авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» И.И.Веленто, ...»

-- [ Страница 9 ] --

К сожалению, Гражданский кодекс не различает экономичес кую и юридическую диспозитивность. Между тем под экономичес кой диспозитивностью следует понимать выбор модели договора из общего числа основных и дополнительных моделей, представ ленных в ГК, а также выбор предмета договора, в то время как под юридической диспозитивностью следует понимать изменения прав и обязанностей, вытекающих из условий договора, а также измене ние ответственности за ненадлежащее или несвоевременное выпол нение условий договора. В отличие от юридической, экономичес кая диспозитивность предполагает совокупность определенных юридических условий, определяющих достаточно сформированный образец экономического поведения участника экономических отно шений.

Юридическая диспозитивность позволяет не только изменять условия договора в разумных пределах, но и сломать и саму форму лу (смысл) экономического поведения, что ГК Республики Беларусь и Российской Федерации допускают в силу принципа свободы дого вора. Может сложиться ситуация, когда в силу договора, составлен Экштайн К. Частное и публичное право // Вестник публичного права. – 2003. – Март. – № 1. – С. 3.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений ного с различными ухищрениями, одна сторона (например, по дого вору поставки) обязана передать другой стороне товар, а вторая сто рона под различными предлогами в состоянии может уйти от вы полнения своих основных обязанностей.

Пункт п. 3 ст. 391 ГК Республики Беларусь (п. 4 ст. 421 ГК Рос сийской Федерации) гласит: «Условия договора определяются по усмотрению сторон в порядке и пределах, предусмотренных законо дательством. В случаях, когда условия договора предусмотрены нор мой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сто рон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением установить условие, отличное от предусмотрен ного в ней, если это не противоречит законодательству. При отсут ствии такого соглашения условие договора определяется диспози тивной нормой».

Принцип свободы договора, как отмечают авторы коммента рия к российскому ГК, «проявляется в различных аспектах: во-пер вых, это право самостоятельно решать, вступать или нет в договор и, как правило, отсутствие возможности принудить контрагента к заключению договора;

во-вторых, предоставление сторонам догово ра широкого усмотрения при определении его условий;

в-третьих, право свободного выбора контрагента договора;

в-четвертых, право заключать как предусмотренные ГК, так и не поименованные в нем договоры;

в-пятых, право выбора вида договора и заключения сме шанного договора. Свобода договора означает также право сторон договора выбрать его форму;

возможность сторон в любое время своим соглашением изменить или расторгнуть договор;

право выб рать способ обеспечения исполнения договора и др.»1.

Нет сомнений в том, что авторы ГК, устанавливая принцип свободы договора, имели в виду сочетания различных моделей эко номического поведения (экономическую диспозитивность). Но при такой формулировке недобросовестная сторона обладает и юриди ческой диспозитивностью, т.е. имеет возможность, во-первых, из менять (или вообще устранять как прямыми, так и скрытыми спо собами) элементы экономической модели и элементы юридического минимума экономической модели (в части своих обя Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части вто рой (постатейный). – Изд. 3-е, испр. и доп. / Отв. ред. О.Н. Садиков. – М.: Юри дическая фирма Контракт;

Инфра–М, 1998. – Коммент. к ст. 421 ГК.

Лекция 12. Соотношения частного и публичного в правовом регулировании относительных экономических отношений занностей), без которых модель экономического поведения теря ет смысл;

во-вторых, устраняться от всякой ответственности за неисполнение своих обязательств, причем умышленно, вписы вая соответствующие условия в договор (точнее, устраняя соответ ствующие диспозитивные условия ответственности из договора), что создает возможность уклоняться на легальных основаниях от от ветственности даже в случаях обычного мошенничества, наконец, в-третьих, нагружать вторую сторону несвойственными для эко номической модели обязательствами.

Рассмотрим данную проблему более подробно. Смоделируем процесс и поставим на место недобросовестной стороны модель «со вершенного эгоиста» как лицо, которое использует любой способ для максимизации своих доходов, не подпадая при этом под дей ствие охранительных норм права. Основной удар, пользуясь юри дической диспозитивностью, недобросовестная сторона, пытается нанести, прежде всего, по правам и обязанностям. Данное негатив ное поведение можно разделить на следующие группы.

1. Прямое самоустранение от собственных обязанностей либо от ответственности за неисполнение обязанностей (что также позволяет самоустраняться от выполнения своих обязаннос тей), которые предлагает экономическая модель поведения (модель договора), что особенно заметно для договоров с односторонними условиями. Это проявляется, например, в размещении существен ных условий договора в различных, ничем не обоснованных прило жениях к нему, а также во включении положений в свои обязаннос ти, которые сводят на нет весь смысл экономической модели договора.

Как отмечают отдельные ученые, «примером такого договора может служить договор добровольного страхования, заключаемый страхо вой группой «Спасские ворота». В разделе «Выдержки из условий страхования и страховые термины», который якобы уже не относит ся к договору, указано, что страховщик не несет ответственность за гарантированное предоставление медицинских услуг, включенных в территориальную (городскую) программу обязательного медицин ского страхования, хотя предметом договора являются именно та кие услуги»1.

Гриневский Р.Г. (Из материалов выступлений) Роль гражданского и смеж ных с ним отраслей права в предупреждении коррупционной и организованной преступности: Материалы науч.-практ. конференции, ИГП РАН, 29–30 окт., г. / Сост. Н.В. Тогонимдзе // Государство и право. – 2002. – № 3. – С. 96.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений Подобные подходы нашли отражение и в договорах на оказа ние посреднических услуг в различных вариациях, например, для риэлтерских фирм, которые составляют договоры таким образом, что не несут ответственности за юридическую «чистоту» квартиры или даже за продавца-мошенника, на что, в частности, обращают внимание юристы, занимающиеся данными проблемами1;

туристи ческие фирмы и др.

2. Косвенное устранение от своих обязанностей путем воз действия на элементы минимальной правовой регламентации (юридический минимум) экономической модели. В первую очередь это касается создания недобросовестной стороной неясности в оп ределении либо момента возникновения обязательств, либо време ни исполнения обязательств, либо момента прекращения обяза тельств.

Например, филиал известной российской музыкальной фирмы в Беларуси, подписывая с малоизвестными композиторами авторс кие договоры о передаче фирме исключительных прав, попутно обя зывает композитора не заключать договор с другими лицами. Одна ко на этом вся деятельность фирмы прекращается (она находится в режиме ожидания), поскольку срок исполнения ее обязательств в условиях договора не был определен. Когда же терпение композито ра лопается (все-таки необходимо на что-то жить) и он самостоя тельно находит лиц, заинтересованных в результатах его творчества, тут-то и выясняется, что это можно сделать только через фирму, что позволяет последней снять свою часть «маржи». Если же Комитет по авторским и смежным правам Республики Беларусь вдруг обна руживает, что кто-то недобросовестно воспользовался произведени ями автора, в результате чего автору причитается определенная ком пенсация за счет нарушителя, то снова появляется музыкальная фирма и, как владелец исключительных прав, снимает свою часть «гонорара»2.

Как видно в приведенном примере, неопределенность условия о сроках исполнения обязательств позволяет недобросовестной сто См., например: Макаров Г.П. Способы защиты прав граждан на рынке жилья // Гражданин и право. – 2001. – № 6, 7, 9;

Чупрынина Н.Ю. Что необходи мо знать при покупке квартиры? // Практический журнал для руководителей и менеджеров «Законодательство». – 1997. – № 5.

Указанный случай был рассказан белорусским композитором Полом Лиссе (Paul Lisse).

Лекция 12. Соотношения частного и публичного в правовом регулировании относительных экономических отношений роне фактически самоустраняться от своих обязанностей, хотя со держание самого договора может быть вполне благополучным.

3. Встречаются примеры, когда по условиям договора вторая сторона обязывается с недобросовестной стороной попутно заклю чить сделку, которую та не была намерена заключать, а также примеры, когда недобросовестная сторона выделяет из модели дого вора условия в отдельную сделку (услугу). Например, «одной риэл терской фирмой в качестве первого этапа оказания услуги по подбо ру квартиры для покупки было указано заключение договора об оказании этой услуги (с указанием стоимости данного этапа)» или «при обращении потребителя снять квартиру, с ним заключается договор о предоставлении информационных услуг о свободной, сда ющейся в наем жилплощади»1.

Во всех приведенных выше случаях, с точки зрения принципа свободы договора, привлечь недобросовестную сторону к ответствен ности не представляется возможным, кроме случаев нарушения прав потребителя, поскольку вторая сторона формально знает о том, какой договор и на каких условиях она заключает, хотя, по сути, речь идет либо о сделках с пороком воли (как минимум – под влия нием заблуждения), либо о сделках с пороком содержания.

