авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» И.И.Веленто, ...»

-- [ Страница 7 ] --

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности Таким образом, договорное представительство является инсти тутом отношений собственности только в том случае, когда предста витель наделяется определенными абсолютными возможностями, а не конкретными линейными поручениями, иначе речь идет о сугубо договорном институте.

Управленческое представительство получило достаточно ши рокое распространение как в Российской Федерации, так и в Рес публике Беларусь.

В управленческом представительстве представитель обладает производными имущественными правами от права собственни ка: с одной стороны, выступает участником и относительных право отношений, поскольку связан определенным договором или реше нием, согласно которому он (представитель) наделяется собственником определенной компетенцией (либо собственник вли яет на ее формирование), с другой стороны, в рамках своих прав он является обладателем определенных возможностей как участник эко номического оборота, т.е. имеет права по поводу имущества в отно шении неопределенного круга лиц.

Логика правового регулирования связки «собственник (опос редованный собственник) – представитель собственника» с целью предотвращения возможного конфликта интересов данных фигуран тов предполагает для собственника рыночную правовую конструк цию, основанную на принципе «собственнику разрешено все, кроме того, что законом запрещено», а для представителя собственника – административную правовую конструкцию, сформированную на основе принципа «представителю собственника запрещено все, кроме того, что ему разрешено собственником и законом».

Для управленческого представительства, с целью избежания сковывания предпринимательской инициативы представителя, ему рекомендуется передавать отдельные хозяйственные права, что не избежно может повлечь конфликт интересов основных фигурантов отношений собственности. Поэтому предоставление представителю рыночных прав и свобод возможно лишь в той степени, в которой его действия поддаются эффективному контролю со стороны соб ственника, на основе чего и формируются административные пра вовые конструкции с элементами освобождения либо рыночные пра вовые конструкции с элементами администрирования. Если собственником является государство, то освобождение в научной ли тературе именуется разгосударствлением, а администрирование – огосударствлением. Но в любом случае пределы рыночных свобод Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений определяются возможностями контроля за действиями представи теля собственника.

Тем не менее, в двух случаях нет необходимости контролиро вать действия представителя. Первым таким случаем является пере ход отношений представителя и собственника в разряд лично-дове рительных отношений. Тогда, в случае письменной фиксации данного факта, права представителя автоматически предполагают расширение до прав самого собственника. Соответственно прекра щение таких отношений автоматически влечет восстановление обыч ной административной правовой конструкции представителя.

Вторым случаем является совпадение собственника и предста вителя в одном лице – здесь также следует на уровне законодатель ства закрепить расширение компетенции представителя до прав соб ственника. Такая ситуация возможна в конструкции юридического лица.

Например, учредитель, создавая юридическое лицо, в уставе ограничил компетенцию исполнительного органа (руководителя юридического лица) в части совершения крупных сделок или, допу стим, обязал руководителя представлять ежемесячный письменный отчет о проведенных хозяйственных операциях, а невыполнение указанных требований обозначил в качестве основания к отстране нию руководителя от управления. В процессе хозяйственной дея тельности возникла необходимость уволить руководителя и времен но взять его функции на себя самому учредителю (случай совпадения учредителя и руководителя в одном лице), а он скован своими же уставными ограничениями. Возникает вопрос, необходимо ли ново му руководителю (каковым в данном случае является учредитель) соблюдать данные ограничения? Конечно же нет, поскольку он яв ляется опосредованным собственником и ему нет необходимости контролировать собственные действия. Однако ГК подобную ситуа цию не оговаривает, следовательно, руководитель-учредитель обя зан контролировать самого себя.

Приведенные выше рассуждения, по нашему мнению, должны найти отражение в законе, пройдя через все модели различных мик роинститутов правового регулирования отношений собственности.

9.2. За относительно небольшой период осуществления рыноч ных реформ в хозяйственных отношениях управленческое предста вительство нашло свое применение в следующих формах:

1) простое управленческое представительство;

2) управленческое представительство, вытекающее из догово ра о совместной деятельности (простого товарищества);

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности 3) управленческое представительство в хозяйственных това риществах, производственных и потребительских кооперати вах;

4) управленческое представительство руководителя юридичес кого лица с имуществом на определенном ограниченном вещном праве;

5) управленческое представительство руководителей некоммер ческих организаций и в отношении неделимого фонда кооператива;

6) управленческое представительство представительств и фи лиалов юридического лица;

7) управленческое представительство объединений юридичес ких лиц, которым юридическими лицами делегируются определен ные полномочия1;

8) управленческое представительство арбитражных управля ющих2;

9) управленческое представительство государственных служа щих – руководителей, распоряжающихся бюджетными средствами.

Рассмотрим подробнее каждую из перечисленных форм управ ленческого представительства.

Простое управленческое представительство может быть описа но посредством различных моделей гражданско-правовых догово ров: договоров поручения, комиссии, доверительного управления имуществом и (для России) агентским договором3. Здесь также мо гут учитываться положения ст. 185 ГК Республики Беларусь (ст. ГК Российской Федерации) о коммерческом представительстве. Кро ме того, хозяйственная компетенция представителя может быть офор млена трудовым договором, модель которого представлена в ст. ТК Республики Беларусь4 (ст. 56 ТК Российской Федерации)5.

См. ст.121 ГК Республики Беларусь, а равно аналогичную статью ГК Рос сийской Федерации.

См. Закон Респ. Беларусь от 18 июля 2000 г. № 423-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» (в ред. Закона Респ. Беларусь от 04 января 2003 г.

№ 183-З) // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – № 73 (11.08.2000). – Рег. № 2/198;

Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – № 8 (22.01.2003). – Рег. № 2/932;

Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоя тельности (банкротстве)» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. – № 43. – Ст. 4190.

См. гл. 49, 51, 52 ГК Республики Беларусь, а равно гл. 49, 51–53 ГК Рос сийской Федерации.

Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – № 80 (29.10.1999). – Рег.

№ 2/70 (27.07.1999).

Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. – № 1. – Ст. 3.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений Сравнивая модели приведенных гражданско-правовых догово ров, в зависимости от расширения компетенции представителя, их следует расположить в следующей последовательности (по мере рас ширения прав): от договора поручения к агентскому договору на основе модели договора поручения, далее – к договору комиссии, затем – к агентскому договору на основе договора комиссии и, нако нец, к договору доверительного управления имуществом.

Так, согласно договору поручения, в соответствии со ст. ГК Республики Беларусь (ст. 973 ГК Российской Федерации), «по веренный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя», что указывает на исходную администра тивную правовую конструкцию. Более того, согласно п. 1 ст. 867 ГК Республики Беларусь (ст. 977 ГК Российской Федерации) данные отношения могут быть прекращены вследствие отмены поручения доверителем либо путем отказа поверенного, что предполагает лич но-доверительные отношения. Соответственно расширение компе тенции не нарушает логики правового регулирования отношений собственности, поскольку лично-доверительные отношения допус кают расширение компетенции представителя вплоть до компетен ции самого собственника, а механизм прекращения данных отно шений (без указания причины утраты доверия) позволяет выйти из них без лишних сложностей.

Отсюда вывод: индивидуальный предприниматель, оформив ший свои отношения с управляющим имуществом на основе дого вора поручения, в наименьшей степени подвергается риску возник новения неразрешимого «конфликта интересов».

Не слишком усложняются отношения в случае, если в основе управленческого представительства трудовой договор, поскольку исходное правовое регулирование аналогично приведенному выше.

Вместе с тем, при расширении компетенции управляющего-пред ставителя возникает несколько больше формальностей с разрывом лично-доверительных отношений, поскольку ст. 259 ТК Республи ки Беларусь1 (ст. 278 ТК Российской Федерации2) допускает растор жение трудового договора с руководителем организации без его вины Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – № 80 (29.10.1999). – Рег.

№ 2/70 (27.07.1999).

Трудовой кодекс Российской Федерации, 30 дек. 2001 г. // Российская газе та. – 2001. – 31 дек. – № 256.

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности по решению собственника имущества организации. Это, по нашему мнению, вполне применимо и для индивидуальных предпринима телей, заключивших трудовые договоры с управляющими. Но все же, в целях избежания споров, требуется внесение соответствую щих поправок в приведенную статью ТК, поскольку в последнем случае больше защищены права управляющего – собственник иму щества обязан выплатить ему компенсацию за досрочное расторже ние с ним трудового договора в размере, определяемом трудовым договором.

Необходимо отметить, что до принятия трудовых кодексов на уровне КЗоТов1 вопрос о прекращении трудовых отношений с уп равляющим был тупиковым, т.е. не было юридических оснований прекратить данные отношения, что получило подтверждение как в работах ученых2, так и в официальном законодательстве3. Данная проблема тесно связана и с ненадлежащим руководством юридичес кого лица.

