авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |

«Оглавление От авторов. 11 ...»

-- [ Страница 6 ] --

Высшая церковная власть и церковнославянская книжность точно, по-видимому, разумеют значение и силу безусловного повиновения высшей церковной власти. Чувствовался в их речах скрытый протест против … Епископской власти, причем, как мне говорил Митрополит, имевший с ними доверительную беседу, они считают меня, на основании б[ыть] может имевших место моих указаний или замечаний отдельным лицам,— возглав ляющим течение, имеющее ввиду провести в духовенстве Петрограда стро гую дисциплину. Продолжение заседания имеет быть в среду, 22 декабря»

(Алексий 2000б, с. 57—58).

Совершенно иначе описывает споры, вызванные указом Патриарха, обновленческий лидер прот. Александр Введенский, который трактует патриаршее послание как документ, запрещающий все живое в церков ном богослужении. Поскольку до недавнего времени информация, содер жащаяся в книге А. И. Введенского «Церковь и государство» была един ственным источником информации об этом Послании, содержащаяся в ней трактовка событий принималась некоторыми исследователями как достоверная (Шкаровский 1995, с. 50;

Шкаровский 1999, с. 13). На наш взгляд, рассказ А. И. Введенского (он приведен в сноске) нельзя рассмат ривать как историческое свидетельство255.

«Под влиянием епископа Петра Полянского Тихон подписывает декрет, за прещающий какие бы то ни было новшества в церкви под угрозой самых крайних мер церковного взыскания. Декрет рассылается по всей России, и особый отклик на ходит в Петрограде. Здесь почти поголовно всем духовенством этот декрет приветст вуется как кладущий наконец предел неугодному реакционерам явлению. Однако этот же декрет, явившийся апогеем тихоновского консерватизма, явился и перелом ным моментом в истории тихоновщины. Он оказался психологически неприемлемым для многих. В Москве протестует в лицо самому Тихону священник Иоанн Борисов.

В Петрограде к митрополиту Вениамину с протестом против действий Тихона и его отправляется депутация из архимандрита Николая Ярушевича, протоиереев Бояр ского, Сыренского, Белкова, Кремлевского и меня. … В Вениамине сочувствия мы не встретили. Более того, он отнесся к нам враждебно, не поняв нас. Но в разговоре, когда мы выяснили ему весь ужас, который несет за собой декрет Тихона, все же по лучили его благословение служить и работать по-прежнему, невзирая на волю Тихо на.

Это был своего рода революционный шаг со стороны Вениамина. Но другими епархиями декрет Тихона принимается к сведению и исполнению» (Введенский 1923, с. 241—242). На обновленческом Соборе 1923 г. А. И. Введенский несколько иначе описывает это событие: «Тихон решает их богослужебные новшества уду шить, и пишет епископ Петр Полянский — бывший чиновник — декрет, что необхо димо все богослужебные новшества прекратить, если же буде какой священник не за хочет, то воздействовать на него вплоть до благочинного. Когда в Петербург приехал этот декрет, я с А. И. Боярским и Раевским были в состоянии, когда не знаешь, что делать. Мы совершаем революционный шаг: мы везем записку митрополиту Вениа 178 Глава Митрополит Вениамин (Казанский) публикует обращение патриарха Тихона вместе с собственным посланием петроградской пастве. Это по слание предписывает следовать богослужебным указаниям, напечатан ным в упомянутом выше церковном календаре на 1922 год, а не зани маться самочинными богослужебными экспериментами.

«Во исполнение распоряжений Святейшего Патриарха для предупрежде ния нововведений и исправления отступлений при совершении богослуже ний, главным образом Литургии, предлагаю обязательно руководствоваться указаниями, принятыми на собрании благочинных Петроградских церквей, проредактированными мною и напечатанными в Православном Церковном календаре на 1922 год» (Кравецкий и Кривошеева 2000;

Приложение 8).

Трудно сказать, насколько широкое распространение получили эти документы. Напечатанные в виде листовки256 послания Патриарха Тихо на и Митрополита Вениамина представляют огромную библиографиче скую редкость.

Характерно, что в архиве М. В. Губонина не оказалось полного текста это го указа (АПТ, с. 181). Единственный известный нам экземпляр находится в собрании митр. Арсения (Стадницкого)257. Известно, что текст этого обраще ния был напечатан в Литовских епархиальных ведомостях258, однако для нас это издание оказалось недоступным.

* * * Несмотря на усиливающиеся гонения на Церковь, начало двадцатых годов было временем интеллектуальной свободы. Дискуссии 1918—1922 гг. (от уста новления патриаршества до ареста патриарха Тихона), в ходе которых обсуж дались наиболее острые и болезненные проблемы церковной жизни, позволяют представить весь спектр мнений, допускавшихся церковным сознанием. В этот период реформаторы мирно уживаются с консерваторами. 1918—1922 гг.— мину. Когда заявляем, что не подчинимся этой записке, то было созвано общепас тырское собрание и все, кроме вашего покорного слуги, голосовали за этот декрет.

Надо принять. Жуткое было настроение. Убивалась живая жизнь» (ВСС 1928, № 30, с. 6).

На листовке указано, что она напечатана тиражом 1000 экземпляров.

ГАРФ, ф. 550, оп. 1, № 152. Документ обнаружен Н. А. Кривошеевой.

Литовские епархиальные ведомости 1922, № 1/4. Это издание оказалось для нас недоступным, и сведения о нем приводятся по статье Лабынцев 1997, с. 44.

Высшая церковная власть и церковнославянская книжность время, когда были возможны споры по существу, без оглядки на те или иные цер ковные группировки и без опасений показаться радикалом или консерватором.

Ситуация в корне меняется с началом обновленческого движения, так как темы, обсуждаемые в предшествующий период, начинают ассоциироваться с деятельностью того или иного церковного течения. Проблемы литургического языка, церковного календаря, церковного устава и т. д. начинают восприни маться как опознавательные знаки определенных церковных группировок, вхо дящих в оппозицию тихоновец обновленец.

Глава ОБНОВЛЕНЧЕСКАЯ СМУТА И ВОПРОС О ЯЗЫКЕ БОГОСЛУЖЕНИЯ Как однажды выразился Александр Ива нович Введенский, обновленчество стало чем-то вроде венерической болезни — о нем неприлично упоминать в обществе, и его пытаются тщательно скрывать.

(Левитин и Шавров 1996, с. 640) Изучая историю литургического языка, нельзя пройти мимо деятель ности обновленческих группировок. Необходимость обращения к этому вопросу связана с тем, что в сознании потомков прочно укоренилось представление о связи обновленческого движения и переводов богослу жения на русский язык259.

Приступая к работе над темой «Обновленчество и язык богослуже ния», авторы более или менее представляли себе те результаты, к кото рым они должны были прийти. Авторы собирались проследить этапы предпринятых обновленцами реформ, описать их лингвистические про граммы, проанализировать подготовленные переводы и т. п. Однако зна комство с материалом заставило отказаться от первоначального плана, который, как выяснилось, основывался на историческом мифе. Анализ источников показал, что обновленчество является, в первую очередь, по литическим, а не реформаторским течением. Продуманной программы исправления или перевода богослужебных книг обновленцы не выра ботали.

Обновленческие декларации, даже если в них упоминаются вопросы языка богослужения, представляют собой, в первую очередь, материал для истории общественной мысли и церковно-политических течений.

Поэтому в данной главе историческая проблематика безусловно преобла дает над собственно лингвистической. Приводимый материал часто де Характерно, что возникший в девяностые годы XX века термин «неообновлен чество» употребляется по отношению к сторонникам определенных реформ (в пер вую очередь — русификации богослужения).

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения монстрирует отсутствие интереса обновленческих лидеров к вопросам языка. Однако сам вывод о том, что обновленцы ничего не сделали для перевода богослужения на русский язык является принципиально важ ным для истории литургической письменности.

7.1. Общие проблемы истории обновленчества Ни один популярный очерк истории Русской Церкви не обходится без упоминания о том, что обновленцы были сторонниками радикальных литургических реформ и перевода богослужения на русский язык. Меж ду тем, собственно литургическая деятельность обновленцев внимания исследователей не привлекала260. Вопрос о том, в какой степени обнов ленчество 20­х годов соотносится с попытками реформы литургического языка, остается открытым.

История обновленчества еще не написана261, поэтому, прежде чем пе рейти к анализу собственно языковых вопросов, следует остановиться на общих источниковедческих проблемах. До сих пор не были обнаружены архивы основных обновленческих группировок.

По свидетельству митр. Мануила (Лемешевского) фонд обновленческого синода поступил в 1946 г. в архив Московской патриархии (Мануил I, с. 15).

В настоящее время эти материалы для исследователей недоступны. После смерти Александра Введенского его архив был конфискован (Брушлинская 1988, с. 44) и поступил в Комитет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР. Судьба этих материалов оказалась печальной:

29 декабря 1950 г. сотрудниками Комитета было сожжено 103 дела обновлен ческого архива. О составе этого архива можно судить лишь на основании акта об его уничтожении (ГАРФ, ф. 6991, оп. 2, д. 82, л. 1—3). Среди уничтожен ных документов были материалы ВЦУ, информация из епархий, обновленче ские циркуляры, материалы Собора 1923 г., материалы, связанные с просве Единственным историком обновленчества, посвятившим вопросу о литургиче ском языке специальный раздел своей книги, был А. А. Шишкин (Шишкин 1970, с. 159—165), однако его наблюдения сводятся лишь к общим местам. Появившаяся недавно статья свящ. К. Буфеева «Патриарх Сергий, обновленчество и несостоявшая ся реформация Русской Церкви XX века» (Буфеев 1999) основывается на общеизвест ных материалах и не решает поставленную задачу.

