авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» ПРОБЛЕМЫ ...»

-- [ Страница 9 ] --

Однако так ли это на самом деле? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо выяснить правовую природу решения суда как акта пра восудия, что, считаем, невозможно сделать, не абстрагируясь от его процессуальной формы, которая является, как уже указывалось, вели чиной переменной. В науке гражданского процессуального права воп росы сущности судебного решения всегда оставались в фокусе при стального внимания ученых. Думается, здесь не имеет смысла приво дить все имеющиеся концепции. Достаточно сказать, что определение правовой природы (сущности) решения зачастую сводится к установ лению его наиболее важных, существенных признаков (характерис тик, элементов), количество которых дифференцируется в зависимос ти от теоретических взглядов конкретного автора и его стремления отграничить решение как от актов всех иных правоприменительных органов, так и всех прочих судебных актов. В целом же представляет ся возможным выделить такие существенные признаки решения, как властность, императивность, индивидуальная конкретность, регули рующая роль, защита прав и охраняемых законом интересов как ос новное функциональное назначение, наиболее совершенная объекти вирующая форма и максимальная среди всех иных правоприменитель ных актов вероятность соответствия истине. Однако несмотря на то, что решение суда можно охарактеризовать посредством целого ряда существенных признаков, именно императивное установление мате риально-правового положения (т.е. фактов и правоотношений матери ально-правового характера) непосредственно заинтересованных в ис ходе дела лиц определяет глубинную природу решения и во многом обусловливает собой иные его черты [6, с. 7]. Такое определение сущ ности решения соответствует и исторической роли суда, к услугам ко торого прибегали в случаях отсутствия полной ясности относительно прав и обязанностей лиц в гражданских правоотношениях, достаточ ной для применения непосредственного принуждения (на ранних ста диях развития общества со стороны кредитора, позднее – со стороны государства) [32, с. 102–107].

Конструкция императивного установления материально-пра вового положения в определенной мере схожа с тем, что в процес суальной науке называют элементом подтверждения в судебном решении [20, с. 26–31;

33, с. 1–72]. Однако их не следует отожде ствлять. С точки зрения истории момент подтверждения (и так на зываемая «теория подтверждения» в целом) был эксплицирован зарождающимся классом буржуазии в качестве идеологического средства обоснования недопустимости регулирующего (т.е. мате риально-правового) воздействия решения на материальные право отношения. Регулятором поведения сторон признавался только за кон (объективное право), действие (веления) которого при вынесе нии решения подтверждалось применительно к конкретному слу чаю. Усилиями М.А.Гурвича данная теория заняла прочные пози ции в науке гражданского процесса советского периода, причем объектом подтверждения, по мнению данного ученого, должно было являться не столько действие закона, сколько существовавшее до и независимо от процесса материальное правоотношение, продолжа ющее регулировать поведение сторон и после вынесения решения.

Несомненно, однако, что по вступлении судебного решения в за конную силу непосредственным регулятором поведения соответ ствующих лиц будет являться уже не объект подтверждения, а ре шение суда, определяющее материальные права и обязанности сто рон, которые смогут отныне существовать в правовой сфере лишь в том виде и постольку, поскольку и в каком виде они зафиксирова ны решением. Конструкция же подтверждения несет в себе отте нок умаления роли решения в механизме правового регулирования.

Кроме того, данная конструкция игнорирует тот факт, что решение не всегда может отражать объективную истину, чего с необходимо стью требует в силу своего буквального значения термин «подтвер ждение» [26, с. 11–16].

Некоторыми учеными наравне с подтверждением в качестве самостоятельного элемента решения выделяется еще и приказ (им перативный момент), полностью (или с теми или иными вариация ми у конкретных авторов) ассоциируемый с резолютивной частью решения как документа [34, с. 290-291;

35, с. 5–16;

36]. Представ ляется, однако, что императив судебного решения заключается не в этом. Вступив в законную силу, судебное решение как юридичес кий факт порождает в правовой сфере публично-правовые отноше ния, содержанием которых является, с одной стороны, требование государства ко всем субъектам права признавать материально-пра вовое положение конкретных лиц достоверно установленным и, с другой стороны, обязанность всех субъектов права этому требова нию подчиняться. Данные правоотношения являются практичес ким воплощением действия презумпции истинности судебного ре шения и выражают собой его общеобязательность. Требование со стороны государства в указанных правоотношениях и представля ет собой приказ, императив решения как сущностную форму уста новления судом материально-правового положения непосредствен но заинтересованных в исходе дела лиц [6, с. 7, 14]. Поэтому оче видно, что приказ как сущностная характеристика решения не со впадает ни по существу, ни по содержанию с резолютивной частью его документальной формы, в сколь бы императивной редакции она ни была выражена.

Однако сказанное не умаляет значения резолютивной части решения, ведь она содержит в концентрированном, окончательном, четком и кратком виде итоги рассмотрения и разрешения дела, и, вследствие этого, зачастую только ее содержание и представляет интерес для юридически заинтересованных в исходе дела лиц. Но и переоценивать роль этой части решения также не следует. Суд указывает в ней только на удовлетворение иска (заявления, жало бы) и на применение определенного способа защиты права или на отказ в удовлетворении иска. Безусловно, вывод о судьбе иска (жа лобы, заявления) как требования к суду об установлении опреде ленного материально-правового положения полностью обусловлен и определяется тем, какие именно факты и правоотношения были им установлены. Однако это еще не означает, что и установленное судом материально-правовое положение, т.е. сущность решения, полностью найдет свое отражение в резолютивной части.

Так, например, при отказе в удовлетворении иска (жалобы, заявления), исходя из содержания резолютивной части решения, выводы о том, какие именно факты и правоотношения суд посчи тал существующими, а какие нет, сделать нельзя. Что же касается случаев удовлетворения иска (жалобы, заявления) и применения судом способов защиты, отметим следующее: такие выражения, как «признание», «присуждение», «преобразование», отражающие сущ ность основных способов защиты (в форме которых осуществля ются все иные материально-правовые разновидности способов за щиты [37, с. 12]), употребляются краткости ради, чтобы «обозна чить этим эффекты благоприятного для истца решения» [33, с. 113].

То есть используются для того, чтобы кратко указать на опреде ленное состояние и характер материальных правоотношений, ус тановленных судом между сторонами спора, а не для того, чтобы выразить установленное судом правовое положение в полном объе ме. Например, в решении о присуждении способ защиты является отражением неисполненной обязанности ответчика немедленно совершить определенные действия, а следовательно, позволяет сде лать вывод о наличии у истца нереализованного права требования.

В решении о признании способ защиты говорит о наличии между сторонами определенных правоотношений, не достигших в своем развитии той стадии, когда можно требовать немедленного испол нения входящих в их содержание обязанностей. В решении о пре образовании способ защиты выражает изменение ранее существо вавших между сторонами правоотношений и возникновение на их основе новых – преобразованных правоотношений.

Таким образом, резолютивная часть решения может лишь в имплицитной, скрытой форме отразить сущность решения, т.е. то материально-правовое положение, которое судом было установле но в отношении непосредственно заинтересованных в исходе дела лиц. Можно сказать, что соотношение и содержание структурных частей документальной формы решения продиктованы прежде всего мотивами целесообразности [38, с. 165], заключающимися в том, чтобы дать обоснование конечному выводу суда о способе защиты, порой предусматривающему весьма серьезные меры принуждения, или об отказе в ней, нежели стремлением адекватно отразить сущ ность явления.

Теперь необходимо выяснить, на какие же материально-пра вовые вопросы распространяется решающая (установительная) деятельность суда. Следует отметить непосредственную связь дан ного вопроса с проблемой пределов (в частности, объективных) действия законной силы решения. Дело в том, что в гражданском судопроизводстве существует следующая закономерность. Так как институт законной силы необходим для того, чтобы обеспечивать, стабилизировать действие решения в рамках гражданского процес са, пределы действия правил исключительности и преюдициаль ности (т.е. правил, составляющих, по нашему мнению, содержание института законной силы) должны быть поставлены в полную за висимость как от факта наличия, так и от самого содержания реше ния. С другой стороны, о действии решения и о его объеме в сфере судопроизводства можно говорить лишь постольку, поскольку и в каком объеме содержание, а следовательно, и действие решения закреплены правилами исключительности и преюдициальности [26, с. 74]. В силу столь тесной связи между ними, а также по некото рым иным причинам пределы действия решения и пределы дей ствия законной силы многими учеными просто отождествляются [39, с. 108-109;

40, с. 120;

41, с. 251]. Не вдаваясь в дискуссию по данному поводу, отметим лишь, что понятие пределов действия ре шения и понятие пределов действия законной силы отражают каче ственно различные правовые явления, смешивать которые нельзя.

Пределы действия решения определяют, на что и на кого распрост раняется решающая деятельность суда. Пределы же действия за конной силы устанавливают, какой иск (жалоба, заявление) и кем не может быть предъявлен после состоявшегося решения, а также ка ков диапазон действия запрета, составляющего содержание эффек та преюдициальности и на кого он распространяется [26, с. 74].

Таким образом, пределы действия решения должны служить руководством при установлении пределов действия законной силы, и, наоборот, последние могут явиться средством для выяснения пределов решающей деятельности суда. Для того чтобы восполь зоваться данной закономерностью, обратимся к анализу действую щего законодательства, закрепляющего институт законной силы.

