авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

«ФИЛОСОФСКИЙ ВЕК ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ КАК ФИЛОСОФИЯ ЧАСТЬ 2 St. Petersburg Center for the History of Ideas ...»

-- [ Страница 7 ] --

Период идейного либерализма эпохи Екатерины II ознаменован также возникновением нового в истории политической ссылки явления — осуж дения слова. Хотя в российском уголовном праве квалификация состава преступления «слово и дело» существовала еще в XVII в., именно суд над А.Н. Радищевым (1790) стал первым судебным процессом в России над печатным словом. Тобольский период, насыщенный событиями общест венной и личной жизни, составляет самостоятельную главу биографии Александра Николаевича Радищева. Создатель русской философской антропологии, А.Н. Радищев понимал жизнь как действие и без труда не представлял ее даже в изгнании. «Время моего здесь пребывания я, по возможности, стараюсь употребить себе в пользу приобретением беспри страстных о здешней стороне сведений», — писал Радищев в Петербург [А.Н. Радищев, 1952: 355]. В Тобольский губернский архив писатель хо дил каждый день как на службу;

разбирал бумаги, рукописи, летописи;

изучал Описание Сибирского царства Г.Ф. Миллера. Опыт изучения Запи сок путешествия в Сибирь и Дневника путешествия по Сибири дает осно вания полагать, что если бы эти материалы были обработаны А.Н. Ради щевым художественно, они вызвали бы гораздо больший резонанс, чем Путешествие из Петербурга в Москву [П.С. Богословский, 1924]. Воз можно, что именно в Тобольске Радищев — представитель радикально демократического направления — сам осознал свою роль революционного первопроходца:

… Дорогу проложить, где не бывало следу, Для борзых смельчаков.., — 212 Л.В. Дмитриева оставив здесь стихотворное послание, ставшее хрестоматийным («Ты хо чешь знать: кто я? что я? куда я еду?..»).

Вершиной истории тобольской политической ссылки явилась субкульту ра декабристов, самобытность которой обусловлена стремлением осознать и разрешить актуальные проблемы, которые выдвигались перед философской и социальной мыслью обстоятельствами и событиями национальной действи тельности. Декабристы привлекают внимание историков русской культуры не только как пионеры демократического движения в России, но и как прогрес сивные мыслители своего времени. В Тобольске продолжали работать фило софы, теоретики декабризма А.Н. Муравьев и В.И. Штейнгель. Как философ метафизик, ратующий за «восстановление первоначального христианства», выступил в своих тобольских статьях Михаил Александрович Фонвизин [Б.Е. Сыроечковский, 1969]. Самая большая в Сибири (15 человек) тоболь ская колония декабристов, чьи прогрессивные идеи распространялись в горо де на протяжении 25 лет, стала центром интеллектуальной жизни города и ре гиона, а «государственные преступники» — душою тобольского общества [П.И. Рощевский, 1975;

Б.О. Эристов, 1995]. Узами дружбы с декабристами была связана семья Менделеевых. Директор тобольской гимназии Иван Пав лович Менделеев был учителем и наставником декабриста-тоболяка Гавриила Степановича Батенькова, философа и поэта, одного из наиболее эрудиро ванных мыслителей своего времени, единственного из представителей Сиби ри в движении декабристов.

Утверждение на Генеральном плане Тобольска 1834 г. нового центрально го сооружения города — тюремного замка явилось знаком трансформации русского радикализма от дворянской фронды к революционному демокра тизму. Этот памятник материальной культуры, ныне входящий в комплекс Тобольского историко-архитектурного музея-заповедника, стал еще одним эпохальным звеном в истории тобольской политической ссылки и отечест венной философской мысли. Для людей, отделенных от жизни тюремной ог радой, усугублялось восприятие ссылки как разъединенности с миром. Не случайно в мировоззренческой системе прошедших через сибирскую ссылку русских писателей второй половины XIX в. важное место занимает символика образа стены [Г.З. Горбунова, 1992]. Стена как философский образ, символ одиночества, нравственного отчуждения, неизбежности судьбы, смирения перед ее фатальной неопределенностью — ключевой мотив Записок из Мертвого Дома Ф.М. Достоевского и Сибирских рассказов В.Г. Короленко.

Стены Тобольской пересыльной тюрьмы стали ближайшим пунктом назначения для этапированной после гражданской казни группы петра шевцев, во главе с их идеологом М.Б. Буташевичем-Петрашевским Л.В. Дмитриева [А.В. Дулов, 1996]. Одна из одиночных камер Тобольского централа пред назначалась для Федора Михайловича Достоевского (9-20 января 1850 г.). Тобольск, как город «карамазовской истории» [Ф.М. Достоев ский, 1976;

И.Д. Якубович, 1976], можно отнести к числу прототипов ху дожественных образов Ф.М. Достоевского, который наряду с Омском, Се мипалатинском, Старой Руссой привнес свои колоритные оттенки в соби рательный образ русской провинции — города Скотопригоньевска. В вос поминаниях и письмах Ф.М. Достоевского с каторги, в том числе тоболь ским адресатам [Ф.М. Достоевский, 1985], уже в концентрированном виде присутствуют основные направления будущих философско-культурологи ческих исканий писателя. Их сопоставление с Записками из Мертвого До ма позволяет проследить перерастание эмпирического рассказа в художе ственно-философский образ каторги как социального института.

Открытое эпохой романтизма духовное странничество как особое свойство русского менталитета, характерное для свободных духом людей, стало типичным явлением в русской культуре второй половины XIX века.

В кругах разночинной интеллигенции сложилось особое отношение к тюрьме и ссылке как «университетам жизни» на пути к переустройству мира;

показателям готовности к личным жертвам во имя народного блага.

Николай Гаврилович Чернышевский, находясь в одиночной камере «секретного коридора» Тобольской тюрьмы (июнь 1864 г.), называл ссыл ку «особого рода рекламой», полезной для журналиста и способствующей росту популярности у публики [С.Г. Стахевич, 1959: 57].