Подступами к этой работе являются Рослов 1994, Левитин и Шавров 1996, а также Шишкин 1970, Шкаровский 1999, Сергий 1964, Мануил обн. Очерки истории обновленчества содержатся также в общих работах по истории Русской Церкви (ИРЦ IX, Данилушкин 1997, с. 224—263, Поспеловский 1997, с. 62—102 и др.).

182 Глава тительской и издательской деятельностью обновленцев, личные дела архие реев и т. д.

Доступными для историков оказываются лишь архивы обновленче ских епархиальных управлений262. Ценность этих собраний заключается в том, что в них содержатся материалы официальной переписки, позво ляющие проследить ход проведения той или иной реформы. Существен ная информация содержится и в обновленческой периодике, в первую очередь — в официальных журналах «Живая церковь», «Вестник Священ ного Синода», а также в «Церковном обновлении». Наконец, очень важ ным источником являются материалы государственных институтов, кон тролирующих жизнь Церкви. Интересующие нас материалы содержатся в делах Совнаркома, Наркомюста, Комиссии по отделению церкви от госу дарства («Антирелигиозная комиссия»), Совета по делам религий и т. д. 7.2. Происхождение движения.

Обновленчество и Собор 1917—1918 гг.

Для анализа реформаторской деятельности обновленцев необходимо выяснить являются ли обновленцы 20­х годов приемниками церковных реформаторов начала века, т. е. какую дату следует считать началом этого движения.

Большинство исследователей придерживается той схемы, которая бы ла предложена в обновленческих публикациях 20­х годов264. Согласно этим работам, события развивались следующим образом: в начале века в связи с подготовкой Поместного Собора начинается дискуссия по вопро сам церковной реформы. В ходе этой дискуссии выясняется тот круг тре бований, тот перечень необходимых церковных преобразований, кото рые станут знаменем обновленческого движения. Одновременно форми Так, А. А. Шишкин (1970) пользовался материалами Казанского епархиального управления, М. В. Шкаровский (Шкаровский 1995а, 1999) — Петроградского епархи ального управления. В нашей работе используются материалы обновленческого Мос ковского епархиального управления (ЦИАМ, ф. 2303, оп. 1).

Здесь незаменимыми оказываются подготовленные Н. Н. Покровским и С. Г. Петровым материалы фонда Политбюро за 1922—1925 гг. (АК I—II) и посвя щенная взаимоотношениям Церкви и власти книга Н. А. Кривовой (Кривова 1997), а также материалы следственного дела Патриарха Тихона (Следственное дело 2000).

См., например, Введенский 1922, Введенский 1923, а также многочисленные статьи в обновленческой периодике.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения руется кружок наиболее активных сторонников реформ, члены которого позже встанут во главе обновленческого движения. То есть обновленцы двадцатых годов воспринимаются как прямые наследники церковных дискуссий начала века. В 70­е годы эта схема подхватывается как атеи стическими (Шишкин 1970), так и церковными (Левитин и Шавров 1996) авторами. В последние десятилетия эта схема использовалась в ряде об щих работ по истории Русской Церкви XX века.

Мы полагаем, что наследником дискуссий начала века явился Помест ный Собор, в то время как истоки обновленческого движения следует ис кать в так называемом «церковном большевизме». Церковным больше визмом в 1918 г. называли выступления клириков против священнонача лия под революционными лозунгами и обращение их к настроенной против Церкви гражданской власти265. В движении участвовали не толь ко низшие клирики, но и отдельные архиереи. Среди выступлений тако го рода следует назвать «Исполнительный комитет духовенства» в Моск ве, «илидоровщину» в Царицыне (Шкаровский 1999б, с. 77—78) и т. д.

Наиболее известной группой является пензенская «Народная церковь», которую возглавил архиеп. Владимир (Путята), в апреле 1918 г. низверг нутый Собором из сана266. «Народная церковь» была одним из первых опытов создания подчиненной государству церковной организации.

Революция 1917 г. дала движению церковного большевизма шанс соз дать, пользуясь поддержкой властей, альтернативное Высшее церковное управление. В архивах создаваемых большевиками управленческих струк тур содержится ряд составленных клириками и мирянами документов (относящихся к 1918—1921 гг.), в которых выражается поддержка поли тики большевиков и предлагаются способы создания новой революцион ной церкви.

Например, в направленной во ВЦИК в июле 1918 г. докладной запис ке, составленной В. М. Макаровым, бывшим послушником Алексеем Ге расимовским и монахом Кириллом Герасимовым, содержится подробная программа создания революционной церкви. Для создания альтернатив ных органов церковного управления предлагается послать делегацию к Вселенскому Патриарху с просьбой рукоположить новых пробольшеви стских иерархов.

См. Болдырев 1918. Парадоксальным было то, что у истоков обновленчества лежала идея подчинения Церкви государству.

Существует неопубликованная история этого движения, написанная Н. П. Ива новым. Сокращенный вариант этого труда см. Иванов 1998—1999.

184 Глава « 1. Восстановить Религиозно-христианский совет, которому поручить управление всей Церковью, делами веры и духовенства, в который должны войти представители Церкви беднейшего крестьянства и рабочих.

12. Свергнуть буржуазное духовенство и заменить их теми лицами, кои на ходятся в опале, заточении и ссылке за свои убеждения и работу на благо рес публики.

13. Дать широкую возможность поступления в кадр священнослужителей беднейшему крестьянству и рабочим, для чего необходимо устроить курсы для подготовки их в это звание.

14. Новые духовные советы должны быть во всех городах республики, не исключая уездных и заштатных, кои должны подчиняться Центральному со вету, находящемуся в гор. Москве, от которого будут исходить все распоряже ния канонических правил.

15. Верховная власть и дальнейшее реформаторство должны исходить от съезда советов вновь поставленного духовенства и монашества, а волю этих съездов обязан проводить ВЦИК, выделенный Всероссийским съездом рели гиозного христианства.

16. По организации духовных советов на местах необходимо потребовать центральному органу списки членов всех советов, что облегчит борьбу с бур жуазным духовенством, которое будет стараться пройти в новую органи зацию.

17. Рядовое духовенство должно выбираться местными советами из среды приверженцев новых начал реформирования Церкви, высшее же духовенст во и диктаторы реформы должны назначаться съездом советов или его ЦИК, кои подают отчеты о своей деятельности высшей организации — власти цен тра — одновременно следя за точным проведением новых начал совместно с совдух на местах.

18. Для каждой другой религии, имеющей распространение в республике, ввести представительство в Высшем Совете согласно пропорции, выясненной по организации таковых.

19. Принцип взяточничества должен быть изъят из среды духовенства, и всякий виновный в этом должен немедленно исключаться из среды духо венства.

10. Церковь должна своими проповедями вести народ по пути истинного учения Христа, отбросив все буржуазное, запугивающее темные массы, и должна служить пробудителем к этому учению, что послужит облегчением внедрения социализма в трудящихся.

11. Черное духовенство, братия и послушники монастырей должны обра зовать коммуны, что может послужить рассадником проведения этой меры для близлежащих селений, они же должны стремиться создать школы сель ского хозяйства, агрономии и ремесла, отнюдь не посягая своим положением на души учеников в религиозном отношении.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения 12. Для проведения означенной реформы в жизнь необходима субсидия, чтобы произвести этот переворот и восстановить царство истины, а также хо датайствуем по выдаче субсидии выдать разрешение командировать в Гре цию для рукоположения Греческого патриарха семь человек — кандидаты могут быть указаны, иначе существующее духовенство поведет открытую борьбу со смельчаками новой реформы.

13. Вменить в обязанность командируемым получение необходимых бумаг от Греческого патриарха, удостоверенных нашим посланником в Греции, чем мы сумеем противопоставить силу — силе, Патриарху Тихону, руководящему в сие время политикой Церкви.

14. По получении бумаги из Греции приехавшим вменить в обязанность руководство борьбы с буржуазным духовенством, для чего они должны со брать вокруг себя приверженцев и сочувствующих обновлению Церкви.

15. Вся первоначальная работа должна протекать в контакте с Высшей Со ветской властью и под ее охраной.

16. Нами могут быть указаны надежные люди, кои сумеют выполнить за дачу по поездке в Грецию и начать борьбу с теми паразитами Церкви, кои за грязнили ее своим присутствием в ней, а также предлагаем себя для проведе ния означенной реформы по обновлению Церкви на началах Истины и уче ния Христа.

Да здравствует обновление Церкви!

Долой буржуазное духовенство и соглашателей!!!

Да здравствует духовный Совет рабочих и крестьян!!!

Смерть без пощады паразитам Церкви!!!» По всей видимости, это письмо не оказало существенного влияния на политику большевиков. Но оно не было единственным. Так, 12 июля 1918 г. прот. В. Д. Красницкий направляет в Совнарком записку, оза главленную «О направлении политики Советской власти в отношении к Православной Российской церкви»268.

Записка содержит адресованные власти рекомендации по вопросу об от ношении к Церкви. Отмечается, что если Поместный собор занял реакцион ную позицию, то, например, Петроградское братство приходских советов сто ит на революционных позициях269. «От советского коммунистического дви жения это церковное советское движение отличалось только принципиаль ГАРФ, ф. 130, оп. 2, № 154, л. 9—14.

ГАРФ, ф. 353, оп. 3, № 795.