По нашему мнению, условия сделки, которые освобождают одну из сторон от исполнения обязательств, прямо предусмот ренных в экономической модели договора (т.е. в ее формуле), а так же условия сделки, устраняющие условия юридического миниму ма, необходимо признать в законодательстве ничтожными вследствие порока содержания. И это логично, так как здесь мож но говорить об односторонне мнимой сделке, а мнимые сделки, со гласно ст. 171 ГК Республики Беларусь (а равно ст. 170 ГК Россий ской Федерации), являются ничтожными.

Сложнее с условиями договора, которые освобождают вто рую сторону от ответственности за неисполнение обязательств, прямо предусмотренных в экономической модели (формуле) догово ра. По-видимому, необходимо законодательно закрепить, что по ус мотрению суда в подобных случаях, независимо от условий догово ра, для недобросовестной стороны может быть установлена гражданско-правовая ответственность, предусмотренная диспозитив ными нормами гражданского законодательства, прежде всего ГК.

Гриневский Р.Г. Указ. работа. – С. 97.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений Как видно, произвольно трактуемый принцип свободы догово ра позволяет фактически заменять возмездный договор на специфи ческий безвозмездный договор с тем лишь отличием, что если в клас сическом безвозмездном договоре участник экономических отношений совершает свою обязанность добровольно (по своей ини циативе), то в специфическом безвозмездном договоре он обязан со вершать в пользу своего «партнера» в силу заблуждения об истин ных намерениях последнего.

В любом случае защитить данные отношения, используя ст. УК Российской Федерации «Мошенничество»1 (а равно ст. 209 УК Республики Беларусь2), практически не представляется возможным, в силу чего необходимо ограничивать принцип свободы договора (в широком понимании) императивными гражданско-правовыми нор мами закона.

12.2. В научной литературе отмечается, что «нередко встреча ются такие виды договоров, где этот принцип (свободы договора. – В.Е.) нуждается в некоторых ограничениях. Это обстоятельство про диктовано необходимостью соблюдения и охраны законных прав и интересов отдельных субъектов гражданского права»3. Фактически речь идет о неравноправных договорах, в которых одна сторона по тем или иным причинам пользуется определенными преимущества ми перед другой стороной.

Наибольшие искажения принципа равенства сторон и свободы договора возможны в случаях, когда речь идет о соглашениях, со ставляемых одной стороной, где вторая сторона фактически не име ет возможности повлиять на формирование договора (договора с односторонними условиями), что позволяет составителям таких договоров в значительной степени ущемлять права другой стороны.

Указанное, в первую очередь, справедливо для потребительской груп пы договоров. Как отмечает А.Е.Шерстобитов, специфика данных отношений «заключается в том, что гражданину-потребителю, яв ляющемуся непрофессионалом, противостоит профессионал-пред приниматель в лице изготовителей и продавцов товаров, а также исполнителей работ, услуг. И этот профессионал, осуществляя свою производственную, торговую или иную предпринимательскую дея Свод законов Рос. Федерации. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.

Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 1999. – № 76. – Рег. № 2/50.

Тельгарин Р. О свободе заключения договора присоединения. Анализ зару бежного и российского законодательства // Российская юстиция. – 1997. – № 1.

Лекция 12. Соотношения частного и публичного в правовом регулировании относительных экономических отношений тельность в виде промысла, не только обладает профессиональны ми знаниями и навыками, но и является экономически более силь ным, чем гражданин-потребитель»1. Следовательно, «если учесть, что целью предпринимательской деятельности является системати ческое получение прибыли, то предприниматели стараются при со ставлении договора создать для себя наиболее выгодные условия, ущемив при этом интересы потребителей»2.

Типичными примерами соответствующего злоупотребления, получившими оценку в научной литературе, являются попытки фир мы «ZEPTER» подменить договор купли-продажи договором под ряда, а также злоупотребления представителей риэлтерских фирм, нарушения прав в области медицинского страхования3, принявшая массовый характер тенденция подмены трудовых договоров граж данско-правовыми договорами. В последнем случае «цель очевид на – набор обязательств работодателя перед лицом, которое трудит ся у него по гражданско-правовому договору, значительно меньше, чем перед теми, с кем заключен трудовой договор. Соответственно работник, который трудится на основании гражданско-правового договора, обходится гораздо «дешевле»4. Специальное письмо Фон да социального страхования, изданное в Российской Федерации, – это реакция на указанные негативные тенденции. Но документ, в котором дается разграничение приведенных договоров, носит толь ко разъяснительный характер5. Он имеет значение только для работ ника, работающего по псевдотрудовому договору, решившего обра титься в суд с целью защиты своих прав (а это значит разрыв трудовых отношений, так как вряд ли он сможет продолжать свою трудовую деятельность, если дело дошло до суда с нанимателем).

Шерстобитов А.Е. Интервью // Практический журнал для руководителей и менеджеров «Законодательство». – 2000. – №12.

Гриневский Р.Г. (Из материалов выступлений) Роль гражданского и смеж ных с ним отраслей права в предупреждении коррупционной и организованной преступности: Материалы науч. – практ. конференции, ИГП РАН, 29–30 окт., г. / Сост. Н.В. Тогонимдзе // Государство и право. – 2002. – № 3. – С. 95.

Там же. – С. 96.

Полозов В., Ионова Е. Нельзя подменять трудовой договор гражданско правовым // Российская юстиция. – 2002. – № 7. – С. 31–33.

Рекомендации по разграничению трудового договора и смежных граждан ско-правовых договоров. Письмо Фонда социального страхования РФ от 20 мая 1997 г. № 051/160-97 // Межведомственный информационный бюллетень. – 2001. – № 10. – С. 110–112.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений Злоупотребления возможны не только в области отношений с потребителем, но и в случае, если второй стороной выступает пред приниматель (в частности, субъект малого предпринимательства, особенно предприниматель без образования юридического лица1) или некоммерческая организация, – по законодательству России и Бела руси они уже не подпадают под потребительские отношения2. Необ ходимо отметить, что «в экономической теории и законодательстве начала 90-х годов XX века, регулирующем отношения в сфере ком мерческого оборота (в частности, законодательстве о поставках то варов), потребителями признавались любые физические и юриди ческие лица, осуществляющие как производительное, так и личное потребление»3.

К договорам с односторонними условиями также относятся договоры, в которых стороной выступает монополист в том или ином виде (олигополия, монопсония4).

По-видимому, необходимо законодательно закрепить дого воры с односторонними условиями, создав общие условия их ре гулирования. К указанным договорам следовало бы отнести потре бительские договоры, публичные договоры, договоры присоединения, договоры, в которых одной из сторон выступает монополия, а также иные договоры, в которых одна из сторон не имеет реальной возможности влиять на условия договора, кро ме как отказом к вступлению в данные отношения.

С нашей точки зрения, для данной группы договоров необхо димо императивно установить либо использование «льготным»

экономическим субъектом типовой модели договора, регулирую щего аналогичные отношения, либо обязательное проведение пра вовой экспертизы односторонне составленного договора на пред мет соблюдения основных принципов договорного права и См. Федеральный закон от 14 июня 1995 г. № 88-ФЗ «О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 19 июня 1995 г. – № 25. – Ст. 2343.

См. преамбулу к Закону РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» в ред. Федерального закона от 9 января 1996 г. № 2-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 15 января 1996 г. – № 3. – Ст. 140.

См. также. преамбулу к Закону Республики Беларусь «О защите прав потребите лей» // Ведомости Верхов. Совета Республики Беларусь. – 1993. – № 35. – Ст. 447.

Шерстобитов А.Е. Указ. интервью.

См., например, Львов Ю.А. Основы экономики и организации бизнеса – СПб.: Формика, 1992. – С. 166–208.

Лекция 12. Соотношения частного и публичного в правовом регулировании относительных экономических отношений отсутствия у одной из сторон возможности злоупотребления своим положением. В случае игнорирования перечисленных условий на данный договор автоматически распространяются действия типо вой модели договора при условии, что такая модель будет закрепле на на уровне законодательства.

Возможен и несколько иной подход: для определенных хозяй ствующих субъектов, в случае ущемления прав слабой стороны, при меняются условия типового договора либо ГК.

Предлагаемое положение применимо для договоров с односто ронними условиями только в случаях, если специальное законода тельство не устанавливает более жесткие условия, как, например, Закон Российской Федерации (а равно Закон Республики Беларусь) «О защите прав потребителя», где договоры фактически не допуска ют изменения прав и обязанностей, поскольку, с одной стороны, выступает предприниматель, который ограничен положениями за кона о защите прав потребителей (установлены юридические огра ничения), а с другой стороны, договор составлен односторонне и потребитель фактически не в состоянии повлиять на договорные отношения, он может лишь заключить его на всех предлагаемых условиях.

12.3. В отдельную категорию следовало бы выделить и группу социальных договоров, под которыми следует понимать сделки с жилыми помещениями (договоры продажи недвижимости, рентные договоры с жилыми помещениями1), в первую очередь с жильем, которое является единственным. Здесь развитие негативных тенден ций особенно ярко выражено вследствие высокой стоимости жилья на рынке недвижимости.

