авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 ||

«экономический вестник ростовского государственного университета 4 6 том номер часть 2 ...»

-- [ Страница 24 ] --

Одним из элементов входа являются также и студенты, от качества которых во многом зависит дальней ший учебный процесс, высокое качество которого является непременным условием повышения качества выхода. Образовательные процессы, протекающие в ВУЗе, должны являться объектом внутреннего монито ринга. На наш взгляд, актуальным вопросом повышения качества учебного процесса ВИ ЭУиП может быть проведение внутреннего мониторинга, или внутреннего аудита ВУЗа специально на то уполномоченным подразделением. Поскольку цель ВУЗа – повышение качества образования, которое может быть достигнуто повышением качества учебного процесса, за образец берутся требования государства, предъявляемые к высшим учебным заведениям. В ходе внутреннего мониторинга будет изучаться фактическое положение дел в этой области и сравнение с образцом – требованиями государственных стандартов.

Таким образом, внутренний мониторинг является одним из инструментов повышения качества про цесса. Осуществляемый в соответствии с процессным подходом комплекс мероприятий позволит повысить качество входа и процесса, в результате чего на выходе будет повышение удовлетворённости различных категорий обучаемых и заинтересованных сторон, а ВИ ЭУиП укрепит свою конкурентоспособность путём реализации своих ключевых компетенций.

ЛИТЕРАТУРА 1. Зеер Э., Сыманюк Э. Компетентностный подход к модернизации профессионального образования // Вы сшее образование в России. 2005, № 4. С. 38.

2. Концепция модернизации российского образования на период до 2010 года. М., 2002.

3. Хамел Г., Прахалад К. Конкурируя за будущее. М.: ИНФРА-М, 2002. С. 74.

ВОЗРОЖДАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ ОБЩЕСТВОЗНАНИЯ  ЮРИДИЧЕСКАя КОНСТРУКЦИя ДОгОВОРА ЭНЕРгОСНАбЖЕНИя И ДОгОВОРА ПРИСОЕДИНЕНИя ЛУКЬЯНЦЕВА И.А.

Арбитражный суд Ростовской области, судья, 344002 Ростов-на-Дону, ул. Станиславского, 8а.

В статье освещаются проблемы и перспективы эволюции юридической конструкции договора энерго снабжения, когда энергоснабжающая организация призвана согласно ст. 539 ГК РФ подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию.

Ключевые слова: гражданское законодательство РФ;

договор энергоснабжения;

публичный договор;

договор присоединения Коды классификатора JEL: K 23, K Вопрос о том, может ли договор энергоснабжения (§ 6 главы 30 Гражданского кодекса Российской Фе дерации (далее – ГК)) в принципе быть договором присоединения (ст.428 ГК), является в отечественной доктрине дискуссионным.

Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № 4 Часть Одни авторы указывают, что «Договор энергоснабжения, заключаемый энергоснабжающей организа цией с абонентом-гражданином, может быть отнесен к договорам присоединения» [1, c. 150]. Отметим, что в принципе возможности заключения публичных договоров (к которым относится и договор энерго снабжения) в режиме договора присоединения не отвергает и известный комментарий ГК, хотя и ого варивается, что «для заключения путем присоединения публичных договоров должны быть правовые основания» [4, c. 812] и «в законе и иных правовых актах должно быть определено, какие публичные дого воры заключаются путем присоединения, в каком порядке разрабатываются и утверждаются формуляры и иные стандартные формы, содержащие условия таких договоров», а «передача разногласий (по условиям заключаемых публичных договоров в соответствии со ст. 426, 445 и 446 ГК в их истолковании, содержа щемся в п.55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» [2]. – Прим. авт. наст. статьи) на рассмотрение суда, однако, не может иметь места в случаях, когда публичный договор является одновременно договором присоединения» [4, c. 810].

Другие же авторы категорично утверждают: «Договоры энергоснабжения и оказания услуг по переда че энергии через присоединенную сеть в литературе иногда трактуются как договоры присоединения.

Между тем, для признания такого договора договором присоединения, хотя в нем содержатся в основном стандартные условия, основания отсутствуют» [5, c. 139-140].

