авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» ПРОБЛЕМЫ ...»

-- [ Страница 8 ] --

Остро стоит и вопрос осуществления контроля за деятельнос тью каморника, с одной стороны, выполняющего государственные функции принуждения, с другой – осуществляющего эту деятель ность на принципах самоокупаемости (хозрасчета).

Создавая собственную модель исполнительного производства, законодатель Польши использовал опыт Франции и Бельгии, кото рые также имеют соответствующие структуры судебного исполне ния с применением элементов хозрасчета. В правовых публикаци ях Польши используются статистические данные деятельности су дебных исполнителей ряда стран, свидетельствующие, что в стра нах, использующих при исполнении судебных постановлений эле менты хозрасчета, самоокупаемости, результативность на порядок выше, чем в странах, где эта сфера деятельности принадлежит ис ключительно государству [16, с. 42].

Таким образом, совершенствуя свою систему исполнения су дебных постановлений, а также постановлений иных юрисдикци онных органов, наша республика может учитывать опыт своих со седей с тем, чтобы применяемое законодательство в этой сфере было как можно эффективней, оперативней в целях более надежной за щиты прав граждан и государства.

Список литературы 1. Морозова И.Б., Треушников А.М. Исполнительное производство. – М., 2004.

2. Об утверждении Инструкции по исполнительному производству:

Постановление Министерства юстиции Республики Беларусь, 20.12.2004 г., № 40 // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2005. – № 2, №8/11871.

3. Исполнительное производство. – СПб., 2004.

4. Гражданский процесс: Учеб. / Отв. ред. В.В.Ярков. – М., 1999.

5. Размыслович М.В. Актуальные вопросы законодательного обес печения исполнительного производства // Российский судья. – 2003. – № 12. – С. 37.

6. Гражданский процесс. Особенная часть / Под ред. Т.А.Беловой, И.Н.Колядко, Н.Г.Юркевича. – Минск, 2002.

7. Тихиня В.Г., Гавриленко В.Г. Гражданский процесс. – Минск, 2005.

8. Голованов В.Г. Исполнительное производство в общих судах. – Минск, 2005.

9. Об утверждении Положения о старшем судебном исполнителе рай онного (городского) суда Республики Беларусь: Постановление Министер ства юстиции Республики Беларусь, 20.06.2005 г., № 28 // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2005. – № 3, 8/12763.

10. Кузь А. Принудительное исполнение решений судов, а также дру гих органов (должностных лиц) в Украине // Юстиция Беларуси. – 2004. – № 8. – С. 20–24.

11. Елисеев Н.Г. Гражданское процессуальное право зарубежных стран: Учеб. – М., 2004.

12. Европейская конвенция по защите прав человека и основных сво бод // Электронный ресурс Совета Европы.

13. Права человека: Сб. междунар.-прав. док. – Минск, 1999.

14. Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии. Европейский Суд по правам человека. Избр. решения: В 2 т. Т.1 / Пред. редкол. В.А.Ту манов. – М., 2000.

15. Де Сальвиа М. Прецеденты Европейского Суда по правам чело века. Руководящие принципы судебной практики, относящиеся к Европей ской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Судебная прак тика с 1960 по 2002 г. – СПб., 2004.

16. Lubinski K. Problemy reformy uzedu komornika sкdowego. – Torun, 1993.

Т.С.Таранова ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННЫЕ ПРЕЗУМПЦИИ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ Вопросы доказывания в гражданском судопроизводстве свя заны с презумпциями, механизмом их действия, оценкой выводов, полученных в результате применения презумпций. Презумпции в гражданском судопроизводстве способствуют защите интересов пострадавшей стороны, обратившейся за судебной защитой, осво бождают эту сторону от представления доказательств, чем ускоря ют производство по делу. Кроме того, они дают возможность раз решить дело, когда ответчик не дает доказательств, путем приме нения судом правовой презумпции. Презумпции предполагают вывод, имеющий высокую степень вероятности, из положений од нородного характера. В Толковом словаре русского языка слово «презумпция» означает «предположение, признаваемое истинным, пока не доказано обратное» [1, с. 583].

Формирование и закрепление в законе презумпций связано с деятельностью законодателя по закреплению в нормах права поло жений, которые ориентируют на эффективное регулирование оп ределенных правоотношений. Закон Республики Беларусь от января 2000 года «О нормативных правовых актах Республики Бе ларусь» определяет презумпции как специализированные норма тивные положения (статья 29).

Как отмечает В.К.Бабаев, по логике своего образования пре зумпции — это абстрактные положения, где на основе отдельных частных признаков, ситуаций, положений путем умозаключений делается общий вывод, формулируется презумпция. Обусловлива ется существование презумпций следующими обстоятельствами:

а) всеобщей связью предметов и явлений материального мира;

б) повторяемостью повседневных жизненных процессов [2, с. 85 86]. В дополнение к вышеуказанным обстоятельствам можно отнес ти и следующие: создание предпосылок действия правовых норм;

гарантии защиты нарушенных прав;

развитие судебной практики.

ГПК не дает определение презумпций. Исследователи и прак тики обычно для иллюстрации законных презумпций ссылаются на часть 2 статьи 179 ГПK, указывающую, что факты, которые со гласно закону предполагаются установленными, не подлежат до казыванию. Однако в опровержение их могут быть представлены доказательства. Не сложилась четкая позиция о месте презумпций в гражданском процессуальном законодательстве. ГПК 1964 года относил правило о том, что «факты, которые согласно закону пред полагаются установленными, не подлежат доказыванию, однако в опровержение их могут быть представлены доказательства» к ос нованиям освобождения от доказывания (статья 31 ГПК 1964 г.). В ГПК 1999 года используется та же формулировка, однако законода тель включил ее не в число оснований освобождения от доказыва ния (статья 182 ГПК), а разместил в статье о распределении бреме ни доказывания (часть 2 статьи 179 ГПК).

Такое структурное изменение не проясняет вопроса о презум пции, не определяет механизма ее действия при рассмотрении граж данских дел, ее влияния на формирование вывода суда, применяю щего презумпцию.

Нет и в теории единого мнения по вопросу о понятии презум пций. Дефиниции презумпций связываются в своем большинстве с тремя точками зрения: с предположением о существовании одного факта, поскольку это подтверждается (не опровергается) установ ленными фактами;

с предположением об истинности одних фактов при доказанности других, связанных с ними фактов;

с распределе нием обязанностей по доказыванию.

Е.В.Васьковский законными предположениями (презумпция ми) называл обязательные по закону заключения о доказанности известных фактов при наличности других фактов [3, с. 126]. С.В.Ку рылев именует презумпции как предположения о наличии одних фактов при доказанности других [4, с. 94]. В.В.Вандышев и Д.В.Дер нова указывают, что доказательственная презумпция — предполо жение о существовании факта или его отсутствии, пока не доказа но обратное [5, с. 176].

М.А.Гурвич указывает, что презумпция — особый прием рас пределения обязанности доказывания между сторонами. Этот при ем основан на предположении высокой вероятности совершения презюмируемых фактов и на возможности опровержения этого пред положения в соответствии с принципом состязательности граждан ского процесса [6, с. 21-22].

И.М.Зайцев определяет презумпции как логический прием (неполную индукцию), при котором из установленных фактов де лается предположение о существовании или несуществовании дру гого обстоятельства [7, с. 165].

В американском судопроизводстве понятие презумпций также применяется. Механизм действия презумпций определяется в зако нодательстве, в Федеральных правилах о доказательствах для су дов и магистратов США. Правило 302 Федеральных правил посвя щено презумпциям в гражданских делах и процессах. Согласно указанному правилу презумпция налагает на сторону, против кото рой она направлена, бремя представления доказательств с целью опровержения этой презумпции либо ее подтверждения, но не пе рекладывает на эту сторону бремя доказывания в смысле риска не убедительности, который остается на протяжении всего рассмот рения дела на той стороне, на которую оно было первоначально возложено.

Американские исследователи указывают, что термин «презум пция» используется для отображения процессуального правила, в соответствии с которым допускается существование факта В (пре зюмируемого факта), если установлен факт А, если не требуется выполнение определенных условий. Предположение не является презумпцией. В случае предположения существование факта В мо жет быть выведено путем обычного обоснования и логики, а в слу чае презумпции существование В может изначально выведено пу тем процессуальных правил. Так называемые неопровержимые презумпции не соответствуют определению презумпций, так как факт должен быть окончательно выведен, а не обусловлен. Нео провержимая презумпция — это правило материального права, если В — материальное утверждение. По Правилу 301, презумпции, если иное не предусматривается в законодательстве, действуют для рас пределения бремени представления доказательств, но не имеют цель создать эффект бремени убеждения.