В рамках настоящей работы мы не касаемся вопроса о том, насколько объек тивна оценка деятельности Петроградского братства приходских советов как рево люционной. Разбор этого тезиса см. Кравецкий 2000, с. 53—55.

186 Глава ным религиозным характером и со стороны правящей церковной партии бы ло встречено полной холодностью. … Братство приходских советов было признано церковным большевизмом, более опасным, чем большевизм атеи стический» (Кравецкий 2000, с. 63—64). Концепция будущей государствен ной политики по отношению к Церкви выглядит, по В. Д. Красницкому, сле дующим образом: «Так как действительная жизнь заставляет признать суще ствование религии, и в частности Православной церкви, то задача Рабоче крестьянского правительства естественно должна заключаться в том, чтобы предоставить рабочему и беднейшему крестьянству в приходском быту то по ложение, которое занимают в нем буржуазные элементы» (Кравецкий 2000, с. 66). Юридической основой церковной революции должен был стать Декрет об отделении Церкви от государства. Согласно новому закону, церковное имущество передается в пользование группе верующих. В. Д. Красницкий полагал, что власти должны позаботиться о том, чтобы церковные здания пе реходили в руки просоветски настроенных общин. «Стремление Советской власти взять во влияние пролетариата течение приходской жизни,— продол жает он,— является совершенно законным развитием принципа свободы со вести, объявленного в основной Конституции Советской республики»

(Кравецкий 2000, с. 69).

Предложенная В. Д. Красницким программа взаимоотношений Церкви и государства была реализована почти сразу. В одном деле вместе с его запис кой находится обращение Отдела юстиции города Петрограда «К православ ным гражданам Петрограда». «Рабоче-крестьянское правительство декретом об отделении церкви от государства,— говорится в этом документе,— уничто жает уродливый союз церкви с государством, превращавший церковь в ору дие помещиков и капиталистов, возвращает ей подлинную свободу внутрен ней религиозной жизни. … Соответственно инструкции по проведению в жизнь декрета об отделении церкви от государства270, Отдел юстиции г. Пет рограда предлагает всем православным верующим гражданам, преимущест венно беднейшего класса, не имевшего прежде голоса в церковных делах, со ставлять по всем приходам приходские собрания. На этих собраниях Отдел юстиции предлагает объединиться в общины верующих в возможно большем количестве участников, во всяком случае не меньше 20 человек согласно той же инструкции»271. Эти объединения должны, по рекомендации Отдела юсти ции, принять в пользование храм и церковное имущество.

Проекты подчинения церковной организации большевикам резко осуждались Поместным Собором 1917—1918 гг., который энергично про Инструкция была принята в августе 1918 г. Текст инструкции см. Персиц 1958, с. 11—17;

Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства № 62 (31 августа 1918 г.), с. 757—765.

Опубликовано в Кравецкий 2000, с. 71—72.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения тивостоял революционным выступлениям духовенства. Против таких вы ступлений было направлено соборное определение «О мероприятиях к прекращению нестроений в церковной жизни»272. Это определение за прещает в священнослужении епископов, священников и низших клири ков, обращающихся к гражданским властям за содействием в борьбе с церковной властью, с жалобами на священноначалие, работающих в ан тицерковных организациях и т. д. Таким образом, уже в 1918—1919 гг. намечается противостояние идеологии «церковного большевизма» и разработанной Собором концеп ции церковной жизни. Именно этим объясняются постоянно повторяю щиеся жалобы обновленческих лидеров на то, что Собор 1917—1918 гг.

занял реакционную позицию и не пошел за ними. Характерно, что в об новленческих документах 20­х годов (в период расцвета движения) от сутствуют ссылки на Собор 1917—1918 гг., хотя многие актуальные для обновленчества проблемы обсуждались Собором. Собор упоминается лишь в связи с его отношением к советской власти, то есть как исключи тельно реакционный орган274.

Характерно, что рабочим названием этого определения было «О церковном большевизме».

Кроме того, содержащаяся в «Записке» Красницкого программа сознательно противостоит Определению Собора от 30 августа /1 сентября «Об охране церковных святынь от кощунственного захвата и поругания», которое запрещает передачу хра мов общинам верующих без разрешения епархиального архиерея: «Святые храмы и прочие священные предметы, взятые мирскою властью в свое обладание, могут быть принимаемы от нее на хранение и соответственное пользование не случайными со единениями лиц, именующих себя православными, а лишь православными прихода ми, братствами и иными церковными организациями, с разрешения епархиального архиерея, на общих церковно-канонических основаниях» (СОП IV, с. 29).

Эту мысль хорошо сформулировал активный участник обновленческого движе ния Б. В. Титлинов, в прошлом один из членов Собора: «Созванный в 1917 г. Цер ковный Собор в Москве оказался консервативным, и деятели церковного обновле ния на нем — в реакционном окружении» (Титлинов 1923, с. 48). «Оставалось одно — взять в свои руки церковную власть,— хотя бы путем революционным, и попробо вать пойти путем революционным, продолжив прерванное Собором 1917—1918 гг.

дело церковной революции. Внешние условия делали как раз такой исход возмож ным, так как сама революционная власть готова была поддержать, хотя и чуждое ей по существу, церковное начинание» (Титлинов 1923, с. 64). Аналогичную позицию за нимает обновленческий синод в своем «Обращении архипастырям и пастырям Рос сийской православной церкви» от 3 сентября 1924 г.: «Вспомните епархиальные съезды в период времени 1905 по 1917 гг. Какие тогда раздавались сильные призыв ные голоса к новой церковной жизни. Какие слышались обличительные речи против 188 Глава В течение первых послереволюционных лет среди священников и ми рян выделяется группа лиц, готовых к активному сотрудничеству с боль шевиками. Они адресуют новому правительству различные документы, содержащие программу подчинения Церкви государству. Однако реали зовать эти программы могло лишь государство.

Государственная программа взаимоотношений с пробольшевистски настроенными церковными деятелями содержится в записке Л. Д. Троц кого от 30 марта 1922 г. В этой записке предлагается оказать определен ную поддержку сочувствующей большевикам части духовенства, позво лить издавать журнал, созвать собор и т. д., а затем воспользоваться про тивоборством церковных группировок в борьбе государства против Церкви. Из записки Троцкого следует, что уже в марте 1922 г. задачи и судьба обновленцев были определены. Сначала их руками (и по их доно сам) должна была быть уничтожена церковная организация, а затем уничтожению подлежали и сами реформаторы:

«Сменовеховское духовенство надлежит рассматривать как опаснейшего врага завтрашнего дня. Но именно завтрашнего. Сегодня же надо повалить контрреволюционную часть церковников, в руках коих фактическое управле ние церковью … Мы должны сменовеховским попам дать возможность от крыто высказываться в определенном духе. Нет более бешеного ругателя как оппозиционный поп. Уже сейчас некоторые из них в наших газетах обличают епископов поименно в содомских грехах и пр. Думаю, что следует разрешить им и даже внушить им необходимость собственного органа, скажем, ежене дельника для подготовки созыва собора в определенный срок. Мы получим, таким образом, неоценимый агитационный материал. Может быть, даже уда стся поставить несколько таких изданий в разных концах страны. Мы до за затхлости во всех областях церковного строя. … Но, к сожалению, все это стер со бор 1917—1918 гг. На нем с особенной глубиной отразилось реакционное настроение отживших свое время руководителей жизни, которые естественно были недоволь ны нарождавшимся новым строем государственно-общественной жизни» (ЦО 1924, № 13-14, с. 53). Еще резче высказывается о Соборе прот. А. И. Введенский, называя его «антихристовым собором», «сатанинским собором» (Введенский 1923, с. 104). «Ко гда же с августа 1917 г. церковная реакция черной тучей опустилась над белым до мом Пречистой,— говорил А. И. Введенский с трибуны обновленческого Собора 1923 г. (Собор открылся в Успенском кремлевском храме),— когда церковь стала сно ва питаться надеждой на быстрый контрреволюционный реванш, наш союз занял резко оппозиционную линию» (ВСС 1928, № 5, с. 5). В этом контексте совершенно справедливыми кажутся слова Б. В. Титлинова: «Тихоновскую церковную позицию можно определить собором 1917—1918 г, а обновленческую — собором 1923 г.» (ЦО 1925, № 12, с. 93).

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения вершения изъятия сосредотачиваемся исключительно на этой практической задаче, которую ведем по-прежнему исключительно под углом зрения помо щи голодающим. Попутно расправляемся вечекистскими способами с контр революционными попами … К моменту созыва собора нам надо подготовить теоретическую и пропа гандистскую кампанию против обновленной церкви. Просто перескочить че рез буржуазную реформацию церкви не удастся. Надо, стало быть, превра тить ее в выкидыш» (АК I, с. 162—163).

Примерно через полтора месяца после того, как были написаны эти строки, группа священников обманом получила у находящегося под до машним арестом патриарха Тихона его канцелярию. 18 мая 1922 было образовано обновленческое Высшее церковное управление. Раскол про изошел.

* * * Предпринятый выше исторический экскурс был необходим для обос нования следующего тезиса: обновленчество 20­х годов не следует рас сматривать как непосредственное продолжение предсоборных дискус сий. Под именем церковного большевизма это течение возникает сразу после революции и подпадает под осуждение Собора 1917—1918 гг. Имен но Собор, а не возникшие после революции политизированные группи ровки, являлся носителем идей подлинного церковного обновления.