Аргументация первых заключается в том, что применение «юридической конструкции» договора при соединения тем субъектом, к условиям которого должны «присоединяться» другие субъекты (его контра генты), возможно и правомерно в двух случаях: если формуляры или иные стандартные формы «непо средственно вытекают из императивных норм (например, железнодорожная или товарно-транспортная накладная, коносамент)» [1, c. 151], либо если таковые формуляры или иные стандартные формы «рас считаны на отношения с массовым потребителем». Видимо, применительно ко второму случаю – логика авторов состоит в том, что из-за массовости «потребителей» «производитель» объективно лишен физи ческой возможности урегулировать с каждым из «потребителей» возможные разногласия по условиям до говора по установленной действующим законодательством (в т.ч. положениями гл.28 ГК) и подзаконными нормативными правовыми актами Российской Федерации «ординарной» процедуре, и поэтому вынужден предлагать каждому из «массовых потребителей» на выбор: или «присоединиться» целиком и полностью к его условиям, изложенным в формулярах или иных стандартных формах, или – не присоединяться вовсе.

Отсюда вытекает вывод: «В сфере предпринимательства договоры присоединения имеют широкое распро странение в отношениях с участием банков, энергоснабжающих организаций и др. в тех случаях, когда их контрагентами являются граждане» [1, c. 152].

Доводы вторых заключаются в следующем. Во-первых, «сетевые организации являются субъектами ес тественной монополии, а энергосбытовые часто занимают доминирующее положение на товарном рынке»

[5, c. 139]. Следовательно, применяя договор присоединения, «при отсутствии конкуренции энерго- и (или) теплосбытовая организации, а также сетевая организация, обладающие рыночной властью, могут навязы вать ему (потребителю энергии. – Прим. авт. наст. ст.) свои условия и лишать его возможности влиять на со держание договора. Тем самым эти организации могут злоупотреблять своим доминирующим поло-жением»

[5, c. 139]. Видимо, автор подразумевает необходимость применения в таких случаях, к примеру, при возник новении спора о праве «потребителя» выдвигать встречные предложения «производителю», направлять последнему протокол разногласий и т.п., положений ст.10 ГК и (или) антимонопольного законодатель ства (например, пп.3 п.1 ст.10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ (в ред. от 30 июня г.) «О защите конкуренции» [6, ч. 1]). Во-вторых, «поскольку договор энергоснабжения является публичным, ограничение прав покупателя определять условия договора, выдвигать встречные предложения, составлять  протокол разногласий противоречит ст.426 ГК» [5, c. 139]. В подкрепление этой позиции здесь же приводится ссылка на судебную практику (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ (далее – Прези диум ВАС) от 15 мая 2001 г. по делу №7717/00, гласящее, в частности: «вывод о том, что договор на оказание электроуслуг связи, условия которого определены в стандартной форме, может быть заключен не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, не соответствует действующему законодательству, поскольку этот договор является публичным и на него распространяется предусмотренный ст.445 ГК поря док заключения договора» [3]). И автор заключает свое рассуждение следующим выводом (применительно к процитированному Постановлению Президиума ВАС): «В постановлении говорилось об электросвязи, но все сказанное относится ко всем публичным договорам» [5, c. 140].

Автор настоящей статьи полагает необходимым высказать по данному дискуссионному вопросу особое мнение, заключающееся в следующем.

Исходя из ныне действующего гражданского законодательства РФ, а конкретно п.3 ст.426 и п.2 ст. ГК, правы Н.И. Клейн и О.Н. Садиков, а также и Президиум ВАС. Публичный договор обязателен к заключе нию (п.3 ст.426 ГК), а при заключении таких «обязательных» договоров должны применяться положения п.2 ст.445 ГК. Публичный договор и договор присоединения сейчас – по общему правилу несовместимы.

Однако – именно по общему правилу. Достаточ-но ознакомиться с содержанием п.2 ст.492 и ст.493 ГК, что бы убедиться в том, что законодатель специальной нормой может предусматривать исключения из этого общего правила. Так, договор розничной купли-продажи является публичным (п.2 ст.492 ГК), но при этом он может заключаться в режиме догово-ра присоединения (ст.493 ГК). То есть – полностью справедливыми являются процитированные выше оговорки Д.Г. Лаврова насчет того, что публичный договор и договор присоединения могут «совмещаться в одном лице», но только если так сказал законодатель. Это – что Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № 4 Часть касается «сферы сущего».

Что же касается «сферы должного», то лучше бы было так, как пишут М.И. Брагинский и В.В. Витрян ский, то есть при заключении договора энергоснабжения с «бытовым» потребителем энергоснабжающая организация имела бы право использовать «юридическую конструкцию» договора присоединения.

Исходя из требований разумности и справедливости (п.2 ст.6 ГК), неправильно обязывать субъектов гражданского оборота, обслуживающих «массового потребителя», проходить с каждым «бытовым» потре бителем всю «ординарную» процедуру заключения гражданско-правового договора, «прописанную»

в гл.28 ГК, и, в частности, разбирать по существу любые возражения, которые только могут появиться у такого потребителя. Такая обязанность явно чрезмерно обременительна и силу этого – несправедлива и неразумна. Смысл и сущность института договора присоединения как раз и состоят, в частности, в том, чтобы защитить законные интересы субъектов гражданского оборота – «производителей» в условиях вза имодействия с «массовым потребителем».