Достаточно сказать, что только в г. Москве, по оценкам специ алистов, от 20 до 25 тысяч жителей столицы (а к 1997 году было приватизировано около половины всех московских квартир) после оформления дарственных или продажи своих квартир исчезли в не известном направлении или были найдены мертвыми2. Мэр г. Мос квы Ю.М.Лужков вынужден был взять данный вопрос под государ ственный контроль, в своем Распоряжении «О дополнительных мерах В частности, на договоры ренты как социальные договоры обращает вни мание В.С. Ем в ст. Договор ренты! // Законодательство. – 1999. – № 5.

Константинов А., Дикселиус М. Бандитская Россия. – СПб.: Библиополис, 1997. – С. 167.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений по защите граждан от противоправных действий преступных сооб ществ при приватизации и отчуждении жилых помещений» № 252 РМ от 6 мая 1994 г. ввел понятие «группы риска»: лица, нуждающиеся в защите городских властей при совершении ими операций с жилы ми помещениями. Мэр возложил функцию государственного конт роля на органы социальной защиты. Но если «группу риска», т.е.

одиноких и одиноко проживающих граждан, достигших 55 и 60 лет, соответственно для женщин и мужчин1, дополнить просто доверчи выми и юридически не образованными гражданами, то нетрудно заметить, что приведенные цифры являются только «верхушкой ай сберга» потенциальных жертв как преступных сообществ, так и от дельных «родственников», что подтверждается наличием в России 4 миллионов бомжей и 4 миллионов беспризорных детей2.

По-видимому, для заключения социальных договоров должны быть только типовые модели договоров. Более того, поскольку неправомерность сделки фактически превращает бывшего жильца в бомжа, вследствие чего он просто не в состоянии защищать свои права, необходимо на уровне закона выделить специальный орган на базе учреждений социальной защиты, который контролировал бы данные вопросы или непосредственно совершал сделки с недви жимостью под гарантии государства. В последнем случае речь идет о создании государственных риэлтерских контор.

Возможность осуществления данных предложений находит и практическое подтверждение. Например, ГУП «Моссоцгарантия»

создано в соответствии с распоряжением мэра г. Москвы от 31 июля 1995 г. № 3633 и действует на основании устава4. ГУП «Моссоцга рантия» согласует свою деятельность с Комитетом социальной за щиты населения г. Москвы, а директор предприятия по должности является заместителем председателя названного комитета.

Инструктивное письмо Департамента муниципального жилья г. Москвы № ПИ-1-11/8728 от 5 октября 1994 г. // Справочно-правовая система «Гарант». – М.: НПП «Гарант-Сервис», 2002.

См. подробнее: Социальная политика: парадигмы и приоритеты: Моногра фия / Под общ. ред. В.И. Жукова. – М.: МГСУ «Союз», 2000. – С. 258;

Коростико ва Т. Новые бедные // АиФ. – 1997. – № 11.

Вестник мэрии Москвы. – 1995. – № 15.

См. Распоряжение мэра г. Москвы от 19 января 1998 г. N 40-РМ «О совер шенствовании деятельности по социальной поддержке и защите одиноких пенси онеров, добровольно передавших жилье в собственность г. Москвы» // Вестник мэрии Москвы. – 1998. – № 7.

Лекция 12. Соотношения частного и публичного в правовом регулировании относительных экономических отношений Перечисленные мероприятия относятся к предмету реализации материально-правовых норм;

на значимость социальных договоров указывает принятие особых мер по сдерживанию и подавлению не гативного поведения, что в достаточной степени ограничивает прин цип «свободы договора» ввиду необходимости защиты прав граж дан на жилые помещения, закрепленных почему-то только ст. Конституции Республики Беларусь1, а согласно ст. 40 Конституции Российской Федерации2 жилье гарантируется только малоимущим, а остальным только создаются условия для осуществления данного права.

12.4. Наиболее слабым местом в правовом регулировании эко номических отношений являются отношения между государствен ными и частными организациями, поскольку в данной области возможности развития негативного поведения проявляются в мак симально возможной степени;

особенно на стыке директивного и рыночного секторов экономики.

Американский экономист П. Хейне справедливо замечает, что «даже те, кто работает в государственных учреждениях, в чью пря мую обязанность входит защита общественных интересов,... учи тывает собственные специфические интересы»3. Поэтому от того, насколько правильно будет решен данный вопрос, во многом зави сит эффективность правового регулирования государственного сек тора экономики.

Отмечается, что степень проявления негативного поведения, свойственного чиновникам, зависит от сферы их усмотрения, кото рая «обусловлена в первую очередь пробелами, а также неупорядо ченностью и усложненностью законодательства, что позволяет про являть широкий простор для стихийности и самотека. Начинает возникать сложность в разграничении усмотрения с произволом, что является весьма нежелательным»4. Соответственно, как отмечает Е.А.Суханов, один из основных недостатков государственных орга низаций состоит в значительных возможностях злоупотребления их органами предоставленной им государством экономической свобо Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – № 1 (5.01.1999). – Рег. № 1.

Рос. газета. – 1993. – 25 дек. – С. 1–6.

Хейне П. Указ. работа. – С. 464.

Дубовицкий В.Н. Законность и усмотрение в советском государственном управлении / Ред. А.Е. Лунев. – Минск: Наука и техника, 1984. – С. 99.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений дой, используемой отнюдь не в интересах собственника и даже не в интересах такой организации1.

Результатом свободных отношений между государственным и частным секторами экономик становится сращивание государства с бизнесом, которое проявилось уже на первых шагах рыночных ре форм, что «исключило нормальный государственный контроль, так как госчиновники «сидят в доле» у бизнесменов»2. Точнее сказать, наоборот, бизнесмены «сидят в доле» у чиновников, особенно если данный чиновник имеет прямое отношение к распределению мате риальных ценностей. Если же чиновник назначается управляющим, его возможности максимальны, поскольку в этом случае госчинов ники утрачивают ощущение «государственных интересов и действу ют в интересах своих фирм»3. Достаточно вспомнить пример с Фе деральной продовольственной корпорацией в России 4, когда денежные средства, предназначенные для конкретных целей, впос ледствии в значительной степени разворовывались.

Правила взаимодействия двух противоположных систем на уровне относительных правоотношений являются одной из наибо лее неисследованных проблем, которая исторически решалась с по зиции двух противоположных подходов: 1) полный запрет отноше ний между государственными и частными организациями, что получало закрепление на уровне известной ст. 151 УК БССР5 (равно ст. 154 УК РСФСР)6 о спекуляции, которая определялась как «скуп ка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы»;

2) полное разрешение свободных отношений между государственны ми и частными организациями, которое выразилось в отмене ука Комментарий к ГК... / Под руководством М.И. Брагинского. – Коммент. к гл.19.

Рывкина Р.В. Экономическая социология переходной России. Люди и ре формы. – М.: Дело, 1998. – С. 208.

Латынина Ю. Акционеры феодального княжества // Известия. – 1997. – июня.

Андреева Л. Правовое регулирование производства и сбыта сельскохозяй ственной продукции // Российская юстиция. – 1998. – № 9. – С. 7.

Уголовный кодекс БССР, 29 дек. 1960 г., с изм. и доп. // Ведомости Верхов.

Совета БССР. – 1991. – № 25. – Ст. 366.

Уголовный кодекс РСФСР, 27 окт. 1960 г., с изм. в соответствии с Указом Президиума ВС РСФСР от 28 мая 1986 г. // Ведомости Верхов. Совета РСФСР. – 1986. – № 23. – Ст. 638.

Лекция 12. Соотношения частного и публичного в правовом регулировании относительных экономических отношений занной статьи без всякой альтернативы, как в ныне действующем УК Российской Федерации1.

Несколько своеобразно данный вопрос решен в белорусском законодательстве, где действует ст. 256 УК Республики Беларусь «Спекуляция», которая предполагает «скупку на предприятиях или в организациях государственной торговли и потребительской коо перации Республики Беларусь товаров, предназначенных для роз ничной продажи населению, и перепродажу таких товаров с целью наживы»2, имеет административную преюдицию в виде ст. 155- КоАП Республики Беларусь «Перепродажа продукции и товаров, изготовленных на государственных предприятиях», которая пред полагает в качестве правонарушения «перепродажу продукции и товаров, изготовленных на государственных предприятиях, по це нам, превышающим установленные законодательными или иными нормативными актами пределы»3.

Но данное решение «поставило все с ног на голову» и влияет не на источник негативного поведения, каковым являются лица, пред ставляющие государственную организацию, а на сторону, которая совсем не должна вникать в то, где и у кого она приобретает товары.

Иными словами, именно государственным организациям должны быть запрещены свободные отношения с частным бизнесом. Такие отношения должны быть прозрачны и контролируемы для госу дарства, с одной стороны, и приспособлены к рынку – с другой стороны, т.е. к рыночным отношениям по определенным правилам.