Представление об обновленчестве как преемнике дискуссий начала века активно пропагандировалось в обновленческих изданиях. Затем эта идея была развита в «Очерках» А. Краснова-Левитина и В. Шаврова и стала общим местом. Согласиться с этой точкой зрения мы не можем.

Нам представляется более соответствующей действительности иная схе ма развития событий. Сразу после революции выделяется группа свя щенников, которые, пользуясь поддержкой новой власти, стремятся к созданию альтернативных органов церковного управления, чего-то вро де коммунистического синода. В 1922 г. это движение приобретает офи циальный статус.

Вплоть до освобождения патриарха Тихона из-под ареста живоцер ковников интересуют лишь вопросы борьбы за власть, а также вопросы о женатом епископате и второбрачии клириков275.

Реформы в этом направлении решали сразу две задачи: во-первых, лидеры движения получали возможность занять епископские кафедры, а во-вторых, появ лялся слой второбрачных священников, чье право совершать богослужение призна 190 Глава Освобождение Патриарха и начавшийся массовый отход от обновлен чества заставляет лидеров движения искать оправдание собственного су ществования вне сферы политики. В обновленческой периодике появля ются сочувственные статьи о Соборе 1917—1918 гг. (число этих статей возрастает после смерти Патриарха Тихона), активизируется реформа торская деятельность, вспоминаются предсоборные дискуссии о церков ных реформах.

7.3. Раскол глазами верующих:

семиотизация общественного сознания Как было показано выше, реальным различием между обновленцами и тихоновцами были не призывы к реформам, а характер взаимоотноше ний с советской властью. Позитивная программа обновленцев сводится к признанию Октябрьской революции и возникшей в результате этой ре волюции гражданской власти.

Четких внешних различий церковной жизни тихоновцев и обновлен цев не было. Однако народное сознание стремилось воспринимать любой раскол в системе жестких опознавательных знаков (подобно тому, как различия между старообрядцами и никонианами были четко формализо ваны и понятны). В случае, когда молящийся не знал, какой церковной группировке принадлежит храм, он ждал ектеньи и, если поминалось об новленческое Высшее церковное управление, уходил, а если Патриарх — оставался молиться. Таким образом, формальным признаком для выделе ния церковных группировок оказывается возглашаемое за богослужени ем имя правящего архиерея276.

валось только обновленцами. Порвав с движением, эти священники автоматически лишались сана.

Эту ситуацию осознавали и власти, запретившие поминовение за богослужени ем контрреволюционеров (находящегося в заключении Патриарха и правящих ар хиереев. Подписанный Н. В. Крыленко циркуляр Наркомюста № 254 от 8.12.1923 г.:

«В связи с поступающими с мест запросами о том, представляет ли собой уголовно наказуемое деяние публичное чествование лиц, осужденных или находящихся под судом за совершение тяжких государственных преступлений …, в частности в отно шении гр. Белавина (Тихона) предлагаю руководствоваться нижеследующим. По скольку такое чествование, выражающееся в упоминании имени данного лица в мо литвах, проповедях и т. п., с присоединением к этому звания, по состоянию, в коем это лицо совершило вменяемое ему преступное деяние, носит характер явной поли тической демонстрации против рабоче-крестьянской власти или направляется с яв Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения Обновленчество было расколом, в то время как народное сознание склонно было рассматривать его как ересь, пытаясь сформулировать, в чем обновленческое вероучение расходится с догматами277. Характерный эпизод описывает участник одного из епархиальных съездов, на котором выбирались делегаты на первый обновленческий собор:

«Волновались больше всего крестьяне, среди мирян их было большинст во. Подойдя к двум-трем группам, я понял, что они беспокоятся, не зная, кого выбирать на собор.— Нам нужно таких, чтобы догматы не трогали,— говорили крестьяне.— Во едину, святую, соборную и апостольскую — и больше ничего!

Этот член символа веры повторялся во всех углах собрания, и чувствова лось, что он объединяет большинство.— Но ведь у них тоже, они говорят, единая, святая..,— сказал я одному мужику.— У них? — тотчас мягко оборвал он меня,— у них живая, а у нас святая — вот отличие» (Иванов 1925, с. 106).

Постепенно в общественном сознании формируется своеобразный пе речень признаков, по которым можно отличить обновленца от «необнов ленца». По литургическим вопросам в этот список можно было бы вклю чить проблему календаря, служение литургии посреди храма, чтение тайных молитв вслух, введение русского языка в богослужение, отказ от литургических облачений, стрижку волос и бороды и т. п. На самом деле эти и другие нововведения очень редко реализовывались обновленцами на практике. Однако общество воспринимало эти преобразования как характеристику обновленческой церкви278. Обновленческий раскол при ным намерением возбудить в населении недовольство или дискредитировать власть, оно является деянием уголовно-наказуемым» (Штриккер I, с. 234—235;

АПТ, с. 305).

По всей вероятности, власти не особенно тщательно следили за исполнением этого циркуляра.

До первого обновленческого собора реального материала для обвинений об новленцев в ереси не было.

О том, как наличие хотя бы одного признака является поводом для того, чтобы считать носителя этого признака обновленцем, свидетельствует следующий эпизод романа Ильфа и Петрова «12 стульев». Когда отправляющийся за сокровищами отец Федор стрижет бороду, его жена решает, что он перешел к обновленцам:

« — Господи,— сказала матушка, посягая на локоны отца Федора,— неужели, Фе денька, ты к обновленцам перейти собрался? … — А почему, мать, не перейти мне к обновленцам? А обновленцы что — не люди?

— Люди, конечно, люди,— согласилась матушка ядовито,— как же: по иллюзио нам ходят, алименты платят…» (Ильф и Петров 1975, с. 22). Авторы этой книги были людьми далекими от Церкви и, тем не менее, в их сознании бритье бороды священ ником сразу вызывает ассоциацию с обновленчеством, а, например, не с отречением от сана.

192 Глава водит к тому, что реальные проблемы церковной жизни, о которых спо рили церковные публицисты начала века, приобрели роль партийных ярлыков. Если одна церковная группировка заявляла о целесообразно сти того или иного преобразования, то сама логика противостояния за ставляла ее оппонентов объявить это начинание злом для Церкви. В этом отношении весьма характерными кажутся аргументы, которые при водит патриарх Тихон, мотивируя свой отказ принять Григорианский календарь. «Она календарная реформа скомпрометирована обновленче ской схизмой. Впервые о введении нового стиля громко было возвещено обновленческим Высшим церковным управлением и схизматическим Со бором 1923 г. … Так как массы плохо разбираются в каноническом пра ве и догматах, то в их сознании новый стиль, глубоко затрагивающий ежедневный быт, отождествился с обновленческим расколом, стал его знаком и приметой. В глазах многих принятие нового стиля сделалось равнозначащим отпадению от Православной Церкви. Не подлежит со мнению, что реформу календаря было бы гораздо легче провести, если бы она осталась незатронутой обновленческим Собором. Второе обстоя тельство, создающее большое затруднение для перехода на новый стиль, состоит во всеобщем убеждении, что эта реформа вводится не Церковью по Ее собственному почину, а под давлением гражданской власти» (АПТ, с. 336).

Незримое участие воли государства, которое стремилось использовать знаковые особенности церковных группировок, имело целью дискреди тировать Церковь в глазах верующих. Зная ситуацию, власть пытается спутать карты и сделать так, чтобы противодействующие группировки вели себя «неправильным» образом: тихоновцы провели какие-нибудь реформы, а обновленцы отказались от каких-либо реформ279.

Так, на заседании Антирелигиозной комиссии при Политбюро ЦК ВКП(б) от марта 1923 г. обсуждался вопрос об обновленческом соборе и, среди прочего, было решено: «1.2. Не допустить решения на Соборе вопроса о церковной реформе, моти вируя тем, что ВЦУ и обновленческие группы к реформе еще не подготовили верую щих. 1.3. … по окончании работы собора тут же созвать съезды в Москве всех об новленческих группировок, где поставить вопрос о церковной реформе, на котором углубить раскол между группами, перенося после этого работу в этом направлении на места…» (Савельев 1993, с. 189). На июньских заседаниях та же комиссия требова ла от арестованного Патриарха, чтобы он выразил «согласие с некоторыми реформа ми в церковной области (например, новый стиль), а также „о введении в церковном мире новой орфографии“» (Савельев 1993, с. 191). Это рассматривалось как одно из условий освобождения Патриарха из-под стражи.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения Следствием описанной выше ситуации стало то, что любой разговор о реформах становится в это время чисто разрушительным явлением. Идеи, ассоциирующиеся с обновленчеством, воспринимаются как инспириро ванная властями провокация. Подлинные высказывания тех или иных церковных деятелей давно забыты, но представление о том, что любое уп рощение литургического языка, а тем более — богослужение на русском языке является возрождением идей обновленчества, живо до сих пор280.

7.4. Вопрос о языке в обновленческой периодике 1922—1923 гг.

1922—1923 годы — время наибольшей активности и максимальных организационных возможностей обновленцев. В это время они пользова лись безоговорочной поддержкой власти, которая, в частности, финанси ровала издание обновленческой периодики. По всей стране выходят де сятки журналов. Анализ опубликованных в этих изданиях материалов позволяет заключить, что серьезных работ по исправлению богослужеб ных книг или их переводу на русский язык не проводилось. В многочис ленных манифестах и декларациях среди прочего шла речь и о переводе богослужения. Однако дальше деклараций дело не шло.

Остановимся на наиболее авторитетных обновленческих документах.