Так, в ч. 1 ст. 318 ГПК говорится, что по вступлении решения суда в законную силу стороны и другие юридически заинтересованные в исходе дела лица, а также их правопреемники не могут вновь за являть в суде те же исковые требования, на том же основании (эф фект исключительности), а также оспаривать в судопроизводстве по другому делу установленные судом факты и правоотношения (эффект преюдициальности). Редакция данной нормы позволяет говорить о том, что эффектом преюдициальности обеспечены, зак реплены все установленные судом юридические факты и правоот ношения. А это значит, что в объем определяемого судом матери ально-правового положения непосредственно заинтересованных в исходе дела лиц, т.е. в пределы решающей деятельности суда, вхо дят все факты и правоотношения, устанавливаемые им при раз решении дела по существу.

С точки зрения процессуального оформления все они указы ваются в мотивировочной части, и лишь некоторые из них (в реше ниях о признании и конститутивных) – в резолютивной. Из этого с неизбежностью вытекает вывод о том, что нормативное регулиро вание института судебного решения в Республике Беларусь, с уче том новеллы ст. 305 ГПК, допускает существование несоответствия между сущностью акта правосудия и объективирующей его про цессуальной формой. Имплицитное отражение в резолютивной части установленного материально-правового положения заинте ресованных лиц не может и не должно заменять собой непосред ственного и четкого указания в решении всех юридических фактов и правоотношений, относительно существования которых суд изъя вил свою волю. В силу того, что гражданское судопроизводство является относительно устоявшейся системой взаимосвязанных элементов, несоответствие между сущностью решения и его про цессуальной формой способно повлечь за собой негативные послед ствия самого различного характера.

Так, например, еще дореволюционные ученые указывали на неполноту и неясность решений, пока они изложены в резолюци ях;

на возможность изменения решений после провозглашения ре золюций;

подчеркивалась также и логическая несостоятельность подобной формы объективации решений, т.к. «в резолюциях изла гается лишь заключение всего силлогизма, составляющего сущность решения, … лишь такая часть логически целого понятия, которая не имеет самостоятельного значения» [42, с. 113–122, 127–132].

Возвращаясь к современности, отметим, что прямым следстви ем отсутствия в судебном решении мотивировочной части также яв ляется невозможность использования эффекта преюдициальности в отношении фактов и правоотношений, которые были установлены актом правосудия, однако оказались незафиксированными судебным решением как процессуальным документом. Это приведет заинтере сованных лиц к необходимости повторно, заново тратя время, силы и средства, доказывать факты и правоотношения, которые ранее фактически уже были установлены. Но ведь нельзя забывать, что и соответствующие доказательства к этому времени могут быть уже утрачены. Данный изъян действующей системы судопроизводства остался незамеченным как Н.Куклисом, так и В.Миллером. Вполне возможно, что ввиду нечастого (что само по себе еще не говорит об отсутствии проблемы) возникновения потребности в реализации преюдициальности указанных фактов и правоотношений заинтере сованными лицами, на практике указанный недостаток остро ощу щаться не будет. В процессуальной литературе даже отмечалось, что (при отсутствии мотивировочной части) в определенных случаях вывод о предмете решения можно сделать из сопоставления исково го требования с резолютивной частью решения [43, с. 173]. Думает ся, однако, это не выход из затруднительного положения, тем более, что таким путем можно выяснить далеко не все факты и правоотно шения, установленные судом, а указанный случай рассмотрен Ж.С.Сталевым как аномальный.

На наш взгляд, проблема коренится гораздо глубже. Традици онно преюдициальность рассматривается как одно из правовых последствий вступления решения в законную силу, что говорит об определенной степени его (последствия) самостоятельности [44, с. 10, 14-15]. Но дело в том, что исторически как правила преюди циальности, так и исключительности происходят из одного и того же источника, а именно: из потребности не допустить перереше ния уже однажды разрешенных судом вопросов и, как следствие, исключить возможность незаконного изменения материально-пра вового положения субъектов права процессуальным путем, а зна чит, исключить и незаконное перераспределение материальных благ.

Основанием для такого вывода служат тенденции в многовековой истории развития форм судопроизводства Древнего Рима (откуда берет свои истоки, как уже отмечалось выше, и современный граж данский процесс), где значительные недостатки исключительнос ти, основанной лишь на одном факте существования решения, при вели к формированию таких предупреждающих возможность ос паривания уже разрешенных судом вопросов процессуальных средств, для функционирования которых в первую очередь имело значение содержание решения, а не сам факт его наличия [45]. Эти средства и послужили основой для формирования того явления, которое мы сейчас называем преюдициальностью1. Не случайно, думается, многие ученые указывали на то, что преюдициальность является следствием, проявлением исключительности, весьма сход на с ней, черпает из нее свой источник, входит в ее содержание [26, с. 57]. Поэтому не может быть сомнений, что исключительность и преюдициальность могут существовать и успешно выполнять сто ящие перед ними задачи лишь в единстве своего как закрепления в законодательстве, так и реализации на практике.

Необходимо также сказать, что отсутствие в решении мотиви ровочной части может создавать препятствия в реализации не только эффекта преюдициальности, но и эффекта исключительности, т.к.

для того чтобы решить вопрос о возможности предъявления иска после состоявшегося решения, необходимо тщательно проанали зировать содержание (прежде всего, мотивировочную часть) пос леднего [6, с. 12].

Переходя к дискуссии на страницах «Судовага веснiка», следует отметить, что на ряд поднятых в ней проблем – трудности, возникаю щие в надзорном производстве, при составлении мотивировочной ча сти спустя длительное время после вынесения решения – нами обра щалось внимание (с теоретических позиций) еще ранее [47;

48, с. 124].

Хотя, справедливости ради, следует отметить, что сам термин praeiudicium обозначал у римлян несколько иную процессуальную ситуацию, нежели в совре менном судопроизводстве [46, с. 46].

Как свидетельствует статья Н.Куклиса, они действительно реальны и вызвали озабоченность у практиков. Правда, с момента выхода в свет публикации Н.Куклиса Пленумом Верховного Суда Республики Бела русь было принято Постановление «О практике рассмотрения граж данских дел в порядке судебного надзора» от 26 июня 2003 г. №7 [49], содержащее некоторые рекомендации по проверке законности и обо снованности судебного решения, в котором отсутствует мотивировоч ная часть. Однако, как представляется, проблемы оно нисколько не решило. Так, в частности, в п.7 данного постановления сказано, что такое судебное решение может быть пересмотрено по основаниям нео боснованности в случаях несоответствия выводов, изложенных в его резолютивной части, фактам, имеющим юридическое значение, уста новленным имеющимися в деле доказательствами, недостаточности таких доказательств, нарушения правил их относимости и допустимо сти. Но как можно судить о несоответствии выводов, изложенных в резолютивной части решения, установленным судом фактам, если та часть решения, которая как раз и содержит информацию об установ ленных фактах, отсутствует? Ведь наличие в материалах дела тех или иных доказательств само по себе еще не дает права делать выводы о том, какие именно обстоятельства были судом установлены при раз решении дела по существу. Но если неизвестны установленные судом факты, то, очевидно, нет критерия и для суждения о достаточности или недостаточности необходимых для установления данных фактов доказательств, равно как и о нарушении правил их относимости и до пустимости. Выходит, что Пленум Верховного Суда Республики Бела русь по сути ориентирует надзорные инстанции на «додумывание»

решения суда первой инстанции. Тем самым проверочная деятельность суда надзорной инстанции незаметно дополняется деятельностью по разрешению дела по существу. И где гарантии, что в результате такой «проверки» объективно правильное решение не будет отменено, а не правильное – оставлено в силе?

Обращаясь теперь непосредственно к аргументам участников дискуссии, хотелось бы сказать следующее. Прежде всего, нельзя согласиться с утверждением В.Миллера относительно ложности по сылки («немотивированное решение»), используемой Н.Куклисом в своих рассуждениях. По мнению В.Миллера, решение в любом слу чае должно быть судом мотивировано, требование чего как раз и со держится в части 2 ст. 311 ГПК, обязывающей суд при отсутствии в решении мотивировочной части изложить его устное обоснование.

Кроме того, автор в подтверждение своей аргументации ссылается на п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Бела русь от 28 сентября 2001 г. №10 «О решении суда первой инстан ции», где указано, что если в силу закона решение выносится без мотивировочной части, то после изложения его описательной час ти следует указать, какими нормами материального и процессуаль ного права руководствовался суд при разрешении спора.

Но дело в том, что оба автора говорят о разных смысловых на грузках одного и того же языкового выражения. В.Миллер делает акцент на психологическом и логическом оттенках словосочетания «немотивированное решение». Без сомнения, поступки большинства людей обусловлены какими-то причинами и могут быть логически объяснены. И тем менее есть оснований предполагать принятие про извольных решений юристами-профессионалами, каковыми являют ся судьи. Но в сфере процессуальной, где форма имеет первостепен ное значение, понятия «немотивированное решение» и «решение, по которому мотивировочная часть не составлялась» будут тождествен ны. Иначе трудно было бы объяснить необходимость составления мотивировочной части решения в связи с возбуждением кассацион ного производства (п. 2 ч. 1 ст. 305 ГПК), в котором как раз и прове ряется мотивированность, а следовательно, и правильность решения.