Сложившееся общественное мнение «мучеников в борьбе за идею»

формировало новый облик политического ссыльного, характеризующийся специфической идеологией и моралью, особым типом поведения и бытом, физическим обликом и радикальным умонастроением. Политическая це ленаправленность новаторов-вольнодумцев, их идейное противостояние самодержавию и одержимость книжно-утопическими идеалами наряду со знаменитой «беспочвенностью», социальной неукорененностью, «отще пенством» и скитальчеством находили поддержку и сочувствие в местных демократических кругах. Прибытие в зауральскую ссылку первого пред ставителя революционного демократизма Михаила Илларионовича Ми хайлова (1862) вызвало паломничество в Тобольскую тюрьму местной разночинной интеллигенции, желающей выразить признательность за пуб лицистику соратнику Н.Г. Чернышевского и Н.А. Добролюбова по Совре меннику. Через рекомендательные письма М.И. Михайлова корреспонден тами «Современника» стали тоболяки К.К. Губарев и М.Г. Соколов. М.И.

Михайлов оставил воспоминания о быте Тобольской тюрьмы в своих За 214 Л.В. Дмитриева писках [М.И. Михайлов, 1967]. В тобольской камере появились первые главы романа Вместе;

тюремные впечатления легли в основу очерка Аграфена.

Ссылка становилась особым — предельно реалистичным — средством познания мира, заменявшим разночинцам «хождение в народ». События, свидетелем которых стал в Тобольске писатель-народник Владимир Га лактионович Короленко, дважды отбывавший заключение в Тобольской тюрьме во время ссылки (1880, 1881), документально засвидетельствова ны в произведениях Яшка и Искушение, открывающих в творчестве В.Г.

Короленко тему народного выступления против вопиющих насилий вла сти над личностью [Г.А. Бялый, 1983]. Тобольск стал «финалом» ссыль ных этапов и для «последнего из могикан» российского народничества Павла Арсеньевича Грабовского (1899-1902), органично вошедшего в круг тобольской интеллигенции в качестве сотрудника газеты Сибирский листок [А.И. Баранцев, 1988].

Русский политический радикализм — большая и сложная эпоха в исто рии отечественной философской мысли, подготовленная просветительст вом, открытая декабризмом и прошедшая фазисы революционного демо кратизма, народничества и русского марксизма. Все эти этапы представле ны преимущественно движением интеллигенции — дворянской и разно чинной. Следовательно, история тобольской политической ссылки неотъ емлема от истории русской интеллигенции, выступающей, в свою очередь, творцом и носителем отечественной философской традиции, не случайно слово «интеллигенция» изначально было введено в обиход русского языка (П.Д. Боборыкин, 1866) в значении философском: «разумное постижение действительности». Другая традиция истолкования происхождения ин теллигенции связана с истоками русского вольномыслия и в этом случае ее родоначальником можно считать А.Н. Радищева [И.В. Кондаков, 1998:

255]. Одним из определяющих признаков интеллигенции — как знака «политической неблагонадежности» и оппозиционности властям — для отдельных периодов русской истории выступала ссылка. Элитарный ха рактер тобольской ссылки обусловил органичную, непрерывающуюся в веках связь сибирского региона с отечественной философской мыслью в ее историческом генезисе. Драматическая, часто трагическая судьба рус ской интеллигенции, прошедшей через дворцовые интриги, религиозные распри, николаевскую реакцию, революционный утопизм, большевист ский террор, сталинский тоталитаризм, — стала не просто фактом, сопри частным биографии Тобольска, но частью его не менее драматичной судь бы, которой исторически был предопределен статус города ссыльных.

Л.В. Дмитриева Литература 1. Альтшуллер М.Г. Литературная жизнь Тобольска 90-х годов XVIII в. // Освоение Сибири в эпоху феодализма. – Новосибирск: Наука, 1968, с. 186-200.

2. Баранцев А.И., Грабовская Л.А. У истоков телевидения. - Фрунзе: «Кыргызстан», 1988. – 76 с.

3. Белокуров С.А. Ю. Крижанич в России // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. Ч. III. - М.: Университетская типография, 1903, с. 1-210.

4. Богословский П.С. Сибирские путевые заметки Радищева, их историко-культурное и ли тературное значение // Пермский краеведческий сборник. – Пермь: Б.и., 1924, Вып. 1, с. 1-29.

5. Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. - СПб.: Б.и., 1898. – 172 с.

6. Бялый Г.А. В.Г. Короленко. - Л.: Худож. лит., 1983. – 352 с.

7. Гольденберг Л.А. Изограф земли сибирской. (Жизнь и труды С. Ремезова). - Магадан:

Магаданское кн. изд-во, 1990. – 391 с.

8. Горбунова Г.З. Короленко и Достоевский. (Художественно-этические искания). Авто реф. дис… канд. филол. наук. - Томск, 1992. – 18 с.

9. Достоевский Ф.М. Драма. В Тобольске // Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. в 30 т. Т.

17. - Л.: Наука, 1976, с. 5.

10. Достоевский Ф.М. Письма (1832-1859) // Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. в 30 т. Т.

28. Кн. 1. - Л.: Наука, 1985, с. 175-177.

11. Дулов А.В. Петрашевцы в Сибири. – Иркутск: Изд-во ИрГУ, 1996. – 300 с.

12. Замалеев А.Ф. Лекции по истории русской философии. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1995. – 338 с.

13. Кондаков И.В. Интеллигенция // Культурология. XX век. Энциклопедия. Т. 1. - СПб.:

Университетская книга, 1998, с. 254-263.

14. Михайлов М.И. Воспоминания Т. 2. - М.: Худож. лит., 1967. – 634 с.