Использование моделей договора комиссии и договора дове рительного управления имуществом, если их брать за основу уп равленческого представительства, расширяют права управляюще го-представителя в сторону рыночной компетенции, поскольку и комиссионер и доверительный управляющий действуют от своего имени4, и если комиссионер еще обязан действовать, сообразуясь с указаниями комитента5, то доверительный управляющий независим в своих решениях, т.е. обладает полной рыночной компетенцией, хотя веритель (учредитель доверительного управления) может договором См. Кодекс законов о труде Республики Беларусь // Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. – 1993. – № 5–6. – Ст. 38;

и Кодекс законов о труде Российской Федерации // Ведом. Съезда народных депутатов Рос. Федерации и Верхов. Совета Рос. Федерации. – 1992. – № 14. – Ст. 712.

См., например: Ершова И.В. Проблемы правового режима государствен ного имущества в хозяйственном обороте: теоретические основы и пути совер шенствования. – М.: Юриспруденция, 2001. – С. 237.

См., например: Концепция управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства Рос сийской Федерации от 9 сентября 1999 г. № 1024 // Собрание законодательства Рос. Федерации. – 1999. – № 39 – Ст. 4626.

О договоре комиссии см. ст. 880 ГК Республики Беларусь (ст. 990 ГК Рос сийской Федерации), а о договоре доверительного управления имуществом – п. ст. 895 ГК Республики Беларусь (ст. 1012 ГК Российской Федерации).

См. ст. 885 ГК Республики Беларусь, а равно ст. 995 ГК Российской Феде рации.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений ограничить компетенцию управляющего представителя1. Иными словами, компетенция доверительного управляющего чем-то напо минает компетенцию исполнительного органа юридического лица, с той лишь разницей, что она отражается в договоре доверительного управления имуществом, а не в уставе.

Логика правового регулирования связки «собственник – управ ляющий представитель» предполагает возможность адекватно уве личивать контрольные возможности, что предполагает и дополни тельную ответственность в случае нарушения прав собственника.

Однако здесь не ставится задача анализа связи «компетенция – кон троль» в отношении управляющего представителя, а только вскры вается механизм данной зависимости.

Отдельно необходимо остановиться на управленческом пред ставительстве, вытекающем из природы юридического лица, в той мере, в какой они не явились предметом рассмотрения предыдущей лекции.

В настоящее время еще сохраняется полемика по поводу нали чия (или отсутствия) представительской природы руководителя юри дического лица. Представители одной стороны выделяют орган юри дического лица в самостоятельный вид представительства 2.

Сторонники противоположной позиции, а их преобладающее боль шинство, отвергают представительскую природу органа юридичес кого лица и считают, что «в действиях органа выражается деятель ность самого юридического лица, а не его представителя»3.

Законодательство также создает двойственное впечатление при ознакомлении с указанной проблемой: с одной стороны, в ст. 27 и ст. 28 НК Российской Федерации термин «представлять» использу ется как для физических, так и для юридических лиц (т.е. для его органа)4, а из п. 1 ст. 53 ГК Российской Федерации (равно как и ст. 49 ГК Республики Беларусь) усматривается обратное. Примеча тельно в этом случае толкование Президиума Высшего Арбитраж См. ст. 903 ГК Республики Беларусь, а равно ст. 1020 ГК Российской Феде рации.

См., например: Гражданское право. Т. I / Под ред. М.М. Агаркова и Д.М. Генкина. – М., 1944. – С. 212;

указанной позиции придерживается Б.С. Ан тимонов;

См.: Отдельные виды обязательств. – М.: Госюриздат, 1954. – С. 268.

Иоффе О.С. Советское гражданское право. – М., 1967. – С. 204;

Брагинс кий М.И., Витрянский В.В. Указ. работа. – С. 244–246;

Гражданское право. Т. I / Под ред. Е.А. Суханова. – М., 1998. – С. 192.

В НК Республики Беларусь подобный недостаток не усматривается.

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности ного суда Российской Федерации, который прямо указал, что «орга ны юридического лица, к числу которых относится руководитель, не могут рассматриваться как самостоятельные субъекты гражданс ких правоотношений и являются частью юридического лица. По скольку орган юридического лица не является представителем пос леднего, в случаях превышения полномочий этим органом при заключении сделки п. 1 ст. 183 ГК Российской Федерации («Заклю чение сделки неуполномоченным лицом», для белорусского докумен та аналогичной является ст. 184 ГК Республики Беларусь. – И.В.) применяться не может»1.

Тем не менее, если следовать логике правового регулирования отношений собственности, то имеет место следующая картина. По скольку реальное экономическое поведение формируют только уча стники экономических отношений, наделенные психолого-экономи ческой мотивацией (физические лица), то получается, что руководитель (орган) юридического лица, у которого, в общем слу чае, отсутствует «чувство собственности» (имущество принадлежит юридическому лицу!), наделяется правами так, будто он является собственником (т.е. рыночной компетенцией). Иными словами, на рушается главный принцип регулирования отношений собственно сти – несобственник, подменяя собственника, свободно распоряжа ется имуществом. И поскольку чувство собственности его не сдерживает (а именно это психологическое чувство ограждает соб ственника от действий во вред своему имуществу), то руководитель, будучи наделенный компетенцией собственника, получает гранди озные возможности действовать в своею выгоду во вред юридичес кому лицу (т.е. опосредованному собственнику).

Отсюда вывод: ошибочная теоретическая доктрина выбора пра вовой компетенции в связке «собственник (опосредованный собствен ник) – представитель собственника (руководитель юридического лица)» на уровне организации заложила механизм саморазруше ния юридического лица, что является «одной из наиболее серьез ных угроз хозяйственному развитию»2.

Необходимо уточнение: в указанной полемике (о представитель ской или непредставительской природе органа юридического лица) участвующие стороны не разделяют участника и исполнительный Вестник Арбитражного суда Российской Федерации. – 1999. – № 5. – С. 66.

Скловский К.И. О последствиях совершения руководителем сделок вопре ки интересам организации // Хозяйство и право. – 1998. – № 5.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений орган юридического лица. Тем не менее, говоря о несобственнике, обладающем компетенцией собственника, мы имеем в виду только руководителя (исполнительный орган) юридического лица. Что ка сается высшего органа юридического лица (участника, учредителя), то он рассматривается как опосредованный собственник имущества, переданного юридическому лицу в собственность.

В полемике по поводу данной проблемы часто можно слышать аргумент защитников ГК: ничто не мешает учредителю ограничить права руководителя и тем самым решить проблему. Однако такой аргумент имеет практической ценности не больше, чем упрек к по терпевшему от грабежа в том, что, выходя на улицу (где его ограби ли), он не позвонил предварительно в милицию (на всякий случай).

К тому же рекомендаций, которые могли бы ответить на вопрос «как?»

и «в какой степени?» необходимо ограничивать права руководителя, в научной литературе пока явно недостаточно.

Данная проблема является общей для юридических лиц всех организационно-правовых форм, кроме хозяйственных товариществ и кооперативов.

Несколько по иному решается вопрос в хозяйственных товари ществах и производственных, а равно потребительских кооперати вах (при условии, что неделимый фонд, который кооператив может иметь в соответствии со ст. 109 ГК Республики Беларусь (ст. 109 ГК Российской Федерации), не подавляет чувство собственности).

Причина обособленности указанных моделей заключается в том, что управляющий представитель и опосредованный собственник совпадают в одном лице, т.е. в хозяйственном товариществе, соглас но ст. 68 и ст. 83 ГК Республики Беларусь (а равно ст. 71 и ст. 84 ГК Российской Федерации), управляют только полные товарищи, а в производственном кооперативе, в соответствии со ст. 110 ГК Рес публики Беларусь (а равно аналогичной статьей ГК Российской Федерации), только один из кооператоров. Кроме того, управление в хозяйственном товариществе (заключает сделки от имени юриди ческого лица любой из полных товарищей), а в определенной степе ни и в производственном кооперативе, – предполагает лично-дове рительные отношения.

Заметим, что конфликт интересов между опосредованным соб ственником и управляющим представителем исключен в двух слу чаях: 1) при совпадении двух указанных фигурантов в одном лице;

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности 2) при наличии лично-доверительных отношений, хотя нет меха низма разрыва последних, в случае утраты доверия.

Несмотря на то, что простое товарищество не является юриди ческим лицом, отношения управленческого представительства, ко торое именуется «ведением общих дел»1, в нем адекватно полному товариществу, т.е. во-первых, совпадают в одном лице два фигуран та, во-вторых, простое товарищество предполагает лично-довери тельные отношения. Отличие состоит лишь в том, что ст. 920 ГК Республики Беларусь (а равно ст. 1050 ГК Российской Федерации) предусмотрен еще механизм разрыва лично-доверительных отноше ний для бессрочных отношений, т.е. любой товарищ вправе отка заться от дальнейшего участия в данном образовании.