К тому же, ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28 сентября 2001 г. №10 «О решении суда первой инстанции», В.Миллер упустил из виду, что, согласно п. 20 того же постановления, устное обоснование, о чем уже говори лось выше, решением не является, т.е. не является частью процессу альной формы решения. Думается, возможно поставить под сомне ние значение такого устного обоснования и как акта правосудия.

Известно, какое дисциплинирующее воздействие оказывает на су дей изложение мотивов решения;

оно является важным средством самоконтроля и предупреждения вынесения незаконных и необос нованных решений [50, с. 66-67]. Вследствие этого правило ГПК об отсутствии необходимости составления мотивировочной части ре шения может спровоцировать безответственное отношение судьи к выполнению своей обязанности по правильному разрешению спора.

Думается, не намного лучше обстоит дело и с мотивировочной час тью решения, составленной после его оглашения. Ведь наличие вре менного разрыва, причем порой достаточно значительного, между разрешением дела по существу и составлением мотивировочной ча сти представляет собой нарушение 1 принципа непрерывности, что Позиция процессуалистов, не усматривающих в данной ситуации наруше ния принципа непрерывности и даже пытающихся обосновать это, видится нам, по меньшей мере, странной [51, с. 407].

значительно снижает гарантии как качества ее изложения, так и пра вильности по существу, а в некоторых случаях и попросту ведет к невозможности составления данной части решения ввиду того, что судья, вынесший немотивированное решение, уже не работает. На трудности, связанные с составлением мотивировочной части реше ния после его оглашения, указывают и сами судьи [9, с. 241].

Без сомнения, следует согласиться с высказанным В.Миллером мнением о необходимости проведения серьезного эмпирического исследования, причем не только надзорной практики (что предлага ет автор), но и всех тех затруднений в правоприменительной дея тельности, которые связаны с отсутствием в судебном решении мо тивировочной части. Однако кое-что в его позиции вызывает насто роженность. Под влиянием общего контекста высказываний В.Мил лера создается впечатление, что результаты масштабного исследова ния необходимы только для того, чтобы получить «общий положи тельный результат», на который не могут повлиять «крайне редкие»

проблемы. Однако «крайне редкие» проблемы, на которые указано Н.Куклисом, как раз говорят о том, что процессуальный механизм настроен нечетко и дает сбои в своей работе, и достижение «общего положительного результата» стоит под большим вопросом. Даже общие позитивные (если их можно назвать таковыми) результаты не могут и не должны закрывать глаза на существующие проблемы, тем более в такой сфере, как правосудие. При наличии проблем эмпири ческое исследование необходимо для поиска их решения, но ни в коем случае не для обоснования их отсутствия. Специфика граждан ского судопроизводства как раз и состоит в том, чтобы обеспечить максимальную защиту прав и охраняемых законом интересов в каж дом конкретном случае, а не только в большинстве из них.

В публикации Н.Куклиса был поднят очень важный вопрос о том, кто должен составить мотивировочную часть решения, когда это по объективным причинам (смерть, увольнение, болезнь и т.п.) не может сделать судья, постановивший его1. Действующее граж данско-процессуальное законодательство республики прямого от Очевидно, что потребность в этом может возникнуть или вследствие заяв ления такого требования юридически заинтересованными в исходе дела лицами после оглашения решения (п. 1 ч. 1 ст. 305 ГПК), или же в связи с возбуждением кассационного производства (п. 2 ч. 1 ст. 305 ГПК). Когда же данное требование было заявлено до удаления суда в совещательную комнату, то в соответствии с п.

20 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28 сентября 2001 г. №10 «О решении суда первой инстанции» решение должно составляться и оглашаться в полном объеме.

вета на этот вопрос не дает. Однако не подлежит сомнению, что никто, кроме судьи, рассмотревшего дело, не может и не должен составлять мотивировочную часть решения (и косвенным подтвер ждением этого является такое основание для безусловной отмены решения в кассационном порядке, как его вынесение или подписа ние не тем судьей, который рассматривал дело, – п. 6 ч. 2 ст. ГПК). Если же потребность в этом все-таки возникает, то необхо димо отметить следующее. Думается, нет препятствий для возбуж дения кассационного производства и без мотивировочной части.

Однако в соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 404 ГПК (ввиду отсутствия мотивировочной части, когда она, согласно ГПК, должна быть со ставлена) такое решение подлежит безусловной отмене, а дело на правлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Если же необходимость составления мотивировочной части возникнет в связи с обстоятельствами, предусмотренными п. 1 ч. 1 ст. 305 ГПК, то единственной возможностью ее получения для заинтересован ных лиц остается лишь путь кассационного обжалования с указан ными выше последствиями и заявление соответствующего требо вания при новом рассмотрении дела. Нарушение принципа процес суальной экономии ввиду нерациональности такого порядка оче видно и не нуждается в комментариях. Это всего лишь одно из мно гочисленных последствий реформирования гражданского судопро изводства без учета значения мотивировочной части решения в та кой сложной системе взаимосвязанных элементов, какой является правосудие.

Хотелось бы упомянуть еще об одном аспекте проблемы, ко торый оказался незатронутым участниками дискуссии, причем, думается, не случайно. Речь идет о воспитательной функции граж данского процесса, которая в настоящее время утратила свою бы лую актуальность. Однако ГПК Республики Беларусь (ч. 2 ст. 5) непосредственно указывает, что гражданское процессуальное за конодательство (а следовательно, и регулируемое им судопроизвод ство) способствует воспитанию граждан в духе уважения и испол нения законов. Только при наличии мотивировочной части судеб ное решение, как мощный фактор воспитательного воздействия не только на участников гражданского судопроизводства, но и на всех остальных лиц, сможет реализовать данную функцию в полном объеме [52, с. 105–109]. Негативную оценку, с точки зрения воспи тательного эффекта, возможность вынесения по делу только резо люции получила еще у дореволюционных процессуалистов. Так, например, И.Е.Энгельман отмечал, что «присутствующая при раз бирательстве гражданских дел публика … почти всегда поражает ся, когда вдруг, без маломалейших доводов, провозглашается: суд присудил А с Б столько-то рублей. Слушатель более или менее ог лушен, но никак не убежден. Публичное производство гражданс ких дел в наших судах не имеет, поэтому, почти никакого воспита тельного влияния на слушателей» [24, с. 361]. Нельзя забывать так же и о том, что решение является важным средством пропаганды содержания законов и условий их реализации [16, с. 272].

Следует отметить, что с отсутствием в решении суда мотиви ровочной части связана также уже достаточно освещенная нами [53, с. 74] проблема несовпадения моментов начала и окончания тече ния сроков на кассационное обжалование для лиц, заявлявших тре бование о составлении мотивировочной части, и для лиц, такого требования не предъявлявших, в свете принципов состязательнос ти и равенства сторон (ст. 19 ГПК). Правило ст. 305 ГПК создает затруднения и в реализации такого важного принципа гражданско го судопроизводства, как право быть выслушанным и быть услы шанным [7, с. 200].

Наконец, любопытно взглянуть на рассматриваемую новеллу процессуального законодательства с точки зрения международно правовых норм. Например, существуют обязательства государств членов ОБСЕ по так называемому «человеческому измерению». Они имеют политический характер и относятся ко всем членам. Ни одно государство не может заявить об отказе от этих обязательств, т.к.

они принимались на основе консенсуса. В соответствии с Итого вым документом Венской встречи 1986 г. представителей госу дарств-участников ОБСЕ, состоявшейся на основе положений Зак лючительного акта, относящихся к дальнейшим шагам после сове щания [54, с. 679], государства-участники обязались эффективно использовать все средства правовой защиты, в том числе и право обращаться к судебным органам, быть быстро и официально уве домленным о решении (включая юридические основания), приня том по такому обращению. Эта информация должна предоставлять ся, как правило, в письменной форме и во всяком случае так, что бы позволить лицу эффективно воспользоваться другими доступ ными средствами правовой защиты.

Кроме того, существует ряд рекомендаций Совета Европы его участникам относительно упрощения гражданского судопроизвод ства и доступа к нему. В них, в частности, указывается, что необхо димо упростить и сделать гражданское судопроизводство более гибким и оперативным при одновременном сохранении гарантий, предоставляемых участникам процесса традиционными процессу альными нормами, и высокого качественного уровня правосудия, требующегося в демократическом обществе [54, с. 901–903].

Небезынтересно также отметить, что Европейская конвенция о правах человека возлагает на национальных судей обязанность моти вировать выносимые постановления, закрепляя тем самым такой об щий принцип гражданского процесса (которого должны придержи ваться все государства-участники), как мотивированность. Поэтому в зарубежном гражданском процессе наличие мотивировочной части решения является, как правило, обязательным [55, с. 26-27, 154-155].