Те же требования разумности и справедливости, на наш взгляд, заставляют признать, что права «мас сового потребителя» (т.е. граждан, заключающих соответствующие договоры не в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности) в отношениях по договору присоединения достаточно надежно защищены положением п.2 ст.428 ГК.

Кроме того. Пожалуй, следует согласиться с Н.И. Клейн и в том, что при использовании «юридической конструкции» договора присоединения весьма велика вероятность злоупотребления правом со стороны «производителя», в том числе энергоснабжающей организации, в том числе занимающей доминирующее положение на рынке. Но возможность применения в таком случае положений ст.10 ГК и норм антимоно польного законодательства (например, отказ суда во взыскании задолженности по оплате энергии в части, падающей на превышение монопольно высокой цены над разумной рыночной ценой), отнюдь не исключает применение в сфере энергоснабжения «юридической конструкции» договора присоединения как таковой, тем более в условиях действия п.2 ст.428 ГК. Кстати, насчет аргументов о возможности злоупотреблений со стороны энергоснабжающей организации доминирующим или, тем более, монопольным, положением на рынке энергии – надо отметить, что в процессе реформы электроэнергетики в данной сфере почва для таких злоупотреблений, по меньшей мере, уже существенно сократилась, и будет сокращаться дальше.

Более того. Если гражданин, потребляющий энергию в бытовых целях, ссылаясь на положения п. ст.445 ГК, затеял переписку с энергоснабжающей организацией по поводу условий договора энергоснаб жения (например, подписал договор с протоколом разногласий и выслал обе бумаги энергоснабжающей организации), но при этом фактически подключился к соответствующей сети, потребляет энергию и не ду мает от сети отключаться, то он в соответствии с п.3 ст.438 и абз.1 п.1 ст.540 ГК признается заключившим договор на условиях, предложенных ему энергоснабжающей организацией, путем совершения конклюден тных действий, в связи с чем вся переписка становится бессмысленной, если только энергоснабжающая организация сама не согласится на новацию.

Итак, мы приходим к выводу в порядке de lege ferenda о том, что, видимо, законодателю следовало бы, в виде исключения, санкционировать заключение договоров энергоснабжения энергоснабжающими орга низациями с «бытовыми» потребителями на началах договора присоединения.

Что же касается возможности отнесения к числу договоров присоединения тех договоров энергоснаб жения, которые заключаются энергоснабжающими организациями с абонентами – юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями (в связи с осуществлением этими последними предприниматель ской деятельности), а также частными нотариусами и адвокатами, тонеобходимости в этом, на наш взгляд, нет. «Небытовой» потребитель энергии не является «массовым» и у энергоснабжающей организации не должно возникать никаких проблем с заключением с таким потребителем договоров энергоснабжения по «ординарной» процедуре, предусмотренной действующим законодательством (в т.ч. гл.28 ГК) и подза  конными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Да и самим «небытовым» потребителям – субъектам предпринимательства такое отнесение в разрезе норм п.3 ст.428 ГК мало что дало бы.

ЛИТЕРАТУРА 1. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая. Договоры о передаче имущества.

Изд-е 2-е, стереотипн. / М., 2000.

2. Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. № 9. С.18.

3. Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2001. № 9. С.39.

4. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ часть первая (постатейный). Изд-е 3-е, перераб. и доп. / Под ред. Егорова Н.Д., Сергеева А.П. М., 2005. (автор комментария к ст.428 – Д.Г. Лавров).

5. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ части второй (постатейный). Изд-е 5-е, испр. и доп. / Под ред.

О.Н. Садикова. М., 2006. (автор комментария к ст.540 – Н.И. Клейн).

6. Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 31 (часть 1). ст.3434;

с послед. изм. и доп.

ЗАЩИТА ОХРАНяЕМЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕяТЕЛЬНОСТИ И СРЕДСТВ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ В СЕТИ ИНТЕРНЕТ ПОДШИБЯКИН А.С.

Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № 4 Часть Южный федеральный университет, аспирант кафедры Гражданского права юридического факультета, e-mail: artem_p@bk.ru.

Защита интеллектуальных прав в Интернете становится актуальной. Правовых способов защиты уже не достаточно, возрастающее значение приобретают технические способы защиты интеллектуальных прав.

