этого интереса. В соответствии с органической теорией Гирке (конец XIX в.) юридическое лицо, в том числе акционерное общество, выступает во внутренних отношениях как властный субъект по отношению к акционерам, его решения имеют для них обязательный характер.

В современной отечественной литературе отмечается объективный характер противоречий интересов участников (учредителей) и коммерческой организации, а также юридический порядок их устранения*(287). Его также называют правовыми гарантиями (наряду с экономическими, политическими, организационными).

Разнонаправленные интересы субъектов приводятся к единому знаменателю общекорпоративному интересу в стабильной и эффективной деятельности корпорации.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.