Таким образом, значение мотивировочной части решения в граж данском процессе велико. Заметим, что и некоторые ученые называ ют ее важнейшей частью решения [56, с. 27]. Не случайно, думается, Пленум Верховного Суда Республики Беларусь указал в п.19 Поста новления от 28 июня 2002 г. №4 «О применении судами норм Граж данского процессуального кодекса, регулирующих производство дел в кассационном порядке» [57], а также в п.19 Постановления от июня 2003 г. №7 «О практике рассмотрения гражданских дел в по рядке судебного надзора», что мотивировочная часть решения мо жет быть объектом кассационного обжалования или опротестования в порядке надзора независимо от того, повлияли ли изложенные в ней выводы о тех или иных фактах на разрешение дела по существу.

О значении мотивировочной части решения свидетельствует и судебная практика. Так, судебная коллегия по гражданским де лам Минского областного суда, найдя законным и обоснованным решение суда первой инстанции, вместе с тем исключила из его мотивировочной части указание о том, что М. не представила суду доказательств, с достоверностью свидетельствующих о ее праве собственности на дом. Свой вывод кассационная инстанция обо сновала тем, что суд вышел за пределы заявленных истцом требо ваний, т.к. М. требований о признании за ней права собственности на долю в жилом доме не заявляла [58]. В другом случае президиу мом Минского городского суда в порядке надзора было отменено определение суда Заводского района г. Минска об исправлении до пущенной в мотивировочной части решения о расторжении брака описки, касавшейся конкретной даты прекращения сторонами ве дения общего хозяйства и супружеских отношений (с 1999 г. на 1994 г.).

При этом президиум указал, что данным определением суд не ис правил допущенную в решении описку, а фактически изменил его содержание, тем самым изменив для сторон правовые последствия решения о расторжении брака [59].

Подытоживая сказанное, можно сделать вывод, что «отказ от составления мотивировочной части несет больше потерь, чем при обретений» [4, с. 88], и предложение составлять мотивировочную часть по всем делам, кроме тех из них, в которых иск ответчиком признан, заслуживает только поддержки 1. К тому же, ни ГПК РФ 2002 г., ни АПК РФ 2002 г. новеллу процессуального законодатель ства Республики Беларусь не восприняли 2, хотя при подготовке данных кодексов правоприменительный опыт нашей страны, без сомнения, учитывался. Да и в судейской среде уже встречаются высказывания о необходимости возврата к составлению мотивиро вочной части решения в полном объеме [9, с. 241].

Сомнительно, однако, что законодатель пойдет на такие изме нения, причем тенденции развития хозяйственного процессуального законодательства подтверждают это 3. Называя вещи своими име нами, следует говорить о предпринятой государством попытке ре шить за счет «потребителей» правосудия свои финансовые пробле мы. Ведь если проследить причинно-следственную связь, легко ус мотреть зависимость между введением указанных правил судопро изводства, с одной стороны, и чрезмерной загруженностью судов делами в условиях отсутствия каких-либо мер по расширению су дейского корпуса, с другой. Во всяком случае, на дефицит лиц с высшим юридическим образованием в Республике Беларусь в на стоящее время сетовать не приходится. Поэтому более реальным представляется вариант, фактически уже воплощенный в хозяй ственном судопроизводстве, составления только усеченной моти вировочной части решения, в которой указывались бы установлен ные судом факты и правоотношения без анализа и оценки доказа тельств, а также примененные им нормы материального и процес суального права.

Такая норма, кстати, была предусмотрена ст. 176 ГПК БССР 1923 г.

В качестве исключения данные кодексы допускают возможность отложе ния составления мотивированного решения на срок до пяти дней с обязательным оглашением в судебном заседании резолютивной части решения (ст. 199 ГПК и п.

2 ст. 176 АПК).

В то же время нельзя не отметить, что в хозяйственном судопроиз водстве к проблеме процессуальной формы решения законодатель подо шел гораздо более мудро. Так, при отсутствии мотивировочной части в решении установленные судом обстоятельства дела и ссылки на акты за конодательства все равно должны найти в нем свое отражение, в частно сти, в описательной части (ч. 14 ст. 193 ГПК).

Хотелось бы надеяться, что последующие шаги в деле рефор мирования гражданского судопроизводства будут носить более взве шенный, продуманный характер, и иметь в качестве своей цели не решение сиюминутных потребностей правоприменительной прак тики, а обеспечение более эффективной защиты прав и охраняе мых законом интересов физических и юридических лиц.

Список литературы 1. О совершенствовании хозяйственного судопроизводства: Декрет Президента Республики Беларусь, 12 марта 2003 г. № 9 // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2003. – №32, 1/4441.

2. О внесении изменений и дополнений в Хозяйственный процессу альный кодекс Республики Беларусь: Закон Республики Беларусь, 6 авгу ста 2004 года // Национальный реестр правовых актов Республики Бела русь. – 2004. – № 138-139, 2/1064.

3. Миллер В. Закон требует: решение суда должно быть в любом слу чае мотивировано // Суд. вестник – 2003. – № 3. – С. 47.

4. Белова Т.А. Новый этап развития процессуального законодатель ства России // Пром.-торговое право. – 2002. – № 3. – С. 83–90.

5. Гражданский процесс. Общая часть: Учеб. / Т.А.Белова, И.И.Вер ховодко, В.Г.Голованов и др.;

Под общ. ред. Т.А.Беловой, И.Н.Колядко, Н.Г.Юркевича. – Минск: Амалфея, 2001. – 576 с.

6. Скобелев В.П. Законная сила постановлений суда первой инстан ции в гражданском процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.15 / Бел. гос. ун-т. – Минск, 2005. – 22 с.

7. Таранова Т.С. Принцип права быть выслушанным и быть услы шанным в гражданском судопроизводстве // Теория и практика построе ния правовой системы Республики Беларусь: Материалы междунар. «круг лого стола», 15-16 апр. 2005 г., Гродно / Отв. ред. О.Н.Толочко. – Гродно:

ГрГУ, 2005. – С. 197–204.

8. Куклис Н. Не выплеснули ли мы вместе с водой и ребенка? // Судо вы веснiк. – 2003. – №1. – С. 55.

9. Скобелев В.П. Мотивировочная часть судебного решения в теории и судебной практике // Эффективность осуществления и защиты права как гарантия создания правового государства: Материалы междунар. науч. практ. конф., Минск, 2-3 декабря 2004 г. / Редкол. И.Н.Колядко (отв. ред.) и др. – Минск: И.П.Логвинов, 2005. – С. 239–242.

10. Салогубова Е.В. Римский гражданский процесс. – 2-е изд. – М.:

«Городец-издат», 2002. – 157 с.

11. Гольмстен А.Х. По поводу ст. 702 УГС // Юридические исследо вания и статьи. – СПб.: Тип. М.М.Стасюлевича, 1894. – Т. 1: Общая теория права, обычное право, гражданское право, торговое право, гражданский процесс. – С. 392–395.

12. Викут М.А., Зайцев И.М. Гражданский процесс: Учеб. – М.:

Юристъ, 2001. – 384 с.

13. Гражданский процесс: Учеб. / В.Н.Аргунов, Е.А.Борисова, С.А.Иванова и др.;

Под ред. М.К.Треушникова. – 3-е изд., испр. и доп. – М.:

ООО «Городец-издат», 2000. – 672 с.

14. Гражданский процесс: Учеб. / А.П.Вершинин, Л.А.Кривоносова, М.А.Митина и др.;

Под ред. В.А.Мусина, Н.А.Чечиной, Д.М.Чечота. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: ПБОЮЛ Гриженко Е.М., 2001. – 544 с.

15. Гражданский процесс. Особенная часть: Учеб. / Т.А.Белова, И.И.Верховодко, О.Н.Герасимович и др.;

Под общ. ред. Т.А.Беловой, И.Н.Ко лядко, Н.Г.Юркевича. – Минск: Амалфея, 2002. – 592 с.

16. Гражданское процессуальное право: Учеб. / С.А.Алехина, В.В.Блажеев, А.Т.Боннер и др.;

Под ред. М.С.Шакарян. – М.: ТК Велби, 2004. – 584 с.

17. Малышев К.И. Курс гражданского судопроизводства: В 3 т. – СПб.:

Тип. М.М.Стасюлевича, 1876. – Т. 1. – 444 с.

18. Масленникова Н.И. Акты применения норм гражданского про цессуального права // Проблемы применения норм гражданского процес суального права: Науч. тр. / Ур. гос. ун-т;

Отв. ред. К.И.Комиссаров. – Свер дловск: Свердл. юрид. ин-т, 1976. – Вып. 48. – С. 63–71.

19. О решении суда первой инстанции: Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, 28 сентября 2001 г. №10 // На циональный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2001. – №96, 6/302.

20. Гурвич М.А. Решение советского суда в исковом производстве. – М.: Всесоюз. юрид. заоч. ин-т, 1955. – 128 с.

21. Пушкар Е.Г. Исковое производство в советском гражданском про цессе (процессуальные последствия возбуждения дел). – Львов: Вища шк., 1978. – 200 с.

22. Рожкова М.А. Основные понятия арбитражного процессуально го права. – М.: Статут, 2003. – 400 с.

23. Чечина Н.А., Чечот Д.М. Рецензия на книгу М.А.Гурвича «Реше ние советского суда в исковом производстве» // Изв. вузов. – Серия Право ведение. – 1958. – №1. – С. 142–144.

24. Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. – 3-е изд. – Юрьев: Тип. К.Маттисена, 1912. – 648 с.