Применение презумпции в американском гражданском про цессе по делу, рассматриваемому с жюри, происходит следующим образом: если сторона не предлагает доказательств, опровергаю щих презюмируемый факт, судья инструктирует жюри, что если установлен основной факт, то жюри может презюмировать нали чие презюмируемого факта. В случае, если сторона предоставляет доказательства, опровергающие презумпцию, то судья не инструк тирует жюри, что оно может презюмировать наличие презюмируе мого факта из доказательств основного факта. Но суд может инст руктировать жюри о том, что можно предположить существование презюмируемого факта из доказательств основных фактов. В ко нечном итоге при бесспорности основного факта, если оппонент не представляет доказательств, сторона, в пользу которой действу ет презумпция, имеет право на вердикт, перед вынесением которо го присяжные получили напутствие от судьи [8, с. 5–7].

Механизм действия презумпций в национальном законодатель стве проявляется в правоприменительной деятельности при разре шении судом конкретного спора или конфликтной ситуации и вы ражается в порядке применения имеющих правовое значение пред положений, во влиянии презумпции на распределение бремени до казывания, в формировании вывода суда о существовании искомо го факта и ответственности стороны по делу. С учетом вышеизло женного презумпции можно определить следующим образом. Пре зумпция – установленное в законе предположение о наличии (от сутствии) факта, применяемое в гражданском судопроизводстве для формирования версий о вине ответчика и используемое при рас пределении бремени доказывания путем возложения в случае спо ра обязанности доказывания на сторону, опровергающую положе ние о наличии (отсутствии) факта.

Презумпции присущи следующие свойства: 1) презумпция пред полагает наличие факта, имеющего правовое значение;

2) она влия ет на распределение обязанности по доказыванию, предусматривая такую обязанность только у стороны, несогласной с презумпцией;

3) наличие презюмируемого факта учитывается при постановлении вывода по делу в пользу интересов стороны, защищенной презумп цией;

4) доказательства, опровергающие презумпцию, оцениваются судом в совокупности с иными доказательствами по делу.

Классификация презумпций зависит от критерия, который ле жит в основе такой классификации. В римском праве все презумп ции распадались на три группы: презумпции, не допускающие про тив себя никаких доказательств;

презумпции, которые чаще всего вводятся законом и считаются презумпциями до тех пор, пока про тив них не будут представлены доказательства;

обыкновенные умо заключения: от определенного факта к вероятному последствию.

Например, если доказаны условия действительности сделки, кото рые ее образуют, то существование остальных условий предполага ется. Их отсутствие должен доказать противник [9, с. 271–273;

112].

В современных условиях авторы предлагают несколько видов классификации презумпций. Исходя из роли в правотворчестве и применении права, В.К.Бабаев различает действительные презум пции и положения или понятия, называемые презумпциями. Дей ствительные презумпции различаются двух видов: 1) общеправо вые презумпции (действующие во всех отраслях права), которые фактически стали принципами права. К таким презумпциям В.К.Ба баев относит: а) презумпцию истинности и целесообразности норм права, в соответствии с которой все юридические нормы предпола гаются правильно отражающими общественные отношения и даю щими им адекватную оценку;

б) презумпцию правосубъектности лиц и организаций, вступающих в правовые отношения, предпола гающую, что все участники правоотношений наделены праводеес пособностью;

в) презумпцию добропорядочности гражданина;

г) презумпцию знания законов субъектами права. Общеправовые пре зумпции выступают в качестве предпосылок действия правовых норм и проявляют себя в материально-правовом значении. Роль принципов права (но не общеправовых, а межотраслевых или от раслевых) играют такие презумпции, как презумпция истинности приговора или решения суда, вступивших в законную силу;

пре зумпция вины причинителя вреда и др.

Во вторую группу действительных презумпций В.К.Бабаев относит презумпции как приемы юридической техники. По своей значимости они не достигли уровня презумпций-принципов. Их роль намного скромнее, тем не менее, она значительна. К таким презум пциям относятся: презумпция отцовства;

презумпция равенства доли каждого супруга при разделе совместно нажитого в браке имуще ства;

презумпция смерти лица, безвестно отсутствующего более трех лет;

презумпция отказа истца от исковых требований, дважды не являвшегося без уважительных причин на судебное заседание, и др. Такие презумпции могут иметь как материально-правовое, так и процессуальное значение, сокращая и упрощая процесс доказы вания и распределяя бремя доказывания [2, с. 85-86].

Как представляется, автор слишком широко трактует понятие презумпций, охватывая, в том числе, понятием презумпций и фик ции – один из приемов юридической техники, состоящий в при знании существующим несуществующего и обратно. В гражданс ком судопроизводстве фикции применяются в качестве неимуще ственной процессуальной ответственности к участникам дела, на рушающим свои процессуальные обязанности. В частности, при менение неблагоприятных процессуальных последствий к юриди чески заинтересованным в исходе дела лицам, в том числе остав ление заявления без рассмотрения, если истец не явился без уважи тельных причин по повторному вызову и от него не поступило просьбы о разбирательстве дела в его отсутствие (пункт 8 статьи 165 ГПК), возможность суда признать установленным или опро вергнутым факт, для которого была назначена экспертиза, если сто рона уклоняется или чинит препятствия проведению экспертизы (часть 6 статьи 221 ГПК), и других мер стимулирует добросовест ное поведение участников гражданского судопроизводства, но не влияет на распределение обязанности по доказыванию между сто ронами.

Можно указать некоторые общие черты и различия между фикциями и презумпциями в гражданском судопроизводстве.

Общее между фикциями и Различия презумпциями 1. Предполагают 1. Презюмируемый факт возник до возбуждения cуществование определен- дела в суде, а факт, в отношении которого при ного факта. меняется фикция, — во время судопроизводства.

2. Участвуют в построении 2. Если презюмированный факт касается вины версий. ответчика по делу, то фикция может приме 3. Принимаются судом во няться для сторон в целом.

внимание при оценке дока- 3. Презумпция освобождает сторону, защищен зательств и постановлении ную презумпцией, от доказывания, фикция та судебного постановления. ким свойством не обладает.

4. Оцениваются судом 4. Презумпция может включаться в предмет наравне с другими доказа- доказывания по делу, если сторона, против ко тельствами по делу. торой направлена презумпция, опровергает последнюю. Фикции в предмет доказывания по делу не входят.

Распространена классификация презумпций на законные (до казательственные) и фактические презумпции.

Законные (доказательственные) презумпции указывают на то, что предполагаемый факт существует, поскольку имеется другой факт. Закрепленные в законодательстве презумпции в своем боль шинстве касаются двух противоположных обстоятельств: добро совестности и вины участников правоотношений. Определяя соот ношение и сочетание таких презумпций, Е.Богданов указывает, что добросовестность и виновность характеризуют поведение субъек та гражданского права в плане его отношения к своим действиям и их последствиям. Однако в таком случае обе эти презумпции одно временно существовать не могут, взаимно исключая друг друга.

Е.Богданов приходит к правильному выводу, что в гражданских правоотношениях презумпция добросовестности имеет место лишь тогда, когда закон связывает защиту гражданских прав с добросо вестностью участника правоотношения. Сочетание в законодатель стве презумпции добросовестности и презумпции виновности обус ловлено тем, что категория виновности используется лишь в случа ях привлечения к ответственности, тогда как категория добросове стности (недобросовестности) может быть использована и исполь зуется законодателем как при решении вопроса о применении ка ких-либо имущественных последствий, не связанных с привлече нием участника правоотношения к ответственности (например, при истребовании имущества от добросовестного приобретателя), так и в случае привлечения к ответственности [10, с. 9].

Законная (доказательственная) презумпция предполагает обсто ятельства: норму права, содержащую правовую презумпцию;

усло вия действия презумпции;

предполагаемый факт;

существующий факт, повлекший правовые последствия. Указанные обстоятельства находятся во взаимосвязи между собой. Во-первых, норма права оп ределяет предполагаемый факт, с которым она связывает свое дей ствие. Во-вторых, условия действия презумпции показывают на ус ловия ее опровержения, «если не доказано обратное, происходит дей ствие презумпции». В-третьих, существующий факт опровергает или подтверждает предполагаемый факт, но не норму закона. В-четвер тых, от доказанности в суде существующего факта зависит примене ние или неприменение в суде правовой презумпции.

Статья 372 ГК устанавливает, что отсутствие вины в наруше нии обязательства доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В этих случаях действует презумпция, предусмотренная законом.

Все заинтересованные лица вправе оспаривать предложение, сфор мулированное в законе, и доказывать его необоснованность. Суд использует действие презумпции для защиты интересов стороны, находящейся под презумпцией, и активизации доказательственной деятельности противоположной стороны, а также других заинте ресованных в исходе дела лиц. В то же время, в силу принципа объективной истины, должны быть установлены обстоятельства дела в соответствии с действительностью.