При всех имеющихся плюсах лично-доверительные отношения и ситуации совпадения двух фигурантов в одном лице предполага ют временный характер наличия таких отношений, соответствен но образования, создаваемые на данной основе, изначально запрог раммированы на прекращение деятельности. Лично-доверительные отношения могут прекратиться из-за обычного конфликта, а отно шения совпадения двух фигурантов ограничиваются отрезком вре мени продуктивной активности человека, – травма, заболевание, иные жизненные обстоятельства снижают продолжительность та ких отношений.

Поясним более подробно данное утверждение. При создании юридического лица изначально планируется постоянство его функ ционирования, независимо от возможной смены входящих в его структуру физических лиц. Иными словами, смена физических лиц не должна привести к прекращению деятельности юридического лица, иначе вполне достаточно было бы выбрать форму хозяйству ющего субъекта по модели индивидуального предпринимателя.

Такой механизм независимости создается только в случаях, если корпоративно урегулирован возможный конфликт интересов между руководителем и учредителем юридического лица, т.е. предполага ется рыночный правовой режим для учредителя и административ ный (либо рыночный с элементами администрирования) правовой режим для руководителя. В этом случае с юридической стороны не имеет значения смена руководителя или учредителя, поскольку со См. ст. 914 ГК Республики Беларусь, а равно ст. 1044 ГК Российской Феде рации.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений здан механизм независимости юридического лица от входящих в него физических лиц. Если в юридическом лице возникнут лич но-доверительные отношения либо произойдет совпадение учреди теля и руководителя в одном лице (в этом случае для обоих фигу рантов достаточно только рыночного правового режима), то конфликт все равно исключен.

Другое дело, когда юридическое лицо изначально рассчитано на лично-доверительные отношения либо на совпадение указанных фигурантов, поскольку в этом случае на уровне корпоративного за конодательства для обоих фигурантов создается рыночный право вой режим. Пока указанная ситуация сохраняется (учредитель од новременно является руководителем юридического лица либо налицо лично-доверительные отношения), то конфликта интересов быть не может. Но как только между руководителем и учредителем восста навливаются обычные отношения (например, возник конфликт и исчезли лично-доверительные отношения), то потенциально возмо жен конфликт интересов, а в корпоративных документах не находит отражения. Следовательно, правовая регламентация юридического лица уже не гарантирует обеспечение интересов учредителя, т.е. со стороны руководителя возможны действия в ущерб имуществу юри дического лица и соответственно в ущерб интересам учредителя, при этом он останется в зоне недосягаемости охранительного законода тельства.

Для объединений юридических лиц, даже если они создаются во внедирективном порядке, изначально исключается наличие лич но-доверительных отношений, а входящих в структуру хозяйствую щих субъектов объединяет общий экономический интерес. Часто вхождение в состав объединения предполагает единый производ ственный цикл1 либо даже единый жизненный цикл2, который был бездумно разрушен в результате приватизации. Такие объединения предполагают полную взаимную зависимость. В случае, если неко торые составные части экономической цепи имеют заменители либо имеет место конкуренция между отдельными производителями, как правило, это ведет к возникновению локальной монополии.

Круглова Н.Ю. Хозяйственное право. – М.: Русская Деловая Литература, 1998. – С. 141–142.

Там же. – С. 139.

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности Сам по себе вопрос об объединениях – отдельная большая про блема, но в данном случае остановимся только на управленческом представительстве. Если в объединении, созданном на директивной основе, налицо организационная зависимость (юридические лица приближаются к правовому статусу подразделения юридического лица), то для добровольного объединения юридических лиц такая зависимость запрещена, что прямо вытекает из ст. 121 ГК Респуб лики Беларусь (а равно из аналогичной статьи ГК Российской Фе дерации). ГК разрешает только координацию действий участников объединения. Но в единой цепи юридические лица связаны имуще ственной (финансовой) зависимостью, которая по своему влиянию не уступает организационной. В том случае, когда руководители юридических лиц входят в совет директоров объединения, налицо и организационная зависимость, поскольку решения объединения ав томатически трансформируются в указания руководителей юриди ческих лиц.

На практике часто происходит уступка долей (акций) в уставном капитале юридических лиц – это ведет к организационной зависимо сти от «центральной компании»1, что, в частности, получает распро странение в холдинговых компаниях2, в финансово-промышленных группах, которые в основном формируются путем сосредоточения управляющих долей (пакетов акций) в руках центральной компании.

Этим, кстати, и объясняется содержание первого определения «хол динговой компании» – «предприятие, независимо от его организа Указанный термин используется, в частности, в Законе Республики Бела русь от 4 июня 1999 г. № 265-З «О финансово-промышленных группах» // Ведо мости Национального Собрания Республики Беларусь. – 1999. – № 22. – Ст. 408, а также в Федеральном законе от 30 ноября 1995 г. № 190-ФЗ «О финансово-про мышленных группах» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. – № 49. – Ст. 4697.

См., например, п. 1 Положения о холдингах, создаваемых в процессе раз государствления и приватизации республиканской собственности, утв. Постанов лением Совета Министров Республики Беларусь от 20 апреля 1993 г. № 250 (ред.

от 22.03.1999) «О холдингах, создаваемых в процессе приватизации» // Собрание постановлений Правительства Республики Беларусь. – 1993. – № 12. – Ст. 208;

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2002. – № 32. – Рег. 5/10103, а также подпункт 1.1 Временного положения о холдинговых компа ниях, утв. Указом Президента РФ от 16 ноября 1992 г. № 1392 «О мерах по реали зации промышленной политики при приватизации государственных предприятий»

// Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. – № 47. – Ст. 2722.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений ционно-правовой формы, в состав активов которого входят конт рольные пакеты акций других предприятий»1. Несмотря на то, что более поздние определения рассматривают холдинг как «совокуп ность юридических лиц»2, первое определение больше отражает суть экономических процессов для объединений, созданных на основе долевой зависимости.

Фактически существующие ограничения в ГК не являются пре пятствием для установления зависимостей юридических лиц в та ких объединениях, а право участника на выход из состава объеди нения становится фикцией. Поэтому ограничения ГК на создание объединений по организационному признаку, по нашему мнению, являются «пустым звуком».

Поэтому, возвращаясь к проблеме отношений «опосредованный собственник – руководитель», необходимо подчеркнуть, что пробле мы объединения являются производными от проблем центральной компании (юридического лица) объединения, а возможности ее ру ководителя действовать во вред объединению и в свою пользу со храняются, также как и для обычных юридических лиц.

В качестве особого вида управленческого представительства следует выделить государственных и муниципальных служащих, распоряжающихся бюджетными средствами и обладающих элемен тами рыночных свобод, а также управляющих3 (арбитражных уп равляющих4) как разновидность первых, – все они представляют хозяйствующие субъекты в экономическом обороте. Их деятельность полностью зависит от двух факторов: во-первых, какие задачи руко Цит. по: Шиткина И.С. Научно-практическое пособие «Объединения пред принимателей: ассоциации, холдинги, финансово-промышленные группы, простое товарищество» // Справочно-правовая система «Гарант». – М.: НПП «Гарант-Сер вис», 2002;

см. так же п. 1 указанного Временного положения.

См., например, ст. 2 Закона Республики Беларусь «О финансово-промыш ленных группах», а также ст. 2 и ст. 3 Федерального закона «О финансово-про мышленных группах».

См. Закон Республики Беларусь от 18 июля 2000 г. № 423-З «Об экономи ческой несостоятельности (банкротстве)» (в ред. Закона Республики Беларусь от 4 января 2003 г. № 183-З) // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2000. – № 73. – Рег. 2/198;

Национальный реестр правовых актов Рес публики Беларусь. – 2003. – № 8. – Рег. 2/932.

О несостоятельности (банкротстве): Федеральный закон от 26 октября г. № 127-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. – № 43. – Ст. 4190.

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности водителю поставлены, во-вторых, насколько его деятельность конт ролируема. Иными словами, к чиновнику вполне применима модель «совершенного эгоиста», который заинтересован как в служебных, так и в материальных благах. Как уже отмечалось, его деятельность должна подпадать под общую административную правовую конст рукцию, поскольку «чувство собственности» к чиновнику неприме нимо.

Так, например, если деятельность арбитражных управляющих в России больше направлена в рыночное русло, т.е. на ликвидацию нерентабельных организаций, то система банкротств и, как след ствие низкого контроля, система фиктивных банкротств является головной болью российской экономики, о чем уже отмечалось в на стоящей работе. С другой стороны, в Беларуси основная цель уп равляющих – вытащить нерентабельные предприятия из долговой ямы, принять все меры к сохранению хозяйствующей единицы. В Законе Республики Беларусь «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» возбуждение конкурсного производства возможно только в случае, если неплатежеспособность принимает устойчивый характер1. Что касается России, то до недавнего времени процедура банкротства была до крайности упрощена2, что приводило к массо вым злоупотреблениям в этой области хозяйственной деятельности.