Ключевые слова: интеллектуальная собственность;

интеллектуальные права;

охраняемые результаты интеллектуальной деятельности;

средства индивидуализации;

технические средства защиты;

Интер нет Коды классификатора JEL: К 00, К 42, L Актуальность темы настоящей статьи обусловлена все большим вхождением сети Интернет в российс кий гражданский оборот и повседневную жизнь и все увеличивающимся использованием охраняемых ре зультатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации как в сети Интернет, так и вне ее, что с необходимостью ставит вопрос об эффективной защите интеллектуальной собственности в данном сегменте социально-экономических отношений. Развитие сети Интернет, в свою очередь, является одним из ключевых факторов перехода Российской Федерации из индустриального общества в общество постин дустриальное (информационное).

Охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Иссле дуя данный вопрос, необходимо начать с того, что с 1 января 2008 года была введена в действие Четвертая часть Гражданского Кодекса РФ (далее – ГК РФ), отменившая множество ранее действовавших нормативно правовых актов и во многом по-новому регулирующая права на результаты интеллектуальной деятельнос ти и средства индивидуализации.

В соответствии со ст. 1225 ГК РФ интеллектуальной собственностью являются: произведения науки, литературы и искусства;

программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ);

базы данных;

исполнения;

фонограммы;

сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание ор ганизаций эфирного или кабельного вещания);

изобретения;

полезные модели;

промышленные образцы;

се лекционные достижения;

топологии интегральных микросхем;

секреты производства (ноу-хау);

фирменные наименования;

товарные знаки и знаки обслуживания;

наименования мест происхождения товаров;

коммер ческие обозначения. Данный перечень является закрытым и не может толковаться расширительно.

Нельзя, однако, не согласиться с мнением ряда ученых, что «... в настоящее время наблюдается процесс формирования в качестве самостоятельного объекта исключительных прав доменных имен.[7, c. 12]»

Домен – это способ адресации символами латинского алфавита и арабскими цифрами к сайтам – ин формационным ресурсам, основной функцией которого является преобразование доменных имен в адреса IP для облегчения навигации пользователей в сети Интернет [11, c. 30].

Судебная практика арбитражных судов округов и Высшего Арбитражного суда РФ уже де-факто признает, что доменные имена сети Интернет фактически трансформировались в средство, выполняющее функцию то варного знака, который дает возможность отличать товары и услуги одних лиц от товаров и услуг других лиц.

В проекте четвертой части ГК РФ, прошедшем первое чтение в Государственной Думе РФ, доменное имя было отнесено к объектам интеллектуальных прав. Однако в действующей редакции данного норма  тивно-правового акта этого понятия не содержится вовсе. Таким образом, законодатель не стал относить доменное имя к объектам интеллектуальных прав. Доменное имя в связи с этим необходимо, по нашему мнению, считать отдельным способом использования объектов интеллектуальных прав, а не самостоятель ной разновидностью таких объектов.

По сравнению с ранее действовашим законодательством в сфере инллектуальной собственности круг охраняемых объектов в VI части ГК РФ был расширен, что прямо следует из ч. 1 ст. 1225 ГК. В него вошли не охранявшиеся ранее в качестве объектов интеллектуальной собственности материалы, составившие содер жимое баз данных (§ 5 гл. 71), секреты производства (гл. 75) и коммерческие обозначения (§ 4 гл. 76). В то же время получившие в ГК впервые правовую охрану права публикатора произведения науки, литературы или искусства (§ 6 гл. 71) не нашли специального отражения в этом перечне, поскольку в данном случае появился новый вид интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые в принципе уже охранялись в качестве объектов интеллектуальных прав другого рода - авторских прав. Напротив, включение в этот перечень как самостоятельного объекта правовой охраны программ для электронных вычислительных машин (подп. 2 п. 1 ст. 1225) не означает появление нового охраняемого результата интеллектуальной де ятельности. Эти программы в полной мере подпадали под Закон об авторском праве, но тем не менее не были в нем прямо названы в перечне объектов авторских прав (п. 2 ст. 6). Прямое упоминание о них в ГК в общем перечне охраняемых результатов интеллектуальной деятельности вызвано тем, что правовой режим про грамм для ЭВМ определен в Кодексе весьма значительным числом специальных, только к программам отно сящихся норм (ст. 1261, 1262, 1280, 1296, 1297 и др.). Это ставит под сомнение возможность «по умолчанию»

причислять программы для ЭВМ к произведениям «литературы, науки и искусства».