25. Яблочков Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства. – 2-е изд., доп. – Ярославль: Книгоизд-во И.К.Гассанова, 1912. – 328 с.

26. Скобелев В.П. Законная сила постановлений суда первой инстан ции в гражданском процессе: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.15 / Бел. гос.

ун-т. – Минск, 2005. – 133 с.

27. Подготовка к судебному разбирательству некоторых катего рий гражданских дел. Образцы судебных документов: Практ. пособие / Л.И.Бакиновская, И.Н.Минец, Н.З.Санько и др.;

Под общ. ред. И.А.Миро ниченко. – Минск: Маст. лiт., 2003. – 286 с.

28. Авдюков М.Г. Судебное решение. – М.: Госюриздат, 1959. – 192 с.

29. Заворотько П.П., Штефан М.И. Судове рiшення. – Киев: Изд-во Киев. ун-та, 1971. – 188 с.

30. Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. – М.: Юрид.

лит., 1966. – 192 с.

31. Щеглов В.Н. Иск о судебной защите гражданского права: Лекции для студентов. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 1987. – 168 с.

32. Иеринг Р. Дух римского права на различных ступенях его разви тия / Пер. с нем. – 3-е изд., испр. – СПб.: Тип. В.Безобразова и К., 1875. – Ч. 1. – 320 с.

33. Гордон В.М. Иски о признании. – Ярославль: Тип. Губерн. упр., 1906. – 386 с.

34. Абрамов С.Н., Чапурский В.П., Шкундин З.И. Гражданский про цесс: Учеб. / Под общ. ред. С.Н.Абрамова. – М.: Юрид. изд-во Минюста СССР, 1948. – 484 с.

35. Зейдер Н.Б. Судебное решение в советском гражданском процес се: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.03 / Всесоюз. ин-т. юрид. наук М-ва юстиции СССР. –М., 1955. – 32 с.

36. Ивакин В.Н. К вопросу о сущности судебного решения // Пробле мы защиты субъективных прав граждан и организаций в свете решений XXVII съезда КПСС: Сб. науч. тр. / Всесоюз. юрид. заоч. ин-т;

Отв. ред.

М.С.Шакарян. – М., 1988. – С. 52–57.

37. Гурвич М.А. Учение об иске (состав, виды). – М.: ВЮЗИ, 1981. – 40 с.

38. Надь Лайош. Приговор в уголовном процессе / Пер. с венг.;

Под ред. В.М.Савицкого. – М.: Юрид. лит., 1982. – 224 с.

39. Алиев А.Д. Судебные решения по делам особого производства // Гражданско-правовые формы защиты конституционных прав советских граждан: Сб. науч. тр. / Сев.-Осет. гос. ун-т;

Редкол. А.И.Носенко (отв.

ред.) и др. – Орджоникидзе, 1985. – С. 104–111.

40. Заворотько П.П. Процессуальные гарантии исполнения судебно го решения. – М.: Юрид. лит., 1974. – 360 с.

41. Ринг М.П. Вопросы гражданского процесса в практике Верхов ного Суда СССР. – М.: Госюриздат, 1957. – 276 с.

42. Верещагин А.А. О недостатках принятой системы изложения су дебных решений // Журн. М-ва юстиции. – 1905. – № 9. – С. 95–140.

43. Сталев Ж.С. Сила на пресъдено нещо в гражданския процес. – София: «Наука и изкуство», 1959. – 412 с.

44. Масленникова Н.И. Законная сила судебного решения в советс ком гражданском процессуальном праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук:

12.00.03 / Свердл. юрид. ин-т. – Свердловск, 1975. – 18 с.

45. Скобелев В.П. Законная сила судебного решения в гражданском процессе Древнего Рима // Весн. Бел. дзярж. ун-та. – Сер. 3, Гiсторыя, фiласофiя, палiталогiя, сацыялогiя, эканомiка, права. – 2004. – №3. – С. 119–124.

46. Миловидов Н. Законная сила судебных решений по делам граж данским. – Ярославль: Тип. Губерн. правления, 1875. – 114 с.

47. Скобелев В.П. Некоторые вопросы вступления судебных реше ний в законную силу по действующему законодательству // Тез. докл.

Междунар. науч.-образоват. форума «Европа-2002», Минск, 4 июня 2002 г. / Европ. гуманитар. ун-т;

Сост. С.Д.Курочкина. – Минск: ЕГУ, 2003. – С. 110-111.

48. Скобелев В.П. Правовая природа судебного решения // Актуаль ные проблемы развития правовой системы современного общества: Ма териалы междунар. науч. конф. студентов и аспирантов, Минск, 29-30 окт.

2002 г. / Бел. гос ун-т;

Редкол.: Г.А.Шумак (отв. ред.) и др. – Минск: БГУ, 2003. – С. 120–124.

49. О практике рассмотрения гражданских дел в порядке судебного надзора: Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, 26 июня 2003 г. №7 // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2003. – №77, 6/371.

50. Трубников П.Я. Судебное разбирательство гражданских дел. – М.:

Госюриздат, 1962. – 104 с.

51. Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуаль ному кодексу Республики Беларусь / Л.И.Бакиновская, Т.А.Белова, Н.Н.Боб ков и др.;

Под общ. ред. Т.А.Беловой, И.Н.Колядко, И.А.Мирониченко. – Минск: Тесей, 2005. – 864 с.

52. Чечина Н.А. Воспитательная функция советского гражданско го процессуального права. – Ленинград: Изд-во Ленингр. ун-та, 1972. – 112 с.

53. Скобелев В.П. Некоторые вопросы института законной силы в тео рии и судебной практике // Юстиция Беларуси. – 2004. – №8. – С. 72–74.

54. Права человека: Сборник международно-правовых документов / Сост. В.В.Щербов. – Минск, 1999.

55. Здрок О.Н. Гражданский процесс зарубежных стран: Учеб. посо бие. – М.: Изд-во деловой и учеб. лит-ры, 2005. – 176 с.

56. Зайцев И.М. Решение суда как процессуальный документ // Рос.

судья. – 1999. – №1. – С. 25–27.

57. О применении судами норм Гражданского процессуального кодек са, регулирующих производство дел в кассационном порядке: Постановле ние Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, 28 июня 2002 г. №4 // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2002. – № 83, 6/332.

58. Архив Мин. обл. суда. – 2003. – Дело № 33-86.

59. Архив Мин. гор. суда. – 2003. – Дело № 44-Г-276.

И.Ю.Кирвель ЭФФЕКТИВНОСТЬ СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЫ ПРАВ, СВОБОД И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ ГРАЖДАН Обновление действующего законодательства затронуло прак тически все отрасли права и дало новый толчок к его дальнейшему развитию и совершенствованию. Основной целью реформирования законодательства является, прежде всего, создание благоприятных условий для развития материальных правоотношений и обеспече ние эффективной защиты субъективных прав и охраняемых зако ном интересов граждан, организаций и государства в целом.

Эффективный – дающий эффект, действенный [1, с. 914]. От носительно к гражданскому процессуальному законодательству показателем эффективности может служить выполнение задач, обозначенных в ст. 5 ГПК, а именно, обеспечение правильного и своевременного рассмотрения и разрешения судами гражданских дел, исполнения судебных постановлений и других актов, подле жащих исполнению, защита прав и охраняемых законом интере сов граждан и юридических лиц;

кроме того, воспитание граждан в духе уважения и исполнения законов, предупреждение правона рушений, укрепление системы хозяйствования и различных форм собственности.

Задачами судопроизводства в хозяйственных судах согласно ст. 4 ХПК являются: правильное и своевременное рассмотрение хозяйственными судами дел;

защита нарушенных или оспаривае мых прав и законных интересов юридических лиц, индивидуаль ных предпринимателей, а также прав и законных интересов Рес публики Беларусь, административно-территориальных единиц Рес публики Беларусь, государственных органов, органов местного управления и самоуправления, иных органов и должностных лиц в указанной сфере, а в случаях, предусмотренных законодательны ми актами, – организаций, не являющихся юридическими лицами, и граждан;

содействие укреплению законности и предупреждению правонарушений в сфере предпринимательской и иной хозяйствен ной (экономической) деятельности;

исполнение установленных ХПК и иными законодательными актами о судопроизводстве в хо зяйственных судах судебных постановлений и актов иных органов;

содействие становлению и совершенствованию партнерских дело вых отношений, формированию обычаев и этики делового оборо та;

укрепление авторитета судебной власти.

Эффективность судебной защиты прав, свобод и законных интересов зависит от совершенства механизмов, правовых средств, обеспечивающих деятельность судов, составляющих судебную си стему государства [2, с.145].

Обеспечение эффективности судебной защиты обусловлива ется, на наш взгляд, сразу несколькими факторами.

Во-первых, созданием четко организованной системы судов.

Закон Республики Беларусь от 13 января 1995 г. № 3514-XII (с последующими изменениями и дополнениями) «О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь» в ст. 1 определил, что су дебная власть осуществляется общими, хозяйственными и иными судами, предусмотренными законами Республики Беларусь.

К общим судам в Республике Беларусь относятся: Верховный Суд Республики Беларусь, областные, Минский городской, район ные (городские), а также военные суды.