Одна из основных причин – именно в неправильном определении правового положения фигуры арбитражного управляющего, т.е. пре доставление ему рыночных полномочий. Более того, как справедли во сетуют ученые, данное лицо, несмотря на предоставление ему широчайших полномочий в управлении хозяйствующим субъектом, не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 195 УК Российской Федерации («Неправомерные действия при банкрот стве»), поскольку конкурсный управляющий назначается арбитраж ным судом не для выполнения функций исполнительного органа, а для проведения процедур банкротства и осуществления иных пол номочий, установленных законодательством о несостоятельности.

См. ст. 41 Закона Республики Беларусь «Об экономической несостоятель ности (банкротстве)» // Национальный реестр правовых актов Республики Бела русь. – 2000. – № 73. – Рег. 2/198;

Национальный реестр правовых актов Респуб лики Беларусь. – 2003. – № 8. – Рег. 2/932.

Имеется в виду прекративший действие Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // Собрание законодатель ства Российской Федерации. – 1998. – № 2. – Ст. 222.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений А ведь в ряде случаев конкурсные управляющие превышают свои полномочия ради достижения своих корыстных целей1.

Следующим фактором, который оказывает влияние на право вое положение такого руководителя, является система последователь ного представительства: руководитель назначается на должность либо контролируется таким же государственным служащим. Следо вательно, на законодательном уровне предполагается полное исклю чение факта лично-доверительных отношений, а равно факта со впадения двух главных фигурантов юридического лица в одном лице (опосредованного собственника и его представителя). К сожалению, как в Республике Беларусь, так и в Российской Федерации слишком большое место отводится лично-доверительным отношениям, вмес то того чтобы создать эффективную систему правового регулирова ния, которая сама отторгала бы лиц, занявших не свое место либо использующих его в корыстных целях.

Сходная ситуация возникает и в отношении юридических лиц частной формы собственности, где у учредителя пропадает чувство собственности, т.е. в некоммерческих организациях, а также в коо перативах, в отношении имущества неделимого фонда. Здесь со сто роны учредителей пропадает заинтересованность в эффективном контроле за действиями руководителя.

В таких случаях имеет важное значение, насколько эффектив ный контроль за действиями руководителя создается собственно за конодательством.

9.3. В правовом регулировании деятельности управляющего представителя большое значение имеет его психолого-экономичес кая мотивация, центральным звеном которой выступает механизм манипуляции финансовыми потоками их формирования, посред ством которых он может влиять на свое материальное положение.

Для этого воспользуемся моделью «совершенного эгоиста» как лица, которое использует любую возможность для максимизации своего дохода, оставаясь при этом в рамках недосягаемости охранительно го законодательства. При этом необходимо предполагать, что такой руководитель не связан чувством собственности, т.е. способен в сво их корыстных целях действовать в ущерб имуществу хозяйствую щего субъекта.

Власов П.Е. Субъекты незаконных банкротств и неправомерных действий при банкротстве // Практический журнал для руководителей и менеджеров Зако нодательство. – 2002. – № 7;

Лопашенко Н. Неправомерные действия при банк ротстве // Законность. – 1999. – № 4. – С. 14–19.

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности Управляющий представитель может получать доход за счет сле дующих финансовых потоков.

Легальные материальные (финансовые) потоки:

– заработная плата (денежное содержание, вознаграждение, оплата управленческих услуг и т.п.);

– дивиденды руководителя в случае, если таковые предполага ются по уставу юридического лица или иному основанию;

– разрешенное использование имущества юридического лица (собственника) в личных интересах;

– иные официальные материальные потоки (предоставление квартиры, продуктов, имущества и т.д.).

Однако кроме легальных источников дохода существуют и не легальные материальные (финансовые) потоки, которые собствен ник и закон стремится исключить из действий руководителя:

– взятка;

– нелегальное использование имущества юридического лица (собственника) в личных интересах;

– доходы через фирмы-спутники;

– доходы, полученные путем перераспределения собственнос ти (ложное банкротство, теневая приватизация);

– совершение сделок в ущерб интересам собственника (опосре дованного собственника);

– иные нелегальные материальные потоки.

Какая между всеми указанными потоками общая закономер ность? Применим к управляющему модель «совершенного эгоис та» в качестве вероятного поведения: управляющий представитель в общем случае использует нелегальный финансовый поток, если при этом он не рискует потерять основные материальные по токи (основное место работы) либо рискует потерять свои ле гальные материальные потоки при условии, что нелегальный материальный поток значительно превышает легальный поток.

Очевидно, что «маржа»1, снятая фирмой-спутником с какого нибудь оборота, связанного с закупкой продовольствия для государ ственных нужд, в сотни и тысячи раз превышает заработную плату руководителя. Следовательно, любое стимулирование деятельности такого управляющего путем прибавки к заработной плате в виде премий вряд ли изменит картину.

Имеется в виду сверхприбыль.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений Заработная плата и подобные финансовые потоки, поступаю щие по трудовому или гражданско-правовому договорам, – основ ные источники дохода для подавляющего большинства управляю щих представителей и от того, насколько правильно разрешен данный вопрос, зависит поведение управляющего. На практике, в сфере ча стного среднего и мелкого бизнеса, опосредованный собственник (собственник), который понимает место и роль управляющего пред ставителя, делает его доход соизмеримым со своим доходом, осо бенно если управляющий как специалист пользуется авторитетом в предпринимательских кругах. Иначе в перспективе такой управля ющий в лучшем случае перейдет к другому «хозяину», а в худшем – лишит собственника (учредителя) имущества, которое впоследствии крайне сложно вернуть, поскольку, в судебной и арбитражной прак тике действия директора юридического лица расцениваются как дей ствия самого юридического лица.

Характерен следующий пример, приведенный в научной лите ратуре: муниципальное предприятие «Радуга» без оснований пере числило РСУ денежную сумму в 93 млн. руб. Затем директор МП «Радуга» О. лично явилась в РСУ и часть этой суммы получила наличными, а часть по ее указанию была перечислена двум другим работникам МП, никак не связанным с осуществлением кассовых операций, на их личные банковские счета. Все эти средства в кассу МП «Радуга» не поступили. После увольнения О. МП «Радуга»

предъявило иск РСУ о возврате неосновательно полученных средств, указывая, что произведенные РСУ выплаты нарушают установлен ный порядок исполнения денежных обязательств и, как ненадлежа щим образом исполненное, обязательство не прекращено. Ответчик возражал против иска, ссылаясь на то, что любые действия директо ра, независимо от их правомерности, – это действия самого предпри ятия, а значит, и вручение денежных средств директору в любом слу чае – надлежащее исполнение обязательств перед предприятием1.

Сложнее решается вопрос с управляющими представителями, состоящими на службе или руководящими государственными (му ниципальными) предприятиями, где заработная плата (оклады де нежного содержания) прописаны на уровне законодательства и не могут быть изменены. Здесь такие нелегальные материальные пото Скловский К.И. О последствиях совершения руководителем сделок вопре ки интересам организации // Хозяйство и пpаво. – 1998. – № 5.

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности ки, как взятка, использование имущества юридического лица в ко рыстных целях, фирмы-спутники приобретают характер системы.

Вспоминается саркастическая шутка одного чиновника: «Если чи новник, руководящий материальными потоками, не имеет своей фирмы-спутника, то этому может быть только два объяснения: либо он недавно работает на данном месте и еще не успел ее создать, либо он «профессионально» непригоден для своей деятельности». Доста точно сказать, что на государственном уровне в России данная про блема была поднята именно в отношении государственного сектора экономики, где негативная экономическая схема с использованием фирмы-спутника получила максимальное распространение для уни тарных предприятий, что было подчеркнуто в Концепции управле ния государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации1. Достаточно сказать, что «коэффициент разворовыва ния бюджетных средств», по заявлению отдельных российских по литиков, учитываемый при составлении расходов бюджета Россий ской Федерации2, – является прямым следствием данной негативной экономической схемы.

Как уже отмечалось, такое негативное явление, как взятка, по глотило российскую экономику и, в настоящее время, по заявлени ям политиков, «серые налоги» составляют до 10 процентов от ВВП России (30–40 млрд. долларов)3. Причины в том, что, с одной сторо ны, управляющим представителям от государства даны широкие неконтролируемые права в отношении владения, пользования и рас поряжения имуществом публичных образований, что дает широчай шие возможности для злоупотреблений, а с другой стороны, нали чие пробелов реализации материальных норм права (сложность доказывания данного преступления) в механизме правового регули рования.

Утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 9 сентября 1999 г. № 1024 // Собрание законодательства Рос. Федерации. – 1999. – № 39 – Ст. 4626;

см. также Концепцию реформирования предприятий и иных коммерчес ких организаций, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации «О реформе предприятий и иных коммерческих организаций», 30 окт. 1997 г., № // Собрание законодательства Рос. Федерации. – 1997. – № 44. – Ст. 5078.

Из выступления Б.Е. Немцова в программе РТР «Парламентский час» от 30.09.2001.

Из выступления И. Хакамады в программе ОРТ «Основной инстинкт» от 18.03.03.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений По нашему мнению, широчайшие возможности для злоупот реблений являются причиной того, что «как показывает практика, деятельность арбитражных управляющих вовсе не выражает истин ные интересы организации, в отношении которой началась проце дура банкротства1».

Указанные проблемы относятся и к иным нелегальным мате риальным потокам, указанным выше. В частности, во времена за рождения капитализма в СССР широкое распространение получи ли арендные предприятия, создаваемые в соответствии со ст. 16– Основ Законодательства Союза ССР и союзных республик об арен де от 23 ноября 1989 г.2 На практике это привело к фактическому использованию управляющими представителями государственного имущества в свою пользу и в ущерб самому государству, поскольку компетенция по распоряжению имуществом данного предприятия была достаточно широкой3. Случаев передачи имущества в аренду в ущерб юридическому лицу достаточно и в настоящее время. Более того, и теперь существуют предложения о расширении прав аренда торов имущества, «вплоть до его отчуждения»4, что в значительной степени приближает институт аренды к институтам вещных прав на имущество.

Вопросы для самоконтроля 1. Какие признаки позволяют выделить управленческое представи тельство из общей системы представительских отношений?

2. В чем проявляется двойственная (абсолютно-относительная) при рода управленческого представительства?

3. Перечислите основные формы управленческого представительства.

4. Посредством моделей каких договоров можно представить управ ленческое представительство, в чем их отличие?

5. Какие особенности управленческого представительства свойствен ны юридическому лицу?

См., например: Власов П.Е. Субъекты незаконных банкротств и неправо мерных действий при банкротстве // Практический журнал для руководителей и менеджеров «Законодательство». – 2002. – № 7.

Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. – 1989. – № 25. – Ст. 481.

См. ст. 18 Основ Законодательства Союза ССР и союзных республик об аренде.

Гражданское право России. Часть вторая: Обязательственное право: Курс лекций. – М., 1999. – С.24.

Лекция 9. Управленческое представительство в праве собственности 6. Опишите механизм саморазрушения юридического лица.

7. В чем особенность управленческого представительства для хозяй ственных товариществ и производственных кооперативов?

8. В чем состоит механизм независимости юридического лица от вхо дящих в него физических лиц?

9. Какова особенность управленческого представительства в объеди нениях юридических лиц?

10. В чем отличие управленческого представительства государствен ного служащего?

11. Охарактеризуйте механизм формирования управляющим предста вителем финансовых потоков. Какими приемами можно воздействовать на управляющего представителя, чтобы уменьшить (исключить) нелегаль ные материальные потоки?

Лекция 10. Особенности правового регулирования государственной и частной собственности.

Ограниченные вещные права Все говорят о вере, действуют же по инстинкту Фридрих Ницше Вопросы лекции 10.1. Отношения публичной собственности.

10.2. Проблемы правового регулирования отношений частной соб ственности. Четыре признака классической частной собственности.

10.3. Особенности и виды огосударствления частной собственности.

10.4. Ограниченные вещные права, их отграничение от договорных институтов.

10.1. В настоящее время позиция, получившая закрепление в законодательстве Беларуси и России, «исходит из того, что понятие «форма собственности» экономическая, а не юридическая катего рия... Речь должна идти о принадлежности имущества на праве соб ственности различным субъектам – гражданам, юридическим ли цам, публично-правовым образованиям, причем с совершенно одинаковым объемом правомочий, а не о появлении разных «форм собственности» и соответствующих им разных «прав собственнос ти». Иными словами, согласно данной концепции, «существует лишь одно право собственности с единым, одинаковым для всех набором правомочий (содержанием), у которого могут быть лишь различные субъекты»1. Здесь наши позиции в определенной степени совпада ют, поскольку признак правосубъектности образует основу выбора микроинститутов правового регулирования отношений собственно сти (для собственника или опосредованного собственника).

Однако цивилисты одновременно указывают, что право част ной собственности противостоит праву государственной и муници пальной (публичной) собственности и не несет в себе никакой поли тэкономической нагрузки2.

Комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федера ции для предпринимателей / М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, В.П. Звеков и др.;

Под рук. М.И. Брагинского. – М.: Фонд «Правовая культура», 1995. – Ком мент. к гл. 13.

Комментарий... / Под рук. М.И. Брагинского. – Коммент. к гл. 13.

Лекция 10. Особенности правового регулирования государственной и частной собственности. Ограниченные вещные права Тем не менее, отношения публичной (государственной и муни ципально-коммунальной) собственности обладают одним существен ным отличием от частной собственности, – здесь нет ни реального, ни опосредованного собственника, поскольку в соответствии со ст. 213 ГК Республики Беларусь (а равно ст. 212 ГК Российской Федерации) имущество на праве собственности принадлежит ад министративно-территориальной единице (государственному и муниципальному образованию)1, которая, как и юридическое лицо, является фикцией, т.е. формальным (неодушевленным) образовани ем, которое не имеет психолого-экономической мотивации.

Для публичной собственности существенными особенностями являются: во-первых, полное отсутствие «чувства собственности», во вторых, связка «собственник – представитель собственника» транс формируется в связку «представитель собственника – последующий представитель собственника». Последнее означает, что чиновник ис полнительной власти, который представляет государство-собственни ка, в свою очередь наделяет определенными полномочиями руководи теля – представителя государственной коммерческой организации. По сути, имеет место «последовательное представительство».

Подтверждая данную позицию, ученые отмечают, что «по от ношению к государственной собственности акцентируется не соб ственнический, цивилистический аспект, а управленческий»2.

Публичная собственность предполагает правовое регулирова ние общественных отношений на основе административных, а не рыночных правовых конструкций. Возможно, этим и объясняется позиция Нобелевского лауреата, автора монетаристской управлен ческой модели М. Фридмана, который считает социалистическими любые страны, где сохраняется государственная собственность3.

По-видимому, конструкция «права оперативного управления», разработанная в свое время академиком А.В.Венедиктовым4, исходя из логики правового регулирования публичных отношений, являет ся наиболее удачной, и наоборот, рассмотренное ранее «право пол ного хозяйственного ведения» полностью противоречило приведен Комментарий... / Под рук. О.Н. Садикова. – Коммент. к ст. 48.

Талапина Э.В. Вопросы организации управления государственной собствен ностью // Журнал российского права. – 2001. – № 3. – С. 65.

Бурлацкий Ф.М. Русские государи. Эпоха реформации – М.: Шарк, 1996. – С. 398.

Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. – М.;

Л., 1948.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений ной логике, поскольку предоставляло управленческому представи телю (руководителю государственного предприятия) неограничен ные рыночные права при отсутствии адекватной возможности со стороны государства контролировать его действия.

Согласно белорусскому законодательству публичная собствен ность совпадает с государственной формой собственности, элемен тами которой выступают уровни республиканской и коммунальной собственности. В частности, в ст. 213 ГК Республики Беларусь го ворится, во-первых, что «собственность может быть государствен ной и частной», во-вторых, что «субъектами права государственной собственности являются Республика Беларусь и административно территориальные единицы». Для российского же законодательства публичная собственность объединяет государственную и муници пальную собственность1.

Построение законодательства на основе административных правовых конструкций диктуется также и психолого-экономическим подходом, указывающим на отсутствие чувства собственности по отношению к государственному имуществу у публичного управ ляющего (чиновника). Здесь речь идет о представительской природе лиц, которые управляют таким имуществом. Остановимся на пси холого-экономическом подходе более подробно.

Как отмечает П.Хейне: «Отличительной чертой различных эко номических (экономико-правовых. – И.В.) систем является тот спо соб, посредством которого оцениваются затраты на альтернативные действия. Когда у ресурсов нет определенного владельца, этот меха низм не может функционировать»2. Указанное означает, что именно «альтернатива поведения» формирует рыночные отношения, по скольку «чем хуже наша альтернатива, тем слабее наша позиция»3.


Именно по причине отсутствия «альтернативы поведения» класси ческая рыночная экономическая школа, основоположником которой выступает А.Смит4, а также представители неолибералистских те чений5 предполагают отрицание возможности существования пред приятий государственной формы собственности в условиях рынка.

В соответствии с п. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации муници пальная собственность не является государственной.