В Части четвертой ГК РФ в российское законодательство впервые введено понятие «интеллектуальные права» (ст. 1226 ГК РФ). Доктрине это понятие известно давно. Теория «интеллектуальных прав» как прав Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № 4 Часть на нематериальные объекты (произведения науки, литературы и искусства, изобретения, полезные модели, товарные знаки и др.), противопоставляемых в этом отношении вещным правам, была впервые предложена в начале XX в. бельгийцем Е. Пикаром (E. Picard) [8, c. 26]. Использовать этот термин в отечественном праве предложил В.А. Дозорцев [2, c. 55-56].

В Гражданском кодексе термин «интеллектуальные права» используется как обозначение обобщающей юридико-технической и классификационной категории.

Там, где на соответствующий результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуа лизации существует субъективное право лишь одного вида, нет необходимости в каком-либо обобщении, и понятие интеллектуальных прав вообще не используется. Так обстоит дело с сообщениями радио- и те лепередач (§ 4 гл. 71 ГК РФ) и базами данных (§ 5 гл. 71 ГК РФ), с секретами производства (гл. 75 ГК РФ) и со средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий (гл. 76 ГК РФ), на которые правообладателю принадлежит лишь одно субъективное право - исключительное право.

Нет необходимости называть в законе интеллектуальными правами те субъективные права на резуль таты интеллектуальной деятельности, за которыми достаточно определенно закрепились сложившиеся в доктрине и в праве иные обобщающие наименования (авторские, смежные и патентные права). В отноше нии их закон лишь указывает на принадлежность каждой из этих групп субъективных прав к общей кате гории интеллектуальных прав (ч. 1 ст. 1255, ч. 1 ст. 1303 и ч. 1 ст. 1345 ГК РФ).

В случае же, когда законодатель имеет дело с двумя или несколькими разными субъективными правами на один и тот же результат интеллектуальной деятельности, для которых обобщающее понятие не выра ботано, в качестве общего наименования этих прав используется термин «интеллектуальные права». Этим объясняется употребление термина «интеллектуальные права» применительно к правам на селекционные достижения в ч. 1 ст. 1408, ч. 1 ст. 1412 и ч. 2 ст. 1415 ГК РФ и к правам на топологию интегральной микро схемы в ч. 1 ст. 1449 ГК РФ.

Главное назначение термина «интеллектуальные права» состоит в том, чтобы служить обобщающим обоз начением всей совокупности различных субъективных прав на все охраняемые законом результаты интеллек туальной деятельности и средства индивидуализации. Такое назначение этого понятия ясно установлено в ст.

1226 ГК РФ, и с этой целью оно используется в ряде других норм гл. 69 ГК РФ (ч. 1 и 2 ст. 1227, п. 1 и 2 ст. 1231, п. и 2 ст. 1248, п. 1 - 3 ст. 1250). Это значение интеллектуальных прав закреплено теперь в одной из принципиаль ных норм ГК РФ - в ч. 1 ст. 2, где при определении содержания гражданского законодательства сказано, что оно «определяет... основания возникновения и порядок осуществления... прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав)...».

Термин «интеллектуальные права» призван по возможности заменить в российском праве термин «ин теллектуальная собственность» там, где он употребляется в значении п. viii ст. 2 Конвенции ВОИС. Пре имущества первого термина перед вторым достаточно очевидны. Определение «интеллектуальный» ни в том, ни в другом случае не характеризует существительное, к которому оно относится: оно относится не к «собственности» и не к «правам», а к тому интеллектуальному продукту, который охраняется путем признания на него субъективных прав. И «интеллектуальные права» в ГК РФ, и «интеллектуальная собс твенность» в Конвенции ВОИС - это субъективные права на интеллектуальный продукт. Но если в первом случае юридическое значение термина очевидно, то во втором, напротив, оно скрывается за используемым понятием собственности, во-первых, экономическим и, во-вторых, относящимся к качественно иным нема териальным объектам, и для его демаскировки требуются специальные правила, подобные тому, которое установлено в ст. 2 Конвенции ВОИС.

В соответствии со ст. 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключитель ное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные не  имущественные права (право авторства, право на имя, право на опубликование и т.д.) и иные права (право следования, право доступа и другие).

Таким образом, мы уяснили, что составляют охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации и каковы могут быть интеллектуальные права на данные объекты.