15. Музыкальная культура в Сибири: В 3-х т. Т. 2. Музыкальная культура Сибири от похо дов Ермака до Октябрьской революции. Кн. 1. - Новосибирск: Изд-во НГК, 1997. – 430 с.

16. Радищев А.Н. Полное собрание сочинений. Т. 3. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1952. – 776 с.

17. Рощевский П.И. Декабристы в тобольском изгнании. - Свердловск: Средне-Урал. кн.

изд-во, 1975. – 168 с.

18. Стахевич С.Г. Среди политических преступников // Н.Г.Чернышевский в воспоминани ях современников. - Саратов: Саратовское кн. изд-во, 1959, с. 52-116.

19. Сумароков А.П. Жизнь П.П. Сумарокова // Стихотворения П. Сумарокова. - СПб.: Типо графия Плюшара, 1832, с. 7-32.

20. Сыроечковский Б.Е. Сибирские статьи декабриста М.А. Фонвизина // Сыроечковский Б.Е. Из истории движения декабристов. - М.: Изд-во МГУ, 1969, с. 304-357.

21. Эристов Б.О. Декабристы и Тобольск. - Тобольск: ИПО «Лев Толстой», 1995. – 20 с.

22. Якубович И.Д. Комментарий к наброску Достоевского «Драма. В Тобольске» // Достоев ский Ф.М. Полн. собр. соч. в 30 т. Т. 17. - Л.: Наука, 1976, с. 427.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ИСТОРИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРОЛОГИИ О.Г. Семенова И сторическая культурология — одна из популярных ныне страте гий исследования, еще не полностью обособилась от родствен ных ей смежных наук: собственно культурологии, истории, со циологии, психологии, философии, этнологии и, в значительной степени, антропологии.

История культуры это не абстрактная дисциплина, ориентированная на описание безжизненного пространства реализации надобщественных процессов и умозрительных идей, но, в конечном счете, история жизни некогда живших людей, их мечтаний и страхов, радостей и разочарований, их психологических комплексов и системы мышления, их традиций, верований, мифов и сказок. Без обращения к человеку история культуры представляла бы из себя пустую схему, которая не смогла бы от разить всей сложности и противоречивости исторических процессов, в ко торой исчезли бы человеческие душа и дух — творцы культуры. «Совре менная историческая культурология есть самопознание народов»1. Именно поэтому столь большое значение в исторической культурологии придается антропологии в ее философском, социальном, историческом, психологи © О.Г. Семенова, 2003.

О.Г. Семенова ческом и, несомненно, методологическом аспектах. Потому как одной из основных методологических доминант в исторической культурологии яв ляется рассмотрение человека во всем многообразии его переживаний, чувств, и эмоционального напряжения2. «Человеческое» измерение антро пологических изысканий позволяет не только моделировать культурные процессы и обусловливающие их механизмы, но разработать методики понимания и адекватного восприятия культуры, причем не только «иной», но и своей. Антропология ориентирует на изучение межкультурного и внутрикультурного общения, на сравнительный анализ культур.

Антропологическое направление в исследовании истории культуры развивалась в трудах многих российских и европейских исследователей:

А.Я. Гуревича, К. Гинзбурга, Н.З. Дэвис, П. Берка, Ф. Грауса, Ю. Мартина.

В данной статье хотелось бы остановиться на выдающихся представителях третьего поколения французской школы «Анналов» — Жаке Ле Гоффе и Эммануэле Ле Руа Ладюри. Выбор этих исследований из множества дру гих работ, достойных упоминания обусловлен тем, что они объединили в себе наследие предыдущих поколений французской школы «Анналов» ее основателей М. Блока, Л. Февра, исследователей 50-60-х годов — Ф. Бро деля, Ж. Дюби, Р. Мандру, Ф. Арьеса. В свою очередь успех работ Ле Гоффа и Ле Руа Ладюри во многом повлиял на формирование современ ной антропологической теории, дал пищу ученым специалистам других гуманитарных дисциплин для широких методологических обобщений.

В 1972 году вышла статья Жака Ле Гоффа «Историк и человек повседнев ности»3, где он подробно остановился на методологии антропологического направления, которая, не могла возникнуть иначе, чем из междисциплинар ного подхода и синтеза наук. В этой программной статье автор констатирует, что в наши дни история и этнология вновь сближаются после более чем двух вековой разлуки. Отец истории Геродот, замечает Ле Гофф, был и отцом эт нологии, пути обеих научных дисциплин надолго разошлись в эпоху Про свещения, когда объектом изучения историков стали считаться лишь цивили зованные народы, идущие по пути прогресса;

изучение же «варварских» пле мен стало специальностью этнологов. Сейчас обновленная история имеет тенденцию стать этнологической историей.

Что же с помощью этого этнологического взгляда может открыть уче ный-гуманитарий в своей области исследования? Во-первых, считает Ле Гофф, этнология меняет хронологическую перспективу истории, ради кально устраняя из нее событие, «реализуя, таким образом, идеал не событийной истории»4, предлагая историю, состоящую из повторяющихся событий, календарных праздников и церемоний. Времена истории требу О.Г. Семенова ют дифференциации, и особое внимание должно быть уделено сфере дли тельной протяженности «la longue dure», почти неподвижному времени, о котором в свое время впервые написал Ф. Бродель5. В рамках этой кон цепции он предлагает изучать «консервативные сельские общества — со единительную ткань истории»6. Исходя из синтеза методов этнологии и истории Ле Гофф пересматривает выработанную для изучения прежнюю общественную структуру и предлагает делить общество в иной плоскости, выделяя такие единицы как семья и близкие к ней структуры: пол, возрас тные группы, сельские классы и сообщества, что должно «обновить осно вы исследований»7. В этом предложении он так же следует за старшими коллегами. Синтез этнологических и исторических методов означает так же переоценку магических (эсхатологические верования, милленаризм) и харизматических элементов (профессиональных, категориальных, индиви дуальных)8. Кроме того, он выделяет непосредственный вклад этнологии в новую методологию «повышение статуса материальной цивилизации или культуры»9, выводя на первый план историю повседневности, в которой Ле Гофф намечает целую программу изучения, начиная с истории техни ки, истории тела, истории одежды, жилища, традиций, что естественным образом ведет к изучению ментальностей, которые рассматриваются как то, «что меньше всего меняется в ходе исторической эволюции»10. Ле Гофф, конечно, сознавал, что сотрудничество истории с этнологией имеет свои пределы, и простой перенос этнологического подхода в историю таит в себе известные трудности и опасности. Но в целом, этнология способст вует таким тенденциям как внедрение компаративистского и ретроспек тивного методов, а также помогает избежать европоцентризма.