Законные (доказательственные) презумпции являются опро вержимыми, поскольку для их оспаривания могут быть представ лены доказательства. Причем обязанности по доказыванию распре деляются особым образом в силу доказательственной презумпции, с возложением бремени доказывания на одну сторону, в большин стве случаев на ответчика — причинителя вреда, на лицо, распрос транившее порочащие сведения, перевозчика и др. В случаях, ког да ответчик защищен презумпцией, бремя доказывания возлагает ся на истца. В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 26 марта 2003 г. № 2 «О применении суда ми законодательства при разрешении споров, связанных с правом собственности на жилые помещения» разъясняется, что в соответ ствии с пунктом 4 статьи 9 ГК добросовестность приобретателя предполагается, поэтому обязанность по представлению доказа тельств о выбытии жилого помещения от собственника или вла дельца помимо их воли возлагается на истца.

В теории гражданского процессуального права говорится так же о неопровержимых презумпциях.

Е.В. Васьковский подразделял все презумпции на два вида. Он указывал, что одни из презумпций имеют безусловное значение и не могут быть опровергаемы. Они называются необходимыми или нео провержимыми. Другие же допускают опровержение посредством доказывания несоответствия их, в том или ином случае, действитель ности. Это – просто юридическая презумпция. В качестве одного из примеров неопровержимых презумпций Е.В. Васьковский приводил статью 498 Устава гражданского судопроизводства, где указывалось, что присяга принимается за доказательство того, в чем она учинена, и не может быть опровергаема никакими другими доказательствами. К числу опровержимых презумпций Е.В. Васьковский относил, напри мер, такие: движимые вещи почитаются собственностью того, кто ими владеет, доколе противное не будет доказано;

публичные акты призна ются подлинными, пока не доказана их подложность [3, с. 126-127].

В настоящее время классификация презумпций по признаку опровержимости недостаточно актуальна, поскольку в современ ном судопроизводстве все презумпции считаются опровержимы ми. Впрочем, дискуссионным является вопрос о презумпции зна ния закона. Эта презумпция предполагает, что опубликование зако на влечет его известность для всех граждан. Такая презумпция дей ствует с давних времен.

Римляне говорили, что незнание закона, знание которого пред полагается, не служит извинением для лица, нарушавшего закон (ignorantia juris, quod quisque tenetur scire non excusat), или: никто не может отговариваться незнанием закона (nemo ignorantia juris resucare potest). Презумпция знания закона — одна из первых пре зумпций в праве. Бесспорным является то, что она существовала и активно использовалась именно древними римлянами. Законы XII таблиц были опубликованы привычным для того исторического периода способом: их текст был начертан на двенадцати досках таблицах и выставлен на главной площади Рима, где происходили судебные разбирательства, Форуме. Древнеримское право допус кало ситуацию, при которой гражданин не знал закона. В связи с этим ему оказывалось снисхождение: «Если кто-либо, вызванный в суд, не пойдет, то он будет присужден к штрафу, но неопытным людям должно быть оказано снисхождение». Кроме того, лицам до 25 лет и женщинам (по причине слабости их пола) дозволяется не знать права» (Д.2.5.2) [11, с. 114].

В настоящее время презумпция знания закона на практике применяется повсеместно. Статья 78 Закона Республики Беларусь «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» устанав ливает, что лица, виновные в неисполнении либо ненадлежащем исполнении нормативных правовых актов, несут ответственность в соответствии с законодательством Республики Беларусь. Однако говорить о том, что презумпция знания закона является неопровер жимой, не приходится.

В случае, когда лицо не знало об опубликовании нормативно го правового акта, в суде оно вправе доказывать, что не могло знать про этот нормативный правовой акт, что акт был ему недоступен.

В юридической литературе приводится как пример для опро вержения презумпции знания закона возможность восстановления срока исковой давности в исключительных случаях. Статья 206 ГК предусматривает, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоя тельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспо мощное состояние, неграмотность и т. п.), нарушенное право граж данина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давнос ти могут признаваться уважительными, если они имели место в пос ледние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или он менее шести месяцев, – в течение срока давности.

Однако содержание вышеназванной статьи не указывает на то, что срок исковой давности восстанавливается по причине незнания за кона. Исключительные причины просто могут помешать своевремен но обратиться заинтересованному лицу в суд, причем уважительность причин признается судом по усмотрению последнего.

Кроме законных презумпций, в теории указывается также о фактических презумпциях. Российское дореволюционное законо дательство, в частности Свод законов Российской империи, содер жало большое количество законных презумпций, но не допускало существование фактических (в законодательстве о подобном раз делении вообще не упоминалось [11, с. 113]. Современные про цессуалисты говорят о существовании фактических презумпций.

Считается, что фактические презумпции непосредственно в законе не закреплены, но логически вытекают из правовой нормы. В каче стве фактических презумпций авторами приводятся различные об стоятельства. И.М.Зайцев характеризует фактические презумпции как не вошедшие в нормативные акты презумпции, которые тоже могут иметь значение в гражданской юрисдикции в связи с тем, что являются элементами правосознания судей (например, пьяни ца – плохой муж и плохой работник) [7, с. 165].

И.Зайцев, С.Афанасьев указывают, что в гражданском судопро изводстве молчание истца и ответчика, а также других лиц, уча ствующих в деле, относительно каких-то обстоятельств дела при дает им свойство бесспорности. Молчание в подобных случаях ква лифицируется как фактическая презумпция «молчание – знак со гласия». Она не установлена действующим процессуальным зако ном, но широко известна и часто используется в обыденной прак тике, в общении людей. Для того чтобы данная презумпция повлекла юридические последствия, она должна быть признана (санкциони рована) судом для конкретных обстоятельств рассматриваемого гражданского дела [12, с. 26–28].

А.В.Федотов определяет фактические презумпции как пред положения о том, что какой-либо искомый факт, явление, признак, вероятно, существовал, существует или будет существовать в силу того, что достоверно существовал, существует или будет существо вать другой факт, явление, признак. При этом логической предпо сылкой презумпции служит утверждение о том, что между досто верно установленным фактом и резюмируемым фактом существу ет причинно-следственная связь. Указанный автор подразделяет фактические доказательственные презумпции на 1) поисковые фак тические презумпции – утверждение о вероятном наличии доказа тельственной информации, которой может располагать конкретный человек или группа людей, объединенных некоторым общим при знаком или совокупностью признаков, а также информации, кото рая может быть получена в процессе исследования свойств конк ретных или определяемых родовыми признаками предметов или совокупности предметов;

и 2) оценочные фактические презумпции – утверждение о вероятном наличии одного, нескольких или всех качеств надлежащего доказательства (относимости, допустимости, достоверности, полноты, достаточности для формулирования вы вода) у совокупности доказательственной информации, получен ной из исследованного источника доказательств [13, с. 48–49].

Однако предположение, делаемое в обыденной жизни, не зак репленное в правовой норме, не является презумпцией, в частно сти, в связи со следующими обстоятельствами:

– такое предположение представляет собой мнение некоторых лиц о наличии или отсутствии факта, иными лицами может быть сделано предположение противоположного характера;

– наличие предположения не освобождает сторону от доказы вания;

– несмотря на сделанное предположение, доказывание будет осуществляться сторонами с учетом общих правил о распределе нии бремени доказывания.

Стоит согласиться с О.В.Баулиным, что презумпция — сугубо правовое явление, в обычной же жизни мы имеем дело не с презум пциями, а с обобщениями жизненного опыта, предположениями, основанными на наблюдениях. Такого рода обобщения могут ис пользоваться и используются, в том числе и в судопроизводстве, например, для построения версий либо в качестве доказательствен ных фактов, однако значения презумпций они иметь не могут, по скольку законодательно не закреплены и не оказывают влияния на распределение доказательственных обязанностей. Они неочевид ны и в силу этого объективно имеют спорный характер [14, с. 215].

Возможна классификация презумпций на закрепленные в ма териальном и процессуальном законодательстве. ГК предусматри вает общее положение о презумпции добросовестности и разумно сти участников гражданских правоотношений. В статье 9 ГК ука зывается, что в случаях, когда законодательство ставит защиту граж данских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права добросовестно и разумно, добросовестность и разумность участ ников гражданских правоотношений предполагается.

Из добросовестности и разумности действий гражданина вы текает также правило о праве на признание его чести, достоинства и деловой репутации. Гражданин, в соответствии со статьей ГК, вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, а распространив ший порочащие сведения обязан в суде доказывать, что они соот ветствуют действительности. В случае, если ответчик не сможет доказать истинности распространенных им сведений, суд осуще ствляет защиту нарушенных неимущественных прав истца.

Статья 933 ГК устанавливает презумпцию вины причинителя вреда. Согласно части 1 статьи 933 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Часть 2 названной статьи указывает, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если дока жет, что вред причинен не по его вине. В этом заключается презум пция вины причинителя вреда. Истец, обращаясь в суд, указывает лицо, причинившее вред, — ответчика по делу. В суде истец вправе (но не обязан) доказывать вину причинителя вреда. Вина ответчика – причинителя вреда презюмируется. В данном случае ответчик сам доказывает отсутствие своей вины в причинении вреда.