Хейне П. Экономический образ мышления / Пер. с англ. – Изд. 2-е, сте реотип. – М.: Изд. «Дело» при участии изд-ва «Gatallaxy», 1994. – С. 86.

Там же. – С. 230.

Ядгаров Я.С. История экономических учений: Учебник для вузов. – М.:

ИНФРА-М, 1998. – С. 57–66.

Там же. – С. 189–194.

Лекция 10. Особенности правового регулирования государственной и частной собственности. Ограниченные вещные права Необходимо отметить, что «в последние 20–30 лет одним из заметных явлений, происходящих в развитых капиталистических странах, стал значительный рост экономической деятельности госу дарства»1. Так, доля государственных расходов в валовом националь ном продукте США возросла с 27 % в 1960 г. до 36 % в 1989 г.2 Го сударственный сектор Японии охватывает 120 предприятий центрального и около 1000 предприятий местного подчинения, на долю которых приходится более 10 % основных фондов и около 9 % занятых в народном хозяйстве3, а доля государственного сектора в ФРГ – около 18 % воспроизводимого имущества и до 50 % земель ной собственности4. Удельный вес государственного сектора Ита лии в экономике так же высок и составляет до 42 % производимого валового национального продукта страны, в том числе в промыш ленности – до 30 %5.

Ученые также отмечают, что «государственная собственность»

должна быть «сосредоточена в тех производствах и отраслях, где рыночные механизмы недостаточно эффективны и их функциони рование на частной основе оказывается затруднительным или даже невозможным. К ним относятся в первую очередь секторы, где ре шаются крупномасштабные стратегические задачи (фундаменталь ная наука, оборона, образование), а также отрасли, где частные ин вестиции связаны с высокими рисками, а на их основе не осуществимы или трудно осуществимы долгосрочные и наиболее дорогостоящие проекты (аэрокосмическая промышленность, атом ная энергетика, другие капиталоемкие и наукоемкие отрасли). Кро ме того, государственная собственность распространяется на отрас ли инфраструктуры, производство общественных товаров и услуг, предметов совместного потребления (учреждения здравоохранения, культуры и др.) и, наконец, на производства с положительными вне шними эффектами, в которых общественная выгода значительно пре Цакаев А.Х. Государственное регулирование экономики национально-тер риториальных образований. – М.: Академия народного хозяйства при Правитель стве Российской Федерации, 1998. – С. 14.

Бачурин А. Эволюция рынка при капитализме и государственное регули рование. – М.: Экономика, 1991. – № 2. – С. 78–88.

Государственная собственность в Японии. – М.: ИНИОН, 1986.

Лампер Х. Социальная рыночная экономика: германский путь. – М.: Дело, 1993.

Абалкин Л.И., Мильер Б. Концепция управления федеральной собственно стью. – М.: ИЭ РАН, 1993;

Цакаев А.Х. Указ. работа. – С. 14–15.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений вышает выгоду отдельных предприятий (например, в сфере эколо гии)»1.

При анализе законодательства следует также иметь в виду ту социальную роль, которую имеет государственная собственность, роль которой тем больше, чем беднее население страны.

Представляется, что только конструкция права оперативного управления должна применяться при реализации государственной или муниципальной собственности»2. Указанной позиции придер живаются и ученые-хозяйственники, предлагая провести перегруп пировку прав государственных предприятий в сторону права опера тивного управления. Справедливо подчеркивается сущность данного права: «Мы исходим из того, что оно (государственное предприя тие. – И.В.) осуществляет хозяйствование не властью собственника, а властью, полученной от собственника (фактически подчеркнута представительская природа права «оперативного управления». – И.В.)»3.

Казенные предприятия (во Франции, ФРГ, Англии) не имеют ни юридической, ни хозяйственной, ни финансовой самостоятель ности. Они не платят налогов, все их доходы и расходы проходят через государственный бюджет, в обороте они выступают от имени государства4.

В любом случае, подход к данной проблеме должен быть следу ющий – государственный сектор является объективной реальностью.

Дело политиков и экономистов решать, какие организации подпада ют под разряд государственного сектора. Но правовое регулирова ние государственного (муниципального) сектора не может осуще ствляться по рыночным правилам по простой причине – в государственном секторе нет реального собственника физического лица, т.е. его природа – представительская.

Курс переходной экономики: Учебник для вузов / Под ред. акад. Л.И. Абал кина. – М.: ЗАО «Финстатинформ», 1997. – С. 111–112;

См. также: Абалкин Л.И.

Перспективы экономики России на исходе XX века // Экономист. – 1996. – № 12;

Абалкин Л.И. Роль государства в становлении и регулировании рыночной эконо мики // Вопросы экономики. – 1997. – № 6.

Леонова Г.Б. Учреждение как субъект гражданского права // Вестник Мос ковского университета. – Серия 11. – Право. – 1998. – № 1.

Ершова И.В. Указ. работа. – С. 193, 159.

Васильев Е.А., Зайцева А.А., Нарышкина Р.Л., Свядосц Ю.И., Яфаев А.И.

Гражданское и торговое право капиталистических государств / Отв. ред. Е.А. Ва сильев. – Изд. 3-е, перераб. и доп. – М.: Международные отношения, 1993. – С. 176.

Лекция 10. Особенности правового регулирования государственной и частной собственности. Ограниченные вещные права 10.2. Основу формирования экономических отношений в час тном секторе экономики образует «чувство собственности», что, как отмечалось ранее, позволяет формировать компетенцию частно го собственника на основе рыночных правовых конструкций. Дан ное чувство психологически сдерживает и подавляет сопутствую щее негативное поведение, не позволяет собственнику действовать во вред своему имуществу, т.е. себе.

Причем речь идет не только о реальном собственнике, но и об опосредованном собственнике, т.е. учредителе (участнике) юриди ческого лица, поскольку он формирует имущество юридического лица в своих собственных интересах и взамен получает квадриаду прав:

право на участие в управлении, право на получение дивидендов, право на получение ликвидационной квоты после ликвидации юри дического лица и, наконец, право на выход из числа учредителей юридического лица вместе с частью своей доли в имуществе юри дического лица.

По мере исчезновения отдельных прав у учредителя ослабевает и чувство собственности, что непосредственно предполагает изме нение правового регулирования экономических отношений в сторо ну сдерживания и подавления негативного поведения. С изменени ем чувства собственности и связана известная дискуссия в науке о существовании иных форм собственности, и здесь можно выделить две противоположные точки зрения.

Так, сторонники формально-юридического подхода утвержда ют, что право частной собственности является общим, собира тельным понятием для права собственности частных владельцев имущества, преследующих при его использовании свой частный, а не государственный или муниципальный (публичный) интерес. Со ответственно нет смысла выделять иные формы собственности, по скольку «субъектами права собственности могут быть любые субъек ты гражданского права: граждане, юридические лица (кроме унитарных предприятий и финансируемых собственником учреж дений), государственные и муниципальные (публичные) образова ния. Не могут, однако, выступать в этом качестве образования, не имеющие гражданской правосубъектности, в частности трудовые и иные «коллективы», различные «общины» и тому подобные объеди нения граждан (физических лиц), не имеющие никакого собствен ного имущества, обособленного от имущества их участников. Если же такое имущество потребуется создать и обособить, то произвести это можно будет лишь предусмотренным законом способом, а имен Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений но – создав один из видов юридических лиц, и речь тогда пойдет о собственности этого юридического лица»1.

Противоположной позиции, указывая на необходимость юри дического закрепления «иных форм собственности», придержива ются сторонники психолого-экономического подхода, которые – в качестве иной – выделяют коллективную собственность, хотя и име нуют данное явление по разному2. Основной признак, по которому необходимо выделять иные формы собственности, – чувство соб ственности.

Чувство собственности является атрибутом только физическо го лица, причем реального собственника. Однако для формирова ния полноценных экономических отношений частной собственнос ти только чувства собственности недостаточно, поскольку существуют и иные психолого-экономические факторы, влияющие на формирование экономического поведения (экономических отно шений).

А. На формирование экономического поведения влияет уровень имущества. А. Маршалл отметил, что «воздействие, оказываемое на характер человека размером дохода, едва ли меньше, чем воздей ствие, оказываемое самим способом добывания дохода. Для полно ты жизни семьи нет большой разницы, составляет ли годовой доход 1 тыс. фунтов или 5 тыс. фунтов, но велика разница между доходом в 30 фунтов и 50 фунтов, ибо при 150 фунтах семья располагает, а при 30 фунтах – не располагает материальными условиями для нор мальной жизни»3. А.В.Чаянов, анализируя деятельность российско го крестьянина, отметил, что тот «стремится не к максимизации прибыли, а к росту валового дохода, максимизирующегося при ми нимизации явных (внешних) издержек производства, т.е. если сни жение цен приводит к исчезновению экономической прибыли, крес тьянин все равно продолжает производство, чтобы получить доход, Комментарий... / Под рук. М.И. Брагинского. – Коммент. к гл. 13.