Позднее, готовя к изданию сборник статей под общим названием «Другое Средневековье» (1975 г.), он пришел к выводу, что темой его исследований является не столько история идей, сколько история культуры. Он высказыва ет традиционные для этого направления призывы к «тотальной истории», где культура и материальная цивилизация взаимодействуют в ходе социально экономического анализа обществ. Он пытается создать метод, который мог бы соединить точность и воображение, называя его «легитимным компарати визмом». Для Ле Гоффа методологически целесообразен «обратный» ход: от предмета и метода к объекту. Он пишет: «Если мы хотим извлечь из истори ческих документов все возможное, история должна включать и то, что не поддается учету, но часто является главным»11. Рассуждая о методах, приме няемых в рамках этого направления, Ле Гофф предлагает обходиться без письменного документа, углубляясь в аспекты повседневной жизни. В каче стве источника он предлагал использовать фольклор. Под фольклорной куль О.Г. Семенова турой он понимал «глубинный слой традиционной культуры (или цивилиза ции), скрытый в любом исторической обществе»12. «Но фольклорные изы скания, — писал Ле Гофф, предостерегая, — могут принести гуманитарным наукам определенную пользу, только если уважать их специфику, в глубине которой явления контаминации остаются фундаментальными»13. Таким обра зом, Ле Гофф обосновал методику изучения источников, отражающих, хотя бы частично и косвенно, представления бесписьменного, «безмолвствующего большинства» населения средневекового Запада, что позволяет увидеть исто рический контекст, в котором развиваются исследуемые феномены.

В качестве одного из важных понятий, используемых Ле Гоффом явля ется менталитет, «интеллектуальный и ментальный инструментарий»14 со циальных групп. Он настаивал, что именно эта категория позволяет уви деть особенности мировосприятия людей разных эпох, что это именно та «подпочва», которая раскрывает и помогает понять тексты культуры, се мантику и символику норм, знаков, памятников. «Менталитет, — писал Ле Гофф, — является той стороной общества и цивилизации, которая изменя ется медленнее всего, поэтому, несмотря на инертность, ему приходится подстраиваться, приспосабливаться к трансформациям инфраструктур»15.

Развивая теорию ментальности, Ле Гофф рассуждает о методологии ис следования. Вновь вслед за Л. Февром он предостерегает историков от проецирования в прошлое самих себя, со своими мыслями, чувствами и предрассудками, считая это психологическим анахронизмом. На страни цах своих статей он постоянно подчеркивает качественное отличие образа мыслей и чувств людей в минувшие эпохи от свойственного нашему вре мени, об обусловленности этого мировосприятия материальными усло виями жизни, религией и иными факторами. Он писал: «уровень их реаль ности — это уровень глубинной психологии и ритм их хронологической эволюции не совпадает с ритмом традиционной событийной истории»16.

Кроме введения в научный оборот новых источников и разработки ме тодологии их исследования Ле Гофф демонстрирует, как из уже известных науке документальных свидетельств можно черпать новые сведения, об ращая внимание при рассмотрении на новые предметы исследования или применяя методы других гуманитарных наук. Так, обратившись к изуче нию средневековых сказок и повестей, он, продолжая традиции предшест вующих поколений антропологов, вскрыл целый комплекс символических представлений европейцев того времени, что позволило получить сведе ния о неизвестных до этого верованиях и обычаях17. А применив методы психоанализа к материалу представлений европейцев об Индийском океа О.Г. Семенова не, он делает заключения о грезах, мечтах, вытесненных желаниях и пси хологических комплексах жителей средневековой Европы18.

Анализ исторических памятников, в которых содержатся описания снов — «сновидческой движущей силы истории цивилизации», позволил ему изучить широкий спектр чувств, и самоощущений человека того вре мени19. И в заключении, говоря об использовании уже известных источни ков он говорит: «средневековая литература с ее зачастую жестким подчи нением законам устоявшихся жанров, давлению авторитетов, штампов, навязчивых образов и символов… предлагает более интересный материал для того, кто пытается достичь скрытого содержания… Очевидна полезность изучения культуры со стороны ее навязчивых идей и проявлений цензуры, действующих в плане индивидуального и коллективного вытеснения»20.

Новая методология так же нашла отражение в книге Эммануэля Ле Руа Ладюри «Монтайю, окситанская деревня»21 впервые вышедшей в 1975 году, в которой автором была поставлена цель воскресить жизненный мир деревни в Южной Франции на протяжении одного поколения, с конца XIII по начало XIV в. Такое исследование стало возможно благодаря сохранившимся прото колам допросов жителей этой деревни епископом г. Памье Жаком Фурнье, проводившим в 1318-1325 гг. там инквизиционное расследование на предмет выявления альбигойской ереси. Дотошность инквизиторов, проведших за это время 478 допросов, и дала возможность ученому, как отмечает сам Ле Руа Ладюри в предисловии к своей книге, «увидеть непосредственное свидетель ство крестьянина о самом себе», «жизнь крестьянина из плоти и крови во всех деталях»22. Это эпохальное исследование называют образцом мастерского воплощения плодотворной исследовательской установки. Здесь во всей пол ноте воплощен принцип «тотальной истории», знаковой методологической установки современной французской историографической школы «Анналов», ориентированной на воссоздание всех аспектов человеческой жизнедеятель ности — «в единстве Бытия и Деяний». Свой метод автор обозначил форму лой «неподвижной истории» и через более строгое понятие «квазистабильно сти системы» в ее социально-экономических, демографических и ментальных аспектах. Хотя Э. Ле Руа Ладюри исследует единственный пример «квазиста бильной системы» — тот, что сложился в географических границах француз ского «гексагона» с 1300 по 1720 год — концепт его «неподвижной истории»