Очевидно, что необходимы правовые основы отношений меж ду директивной (огосударствленной) и рыночной экономиками, что означает соблюдения соблюдение правил отношений между ад министративным и рыночным правовыми режимами (правовы ми конструкциями), учитывая при этом, что в государственном сек торе нет реального собственника. Наука и практика предлагают следующие виды таких правил.

Уголовный кодекс Российской Федерации, 13 июня 1996 г. // Свод законов Рос. Федерации. – 1996. – № 25. – Ст. Уголовный кодекс Республики Беларусь от 09.07.1999 № 275-З (в ред. от 04.01.2003) // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 1999. – № 76. – Рег. 2/50;

Национальный реестр правовых актов Республики Бе ларусь. – 2003. – № 8. – Рег. 2/922.

Кодекс Республики Беларусь от 06.12.1984 г. № 4048-X (ред. от 04.01.2003) // Собрание законов БССР, указов Президиума Верховного Совета БССР, постанов лений Совета Министров БССР. – 1984. – № 35. – Ст. 505;

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2003. – № 8. – Рег. 2/922.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений 1. Конкурсное законодательство – наиболее распространен ный в экономическом мире способ соотношения государства и биз неса. Достаточно сказать, что бюджетные закупки товаров существу ют во всем мире и осуществляются они в основном посредством конкурсов (аукционов).

Возможность заключения договоров для государственных нужд на основе конкурса предусмотрена, в частности, в п. 4 ст. 497 ГК Республики Беларусь (равно п. 4 ст. 527 ГК Российской Федерации).

Несмотря на наличие элементов директивности в белорусской экономике, конкурсное законодательство используется при наличии любых закупок от частного сектора, если стоимость товаров превы шает 300 тысяч евро, что отражено в Постановлении Совета Мини стров Республики Беларусь от 13 декабря 1999 г. № 1944 «О некото рых вопросах осуществления закупок товаров, работ и услуг за счет средств республиканского бюджета и внешних государственных зай мов»1;

при осуществлении капитального строительства, где торги проводятся в соответствии с Указом Президента Республики Бела русь от 28 июня 1995 г. № 242 «О подрядных торгах в капитальном строительстве»2.

В России конкурсные отношения получили закрепление как на уровне федеральных законов, так и законов субъектов Российской Федерации. Среди центральных нормативных актов следует выделить Федеральный закон от 6 мая 1999 г. № 97-ФЗ «О конкурсах на разме щение заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание ус луг для государственных нужд»3, Федеральный закон от 2 декабря 1994 г. № 53-ФЗ «О закупках и поставках сельскохозяйственной про дукции, сырья и продовольствия для государственных нужд»4 и др.

Однако конкурсное законодательство, на наш взгляд, обладает рядом общих серьезных недостатков, которые позволяют делать кон курс формальностью, обходить его, заключая договоры с «нужны ми» фирмами, которые осуществляются не на самых выгодных для Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2000. – № 4. – Рег. 5/2248.

Собрание указов Президента и постановлений Кабинета Министров Рес публики Беларусь. – 1995. – № 19. – Ст. Собрание законодательства Российской Федерации. – 1999. – № 19. – Ст. 2302.

С изменениями от 10 января 2003 г. // Собрание законодательства Россий ской Федерации. – 1994. – № 32. – Ст. 3303;

Собрание законодательства Российс кой Федерации. – 2003. – № 2. – Ст. 167.

Лекция 12. Соотношения частного и публичного в правовом регулировании относительных экономических отношений государства условиях. Такое негативное поведение определяется следующим:

– возможностью исключать конкурентов посредством проведе ния закрытого конкурса;

– возможностью создания собственной конкурсной комиссии лицами, которые заинтересованы в выборе конкретных партнеров, что позволяет данной комиссии необъективно оценивать условия конкурса;

– условия конкурса в основном определяются лицами, которые непосредственно заинтересованы в совершении со стороны государ ства соответствующих сделок, что позволяет отдельные критерии устанавливать достаточно абстрактными. Указанное способствует злоупотреблениям со стороны лиц, представляющих государствен ные организации;

– искусственным созданием правовых барьеров, не позволяю щих потенциальным участникам участвовать в конкурсе.

2. Законодательство о государственных товарно-фондовых биржах – в настоящее время не является достаточно развитым. Тем не менее, ученые полагают, что государство способно справиться с задачей организации рынка лучше, чем другие саморегулируемые организации. «На этой бирже осуществлялись бы все операции с государственным имуществом» и «при этом, с одной стороны, был бы представлен государственный капитал, а с другой стороны – ком мерческие и общественные объединения»1.

В наибольшей степени данной идеи придерживаются предста вители аграрной науки и предлагают «отбросить наивные предло жения об эволюционности создания системы распределительных центров»2, взять государству инициативу в свои руки3.

Ненарокомов Г.К. Государство, рынок и малый бизнес // Российская науч но-техническая конференция «Социально-экономические проблемы управления производством, создание прогрессивных технологий, конструкций и систем в ус ловиях рынка / Социально-экономические науки, 1997. – Калуга: «Знание КФ МФТУ», 1998. – С. 142–144.

Добросотский В.И. Создание распределительных центров в России // Аг рарная наука. – 2000. – № 1. – С. 10.

Ушачев И.Г. Вопросы управления АПК в условиях кризиса // Эконом. с/х и перераб. предприятий. – 1999. – № 1. – С. 9–12;

Беляева З.С., Козырь М.И. Дого ворные отношения сельскохозяйственных товаропроизводителей в сфере мате риально-технического обеспечения и реализации сельскохозяйственной продукции // Предпринимательская деятельность в сельском хозяйстве России. Правовые воп росы. – М.: ИГиП РАН, 1998. – С. 54–76.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений В частности, предлагается обязательное участие государствен ных организаций на торгах товарно-фондовой биржи, а также вве дение нормы – запрета на осуществление продаж или покупок това ров вне данной организации. При этом предлагается организация на бирже секции государственных поставщиков и государствен ных потребителей конечной продукции, что позволило бы контро лировать фактически весь объем продаж. Это, во-первых, создало бы прозрачность сделок для налогообложения, во-вторых, объективно исключало бы из торгов искусственные посреднические структуры.

Вне контроля государства существует угроза получить вместо нор мальной биржи очередную монополию1.

3. В качестве важного условия для стыковки государственного и частного секторов экономик огромное значение придается созда нию республиканской (федеральной) информационной системы, обеспечивающей товаропроизводителей оперативной информацией о спросе и предложении товаров2.

Наличие такой информации создает условия для прозрачности проведения торгов, поскольку сложно в таком случае утаить всех потенциальных продавцов и покупателей.

Вопросы для самоконтроля 1. Что понимается под термином «формула экономического поведе ния»?

2. В чем различие экономической и юридической диспозитивности?

3. Как соотносится принцип свободы договора с приведенными вида ми диспозитивности?

4. Как можно негативно воздействовать на формулу экономического поведения (договора)?

5. В чем отличие между прямым и косвенным самоустранением от выполнения своих обязанностей?

6. Что следует понимать под договорами с односторонними условиями?

7. Какие признаки позволяют выделить группу социальных договоров?

8. Для чего необходимо состыковывать по особым правилам государ ственный и частный сектора экономик?

9. Какие методы состыковки директивной и рыночной экономик можно предложить, в чем их смысл?

Елисеев В.С. Проблемы совершенствования механизма государственно правового регулирования аграрных отношений в государственном секторе эконо мики (на примере законодательства Республики Беларусь и Российской Федера ции): Монография. – Калуга: АКФ «Политоп», 2001. – С. 58–59.

Андреева Л. Правовое регулирование производства и сбыта сельскохозяй ственной продукции // Рос. юстиция. – 1998. – № 9. – С. 7–9.

Лекция 13. Монополия и другие объекты макроправового воздействия Хорошая власть – это осторожное управление несправедливостью А. Камю Вопросы лекции 13.1. Монополия как объект правового и экономического воздействия государства.

13.2. Теневая экономика, организованная и общая преступность.

13.3. Место трудовых коллективов в формировании внутренних эко номических отношений.

Рассмотрение правового регулирования абсолютных и относи тельных экономических отношений будет не полным, если не упо мянуть, оставшиеся не рассмотренными, элементы макроправового воздействия (представленные на рис. 1.3). Среди них необходимо отметить, с одной стороны, внешние элементы: монополия, органи зованная и общая преступность, а также фактор внутреннего пове дения хозяйствующих субъектов – трудовые коллективы. Для пол ноты рассуждений необходимо также упомянуть и о теневой экономике, как части экономических отношений.

13.1. Монополистическое поведение является абсолютно ес тественным для предпринимательских отношений, а взгляд на него самих предпринимателей зависит от конкретной ситуации. Поведе ние предпринимателя можно сравнить с поведением пассажира в переполненном транспорте: если он успел войти в переполненный автобус, то сетует: «Куда лезут остальные?», в противном случае воз мущается, почему пассажиры не пытаются уплотниться? Указан ный феномен в психологии получил название «эффект автобуса»1.