Возложение презумпции вины на ответчика предполагается, в частности, по спорам о возмещении вреда, причиненного источ ником повышенной опасности. В соответствии со статьей 948 ГК юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транс портных средств, механизмов, атомной энергии, взрывчатых ве ществ и т.п.;

осуществление строительной или иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред воз ник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В ГПК ряд статей также содержат презумпции — процессу альные презумпции. Например, в силу статьи 13 ГПК любой учас тник гражданского судопроизводства предполагается добросовес тным, пока не доказано обратное. Статья 193 ГПК устанавливает, что пока не доказано обратное, содержание официального доку мента считается истинным. Согласно статье 504 ГПК имущество, находящееся в помещении, занимаемом должником, предполагает ся принадлежащим этому должнику, в связи с чем имущество, на ходящееся в помещении, занимаемом должником совместно с дру гими лицами, не подлежит аресту лишь в том случае, если оно при надлежит другому лицу.

Вопрос о классификации презумпций на материально-право вые и процессуально-правовые является дискуссионным. О.В. Бау лин отмечает, что правильнее говорить не о материально-право вых или процессуальных презумпциях, а о презумпциях, имеющих материально-правовое либо процессуальное содержание [14, с. 231].

О.А.Кузнецова считает, что нужно говорить не о процессуаль ных и материальных презумпциях, а о материальном и процессу альном значении (смысле) одной нормы-презумпции [15, с. 119].

Как представляется, классификация презумпций на материаль ные и процессуальные также имеет свое значение. Установленная в статье 13 ГПК презумпция добросовестности участника граждан ского судопроизводства является процессуальной, связана с учас тием в процессе всех участников гражданского судопроизводства, а не только сторон в материально-правовом отношении: в частно сти, с предположением о доброкачественности свидетельских по казаний, объяснений третьих лиц, других доказательств.

Однако стоит согласиться с мнением авторов о материальных и процессуальных свойствах презумпций. При рассмотрении дела в суде действует одновременно как материальное содержание, так и процессуальная функция презумпции. При определении предме та доказывания по гражданскому делу факты, опровергающие ма териальную презумпцию, включаются в предмет доказывания толь ко тогда, когда их предоставляет ответчик. Определяя доказатель ства, которые предоставляются каждой из сторон, суд не возлагает на сторону, защищенную презумпцией, обязанности по доказыва нию презюмируемого факта. В случае опровержения презумпции ответчиком доказательства представляются последним. Аналогич ным образом бремя доказывания распределяется и при доказыва нии, осуществляемом непосредственно в судебном заседании. В случае, если заинтересованная в опровержении сторона не смогла опровергнуть презумпцию, суд делает свой вывод исходя из мате риального содержания презумпции.

На страницах юридической печати дискуссируется вопрос об обоснованности судебной практики, в некоторых случаях усматри вающей презумпцию как препятствие для возбуждения дела. Речь идет о разъяснении, содержащемся в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 22 декабря г. № 12 «О практике применения судами Республики Беларусь зако нодательства при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов на детей», где указывается, что исходя из положения пункта 3 статьи 245 ГПК, судья не должен принимать заявление об оспаривании записи об отцовстве от лица, с которого по судебному решению или определению в порядке приказного производства взысканы алименты. Схожее разъяснение содержит ся в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Респуб лики Беларусь от 22 июня 2000 г. № 5 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении бра ка», в соответствии с которым наличие вступившего в законную силу решения суда о расторжении брака является препятствием для возбуждения дела о признании брака недействительным. Высказы вается мнение, что не может быть допущен такой иск, который пре следует цель опровергнуть или повторно определить уже установ ленное ранее материально-правовое положение [16, с. 56].

Как представляется, при рассмотрении дел вышеуказанных категорий применяется как презумпция, так и преюдициальное свой ство вступившего в законную силу судебного решения. Некоторые авторы отмечают схожесть презумпции и преюдиции. О.А.Кузне цова полагает, что преюдицию можно рассматривать как одно из правовых (процессуальных) последствий реализации презумпции истинности судебного решения. Их сходство в том, что и та, и дру гая в судебном процессе не доказываются. Однако преюдиция оз начает не только отсутствие необходимости доказывать установ ленные ранее обстоятельства, но и запрещение их опровержения, тогда как презюмируемые факты всегда могут быть опровергнуты заинтересованной стороной [15, с. 94].

В случае составления актовой записи о рождении ребенка воз никает презумпция об ответственности родителей за содержание ребенка, которая предусматривает имущественные последствия, в том числе взыскание алиментов на содержание несовершеннолетних детей. Если родители не предоставляют содержание своим несовер шеннолетним и нуждающимся в помощи нетрудоспособным совер шеннолетним детям, средства на их содержание (алименты) взыски ваются с родителей в судебном порядке (статья 91 КоБС). Презумп ция отцовства является опровержимой и может быть опровергнута:

в частности, путем предъявления встречного требования об оспари вании актовой записи об отцовстве. Вынесенное решение о взыска нии алиментов может быть обжаловано. Рассмотрение встречного иска об оспаривании отцовства, в то время как основной иск уже рассмотрен, и вынесенное судебное решение фактически подтверж дает факт отцовства, не предоставляет возможности опровергать ус тановленный факт преюдициальности факта, установленного всту пившим в законную силу решением суда.

Аналогичная ситуация возникает при обращении заявителя с иском о признании брака недействительным, если уже имеется решение суда о расторжении брака заявителя. В данном случае ре шением суда о расторжении брака фактически было подтверждено существование брака, который в силу различных причин не может быть сохранен.

В вышеприведенных случаях факты, установленные судебным решением, как в его мотивировочной, так и в резолютивных час тях, имеют преюдициальное значение, а значит, освобождаются от доказывания. Вместе с тем закон не предусматривает отказа в воз буждении гражданского дела по тому основанию, что факт имеет преюдициальное значение. Статьи 245 и 246 ГПК перечисляют ог раниченный перечень оснований для отказа в возбуждении дела.

Поэтому разъяснения ранее названных Постановлений Пленума Верховного Суда от 22 декабря 1991 г. № 12 и от 22 июня 2000 г. № 5 не соответствуют содержанию статей 245 и 246 ГПК. Устранить данный пробел можно путем внесения изменений в гражданское процессуальное законодательство, предусмотрев в качестве осно ваний для отказа в возбуждении дела наличие судебного решения, подтвердившего материально-правовое отношение, которое опро вергается заявителем, и возможность обжалования судебного ре шения не утрачена.

Из вышеизложенного следует, что презумпции в гражданском судопроизводстве играют важную роль. Они содействуют защите интересов стороны, освобождают сторону, защищенную презумп цией от представления доказательств, чем ускоряют судебное раз бирательство, дают возможность разрешить дело, когда ответчик не представляет доказательств, путем применения судом презумп ции. С учетом значимости вопросы о содержании и процессуаль ных функциях презумпции нуждаются в дальнейшей теоретичес кой разработке и развитии.

Список литературы 1. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. — 4-е изд., доп.— М.: Азбуковник, 1999. — 944 с.

2. Морозова Л.А. Юридическая техника (Обзор материалов научно-ме тодического семинара) (Окончание) // Государство и право. — 2000. — № 12.

3. Васьковский Е.В. Учеб. гражданского процесса. – Изд-е 2-е. – М., 1917 г. (цит. по Хрестоматии по гражданскому процессу) / Под ред.

М.К.Треушникова. — М.: Городец, 1996.

4. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосу дии. – Минск: БГУ, 1969.

5. Вандышев В.В., Дернова Д.В. Гражданский процесс: Курс лекций. – СПб.: Питер, 2001.

6. Гурвич М.А. Решение советского суда в исковом производстве. – М., 1955. — 127 с.

7. Викут М.А., Зайцев И.М. Гражданский процесс России: Учеб. — М.: Юристъ, 2001. — 384 с.

8. Jack d. Weinstein, Vargaret F/Berger/ Student edition of Weinstein’s evidence Manual/ 4-th edition. — US, 1999.

9. Пухта Г.Ф. Курс римского гражданского права. – М., 1874. – Т. (цит. по: Салогубова Е.В. Римский гражданский процесс). — М.: Юрид.

бюро «Городец», 1997.

10. Богданов Е. Категория «добросовестности» в гражданском праве // Российская юстиция. — 1999. — № 9.

11. Салогубова Е.В. Римский гражданский процесс. — М.: Юрид.

бюро «Городец», 1997.

12. Зайцев И., Афанасьев С. Бесспорные обстоятельства в гражданс ких делах //Российская юстиция. — 1998. — № 3.

13. Федотов А.В. Понятие и классификация доказательственных пре зумпций // Журнал российского права. — 2001. — № 4.