имеет более широкое значение. Он ведет речь о структурно устойчивых, на ходящихся в состоянии равновесия динамических системах. Под «неподвиж ной историей» Ле Руа Ладюри понимал способность французской системы «Старого порядка» в течение четырех столетий к самостабилизации. Он ведет речь не о механически понимаемой стабильности, а о стабильности систем О.Г. Семенова ной — способности равновесной динамической исторической системы ком пенсировать даже чудовищные флуктуации. И единственным признаком, по которому автор отличает «Новый порядок», был ментальный сдвиг. Посему он посвятил свой труд, продолжая традиции предшественников, изучению менталитета — «некого единства сознательного и подсознательного, опреде ляющего социальное поведение человека» или «ментального инструментария и коллективных представлений»23 отраженных во всех сферах жизнедеятель ности. Причем его интересовал менталитет представителя анонимной толпы, «ибо средний человек — это и есть, в конечном счете, человек историче ский»24, — писал он. Этнология присутствует в его работе так же, как и у Ле Гоффа в виде способа исследования, автор подобно этнологу как бы рас спрашивает самих крестьян об их жизни и реконструирует на основе их отве тов все аспекты деревенского быта — материальные, социальные, культур ные, психологические. Он обильно приводит высказывания жителей деревни, сохраненные благодаря стараниям католического аббата, сопровождая их своими комментариями и оценками. Это основная методологическая уста новка. Среди других используемых им методов можно отметить социологи ческие, политологические, психоаналитические.

Приступая же ко второй части исследования, Ле Руа Ладюри обознача ет и другие методы, которыми пользуется. Так, свое исследование он на зывает стратиграфичным25 — он поступательно, предельно детально раз бирает каждый культурный пласт (информационный слой), начиная рас смотрение с простейшей «клетки, базовой ячейки»26 — крестьянской се мьи. И в дальнейшем, сравнивая себя с геологом, слой за слоем снимает составляющие ментальности людей той поры, будь то самоидентифика ция, система ценностей, жестикуляция, или формы взаимоотношений лю дей. Все тщательно классифицирует, дает наименования, проводит, где это целесообразно, сравнительный анализ, выявляет следы того или иного ус тойчивого поведенческого стереотипа в современной повседневной жизни.

Из его монографии мы узнаем буквально обо всех сторонах жизни жите лей Монтайю и ее окрестностей, начиная с самого акта рождения, индиви дуальной и коллективной этики и системы ценностей, общественной структуры, религиозных норм и практики, анализа положения всех возрас тных категорий, супружеских отношений, сексуальной жизни, формах до суга, всего спектра эмоций и чувств, представлений о смерти, загробном мире, пространстве, времени, природе, судьбе, труде, бедности. Кроме этого, он именует свою работу персонализированной27, т.к. занимаясь проблемами менталитета населения небольшой деревни — большой соци альной группы, он работает не с абстрактной людской массой, а с рядом О.Г. Семенова конкретных обычных людей, среди которых мелкая дворянка, кюре, пас тух, зажиточные и нет крестьянские обыватели, ремесленник, торговец, городские жители, проститутки, гомосексуалист, в том числе и сам инкви зитор. До этого подобная методика использовалась при изучении жизни и деятельности каких-то выдающихся личностей. Заключая краткий экскурс в собственную методологию, он предлагает обратиться «к методу глубин ного исследования», который только и позволит рассмотреть «тонкий мир поведенческих стереотипов, коим выткана повседневная жизнь»28.

Таким образом, он выстраивает некую замкнутую систему философии, культуры и менталитета Монтайю, в которой им так же проанализированы все пути и способы культурной трансмиссии. После чего Ле Руа Ладюри пришел к выводу о том, что «монтайонская культура производится и вос производится через местные иерархические структуры социальности «so ciabilit» без значительного вмешательства книги и письменности»29. В за ключении работы, он подходит к тому, что «должно «тавтологически» за вершить исследование монтайонского народного мышления» — к фольк лору. Он замечает, что традиционные методы «регрессивной истории» тут неприменимы, т.к. фольклор явление изменчивое, претерпевшее за долгое время значительные трансформации познать его можно лишь вниматель ным «вчитыванием», «вчувствованием» в источник той эпохи. Таким об разом, мы увидели, как реализуется на практике подходы и принципы «то тальной истории», которые позволяют получить полный объем информа ции об объекте исследования, оживить, заставить прошлое говорить. Как сказал сам Э. Ле Руа Ладюри — «Монтайю — это хроника простонародья;

это биение жизни, возвращенное репрессивно-назидательным текстом...

любовь Пьера и Беатрисы, это стадо Пьера Мори. Монтайю — это жар осталя и извечное крестьянское упование на Царствие небесное. Одно в другом. Одно через другое»30.

Подводя некоторые итоги, выделим то, что является полезным при выра ботке методологии исторической культурологии. Прежде всего, это меж дисциплинарный подход, ориентирующий исследователя на синтез методов и установок. Объектом исследования становится некая длительная протяжен ность времени, что позволяет вскрыть весь комплекс ее составляющих, про следить ее эволюцию, именно это дает возможность для адекватного воспри ятия культуры. Обращение к исследованию исторической повседневности и ментальности, позволяют выявить обычного человека, непосредственного творца и потребителя культуры. Внимательное и детальное «вчитывание» в текст и контекст исторических источников, среди которых особое место за нимает фольклор. Кроме того, этот подход дает богатые возможности для О.Г. Семенова разработки и внедрения компаративистского и персонологического методов в изучение истории культуры.

