авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |

«ФИЛОСОФСКИЙ ВЕК ЭНЦИКЛОПЕДИЯ КАК ФОРМА УНИВЕРСАЛЬНОГО ЗНАНИЯ: ОТ ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ К ЭПОХЕ ИНТЕРНЕТА St. Petersburg Center for the ...»

-- [ Страница 8 ] --

В.Г. Безрогов К сожалению, в России написание школьниками и студентами собственных ав тобиографий в педагогических целях почти никогда не приветствовалось. Как же развивались российские биография и автобиография с точки зрения «автобиографи ческой энциклопедии»? На этот вопрос отвечают четыре общие статьи и 17 персо налий. Авторы общих статей И. Новикова, Д. Уэллс (2), М. Балина. Первая форма рассказа об индивидуальной жизни в российской культуре — средневековый жанр жития. Житие составлялось после канонизации и включения в список почитаемых святых. Это было неспешное повествование в третьем лице, основанное на канони ческих общерапространенных компонентах. Герой рассказываемой жизни приобре тал деперсонализированные идеальные черты. Другой формой выступала летопись с ее непреодолимым хронологическим порядком записей о событиях той или иной жизни. Иногда в одном сочинении соединялись элементы светской военной саги, жития, летописи, как, например, в «Повести о житии и храбрости благоверного и ве ликого князя Александра (Невского)» (конец XIII в.). Автобиографическим сочине нием названо «Поучение Владимира Мономаха» (XII в.). В нем автор представляет себя в качестве примера детям. Епифаний Премудрый, написавший житие Сергия Радонежского, включил в него собственные воспоминания, индивидуализировав личность Сергия по сравнению с агиографическим каноном (написано ок. 1418 г.).

Вскоре после 1614 г. сочинена «Повесть об Улиании Осорьиной» ее сыном Калист ратом. Традиционные черты жития спорят в ней с секулярными рассказами о жизни матери автора. В статье о российской автобиографии XVIII в. прежде всего подчер кивается ее более позднее и более слабое развитие, нежели в западноевропейских странах. Российская автобиография не столь открыта широкой публике, как евро пейская: в России этого времени пишут в основном для себя, своей семьи, друзей и прямых потомков. Очень редкие авторы в рассказе о своей жизни касаются времен детства. По мнению Д.Уэллса, одним из первых уделил серьезное внимание периоду детства (следуя Руссо) Денис Фонвизин (1745-1792)1. Наоборот, значительную по пулярность приобрели описания путешествий, соединявшие в себе в разных сочета ниях документализм Гете и Карла Морица с «имагинативной субъективностью» Ло ренса Стерна. В первой половине XIX столетия мемуары еще не стали достоянием широкой публики, их продолжали числить по частному ведомству, хотя их число ощутимо увеличилось после наполеоновских войн за счет воспоминаний военных и продолжающейся популярности записок о путешествиях. Ужесточение цензуры при Николае I привело к появлению у автобиографических записок особой значимости.

Яркий тому пример — «Былое и думы». Либеральные реформы привели во второй половине века к резкому росту читающей и — соответственно — пишущей аудито рии (с 1881 по 1913 грамотность увеличилась в 3 раза). Автобиографии стали непре Этому вопросу посвящена специальная работа Н. Купер, на которую, видимо, и опирался Д.

Уэллс: Cooper N.L. A Chapter in the History of Russian Autobiography: Childhood, Youth, and Maturity in Fonvizin's ‘Chistoserdechnoe Priznanie v Delakh Moikh I Pomyshleniiakh’ // Slаvic and East European Journal, 40/4, 1996. P. 609-622.

220 В.Г. Безрогов ложной частью многих толстых журналов, добавив к исторической еще и литера турную составляющую. Особенное стимулирующее влияние на авторов оказала «Семейная хроника» С.Т. Аксакова (1856). Наряду с широко популярными мемуа рами военных, специфические «поджанровые» образования стали образовывать воспоминания учителей, медиков, актеров;

среди автобиографий все больше текстов выходило из-под пера женщин и разночинцев, то есть не дворян, статус которых ра нее не позволял им утверждаться в качестве «людей пера». После отмены в 1905 г.

цензуры мемуары стали частью социальной и политической критики. Записки В.

Вересаева о русско-японской войне 1904-1905 гг., написанные в 1907-1909 гг., стали обвинительным актом военной администрации. Советское предвоенное время своей доминантой среди многих вариантов автобиографического письма имело автобио графический миф о новом человеке, появляющемся как результат революционных изменений. Автобиография стала пропагандистским жанром. После смерти Ленина искусственными воспоминаниями стали перекраивать историю. Вторая мировая война усилила у воспоминаний статус документального свидетельства, но вплоть до 1954 г. сохранялась тенденция элиминировать все личное и выстраивать образцовую автобиографию. Автобиографии 1960-х с их пафосом «сказать правду» приобрели исповедальный характер. Субъективная свобода приводила и к необычным формам сочинений о персональном прошлом. Эксперименты с нарратором, временем, памя тью были воплощены О. Берггольц, В. Катаевым и др. Завинчивание гаек второй по ловины 1960-х породило самиздат, в котором автобиографии приобрели роль при меров бытия человека в рамках тоталитарного общества. На официальном уровне с помощью автобиографий и энциклопедий продолжилось переписывание прошлого.

Гласность принесла с собой множество лагерных воспоминаний. Автобиографии 1990-х показывают очень большое разнообразие, среди которого находят свое отра жение фрагментарность и дискретность современных реалий, неформальный опыт поколений, демонстрирующий многослойность советского времени, неунифициро ванность жизни людей во времена наши прошлые.

Рассмотренное издание свидетельствуют о неизменной важности для чело века во все времена реконструировать самого себя с помощью автобиографии, действенного хранилища персонального прошлого, приготовленного для кол лективного обсуждения в качестве своего рода «энциклопедии жизни автора».

Энциклопедия как место памяти универсального знания обрела еще одну, до полняющую классический вариант форму — место памяти о собственной па мяти человека, энциклопедирующего мир и себя, себя как мир и мир как себя, открыто кладущего память в основание энциклопедии. Автобиография как эн циклопедия жизни сделала из «просто» энциклопедии энциклопедию памяти.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ КАК СОВЕРШЕННЫЙ ТЕКСТ Г.В. Иванченко, Ю.В. Рыжов Известно и другое суеверие того времени: Чело век Книги. На некой полке в некоем шестиграннике (полагали люди) стоит книга, содержащая суть и краткое изложение всех остальных: некий библиоте карь прочел ее и стал подобен Богу.

Хорхе Луис Борхес, «Вавилонская библиотека»1.

Ч еловеку свойственно стремиться к совершенству. Несмотря на всю банальность этого утверждения, оно остается верным. Но это стрем ление к совершенству вовсе не означает стремления к Совершенному как таковому (т.е. к Абсолюту, Богу) и может проявляться в поисках совершенства в отдельно взятой области человеческого бытия. Так, можно посвятить жизнь поискам совершенного знания, совершенной религии, совершенной женщины или, на худой конец, просто стать потребителем «со вершенного» шампуня или шоколада, как предлагают нам рекламные ролики.

При этом предполагается, что обладание совершенной вещью уже само по се бе приближает ее владельца к Совершенству. Тем более это относится к со вершенному тексту, который мыслится отображением того же самого онтоло гического Совершенства. Если мир рассматривать как текст (а сейчас такая точка зрения весьма популярна2), то должны существовать и рукотворные кни © Г.В. Иванченко, Ю.В. Рыжов, 2004. Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, проект № 03-06-80246.

Борхес Х.Л. Письмена Бога. М., 1992. С. 222.

Впрочем, эта точка зрения не нова. Христианство традиционно рассматривало мир как кни гу Божьих деяний. «Творец дал нам две книги — природу и Священное Писание. В первой Он проявил Свое Могущество и Мудрость, а во второй — Свою Волю» (М.В. Ломоносов). Дру гое дело, что сегодня каждый читает в этой книге только то, что хочет прочитать.

222 Г.В. Иванченко, Ю.В. Рыжов ги, этот текст вмещающие. И в этом смысле энциклопедия (под которой обыкно венно понимают научное или популярное справочное издание, содержащее наи более существенную информацию по всем или отдельным областям знания или практической деятельности) представляется наиболее предпочтительным претен дентом на именование совершенным текстом. Конечно, если под совершенством иметь в виду не художественную значимость текста, а его смысловое содержание.

Говоря об энциклопедии как о совершенном тексте, обратимся к идеям мо надологии Лейбница. Так, можно предположить, что текст — это монада, вос принимающая все и выступающая «постоянным живым зеркалом Вселенной».

Поэтому в широком смысле любой текст есть энциклопедия, поскольку в нем отображается вся реальность. Но, надо полагать, подобное отображение имеет различные степени совершенства. Подлинно совершенный текст одновремен но является и совершенной энциклопедией, равно как и Монадой монад (Кни гой книг, Текстом текстов) — в нем отображается не только вся Вселенная, но и ее бесчисленные отображения во всех других текстах.

Существование in se подобного совершенного текста весьма спорно (см.

эпиграф). Но ведь можно его создать искусственно (с той или иной степенью точности)! Поэтому стремление к совершенному тексту выражается, в частно сти, в написании текстов, максимально обобщающих всю имеющуюся на дан ное время информацию в различных областях человеческого знания (и это — энциклопедия в узком смысле).