14. Баулин О.В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданс ких дел. — М.: ОАО «Издат. дом «Городец»», 2004.

15. Кузнецова О.А. Презумпции в гражданском праве. – 2-е изд., испр.

и доп. — СПб.: Изд-во «Юрид. центр «Пресс»», 2004. — 349 с.

16. Скобелев В. К вопросу о тождестве исков // Судовы весник. — 2005. — № 1.

И.Н.Колядко К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ И ВИДАХ СУДОПРОИЗВОДСТВА В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ (ХОЗЯЙСТВЕННОМ) ПРОЦЕССЕ Одним из достижений гражданской процессуальной науки 50-х годов прошлого века явились теоретические выводы о необходи мости деления гражданского судопроизводства на три вида. М.Г.Ав дюков впервые предложил, наряду с известными законодательству этого периода исковым и особым производствами, выделять в граж данском процессе дела, возникающие из административно-право вых отношений [1, с. 112, 113]. Это принципиальное положение было поддержано рядом представителей науки гражданского про цессуального права в период подготовки и кодификации законода тельства о гражданском судопроизводстве в 60-е годы XX века.

Основы гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик восприняли предложенную идею, а ГПК РСФСР и БССР 1964 года закрепили в своей структуре деление гражданского судо производства на три вида: исковое производство;

производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений, и особое производство. В последующие годы наличие трех видов судопроизводства, их сущностные черты нашли отражение в тео рии [2, с. 121] гражданского процесса, учебной литературе, а также учитывались в судебной статистике.

Следует отметить, что и в советский период развития законо дательства круг дел, подведомственных судам, не ограничивался делами традиционных трех видов судопроизводства. По различным причинам, включая такие, как незначительное их количество и ре гулирование вне рамок кодифицированного законодательства (на пример, вопросов признания и приведения в исполнение решений иностранных судов и арбитражей), неразвитость третейского раз бирательства споров, а в связи с этим – отсутствие проблем испол нения решений таких судов, оторванность от гражданского процес суального законодательства упрощенного порядка взыскания али ментов на несовершеннолетних детей с их родителей по постанов лениям судей, не возникало теоретических, а также практических предпосылок для конструирования новых видов судопроизводства.

Нельзя не отметить, что это происходило в условиях отсутствия всеобщности права на судебную защиту, стабильного количества судебных гражданских дел.

Несмотря на теоретические разногласия по вопросам о приро де отдельных из названных видов судопроизводства [2, с.127;

7, с.157-158;

9, с.133–136], круга относящихся к ним категорий дел, не вызывало сомнений существование института видов гражданс кого судопроизводства: в качестве реальности, отражающей различ ную правовую природу подлежащих судебной защите прав и инте ресов, и, как следствие, влияние этой природы на порядок их рас смотрения и разрешения судом. Попытки теоретического обосно вания поглощения исковым производством производства из адми нистративно-правовых отношений, предпринятые в 90-х годах в России, не восприняты законодателем. Развитие законодательства выявило потребность в использовании как института видов судо производства, так, особенно в условиях отсутствия административ ных судов, производства по делам, возникающим из администра тивно-правовых (публичных) правоотношений.

Закрепление на конституционном уровне всеобщего права на судебную защиту не только расширило круг подведомственных су дам дел, но и в полном объеме выявило проблему обеспечения адек ватного порядка рассмотрения и разрешения гражданских дел, раз личающихся по правовой природе, по характеру правовых конф ликтов, в том числе основанных не на материальном, а процессу альном праве. Однако первоначально создаваемое арбитражное (хо зяйственное – в Беларуси) законодательство начала 90-х г. неполно восприняло традиции гражданского процессуального законодатель ства в части использования процессуальной формы и, в целом, от казалось от восприятия института видов судопроизводства. Стрем ление посредством детализации лишь искового судопроизводства при фрагментарном регулировании особенностей рассмотрения неисковых дел создало определенные проблемы. Они появились, прежде всего, при рассмотрении дел, возникающих из публично правовых отношений, а также при разграничении таких дел между общими и арбитражными (хозяйственными) судами.

Отказ от использования и в дальнейшем (при второй кодифи кации) арбитражного процессуального законодательства России (1995 г.) и хозяйственного процессуального законодательства Бе ларуси (1998 г.) возможностей института видов судопроизводства не позволил повысить эффективность осуществления судебной за щиты. Вместе с тем, на этом этапе законотворчества, на уровне ре гулирования подведомственности дел, особенностей решения, про является наличие дел неискового производства (по жалобам на от каз в государственной регистрации, о признании недействительны ми актов государственных и иных органов, об установлении фак тов, имеющих юридическое значение и, естественно, о несостоя тельности (банкротстве)).

При этом имело место игнорирование не только правовой при роды дел из публичных правоотношений, которые требуют ограни чения диспозитивного начала, усиление активности суда в состяза тельном процессе, но и конституционного права жалобы в суд на действия местных органов власти, управления и самоуправления (ст. 46 Конституции РФ, ст. 122 Конституции Республики Беларусь).

Дела о признании актов государственных и иных органов не охва тывали весь спектр права на обжалование (оспаривание) действий по административному правоприменению.

Характерно, что традиция использования института видов су допроизводства сохранена и развита лишь в современном процес суальном законодательстве. Так, ГПК Беларуси 1999 года в ст. прямо закрепил в качестве нового вида судопроизводства приказ ное производство и возможность регулирования и закрепления иных видов судопроизводства. В меньшей мере виды судопроизводства использованы в ХПК Беларуси 1998 года, закрепившем, наряду с исковым, приказное производство, но достаточно широко виды су допроизводства применены в новой редакции ХПК 2004 года. В силу почти одновременной кодификации (ГПК и АПК Российской Федерации 2002 г.) законодательство России отличается не только расширением видов судопроизводства, но и достаточно синхрон ным, аналогичным по содержанию, их конструированием. ГПК года Украины использует институт видов судопроизводства, за ис ключением производства по делам из публично-правовых отноше ний, которое стало основой производства в административных су дах. Так, ГПК РФ 2002 года позволяет выделить исковое производ ство и пять видов неисковых судопроизводств: приказное;

из пуб личных правоотношений;

особое производство;

об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на исполнение решений таких судов;

о признании и приведении в ис полнение решений иностранных судов и арбитражей. Что касается АПК РФ 2002 года, то он содержит все указанные виды судопроиз водства, кроме приказного и особого, однако в разделе четвертом регулирует особенности производства по отдельным категориям дел: в частности, по делам об установлении фактов, имеющих юри дическое значение, о несостоятельности (банкротстве), о рассмот рении дел в порядке упрощенного производства. Это позволяет ут верждать о наличии в АПК видов судопроизводства, аналогичных особому и приказному, хотя и не тождественных по содержанию особенностей рассмотрения и разрешения таких дел. В целом ана логичность конструкций видов судопроизводства по ГПК и АПК устранила некоторые негативные моменты дуализма процессуаль ного законодательства, кроме дел, предметом которых являются вопросы административной ответственности.

Таким образом, развитие гражданского и хозяйственного про цессуального права Беларуси сопровождалось его дифференциа цией на виды. Такая же тенденция характерна для развития граж данского и арбитражного процессуального права России [3, с.12– 14]. Вместе с тем в науке гражданского процессуального права воп росы о понятии и видах судопроизводства по-прежнему являются дискуссионными [2, с. 121;

4, с. 27;

5, с. 88–99;

6, с. 119;

9, с. 49].

Несомненно, лишь появление не только новых видов судопро изводства, основанных на использовании общих правил рассмот рения дел (правил, урегулированных применительно к исковому производству), но также новых форм рассмотрения и разрешения гражданских дел, в которых используется упрощение порядка их рассмотрения (например, приказное производство).

В теории гражданского процесса считается бесспорным, что причиной деления гражданского судопроизводства на виды явля ется различная материально-правовая природа дел, влияющая на процедуру их рассмотрения и разрешения. В качестве общего при знака для всей совокупности норм, регулирующих различные виды судопроизводства, следует признать наличие определенного про цессуального порядка производства по гражданским делам в отно шении определенной их части или совокупности однородных дел [5, с. 92]. Ранее, применительно к ГПК 1964 г., нами отмечалось, что отсутствие полного и четкого отграничения в порядке произ водства по гражданским делам норм, регламентирующих рассмот рение гражданских дел, и норм, определяющих правила их разре шения, является причиной длительной дискуссии о понятии «вид судопроизводства» [10, с.


60]. Полагаем, что длительное использо вание в качестве основы видов судопроизводства лишь общих пра вил искового производства в части правил рассмотрения дел при вело в современной научной литературе к отрицанию за приказ ным производством его статуса вида судопроизводства и оценке его как упрощенной процедуры, альтернативы гражданскому судопро изводству [4, с. 28-29]. Как в советский период, так и в период ко дификации норм судопроизводства, нами отмечалась необходимость разграничения в гражданском производстве правил рассмотрения и правил разрешения дел, в силу сочетания которых возможно кон струирование судопроизводств, не основанных на развернутой про цессуальной форме [10, с. 60-61;

12, с. 37].