В принятом на учредительном собрании «Живой церкви» (16/29 мая 1918 г.) документе «Основные положения группы Живая Церковь» среди прочего упоминается «пересмотр церковной литургики с целью выясне ния и устранения тех наслоений, которые внесены в православное бого служение прежним союзом Церкви и государства, и обеспечение свободы пастырского творчества в области богослужения без нарушения соверши тельных обрядов и таинств» (ЖЦ № 3, с. 11—12).

В более пространном варианте этого документа содержится программа ре форм по пяти направлениям: догматика, этика, литургика, каноника и при ходская жизнь. Воспроизводим пункт 3 этого документа, озаглавленный «Ре форма литургическая»:

«§ 1. Пересмотр церковной литургики и устранение тех наслоений, кото рые внесены в православное богослужение пережитым периодом союза церк ви и государства, и обеспечение свободы пастырского творчества в области богослужения.

См., например, Современное обновленчество 1996;

Сети 1995.

194 Глава § 2. Устранение обрядов, являющихся пережитками древнего языческого миросозерцания.

§ 3. Борьба с суеверием, религиозными предрассудками и приметами, вы росшими на почве народного невежества и монашеской эксплуатации рели гиозного чувства доверчивых масс.

§ 4. Приближение богослужения к народному пониманию, упрощение бо гослужебного чина, реформа богослужебного устава применительно к требо ванию местных и современных условий.

§ 5. Исключение из богослужений выражений и идей, противных духу все прощающей Христовой любви.

§ 6. Широкое вовлечение мирян в богослужение, до церковного учительст ва включительно.

§ 7. Коренная реформа проповеди как обязательной части богослужения, изгнание схоластики и приближение к евангельской простоте» (ЖЦ № 10, с. 18;

Левитин и Шавров 1996, с. 222—223).

В документе, озаглавленном «Устав группы православного белого ду ховенства Живая церковь», в перечне нововведений, который занимает не сколько страниц, вопросу литургических реформ уделена лишь одна фра за: «Пересмотр школьной догматики, этики, литургики и вообще очище ние всех сторон церковной жизни от позднейших наслоений»281.

В составленной А. И. Введенским осенью 1922 г. «Программе Союза Общин Древле-Апостольской Церкви (СОДАЦ)» по интересующему нас вопросу сказано следующее: «Мы стоим за очищение и упрощение бого служения и приближение его к народному пониманию. Пересмотр бого служебных книг и месяцесловов, введение древнеапостольской простоты в богослужение, в частности, в обстановке храмов, в облачении священ нослужителя, родной язык взамен обязательного языка славянского, ин ститут дьяконис и т. д.» (Левитин и Шавров 1996, с. 228—229).

Близкие высказывания обнаруживаются и в провинциальных обнов ленческих изданиях. Так, издающийся в Казани журнал «Жизнь и рели гия» печатает 67 «Тезисов предстоящей реформы Православной Церкви на Поместном Соборе». Тезисы 31—41 посвящены литургической рефор ме. В частности декларируется, что «вполне допустимо богослужение на русском и других национальных языках. Но и сохранение славянской формы богослужения возможно в полной мере». Всячески подчеркивает ся необходимость сохранения красоты богослужения. Новые тексты и пе реводы должны санкционироваться собором: «Собор может одобрить но вые богослужебные формы … и благословить призванным творчество Устав группы православного духовенства «Живая церковь». М., б/д., с. 3.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения новых форм. … Однако это творчество и, следовательно, многообразие богослужебных форм не должно ввергать Церковь в хаос индивидуаль ных измышлений. Поэтому могут войти в общецерковное употребление только те новые службы, которые получили благословение надлежащих установленных Собором церковных инстанций»282. Далее сообщается об обсуждении этих тезисов в обновленческих приходах и на епархиальной предсоборной комиссии. Рекомендации комиссии носили весьма обтекае мый характер: «1. Считать, что реформа богослужения должна опреде ляться одновременно предпосылками как метафизического вероучитель ного характера, так и всеми потребностями духовной жизни человечест ва, которые должны найти свое освящение в богослужении;

2. Считать, что церковно-богослужебная реформа должна идти одновременно с об щим подъемом религиозной жизни церковного общества»283.

Благодаря поддержке властей, издательская деятельность обновлен цев в первые годы существования движения была чрезвычайно актив ной. Просматривая их журналы и брошюры, можно обнаружить десятки программ реформирования церковной жизни. Эти программы похожи друг на друга и имеют чисто агитационную направленность. Говоря о ха рактере литургических преобразований, осуществленных или планируе мых обновленцами, следует останавливаться не столько на декларациях и публицистических выступлениях лидеров отдельных церковных групп, сколько на документах нормативного характера.

7.5. Союз церковного возрождения и опыты перевода богослужения на русский язык Созданный в 1922 г. епископом284 Антонином (Грановским) Союз цер ковного возрождения после 1923 г. становится самостоятельной органи зацией, формально не принадлежащей Живой Церкви и обновленческо му синоду. Однако деятельность Союза естественно рассматривать в свя зи с обновленческим движением: члены Союза могли печататься в изда ниях обновленческого синода (например, публикации свящ. Константи на Смирнова в Вестнике Священного синода), а в работе съезда Союза Жизнь и религия. Казань, № 5, с. 3—10.

Жизнь и религия. Казань, № 8, с. 5.

В обновленчестве еп. Антонин имел сан митрополита, поэтому при цитирова нии мы, вслед за источниками, называем его митрополитом, а в основном тексте — епископом.

196 Глава церковного возрождения участвовали представители общин, принадле жащих обновленческому синоду.

Еп. Антонином (Грановским) был подготовлен и издан на русском языке чин Литургии, в основу которого была положена литургия Иоанна Златоуста, пересмотренная по другим вариантам литургии древней церк ви. Перевод производит впечатление не результата серьезной работы, а иллюстрации обновленческих манифестов285.

По данным А. Э. Краснова-Левитина, сам Антонин был сторонником многообразия форм литургической жизни. В «Очерках по истории рус ской церковной смуты» приводится статья корреспондента пензенской «Трудовой правды» с характеристикой совершаемого Антонином бого служения: «Не слышать „паки и паки“, „иже“ и „рече“. Все от начала до конца по-русски, вместо „живот“ говорят „житие“. Но и этого мало. Екте ньи совершенно не узнаешь. Антонин все прошения модернизировал.

… Он вводит в общее пение стихи современных поэтов. И при мне в конце службы он затянул (и просил всех подтягивать) стихотворение Жа довской:

Мира заступница, Матерь Воспетая, Я пред Тобою с мольбой.

Бедную грешницу, мраком одетую, Ты благодатью покрой.

(Левитин и Шавров 1996, с. 114) При этом в тех же «Очерках» имеются упоминания о служении еп. Ан тонином торжественной литургии в Храме Христа Спасителя архиерей ским чином, то есть традиционно, без какой-либо модернизации (Леви тин и Шавров 1996, с. 117).

Из примыкавших к Союзу людей наиболее талантливым был священ ник Константин Смирнов, которому принадлежит опыт пересмотра (в ав торской терминологии «реконструкции») чина литургии «в целях ее большей выдержанности и осмысленности, силы производимого ею на душу молящегося впечатления» (Смирнов 1924, с. X). При этом богослу жебный язык остается неприкосновенным. Евхаристический канон дает ся с параллельным русским переводом, который, по всей вероятности, не предназначался для богослужебного использования. Кроме литургии, свящ. Константин Смирнов подготовил «Чин общей исповеди». По ха Реформированный Антонином текст был издан (Антонин 1923);

перепечатано в Левитин и Шавров 1996, с. 600—617.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения рактеристике автора, «композиция данного чинопоследования всецело принадлежит нам и в этом смысле оно может быть названо лишь нашим именем — Константиновским»286. Проблема литургического языка автора не волнует: даже паремьи читаются по-церковнославянски287.

Единственным официальным мероприятием Союза был созванный ле том 1924 г. Собор288. На Соборе была принята следующая резолюция:

«1. Переход на русский язык богослужения признать чрезвычайно цен ным и важным приобретением культовой реформы и неуклонно проводить его, как могучее оружие раскрепощения верующей массы от могущества слов и отогнания суеверного раболепства перед формулой. Живой родной и всем общий язык один дает разумность, смысл, свежесть религиозному чувству, по нижая цену и делая совсем ненужным в молитве посредника, переводчика, спеца, чародея.

2. Русскую литургию, совершаемую в московских храмах Союза, рекомен довать к совершению и в других храмах Союза, вытесняя ею практику сла вянской, так называемой Златоустовой, литургии ….

3. Благословить литургические дарования людей искреннего религиозно го чувства и поэтической одаренности, не заграждая и не пресекая религиоз но-молитвенного творчества. Вводить же в общее употребление по испыта нии на практике с епископского благословения. Приветствовать литургиче ские труды священника К. Смирнова и иметь о них суждение после их напе чатания» (Левитин и Шавров 1996, с. 580).

Союз церковного возрождения оставался малочисленной организаци ей, лишенной всякого влияния. В Москве еп. Антонин служил в Заико носпасском монастыре и в церкви Николая Чудотворца на Ямах289. В Петрограде Союзу принадлежали остатки общины Евгения Белкова, во Владимирской епархии — приход села Ворогова (свящ. Василий Лебе дев), в Харькове — община свящ. Константина Смирнова. Из-за малочис Смирнов 1926, с. IV.


Свящ. К. Смирновым была подготовлена к печати также работа, озаглавленная «Поэзия богослужебных книг Православной Церкви», где, в частности, рассматрива ются тропы, фигуры и источники образов. Местонахождение рукописи этой книги нам неизвестно.