К хозяйственным судам относятся: Высший Хозяйственный Суд Республики Беларусь, хозяйственные суды областей и хозяй ственный суд города Минска. В системе общих и хозяйственных судов допускается образование специализированных коллегий, а в случаях, предусмотренных законами Республики Беларусь, в сис теме общих и хозяйственных судов могут быть образованы специ ализированные суды: по делам несовершеннолетних, семейным делам, административные, земельные, налоговые и иные.

На сегодняшний день можно сказать, что организованная сис тема судов существует, хотя и не в совсем законченном виде. Не является застывшим или устоявшимся и законодательное регули рование системы судоустройства республики, свидетельством того является проект Кодекса «О судоустройстве и статусе судей в Рес публике Беларусь». Нет единства в среде ученых и практиков по вопросам необходимости создания специализированных судов.

Так, М.К.Треушников полагает, что гражданское процессу альное право универсально, поскольку оно устанавливает порядок рассмотрения и разрешения гражданских дел в широком понима нии этого термина, т.е. неуголовных дел, и общие нормы граждан ского процессуального права применимы к частным нормам, опре деляющим порядок разрешения трудовых, семейных, админист ративных споров [3;

с. 20].

Кроме того, полагаем, что поскольку исторические, экономи ческие и правовые предпосылки обусловили создание хозяйствен ных судов как отдельно действующих судов, то необходимо, чтобы законодатель, принимая нормативные правовые акты, регулирую щие осуществление правосудия в рамках гражданского и хозяй ственного судопроизводства, учитывал необходимость соотноше ния и унификации действующих институтов в рамках данных про цессов. Такое требование обосновано, прежде всего, тем обстоя тельством, что система законодательства данных отраслей права строится на основе принципов законности, состязательности, дис позитивности, гласности, независимости судей и подчинения их только закону и других, лежащих в основе данных отраслей права.


Полагаем, что в рамках гражданского и хозяйственного судо производства должно быть тождество в формировании стадий про цесса (введение апелляционного производства как стадии хозяй ственного процесса способствовало существенной дифференциа ции в порядке пересмотра судебных постановлений в судах общей юрисдикции и хозяйственных судах), в определенной степени – видов судопроизводства (с учетом специфики субъектного состава споров) и других основных институтов.

Согласно ст. 268 ХПК апелляционные жалобы (протесты) рас сматривает хозяйственный суд апелляционной инстанции хозяй ственного суда области и приравненного к нему суда, состав хо зяйственного суда апелляционной инстанции назначается пред седателем соответствующего хозяйственного суда или его замес тителем в количестве не менее трех судей хозяйственного суда, то есть дело рассматривается в том же суде, который рассматривал дело по существу. Совпадения апелляционного суда и суда пер вой инстанции имеют место в мировой практике, однако представ ляется, что для обеспечения действия принципов беспристраст ности, независимости судей и подчинения их только закону целе сообразно было бы апелляционную инстанцию создать как отдель ное звено судебной системы.

Высказываются нарекания в относительной удаленности хо зяйственных судов от мест возникновения конфликтных ситуаций, а следовательно, и мест концентрации доказательственного мате риала, поскольку они располагаются лишь в областных центрах и г. Минске.

В последнее время в российской научной литературе выска зываются мнения о необходимости создания интегрированной от расли права – судебного права, включающего все процессуальные отрасли права, такие как гражданское процессуальное, арбитраж ное процессуальное, уголовное процессуальное и в перспективе – административное процессуальное право [4, с. 10]. Фактически данная отрасль права рассматривается как суперотрасль, направ ленная на устранение противоречий, рассогласованности норматив ного регулирования деятельности ветвей судебной власти с общим предметом – осуществлением правосудия [2, с.153].

В свое время В.А.Рязановский отмечал, что наука процесса является единой, а отдельные процессы – это отрасли единой на уки процессуального или судебного права [5, с. 28-29].

Таким образом, проблемы в сфере создания четко функциони рующей системы судов на современном этапе еще существуют.

Во-вторых, эффективность судебной защиты обеспечивается созданием доступной процедуры правосудия, равной возможнос ти обращения к правосудию.

Если говорить о содержании слова «доступный», то одним из его смысловых значений является «такой, который подходит для многих, для всех (по возможности пользоваться, по умеренности цены)» [1, с. 177].

Для обеспечения равной доступности правосудия отмечается необходимость решения ряда проблем о единообразных ставках государственной пошлины в общих и хозяйственных судах, о кри териях для освобождения от несения судебных расходов малообес печенных граждан, о праве на юридическую помощь и несовпада ющем с ним праве на представителя и многие другие [6, с. 165].

Прежде всего, перед обращением в суд возникает вопрос о размере государственной пошлины, который часто останавливает граждан от обращения в суд, способствует их отказу от реализации права на судебную защиту. Так, согласно Постановлению Совета Министров Республики Беларусь от 26 марта 2003 г. № 402 (с пос ледующими изменениями и дополнениями) «О ставках государ ственной пошлины и предоставлении дополнительных льгот по ее уплате» ставки государственной пошлины колеблются от одной до семи базовых величин, а с исковых заявлений имущественного характера, в том числе встречных, и заявлений третьих лиц, содер жащих самостоятельные требования на предмет спора в начатом процессе, – 10 % цены иска.

Устанавливая обязанность уплаты государственной пошлины, государство ставит целью компенсировать понесенные расходы и предотвратить необоснованные обращения в суд, однако законода тельство в этой сфере не решает всех проблем как государства по компенсации расходов по осуществлению правосудия, так и лиц, обращающихся за защитой, в плане доступности правосудия.

Например, за исковые заявления, содержащие одновременно требования имущественного и неимущественного характера, взи мается одновременно государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера и для исковых заяв лений неимущественного характера. Хотя, думается, вполне мог бы действовать принцип поглощения большей пошлиной меньшей.

Отмечается, что частью второй ст. 137 ГПК урегулирован воп рос о том, что, в случае заключения мирового соглашения, судеб ные расходы по делу взаимно погашаются, если стороны не дого ворились об ином. Однако данная норма урегулировала вопрос о распределении судебных расходов только между сторонами при заключении мирового соглашения, оставив неразрешенным вопрос, следует ли в этом случае взыскивать в доход государства государ ственную пошлину, которая не была уплачена при обращении в суд, когда истец освобожден от уплаты пошлины или внес ее не в пол ном объеме. Предлагается, что в данном случае взыскание государ ственной пошлины должно производиться со стороны, виновной в споре, в том же определении об утверждении мирового соглаше ния [7, с. 83].

В данном случае трудно полностью согласиться с автором дан ного мнения, поскольку не во всех случаях можно определить сто рону, виновную в споре, ведь заключение мирового соглашения скорее может свидетельствовать о неуверенности в исходе дела обеих сторон. Основанием заключения мирового соглашения мо жет служить также стремление сторон сэкономить судебные расхо ды по делу и собственное время, и желание сохранить деловые, дружеские и иные отношения между противоборствующими сто ронами и так далее. Заключение мирового соглашения может иметь место как в подготовительной части судебного заседания, так и впоследствии, вплоть до момента вынесения судебного постанов ления по делу. Суд утверждает мировое соглашение сторон, если эти действия не противоречат закону или не нарушают чьи-либо права и охраняемые законом интересы. После его утверждения суд не продолжает рассмотрение дела по существу, а следовательно, не может сделать правильный вывод о том, кто является виновным в споре. На наш взгляд, неправомерно, делать вывод о виновности стороны без проведения полной процедуры выяснения действитель ных обстоятельств дела, то есть, предрешая возможный исход спо ра, если бы мирового соглашения не было. Думается в данном слу чае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то она не должна уплачиваться и ответчиком, а если истец не упла тил ее в полном размере, то сумма недоплаченной пошлины долж на быть распределена сторонами по договоренности.

Достаточно разумный подход в данном случае предусмотрен в ст. 133 ХПК, часть четвертая которой гласит, что в случае заключе ния мирового соглашения судебные расходы по делу погашаются по соглашению сторон либо в соответствии с частью первой дан ной статьи, а именно, судебные расходы распределяются между истцом и ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Ст. 244 ГПК устанавливает, что исковое заявление о возбужде нии дела судья рассматривает в течение трех дней после поступле ния его в суд и, если отсутствуют основания для отказа в возбужде нии дела, судья в указанный срок, если иное не предусмотрено ГПК или иными законами, выносит определение о возбуждении дела и о подготовке его к судебному разбирательству.

Положение данной статьи не согласовано со ст. 249 ГПК, со гласно которой истец может отказаться от поданного искового за явления до возбуждения дела судьей.

Дело в том, что если установлено такое право истца, то должна быть предусмотрена и возможность для его реализации. В данном случае судья, получив заявление, проверив отсутствие оснований для отказа в возбуждении дела (статьи 245 и 246 ГПК), выносит опреде ление о возбуждении дела и о подготовке его к судебному разбира тельству. Это может произойти и в первый день после поступления заявления в суд. Значит, времени для отказа от поданного искового заявления у истца не остается. И что немаловажно, после возбужде ния дела государственная пошлина лицу не возвращается.

Поэтому предлагаем устранить существующее противоречие путем внесения изменений в ст. 244 ГПК. А именно, слова «судья в указанный срок» заменить словами «судья по истечении указанно го срока». То есть, в течение 3-х дней у истца есть возможность отказаться от поданного искового заявления, в свою очередь, судья обязан вернуть заявление, не обсуждая правомерность отзыва.