Можно провести параллель между развитием музыкального искусства и энциклопедии: проследить, например, движение от усложненности, много слойности барокко к ясным структурам венского классицизма;

от субъектив ности импрессионизма к псевдообъективности «новой музыки». Еще одна па раллель с музыкальным искусством может быть проведена через тенденцию к удвоению содержательной стороны искусства, отмеченную еще А.В. Михай ловым. Эта тенденция наметилась еще с тех пор, как Рихард Вагнер счел необхо димым писать о своих произведениях, поясняя их смысл и замысел, т.о., произве дение искусства выступает и как таковое и как свой же анализ. Но точно так же энциклопедическая статья не есть «просто» экспликация термина, предмета, тен денции, события, но и его (ее) анализ. Возникает своеобразная борхесовская си туация — комментарий, словно в десятках и сотнях зеркал отражаемый в других комментариях, словно лейтмотив, бесконечно варьируемый, но узнаваемый.

Вот как говорит об этом А.В. Михайлов1: «Проходит сто лет, и вот коммента рии, скажем, Карлгейнца Штокхаузена или Маурицио Кагеля к своим сочинениям не только объясняют, что в этих сочинениях происходит, но — тем более для не достаточно искушенного слушателя — представляют собой почти единственный остаток прежнего «органического» смысла в самом произведении. Адорно гово Михайлов А.В. Концепция произведения искусства у Теодора В. Адорно // О современной буржуазной эстетике. Сб. статей. Вып. 3. М., 1972. С. 164.

Г.В. Иванченко, Ю.В. Рыжов рит в одном месте об «уводящих в сторону и нелепых комментариях, которыми партитуры пользуются как аккомпанементом для самих себя и как будто с тем большей готовностью, чем меньше в самой музыке моментов, достойных коммен тирования». Комментарий перестает быть внешним по отношению к самому про изведению. Да уже и у Вагнера поэтому есть внешний комментарий к самим про изведениям, а, например, у Моцарта потому нет, что музыка Моцарта по сравне нию с вагнеровской — только музыка, но зато и вся музыка, тогда как музыка Вагнера по сравнению с моцартовской — не только музыка, но зато уже и не вся музыка. «Вся» музыка — это музыка в полноте данных ей возможностей, тогда как полнота в особых условиях может заключаться в изобилии возможностей на сыщения музыки традиционно-внемузыкальными моментами».

Энциклопедический текст близок к совершенству и в силу своей большей защищенности от профанического (не) понимания. Если художественный текст может быть разъят критиками, осмеян журналистами, освоен и «забол тан» профанами, то энциклопедическому тексту это грозит в гораздо меньшей степени. Натали Саррот1 в присущей ей иронической манере описывает весь ужас открытия профанами сакральных объектов и текстов культуры:

Она раскусила секрет. Она пронюхала, где таится то, что должно быть для каждого подлинным сокровищем. Она узнала «масштаб ценностей».

Что ей были теперь разговоры о модных шляпках или тканях от Ремона!

Она глубоко презирала тупоносую обувь… Теперь она знала. И держалась за свое. Не оторвешь. Она слушала, впиты вала, прожорливая, вожделеющая и ожесточенная. Ничто из того, чем обладали они, не должно было от нее ускользнуть: картинные галереи, новые книги, все, до единой… Она была в курсе всего. Она начала с «Анналов», теперь подбира лась к Андре Жиду, и недалек тот день, когда она станет, вперив буравящий алчный взор, что-то записывать на заседаниях «Союза в защиту Истины»… Им она внушала несказанное отвращение. Спрятать от нее все это, — ско рее, пока она не пронюхала! — укрыть, оградить от ее грязных прикоснове ний… Но разве ее проведешь? Ей все известно. Разве от нее утаишь Шартр ский собор? Она о нем знает все. Она читала, что думал о нем Пеги.

Как бы укромны ни были тайники, как бы тщательно ни были запрятаны сокровища, она рылась в них своими загребущими руками… И таких, как она, было много — изголодавшихся и беспощадных паразитов, пиявок, присосавшихся к выходящим статьям, слизняков, налипших повсюду, мусоливших страницы Рембо, тянувших сок из Малларме, передававших из рук в руки «Улисса» или «Записки Мальте Лауридса Бригге», марая их своим гнусным пониманием.

«Это изумительно!» — восклицала она и с искренним воодушевлением та ращила глаза, зажигая в них «искру божью».

Натали Саррот. Тропизмы. Эра подозрения. Пер. с франц. М., 2000. Тропизмы. XI. С.67-69.

224 Г.В. Иванченко, Ю.В. Рыжов Но вернемся к совершенному энциклопедическому тексту. В разные исто рические периоды в понятие совершенства вкладывался особый смысл, соот ветственно, и то, какой должна быть энциклопедия, понималось по-разному.

Мы условно выделяем три основных периода: премодерн (традиционное общество), модерн и постмодерн.

Для премодерна (древний мир, античность, средние века) совершенство трансцендентно, поэтому энциклопедия строится, как правило, на основе ме тафизических и теологических конструктов. Период премодерна весьма неод нороден: если в древнем и античном мире под совершенством имеется в виду универсальный космический закон, то в средневековье совершенством облада ет лишь Единый Личностный Бог-Творец. Поэтому есть огромная разница ме жду энциклопедическими трудами, скажем, Аристотеля, для которых характе рен интерес к природе, и «Суммой теологии» Фомы Аквинского, обобщающей и систематизирующей церковное учение того времени. Эта разница вызвана еще и тем, что для язычества вся реальность в той или иной степени сакральна, а в христианстве явственно присутствует оппозиция сакрального и профанно го (последнее, разумеется, не заслуживает своего освещения в «официальных»

энциклопедиях, но сохраняется во множестве бестиариев, в сюжетах на стенах соборов, в народной средневековой культуре).

Для модерна (Новое время) совершенство имманентно, поэтому энцикло педия основывается на экспериментальных фактах и должна обслуживать по требности научно-технической революции — отсюда вытекает практическая ориентация большинства энциклопедий модерна. Сакральное подвергается же сткой критике, происходит десакрализация («разволшебствление» — М. Вебер) мира. Тем не менее, иерархия ценностей сохраняется, и основана она на пред положении об объективности законов природы, не зависящих от воли челове ка. Эта иерархия отражается как в структуре энциклопедий (упорядоченные разделы и подразделы по областям знания), так и в стремлении к максимально возможной объективности.

При всем различии периодов премодерна и модерна, у них есть общая чер та: и в том и другом случае имеются четкие представления о совершенстве, и о том, какой должна быть энциклопедия. По сравнению с последующим перио дом постмодерна их вполне можно объединить в один, что и делает ряд авто ров («гуманитарная культура»1, «моностилистическая культура»2).

Постмодерн же ставит радикальный вопрос: что есть совершенство? И дает на него простой ответ: совершенство существует не объективно, а лишь как субъективный свободный выбор человека. Поэтому для культуры постмодерна Моль А. Социодинамика культуры. М., 1973.

Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XIX века) // Ученые записки Тартуского государственного университета. Вып. 414.

1977. С. 3-36;

Ионин Л.Г. Основания социокультурного анализа. М., 1995.

Г.В. Иванченко, Ю.В. Рыжов характерны плюрализм и деиерархизация. По словам А. Моля, это «мозаичная культура»: не нужно знание фактов, нужно лишь знание того, где их можно найти. Мозаичность (часто понимаемая как «эклектизм», «обыденное созна ние») существовала всегда, но в эпоху массовой коммуникации она становится превалирующей формой культуры. Объясняется это тем, что непомерно воз росший объем знаний с трудом поддается иерархизации, что и приводит к по степенному разрушению всякой упорядоченности знания. Невозможно знать все, но можно знать обо всем понемножку, не задумываясь о взаимосвязи фак тов. Мозаичная, полистилистическая, постмодернистская культура — это культура кроссвордов и телевикторин.

Следствием этого является изменением требований к энциклопедии в эпо ху постмодерна. Для такой энциклопедии характерна ризомная структура (без «вертикальной» иерархии, зато со множеством «горизонтальных» гиперссы лок). Тем не менее, это не анархия. Дело в том, что совершенство в постмо дерне лишь на словах определяется свободным выбором человека;

на самом же деле потребности и идеалы формируются масс-медиа и другими средства ми массовой культуры. В массовой же культуре все ценности строго упорядо чены относительно одной: максимум потребления, максимум прибыли. Ценности же предыдущих эпох (в том числе — трансцендентные) не уничтожаются, но про даются, становятся таким же товаром, как бульварный роман или кока-кола.

Знаменует ли наступление массовой культуры конец совершенства? Нужно ли совершенство «одномерному человеку» (Г. Маркузе)? Но «одномерный че ловек» — это такая же абстракция, как и «сверхчеловек» Ф. Ницше. Есть и другие точки зрения: например, В. Налимов говорит о «многомерном челове ке» («…мы становились со временем все более и более многомерными. Чело век развивается, а не остается таким, каким он был единожды сотворен, как это многим представляется»1). «Многомерный образ человека» — это и назва ние недавней коллективной монографии, подготовленной в Институте челове ка РАН2. Впрочем, даже если согласиться с «многомерностью» современного человека, это еще не будет означать, что он становится более совершенным.

А нужна ли совершенная книга несовершенному человеку? С одной сторо ны — нужна, поскольку она может способствовать его усовершенствованию, а с другой — не нужна, так как несовершенный человек не готов к пониманию совершенного текста. Да и кто будет создавать этот совершенный текст? Неу жели несовершенный человек?