Для нашей темы существенно, что в работе этого Собора принимала участие Валентина Смирнова, представительница общины нижегородского протоиерея Ва силия Адаменко, наиболее серьезного переводчика богослужебных текстов на рус ский язык (Труды 1924, с. 13).

Сведения о том, что храм принадлежал Союзу, см. ЦИАМ, ф.1215, оп. 3, № 81, л. 26.

198 Глава ленности Союза никаких практических следствий резолюция Собора не имела. Однако издание перевода Антонина, литургические опыты свящ.

К. Смирнова, многочисленные газетные публикации 20­х годов и востор женные воспоминания А. Краснова-Левитина заставили потомков пове рить в значимость еп. Антонина и созданного им Союза.

7.6. Вопросы языка богослужения на Первом Всероссийском съезде «Живой церкви»

(6—17 августа 1922 г.) Первым крупным официальным собранием обновленцев был прохо дивший 6—17 августа 1922 года Первый Всероссийский съезд живоцер ковников. Насколько можно судить по опубликованным в журнале «Жи вая церковь» отчетам290, на пленарных заседаниях вопросы литургиче ского языка не обсуждались. Однако на частном собрании, которое со стоялось 15 августа, проф. В. В. Суренским был зачитан доклад «К вопро су о реформе церковного искусства». Основная идея доклада — необходи мость обучения церковному чтению, введение в богослужение элементов декламации, составление «декламационных хоров», чтение под инстру ментальную музыку и т. п. Совершение богослужения на русском языке В. В. Суренский считает чем-то само собой разумеющимся. В его про грамму, в частности, входит требование «издать на русском языке бого служебные книги и классические образцы церковной проповеди с соот ветствующей разметкой: с указанием вокального, мелодического, ритми ческого и психологического поведения исполнителей» (ЖЦ № 8—9, с. 12).

На основе этого доклада частное совещание «признало необходимым вве сти искусство церковного чтения (сольного и хорового) в практику рус ского православного богослужения» (ЖЦ № 8—9, с. 11). Предполагалось, что к следующему съезду (в январе-феврале 23 года) это решение будет проведено в жизнь. Из опубликованного материала неясно, какие имен но русские переводы собирался использовать В. В. Суренский.

Ровно через месяц (15 февраля 1922 г.) при ВЦУ открылись возглав ляемые В. В. Суренским «Высшие московские курсы церковного чтения и проповеднического искусства». Журнал «Живая церковь» неоднократ но печатал информацию об этих курсах. Открытие этих курсов несо Стенограммы этого съезда нам не известны. Краткое изложение хода работ со вещания см. АК I, с. 545—546.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения мненно связано с реализацией упомянутого в этом разделе решения съезда «Живой церкви». О других шагах в этом направлении ничего не известно.

7.7. Московский съезд епархиальных уполномоченных и вопрос о литургических реформах (декабрь 1922 г.) В декабре 1922 г. Московский съезд епархиальных уполномоченных принимает документ, озаглавленный «Начала церковного обновления по взгляду группы „Живая церковь“». В разделе «Богослужение» несколько строк уделено проблеме литургического языка: «Омертвевшие формы сковали христианское творчество в этой области при всей неотложной потребности в нем. Самый язык, на котором совершается богослужение, с греко-славянскими оборотами, является малопонятным для верующих масс (блядивый, иже, во еже)» (ЖЦ № 11, с. 9).

Аналогичные утверждения находим и в разделе, относящемся к бого служебному уставу: «Необходимо приспособить Устав к условиям мир ской жизни в нашей стране и в наше время, сократить некоторые чино последования, сделать священнодействия и язык более понятными для народа. Некоторые меры к этому, в зависимости от условий приходской жизни, могли быть допущены теперь же, как полагали и многие епархи альные епископы еще в 1905 году» (ЖЦ № 11, с. 9).

7.8. Вопрос о языке богослужения на обновленческом соборе 1923 года:

ожидания и реальность (29 апреля — 9 мая) Определить программу и наметить пути развития обновленческого движения был должен Поместный собор, который состоялся весной 1923 года. Вопреки ожиданиям, Собор почти не занимался собственно церковными проблемами: основное внимание занимали вопросы полити ки. Собор объявил о низложении Патриарха Тихона, осудил контррево люционную деятельность духовенства, узаконил равнозначность женато Официальное название этого мероприятия «Второй Поместный Всероссий ский церковный собор». На самом деле, это первый, а не второй обновленческий со бор. Имеется в виду, что первым был Поместный Собор 1917—1918 гг.

200 Глава го и безбрачного епископата, признал возможным второбрачие духовен ства, Григорианский календарь и т. д.

Что касается литургического языка и строя богослужения, то подгото вительные материалы показывают, что обсуждение и этих вопросов предполагалось. В «Положении о созыве Поместного Собора» сказано, что «Поместный Собор 1923 года имеет целью пересмотреть все стороны жизни Церкви — ее веро- и нравоучение, богослужение, церковно-при ходское управление с целью устранения тех наслоений, которые внесены в жизнь церковную периодом подчинения и союза Церкви с капитали стическим государством и выявления сохраненных ею сокровищ апо стольского предания в жизни церковной» (Собор IIа, с. 4).

В предсоборной программе СОДАЦа («Союз Общин Древле-Апо стольской Церкви»292) раздел «Основные принципы богослужения» вы глядит следующим образом: «Уничтожение всей шумихи и сложности бо гослужения. В простоте сердца, в простых одеждах, в храмах бедных внешне, но богатых красотой и любовью ко Христу, должно совершаться богослужение, воспитывающее в членах общины не дух веры в волшебст во и магию, но силу быть полезным членом общества, достойным высоко го своего наименования христианина» (Левитин и Шавров 1996, с. 234).

О том, как представляли себе деятельность Собора его организаторы, свидетельствует машинописный «Проект постановления Священного Со бора»293, направленный А. И. Введенским Е. А. Тучкову294. Текст этого про екта предполагает несомненно более радикальный разрыв с традицией, чем те документы, которые в результате были приняты Собором. Так, в разделе о канонах читаем: «Действующими канонами Православной русской церкви настоящим считаются все определения сего Священного Собора. Каноны, помещенные в Книге правил, а равно как и в других исторических книгах церкви, имеют исторический характер и значение того же порядка»295.

Раздел «О богослужении» выглядит следующим образом:

«18. Богослужение должно потерять механически-магический характер, каковой оно получило в Тихоновской церкви. Богослужение есть действи Церковная группировка, возглавляемая Александром Введенским.

ГАРФ, ф. 253, оп. 7, № 25, л. 8—16. Машинописный текст «Проект постановле ния Священного Собора Православной Российской Церкви 1923 г.». На первом лис те чернилами «т. Тучкову». В конце подпись теми же чернилами: «А. Введенский».

Е. А. Тучков возглавлял VI отделение ОГПУ, которое курировало церковные вопросы.

Л. 34.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения тельная встреча в порыве молитвы души человеческой с Божеством. Поэтому оно не может носить характера отдела церковно-исторического музея, где все чинно, стройно лежит под стеклянным колпаком, нерушимо и безжизненно, никому не нужно. Богослужение должно приобрести подвижный творческий характер. Не в той или иной формуле заключается существо тайнодействия, но в явлении духа и силы. Совершитель таинства должен памятовать, что мо литвенник дается ему в качестве отправного момента, что благодатное твор чество при самой литургии возможно, допустимо, желательно. Конечно, оно не может являться обязательным, почему и текст молитвенника должен быть законченным, целостным художественным произведением. Вместе с тем над лежит памятовать, что не только священник, но и народ принимает активное участие в богослужении, творя вместе с клиром молитвы и приношения. Вот почему возможен двоякий тон богослужения: а) все молитвы священника чи таются вслух;

б) миряне имеют в руках служебники, по которым следят за тайными молитвами.

19. Существующее славянское богослужение сохраняется всюду, где того пожелают церковные общины.

20. Вместе с тем, в жизнь Собор благословляет ввести литургию и всенощ ную митрополита Антонина, всенощную протоиерея Егорова и священниче скую литургию прот. Введенского.

21. Вместе с тем, памятуя, что соборность является основой Церкви, Собор не благословляет введение новых богослужебных чинов без санкции Собора или учреждаемого в междусоборное время бюро Собора. Все индивидуаль ные творческие богослужебные начинания, желательность которых выше всяческих слов, должны получить благословение высшего церковного авто ритета.

22. Наряду с этими новыми чинами Собор благословляет замену в Литур гии Иоанна Златоуста евхаристического канона: вместо канона Златоуста можно совершать каноны древних литургий: апостольских постановлений, Иакова и др. (см. Собрание древних литургий296), канон этот можно читать вслух народу. Такая замена, оживляя литургию, используя уже имеющееся в наличии молитвенное сокровище, желательна в высшей мере.

23. … 24. Евангелие, Апостол, паремьи читаются обязательно на русском языке, лицом к народу, ровно, без диаконских выкриков … Литургия совершается при открытых царских вратах (по архиерейскому чину)».

Реакция Е. А. Тучкова на этот проект была отрицательной. Выше мы уже цитировали решение Антирелигиозной комиссии при ЦК РКП(б) от 3 марта 1923 г., требовавшее «не допустить решения на Соборе вопроса о СДЛ 1—4.