В ст. 138 ГПК закреплено, что на сторону, недобросовестно заявившую недобросовестный спор или спор против иска, или сис тематически противодействовавшую правильному и быстрому рас смотрению и разрешению дела, суд может возложить уплату в пользу другой стороны компенсации за фактическую потерю рабо чего времени. Следует согласиться с высказанным в литературе мнением о том, что в некоторой степени формулировка статьи яв ляется нереальной, поскольку недобросовестность стороны, заявив шей неосновательный иск, практически доказать невозможно [8, с. 21]. Происходит это потому, что, во-первых, сторона (истец) ни когда не признается о своих истинных намерениях, а во-вторых, истец, предъявляя неосновательный иск, может быть уверен в об ратном, точно так же, как и ответчик, споря против иска. Суть же гражданского судопроизводства и состоит в том, чтобы выяснить сущность данного иска и защитить права истца либо ответчика от нарушений или посягательства на нарушение. В связи с этим дока зать недобросовестность стороны весьма проблематично, поэтому предлагаем исключить данное положение из ГПК, поскольку сто роны – это предполагаемые субъекты спорных материальных пра воотношений.


Ст. 134 ГПК предусматривает право судьи, суда, исходя из иму щественного положения сторон, отсрочить или рассрочить одной или обеим сторонам уплату судебных расходов, взыскиваемых в доход государства, или уменьшить размер этих расходов. Думается, что для соблюдения интересов сторон и интересов государства необходимо установить сроки такой рассрочки, предусмотрев, что суд или судья, исходя из имущественного положения сторон, может отсрочить или рассрочить одной или обеим сторонам уплату судебных расходов, взыскиваемых в доход государства, до окончания рассмотрения дела в суде первой инстанции, но не более чем на три месяца со дня предъявления иска, или уменьшить размер этих расходов. Если в ус тановленный срок судебные расходы не будут уплачены, взыскание производится по исполнительному листу.

В-третьих, эффективность судебной защиты обеспечивает ся также эффективностью норм материального и процессуально го права.

Эффективность норм права выражается в том влиянии, которое они оказывают на становление, развитие, изменение и прекращение соответствующих правоотношений, в получении ожидаемого резуль тата. Любой принимаемый нормативный правовой акт будет эффек тивным, если его принятие имеет под собой соответствующие пред посылки – экономические, социальные, правовые. Как часто бывает, нормативный правовой акт учитывает все возможные варианты раз вития правоотношений в определенной сфере, однако совершенно не адаптирован к современной ситуации и, несмотря на все преиму щества своего содержания, остается «мертвым».

Выявить и проследить эффективность норм как материально го, так и процессуального права можно именно в процессе право применительной деятельности, в частности судебной. Поскольку именно при рассмотрении дел в суде выявляются как пробелы, не совершенство и нарушения материального (гражданского, трудо вого, семейного, земельного и другого) законодательства, так и тож дественные процессы в процессуальной сфере.

Как отмечается, результативность норм гражданского процес суального права, их социальный эффект должны проявляться в том, что гражданская процессуальная норма должна обеспечивать быст рое и правильное разрешение дела, вынесение законного и обосно ванного решения;

обеспечивать защиту интересов граждан, органи заций и государства;

оказывать воспитательное воздействие;

содей ствовать предотвращению гражданских правонарушений [9, с. 108].

Эффективность норм права нельзя связывать с удовлетворен ностью или неудовлетворенностью стороны по делу принятым су дебным постановлением. Потому что на ее восприятие огромное влияние оказывает субъективный фактор, однако нельзя не учиты вать и данный момент.

Огромное влияние на выявление действенности норм матери ального и процессуального права оказывает судебная статистика и обобщение судебной практики. Согласно Закону Республики Бела русь «О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь»

все суды, от районных и до Верховного Суда Республики Беларусь, изучают и обобщают судебную практику, анализируют судебную статистику. Соответствующие должностные лица судов вносят пред ставления в государственные органы, общественные объединения и должностным лицам об устранении нарушений закона, ходатай ствуют перед Верховным Судом Республики Беларусь о внесении предложений в Конституционный Суд Республики Беларусь о про верке конституционности нормативных актов.

Согласно данным судов можно выявить: количество дел, при ходящихся на одного судью, количество отмен судебных постанов лений, определив, с нарушением каких норм постановление было принято, что создает достаточно благоприятную среду для обоб щения практики судов республики и вынесения соответствующих постановлений Пленумов Верховного Суда Республики Беларусь и Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь.

В юридической литературе и судебной практике долгое время велись и ведутся обсуждения правовой природы постановлений высших судебных инстанций Конституционного Суда Республики Беларусь, Верховного Суда Республики Беларусь, Высшего Хозяй ственного Суда Республики Беларусь: являются ли постановления данных органов источником права и имеют ли обязательное значе ние для нижестоящих судов. Если юридическую природу поста новлений Пленумов Верховного и Высшего Хозяйственного Суда определил Закон Республики Беларусь «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» от 10 января 2000 г. № 361-З (с после дующими изменениями и дополнениями), то относительно разъяс нений вышестоящих инстанций еще ведутся обсуждения. В част ности, высказывается мнение относительно разъяснений Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь, которые должны но сить рекомендательный характер в силу принципов разделения вла стей и независимости судей, поэтому они не должны обладать обя зательной юридической силой, но важны для единообразия судеб ной практики [10, с. 191].

В-четвертых, эффективность судебной защиты обеспечива ется созданием стройной системы гарантий соблюдения прав сторон и иных участников судопроизводства.

В литературе отмечается, что сложившаяся система процессу альных гарантий не в полной мере отвечает задачам и принципам гражданского судопроизводства. Все эти гарантии необходимы, но недостаточны [11, с. 25]. Поэтому дальнейшее развитие и совер шенствование законодательства должно быть направлено на уси ление уже существующих гарантий и на разработку и внедрение в практику новых, способствующих соблюдению прав сторон и дру гих участников процесса, созданию доступной процедуры рассмот рения дел в суде, вынесению судом законных решений.

В соответствии со ст. 60 Конституции Республики Беларусь (с изменениями и дополнениями, принятыми на Республиканском референдуме от 24.11.1996 г., в ред. Решения Республиканского референдума от 17.11.2004 г., № 1) каждому гарантируется защита его прав и свобод компетентным, независимым и беспристрастным судом. Практически это означает, что заинтересованное лицо впра ве в установленном порядке обращаться в суд за защитой нарушен ного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса (ст. 6 ГПК). Это правомочие находит выражение в праве на предъяв ление иска, встречного иска, подачи жалобы, заявления в суд пер вой инстанции.

В п. 1 Постановления № 7 Пленума Верховного Суда Респуб лики Беларусь от 28 июня 2001 г. (ред. 26.03.2003 г.) «О примене нии норм Гражданского процессуального кодекса при рассмотре нии дел в суде первой инстанции» указано, что не допускается от каз в возбуждении гражданского дела по основаниям, не предус мотренным ГПК, а также другими законодательными актами, в том числе по мотивам пропуска срока исковой давности и непредстав ления доказательств при подаче заявления в суд. Сюда следовало бы добавить такое основание, как «по мотиву преждевременности предъявления иска».

Так, Б. в заявлении суду указал, что уволен за нарушение тру довой дисциплины. Считая увольнение незаконным, просил вос становить его на работе. Суд Советского района г. Гомеля отказал в возбуждении дела по мотивам пропуска процессуального срока для обращения в суд. Судебная коллегия по гражданским делам Гомель ского областного суда отменила определение суда как незаконное, поскольку не допускается отказ в возбуждении дела по мотивам пропуска срока исковой давности [12, с. 16–22].

Суд Ленинского района г. Гродно отказал П. в возбуждении дела по заявлению об исключении из описи и освобождении от ареста принадлежащей ей доли имущества, сославшись на то, что истица не представила суду соответствующие документы. Отменяя опреде ление суда, судебная коллегия по гражданским делам Гродненского областного суда указала, что непредставление доказательств не яв ляется основанием для отказа в возбуждении дела [12, с. 16–22].

Часть 2 ст. 242 ГПК Республики Беларусь говорит о том, что судья, в зависимости от сложности и характера дела, может потре бовать от лица, обратившегося в суд, представления также копий прилагаемых к заявлению документов.

Думается, что для создания равных условий защиты своих прав, обеспечения равноправия сторон и, прежде всего, создания усло вий для более тщательной подготовки сторон к делу, судье необхо димо истребовать от истца копии документов, приобщенных к ис ковому заявлению по числу ответчиков.

В п. 15 Постановления № 7 Пленума Верховного Суда Республи ки Беларусь от 28 июня 2001 г. (ред. 26.03.2003 г.) «О применении норм Гражданского процессуального кодекса при рассмотрении дел в суде первой инстанции» было обращено внимание на то, что судьям, приступая к судебному разбирательству, надлежит устанавливать, из вещены ли неявившиеся лица о времени и месте судебного заседания с соблюдением требований закона (ст. 143, 147 ГПК) и в срок, доста точный для своевременной явки в суд и подготовки к делу. Этот срок должен определяться по каждому делу с учетом характера спора, ос ведомленности юридически заинтересованных в исходе дела лиц об обстоятельствах дела, а также их возможности подготовиться к судеб ному разбирательству и своевременно явиться в судебное заседание.