См., например: Кобяк О.В. Экономическое поведение предприятий и фор ма собственности. Социологический анализ // Белорусский экономический жур нал. – 1998. – № 4. – С. 57;

Постатейный комментарий... / Под общ. ред. Ю.В.Куд рявцева. – Коммент. к ст. 8;

Иванов И. Коллективная собственность общины // Закон. – 1996. – № 5. – С. 119;

Носова С.С. Экономическая теория: Учебник для вузов. – М.: Владос, 1999. – С. 398;

Райзберг Б.А. Указ. работа. – С. 56–57;

Курс переходной экономики: Учебник для вузов / Под ред. акад. Л.И. Абалкина. – М.:

ЗАО «Финстатинформ», 1997. – С. 21.

Маршалл А. Принципы экономической науки // Экономическая мысль За пада. – Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1993. – Т. 1. – С.56.

Лекция 10. Особенности правового регулирования государственной и частной собственности. Ограниченные вещные права необходимый для удовлетворения текущих потребностей своей се мьи»1. Известно, что К.Маркс, учитывая уровень доходности, также требовал не смешивать «два очень различных рода частной собствен ности, из которых один основывается на собственном труде произ водителя, другой – на эксплуатации чужого труда»2.

Представим ситуацию: прибыльность фермерского производ ства начинает снижаться, стоимость производственных фондов нич тожна и не позволяет фермеру сменить род деятельности, а иных возможностей повлиять на формирование цены он не имеет. В этом случае оценивать свой труд по классическим канонам не представ ляется возможным (происходит обесценивание труда), а ценность имущества для самого фермера резко возрастает, т.е. «крестьянин все равно продолжает производство, чтобы получить доход, необхо димый для удовлетворения текущих потребностей своей семьи»3, – здесь имеет место модель поведения «чаяновского крестьянина», которая значительно отличается от модели не только «совершенного эгоиста»4, но и «добросовестного хозяйственника», поскольку пос ледний в данной ситуации предполагает свертывание производства.

Иными словами, для формирования здоровых коммерческих отношений необходимо наличие двух условий: определенный уро вень имущества (имущественных средств) и уровень прибыльнос ти производства.

Б. Американский экономист П.Хейне, анализируя отношения собственности в сельском хозяйстве, отмечает, что «фермер эксплу атирует землю, исходя из альтернативных возможностей продажи земли»5, что указывает на один из существенных моментов в фор мировании рыночных отношений – наличие альтернативы между прибыльностью от эксплуатации (производственными возможнос тями) имущества и рыночной стоимостью самого имущества. Если быть точнее, то «право собственности формируют ожидания» при Гайсин Р.С. Влияние факторов на конъюнктуру рынка продовольствия // Экономика с/х и перерабатывающих предприятий. – 1998. – №1. – С. 47.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – М.: Политиздат, 1978. – Т. 23. – С. 774.

Гайсин Р.С. Влияние факторов на конъюнктуру рынка продовольствия // Экономика с/х и перераб. предприятий. – 1998. – № 1. – С. 47.

Гущин И.В., Елисеев В.С. Анализ предмета правового регулирования ин ститута частной собственности в аграрно-хозяйственных отношениях // Материа лы Респ. науч. – практ. конф., Новополоцк, 25–26 мая 2000 г. / Полоцк. ГУ. – Но вополоцк, 2000. – С. 138–139.

Хейне П. Указ. соч. – С. 89.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений быльности, соответственно «ожидания формируют действия»1, при чем ожидания должны быть реальными, осязаемыми. По указанной причине «не представляют серьезного интереса для частного капи тала» малорентабельные отрасли экономики2, «предприятия, пред назначенные прежде всего обеспечить научно-технический про гресс»3, требующие длительных ожиданий в получении прибыли.

В. Ученые-социологи указывают на необходимость учета тако го важного фактора поведения собственника, как «экономическая культура», который является непосредственным элементом эконо мического поведения4.

Таким образом, для формирования полноценных отношений предпринимательской (классической) частной собственности необходимо наличие 4-х основных и одного дополнительного пси холого-экономических условий: во-первых, наличие чувства соб ственности;

во-вторых, наличие необходимого уровня имущества;

в-третьих, наличие уровня производственной прибыльности иму щества;

в-четвертых, наличие альтернативы между ожидаемой прибыльностью имущества и стоимостью самого имущества;

нако нец, в-пятых, наличие определенного уровня экономической культу ры собственника как дополнительного условия данных отношений.

Вариации указанных условий и образуют те или иные отклоне ния от классической частной собственности, которые, по нашему мнению, требуют дополнений в правовом регулировании правового положения частного собственника, т.е. должны учитываться на уров не экономического законодательства, регулирующего отношения собственности.

Так, потеря чувства собственности для опосредованного соб ственника в корне меняет его поведение, поскольку в этом случае он может вести себя во вред имуществу юридического лица, поскольку не вредит при этом себе. Наиболее показательным примером такого Хейне П. Указ. соч. – С. 89.

Лученок А.И. Предпринимательство в системе отношений собственности // Белорусский экономический журнал. – 1998. – № 3. – С. 20.

Аграрное право: Учебник / Акманов С.С., Быстров Г.Е., Веденин Н.Н. и др.;

Отв. ред. М.И. Козырь и Г.Е. Быстров. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Юристъ, 1999. – С. 142.

См. Соколова Г.Н. Экономическая социология. – Минск: Навука і тэхніка, 1995;

Кобяк О.В. Экономическое поведение предприятий и форма собственности:

Социологический анализ // Белорусский экономический журнал. – 1998. – № 4. – С. 56–62.

Лекция 10. Особенности правового регулирования государственной и частной собственности. Ограниченные вещные права положения является колхоз социалистического типа, который отли чается от обычного производственного кооператива тем, что неде лимое имущество1 распространяется на все имущество юридичес кого лица. Как результат – опосредованный собственник в лице колхозника, кроме права управления, теряет все остальные права, – прежде всего, право при выходе из числа участников колхоза на часть имущества2. Здесь он приближается по своему статусу к наемному рабочему. Все сказанное относится, в общем случае, ко всем неком мерческим организациям.

Такой подвид частной собственности в дальнейшем следует именовать (чтобы не противоречить требованиям ГК) коллективной частной собственностью, где термин «коллективный» указывает на потерю чувства собственности у опосредованных собственников. Не трудно заметить, что по признаку психолого-экономического подхо да публичные виды собственности (государственная и муниципаль но-коммунальная) полностью подпадают под признаки коллективной собственности, т.е. публичную собственность можно рассматривать как коллективную собственность по административно-территориаль ному признаку, что отмечается и отдельными экономистами, кото рые приравнивают коллективную форму собственности к государ ственной по форме контроля и присвоения результатов труда3.

Падение уровня имущества ниже определенного социального уровня влечет у физического лица моральные и физические страда ния и вызывает желание восполнить нехватку средств любыми спо собами. Этим, в частности, и объясняется поведение мелких акцио неров или трудовых коллективов, участвующих в управлении и распределении прибыли, которые, как показывает опыт, не стремят ся к выделению средств для расширенного воспроизводства4. Соот ветственно и мелкие инвесторы заинтересованы не в долгосрочном производстве, «а в сиюминутных дивидендах»5.

Может создаваться в соответствии со ст. 109 ГК Республики Беларусь, а равно в соответствии с аналогичной статьей ГК Российской Федерации.

См., например: Примерный устав колхоза (сельскохозяйственного произ водственного кооператива), утв. Указом Президента Респ. Беларусь, 2 февр. 2001 г., № 49 // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2001. – № 15. – Рег. 1/2020.

Лученок А.И. Указ. работа. – С. 16.

Михайлович К. Экономическая действительность Югославии / Пер. с серб. хорват. – М.: Экономика, 1986.

Лученок А.И. Указ. работа. – С. 21.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений Социальный уровень населения нуждается в особой социаль ной защите со стороны государства, соответственно предполагается особенное правовое регулирование посредством поддержания ини циативы населения в самостоятельном восполнении данного уров ня (оказание помощи в создании личных подсобных хозяйств и т.п.) и политики оказания государственной поддержки. Впоследствии данный уровень следует выделить в подвид «социальная частная собственность».

Наконец, отдельно следует выделить огосударствленную час тную собственность, характеристику которой мы дадим отдельно в следующем подразделе.

Все приведенные рассуждения отразим на схеме (см. рис. 10.1) Подвид (уровень) Наличие всех психолого-экономических составляющих:

" чувства собственности;

классической " необходимого уровня имущества;

частной собственности " уровня производственной прибыльности имущества;

" альтернативы (выбора) между ожидаемой прибыльно стью имущества и стоимостью самого имущества;

" определенного уровня экономической культуры собст венника.