В бизнесе же противники антимонопольного регулирования, уже достигшие определенного положения, выступают против вме шательства государства, поскольку «производители стремятся изба виться от конкуренции друг с другом за используемые ими ресурсы, если только найдут для этого эффективный способ»2. С другой сто Таранов П.С. Интриги, мошенничество, трюки. – Симферополь: Реноме, 1997. – С. 383.

Хейне П. Указ. работа. – С. 92.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений роны, приверженцы антимонопольного регулирования, представляя слабые стороны предпринимательства, стремятся прорваться на рынок. Поэтому совершенно справедливо отмечается в экономичес кой литературе, что «попытки улучшить рынки путем государствен ного вмешательства подозрительно напоминают попытки содейство вать чьим-то интересам»1.

Критерием монополистического поведения, на наш взгляд, яв ляется нарушение механизма рыночного ценообразования, посколь ку, в отсутствие конкуренции монополист стремится соотнести цену с максимальными возможностями потенциальных партнеров, сни мая, тем самым, монопольно высокую прибыль. Соответственно если покупательные возможности партнеров повышаются, то и мо нопольная цена автоматически увеличивается, – получается, что мо нополия сдерживает процесс обогащения участников данных отно шений.

Практики замечают, что целью любой конкуренции выступает монополия, которая включает два этапа: первый этап – конкурент ная борьба на выживание, второй этап – с целью максимизации прибыли объединение выживших при условии, если подавление друг друга не представляется возможным.

В юридической науке термин «монополия» понимается широ ко2, т.е., применительно к экономическим категориям, это и моно полия, когда имеет место доминирующее положение на рынке одно го производителя товаров (работ или услуг), и олигополия, т.е. сговор нескольких участников, ведущий к их монополистическому поведе нию, и, наконец, монопсония, когда на рынке имеет место един ственный приобретатель товаров (работ или услуг)3.

Ярким примером монополии является ОАО «Газпром» на тер ритории России, РАО «ЕЭС»;

примером олигополии являются рос сийские нефтяные компании, наконец, примером монопсонии пред ставляются заготовительные и перерабатывающие организации в Хейне П. Указ. работа. – С. 205.

См., например, Ершова И.В. Предпринимательское право: Учебник. – М.:

Юриспруденция, 2002. – С. 206–230;

Предпринимательское (хозяйственное) пра во: Учебник. В 2 т. Т. 1 / Отв. ред. О.М. Олейник. – М.: Юристъ, 1999. – С. 579– 610;

Паращук С. Конкуренция: от экономической многозначности к правовой оп ределенности // Хозяйство и право. – 1998. – № 12. – С. 11–20.

Львов Ю.А. Основы экономики и организации бизнеса / Ю.А. Львов. – СПб.: ГМП «Формика», 1992. – С. 166–207.

Лекция 13. Монополия и другие объекты макроправового воздействия аграрном комплексе, – последние, при нищенском положении сель скохозяйственного производителя, извлекают сверхприбыль1.

Российское антимонопольное законодательство не делает раз ницы между государственной и частной монополией, что автомати чески выдвигает на первый план проблему конфликта антимоно польного и социального законодательства. Так, социальные меры по сдерживанию цен на отдельные группы товаров первой необхо димости, если такие ограничения исходят от органов государствен ного управления (местного самоуправления), всегда можно подвес ти под признаки правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 7 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятель ности на товарных рынках»2, в котором запрещается соответствую щим органам принимать акты или совершать действия, ограничи вающие самостоятельность хозяйствующих субъектов, создающие дискриминационные условия деятельности отдельных хозяйствую щих субъектов, если такие акты или действия имеют либо могут иметь своим результатом недопущение, ограничение, устранение конкуренции и ущемление интересов хозяйствующих субъектов. В том же случае, если какое-нибудь государственное унитарное пред приятие снизит цены на соответствующие группы товаров, то дан ное действие может быть подведено под состав правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 5 указанного нормативного акта, который запрещает установление и поддержание монопольно низких цен.

Специалисты по антимонопольному регулированию отмечают как минимум две причины, которые порождают конфликт государствен ных интересов и антимонопольного регулирования: во-первых, про цесс вхождения в рынок сложен и изобилует кризисами, поэтому без жестких мер государственного воздействия на отдельные отрасли и предприятия не обойтись, во-вторых, кризисное состояние народного хозяйства по существу угрожает национальной безопасности страны, что требует подхода к методам антимонопольного регулирования и раз витию конкуренции с более мягких позиций. Однако отмечается при этом, что такие меры должны носить временный характер3.

См., например, специально посвященную данной теме работу: Бакунина Т.С. Правовое регулирование антимонопольной деятельности в агропромышлен ном комплексе: Автореф. дис.... канд. юрид. наук: 12.00.06 / Моск. гос. юрид. акад. – М., 1997.

Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верхов ного Совета Российской Федерации. – 1991. – № 16. – Ст. 499.

Бурмистрова Т.В., Мартыненко Г.И. Правовые основы и практика антимо нопольного регулирования // Право и экономика. – 1999. – № 4. – С. 28–29.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений Белорусское антимонопольное законодательство в этом смысле больше соответствует природе монополии, поскольку, как уже отме чалось, данное явление – атрибут частной собственности. В частно сти, ст. 1 Закона Республики Беларусь «О противодействии монопо листической деятельности и развитии конкуренции» 1 относит государственную монополию к правомерной монополии, что соот ветственно выводит ее из-под действия приведенного нормативного акта.

Соответственно возникает вопрос: должно ли антимонополь ное законодательство распространяться на государственные коммерческие организации?

В целом, по нашему мнению, нет, поскольку государственные организации обременены дополнительной социальной нагрузкой и локальными (а не абстрактными, типа: «рынок создается для повы шения благосостояния общества») экономическими интересами го сударства.

Тем не менее, если данные коммерческие организации начина ют действовать на условиях общих правил хозяйствования, т.е. в нарушение природы государственной собственности, то к ним до пустимо применение антимонопольного регулирования. Иными сло вами, выведению организаций с участием государства из-под анти монопольного воздействия должно предшествовать восстановление представительской природы государственной собственности.

Все методы воздействия на монопольное поведение хозяйству ющих субъектов можно разделить на два вида: экономические и юридические методы. Первые восстанавливают равновесие рынка посредством имущественного воздействия, а вторые – воздейству ют на права и обязанности субъектов (ограничивают экономичес кие свободы хозяйствующих субъектов). Юридические методы при меняяются лишь в том случае, если экономическое воздействие невозможно или не дает результата.

В свою очередь, среди экономических методов следовало бы выделить два подвида: 1) таможенную политику, 2) конкурентную политику со стороны государственных организаций (предприятий).

При разумной таможенной политике насыщенность на миро вом рынке любого товара позволяет создать конкурентный нацио Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2000. – № 8. – Рег. 2/139;

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2002. – № 38. – Рег. 2/903.

Лекция 13. Монополия и другие объекты макроправового воздействия нальный рынок практически по любым направлениям. Но основная проблема состоит в том, что государство, под видом защиты нацио нальных интересов, в подавляющем большинстве случаев на меж дународной арене проводит монопольную, а не антимонопольную политику.

Наиболее показательным в этом смысле является рынок легко вых автомобилей. Из разговоров с автолюбителями выясняется, что на рынке Германии испанский «Сеат» или французский «Рено» се милетнего возраста стоит 200–400 долларов США, а на рынке Бела руси – 1500–1600 долларов (на рынке России и того больше). Мож но понять, когда «растаможка» даст еще 100 % стоимости, но 500 % и более – это уже за пределом понимания.

Мировая практика свидетельствует, что монопольными эконо мическими методами (а к ним относится таможенная политика) не добьешься повышения конкурентоспособности отечественного то вара, уповая на могущество рыночных рычагов. Достаточно вспом нить ситуацию, когда в России летом 2003 года подняли таможен ные пошлины на иностранные автомобили, – буквально через два дня цены на российские автомобили выросли на 200–300 долларов США. Такая «антимонопольная политика» не улучшила качество российских автомобилей. А ведь это удар, прежде всего, по тем сло ям населения, которые не в состоянии покупать более дорогие авто мобили, т.е. антисоциальная политика.

Второй вариант влияния на рынок – за счет частичного насы щения товарами государственного сектора экономики, который мо жет серьезно влиять на ситуацию при условии, что государству, во первых, есть чем на нее влиять, во-вторых, когда государственный сектор берет на себя дополнительную социальную нагрузку. Рыноч ники в этом случае тут же вспоминают о дефиците товаров в период социализма, забывая при этом о дефиците наличности при капита лизме, – среднему обывателю все равно, по каким причинам он не в состоянии покупать товары. Необходимы четкие критерии соотно шения социальных и антимонопольных интересов, которые в зако нодательстве, увы, отсутствуют.

Отметит, что ст. 13 Закона Республики Беларусь «О противо действии монополистической деятельности и развитии конкуренции»

предусмотрена возможность влияния на рынок путем «создания параллельных структур в сферах производства и обращения, в том числе за счет государственных инвестиций».