Правовая природа сети Интернет. Чтобы понять специфику проблемы, необходимо сказать несколь ко слов о природе и происхождении самой сети Интернет. Интернет является одним из главных достиже ний второй половины XX века. Непосредственным предшественником Интернета была компьютерная сеть Министерства обороны США, объединившая в 1969 г. несколько американских университетов и компаний, выполнявших военные заказы, под названием «ARPAnet». Целью создания такой Сети была надежность ее функционирования, например, в случае военных конфликтов. Отсутствие центрального управления обес печивало бесперебойную передачу информации даже в случае приведения сегмента Сети в негодность (на пример, в результате ядерного удара). Поскольку Сеть оказалась особенно удобной для оперативного обме на результатами научных исследований, к ней стали подключаться другие компьютеры, в первую очередь различных университетов США. Объем чисто гражданских вопросов, решавшихся через Сеть, постоянно рос, и Министерство обороны США разделило Сеть на две части (одну для военных целей и одну гражданского назначения), соединенные между собой набором технических и программных средств, названным «Internet Protocol» («межсетевой протокол»). Постепенно к Сети стали подключаться частные компании, некоторые из них продавали возможность входа в Сеть всем желающим. Интернет перешел в частные руки. Правительство США перестало его субсидировать и контролировать. С начала 90-х годов Интернет стал лавинообразно рас пространяться по странам и континентам, включая все новые сети и базы данных. Такие сети приобретают возможность подключения к более крупным сетям, а крупные сети имеют так называемые (meeting point), где они соединяются друг с другом. В доктрине права существует множество определений сети Интернет. При Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № 4 Часть ведем одно из них. «Интернет («всемирная паутина») – уникальная совокупность локальных, региональных, национальных и международных компьютерных сетей с универсальной технологией обмена информацией между миллионами людей во многих странах.[5, c. 104]». Защита охраняемых результатов интеллекту альной деятельности и средств индивидуализации в сети Интернет. В отношении собственно правовых способов защиты интеллектуальных прав необходимо сказать следующее.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные ГК РФ способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, ор ганизаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом. Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интел лектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на за щиту таких прав.

В соответствии со ст. 1251 ГК РФ в случае нарушения личных неимущественных прав автора их защита осуществляется, в частности, путем признания права, восстановления положения, существовавшего до на рушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, компен сации морального вреда, публикации решения суда о допущенном нарушении.

В соответствии со ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятель ности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования:

1) о признании права – к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, – к лицу, совер шающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним;

3) о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной де ятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (без договорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причи нившему ему ущерб;

4) об изъятии материального носителя – к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, про давцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладате ля – к нарушителю исключительного права.

В отдельных случаях, предусмотренных ГК РФ, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанно го права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообла датель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом. Оборудование, прочие устройства и материалы, главным образом используемые или предназначенные для совершения нарушения исключительных прав на результаты интеллектуальной де ятельности и на средства индивидуализации, по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению за счет нарушителя, если законом не предусмотрено их обращение в доход Российской Федерации.

Если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслу живания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения  и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) кон трагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее. Обладатель такого исключительного права может в порядке, установленном ГК РФ, требовать при знания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку либо полного или частично го запрета на использование фирменного наименования или коммерческого обозначения.

В случаях, когда нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации признано в установленном порядке недобросовестной конкуренцией, за щита может осуществляться и в соответствии с антимонопольным законодательством.

Для юридических лиц и предпринимателей, нарушающих исключительные права, ст. 1253 ГК РФ пре дусмотренна повышенная ответственность. Если юридическое лицо неоднократно или грубо нарушает ис ключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации, суд может принять решение о ликвидации такого юридического лица или прекращении деятельности индиви дуального предпринимателя по требованию прокурора.

Необходимо констатировать, что российская правовая система, как и правовые системы других стран, пока весьма слабо приспособлена к регулированию большого количества разнородных комплексных пра воотношений по поводу охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуали зации и интеллектуальных прав на них (идеальных объектов) в системах сложных электронных коммуни каций, в том числе в сети Интернет.

«Интернет представляет собой информационную супермагистраль, позволяющую каждому быстро найти необходимую информацию, при желании скопировать ее, а также легко передать информацию любо го объема, что порождает некоторые правовые проблемы [10, c. 151]...»


Анализ действующего законодательства в области интеллектуальной собственности показывает его Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № 4 Часть ограниченность в вопросе эффективного регулирования и защиты интеллектуальных прав, поскольку его нормы в основном создавались задолго до вступления общества в информационную эпоху, когда, напри мер, авторские произведения, как правило, распространялись на материальном носителе и фиксированным тиражом. В Интернете авторские произведения не имеют материального носителя, а их тираж и территори альная сфера действия являются неограниченными.

Кроме того, «... в виртуальной среде меняются физические свойства информации и, как следствие, появляются новые юридические особенности и свойства информации как объекта правоотношений [6, c.