Мосолова Л.М. Основные направления культурологического изучения регионов России // Культурологические исследования. СПб., 1998. С. 168.

Иконникова С.Н. Контуры исторической культурологи // Методология гуманитарного зна ния в перспективе XXI века. Выпуск № 12. СПб., 2001. C. 42-51.

Ле Гофф Ж. Другое Средневековье: Время, труд и культура Запада. Екатеринбург, 2002.

С. 200-211.

Ле Гофф Ж. Указ. соч. С. 202.

Бродель Ф. История и социальные науки. Большая временная продолжительность // Фило софия и методология истории. М., 1977.

Ле Гофф. Указ. соч. С. 203.

Там же. С. 203-204.

Там же. С. 205-206.

Там же. С. 206.

Там же. С. 204, 206-207. Собственно проблему ментальности он разовьет в последующих статьях.

Там же. С. 7.

Там же. С. 291.

Там же. С. 167.

Там же. С. 136. Термин умственный инструментарий (outillage mental) ввел Л. Февр в своей работе «Проблема неверия в XVI в. Религия Рабле», написанной в 1942 году.

Там же. С. 63.

Там же. С. 146.

Там же. Глава «Церковная культура и культура фольклорная в Средние века: св. Марцелл Парижский и дракон». С. 142-169.

Там же. С. 175-178.

Там же. С. 180-184.

Там же. С. 180.

Ле Руа Ладюри Э. Монтайю, окситанская деревня (1294-1324). Екатеринбург, 2001.

Ле Руа Ладюри Э. Указ. Соч. С. 6-7.

Там же. С. 337.

Там же. С. 9.

Там же. С.162.

Там же. С. Там же. С.162.

Там же.

Там же. С. 293.

Там же. С. 498.

ПУБЛИКАЦИИ И БИБЛИОГРАФИЯ ЗАМЕТКИ А.Н. РАДИЩЕВА ПО РУССКОЙ ИСТОРИИ И.В. Рейфман П убликуемые исторические заметки Радищева хранятся в собра нии Воронцовых в архиве Санкт Петербургского филиала Ин ститута российской истории РАН (ф. 36, оп. I, № 398, лл. 78 83об.). Они трижды публиковались Д.С. Бабкиным: в собрании «Избранных сочинений» Радищева 1949 и 1952 гг. и в третьем томе ака демического «Полного собрания сочинений» писателя. Все три публика ции выполнены столь небрежно, что не могут служить основой изучения исторических взглядов Радищева. Многочисленные (свыше девяноста) ошибок и неточностей в «Полном собрании сочинений» принципиально искажают радищевский текст. Тексты Радищева в публикациях Бабкина не откомментированы. Эти обстоятельства и делают необходимой настоящую публикацию.

Источниками радищевских конспектов и выписок послужили «История Российская» Татищева, «Краткое известие о начале Новагорода» Милле ра1, а также исторические документы: летопись и «Русская Правда». Осо © И.В. Рейфман, 2003.

Татищев В.Н. История Российская с самых древнейших времен... Т. I-IV, М., 1768-1784 (в ком ментарии: Татищев, с указанием тома и страницы);

Миллер Г.Ф. Краткое известие о начале Нова 228 И.В. Рейфман бенно подробно Радищев изучал летопись1. Он сделал на полях своего эк земпляра 117 заметок и вынес часть записей на оборот переплета2. Таким образом, в рукописи воронцовского собрания отразилась только часть ра боты Радищева по изучению летописи. В частности, записи публикуемой рукописи не отражают того особого отношения писателя к летописи, ко торое проявилось в маргиналиях его экземпляра: маргиналии фиксируют чудеса, знамения, пророчества и другие явления подобного рода. Интерес к ним Радищев считает чертой народного сознания, носителем которого для него является летопись. Характерно, что в трудах историков, включая компиляцию Татищева, описания этих явлений он игнорирует3.

Источник выписок «Из закона Ярославля» не был выявлен Бабкиным.

Между тем, он легко определим: это краткая редакция «Русской Правды», опубликованная Шлецером в 1767 г.4 Целый ряд совпадений с текстом публикации Шлецера (датировка 1016 годом, пунктуация, орфография, цены штрафов) позволяет исключить два других доступных Радищеву тек ста Русской Правды, опубликованных Н.И. Новиковым в 1786 г. в «Про должении Древней Российской Вивлиофики» (части I и II).

Время работы Радищева над историческими материалами предположи тельно определяется датой выхода четвертого тома «Истории» Татищева (1784), из которого Радищев сделал несколько выписок, поместив их под заголовком «К Российской истории» (см. публ. в наст. сборнике), и завер шением «Путешествия» (1789), в котором Радищев цитирует свои выпис ки. Возможно, что записи велись в течении многих лет, с конца 1760-х гг., однако вид рукописи делает это маловероятным: почерк записей единооб разен, и листы по большей части заполнены целиком, без пробелов. Ради щевская рукопись позволяет также сделать предположения об этапах его города и о происхождении Российского народа... // Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие, 1761, июль-октябрь (в комментарии: Миллер с указанием страницы).

Радищев читал и конспектировал следующее издание: Летопись Нестерова с продолжателя ми по Кенингсбергскому списку // Библиотека Российская Историческая... 1767. Ч. I (в ком ментарии: Летопись, с указанием страницы).

Опубликовано: Лотман Ю.М. Радищев — читатель летописи // Уч. Зап. Тартуского универ ситета. Вып. 167. 1965. С. 213-234.

Интерес Радищева к сверхъестественным явлениям и их воздействию на народное вообра жение отразился в его поэме «Песни петые на состязаниях в честь древним славянским боже ствам». Можно предположить влияние на Радищева идей Гердера, особенно его труда «Идеи о философии истории», первая часть которого, включающая главу о роли фантазии и вообра жения народов на ход истории, вышла в 1784 г. и могла быть известна писателю ко времени его занятий историей.