Институт видов судопроизводства традиционно обеспечивает регулирование особенностей рассмотрения и разрешения однород ных по правовой природе гражданских, а также хозяйственных дел:

искового, по делам, возникающим из административно-правовых отношений, и особого производства.

Новые судопроизводства об оспаривании решений третейских судов и о признании и приведении в исполнение решений иност ранных судов и арбитражей появились в силу различных причин, в том числе обусловленных и их долей в общей массе дел.

По нашему мнению, институт как традиционных (или класси ческих) видов судопроизводства, так и новых видов судопроизвод ства позволяет на основе использования в качестве общих правил процесса порядка рассмотрения исковых дел установить иные ха рактерные для неисковых видов судопроизводства правила разре шения дел. Это касается правил: о подведомственности, о составе лиц, имеющих материально-правовой интерес в исходе дела, об объеме их распорядительных прав, о средствах судебной защиты (возбуждения дел) и их обеспечении, о структуре и правилах опре деления предмета доказывания, о правилах распределения обязан ностей по доказыванию, способах защиты [12, с. 36-37;

13, с. 9]. В полном или ограниченном виде регулирование особенностей неис ковых производств сопровождается установлением соответствую щих норм именно по этим вопросам в качестве общих положений соответствующего производства.

Помимо общих правил рассмотрения дел и правил разреше ния дел каждого вида судопроизводства, различаются специальные нормы, касающиеся отдельных правил рассмотрения некоторых категорий дел каждого вида судопроизводства. Еще в советские времена отмечалось, что «неточное решение вопросов о видах про изводства может привести к двоякого рода ошибкам: игнорирова нию специфики порядка рассмотрения определенных групп дел или, напротив, к другой крайности, когда внимание сосредоточивается только на особенностях, и со счетов сбрасывается действие общих правил процесса» [11, с.142].

Это как бы второй уровень дифференциации, который обеспе чивает учет специфики отраслевых методов регулирования, соци альных факторов и др.

Представляется, что, с этой точки зрения, регулирование осо бенностей рассмотрения отдельных категорий дел неискового про изводства в кодексах позволяет учесть в процессуальном законе специальные нормы (например, о сроках на возбуждение и рассмот рение дел и т.п.). Однако для исковых дел, особенно из брачно-се мейных отношений, такое регулирование до сих пор не восприня то, но восполняется наличием ряда специальных норм в матери альном законодательстве.

Вместе с тем для этих категорий дел признанным является установление правил об активной роли суда в установлении обсто ятельств дела, что требует соответствующего закрепления в про цессуальном законе, так же как и форм активизации деятельности суда по вопросам примирения сторон.

Согласно итогам работы общих судов Республики Беларусь в 2003 году, судами рассмотрены более 184 тысяч гражданских дел, 328 тысяч административных дел и 64 тысячи уголовных дел. Сре ди гражданских дел – 65,5% исковых, треть которых – о расторже нии брака, 1,6% – из административного производства, 12,1% дел особого производства и 20,9% дел приказного производства. Такая же картина прослеживается и в последующие годы.

Приказное производство, иные формы упрощенного судопро изводства дают пример иного сочетания правил рассмотрения и разрешения дел. Используется упрощение, специальные средства защиты должника (обоснованное возражение), ускорение в порядке рассмотрения дел и незначительные отличия в требованиях к сред ствам возбуждения, отдельные способы защиты искового производ ства (присуждение). Однако общая совокупность таких особеннос тей позволяет утверждать о необходимости рассмотрения приказно го производства в качестве вида неискового судопроизводства, по зволяющего осуществлять взыскание денег и имущества по бесспор но подтверждаемым документально требованиям. Распространенный в России, а также имеющий место в Беларуси [14, с.143], взгляд на приказное производство как упрощенное исковое не отражает спе цифику правил разрешения таких дел (невозможность использова ния всех исковых средств и способов защиты) [15, с.132].

Интересен опыт регулирования приказного производства в Беларуси, а также в Украине. ХПК и ГПК Беларуси урегулировали в качестве упрощенной формы приказное производство, которое в Беларуси стало рассматриваться в качестве самостоятельного вида судопроизводства. При этом регулирование правил приказного про изводства, их место в системе ГПК и ХПК различаются. Это вызы вает различные мнения о том, относится ли приказное производ ство к одному из видов неисковых производств либо к упрощенной форме искового производства. Несомненно лишь то, что структур ное расположение главы о приказном производстве в ХПК до иско вого производства ограничивает в хозяйственном процессе приме нение ряда общих норм, характерных для исковых дел на стадии возбуждения, например, о возвращении заявления. Регулирование же приказного производства в ГПК после искового эти проблемы системного толкования применимых норм устраняет, что позволи ло Пленуму Верховного Суда Республики Беларусь признать воз можным применение оставления без движения и к заявлениям о судебном приказе для устранения отдельных их недостатков.

Для приказного производства, которое может применяться к более широкому кругу дел, актуальным является создание допол нительных гарантий для защиты интересов должника: в частности, о введении прямого запрета на выдачу взыскателю определения о судебном приказе в случае неполучения должником копии опреде ления о судебном приказе. Это станет дополнительной гарантией, характерной для правосудия, несмотря на осуществление его в уп рощенной гражданской процессуальной форме.

Прогресс в использовании института видов судопроизводства в российском законодательстве положительно воспринимается в Беларуси. В новой редакции ХПК от 6 августа 2004 года, который вступил в силу 7 марта 2005 года, предусмотрено в целом анало гичное с АПК РФ регулирование видов судопроизводства. Вместе с тем, этот опыт регулирования требует дальнейшего изучения, осо бенно в части эффективности применения новелл законодатель ства. Уже сейчас подлежат уяснению причины разночтений в ГПК и АПК РФ и ХПК 2004 года в части регулирования вопросов, каса ющихся дел, связанных с административной ответственностью.

АПК РФ регулирует вопросы порядка привлечения к такой ответ ственности и оспаривания несудебных актов о такой ответственно сти. А ГПК РФ непосредственно не регулирует порядок рассмотре ния таких дел. Что касается КоАП РФ, в котором имеется регули рование этих вопросов, то оно недостаточно с точки зрения гаран тий, присущих правосудию. В Республике Беларусь названные воп росы еще окончательно не урегулированы, так как новый КоАП еще не вступил в силу, а административное процессуальное исполни тельное законодательство не кодифицировано. Однако количество только судебных дел об административных правонарушениях фи зических лиц уже превышает количество гражданских дел. Это в совокупности с рядом других обстоятельств (близость, однотип ность административной ответственности с уголовной) позволяет ставить вопрос о выделении нового вида правосудия – по админи стративным делам, что требует отдельного обоснования, в том чис ле допустимости и условий изъятия жалоб на постановления по делам об административных правонарушениях из круга гражданс ких дел. В рамках правосудия по административным делам неиз бежно возникнут вопросы об использовании института видов су допроизводства, особенно сокращенных, ускоренных.

В этом плане и с целью дальнейшего изучения функционирова ния норм о видах судопроизводства в общих и хозяйственных (ар битражных) судах первой инстанции нельзя не отметить методичес кую и научную значимость определения Д.М.Чечотом вида судопро изводства: «порядок рассмотрения предусмотренных в законе и со единенных в определенные группы гражданских дел в суде первой инстанции, который обусловливается материально-правовой приро дой дел, входящих в группу, и характеризуется самостоятельными средствами и способами защиты прав и интересов, а также вытекаю щими из этого особенностями судебной процедуры» [16, с.18].

На его основе и с учетом выделения общих правил рассмотре ния гражданских дел, норм и институтов, составляющих правила разрешения гражданских дел, можно произвести классификацию видов судопроизводства.

По признаку наличия спора о праве (цивилистическом) на:

исковое и неисковые виды судопроизводства;

по признаку приме нения общих или упрощенных правил рассмотрения дел: на при казное и остальные, использующие общие правила процесса;

по предмету судебной деятельности: на обеспечивающие защиту прав и интересов материально-правового характера – традиционные (ис ковое, из административно-правовых отношений, особое), приказ ное и судопроизводство о банкротстве;

на обеспечивающие защиту прав и интересов процессуально-правового характера – о призна нии и приведении в исполнение иностранных судебных решений, об оспаривании решений третейских судов, о выдаче исполнитель ных документов на основании решений третейских судов.