202 Глава церковной реформе, мотивируя тем, что ВЦУ и обновленческие группы к реформе еще не подготовили верующих» (Савельев 1993, с. 189). Вско ре появится формулировка того, чего власть ждет от этого Собора (отчет ный доклад Антирелигиозной комиссии от 22 марта 1923 г.). «Большин ство обновленцев на соборе очевидно пойдет … за „Живой церковью“ во главе с протоиереем Красницким, считающим, что идти дальше „при знания советской власти, социальной революции и мирового объедине ния трудящихся“ … не следует, и квалифицирующим всякую церков ную реформацию как ересь (кроме требования перехода власти в церкви от черного духовенства к белому, за которым несомненно пойдет масса попов). Принимая во внимание, что тихоновщина еще сильна на местах и может быть солидно представлена на соборе, комиссия думает придер живаться следующей тактики на соборе: 1) исключить из сферы обсужде ния его вопросы канонические, которые несомненно внесут склоку и рас кол, 2) свести собор к демонстрации торжественного признания совет ской власти, декрета об отделении церкви от государства и осуждения Тихона (на это с одинаковой охотой идут как Живая, так и Древле-Апо стольская церковь), после собора дать разгореться самой ожесточенной внутренней борьбе, поскольку опасность тихоновщины ослабевает» (АК I, с. 371). Пожелания властей были учтены.

Из предисловия прот. В. Красницкого к изданию материалов Собора 1923 г.:

«Реформаторские тезисы прот. А. Введенского не получили утверждения ВЦУ, а были разосланы только как материалы для предсоборных работ, но самый же план созыва Поместного Собора, характер его работ, основные его задачи были разработаны группою „Живая церковь“ и получили утвержде ние. … В его собора повестку вошли только живоцерковные, революцион ные вопросы: суд над патриархом Тихоном, отношение к социальной рево люции, вопрос о заграничной контрреволюции, белый епископат, монашест во и монастыри, положение об управлении. Вопросы же реформационные пошли в информационном только порядке» (Бюллетени 1923, с. 4—5).

Не исключено, что какая-то борьба вокруг языка богослужения шла при подготовке к Собору. По свидетельству еп. Антонина (Грановского), на предсоборном совещании прот. А. Боярский требовал перевода бого служения на русский язык. Было постановлено разрешить такой пере вод, однако на следующий день это решение было отменено до следую щего Собора (Левитин и Шавров 1996, с. 578).

Официальное издание материалов свидетельствует о том, что на самом Соборе вопросы литургических реформ и богослужебного языка не обсу Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения ждались и никаких решений принято не было297. С общим докладом о церковных реформах выступил А. И. Введенский. В протоколе про это выступление сказано следующее: «Доклад не является требующим не медленных резолюций и обнимает лишь чаяния будущего …» (Бюлле тени 1923, с. 13). Единственным официальным решением Собора 1923 г.

по вопросу о реформах является следующее: «Священный Собор Право славной церкви, заслушав доклады наличных церковно-обновленческих групп о церковных преобразованиях, считает необходимым, не вводя никаких догматических и богослужебных общеобязательных реформ, пригласить всех работников церковного обновления всемерно охранять единство Церкви;

благословляет творческую инициативу и сделанный почин, направленный на пробуждение религиозного чувства, церковного сознания и общественной нравственности» (Бюллетени 1923, с. 22). В дальнейшем практически все обновленческие деятели, писавшие о бого служебных реформах, ссылались на это решение.

7.9. Великое предсоборное совещание:

первые упоминания о создании переводческой комиссии (10—18 июня 1924 г.) Формальным поводом для созыва Великого предсоборного совещания было послание Константинопольского патриарха о созыве в 1925 г. VIII Вселенского собора (ЦО 1925, с. 10—11;

Левитин и Шавров 1996, с. 411 431). Фактически предсоборное совещание было вторым обновленческим собором. Среди прочего на совещании должны были быть рассмотрены вопросы богослужебной практики и упорядочение богослужебного чина (ЦО 1924, № 2—3, с. 7). Этими вопросами занималась комиссия298, кото рую возглавлял архиеп. Курский Иннокентий (Пустынский).

Еп. Антонин (Грановский) утверждал, что его литургия была рекомендована к совершению Собором 1923 г. (Левитин и Шавров 1996, с. 375), однако в печатных ма териалах упоминаний об этом нет.

Не исключено, что в связи с работами этой комиссии стоит опубликованная в «Церковном обновлении» статья «О богослужебном языке» (ЦО 1924, № 4—5, с. 20 22). Статья повторяет стандартный набор аргументов в пользу перевода богослуже ния на русский язык и интересна для нас лишь тем, что была опубликована во время подготовки предсоборного совещания. Статья подписана инициалами А. М. Может быть, это архиеп. Михаил (Попов) — ответственный редактор журнала «Церковное обновление».

204 Глава Информации о ходе дискуссии у нас нет. Имеется лишь резолюция, вынесенная по докладу архиеп. Димитрия:

«Великое предсоборное совещание, заслушав доклад высокопреосвященно го Димитрия о богослужебном языке и литургической реформе, определяет:

1. Составить постоянную Комиссию при священном синоде, руководящую частными и коллективными трудами по исправлению и упрощению богослу жебного текста и по вопросам литургической реформы вообще.

2. Признать допустимым и желательным чтение по русскому синодальному переводу паремий, евангелий и апостолов, и также и пение стихир и канонов, пе реведенных уже на русский язык, где подготовлены к этому верующие миряне.

3. Вводить частично, где представится возможность, совершение богослу жения частного и общественного, не исключая литургии, на русском языке в одобренной священным синодом редакции.

4. Богослужение на украинском и других языках допускается беспрепят ственно.

5. Изменения в богослужебных чинах и уставе, регулирующих, вообще, жизнь верующих, иноков и мирян, не допускается без санкции собора.

6. Предоставить свободу творчества богослужения, согласно постановле нию собора 1923 г., при непременном условии благословения новых форм службы местной епархиальной властью, которая в необходимых случаях сно сится с священным синодом» (ЦО 1924, № 9—10, с. 41—42).

7.10. Съезд расширенного пленума Священного Синода Российской православной церкви и активных работников по проведению церковного обновления (27—31 января 1925 г.) Следующим крупным обновленческим мероприятием стал Съезд рас ширенного пленума Священного Синода. Насколько можно судить по опу бликованным материалам299, вопросов литургики этот съезд не касался.

7.11. Споры о языке богослужения на обновленческом соборе 1925 года (1—10 октября) Собор 1925 г. был первым крупным обновленческим мероприятием, прошедшим после смерти патриарха Тихона. Общий тон обновленче Протоколы этого съезда изданы достаточно подробно (ЦО 1925, № 5—7, с. 32-58).

Официальное название этого мероприятия «Третий Всероссийский Помест ный собор Православной церкви на территории СССР». Сведения о нем содержатся Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения ских публикаций по отношению к патриаршей церкви становится более сдержанным (ЦО 1925, № 9, с. 75). Еще в июне была опубликована про грамма предстоящего Собора (ЦО 1925, № 10, с. 77), которая состояла из четырех частей: 1. о мире в церкви;

2. о церковном благоустройстве;

3. об участии Русской церкви во Вселенском Соборе;

4. выборы высшего цен трального органа управления православной церковью. В июле в печати появился более пространный вариант этой программы, второй пункт ко торой содержал раздел «Об упорядочении церковного богослужения».

(ЦО 1925, № 11, с. 85—86).

Собор, вопреки предварительно опубликованной программе, не зани мался вопросами литургики. На заседаниях Собора тема преобразований в церковной жизни была поднята прот. А. И. Боярским. Отвечая А. И. Бо ярскому, А. И. Введенский призвал отказаться от каких бы то ни было ре форм. В дискуссии по этому вопросу также принял участие наиболее по следовательный сторонник введения русского богослужения прот. В. Ада менко301.

Из выступления А. И. Введенского:

«Обновленчество — это еще трехлетний ребенок. Оно вырастет впоследст вии. Богослужение на русском языке не дает ему религиозного удовлетворе ния. Протоиереи Эндека и Адаменко уже приступили к изменению той об рядности, что создана в России веками. Верующие боятся потерять красоты богослужения. … Я уважаю протоиереев, проводящих обновление, упомя нутых в речи о. Боярского, но не хочу ставить их с колоссами Церкви, со свя тым Иоанном Златоустом. Нужно установить обновленчество, и тогда сама жизнь создаст ему форму. Я говорю: обновлению необходимо удержать всю православную обрядность. Апостол Павел диктует ясно, что с младенцами по вере надо и обращаться по-младенчески, иначе выйдет вред. И это оправды вается воочию. Бывший митрополит Антонин начал церковное обновление хорошо, но кончил фарсом» (ЦО 1926, № 1, с. 7).

Из выступления В. Адаменко:

«Христа легче всего выявить практически в богослужении, но разумном и понятном для русской народной души. Тенденция работ высшего обновлен ческого церковного органа — Собора 1923 г. была: „смело идти вперед, не озираясь назад“. И нашлись борцы и идейные борцы этой тенденции, однако в отдельной брошюре (Собор III) и в подробных отчетах о первых четырех днях его работы, опубликованных в журнале «Церковное обновление» (ЦО 1924, № 14—16, с. 109—129;

1926, № 1, с. 1—10).

См. Приложение 11.

206 Глава теперь уже Св. Синод их начинает обрезать. Брошено клеймо: „Адаменко и Эндеки“ как на сектантов, которые ломают внешние формы богослужения, упраздняют славянский язык, заменяя его „русским богослужением“, то и другое делается будто бы самочинно. Однако мы просили благословения у Св. Синода на введение в практику богослужения русского языка как вполне отвечающего пониманию народного сознания. … Творческую инициативу богослужения русским языком дал Собор 1923 г. и эту инициативу более сме лые борцы стали проводить в практику твердо, но осторожно, чтобы не се лить соблазна в неокрепшее народное сердце. И теперь слышится: мы умрем за русский язык и будем его отстаивать как самую полезную меру для возвра щения в лоно церкви православной отступников, сектантов и неверующих.