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений В России на практике предлагается «воздержание от введения, а также отказ от существующих государственных монополий ком мерческого характера, что предполагает постепенное снижение уров ня отраслей, которые регулируются только государством»1, т.е. отказ от государственной монополии является своего рода панацеей. Од нако не говорится о том, что частная монополия – это еще хуже, чем государственная монополия, поскольку именно мотивация частной монополии образует негативное поведение. Тем не менее, отказ от частной монополии что-то не наблюдается.


По нашему мнению, критерием отказа от приватизации должна являться возможность образования частной монополии на месте государственной монополии.

В Беларуси политика приватизации более умеренная, т.е. при ватизации подлежат только те предприятия государственного секто ра, которые являются нерентабельными. Как бы не пытались эконо мисты манипулировать цифрами, но факт остается фактом:

производящий сектор экономики без учета поступлений от отраслей народного хозяйства, базирующихся на использовании природных ресурсов: нефти, газа, энергетики и т.п., в Беларуси составляет 96 %, а в экономике Российской Федерации – только 11 %2.

Однако государственный сектор не сможет влиять на рынок, если не решить вопрос соотношения государственного и частного секторов экономик, о чем уже упоминалось.

Следует отметить, что в Законе Республики Беларусь «О проти водействии монополистической деятельности и развитии конкурен ции» и Законе РСФСР «О конкуренции и ограничении монополис тической деятельности на товарных рынках» экономические методы не упоминаются вовсе, хотя, по нашему мнению, именно на экономические методы должен делаться упор в государствен но-правовом регулировании.

Основные антимонопольные законы делают упор на юриди ческие методы, т.е. на ограничение прав и обязанностей хозяйству ющих субъектов и органов управления. Юридические методы дол жны улавливать монополистическое поведение хозяйствующего Бурмистрова Т.В., Мартыненко Г.И. Антимонопольный контроль за дей ствиями хозяйствующих субъектов и исполнительных органов власти // Право и экономика. – 1999. – № 5. – С. 19–25.

Цифры приведены из выступления Президента Республики Беларусь А.Г.

Лукашенко в Программе ОНТ «Свобода слова» в г. Минске от 1.11.03 г.

Лекция 13. Монополия и другие объекты макроправового воздействия субъекта, которое признается негативным, и ставить администра тивные барьеры на его пути. Поэтому юридические методы теорети чески запрограммированы «на реальное отставание принимаемых органами власти правовых норм от практики хозяйственной жизни»1.

Второй важной проблемой императивного антимонопольного законодательства является точность отражения негативного поведе ния в антимонопольном законодательстве. В законах трактовка не гативного поведения имеет размытый характер либо данное поведе ние, пользуясь статьями антимонопольного закона, вообще трудно признать неправомерным.

Например, в ст. 5 указанного белорусского закона таким образ цами негативного поведения выступают «заключения (хозяйствую щими субъектами. – В.Е.) соглашений, которые ограничивают сво боду участников этих соглашений определять цены и (или) условия предоставления (поставок) товаров в договорах с третьими лицами, а также навязывание таких условий или отказ от заключения дого воров по причине отказа принятия возможным контрагентом назван ных условий». Во-первых, соглашение может быть и устным, тогда его невозможно юридически доказать, во-вторых, в чем отличие тер мина «навязывание условий» от «согласование условий»? В основе же явлений негативного поведения, представленных в ст. 6 россий ского документа (а равно ст. 6 белорусского закона), либо «соглаше ние», либо «согласованные действия», доказательство которых дос таточно проблематично (имеет место пробел реализации права).

Приведем еще пример негативного поведения, представленно го в ст. 5 Закона Республики Беларусь «О противодействии монопо листической деятельности и развитии конкуренции»: «создания (хо зяйствующими субъектами. – В.Е.) препятствий для доступа на товарный рынок (ухода с товарного рынка) другим хозяйствующим субъектам или ограничений свободы их конкуренции». Вниматель но вдумываясь в содержание, ловишь себя на мысли, что такой ста тьей крайне сложно пользоваться, а точнее, практически невозмож но. К тому же, п. 2 ст. 5 указанного документа позволяет признать образец негативного поведения правомерным.

Антимонопольное законодательство России и Беларуси в це лом сходно, в том числе в части вопроса вмешательства антимоно польного органа в деятельность государственных органов власти – Бурмистрова Т.В., Мартыненко Г.И. Указ. работа. – С. 28.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений ст. 15 Закона Республики Беларусь «О противодействии монополис тической деятельности и развитии конкуренции» (Соглашения (со гласованные действия), иные акты государственных органов, огра ничивающие конкуренцию) в целом аналогична ст. 7 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (Акты и действия федеральных органов ис полнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных наделенных функциями или правами указанных органов власти органов или организаций).

Антимонопольное законодательство имеет двойственную природу. С одной стороны, законодательство регулирует абсолют ные отношения, когда речь идет о монополистах (регулирует их пра вовой статус). Примером такого регулирования являются естествен ные монополии, подпадающие под действия Закона Республики Беларусь «О естественных монополиях»1 (равно Федерального за кона Российской Федерации «О естественных монополиях»2). Орга низации-монополисты, согласно ст. 8 и ст. 11 Закона Республики Бе ларусь «О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции» (равно ст. 8 и ст. 17 Закона РСФСР «О кон куренции и ограничении монополистической деятельности на то варных рынках»), берутся на особый учет и за ними осуществляется постоянный государственный контроль, в том числе за их реоргани зацией и ликвидацией.

С другой стороны, антимонопольное регулирование воздейству ет на относительные экономические отношения, т.е. устанавлива ет конкретные варианты негативного экономического поведения, что, в частности, предусматривают статьи 5, 6, 14-2, 15 белорусского антимонопольного закона (статьи 5–8, 10 российского документа).

В последнем случае для сдерживания и подавления негативно го поведения, как уже было отмечено, общие недостатки правового регулирования те же, что и для всей охранительной системы, что предполагает два пути выхода их сложившейся ситуации: 1) дета лизация моделей негативного поведения, 2) императивное ограни чение прав и свобод. Но второй путь менее эффективен, поскольку Закон Республики Беларусь от 16 декабря 2002 г. № 162-З // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2003. – № 1. – Рег. 2/911.

Федеральный закон от 17 авг. 1995 г. № 147-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1995. – № 34. – Ст. 3426.

Лекция 13. Монополия и другие объекты макроправового воздействия ст. 244 УК Республики Беларусь «Нарушение антимонопольного законодательства» и ст. 245 УК Республики Беларусь «Установле ние или поддержание монопольных цен» (равно ст. 178 УК Россий ской Федерации «Монополистические действия и ограничение конку ренции») имеют отсылочный характер и сводятся к антимонопольному закону, т.е. получается замкнутый круг.

Направления совершенствования антимонопольного законода тельства – как раз тот случай, когда стоит по существу воспользо ваться опытом англосаксонской правой системы.

13.2. В уголовно-правовой литературе понятия «теневая эко номика», «организованная преступность» и «общая преступ ность» часто воспринимаются как близкие по содержанию катего рии. В этом есть определенная доля истины, поскольку, по общему правилу, всех их объединяет одна общая черта – принадлежность к области нерегулируемых государством отношений регулятивными нормами. Иными словами, в основе своей они только подлежат сдер живанию и подавлению на уровне императивных охранительных норм УК и КоАП. Поэтому в отраслевых правовых науках данные области экономических отношений относятся к сфере уголовного и административного права. Экономические науки теневые отноше ния традиционно обходят. Тем не менее, теневой бизнес занимает значительную часть реального сектора экономики, а влияние орга низованной и общей преступности для предпринимателей является весьма ощутимым. Достаточно сказать, что по оценкам экспертов, в период с 1993 по 1999 год доля теневых сделок в структуре финан совых операций отдельных белорусских предприятий колебалась от 30 % до 60 %1.

Однако в схеме объектов макроправового воздействия (рис. 1.3) различаются «теневая экономика», «организованная преступность», «общая преступность», и соответственно различаются приемы борь бы с данными явлениями.

Охарактеризуем каждый из отмеченных объектов.

А. Теневые экономические отношения – это такие отноше ния, которые не подлежат воздействию регулятивных норм права, поэтому государство в лице судебных и административных органов не регулирует споры и не защищает пострадавшую сторону охрани тельными нормами права.

Пузиков В.В., Громович А.И. Экономическая безопасность и экономичес кая преступность. – Минск, 2001. – С. 155.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений Необходимо отметить, что в криминалистике понятия «теневая экономика», «криминальная экономика» рассматриваются несколь ко по-иному. Так, например, выделяются, с одной стороны, крими нализированная экономика, т.е. предполагающая проникновение криминальных отношений в сферу легальной экономики;

с другой стороны, нелегальная экономика, деятельность которой вообще зап рещена1. Применительно к схеме объектов макроправового регули рования «криминализированная экономика» относится к обычным экономическим отношениям.