Сегодня же мы наблюдаем не процесс созидания совершенной книги, но, скорее, инфляцию текста: степень совершенства текстов убывает пропорцио нально увеличению их количества. Да и современная постмодернистская куль Налимов В.В. В поисках иных смыслов. М., 1993. С. 238.

Многомерный образ человека: Комплексное междисциплинарное исследование человека.

М., 2001.

226 Г.В. Иванченко, Ю.В. Рыжов тура весьма неблагосклонно относится к стремлению к совершенству — ведь в нем, как и в любой идее, содержатся зародыши тоталитаризма. И в самом деле, тоталитаризм премодерна основывался на идее «совершенства в прошлом»

(Золотой Век), ради возвращения которого можно было пожертвовать несо вершенными человеческими жизнями. Тоталитаризм модерна основывался на идее «совершенства в будущем» (Прогресс), ради наступления которого мож но было пожертвовать несовершенными человеческими жизнями. Поэтому по стмодерн говорит: «Совершенство — твой личный выбор, живи сейчас», но в категоричности этого утверждения также сокрыт тоталитаризм по отношению к несогласным с ним… Но, несмотря на такие идейные скачки, стремление к совершенству еще живет. Правда, выражается оно обычно не в стремлении к созданию совер шенной энциклопедии, а в поисках своего маленького совершенства (о чем уже говорилось в начале). Сегодняшняя же энциклопедия стремится стать не совершенным текстом, а справочником, ценность которого определяется сию минутными потребностями. Причем эти потребности могут быть не только ма териальными. «Если вы хотите прилично выглядеть в свете, надо послушать, как солемские затворники поют в Рождественскую ночь или в Пасхальное ут ро, так же как надо на слух узнавать четвертую симфонию Белы Бартока и с одного взгляда — последнюю пачкотню Пикассо»1. Поэтому возрастает роль энциклопедии именно как справочника для тех, кто хочет «знать все понем ножку». Современные журналы мод — разве это не энциклопедии современ ной жизни? Читающий их приобщается ко всем областям современной куль туры и быта и, следуя данным в них советам, думает, что стал определенно со вершеннее. Так ли это на самом деле — другой вопрос.

Итак, сегодняшняя культура нуждается как в совершенстве (своеобразно понятом), так и в энциклопедиях, указующих путь к этому совершенству. При этом воспринимаемая ценность текста энциклопедии определяется, скорее всего, по возможности применения полученной информации на практике и по реальной отдаче от этого применения. Требование популярности, доступности и практичности энциклопедического текста сегодня гораздо яснее артикулиро вано, чем требование его научности. Но это не повод для сокрушений: ведь любой текст порожден современной ему действительностью, и сегодняшней культуре нужны соответствующие «совершенные» энциклопедии, текст кото рых будет послушно изменяться вслед за изменениями в самой культуре. В конце концов, как всего лишь век назад писал Александр Блок, «итальянская старина ясно показывает, что искусство еще страшно молодо, что не сделано еще почти ничего, а совершенного — вовсе ничего: так что искусство всякое (и вели кая литература в том числе) еще впереди», и «совершенные тексты» — тоже.

Фроссар А. Соль земли. М., 1992. С. 31.

ЭНЦИКЛОПЕДИИ НА ГРАНИЦАХ ЭПОХ Л.А. Меньшиков Э нциклопедия есть смерть культуры. Появление энциклопедических проектов чаще всего знаменует собой завершение того или иного эта па развития человечества. Пока культура жива, пока она обладает творческим потенциалом, пока она еще способна создавать новое зна ние и новые ценности — тогда ей не нужны энциклопедии, которые представляют собой «кладбища», собирающие все, что было изобретено той или иной культурой. Живая и творческая культура опирается на опыт предше ствующих эпох и не занимается систематизацией своего собственного опыта.

И пока этот предшествующий опыт полнокровен, пока он интересен творцам культуры, они интерпретируют его, не задумываясь о сохранении созданного.

То, что творцы создают на этом этапе, не энциклопедично, но мифологично.

Мифологично потому, что интерпретация прошлого в новой культуре обяза тельно дает неполную, мозаичную и малодостоверную картину. Но эта интер претация составляет основу для культуротворчества. Когда же потребность истолковывать чужое прошлое иссякает, наступает расцвет культурной эпохи.

Здесь творчество обращается к собиранию собственного наследия, которое объявляется вечной и непреходящей ценностью и которое подлежит тщатель нейшей систематизации и обработке. Ни одна буква, ни один звук из этого на следия не должны пропасть. Так наступает эпоха энциклопедий. Живое насле дие культурной эпохи мумифицируется, приводится к однообразному и нау кообразному виду и собирается воедино. Такое собрание и есть энциклопедия.

Благодаря феномену энциклопедизма возможным становится построение своеобразной динамики культуры — динамики культуры, основанной на обраще © Л.А. Меньшиков, 2004.

228 Л.А. Меньшиков нии знания1. Эта динамика вписывается в органическую теорию культуры, по скольку, демонстрируя движение культуры от рождения к смерти, включает это движение в бесконечный цикл2. Стадии существования культуры можно описы вать посредством их отношения к энциклопедиям. Процесс этот происходит сле дующим образом. Формируется новая культурная парадигма. На стадии рождения культуры знание рассеяно — оно не собирается в гигантские компендиумы — че ловечество не имеет ни способностей к этому, поскольку не накопилось еще дос таточного объема знаний, ни желания, поскольку на этой стадии гораздо важнее реализовать свой творческий потенциал, чем продемонстрировать верность пара дигме, в которой живешь. Эрудиция и многознание не являются ценностями на этом этапе. Ценностью становится необычность предлагаемых решений, ориги нальность творческих путей. Культура движется по разнообразным линиям, кото рые могут сближаться и пересекаться, но сливаться воедино — никогда. Господ ствует плюрализм культурных ценностей. Общество демократично и толерантно.

При этом происходят постоянные культурные споры — стычки за право предло жить наиболее верное решение поставленных культурой проблем. Иные пути по ка еще не отвергаются напрочь, но лишь оцениваются с точки зрения «хуже — лучше». Они пока еще тоже возможны — и могут добиться статуса культурных ценностей, продемонстрировав свой творческий авторитет. Культура пока еще не имеет разделения на официальную, массовую и контркультуру, нет сферы дейст вия культуры классической — все эти проявления равнозначны и перемешаны.

В тот момент, когда стихия свободного творчества утомляет цивилизацию, ко гда в общечеловеческой копилке знаний оказывается достаточный объем инфор мации, соответствующей принятой культурной парадигме, начинается новый этап. Этот этап характеризуется тем, что уже сложилась единая и общепринятая картина мира, которую принимают все, которой готовы следовать все и которая обладает достаточным объяснительным потенциалом для того, чтобы сущест вующий в культуре порядок вещей казался всем ее носителям единственно пра вильным и неколебимым. Для подтверждения сложившейся картины мира требу Одна их первых попыток создания социодинамики культуры на основе обращения знания была предпринята М. Фуко для обоснования постмодернистской эпохи в книге «Слова и ве щи». Фуко в своих рассуждениях опирается на понятие эпистемы, которое в «Археологии знания» будет описано через понятие архив — собрание всех высказываний, порожденных культурой. Культурный архив весьма напоминает нерукотворную энциклопедию.

В качестве примера подобной интерпретации очень показательна не только общеизвестная со циодинамика П.А. Сорокина, сводящая движение культуры к трех стадиям — идеационной, сен зитивной и идеалистической — по их отношению к базовым ценностям, но и крайне интересные теории Л.В. Пумпянского о повторении античностей, средневековий, ренессансов и реформаций в истории цивилизации (см. в его кн.: Классическая традиция. М., 2000) и О.М. Фрейденберг о диа лектике фактора и факта, приводящей к обращению мифологического, фольклорного и литератур ного как маркеров исторических эпох (см. в ее кн.: Миф и литература древности. М., 1998). Нельзя не вспомнить и теорию П.А. Флоренского, который в любой культуре видел черты либо средневе ковья, либо Возрождения, и считал, что эти эпохи последовательно сменяют друг друга.

Л.А. Меньшиков ется воплотить ее в некоем грандиозном проекте, который бы содержал в себе на личествующую картину мира в целости, который бы отвечал на все возможные вопросы о бытии и мире и который не оставлял бы неразъясненным ни одного малейшего фрагмента мироздания. И на помощь приходят энциклопедисты. По является ученый, мыслитель, который способен охватить своим сознанием все на личное знание. Этот мыслитель должен соединять в себе черты ученого «дилетанта» и ученого-«буддиста», но назовем его дилетантом в высоком смысле этого слова или дилетантом с высоким предназначением1. Обладая невиданным по широте, да и не нужным никому другому, кругозором, он способен создать всеобъемлющее собрание актуальных знаний и даже, в идеале, непротиворечивую систему наук в рамках существующей парадигмы. Именно такое собрание знаний, в основе которого лежит строгая научная система, претендующая на всеобъем лющую объяснительную силу, и может быть названо энциклопедией. Его предна значение – не научить всех чему-либо, не ответить на все вопрошания эпохи, но лишь зафиксировать имеющийся набор знаний. Энциклопедия делает это знание не просто всеобъемлющим и всеобщим;

она делает это знание непререкаемым.