Представляется нецелесообразным выделять такие критерии, как бесспорность [9, с. 49], так как все гражданские дела обладают признаком спорности [10, с. 62], но понятие «спор о праве» исполь зуется законодателем для разграничения исковых дел и иных граж данских дел неисковых производств о защите материальных прав и интересов. На наш взгляд, не соответствует признакам вида судо производства выделение некоторыми авторами (по критерию субъекта) производства по делам с участием иностранных лиц [9, с. 49]. При этом игнорируется то, что признак участия иностран ных лиц характерен для любого из выделяемых законодательством видов судопроизводства.

Представляется актуальным дальнейшее исследование видов судопроизводства, их особенностей с целью установления адекват ных их природе правил рассмотрения и разрешения дел.

Список литературы 1. Авдюков М.Г. Виды судопроизводства в советском гражданско процессуальном праве // Вестник МГУ. – Серия Экономика, философия, право. – 1956. – № 2.

2. Курс гражданско-процессуального права: Теоретические основы правосудия по гражданским делам. – М.: Наука, 1981. – Т.1.

3. Треушников М.К. Развитие гражданского процессуального права России // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессу альном праве / Под ред. М.К.Треушникова. – М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004.

4. Грамошина Н.А. К вопросу о видах судопроизводства // Защита прав и законных интересов граждан и организаций: Материалы между нар. науч.-практ. конф. – Сочи: Кубан. гос. ун-т, 2002. – Ч. 2.

5. Носырева Е.И. Виды современного гражданского судопроизвод ства и их классификация // Заметки о современном гражданском и арбит ражном процессуальном праве / Под ред. М.К.Треушникова. – М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004.

6. Абова Т.Е. Виды производств в арбитражном процессе // Новеллы граж данского процессуального права: Материалы междунар. науч.-практ. конф., по свящ. 80-летию М.С.Шакарян. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004.

7. Жеруолис И. Сущность советского гражданского процесса. – Виль нюс: Минтис, 1969.

8. Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. – М., 1979.

9. Ярков В.В. Арбитражный процессуальный кодекс России 2002 года:

основные новеллы // Бизнес, менеджмент и право. – 2002. – № 1.

10. Колядко И.Н. О понятии «вид судопроизводства» в советском граж данском процессе // Веснік БДУ. – Сер. III. – 1985. – № 1.

11. Усталова А.В. Виды гражданского судопроизводства: соотноше ние общих и специальных правил // Вопросы развития теории гражданс кого процессуального права. – М.: Изд-во МГУ, 1981.

12. Гражданский процесс. Общая часть: Учеб. / Под общ. ред. Т.А.Бе ловой, И.Н.Колядко, Н.Г.Юркевича. – Минск: Амалфея, 2000.

13. Колядко И.Н. Судопроизводство по жалобам на постановления по делам об административных правонарушениях: Автореф. дис. … канд.

юрид. наук. – Минск, 1986.

14. Здрок О.Н. Стадии приказного производства (сравнительный ана лиз ГПК Российской Федерации и Республики Беларусь) // Новеллы граж данского процессуального права: Материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 80-летию М.С.Шакарян. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004.

15. Колядко И.Н., Верховодко И.И. Средства судебной защиты в не исковых производствах // Промышленно-торговое право. – 1999. – № 8-9.

16. Чечот Д.М. Проблема защиты субъективных прав и интересов в порядке неисковых производств советского гражданского процесса: Ав тореф. дис. … д-ра юрид. наук. – Л., 1969.

В.П.Скобелев МОТИВИРОВОЧНАЯ ЧАСТЬ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ:

ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ РЕШЕНИЯ Одним из значительных явлений в правовой сфере постсовет ского пространства на протяжении вот уже нескольких лет продол жает оставаться реформа гражданского судопроизводства. Ее ре зультатом в целом ряде государств (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Молдова, Российская Федерация, Украина и др.) явилось принятие новых гражданских процессуальных кодексов. Ду мается, однако, что это представляет собой скорее промежуточный итог преобразовательных процессов, и говорить об окончании реформы в указанных странах пока еще рано. Ведь новые кодифицированные акты в сфере гражданского судопроизводства содержат достаточно много не известных праву советского периода положений, эффективность которых в деле защиты прав и охраняемых законом интересов еще необходимо проверить на практике в течение более или менее продол жительного периода времени. И вполне возможно, что необходимость дальнейшего совершенствования законодательства (или его корректи ровки) станет очевидной, причем благодаря как чужому правоприме нительному опыту, так и собственным ошибкам. В этой связи хоте лось бы обратить внимание на одну из новелл процессуального зако нодательства Республики Беларусь, в частности, ту, которая связана с таким важнейшим и центральным институтом гражданского процес суального права, как судебное решение.

В результате реформы гражданского судопроизводства в Граж данском процессуальном кодексе (далее – ГПК) Республики Бела русь появилась норма, согласно которой в решении суда, по общему правилу, отсутствует мотивировочная часть. Статья 305 ГПК предус матривает случаи, в которых ее составление является обязательным:

1) по требованию юридически заинтересованных в исходе дела лиц, которое может быть заявлено как до удаления суда в совеща тельную комнату для вынесения решения, так и в течение 10 дней после его оглашения;

2) в связи с обжалованием или опротестованием решения в кассационном порядке;

3) когда решение в соответствии с ГПК не подлежит кассаци онному обжалованию или опротестованию;

4) в случаях, прямо предусмотренных ГПК 1.

Следует отметить, что Декретом Президента Республики Беларусь от марта 2003 г. №9 «О совершенствовании хозяйственного судопроизводства» [1], который действовал до внесения изменений и дополнений в Хозяйственный про цессуальный кодекс (далее – ХПК) Республики Беларусь, в законодательство о хозяйственном судопроизводстве были введены аналогичные правила. Мотиви ровочная часть решения судьями хозяйственного суда также могла не составлять ся, за исключением случаев, предусмотренных п.п. 1.2.1 – 1.2.7 Декрета. В новой редакции ХПК, которая введена Законом Республики Беларусь от 6 августа 2004 г.

[2], вступившим в силу с 7 марта 2005 г., данное правовое регулирование состав ления мотивировочной части решения в целом было сохранено.

Случаи, в которых обязанность суда составить мотивировоч ную часть решения прямо предусмотрена ГПК, относятся к ряду дел, возникающих из административно-правовых отношений (ст.

343, 347, 350, 352), а также особого производства (ст. 371, 375, 376, 389, 393, 393-5), причем выбор законодателем именно этих дел «яв ляется произвольным, логически и научно необоснованным» [3, с.

47]. При отсутствии в решении мотивировочной части суд оглаша ет его резолютивную часть и излагает устное обоснование реше ния;

если же дело рассматривалось в закрытом судебном заседа нии, сообщение мотивов решения не обязательно (ч. 2 ст. 311 ГПК).

С момента вступления ГПК в действие прошло более шести лет, что позволяет подвести определенные итоги эффективности «работы» его норм на практике. Рассматриваемая новелла вызвала неоднозначные оценки среди научных и практических работников.

Если отношение ученых Республики Беларусь к отсутствию в су дебном решении мотивировочной части можно определить в це лом как негативное [4, с. 88-89;

5, с. 105;

6, с. 4, 7, 14;

7, с. 200], то среди правоприменителей единства мнений нет. В этом плане ха рактерна дискуссия, развернувшаяся на страницах официального издания Верховного Суда Республики Беларусь – «Судовага веснiка»

[3, с. 47;

8, с. 55].

Так, заместитель прокурора Минской области Н.Куклис ука зал на ряд проблем, которые вызваны отсутствием в решении суда мотивировочной части. По его мнению, такое решение, с точки зре ния норм ГПК и разъяснений Пленума Верховного Суда Республи ки Беларусь, является необоснованным, поэтому автор называет такие решения немотивированными. Кроме того, очень трудно (если не сказать – невозможно) проверить законность и обоснованность немотивированного решения в надзорном производстве. Немало проблем возникает у судей при необходимости составления моти вировочной части спустя длительный период времени после выне сения решения (не говоря уже о тех случаях, когда судья, постано вивший решение, прекратил исполнять обязанности, например, в связи с увольнением). Вряд ли можно признать оправданным вы несение немотивированных решений по делам, связанным с реали зацией таких важнейших конституционных прав граждан, как пра во на жилье, право на труд и др. Как следствие, существующее ре гулирование составления мотивировочной части решения, особен но в свете уровня правовой грамотности населения, не способно в должной мере обеспечить интересы, а также защиту прав лиц, юри дически заинтересованных в исходе дела. В результате Н.Куклис приходит к выводу о необходимости вынесения решения в полном объеме по всем рассматриваемым судом делам, за исключением тех из них, в которых иск ответчиком признан, и отмечает неизбеж ность внесения соответствующих изменений в ГПК. Аналогичным образом оценивают рассматриваемую новеллу процессуального законодательства и многие другие работники органов прокурату ры, что автору настоящей статьи удалось выяснить в результате личных бесед с теми из них, кто непосредственно занимается осу ществлением надзора за соответствием закону судебных решений по гражданским делам.