По нашему мнению, теневые отношения подразделяются на следующие группы.

1. Экономические отношения, запрещенные государством, – классическая область теневых отношений, которые государство на уровне материальных норм права признает правонарушениями (пре ступлениями). Сюда следует отнести торговлю огнестрельным (кро ме охотничьего) оружием и боеприпасами, торговлю наркотически ми средствами, торговлю радиоактивными веществами, изготовление и сбыт фальшивых денег, рабство и торговлю людьми и т.п.

На данные области можно оказывать адекватное воздействие, воспользовавшись нормами императивных кодексов, в частности, ст. 295 «Незаконные действия в отношении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ», ст. 322 «Незаконные приобре тение, хранение, использование, сбыт либо разрушение радиоактив ных материалов», ст. 221 «Изготовление, хранение либо сбыт под дельных денег или ценных бумаг», ст. 182 «Похищение человека» и ст. 181 «Торговля людьми» УК Республики Беларусь (равно ст. «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», ст. 223 «Незаконное изготовление оружия», ст. 247 «Нарушение правил обращения экологически опас ных веществ и отходов», ст. 186 «Изготовление или сбыт поддель ных денег или ценных бумаг», ст. 126 «Похищение человека» УК Российской Федерации) и др.

Основным признаком данных отношений является обращение запрещенного или особо ограниченного в обороте имущества, а так См., например: Жук М.Г. Криминалистические аспекты экономической безопасности государства: Монография / Под. ред. Г.А. Зорина. – Гродно: ГрГУ, 2003. – С. 55.

Лекция 13. Монополия и другие объекты макроправового воздействия же имущества, на производство которого государство установило исключительную монополию.

С точки зрения материально-правового регулирования подав ление экономических отношений данной области не вызывает серь езных проблем, поскольку здесь используются общие юридические запреты, которые свойственны для романо-германской правовой системы, а наказание определяется тяжестью наступивших послед ствий.

2. Экономические отношения, формально запрещенные го сударством. Их отличие от вышеуказанных состоит в том, что пра вовой запрет прикрыт формальной санкцией, т.е. незначительным наказанием, как правило – на уровне административно-правовых отношений. В силу чего охранительная функция государства стано вится профанацией и фактически не действует.

Наиболее показательным примером таких отношений является занятие проституцией, которая сдерживается только на уровне ст. 162/1 КоАП Республики Беларусь (равно ст. 6.11 КоАП Российс кой Федерации). Как результат, данная область теневых отношений получила негласную легализацию, что порождает целый букет тене вого поведения, включая негласную торговлю проститутками под официальным прикрытием работы за границей. Достаточно сказать, что ежегодно только из России вывозится на заработки до 50 тысяч молодых женщин1.

Существование данной области теневых отношений – ненор мальное явление, нуждается либо в применении более жестких мер за повторность правонарушения (по нарастающей), т.е. в переводе данных отношений в область экономических отношений, запре щенных государством;

либо (по европейскому пути) в легализа ции подобной деятельности, т.е. в переводе в область легальных экономических отношений. В этом случае целесообразно создать соответствующие правила, отклонение от которых должно пресе каться общим запретом (хотя бы за повторность правонарушения), но не с символической санкцией, а подобной указанной в ст. УК Республики Беларусь «Незаконная предпринимательская дея тельность» (ст. 171 УК Российской Федерации «Незаконное пред принимательство»).

Программа А.Мамонтова «Красная линия» на канале РТР от 8.09.02.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений 3. Экономические отношения, не запрещенные, но и не регу лируемые государством, а следовательно, не подлежащие судебной или иной защите со стороны государства, – также относятся к обла сти отношений, которые не должны в государстве существовать. В данном случае не представляется возможным защитить свои права в суде, что ведет к обращению в криминальные структуры, специа лизирующиеся на выбивании долгов (рэкете).

Так, согласно ст. 931 ГК Республики Беларусь (равно ст. ГК Российской Федерации), требования граждан и юридических лиц, связанные с организацией игр и пари или с участием в них, не под лежат судебной защите. Вряд ли можно обнаружить и администра тивный орган, который защитил бы права участников данных отно шений.

С другой стороны, налог от данной деятельности, в частности, согласно ст. 224 НК Российской Федерации, должен быть уплачен.

А если выигрыш не получен?

По-видимому, в данной области экономических отношений дол жен быть наведен порядок, т.е. разработаны соответствующие пра вила, уточнены формы сделок с целью, чтобы государство смогло защитить права участников игр и пари. Необходимо также учесть, что игорный бизнес занимает приличное место в теневой экономи ке, что в значительной степени санкционировано государством из за отказа в судебной защите участников данных отношений.

4. Экономические отношения, не запрещенные государством, но в силу невыполненных хозяйствующим субъектом формаль ностей или по другим причинам, временно относящиеся к сфере теневых отношений.

Наибольшие опасения вызывают две крайности, которые выз ваны отсутствием эффективного контроля. Первая крайность – ад министративные барьеры, создаваемые чиновниками, выдающи ми соответствующие разрешения (лицензии). Барьеры тем больше, чем неопределеннее компетенция чиновников, а следовательно, шире возможности для административного произвола. По мнению уче ных, сфера усмотрения обусловлена в первую очередь пробелами, а так же неупорядоченностью и усложненностью законодательства, что позволяет проявлять широкий простор для стихийности и само тека. Начинает возникать сложность в разграничении усмотрения с произволом, что является весьма нежелательным1.

Дубовицкий В.Н. Законность и усмотрение в советском государственном управлении. – Минск: Наука и техника, 1984. – С. 99.

Лекция 13. Монополия и другие объекты макроправового воздействия Вторая крайность – самоустранение государственного влия ния: все отдается на откуп процессам социальной саморегуляции, а это автоматически влечет, в силу конкуренции управляющих воз действий, подмену государства организованной преступностью.

Устранению административных барьеров может способствовать уточнение компетенции чиновников: нужно исключить возможность усмотрения либо обеспечить его прозрачность. Воля государствен ного органа в пределах его компетенции, как указывает в своей ра боте В.Н. Дубовицкий, есть в то же время и воля государства, и по этому, подчиняя праву свои органы, государство и себя обязывает подчиняться праву. Право связывает государство так же, как мораль связывает отдельную личность1.

Б. В качестве отдельного псевдоуправляющего фактора выде лена организованная преступность.

Необходимо обратить внимание, что под организованной пре ступностью в данной работе понимаются негосударственные (тене вые) структуры, которые незаконно берут на себя функции по уп равлению экономическими отношениями, т.е. их указания начинают исполняться хозяйствующими субъектами, не входящими в систему преступной группировки. Псевдоуправленчество проявляется в двух формах: 1) сбор теневых налогов на подконтрольной группировке территории, 2) выдача обязательных указаний для хозяйствую щих единиц: выдача разрешений на ведение экономической деятель ности, определение мест, границ, отрезков времени для ее осуще ствления, установление минимальных цен и объемов реализации, контроль над видами бизнеса, запреты ведения бизнеса посторон ними лицами и т.п.

Псевдоуправление автоматически появляется там, где отсутству ет управление и контроль государства. Причем создается оно есте ственным образом самими же участниками экономических отноше ний в силу естественного желания быть монополистами, т.е. вести бизнес при отсутствии конкурентов. Наиболее показательным в этом смысле является город Москва. Любой предприниматель знает, что торговать на московских рынках без разрешения теневых структур не представляется возможным, а если такое разрешение получено, то необходимо соблюдать ценовые ограничения, даже если хозяй ствующий субъект готов реализовывать товар по более низкой цене.

Дубовицкий В.Н. Законность и усмотрение в советском государственном управлении. – Минск: Наука и техника, 1984. – С. 12–13.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений Другой пример – монопольный сговор таксистов, обслуживающих аэропорты г. Москвы. Как отмечается в журналистском расследова нии, после 21.00 меньше, чем за сто долларов, из аэропорта не уедешь1.

Причина данных явлений проста – стихия рынка естественным образом порождает псевдоуправление, что является главным аргу ментом против лиц, придерживающихся позиции «рынка без бере гов»2.

Сложность борьбы с организованной преступностью состоит в низких реализующих возможностях обеспечения материальных норм права в отношении руководителей преступных группировок, непос редственно не участвующих в совершении противоправных деяний.

Следующая причина низкой эффективности борьбы с данным явле нием – автоматическое воспроизводство стихией рынка новых пре ступных организаций, которые подменяют «выбывших из строя кол лег». Мероприятия по борьбе с данным явлением носят стихийный характер и не ломают системы самовоспроизводства системы орга низованной преступности.

В этом смысле серьезным препятствием является государствен ный сектор экономики, наличие которого создает конкурентную среду и позволяет влиять на ценовую политику, учитывая ее социальную составляющую, но здесь на пути может стать несогласованное ан тимонопольное законодательство.