Обратившись к энциклопедии, можно не просто получить ответ на любой вопрос, но можно получить единственно верный ответ на любой вопрос. И в верности этого ответа не позволяет сомневаться статус энциклопедии в культуре. Энцикло педия не может нести неверного знания. При любом споре и конфликте всегда можно обратиться к ней, и она разрешит любой спор. Но эта верность и непрере каемость есть факт не научный, но факт идеологический. Каждая конкретная эн циклопедия может корректно отвечать только на вопросы своей эпохи, поскольку содержит знание не вневременное и внеисторическое, но знание, обусловленное культурной парадигмой того или иного времени. Поэтому энциклопедия есть Здесь нельзя не вспомнить об огромной культурфилософской ценности теории А.И. Герцена, из ложенной им в работах «Дилетантизм в науке» и «Буддизм в науке», в которых он выделяет два типа ученых: ученых-дилетантов и ученых-буддистов. Первые обладают широким кругозором, начитанны и разбираются в исследовательских областях многих наук, при этом не испытывая большого интереса к скрупулезному и последовательному изучению узкого предмета. Вторые, на против, хорошо зная свою частную область, не обладают способностью обозревать все научное пространство (смотрят «вглубь», а не «вширь»). Герцен видел идеального ученого в соединении этих двух противоречивых способностей. Можно в этом противопоставлении увидеть вслед за Л.Н. Толстым противостояние гуманитарных и естественных наук, как он это сделал в своей «Ис поведи», продемонстрировав ограниченность обеих посредством метафоры леса и деревьев (пока зав, что ученый подобен путнику, заблудившемуся в лесу: у подножия деревьев ничего не вид но — чащоба, темно, если же залезть на макушку дерева, то вроде бы и светло, но все равно ничего не видно — потому что вокруг совершенно одинаковые деревья). Но для нас гораздо ценнее будет увидеть в дилетанте энциклопедиста — человека, который способен обобщить имеющиеся знания и своим обобщением двинуть развитие культуры далеко вперед. Энциклопедист в этом смысле сближается с идеальным типом человека, противопоставленным Н.К. Михайловским в его органи ческой типологии общества человеку практическому. Второй приспосабливается и улучшает, пер вый же не может быть успешным, но способен совершить рывок, культурный прорыв. Таков же и энциклопедист.

230 Л.А. Меньшиков миф. Миф, который культура в лице Энциклопедиста как некоего культурного ге роя создает о себе самой на определенной стадии своего исторического развития.

Как и любой миф, она обслуживает ритуал, то есть обосновывает и стремится удержать в неизменности и неприкосновенности создавшую ее культуру. В этом огромное культурное значение энциклопедии.

После появления всеобщего знания приходит новая эпоха в жизни культуры.

Плюрализм и демократия в объяснительных системах уходят в прошлое. Начина ется спокойное и размеренное существование. В этом существовании все разъяс нено. Понятны его причины и его цели. Ничего не хочется менять — все ясно, удобно и безмятежно. Вместе с тем после написания энциклопедии теряется твор ческий потенциал культуры. Любое творчество теперь возможно только в рамках сложившейся объяснительной системы. А основные направления исследования определены энциклопедией, и отклоняться от них не рекомендуется — иначе ре зультаты будут объявлены антинаучными и антикультурными. Все творчество в русле этих направлений посвящено лишь дальнейшему подтверждению и укреп лению того, что уже известно. Если возникают какие-то новые идеи, которые вступают в противоречие с имеющимся знанием, то они лишь немного корректи руют его, не замахиваясь на устои. А все то, что посягает на эти устои, объявляет ся ересью — знанием, опасным для догматизированной и застывшей культуры.

Энциклопедия дает возможность легитимировать знание. Имея ее в руках, не со ставляет никакого труда определить, нужно ли вновь произведенное творение культуре, или его следует отвергнуть, объявив несерьезным и не соответствую щим зафиксированной в энциклопедии системе квалификаций. Изменяется шкала ценностей: творения теперь оцениваются по их соответствию парадигме, а не по рангу их творческого качества. В результате культура структурируется, возника ют субкультуры. Энциклопедическое знание объявляется классическим. Знание, которое подтверждает его и обосновывает его незыблемость — официальным. Все остальное уходит в контркультуру. Эти процессы показывают нам, что после на писания энциклопедии культура начинает постепенно отмирать1. Культура уже не обладает возможностью творить свободно и независимо, не отвечая на вызовы энциклопедии («вызовы времени», как их обычно называют), она обречена на пе репев одних и тех же имеющихся тем. Пусть творец поет в унисон с официальны ми деятелями культуры, пусть вопреки им, он все равно будет обслуживать одну и ту же, заданную знанием, собранным в энциклопедии, парадигму. И хотя, конечно же, разным культурам отпущен разный срок на то, чтобы перепеть весь набор Разделение на субкультуры действительно есть показатель устаревания культурной системы. До определенной стадии своего развития цивилизации не имеют субкультурного разделения. Такова, например, греческая античность — единая по ценностям и целям;

разделение появляется лишь в конце римской эпохи. Таково раннее средневековье, представлявшее собой удивительный сплав разнообразных традиций, которые, хотя и конфликтовали, но не стремились распасться. Распаде ние произошло лишь в позднее средневековье, когда складываются рыцарские, городские, народ ные и иные традиции. То же можно видеть и в культуре Нового времени.

Л.А. Меньшиков имеющихся тем, но финал очевиден — без творческого потенциала, без возмож ности задавать новые темы для творчества, культура обречена на умирание. И единственная причина этого — обряжение культуры в форму энциклопедии.

Первый энциклопедический проект был создан Аристотелем. Греческая куль тура к концу классической эпохи — времени, когда жил Аристотель, находилась на вершине своего развития. Все сферы жизни древних греков пребывали в цве тущем состоянии, во всех областях искусства, общественной жизни уже были созданы вневременные общечеловеческие ценности — от архитектуры и художе ственной культуры до философии и форм общественного устройства. Греческая культура до Аристотеля была плюралистична: разные школы в искусстве, разные системы в архитектуре, противоречащие друг другу учения в философии (ионий цы, софисты, Сократ и Платон) — все уживалось на безграничном пространстве греческой культуры. Аристотель, построив на фундаменте категорий свою все объемлющую (охватывающую все области природного и общественного — от физики и метафизики до этики и поэтики) систему знания, фактически завершил тем самым продуктивную историю раннего этапа греческой культуры. Филосо фия теперь будет развиваться в русле аристотелевой (все последующие античные школы философии будут отталкиваться от Аристотеля и тем или иным образом его интерпретировать). Античная художественная культура с этого времени (эл линизм и Рим) начинает перерабатывать античную (практически ставшую энцик лопедической) традицию классической Греции. А заканчивается эпоха античной культуры со смертью аристотелевского энциклопедизма в эпоху патристики. От вергнув энциклопедиста Аристотеля, античная традиция уже не могла продол жить свое существование: творческий потенциал ее убит аристотелизмом, и после того как на мировоззренческий престол был вновь вместо Аристотеля возведен Платон, она просто изжила себя.

Средневековье завершилось энциклопедическим проектом Фомы Аквинского.

Его суммы («Сумма теологии» и «Сумма против язычников») были энциклопеди ей средневековья и ознаменовали финал патристических и схоластических споров о христианской картине мира. В них сосредоточено все мыслимое в средневеко вую эпоху знание. В них разрешены все принципиальные для средневековья спо ры. Найдено решение вопроса о соотношении веры и знания, причем решение, ко торое примирило все существовавшие до Фомы позиции в этом вопросе (хотя это решение ничего нового не предлагало, а лишь связывало воедино то, что уже бы ло сказано). Учение о сущности и существовании примиряло христианскую фило софию с предшествующей традицией и опять же основывалось на всем прошлом опыте. Элегантный итог был подведен в споре об универсалиях: этот итог просто объединил в одной формуле все имевшиеся решения. В результате после Фомы осталась общепризнанная и никем не осуждаемая христианская картина мира. Что оставалось делать людям, жившим после него — только жить и радоваться, как замечательно «ангельский доктор» все объяснил. Но так творить культуру скучно и невозможно, поэтому энциклопедический проект Фомы ознаменовал конец 232 Л.А. Меньшиков средневековья. Вроде бы прекратились мировоззренческие споры и вечные кризи сы, сотрясавшие европейскую цивилизацию на протяжении тысячи лет до Фомы, но вместе с ними прекратилась и средневековая культура, только что приобрет шая свою классическую форму. Начинается новое движение — через реформа цию к Новому времени, но средневековье уже себя изжило. Оно сохранилось лишь в виде католического неотомизма — небольшого островка средневековой цивилизации в море новой культуры.

Энциклопедический проект Нового времени отличается от предшествующих тем, что имеет много вариантов;

он — проект с продолжением. Это объясняется тем, что европейская культура новой эпохи уже не столь однородна, как культура средневековая и античная, но имеет значительное национальное разнообразие. И каждый из великих народов Нового времени должен был сказать свое слово в фи нальном проекте. Началось все с «Энциклопедического словаря» Д. Дидро и его соратников. Здесь впервые четко и безапелляционно были сформулированы принципы нововременной (ренессансно-просвещенческой) картины мира.1 До полнена она грандиозным трудом Гегеля – своеобразной философской энцикло педией, в которой продемонстрирована сила рационального. Девятнадцатый век продолжает мыслить колоссальными проектами: «Человеческая комедия» Бальза ка энциклопедически точно и подробно раскрывает нам этическую суть человека Нового времени. Серии реалистических романов, появляющиеся вслед за эпопеей Бальзака — новые тома все той же всеобщей энциклопедии. Литература становит ся «энциклопедией европейской жизни». Посмотрев на себя в зеркале энциклопе дий, осознав раскрывшуюся перед ним суть, средний европеец уже не может су ществовать по прежним меркам, по прежним культурным установлениям. Начи нается кризис рационализма, гуманизма, просветительства и всех прочих ново временных ценностей.