Совершенно противоположная точка зрения была высказана председателем одного из районных судов республики В.Миллером.

Автор полагает, что «в действующем Гражданском процессуальном кодексе заложены достаточные гарантии для участников граждан ского судопроизводства, обеспечивающие им право на получение мотивировочной части решения и обжалование судебного решения».

Отсутствие же в решении суда мотивировочной части не влечет за собой утрату им такого качества, как обоснованность (мотивиро ванность). В итоге, не разделяя озабоченности Н.Куклиса, В.Мил лер предлагает отказаться от «составления мотивировочной части по всем без исключения судебным решениям по гражданским де лам». Такое мнение разделяется многими судьями районных и го родских судов, о чем свидетельствует проведенное нами социоло гическое исследование [9, с. 240-241]. Так, большинство опрошен ных судей считают, что решение, вынесенное без мотивировочной части, является мотивированным, причем, по мнению многих из них, составление данной части решения представляло бы собой напрасную трату времени. Поэтому и эффект в экономии рабочего времени, полученный благодаря новелле ст. 305 ГПК, большинство респондентов оценили для себя как значительный. Как следствие, среди судей районного звена как субъектов, несущих основную нагрузку по рассмотрению гражданских дел по первой инстанции, а следовательно, и обязанность по выполнению такой трудоемкой и кропотливой работы, как составление мотивировочной части ре шения, преобладает мнение об отсутствии необходимости менять действующее правовое регулирование составления и содержания мотивировочной части решения. Более того, одним из респонден тов было высказано предложение отказаться и от описательной ча сти решения.

Отрадно, что реализация в правоприменительной деятельнос ти новеллы, предусмотренной ст. 305 ГПК, наконец-то, вызвала со стороны практических работников республики отклики. Вместе с тем следует сказать, что вопросы, являющиеся предметом дискус сий среди работников суда и прокуратуры, не относятся к разряду тех, ответы на которые могут быть получены без соответствующей доктринальной разработки.

Гражданское процессуальное право в своем формировании прошло тысячелетия, а современный гражданский процесс берет свои истоки еще в гражданском праве Древнего Рима [10, с. 4]. В сфере отправления правосудия по гражданским делам можно об наружить закономерности, нормы, традиции, имеющие вековую историю. Справедливо будет отметить, что современные процессу альные кодексы представляют собой воплощение определенного результата в перманентном процессе эволюции правил судопроиз водства. Вследствие этого гражданское процессуальное право прак тически любого государства, в том числе и Республики Беларусь, является в настоящее время достаточно целостной и устоявшейся системой, отдельные элементы которой находятся в таких много численных и сложных взаимосвязях, которые порой сложно уста новить «невооруженным глазом». Любое изменение, вносимое в какой-нибудь элемент системы, может автоматически вызвать не предвиденные изменения в работе других элементов, нарушить целостность и эффективность функционирования всей системы.

Поэтому представляется поспешным и недостаточно осмыс ленным (с научной точки зрения) предложение В.Миллера полнос тью отказаться от мотивировочной части решения. Еще в конце XIX в. известный русский процессуалист А.Х.Гольмстен предупреждал:

«Нас, теоретиков, всегда поражает быстрота в деятельности прак тиков – труднейшие вопросы науки, к бесконечному изумлению теоретиков, разрешаются практиками с замечательной быстротой.

К несчастью, конечно, быстрота и правильность решения не суть понятия, всюду сопровождающие друг друга» [11, с. 394]. Думает ся, что вопрос о необходимости составления мотивировочной час ти решения связан и напрямую зависит от решения некоторых дей ствительно «труднейших вопросов науки». Причем критическому научному осмыслению подлежит даже не столько предложение В.Миллера, сколько приемлемость и допустимость уже действую щих норм ГПК Республики Беларусь.

Прежде всего необходимо выяснить, что же представляет со бой решение суда по гражданскому делу. В современной процессу альной доктрине общепризнано, что решением является акт (дей ствие, волеизъявление) реализации судебной власти по существу рассмотренного дела, выраженный в определенной процессуаль ной (письменной) форме [12, с. 245;

13, с. 313;

14, с. 281-282;

15, с. 76;

16, с. 271]. Действительно, ввиду того, что гражданское судо производство отличается детальным регламентом и одним из его сущностных признаков является форма, судебное решение в совре менном гражданском процессе не может существовать иначе, чем в форме определенного документа [17, с. 413;

18, с. 63] 1.

Но глубокое познание любого явления, в том числе и в облас ти права, предполагает уяснение его сущности. Последняя зачас тую не лежит на поверхности, скрыта и исследуется благодаря ее проявлениям вовне, которые не всегда могут адекватно объективи ровать отражаемое явление. Поэтому в целях теоретического ис следования возможно и необходимо рассматривать судебное реше ние в двух достаточно самостоятельных аспектах: как акт правосу дия и как процессуальный документ, его оформляющий [20, с. 6-7].

Подход, предложенный М.А.Гурвичем, получил признание и у не которых других исследователей [21, с. 18, 22;

22, с. 152–155], хотя тесная связь, в которой находятся между собой акт правосудия и его процессуальная форма, послужила основанием для сомнений в его плодотворности [23, с. 142]. На наш взгляд, с точки зрения ме тодологии изучения судебного решения, подход М.А.Гурвича себя полностью оправдывает и является исключительно полезным для установления наличия или отсутствия соответствия между сущно стью решения и опосредующей ее формой. Ведь процессуальная форма решения в законодательстве конкретного государства опре деленной исторической эпохи зависит от множества факторов (по литической конъюнктуры, состояния финансов, качественного уров ня подготовки нормативных актов и др.), то есть подвержена влия нию в достаточной мере субъективных моментов, в то время как сущность акта правосудия объективна и обусловлена историчес кой ролью суда (причем независимо от множества ее определений в теории, которые являются лишь результатом попыток исследова ния природы решения).

Говоря о форме объективации решения, необходимо отметить, что традиции изложения судебного решения как процессуального документа (в том виде, каком оно представлено сейчас) были зало На это, кстати, обращает внимание и Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в Постановлении от 28 сентября 2001 г. №10 «О решении суда первой инстанции» [19], в п. 20 которого указывается, что устное обоснование (в соответ ствии с частью 2 ст. 311 ГПК) решением не является.

жены еще в XIX в. Устав гражданского судопроизводства (далее – УГС) 1864 г. 1 предусматривал такую неокончательную форму су дебного решения, как резолюция. С точки зрения содержания, в качестве одного из ее обязательных элементов УГС называл изло жение сущности решения, не раскрывая, однако, этого понятия.

Практика же русских судов, не исключая и Сенат, пошла по пути понимания и изложения сущности решения в виде краткого прика за суда типа «в иске отказать…», «взыскать столько-то…» и т.п. [24, с. 361;

25, с. 175] Тем самым сформировался содержательный объем, не изменившийся вплоть до настоящего времени, той части реше ния, которая в современном гражданском процессе носит наимено вание резолютивной части.

Такой взгляд на сущность решения объясняется дореволюци онными традициями понимания правоприменения как выведения заключения (т.е. краткого категоричного вывода, которым и долж но было мыслиться решение суда в собственном смысле) из силло гизма. Причем подобная конструкция правоприменения находила своих сторонников и среди некоторых советских ученых. В настоя щее же время указание на логическую природу правоприменения, в том числе и на построение силлогизма, является широко распро страненным в общей теории права, причем в качестве результата процесса решения юридического дела называется индивидуально конкретное предписание [26, с. 23-24].

Очевидно, что использование таких конструкций и термино логии применительно к гражданскому процессу вызывает соблазн (особенно с учетом исторически сформировавшегося взаимного соотношения, напоминающего структуру силлогизма, частей объек тивирующей решение формы) связать индивидуально-конкретное предписание именно и всецело с резолютивной частью решения.

Не случайно и теперь резолютивная часть решения традиционно излагается (хотя нормативно это нигде и не регламентируется) в форме приказа [12, с. 252;

27, с. 204–259]. Кроме того, целый ряд современных процессуалистов отмечают, что в резолютивной час ти дается, концентрируется сущность решения, что она представ ляет решение в собственном смысле слова, является важнейшей частью решения [28, с. 53;

29, с. 107;

30, с. 83;

31, с. 39]. А тем самым сущность судебного решения, как и в дореволюционной те ории и практике, отождествляется с его резолютивной частью, точ Исторический аспект данного вопроса, ввиду вхождения ее современных территорий в состав Российской Империи, актуален и для Республики Беларусь.

нее – с кратким выражением императивного характера о конечной судьбе предъявленного требования.

Судя по всему, законодатель, вводя новеллу ст. 305 ГПК, при держивался именно таких взглядов. Вследствие этого, по его мне нию, судебное решение как документ при отсутствии в нем моти вировочной части ничего не потеряет и по-прежнему будет адек ватно объективировать акт правосудия.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.