Правда русская, данная в одиннадцатом веке... Издание Августа Шлецера. СПб., 1767 (в комментарии: Р.П., с указанием страницы).

И.В. Рейфман работы над историческими материалами. По-видимому, первым этапом было чтение «Летописи Нестеровой», во время которого писатель делал заметки на полях и вынес некоторые сведения на внутреннюю сторону пе реплета. Затем он делает ряд выписок из «Летописи»1. После этого Ради щев работает над «Историей» Татищева, статьей Миллера и «Русской Правдой», делая выписки и заметки. Затем следует более творческий этап работы: Радищев записывает (вероятно, по памяти, так как отсутствуют ссылки на страницы и рядом расположены сведения, извлеченные из раз ных источников) некоторые заинтересовавшие его факты. Первые две за писи еще тесно связаны с изучаемым источником, «Летописью»;

в сле дующих писатель группирует факты по темам. Свобода от источников проявилась и в том, что одна сторона страницы оставлена чистой, для правки (до этого Радищев заполнял страницы целиком, располагая записи в две колонки). Эти записи Радищев озаглавил: «К Российской истории».

Следующий отрывок, со слов «Претерпев многия перемены» (не включен ный Бабкиным в состав исторических заметок, хотя в рукописи он следует непосредственно за ними и примыкает к ним тематически) представляет собой набросок оригинального текста. Об этом свидетельствует, в частно сти, довольно подробная правка.

Вследствие этих соображений, расположение материалов в публикации иное, чем у Бабкина. Оно соответствует расположению записей в рукопи си писателя, отражая ход исторических штудий Радищева. Исключение составляют лл. 81 и 82, представляющие собой один лист, неправильно вложенный при сшивании: записи, озаглавленные «К Российской исто рии», начинаются на л. 82 об. и продолжаются на л. 81. Далее, на лл. 83- об., следует отрывок «Претерпев многия перемены».

В публикации сохранена, насколько возможно, орфография и пунктуа ция подлинника. Так, воспроизведены выносные буквы, характерные для скорописи Радищева. Сохраняется непоследовательное употребление бук вы «» (Радищев пишет и «печенегъ», и «печенгъ) и «й» (Радищев пишет и «воина», и «война»). Радищев непоследователен в использовании за главных букв, и эта особенность, по возможности, сохранена. Радищев также непоследователен и в написании служебных слов (отрицательной частицы «не», предлогов, союзов и проч.), используя как слитное, так и раздельное написание. По практическим соображениям (часто невозможно Предположение Бабкина в комментарии к «Полному собранию сочинений» о том, что их было больше, необоснованно: выписки охватывают Летопись со страницы 8 до страницы 264, то есть почти до конца;

непосредственно за ними на том же листе в рукописи Радищева сле дуют выписки из первого тома «Истории» Татищева.

230 И.В. Рейфман решить, что является особенностью правописания Радищева, а что объяс няется небрежностью его скорописи) настоящая публикация не воспроиз водит эту черту, следуя современным правилам правописания. Исключе ние сделано только в отношении отрицательной частицы «не» с глаголами и глагольными формами: Радищев достаточно последовательно употреб ляет слитное написание, и эта особенность нами воспроизведена1. Нами также проставлены точки в конце фраз и упрощены маловажные графиче ские особенности рукописи, такие как многочисленные тире, помещаемые Радищевым между концом заметки или цитаты и отсылкой к странице ис точника;

в публикации во всех случаях используется одно тире. Сокраще ния раскрываются в ломаных скобках. В квадратные скобки (кроме огово ренных под строкой случаев) заключаются записи, зачеркнутые Радище вым. В подстрочных примечаниях дается текстологический комментарии.

Реальный комментарий вынесен в конец публикации.

*** Характер сведений, выбираемых Радищевым из исторических источни ков, определялся отношением Радищева к историческому факту, которое можно назвать эмпирическим. Подобно большинству современных ему исто риков, Радищев считал исторический факт оправданием явлений современно сти: если явление существовало в прошлом, то его существование законно и в настоящем;

если же в прошлом его не было, то его существование в настоя щем подозрительно и может свидетельствовать об искажении исконного по рядка. Отсутствие научной критики источников позволяло исторически обос новать самые различные теоретические построения относительно настоящего и оправдать законность любого политического устройства, от абсолютной монархии до вечевой республики. В то же время, благодаря факту, абстракт ная концепция получала мощную утверждающую или отрицающую действи тельность энергию.

Отбор фактов, из которых для Радищева складывается русская древ ность, определяется, прежде всего, теорией общественного договора. Ра дищев ищет и находит в русской истории многочисленные подтверждения договорного характера политических структур древних славян. Так, боль шая группа выписок посвящена «вольности славян», основанной, с точки зрения Радищева, на договоре общего собрания граждан (веча) с князем.

По мнению писателя, договор расторгался в случае нарушения его князем (см. выписки о приглашении и изгнании князей). Образцом вечевой рес Ср. аналогичное написание в «Путешествии из Петербурга в Москву».

И.В. Рейфман публики Радищев считает Новгород (этой теме посвящено четырнадцать выписок). С вечевым устройством Новгорода Радищев связывает его по литическое и экономическое могущество. Черты договорного правления Радищев находит также в Киеве, Пскове, Полоцке и Суздале. Очевидно, он считает вечевую республику исконной формой политического устройства древних славян, которое в дальнейшем подверглось искажению.