Последующая эпоха — эпоха современная, эпоха модерна, авангарда и по стмодерна — пока обходится без энциклопедических проектов. Конечно же, су ществуют как анахронизмы и атавизмы, оставшиеся от прошедших эпох, много томные энциклопедии — Britannica, Большая Советская и иные национальные. Но роль их немного иная — они как справочники, доставшиеся нам от прежней ци вилизации. Знания, лежащие в них, неактуальны, они интересны как историче На наш взгляд, нельзя разделять на две эпохи единую нововременную парадигму. Часто в ней обнаруживают несколько стадиальных образований, как-то: Возрождение, эпоха барокко, Про свещение, эпоха реализма. Все эти эпохи объединяет приоритет естественнонаучного знания, ос нованного на эмпирическом исследовании, опыте, эксперименте, что оказало определяющее влия ние и на все остальные сферы культуры — художественную и общественную жизнь, религию, нравственность. Единство этой парадигмы подтверждается интересными выкладками Ж.-Ф. Лио тара, который в своей работе «Состояние постмодерна» описывал эту эпоху как эпоху господства научной легитимации знания. Поэтому неправомерен вывод, который делает М. Фуко, противо поставляя ренессансную и нововременную эпистемы. Кроме того, у всех этих эпох один, общий энциклопедический проект.

Л.А. Меньшиков ский факт, но не как источник для культурного творчества современной эпохи.

Новые технические достижения современности все громче заявляют о себе и го ворят нам, что рождается новый энциклопедический проект — всемирная паутина интернета. Технические возможности его несравнимы с предшествующими эн циклопедиями — объем информации, равный ему, никогда ранее не был досту пен — поэтому претензия на всеохватность и всеобщность знания, по-видимому, законна. Но станет ли он новой энциклопедией и, следовательно, концом совре менной культуры? От предшествующих энциклопедических проектов его отли чают несколько невыгодных черт. Во-первых, несистематичность. Для того чтобы «умертвить» культурную эпоху, остановить ее творческий порыв и «классицизи ровать» ее, нужна система. Этого новая форма организации знания дать не может.

Она фрагментарна и несистематична по определению. Интертекстовая система связей между разнообразными фрагментами знания не дает той «столбовой доро ги» в освоении современного знания, по которой шли в процессе образования и обучения наши предки. В интернете у каждого свой путь постижения истины.

Следовательно, невозможно, приобщившись к этой «энциклопедии», получить общую для всех картину мира. Во-вторых, безграничность. Энциклопедия должна быть ограниченной: она должна содержать пусть и большой, но вполне опреде ленный объем информации — объем информации, который смог бы постигнуть любой человек и, постигнув, стать раз и навсегда человеком данной исторической культуры. В интернете этого сделать нельзя. В-третьих, неопределенность. Какого только знания нет во всемирной паутине. Оно крайне разнообразно в силу бескон трольности процесса его производства и бесконечного количества более, а часто и менее, квалифицированных его производителей. Поэтому пытаясь найти в сети некоторую истину, мы находим, что истин там очень много, часто они друг другу противоречат, а часто даже и неверны. Истины, как учат нас философы-постмо дернисты, даже и вовсе нет. Нет единой объяснительной системы, которая может истолковать бытие, нет единого закона развития цивилизации. Является ли это вечной истиной, или только заблуждением времени кризиса «больших объясни тельных систем» — метаповествований? Возможно, как говорит постмодернист ская философия, всеобщей объяснительной системы не будет никогда, а значит, никогда более не будет энциклопедии. Но возможно, что мы пока еще живем в ту эпоху развития цивилизации, которая не терпит системы, поскольку занята твор чеством, в ту эпоху, которую европейская культура уже переживала неоднократ но, и пока еще нет сигналов, что эта эпоха близится к концу. Можно эту эпоху на звать постмодерном и спокойно ждать, когда же наступит новая эпоха энциклопе дий — эпоха просвещения и просветительства, которая раньше всегда неизменно за ней следовала. И тогда: у каждого времени своя энциклопедия и свой постмодерн.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ «КУЛЬТУРА — ЧЕЛОВЕК — ИНТЕЛЛЕКТ»

КАК СРЕДСТВО РАЗВИТИЯ НЕПРЕРЫВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ И.Н. Семенов, Ю.А. Ссорин С овременная культура характеризуется взаимодействием различных пу тей развития непрерывного образования. Один полюс составляют обра зовательные технологии, ориентированные на дидактическое совершен ствование информационных блоков, презентируюших сложившуюся систему наук в виде предметных дисциплин, предназначенных для ус воения знаний и реализующих их в практике систем умений и навыков. Другой полюс составляют образовательное технологии, призванное обеспечить личност ный рост учащихся как необходимую предпосылку их профессионального само определения и раскрытия творческого потенциала, определяющего возможности совершенствования профессионального мастерства. Первый подход условно можно назвать интеллектуально-ориентированным, а другой — личностно-ориен тированным. Если интеллектуальная ориентация образования явилась следствием дифференциации современного научного знания, то личностная — выражает сис темное взаимодействие науки, потребность в их синтезе для целостного подхода к решению сложных задач социальной практики.

© И.Н. Семенов, Ю.А. Ссорин, 2004.

И.Н. Семенов, Ю.А. Ссорин Это, в частности, проявляется в качественном усложнении форм представ ления научного знания в современной культуре, в том числе в образовании.

Наряду с традиционными учебниками и методическими пособиями все боль шее значение приобретают различные руководства, синтезирующие в себе междисциплинарные знания в прикладном аспекте. Практическая эффектив ность этих руководств достигается зачастую ценой огрубления, схематизации и популяризации научных знаний в ущерб глубине и культурно-историческим предпосылкам обоснования логики их развития. В связи с этим возникает по требность в разработке таких форм образовательной трансляции научного зна ния, которые, сохраняя свою практическую эффективности и прикладную на правленность, обеспечивали бы при этом широту междисциплинарных связей предметных знаний и их концептуально-методологическую глубину. Одной из наиболее конструктивных форм синтетической трансляции образовательных технологий являются, на наш взгляд, энциклопедические издания, синтези рующие в себе наиболее универсальные способы презентации научного знания в их социокультурной обусловленности.

В рамках разрабатываемой нами концепции системного построения ком пьютеризированных проблемно-ориентированных энциклопедий [1, 2] можно выделить два основных подхода к их использованию в процессе непрерывного образования. Один из них направлен на интеллектуальное развитие учащихся в системе общего и профессионального образования: как в средней школе, так и в вузе. Другой подход ориентирован на личностное самосовершенствование человека в контексте развития культуры.

В первом случае интеллектуальное развитие обеспечивается усвоением «про блемно-стержневой» организации ключевых понятий той или иной научной дисци плины, преподаваемой в рамках традиционно сложившейся системы учебных пред метов. Если одним из условий интеллектуального развития учащегося выступает использование им в образовательных целях проблемно-ориентированной энцикло педии, то имеет место существенное расширение им своего запаса знаний, сопрово ждающееся качественными изменениями их употребления. В результате этого рас ширяется кругозор относительно изучаемой проблемы, устанавливаются ее междис циплинарные связи, углубляется профессиональная ориентировка, появляется соб ственное отношение к изучаемой области и формируется самостоятельная профес сиональная позиция. Тем самым для студента и учащегося создается возможность совершенствования своего общего и профессионального образования на фундаменте энциклопедической базы знаний, основывающейся на культурной традиции различ ных исторических эпох. Такой сугубо интеллектуалистский тип непрерывного обра зования исправляет дефекты монодисциплинарного обучения и обеспечивает усвое ние знаний в системе межпредметных связей. Однако указанный интеллектуализм рассмотренного способа образования посредством работы с энциклопедией оставля ет стихийный рост человека как личности, лишь информационно расширяя сферу интересов и не затрагивая ее рефлексивных механизмов развития.

236 И.Н. Семенов, Ю.А. Ссорин Во втором случае имеет место личностное развитие человека, обращающегося к энциклопедии не только и не столько для повышения профессиональной квали фикации, сколько для своего самообразования через вычленение различных куль турных радикалов научного знания во всех их концептуальных взаимосвязях и междисциплинарных взаимодействиях. При этом помимо интеллектуального раз вития имеет место радикальное изменение в способах работы с энциклопедией.

Параллельно с усвоением ключевых понятий осуществляется проблематизация осваиваемой информации и ее интерпретация в целях рефлексивного построения «личностного знания» и культивирования на его основе своего профессионально творческого «Я». Тем самым обретается концептуально-личностная свобода для профессионального и социального выбора. Такого рода личностно-ориентирован ное использование энциклопедии обеспечивается рефлексивной регуляцией рабо ты с базой данных. Это позволяет осуществлять человеку свое личностное и про фессиональное самоопределение в изменяющихся социальных условиях, а также строить стратегии адекватной самореализации с учетом достижений современной культуры, представленной сквозь призму энциклопедии.

На фоне имеющихся энциклопедических изданий предлагаемая нами энцик лопедия является уникальной как по содержанию, так и по форме представленных в ней знаний. Оригинальность содержания подобной энциклопедии определяется тем, что в ней представлен в виде ряда томов компендиум знаний общественных, естественных и технических наук, который центрирован вокруг комплексной проблемы «культура-человек-интеллект». Причем, ее развертывание по томам имеет свою логику: от культурно-исторических и философско-научных основ концептуально-методологической трактовки системы понятий, описывающих че ловека и его интеллект (как естественный в виде мышления, так и искусствен ный — в виде компьютера), до иллюстративно-методической и информационно технологической операционализации этих понятий применительно к конкретным вопросам непрерывного образования.