Уровень социальной Отсутствие необходимого уровня имущества частной собственности Подвид коллективной Уменьшение чувства собственности, вплоть до потери частной собственности Подвид огосударствленной Вмешательство государства в отношения частной собст частной собственности венности допустимо в случаях (в целях):

" отсутствия чувства собственности;

" поддержания социальной нагрузки;

" в интересах миноритарных акционеров;

" введения антимонопольных мер;

" защиты интересов государства-собственника.

Рис. 10.1 Подвиды (уровни) частной формы собственности 10.3. Выделяется два направления огосударствления – зако нодательное и корпоративное1, под которыми фактически следует понимать общие и частные случаи вмешательства государства в от ношения собственности.

Лученок А.И. Указ. работа. – С. 21.

Лекция 10. Особенности правового регулирования государственной и частной собственности. Ограниченные вещные права Необходимо отличать огосударствление от законодательных ограничений общего характера, – последние касаются всех хозяй ствующих субъектов, независимо от формы и подвида собственнос ти, и связаны с «пределами осуществления гражданских прав и сво бод»1.

А. Несмотря на то, что к общим ограничениям ст. 9 ГК Респуб лики Беларусь (а равно ст. 10 ГК Российской Федерации) относит и антимонопольное регулирование, по нашему мнению, оно должно касаться только отношений частной собственности, что прямо вы текает из гипотезы о конкуренции управляющих воздействий, рас смотренной в первой лекции, где монополия рассматривается как внерыночное воздействие частного бизнеса, выступающего в роли псевдоуправляющего органа. В силу указанных соображений анти монопольное регулирование необходимо рассматривать в качестве одного из методов огосударствления.

Кроме того, к методам огосударствления, по-видимому, следует отнести ограничения, связанные с защитой прав миноритарных уча стников (прежде всего – мелких акционеров). Особенность право вого статуса миноритарного участника заключается в том, что он не руководствуется мотивацией классической частной собственнос ти, на него распространяется мотивация социальной частной соб ственности, на что обращается внимание в экономической науке2.

Необходимо также учесть, что только 5% трудоспособного населе ния имеет «предпринимательскую жилку», а остальные «не реша ются на самостоятельное хозяйствование»3. Указанная мотивация позволяет сделать вывод о том, что долю миноритарного участника достаточно легко скупить под различным предлогом, поскольку его основная мотивация – не само производство, а степень доходов (при чем сиюминутная) в целях удовлетворения уровня достойного су ществования. Следовательно, попытка акционирования через тру довые коллективы запрограммирована на постепенное сосредоточение долей в руках нескольких основных лиц, как прави ло, у руководителей, по крайней мере в той степени, в которой это См. ст. 9 ГК Республики Беларусь, равно как и ст. 10 ГК Российской Феде рации.

Лученок А.И. Указ. работа. – С. 21.

Аграрная реформа в России: концепции, опыт, перспективы: Науч. тр.

ВИАПИ РАСХН. – М.: Энциклопедия российских деревень, 2000. – Вып. 4. – С. 146.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений необходимо для овладения контрольным пакетом. Поэтому необхо димо защитить интересы мелких участников посредством введения определенных ограничений на предпринимательскую деятель ность, – в противном случае всякая народная приватизация не име ет смысла и перспективы.

Предлагаются различные механизмы защиты миноритарного участника: с помощью косвенных исков1, на основе «трестов для голосования», которые представляют интересы «миноритарных»

акционеров2. Можно было бы предусмотреть возможность представ ления интересов мелких акционеров определенной организаци ей, например, Мингосимуществом (Минимуществом) или иным органом, который мог бы защитить их интересы, разработав соот ветствующий механизм представительства.

Б. Кратко остановимся на корпоративном огосударствлении, т.е. на наличии у государства законных оснований на вмешатель ство в деятельность коммерческой организации частной формы соб ственности.

Одним из таких оснований является участие государства в фор мировании уставного капитала коммерческой организации частной формы собственности. Возникает естественный вопрос: «Может ли, например, акционерное общество, стопроцентный пакет акций которо го принадлежит государству, управляться по правилам частной формы собственности, т.е. на основе рыночной правовой конструкции?»

Поскольку компетенция руководителя акционерного общества, полный (или контрольный) пакет акций которого принадлежит го сударству (а равно иного хозяйственного товарищества или обще ства с участием публичного субъекта), сформирована на основе рыночного принципа «все, что не запрещено законодательством, то разрешено», такая организация страдает теми же пороками, ко торое имело предприятие с имуществом на праве полного хозяй ственного ведения. Не будет лишним напомнить, что от данной организационно-правовой формы законодатель отказался из-за ее низкой эффективности, в первую очередь из-за больших возможно стей руководителя злоупотреблять своим положением при отсутствии психолого-экономического «чувства собственности» и невозможно Ярков В. Защита прав акционеров по Закону «Об акционерных обществах»

с помощью косвенных исков // Хозяйство и право. – 1997. – № 11, № 12.

См. Нарышкин Р.Л. Доверительная собственность в гражданском праве Англии и США. – М., 1964.

Лекция 10. Особенности правового регулирования государственной и частной собственности. Ограниченные вещные права сти государства обеспечить эффективный контроль за поведением такого руководителя по причине пробелов охранительного законо дательства.

Приведенные рассуждения полностью подтверждает отмечен ная ранее Концепция управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации, утвержденная Постановле нием Правительства Российской Федерации от 9 сентября 1999 г.1.

Необходимо также отметить и такое негативное явление, как передел собственности посредством института банкротства, кото рое в подавляющем большинстве случаев касается именно государ ственного сектора экономики, включая коммерческие организации с участием государства.

Одну из причин экономического кризиса А.А.Никонов усматри вает в развале системы государственного регулирования, в том числе в сокращении поставок материальных ресурсов для сельского хозяй ства2. За государственную поддержку отдельных отраслей народно го хозяйства, в первую очередь аграрного комплекса, выступает боль шое количество известных ученых-экономистов и юристов3.

См. раздел «Управление акциями, долями Российской Федерации» указан ной Концепции.

Никонов А.А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (XVIII–XX вв.). – М.: Энциклопедия российских деревень, 1995. – С. 423– 425.

Быстров Г.Е. Правовые проблемы земельной и аграрной реформ в зару бежных странах: теория, практика, итоги, перспективы. – Минск: БГЭУ, 2001. – С. 184–194;

Козырь М.И. Государственное регулирование сельского хозяйства // Аграрная реформа в Российской Федерации: правовые проблемы и решения. – М.: ИГиП РАН, 1998. – С. 91–119;

Беляева З.С. Правовой статус сельскохозяй ственных коммерческих организаций как субъектов предпринимательской деятель ности // Предпринимательская деятельность в сельском хозяйстве России. Право вые вопросы. – М.: ИГиП РАН, 1998. – С. 4–21;

Сторожев Н.В. Проблемы унификации законодательства Республики Беларусь и России (на примере земельно аграрного законодательства) // Теоретические проблемы правового регулирова ния хозяйственной деятельности в условиях рыночных отношений: Тезисы докла дов Республиканской научно-практической конференции, Минск, 17–18 апреля 1998 г. – Минск: Тесей, 1998. – С. 33–39;

Лаптев В.В. Хозяйственное право. Пра вовое регулирование функциональных видов деятельности в социалистической экономике. – М.: Наука, 1986;

Киселев С.В. Государственное регулирование сель ского хозяйства в условиях переходной экономики / С.В. Киселев. – М.: Агропро миздат, 1994;

Добросотский В.И. Модель «Социальное кольцо». Основные направ ления регулирования рынка мясомолочной продукции // Эконом. с/х и перераб.

предприятий. – 1999. – № 11. – С. 42–49 и др.

Раздел III. Правовое регулирование абсолютных экономических отношений Предлагается в качестве одного из методов осуществлять госу дарственную поддержку на основе договорного огосударствления, т.е. путем заключения хозяйствующим субъектом, нуждающимся в государственной поддержке, такого договора с государством (орга нами самоуправления), в соответствии с которым, с одной стороны, публичный субъект обязуется предоставить коммерческой органи зации частной формы собственности определенную помощь (дота ции, компенсации, субсидии, субвенции, льготные кредиты и т.п.), а с другой стороны, хозяйствующий субъект принимает на себя оп ределенные ограничения хозяйственной самостоятельности (выра щивание определенного вида культур, производство определенной продукции). Очевидно, что такие отношения могут строиться толь ко на основании определенных, экономически обоснованных про грамм государства по выводу экономики из кризиса, а в целях недо пущения возможных злоупотреблений предлагается использование типовых договоров огосударствления1.

Представим наши рассуждения на схеме (см. рис. 10.2).



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.