238–239]». Данное свойство Интернета приводит к многочисленным нарушениям интеллектуальных прав в сети. «Считается, что причиной нарушения авторских прав в Интернете являются глобальность Сети, удобство распространения информации, легкость ее копирования и низкая стоимость передачи, а также недостатки правового регулирования новых отношений, возникающих при использовании объектов авто рского права в цифровых сетях [3, c. 62].»

«Отечественные ученые отмечают, что распространение цифровых сетей подорвало основной при нцип авторского права – принцип территориальности ввиду невозможности одного государства устано вить юрисдикцию в отношении неправомерных действий, совершенных с территории другого государства, обладающего суверенитетом [3, c. 65].» Таким образом, «...многие подходы, выработанные классическим авторским правом, плохо сочетаются с техническими особенностями функционирования этой сети... [4, c.

16]». В связи с этим в целях защиты интеллектуальных прав в сети Интернет все большую актуальность приобретают не столько собственно правовые способы защиты, рассмотренные нами выше, сколько пра вила и способы защиты организационно-технического характера (устройства, программы, технические протоколы передачи данных и различные процедуры), которые в смысле ст. 12 ГК РФ можно считать разно видностью самозащиты права либо иными способами защиты.

Объективные потребности гражданского оборота уже заставили хозяйствующие субъект обратиться к дан ным специфическим способам защиты. «Проблема тиражирования или копирования вынуждает производите лей компьютерных программ применять технические средства защиты[3, c. 65].» стр. 65 В соответствии с ч.1 ст.

1299 ГК РФ техническими средствами защиты авторских прав признаются любые технологии, технические устройства или их компоненты, контролирующие доступ к произведению, предотвращающие либо ограничи вающие осуществление действий, которые не разрешены автором или иным правообладателем в отношении произведения. Техническая защита характеризуется крайне высокой эффективностью применения.

«Под техническими средствами защиты авторских прав (далее DRМ) понимают чаще программные, реже программно-аппаратные сред-ства, которые затрудняют создание копий защищаемых произведений (распространяемых в электронной форме) либо позволяют отследить со-здание таких копий. Обычно DRM со-провождают защищаемые произведе-ния (файлы, диски, программы-оболочки для просмотра), реже встраиваются в средства воспроизведения (например, mpЗ-плееры и другие уст-ройства для обработки произведений в цифровых форматах). Недостатком DRM является то, что они, будучи созданными с целью воспрепятствовать неправомерному копированию произведений, зачастую препятствуют и добросовест ному их использованию.. [9, c. 26].»

В соответствии с ч. 2 ст. 1299 ГК РФ в отношении произведений не допускается:

1) осуществление без разрешения автора или иного правообладателя действий, направленных на то, чтобы устранить ограничения использования произведения, установленные путем применения тех нических средств защиты авторских прав;

2) изготовление, распространение, сдача в прокат, предоставление во временное безвозмездное поль зование, импорт, реклама любой технологии, любого технического устройства или их компонентов, использование таких технических средств в целях получения прибыли либо оказание соответству ющих услуг, если в результате таких действий становится невозможным использование технических  средств защиты авторских прав либо эти технические средства не смогут обеспечить надлежащую защиту указанных прав.

Среди множества способов защиты объектов авторского права от незаконного копирования можно вы делить предложение В.Б. Наумова о создании web-депозитария. «В России в рамках организации «Инфор мрегистр», которая занимается регистрацией объектов интеллектуальной собственности в Интернете, уже создан подобный web-депозитарий. Наряду с элементами дизайна и программирования здесь регистриру ются целые сайты со всеми материалами. Информация со страниц сайтов записывается на лазерный диск с дальнейшим его депонированием в web-депозитарии. Для этого лицо подает письменное заявление о признании авторства с указанием объекта депонирования и его описания. Далее фиксируется дата приема объекта, и оформляется свидетельство о его принятии. Дата депонирования будет доказательством того, что в указанное время заявитель обладал копией объекта [3, c. 66].»

Распространен способ защиты в виде интерактивного механизма активации программного обес печения, когда лицо, правомерно обладающее программой, должно пройти регистрацию на wеb-странице разработчика. После этого обладателю прав на компьютерную программу выдается код активации.

В настоящее время эффективно используется внедрение в файлы специальных цифровых кодов опре деленного формата («водяных знаков»), содержащих дополнительную информацию о правообладателе, скрытую от посторонних. При визуальном рассмотрении не видно закодированные обозначения - име ни автора, года издания, знака авторства. «Водяные знаки» и «кэш-код» (кэш-код - числовой результат фиксированного размера, полученный посредством применения необратимой математической функции к произвольному набору данных, применяемый для защиты подлинности файла) устойчивы к любым опера циям с изображением. При применении определенного программного средства можно доказать, что файлы содержат информацию, указывающую на лицо, ее записавшее.

Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № 4 Часть Нельзя не отметить, что «... с целью удостоверения или распознавания документа применяют техно логию кодирования информации. Эта технология используется для обеспечения передачи произведений по сетям, предотвращая доступ к ним пользователей, не имеющих соответствующего разрешения (ключа).

Декодирующий ключ предоставляется после оплаты[3, c. 66].»

Технологии, обеспечивающие движение к информационному обществу, подтвердили, что такими регу лирующими нормами могут быть в том числе правила организационно-технического характера (технические протоколы передачи данных и всякого рода процедуры, согласованные и применяемые организациями, рабо тающими в соответствующей отрасли). Такие правила технического характера применяются не только вместе с соответствующими им юридическими нормами, но и очень часто (в отсутствие разработанной нормативной базы) – вместо них. Причем в рассматриваемой здесь сети Интернет применение организационно-техничес ких норм характеризуется исключительно высоким, почти абсолютным уровнем эффективности.

В самом деле, исполнение юридической нормы обусловленно многочисленными факторами, в том чис ле субъективного характера. Например, соблюдение юридического запрета обеспечивается, среди прочих средств, возможностью уголовного (или иного) преследования и наказания. Легко видеть, что часто такие запреты или обходятся, или прямо нарушаются, невзирая на возможные санкции. В случае же ненадлежа щего соблюдения организационно-технических норм (протоколов, алгоритмов и т.п.) становится невозж ным достижение той или иной цели, ради которой такие нормы были разработаны… Приведенный пример подтверждает, что юридические методы регулирования не всегда являются не только единственно возможными, но даже более эффективными, оптимальными для применения [1, c. 62].

Проблема защиты интеллектуальной собственности в сети Интернет на пути к информационному об ществу становится все более и более актуальной. Собственно правовых способов такой защиты (которые также претерпевают серьезные изменения) на сегодняшний день гражданскому обороту очевидно не до статочно, поэтому все большее значение приобретают технические (программные и программно-аппарат ные) способы недопущения и пресечения нарушений интеллектуальных прав в Интернете.

ЛИТЕРАТУРА 1. Войниканис Е., Якушев М. Информация. Собственность. Интернет. М., ВолтерсКлувер, 2004, с. 66.

2. Дозорцев В.А. О мерах по развитию рынка интеллектуальных продуктов // Интеллектуальные права:

Понятие. Система. Задачи кодификации. М., 2003.

3. Иванилова Л. Особенности регулирования правового режима программного обеспечения в Интернете.

// Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права, 2007, № 6, стр. 4. Калятин В.О. Правовые проблемы использования произведения в сети // Информационное право.

– 2005. № 1, с. 16.

5. Колесников А.П. Справочник по вопросам охраны интеллектуальной собственности. Изд. 3-у. М., 2005.

6. Копылов В.А. Информационное право: учебник. М.: Юрист, 2002.

7. Лебедева Н. Особенности правового регулирования интеллектуальной собственности в Интернете. // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права, № 5, 2007.

8. Липцик Д. Авторское право и смежные права: Пер. с фр. М., 2002.

9. Нейман Л., Колоколов Н. Правовые основы DRM в России. // Интеллектуальная собственность. Авто рское право и смежные права, № 5, 2007, стр. 10. Носова И.А., Козадеров Н.П. Программное обеспечение: правовые проблемы, пути их решения. – М.:

Компьютер Пресс, 1998, с. 151.

11. Подшибякин А.С. Доменное имя в сети Internet как средство индивидуализации юридических лиц и производимых ими товаров, работ и услуг. // Сборник межрегиональной научно-практической конфе ренции «Молодежь XXI века – будущее российской науки»., Ростов-на-Дону, 2004, с. 28–31.

Научно-аналитическое издание ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК РОСТОВСКОгО гОСУДАРСТВЕННОгО УНИВЕРСИТЕТА Том Номер Часть Редакционно-издательские работы выполнены ИП Ковтун С.А.

Сдано в набор 25.10.08. Подписано в печать 05.11.08.

Формат 60х84 1/8. Бумага офсетная. Гарнитура OfficinaSerif.

Печать офсетная. Усл. печ. листов 45. Уч. изд. л. 47,5.

Тираж 568 экз. Заказ № 96.

Издательство “АкадемЛит”. г.Ростов-на-Дону, ул.Каширская 9/52а, оф. 115.

тел.:(863)275-23-

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.