Оригинальность формы подачи знаний в энциклопедиях подобного типа оп ределяется вариативностью способов пользования ею различными потребителями как узко профессионального, так и проблемно-междисциплинарного профиля.


Современные энциклопедические издания традиционно строятся по тематически монистическому принципу, предлагая читателю как правило одну (редко две) обобщающую статью на ту или иную проблему. В отличие от этого, в нашей эн циклопедии по каждому вопросу одновременно дается сразу несколько статей различных авторов из авторитетных и апробированных изданий. Тем самым ос вещаются альтернативные концепции и различные точки зрения, которые, допол няя друг друга, в итоге позволяют читателю либо ориентироваться на наиболее авторитетную по его мнению, трактовку, либо строить собственное представление по данному вопросу. Иначе говоря, занимать концептуально-творческую позицию и реализовывать ее путем концептуальной рефлексики [1], открываемых им но вых интеллектуальных содержаний.

И.Н. Семенов, Ю.А. Ссорин Разработанная нами рефлексивно-образовательная технология пользования энциклопедией в зависимости от ее печатно-книжного или программно компьютерного варианта обеспечивает интеллектуально-познавательное и лично стно-творческое развитие человека в процессе непрерывного образования.

Энциклопедия «КУЛЬТУРА — ЧЕЛОВЕК — ОБРАЗОВАНИЕ» составля лась в течении 10 лет. В ее основе — свыше двух тысяч понятий, в числе кото рых: акмеология, аксеология, информатика, образование, обучение, педагоги ка, профессионализм, психология, развитие, рефлексика, социология, творче ство, тектология, управление, философия, формирование, эвристика, экономи ка и т.д. Отслеживалось изменение содержания отдельных понятий на протя жении от древности до наших дней. При этом учитывались соответствующие отдельным периодам развития культуры характерные особенности как самого человека и интеллекта, так и эволюция образовательных технологий (в том числе учебников, наглядных пособий, энциклопедий, атласов в рукописном, печатном и компьютеризированном вариантах).

Особое место среди этих средств для гуманитаризации обучения и обеспе чения дистантного образования занимают справочные и энциклопедические издания, наиболее эффективные для самообразования юношества и взрослых.

Гуманитаризация образования должна базироваться на фундаментальном основании, неотъемлемым компонентом которого является энциклопедич ность представления знаний. Современная культура позволяет охватывать проблемы обучения с помощью такого общенаучного инновационного средст ва, как энциклопедии различного типа, которые являются мощными информа ционно-развивающими технологиями для дистантного образования.

Это, в частности, проявляется в качественном усложнении форм представле ния научного знания в современной культуре, в том числе в образовании. Наряду с традиционными учебниками и методическими пособиями, все большее значение приобретают различные руководства, синтезирующие в себе междисциплинарные знания в прикладном аспекте. Практическая эффективность этих руководств дос тигается зачастую ценой огрубления, схематизации и популяризации научных знаний в ущерб глубине и культурно-историческим предпосылкам обоснования логики их развития. В связи с этим возникает потребность в разработке таких форм образовательной трансляции научного знания, которые сохраняя свою прак тическую эффективность и прикладную направленность, обеспечивали бы при этом широту междисциплинарных связей предметных знаний и их концептуаль но-методологическую глубину. Одной из наиболее конструктивных форм синте тической трансляции образовательных технологий является на наш взгляд, энцик лопедические издания, синтезирующие в себе наиболее универсальные способы презентации научного знания в их социокультурной обусловленности.

В рамках разрабатываемой нами концепции системного построения ком пьютеризированных проблемно-ориентированных энциклопедий [1, 3, 4] мож но выделить два основных подхода к их использованию в процессе непрерыв 238 И.Н. Семенов, Ю.А. Ссорин ного образования. Один из них направлен на интеллектуальное развитие уча щихся в системе общего и профессионального образования: как в средней школе, так и в ВУЗе. Другой подход ориентирован на личностное самосовер шенствование человека в контексте развития культуры.

В первом случае интеллектуальное развитие обеспечивается усвоением «про блемно-стержневой» организации ключевых понятий той или иной научной дис циплины, преподаваемой в рамках традиционно сложившейся системы учебных предметов. Если одним из условий интеллектуального развития учащегося высту пает использование им в образовательных целях проблемно-ориентированной эн циклопедии, то имеет место существенное расширение им своего запаса знаний, сопровождающееся качественными изменениями их употребления. В результате этого расширяется кругозор относительно изучаемой проблемы, устанавливаются ее междисциплинарные связи, углубляется профессиональная ориентировка, по является собственное отношение к изучаемой области и формируется самостоя тельная профессиональная позиция. Тем самым для студента и учащегося созда ется возможность совершенствования своего общего и профессионального обра зования на фундаменте энциклопедической базы знаний, основывающейся на культурной традиции различных исторических эпох. Такой сугубо интеллектуа листический тип непрерывного образования исправляет дефекты монодисципли нарного обучения и обеспечивает усвоение знаний в системе межпредметных свя зей. Однако, указанный интеллектуализм рассмотренного способа образования посредством работы с энциклопедией, оставляет стихийным рост человека как личности, лишь информационно расширяя сферу интересов и не затрагивая ее рефлексивных механизмов развития.

Во втором случае имеет место личностное развитие человека, обращающегося к энциклопедии не только и не столько для повышения профессиональной квали фикации, сколько для своего самообразования через вычленение различных куль турных радикалов научного знания во всех их концептуальных взаимосвязях и междисциплинарных взаимосвязях. При этом, помимо интеллектуального разви тия, имеет место радикальное изменение в способах работы с энциклопедией. Па раллельно с усвоением ключевых понятий, осуществляется проблематизация ос ваиваемой информации и ее интерпретация в целях рефлексивного построения «личностного знания» (М. Полани) и культивирования на его основе своего про фессионально-творческого «Я». Тем самым обретается концептуально-личностная свобода для профессионального и социального выбора. Такого рода личностно ориентированное использование энциклопедии обеспечивается рефлексивной ре гуляцией работы с базой знаний. Это позволяет осуществлять человеку свое лич ностное и профессиональное самоопределение в изменяющихся социальных ус ловиях, а также строить стратегии адекватной самореализации с учетом достиже ний современной культуры, представленной сквозь призму энциклопедии.

На фоне имеющихся энциклопедических изданий, предлагаемая нами эн циклопедия является уникальной как по содержанию, так и по форме пред И.Н. Семенов, Ю.А. Ссорин ставленных в ней знаний. Оригинальность содержания подобной энциклопе дии определяется тем, что в ней представлен в виде ряда томов компендиум знаний общественных, естественных и технических наук, который центриро ван вокруг комплексной проблемы «культура-человек-образование». Причем, ее развертывание по томам имеет свою логику: от культурно-исторических и философско-научных основ концептуально-методологической трактовки сис темы понятий, описывающих человека и его интеллект (как естественный — в виде мышления, так и искусственный — в виде компьютера) — до иллюстра тивно-методической и информационно-технологической операционализации этих понятий применительно к конкретным вопросам непрерывного образова ния, эффективно обеспечивая его гуманитаризацию.

Оригинальность формы подачи знаний в энциклопедиях подобного типа определяется вариативностью способов пользования ею различными потреби телями как узкопрофессионального, так и проблемно-междисциплинарного профиля. Современные энциклопедические издания традиционно строятся по тематически-монистическому принципу, предлагая читателю как правило лишь одну (редко две) обобщающую статью на ту или иную проблему. В от личие от этого, в нашей энциклопедии по каждому вопросу одновременно да ется сразу несколько статей различных авторов из авторитетных, и апробиро ванных изданий. Тем самым освещаются альтернативные концепции и различ ные точки зрения, которые, дополняя друг друга, в итоге позволяют читателю либо ориентироваться на наиболее авторитетную, по его мнению, трактовку, либо строить собственное представление по данному вопросу. Иначе гово ря, — занимать концептуально-творческую позицию и реализовывать ее путем концептуальной рефлексики [1] открываемых им новых интеллектуальных со держаний. Разработанная нами рефлексивно-образовательная технология пользования энциклопедией в зависимости от ее печатно-книжного или про граммно-компьютерного варианта обеспечивает интеллектуально-познаватель ное и личностно-творческое развитие человека как непосредственно в процес се обучения, так и при дистанционном образовании Литература 1. Семенов И.Н., Ссорин Ю.А. Концептуальная рефлексика как компонент интеллекту альной культуры современного специалиста // Рефлексивная психология и педагогика на рынке услуг. Винница, 1991. С. 77-79.

2. Семенов И.Н., Ссорин Ю.А., Степанов С.Ю. Взаимодействие физики, психологии и информатики в проблеме человек-компьютер // Человек-творчество-компьютер. Тезисы док ладов к 8 Международному конгрессу по логике, философии и методологии науки. М.: 1987.

С. 61-63.

3. Ссорин Ю.А., Семенов И.Н. Из энциклопедического словаря. // Проект, 1992. №№ 4, 5, 6.

4. Ssorin Ju.A., Semenov I.N. The encyclopaedic knowledge base for developing the «Man intelligence-computer» systems // Intellectual development of society and new information tech nologies. Novosibirsk, 1992. P. 69-71.


МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОСТЬ И ЭНЦИКЛОПЕДИЗМ Н.В. Серов Ц елью настоящего сообщения является представление единства и разли чий между указанными в заголовке предикатами знания. Эта цель дос тигнута при сопоставлении многовековых результатов изучения интел лекта с рабочей концепцией Людвига Витгенштейна и представления ми о специфике эклектики на примере принципов психологии.

Как известно, эклектика являлась положительным моментом познания во всех без исключения революционных учениях и получила свое научное обо значение как «к о н в е р г е н т н а я э к л е к т и к а», то есть предваритель ный этап синтеза разнородных знаний в единую систему (например, философия + социология + психология + психофизика = хроматизм). Без этого этапа было невозможно воздействовать на сложившуюся догматизированную авторитарную систему конгломерата знаний и толкнуть ее к перестройке. Не редко имела место и так называемая «д и в е р г е н т н а я э к л е к т и к а», свя занная с выявлением в единых и простых ранее терминах тех типологических различий, которые требовали их последующего разнесения по различным кон цептам («сознание» душа, дух, тело пол гендер N – E условия). Та ким образом, э к л е к т и к а в с е г д а в к л ю ч а л а и в к л ю ч а е т в с е б я с и н т е з и а н а л и з з н а н и й, как это вслед за Платоном утверждал Гегель. С этих позиций недогматизированная психология — как единая наука о проявлениях он тологически идеального в материальном, — успешно использует эклектику обоих упомянутых видов для адекватной интериоризации разнородных знаний.

Для того, чтобы выявить законы в психологии, по-видимому, необходимо было найти адекватный коррелят для идеального. Таковым тысячелетиями яв лялся цвет в его канонизированных человечеством формах. Поэтому психоло © Н.В. Серов, 2004.

Н.В. Серов гия XXI века, вероятно, будет включать и веру (к примеру, в опыт предков и их канонизацией архетипических цветов, воспроизводивших жизнь человече ства в идеализированной форме), и ее объяснение, и понимание ее принципов.

Обращаясь к синтезу знаний, отметим, что архетипическая модель интеллекта (АМИ) является системно-функциональной моделью. Вслед за В.М. Аллах вердовым мы полагаем, что при подразделении содержания «сознания» как интеллекта (лат. intellectus — «ощущение», «восприятие», «понимание») на «неделимые» составляющие элементы можно будет единообразно описать структуру любого личностного проявления.

К а ж д ы й и з к о м п о н е н т о в и н т е л л е к т а характеризуется следующими функциями: С о з н а н и е — произвольно-осознаваемые функции с о ц и а л ь н о й обусловленности и формально-логических операций «п о н и м а н и я» (в науке, философии и т.п.). П о д с о з н а н и е — частично осознаваемые функции к у л ь т у р н о й обусловленности и образно-логических операций «в о с п р и я т и я» (в искусстве, творчестве и т.п.). Б е с с о з н а н и е — неосознаваемые функции ге нетического кодирования информации и непроизвольно-биологической обу словленности «ощущений» (цветовые феномены ВНС, аффектов и т.п.) Для описания интеллекта нами была использована теория хроматизма. На звание этой теории связано с древнегреческим понятием «хрома», в которое античные авторы вкладывали следующие значения: 1) цвет как психическое, идеальное, 2) краска как физическое, материальное, 3) окраска тела человека как физиологическое, синтоническое и 4) вербальные цветообозначения как идеальное относительно внешней среды, но вместе с тем материальное отно сительно собственно цвета как идеального;

5) эмоции как хроматические (то есть информационно-энергетические) отношения между предикатами пп. 1-4.

В таблице 1 показано, как изменяется предметный цвет (слева направо по трем нижним строкам) в зависимости от компонента интеллекта, приведенного в правом столбце. Графа «Уровень обобщения» включает в себя результат коди рования и носитель долговременной памяти данного предмета. Как следует из таблицы, на уровне под- и бессознания результатом кодирования является ар хетип, который, в свою очередь, подразделяется на сублимат (как результат кодирования информации в подсознании) и метамер (в бессознании).

Собственно история хроматизма на уровне эмпирического использования цвета насчитывает несколько тысячелетий. Теоретические же формулировки были даны мной в «Хроматизме мифа», где основной задачей хроматизма объ являлось междисциплинарное исследование реального (то есть наделенного и женственными и мужественными чертами) человека в реальном (светоцвето вом) окружении внешней среды. В силу многотысячелетней воспроизводимо сти цветовых канонов можно заключить, что представленная модель интеллек та позволит адекватно моделировать, а следовательно, и расширять свой адап тационный потенциал личности и современному человеку. В самом деле, «цвет» — интенсионал совершенно разнородных предикатов (Bremond E., Н.В. Серов Кульпина В.Г.). Так, например, обсуждая психолингвистические идеи «Хрома тизма мифа», В.Г. Кульпина замечает: трудно согласиться с тезисом Н.В.

Серова о возможности единого для всего человечества мира перцептивного цветового пространства. При этом, по-видимому, с позиций ч и с т о й лин гвистики она не обращает внимания на тот факт, что у меня речь идет именно о перцепте, но никак не о цветообозначениях (именах цвета).

Таблица 1. Принципы переработки информации АМИ Хорошо известно, что не каждый перцепт имеет свое имя, или проще гово ря, не каждое чувство цвета получило свое вербальное цветообозначение. По скольку же В.Г. Кульпина, помимо данного смешения понятий, отрицает и мои тезисы о том, что не существует ни совершенно «бесцветных» объектов, ни цвета как идеи без его материального носителя, то придется дать краткий анализ причин этого отрицания. (Здесь, правда, следует учесть, что в лингвис тике под означаемым нередко имеют в виду не реальный предмет, а соответст вующий концепт или понятие, что, вообще говоря, снимало бы сам предмет дискуссии, если бы обсуждение велось исключительно в пределах лингвисти ческого анализа и не переставляло акценты в основах хроматизма.) Сущест вуют ли в действительности совершенно «бесцветные» объекты, то есть объ екты, не имеющие ни одной полосы поглощения во всей области электромаг нитного поля? На основании современных знаний (о связи абсорбционных по лос в электронных спектрах со строением вещества таких объектов) я могу уверенно утверждать, что «бесцветные» объекты принципиально не могут су ществовать. По крайней мере, это утверждение останется справедливым до появления «бесцветных» объектов для «бесцветных» наблюдателей.

Вместе с тем, в противовес моему тезису (о невозможности существования цвета как идеи без его материального носителя) В.Г. Кульпина утверждает, что нередко «окрашенными» каким-либо цветом могут представать в нашем созна нии нематериальные объекты, имеющие абстрактную природу и в подтвержде ние своей мысли приводит такие примеры как «голубая мечта», «зеленая тоска».

Легко видеть, что примеры В.Г. Кульпиной действительно характеризуют немате риальные состояния (чувства, состояния или идеалы) человека. Однако эти со стояния имеют о т н о с и т е л ь н о материальные (строго говоря, в е р б а л ь н о о п р е д м е ч е н н ы е) носители. Поскольку в хроматизме принципы относитель Н.В. Серов ного детерминизма и системно-функционального анализа являются основой для понимания этих вещей, то приведу примеры их использования и в лингвистике.

Во-первых, эти нематериальные состояния о п р е д м е ч и в а ю т с я ин теллектом как контекстуально вербализованные и м е н а (‘мечта’, ‘тоска’, ‘идеал’), поскольку, в свою очередь, имеют контекстно-зависимую связь с и м е н е м ц в е т а (к примеру, русскоязычные выражения «зеленая мечта»

или «голубая тоска» противоречили бы собственному контексту русской куль туры и поэтому не существуют). Во-вторых, эти нематериальные состояния в хроматизме опредмечиваются и как ф у н к ц и о н а л ь н ы е с о с т о я н и я и н теллекта и/или функции его определенных компонентов (в рамках материальных структур мозга), которые реально определяются, к примеру, в нейрофизиологии по определенным параметрам электроэнцефало грамм. И, наконец, в-третьих. Тот факт, что с л о в о и/или и м я ц в е т а яв ляется более опредмеченным о т н о с и т е л ь н о называемого им н е м а т е р и а л ь н о г о д е н о т а т а типа невербализованного чувства и/или невы разимого словами цветового оттенка, как мне кажется, комментариев не требует.

С онтологических позиций слово является более материальным (в частности, поддающимся хроматическому анализу в Мат-плане интеллекта) относительно неопредмеченного ч у в с т в а. Вне метаязыков из-за разнородности этих денота тов в дискретности вербального языка и не существует адекватных способов от ражения континуума нематериальных чувственных образов. Данные же идиомы предполагают достаточно жесткую связь между с л о в о м и ч у в с т в о м для элиминации этой разнородности. То есть и д и о м а представляет собой объективированную культурой концептуальную взаи м о с в я з ь между проявлением идеального (чувства) и о н т о л о г и ч е с к и о т н о с и т е л ь н ы м проявлением материального (слова), и наоборот.

В хроматизме концепт цвета был детально проанализирован на всех (и осознаваемых, и на неосознаваемых) уровнях интеллекта. Онтологически материальные свойства цветов внешней среды и одновременно понятий по зволили полагать, что представления Витгенштейна должны быть ближе к учению Ньютона, чем Гете, который изучал идеальные предикаты перцептов.