… Задавшись целью ответить требованию народной души, сделать богослу жение понятным, мы начали свой труд и в прошлом году издали „литургию“ с разрешения и благословения преосвященного Евдокима (Мещерского), бывшего члена Собора 1923 г. … Св. Синод бросает клеймо, что в издании Служебника нашего проявлено самочиние. Служебник наш после оконча тельной обработки и перепечатки года тому назад послан мною на благо словение в Св. Синод, но ответа не получено и до сих пор. Основываясь на постановлении Собора 1923 года с благословения Высшей церковной власти мы отдали Служебник в печать. В силу нужды послали второй доклад с просьбой благословения, и опять ничего в ответ» (ЦО 1926, № 1, с. 10;

ср. Со бор III, с. 16).

По всей вероятности, никаких решений по вопросу о литургических реформах и языке богослужения на Соборе 1925 г. принято не было. По А. Левитину и В. Шаврову, «этим Собором заканчивается „романтиче ский“ период в истории обновленчества — период „бури и натиска“, ре волюционных порывов и дерзновенных исканий» (Левитин и Шавров 1996, с. 521). Решения Собора 1925 г. означали фактический отказ от наи более одиозных идей обновленцев302.

7.12. Переводческая деятельность обновленческого синода В 1925 г. «Вестник Священного синода» сообщил, что при Синоде су ществует особая комиссия, которая еще в 1924 г. готовила к изданию Служебник на русском языке (ВСС 1925, № 1, с. 17). О какой комиссии идет речь и существовала ли она в действительности, нам не известно.

См. Левитин и Шавров 1996, с. 324.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения В 1926 году «Вестник Священного синода» начинает проявлять замет ный интерес к теме перевода богослужения на русский язык.

В 1926 появляется статья прот. Н. Г. Попова «О неотложной необходимо сти перевода православного богослужения со славянского языка на русский»

(ВСС 1926, № 10, с. 16—18). Статья содержит краткую историю перевода Биб лии со славянского языка на русский, обзор предсоборной полемики, крат кий перечень изданных до революции русских переводов богослужебных текстов. «На нашем столетии,— полагает автор,— лежит долг дать православ ным русским людям на их родном языке церковное богослужение» (Попов 1926, с. 1). Одновременно эта статья выходит и отдельной брошюрой (Попов 1926). Следующий номер публикует статью свящ. К. Смирнова «О литургиче ских реформах» (ВСС 1926, № 12—13, с. 16—17). Эта статья является про граммой радикального пересмотра всех основных чинопоследований. О язы ке богослужения К. Смирнов не пишет: по всей вероятности, реформирован ное им богослужение должно было бы совершаться по-церковнославянски303.

В начале 1927 г. «Вестник» публикует тезисы Б. В. Титлинова «О каких ре формах в Церкви говорит церковное обновление». Здесь, среди прочего, чи таем: «церковное обновление хочет поднять религиозное самосознание, оду хотворить и оживить религиозную жизнь: отсюда богослужение на русском языке, некоторые изменения в богослужебном ритуале, принцип свободы бо гослужебного творчества» (ВСС 1927, № 1, с. 22). В том же 1927 г. публикует ся доклад прот. Василия Адаменко «Сектантство и борьба с ним». Среди при чин отпадения в сектантство В. Адаменко называет непонятность богослуже ния, а среди мер, которые необходимо предпринять,— «введение в богослу жебную практику общепонятного родного русского языка» (ВСС 1927, № 1, с. 24).

Перечисленные выше публикации можно рассматривать как подго товку общественного мнения к началу работ над переводом богослужеб ных книг на русский язык. На 63­м заседании обновленческого Синода (20 ноября 1927 г.) было сообщено, что одно из приходских собраний Тульской епархии решило проводить богослужения на русском языке. В этой связи епархиальное управление просило Синод сообщить, можно ли выписать русские богослужебные книги. Так как утвержденных Сино дом русских богослужебных книг не существовало304, Синод, не ответив по существу, постановил «благословить начинание» (ВСС 1927, № 9—10, Пересказ этой статьи выходит отдельной брошюрой (Смирнов 1927). О пере водах свящ. Константина Смирнова см. 7.5.

Переводы еп. Антонина (Грановского) и свящ. Василия Адаменко носили част ный характер.

208 Глава с. 9). Через два дня Синод вновь возвращается к этой теме. На заседании 22 ноября разгорелась дискуссия о возможности перевода богослужения на русский язык.

Приводим фрагменты протокола этого заседания:

«Протопресвитер Н. Г. Попов находит, что введение русского языка в бого служение — требование момента. У священника Ф. Н. Жукова, поборника этого дела, имеется ценный альбом писем с требованием выслать богослужеб ные чины на русском языке. Необходимо в Москве установить показательные богослужения на русском языке и предоставить это дело о. Ф. Н. Жукову. Во преки догматизированию внешности тихоновцами, необходимо разрешить ношение светской одежды священнослужителям и стрижение волос;

со сторо ны канонов препятствий к этому нет. … Протопресвитер А. И. Боярский отмечает, что верующие сами иногда требу ют богослужения на русском языке и об этом нужно серьезно подумать. … Протопресвитер П. Н. Красотин говорит, что нельзя давать места произволу в деле перевода на русский язык богослужебных чинов: могут получиться не желательные разделения, и верующие будут молиться по Адаменко, по Жуко ву и т. д. Следует создать комиссию, которая занялась бы делом перевода»

(ВСС 1928, № 1 (24), с. 6).

Из выступления А. И. Введенского305: «У нас есть печальный пример — Анто нин, которого мы чтили и искренно любили в свое время и который потом так бесславно погиб. … Когда Антонин был Антонином — православным — это был большой человек, но когда митрополит Антонин вздумал потрясти все церковное здание, то он бесславно погиб, не в смысле своей личной жиз ни, а в смысле своего дела. Дело его начало гибнуть еще при его жизни. Анто ниновщины сейчас нет и в помине. Сейчас даже дело более умного и культур ного человека, чем Антонин, дело о. Егорова, находится в очень опасных ру ках, потому что его ученики оказались меньше своего учителя. У Антонина был порыв, но он пошел, не считаясь с традицией, традиция рухнула и зада вила его. Итак, я предостерегаю увлекающихся индивидуальным творчест вом. За последнее время мне приходилось видеть очень многих работников, которые занимаются этим творчеством. Я лично с большой симпатией отно шусь к зачинаниям о. Жукова, считаю его большим литературным талантом, я отношусь с большим уважением к о. Боярскому, я могу назвать и другие имена, и все-таки я боюсь, что если мы уничтожим славянское богослужение, то из этого ничего хорошего не выйдет. Я не отрицаю русского языка, но нужна Речь А. И. Введенского напечатана полностью, поэтому неясно, в какой имен но момент она была произнесена.

Обновленческая смута и вопрос о языке богослужения большая осторожность. Следовательно, требуется найти что-то среднее, а это будет уже соборным приятием» (ВСС 1928, № 1 (24), с. 15).

Из выступления А. И. Введенского на вечернем заседании пленума: «В вопросе о русском языке для богослужения, конечно, надо признать, что для нас луч ший язык — русский, как для немцев — немецкий и т. д. Но нельзя допускать безграмотности. Мы имеем русские формы богослужения на славянском язы ке, художественные. Странно было бы заменить их худшими, подобно тому, как если бы кто Рафаэля стал заменять футуристами. Между тем, пока в этой области проявляются недоноски. Полезно ли это? Выигрываем или проигры ваем мы от этого? … В 1924 году была организована Комиссия по богослу жебным вопросам в целях приближения богослужения к пониманию народа.

Работа Комиссии неизвестна. Настоящий пленум должен вновь создать такую комиссию. Да и вообще, стоит ли переводить богослужение на русский язык?

Народу непонятны тонкости славянского языка, а общие формы доступны.

„Отче наш“ понятно всем. Славянский язык следует оставить, приблизив лишь его к пониманию народа — русифицировать. Пусть епархиальные уп равления на местах займутся этим. Творчество доступно не всем. В древности творили пророки, а у нас их нет, а посему все должно быть благообразно и по чину. Многие попытки творчества были неудачны, и в будущем Синод благо словляет инициативу творчества, все нововведения следует проводить, одна ко, соборным разумом. Московское епархиальное управление безусловно даст возможность совершать показательные богослужения на русском языке о. Жу кову» (ВСС 1928, № 2, с. 4).

Восторжествовала точка зрения сторонников перевода, в результате чего был издан циркуляр о сборе средств на нужды переводческой дея тельности. Одновременно с циркуляром публикуется разъяснение, в ко тором Синод подтверждает незыблемость общего строя богослужения. В нем также упоминаются несколько имеющихся переводов, но отмечается их неудовлетворительность. «Синод считался с необходимостью приблизить к пониманию верующих некоторые устаревшие речения и обороты языка церковнославянского, не умаляя однако же его красоты и выразительности.

С другой стороны, нельзя оставить без внимания и удовлетворения и заяв ленной потребности некоторых групп верующих иметь достойный своего назначения перевод богослужения на русском языке. Вся эта деятельность обязательно должна протекать под контролем Священного Синода и полу чить одобрение и благословение Поместного собора» (ВСС 1928, № 1, с. 3).



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.