Срок, недостаточный для подготовки юридически заинтере сованных лиц к судебному разбирательству, является основанием для отложения разбирательства дела.

С учетом того, что в каждом конкретном случае должна быть определена степень сложности дела, его характер, предлагаем до полнить ч. 5 ст. 143 ГПК указанием на то, что повестки и извеще ния должны быть вручены не позднее чем за 7 дней до судебного заседания. При несоблюдении указанного срока рассмотрение граж данского дела должно быть отложено.

В протоколе судебного заседания должно быть отмечено, когда лицо получило повестку или извещение. На наш взгляд, это может служить гарантией соблюдения прав сторон. Так, например, ч. 4 ст.

281 УПК Республики Беларусь предусматривает, что стороны не ме нее чем за 5 суток должны быть извещены о месте и времени начала судебного разбирательства. Увеличение срока для извещения в ГПК, по сравнению с УПК, объясняется тем, что в уголовном процессе дело практически полностью подготавливается к судебному рассмот рению еще на стадии предварительного расследования.

Как представляется, является нарушением равноправия сто рон положение, содержащееся в п. 2 ст. 261 ГПК, согласно которо му в порядке подготовки дела к судебному разбирательству для уточ нения позиций сторон судья при необходимости опрашивает ответ чика, выясняет имеющиеся у него возражения против иска и дока зательства, которыми они могут быть подтверждены. Полагаем, что такие действия судья должен осуществлять по всем делам и во всех случаях при подготовке дела к судебному разбирательству. Это должно обеспечить равноправие сторон, что не означает предос тавления им одинаковых прав и обязанностей, так как само про цессуальное положение истца и ответчика предполагает соверше ние действий с противоположным содержанием (признание иска, отказ от иска и т.д.).

Необходимо исключить из п. 2 ст. 261 ГПК указание «при не обходимости», что, на наш взгляд, будет служить обеспечением процессуального равноправия сторон.

Представляется важным определить круг норм, закрепляющих в законодательстве процессуальные права и обязанности сторон. В п. 18 Постановления № 7 Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28 июня 2001 г. (ред. 26.03.2003 г.) «О применении норм Гражданского процессуального кодекса при рассмотрении дел в суде первой инстанции» отмечается, что в целях выполнения требова ний ст. 280 ГПК председательствующий в судебном заседании обя зан разъяснить юридически заинтересованным в исходе дела ли цам их процессуальные права и обязанности, изложенные в ст. 56, 60, 61 ГПК, что фактически осуществляется судьями, в частности, право знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать свои замечания на протокол (ст. 175 ГПК), право сторон на возме щение расходов по оплате помощи представителя и на возмещение судебных расходов в случае и порядке, определенных ст. 124, ГПК;

право требовать составления мотивировочной части решения (ст. 305 ГПК), право обжаловать решение в кассационном порядке (ст. 399 ГПК), а также обязанность юридически заинтересованных лиц добросовестно пользоваться принадлежащими им процессу альными правами.

Полагаем, что суд должен также разъяснять право граждан вести свои дела лично или через представителей (ст. 14 ГПК, ст. ГПК), права юридически заинтересованных в исходе дела лиц в связи с экспертизой (ст. 220 ГПК), право на обеспечение иска (ст.

254 ГПК) и их последствия. Кроме того, считаем необходимым зак репить в ГПК положение, согласно которому при оглашении реше ния судья объясняет сторонам права, предусмотренные ст. 478 ГПК (стороны и их права в исполнительном производстве), если рас смотренное дело подлежит исполнению.

Необходимо, чтобы разъяснение сторонам и другим участни кам гражданского судопроизводства их процессуальных прав и обя занностей стало правилом, которое должно служить гарантией пре доставления одинаковых возможностей для осуществления их про цессуальных прав, для предотвращения совершения различных оши бок при совершении процессуальных действий как со стороны суда, так и со стороны юридически заинтересованных в исходе дела лиц.

В-пятых, обеспечением реальной возможности принудитель ного исполнения принятых судебных постановлений.

Деятельность судебных исполнителей в Республике Беларусь регулируется Гражданским процессуальным кодексом Республики Беларусь и Постановлением Министерства юстиции Республики Беларусь от 20 декабря 2004 г. № 40 «Об утверждении инструкции по исполнительному производству».

Данная инструкция разработана на основании Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь, Уголовно-исполни тельного кодекса Республики Беларусь, Банковского кодекса Рес публики Беларусь, Закона Республики Беларусь «О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь», Положения о Министер стве юстиции Республики Беларусь, утвержденного Постановле нием Совета Министров Республики Беларусь 31 октября 2001 г.

№ 1605 (с последующими изменениями и дополнениями) и иных нормативных правовых актов Республики Беларусь, регулирующих общественные отношения в области исполнительного производства, и определяет условия и порядок исполнения судебных и иных ак тов. По мнению многих судебных исполнителей, принятие данно го нормативного документа является недостаточным для решения всех проблем, существующих в данной сфере, прежде всего свя занных с реализацией конкретных субъективных прав и законных интересов взыскателей в исполнительном производстве.

В последнее время в научных кругах все чаще говорят об обо соблении данного производства не как стадии гражданского про цесса, а как отдельного вида судопроизводства, комплексной от расли права и, наконец, самостоятельной отрасли права.

Общеизвестно, что каждый вид судопроизводства (исковое, особое, приказное, производство по делам, возникающим из адми нистративно-правовых отношений) отличает характерная для него материально-правовая природа дел, специфика порядка их рассмот рения, что в исполнительном производстве отсутствует.

Исполнительное производство является стадией по исполне нию рассмотренного и разрешенного дела любого существующего в гражданском процессе вида судопроизводства, которое требует принудительного исполнения. Выделение его в отдельный вид су допроизводства фактически изолирует его от других видов, что само по себе невозможно, поскольку прервется процесс прохождения дела из одной стадии в другую.

Относительно рассмотрения исполнительного производства как комплексной отрасли права и как самостоятельной отрасли пра ва следует отметить следующее. В Российской Федерации органи зационное обособление службы судебных приставов-исполнителей, формирование соответствующей законодательной базы способство вало такого рода суждениям. В Республике Беларусь таких предпо сылок не было, но и в том и в другом случае говорить об исполни тельном праве как комплексной отрасли права и, тем более, само стоятельной отрасли, достаточно преждевременно.

Конечно, можно рассматривать исполнительное производство как комплексное правовое образование, которое содержит в себе нормы гражданского процессуального законодательства (поворот исполнения, порядок выдачи исполнительных листов, судебный контроль за деятельностью судебных исполнителей и т.д.), нормы гражданского законодательства (порядок проведения торгов), ад министративного, уголовного законодательства. Но в данной «от расли права» нет самостоятельного предмета правового регули рования.

По своей сути отношения, возникающие в ходе осуществления исполнения, являются гражданско-процессуальными отношениями, поскольку суд контролирует ход исполнительного производства.

В данной стадии гражданского процесса действует императив но-диспозитивный метод гражданского процессуального права. Здесь нет специфических принципов, характерных только для данного про изводства. В той или иной мере, с ограничениями и без, действуют принципы гражданского судопроизводства: законности, диспозитив ности, независимости судей, национального языка судопроизводства, равенства граждан перед законом и судом и другие.

Участники исполнительного производства пользуются граж данскими процессуальными правами, присущими юридически за интересованным в исходе дела лицам.

Обособление норм исполнительного производства от граждан ских процессуальных норм нельзя допустить, поскольку они регу лируют гражданские процессуальные отношения. Сохранение га рантий соблюдения и защиты субъективных прав и охраняемых законом интересов возможно только под контролем суда в рамках гражданского судопроизводства.

Поэтому, думается, что логически верным будет считать ис полнительное производство стадией гражданского процесса, а не видом гражданского судопроизводства или отдельной отраслью права, поскольку предпосылок к этому в настоящее время нет.

В-шестых, необходимостью учитывать уровень развития со циально-экономических отношений в Республике Беларусь, тради ции и менталитет (мировосприятие) народа.

Развитие и построение всей системы законодательства не мо жет строиться оторвано от существующей социальной, экономи ческой ситуации в стране. Так, невозможен переход к «чистой со стязательности» у нас в стране, поскольку таковая предусматрива ет полное судейское невмешательство в процесс рассмотрения дела и обязательное участие профессиональных адвокатов, ведущих процесс от имени сторон, от которых и зависит исход дела. Введе ние института «бесплатных» адвокатов в гражданском судопроиз водстве экономически нецелесообразно ни для коллегий адвокатов, ни для самих адвокатов, кроме того, надо учитывать и специфику гражданского и хозяйственного судопроизводства в отличие от уго ловного судопроизводства, которое обязано гарантировать бесплат ную юридическую помощь, в то время как экономическое состоя ние наших граждан еще не достигло уровня, позволяющего нани мать адвоката для оказания юридической помощи. Наше мировос приятие не приемлет установление «формальной истины». С уве личением активности сторон и других юридически заинтересован ных в исходе дела лиц все больше стали высказываться мнения о необходимости увеличения активности суда.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.