Для анализа этого предположения обратимся к геометрическому представле нию цветов, о котором неоднократно говорит Витгенштейн (1: 66): «Разве не можем мы себе представить, что некоторые люди обладают другой геомет рией цвета, чем мы?» Геометрию цветов принято выражать в виде цветового круга. Вместе с тем, разные исследователи по разному изображали переход в цветовом круге: одни по часовой стрелке (красный, синий, зеленый), другие — наоборот (красный, зеленый, синий), то есть зеркально.

Зеркало меняет левое направление на правое и наоборот. Так, например, крестное знамение католиков в зеркальном отражении соответствует крестно му знамению православных. Аналогично этому отображение цветов в цвето вом круге — при переходе от красного через зеленый к синему — Ньютоном, Н.В. Серов Дидро, Ламбертом, Кондильяком, Юнгом, Гельмгольцем, Максвеллом распо лагалось по часовой стрелке. Как правило, это были стимульные цвета. Вит генштейн оперирует понятиями и также располагает цвета по часовой стрелке (3: 40): «Для меня зеленый — это одна особая промежуточная станция на цветовой дороге от синего к желтому, а красный – другая станция». Конец этой фразы показывает, что Витгенштейн одновременно видит и оба зеркаль ных пути в цветовом круге. Так, расположение цветов Гете, Рунге, Шопенгау эром, Гегелем, Герингом, Оствальдом осуществлялось против часовой стрел ки. Здесь речь шла о перцептивных цветах. Учтем, что во всем мире «красны ми» называют «левых» (экстремистов, коммунистов и т.п.). Следовательно мир — не только подсознательного контекста, но и вполне осознанного тек ста — живет не стимулами (где, по Ньютону, красное в круге цветов — спра ва), а перцептами (где, по Гете, красное — слева) то есть неосознаваемыми об раз-концептами. Таким образом, данные физиков и физиологов оказывались зеркальным отображением данных, полученных психологами и художника ми. Отсюда можно полагать, что существует некая, – сменяющая друг друга во времени, — взаимодополнительность этих данных.

Левое и правое направление цветов в цветовом круге с позиций латерали зации функций объясняется преимущественным расположением цветообозна чений в левом полушарии головного мозга и перцептивных цветов в правом (Красота и мозг, 1995). В хроматизме латерализация связана с определенной стереотипией функций левого полушария и функциональной индивидуализа цией правого. Это подтверждает наше предположение. Однако здесь мы снова сталкиваемся с проблемой архетипичности цветовых образов в подсознании.

Если бы они были строго индивидуальными, то являлись бы они архетипиче скими, то есть присущими коллективному бессознательному, по Юнгу? И здесь Витгенштейн гениально формулирует ответ на этот вопрос (3: 86-87):

«Трудность, очевидно, состоит в следующем: именно ли геометрия цветов показывает нам, о чем мы говорим, то есть говорим ли мы о цветах? Трудно сти в задаче вообразить ее (или воспроизвести ее на картине) заключается в знании того, когда это изображают на картине…»

Отсюда в хроматизме предполагается, что все люди на Земле неосознанно обладают тождественными архетипически-идеальными образами в подсозна нии. Материальное же их воплощение в красках или словах является индиви дуальным, так как сводится по словам Витгенштейна «к неопределенности требований вообразить это в уме». С другой стороны, в теории Ньютона пур пур считается цветом, образованным красными и синими лучами спектра, а зеленый — простым цветом. В теории же Гете пурпурный является простым цветом, а зеленый — цветом смешения желтого и синего цветов. Высказанные предположения в хроматизме позволили создать адекватный концепт внешне го (по Ньютону) и внутреннего (по Гете) цветового пространства. В сочетании с цветовыми архетипами эти пространства привели к построению архетипиче Н.В. Серов ской («атомарной») модели интеллекта (АМИ). По моим оценкам, исключения из правила архетипичности цветовых канонов составили не более 15 % от всей базы данных по традиционным культурам (Серов, 2004). Это дает определенные основания полагать, что археологи, историки, этнологи, искусствоведы могут ве рифицировать достоверность и работоспособность АМИ и в других культурах.

Вообще говоря, если левое полушарие связано с общепринятыми понятия ми (известными из прошлого), а правое — с перцептами и архетипическими образами (которые будут материализованы в будущем), то за междисципли нарным характером изучения перцептов, безусловно, видится будущее. В свя зи с этим можно заметить, что энциклопедисты дискурсивно сводили воедино разнородные знания скорее по принципам д и в е р г е н т н о й, ч е м к о н в е р г е н т н о й эклектики. Это подтверждается и доминированием ф о р м а л ь н о й л о г и к и (см. ‘сознание’ в табл.1), и практически полной эли минацией перцептуальных цветов в их работах (см. выше — ‘зеркало’). И в этом можно узреть их общность с интердисциплинарными исследованиями постмодернистов ХХ века. Хроматизм же как методология XXI века предпола гает не дискурс, а ипостатически-женственное вынашивание (см. логику ‘бес сознания’) образ-концепта до его о б р а з н о - л о г и ч е с к о г о (см. ‘под сознание’) претворения в жизнь на архетипическом уровне цветовых канонов, которые наши прародители тысячелетиями хранили для воспроизводства жиз ни человеческой (Серов, 2004).

Литература Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб., ДНК, 2000.

1.

Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики. М.: Мир, 1995. Гл. 3-4.

2.

Кульпина В.Г. Лингвистика цвета. М.: МГУ, 2001. Гл. 2.

3.

Серов Н.В. Цвет культуры. СПб.: Речь, 2004. Гл. 1, 4, 21.

4.

5. Brmond. L’intelligence de la couleur. P.: Albin Michel, 2002.

6. Lemoin S., Rousseau P. Perception et abstraction // L’OEIL, novembre, 2003. P. 2-6.

7. Wittgenstein L. Remarks on colour. Berkeley: California Press, 1977.

ЭНЦИКЛОПЕДИЗМ В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗМА И ПОСТМОДЕРНА:

СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ В.П. Шалаев Н еобходимо констатировать, что в случае с Постмодерном мы сталки ваемся прежде всего с реальностью Новейшего времени, как принято называть современное нам общество, отличительными чертами ко торого давно стали инфомационные технологии, Интернет, сетевые организации в бизнесе, культуре, политике, науке, образовании… Последнее время к этому набору цивилизационных изобретений человечества добавилась и глобализация, под знаком которой формируют свою историю практически все современные нам государства и народы мира.

Тем важнее диагноз, который мы должны поставить этому феномену Но вейшего времени. Нельзя не констатировать в этой связи, что исторически и онтологически, в случае с глобализацией, человечество имеет дело с элемен тарной по сути, но чрезвычайно сложной по содержанию, глубоко укоренен ной в самые различные сферы общественной жизнедеятельности, превращен ной формой экономически организованного человечества.

Важно признать, что носителями идей глобализации, в ее экономической форме, и связанной с ней экономической модернизации, изначально и истори чески выступали западные народы и западная цивилизационная форма. Имен но западной цивилизации изначально принадлежал первый системный эконо мический проект индустриального развития мира и его первое целостное во площение — капитализм. Ставший со временем мировым феноменом, проект требовал все больших ресурсов своего развития. Сырье, рабочая сила, интел лектуальные ресурсы, требовались для его планетарного развития во все большем количестве и качестве.

© В.П. Шалаев, 2004.

В.П. Шалаев Развитие народов вовлеченных в новую систему, со временем приобрело автопоэтический, гистолизный, самоподпитывающийся характер. Сработал механизм, называемый в синергетике, механизмом бабочки, когда возникшая точка роста, интегрировала и подчиняла себе окружающую среду, пользуясь ресурсами этой же среды. Но принятие экономической цивилизации в ее гло бализационной форме народами мира, неминуемо детерминировало собой и процесс принятия этими народами тех условий и правил игры, на которых она эта глобализация начиналась (условий и правил, разработанных изначально западом и, в интересах запада).

Принятие этих условий странами мира, не относящихся как принято гово рить к экономически развитым, нельзя не назвать вынужденным, а в некото рых случаем принудительным, с точки зрения их экономического характера. И хотя процесс этот и венчал экономический общественный договор, но договор в значительной мере неравноправный. Согласие стран третьего мира на вхож дение в глобальную экономическую цивилизацию, своей основой имело этот экономический общественный договор, а своим источником спровоцирован ный экономическими центрами мира (западом) процесс продолжения начатого ими экономического проекта глобализации мира.

Свидетелями и участниками этого процесса становятся все более широкие круги населения мира. С каждым годом набирает темпы колоссальная эконо мическая миграция населения из стран третьего мира в страны экономически развитой семерки, да и внутри самой семерки. Экономическая миграция под чинена законам экономической прибыли и имеет сложную структуру. С со держательной стороны в ней во все большей степени начинают доминировать трудовые ресурсы с высоким уровнем образования и творческой активности, участниками которой стали последние десятилетия наиболее активные поко ления стран третьего мира.

Опираясь на эту квалифицированную рабочую силу, экономическая цивили зация, повсеместно создает интеллектуальные, отличающиеся высоким уровнем квалификации и трудовой дисциплины, организационные центры — своеобраз ные аттракторы, организующие окружающую социальную и природную среду на новых принципах и условиях. В основе этих принципов идея все более ускорен ной добычи, переработки сырья и все более ускоренного производства, все новых товаров и услуг, для все более расширяющегося рынка потребления.

Вслед за процессами экономической интеграции, основанной, как известно на жестком законе прибыли, рационально осмысленной специализации и раз делении труда, связанного с ее получением, наступил черед такой же эконо мической целесообразности и в сфере социально-культурной жизни народов.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.