В. Наконец, влияние общей преступности выражается в неза конном перераспределении имущества в пользу сторонних лиц, не имеющих права владения им. Иными словами, речь идет об обыч ной преступности в форме хищений различных видов.

С позиции материально-правового регулирования борьба с дан ным явлением не вызывает сложности, поскольку общая преступ ность подпадает под запрещенную область деятельности. Соответ ственно на нее воздействует гл. 24 УК Республики Беларусь «Преступления против собственности» (аналогичная гл. 21 УК Рос сийской Федерации).

Сложность борьбы с данными явлениями состоит в объемах совершения преступлений, т.е. в неэффективности механизма орга Программа «Журналистское расследование о системе транспорта московс ких аэропортов» в программе РТР от 10.11.03.

Ф.М.Бурлацкий имеет в виду, прежде всего, команду Е.Т. Гайдара. См. его работу «Русские государи. Эпоха реформации». – М.: Шарк, 1996. – С. 388.

Лекция 13. Монополия и другие объекты макроправового воздействия низационно-правового регулирования, предполагающего не только наличие эффективных механизмов материально-правового регули рования и его обеспечения, но и механизма количественного соот ветствия криминальной активности населения числу правоохрани тельных структур, подавляющих данную активность.

13.3. При рассмотрении правового регулирования абсолютных экономических отношений оказались неосвещенными отношения с участием трудовых коллективов.

Непосредственное регулирование трудовых отношений осуще ствляется Трудовым кодексом Республики Беларусь1 (Трудовым ко дексом Российской Федерации2) на основе административного пра вового режима: «работнику разрешено лишь то, что прямо указал ему работодатель в инструкциях, все остальное – запрещено».

Мы видим, что в функциональных инструкциях закреплено позитивное поведение работника, что исключает наличие в трудо вых отношениях юридически нейтрального поведения. Другое дело – проблема сдерживания и подавления негативного поведения, исхо дящего от работника.

По общему правилу, для работников наиболее свойствен доста точно определенный вид негативного поведения: хищение имуще ства нанимателя путем кражи. Данная проблема, с точки зрения материально-правового регулирования, достаточно эффективно ре шается законодательством: во-первых, главой 14 ТК Республики Беларусь «Дисциплина труда» (гл. 30 ТК Российской Федерации), а равно ст. 205 УК Республики Беларусь «Кража» (равно ст. 158 УК Российской Федерации).

Трудовой коллектив является главным звеном и третьим фигу рантом хозяйствующего субъекта (юридического лица), что делает целесообразным привлечение его к управлению. В частности, ака демик А.В.Венидиктов в своей «теории коллектива» делал ставку именно на возможности трудовых коллективов3. Впоследствии в основу перестройки был положен именно данный фактор4.

Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 1999. – № 80. – Рег. № 2/70.

Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. – № 1. – Ст. 3.

Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. – М., Л.: АН СССР, 1948. – С. 664–673.

Гражданское право БССР / Под. ред. В.Ф.Чигира. В 2 т. Т. 1. – Минск:

БГУ, 1975. – С. 81–82.

Раздел IV. Правовое регулирование относительных экономических отношений При этом необходимо иметь в виду, что трудовые коллективы не имеют достаточно сильных экономических мотивов для выделе ния средств на расширенное воспроизводство1, поскольку руковод ствуются социальными мотивами. Кроме того, жесткая зависимость руководства предприятия от позиции рядовых работников не может обеспечить эффективную производственную деятельность2.

Опыт приватизации предприятий в пользу трудовых коллекти вов не способствовал росту эффективности производства, посколь ку у мелких инвесторов мотивация ничем не отличается от мотива ции рабочих3. Более того, произошло распыление управления и самоотстранение миноритарных акционеров от управления с пос ледующим разрывом интересов акционеров и трудовых коллекти вов в силу последующего увольнения работников.

Вывод следующий – трудовые коллективы, с одной стороны, должны участвовать в управлении хозяйствующим субъектом, но с другой стороны, такое участие не должно быть подавляющим. Все это предполагает четкое обозначение области управления, в кото ром должны быть представлены трудовые коллективы.

Фактически существует два пути решения данной проблемы.

Первый путь предполагает законодательное закрепление участия трудовых коллективов в управлении. По такому пути, в частности, пошел немецкий законодатель, закрепив за трудовыми коллектива ми одну треть мест в наблюдательном совете и наделив их широки ми полномочиями4, о чем уже нами говорилось ранее.

Второй путь заключается в наделении трудового коллектива правосубъектностью с закреплением за ним части пакета акций (на пример, блокирующий пакет). В этом случае трудовому коллективу не грозит потеря управленческих функций.

Михайлович К. Экономическая действительность Югославии / Пер. с серб. хорват. – М.: Экономика, 1986. – С. 149.

Лученок А.И. Предпринимательство в системе отношений собственности // Белорусский экономический журнал. – 1998. – № 3. – С. 21.

Лученок А.И. Указ. работа. – С. 21.

См. § 93 Закона об акционерных обществах ФРГ // Гражданское и торго вое право капиталистических государств / Отв. ред. Е.А.Васильев. – Изд. 3-е, пе рераб. и доп. – М.: Международные отношения, 1993. – С. 157.

Лекция 13. Монополия и другие объекты макроправового воздействия Вопросы для самоконтроля 1. Что понимается под монополией?

2. Как соотносится юридическое понятие «монополия» с экономичес кими категориями, характеризующими данное явление?

3. Почему под антимонопольное регулирование не должны подпадать государственные коммерческие организации?

4. Чем отличаются экономические и юридические методы воздействия на монополию?

5. Дайте характеристику экономическим методам антимонопольного регулирования.

6. Какие существуют основные недостатки антимонопольного зако нодательства Беларуси и России?

7. Что понимается под теневой экономикой?

8. Назовите группы теневых экономических отношений и дайте им характеристику.

9. Чем отличается общая и организованная преступность, влияющая на экономику? Какие основные меры борьбы с ней?

10. В чем особенность правового статуса трудовых коллективов в эко номических отношениях?

Раздел V. МЕСТО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА ВСИСТЕМЕПРАВОВОГОРЕГУ ЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ Лекция 14. Место кодификации в регулировании экономических отношений.

В джунглях законов расцветает закон джунглей Я. Вейрох Вопросы лекции 14.1. Систематизация экономических отношений.

14.2. Проблемы кодификации в свете макроправовой теории.

14.3. Обоснование необходимости создания Хозяйственного кодекса в свете межотраслевого подхода. Экономический аспект проблемы.

14.4. Юридический аспект необходимости создания Хозяйственного кодекса.

14.5. Соотношение диспозитивных и императивных кодексов. Место специальных кодексов в системе экономических отношений.

14.1. Вопрос систематизации хозяйственного законодательства постоянно сопровождается дискуссиями, которые не утихают до сих пор.

В теории права под систематизацией законодательства по нимается постоянная форма развития и упорядочения действующей правовой системы, представляющей из себя деятельность по приве дению нормативных актов в единую, упорядоченную правовую си стему1.

Без систематизации сложно себе представить развитую систе му законодательства, поскольку она создает внутреннее единство нормативных актов, группирует их по определенной схеме. Нако нец, систематизация обеспечивает возможность работы с законода тельством в целом, осуществлять поиск необходимых документов.

Общая теория государства и права: Академический курс в 2 т. / Под ред.

проф. М.Н. Марченко. – Т. 2: Теория права. – М.: Зерцало, 1998. – С. 197.

Лекция 14. Место кодификации в регулировании экономических отношений.

Для правового регулирования экономических отношений, ко торых в той или иной степени касается подавляющее большинство нормативных актов, систематизация приобретает особый смысл, т.к.

без нее трудно говорить о какой-либо гармонизации законодатель ства вообще.

В теории права различают следующие виды систематизации:

во-первых, учет нормативных актов – сбор действующих норма тивных актов, их обработка и расположение по определенной схе ме;

во-вторых, инкорпорация – подготовка и издание различного рода собраний и сборников нормативных актов;

в-третьих, консо лидация законодательства – подготовка и принятие укрупненных актов на базе объединения норм разрозненных актов, изданных по одному вопросу (консолидация законодательства)1;

наконец, в-чет вертых, кодификация, которая предполагает объединение и приня тие норм, регулирующих направления общественных отношений по признаку отраслевого деления права.

Кодификация – наиболее совершенная форма систематизации законодательства, в идеале предполагает один главный документ (кодекс), в котором сосредоточены все нормы определенной отрасли права. Кодекс позволяет осуществлять устройство законодательства наиболее компактным образом, предполагает максимальную полно ту регулирования, внутреннюю согласованность. Если кроме норм кодексов существуют и иные виды норм законов регулирующих те же отношения, что и кодекс, то они не должны противоречить ис ходному кодексу, либо уточнять его отдельные положения.

Необходимо отметить, что отраслевая кодификация в теории права рассматривается как один из видов кодификации, так как пред полагается еще всеобщая кодификация и специальная (комплексная)2.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.