Вопрос о причинах искажения исконного порядка является центральным для Радищева. Он не разделяет точку зрения Руссо о неизбежности искаже ния первоначальных договорных норм. Основной причиной упадка вечевой республики у славян он считает внешнее воздействие — завоевание. Отсюда следует своеобразная трактовка легенды о призвании варягов. Для историков монархистов варяги — славяне, законные наследники, явившиеся править объятой беспорядками страной. Для сторонников ограничения самодержавия Рюрик, приглашенный славянскими князьями для исполнения чисто служеб ной роли хранителя границ и внутреннего спокойствия, незаконно превышает свои полномочия. Для Радищева же варяги — иноземные завоеватели, узур пировавшие права суверенного народа. В подтверждение своей точки зрения он делает выписки из трудов Татищева и Миллера, характеризующие варяж ских князей как завоевателей: Рюрик отнимает власть у исконных русских князей, назначая вместо них своих наместников;

он подавляет бунт новго родцев, отрицая их суверенное право на восстание против тирана;

Олег берет со славянских племен дань и т.д.

Наряду с прямыми доказательствами тиранической природы власти ва рягов, Радищев находит и косвенные свидетельства этому. Так, если госу дарство, основанное на договоре, защищается народным ополчением, ко торое собирается в минуты грозящей отечеству опасности, то для деспо тии, с точки зрения Радищева, характерны наемное войско и армия типа русской гвардии XVIII в., от которой зависит правитель 1. Такой писатель видит княжескую дружину: князь берет дань «по числу людей» (т.е. опла чивает ее услуги);

дружинники требуют от Игоря похода на древлян (т.е.

держат князя в зависимости). Об Иване Грозном Радищев записывает, что у него было немецкое (т.е. наемное) войско;

опричников же он прямо сравнивает с гвардией. Деспотический характер послерюриковской Руси Ср.: Радищев, А.Н. Вольность // Полное собрание сочинений. Т. I-III. М.-Л., 1938-52. Т. I.

С. 11 (в дальнейшем при ссылке на это издание указываются только том и страница);

Путеше ствие из Петербурга в Москву, I:316. О взглядах Радищева на правильное устройство войска см. Кузмин А.И. А.Н. Радищев об армии и войне // Известия АН СССР, серия литературы и языка. Т. XXVIII. Вып. 1. 1969;

Лотман Ю.М. А.Н. Радищев и русская военная мысль в XVIII в. // Уч. зап. Тартуского университета. Вып. 67. 1958.

232 И.В. Рейфман проявляется и в существовании знаков отличия, орденов (см. две посвя щенные этому выписки)1.

Находя в политическом устройстве Руси черты деспотизма уже в древ нейшие времена, Радищев, тем не менее, не признает ее государственный строй полностью самодержавным. Писатель обнаруживает следы договор ных отношений в русском государственном устройстве до правления Ива на III включительно2. В то время как князья нарушают договорные нормы, народ продолжает ощущать себя сувереном: он решает важнейшие дела на вече, может не подчиниться князю, иногда избирает и изгоняет князей, влияет на выработку законов. Особенно сильны, с точки зрения Радищева, вечевые традиции в Новгороде: с началом татарского ига Новгород вышел из-под власти русских князей и восстановил вечевой строй.

Княжеская власть, с точки зрения Радищева, также не оформилась пол ностью как самодержавная. С фактами в руках писатель спорит с Татище вым, считавшим княжескую Русь монархией. Великий князь, по мнению Радищева, — не самодержец, а только старший из князей: его власть не является наследственной;

удельные князья не всегда признают его первен ство;

многие вопросы великий князь должен решать не единолично, а на съездах с другими князьями. Более того, князь не полностью свободен и от договорных отношений с народом: нередко он вынужден подчиняться ре шениям народного веча, а иногда и сам созывает вече для выяснения мне ния народа по тому или иному вопросу.

Подобные взгляды на характер государственной власти в Древней Руси определили отношение Радищева к периоду раздробленности: вопреки взгляду, идущему от Татищева и получившему особенно яркое выражение у Карамзина, писатель не оценивает его отрицательно: раздоры русских князей лишь свидетельствуют, что власть великого князя не оформилась окончательно как самодержавная. Татарское иго для Радищева было не ре зультатом раздробленности, а следствием самодержавных тенденций вер ховной власти. Государство ослабляют не столько раздоры, сколько дес потизм: республиканский Новгород не покорился татарам.

Окончательное падение вольности Радищев связывает с политикой Ивана III, утвердившего «наследие единого сына на соборе» и покоривше О чинах и наградах как атрибутах искаженного устройства общества см.: «Недоросль» Фон визина (действие III, явление 1: «Начинаются чины — перестает искренность»), стихотворе ние «Вельможа» Державина, а также оду «Вольность» Радищева (I:7) и главу «Спасская По лесть» «Путешествия» (I:252).

Отдельные черты вечевого правления писатель обнаруживает даже в современной ему Рос сии: см. его рассуждения о роли набата в жизни крестьян в «Сокращенном повествовании о приобретении Сибири» (II:145, прим.).

И.В. Рейфман го Новгород, к моменту завоевания его Москвой бывший, по мнению Ра дищева, суверенной вечевой республикой, могущественной экономически и политически. Его права охранялись договором, сведения о котором Ра дищев находит и у Татищева, и у Миллера. Поэтому подведение Новгоро да под власть Москвы, которое рассматривалось большинством русских историков XVIII в. как прогрессивный и политически оправданный акт, Радищев представляет как завоевание: «как оное письмо о вольности так и вечной колокол Иван Васильевич Князь Великийу них от нял»1. Таким образом, и начало искажения исконных договорных норм, и их окончательное уничтожение Радищев связывает с завоеванием.

Кроме комплекса проблем, соотносящихся с идеей общественного до говора, Радищева также интересует исторический ход борьбы самодержа вия с аристократией. Он фиксирует этапы этого процесса, приведшего, с его точки зрения, к полному отстранению аристократии от власти в XVIII веке — начиная с периода раздробленности, когда «князья не чтили указы Великого Князя», до Петра I, уничтожившего формулу «бояре приговори ли», и Анны Иоанновны, с восшествием которой на престол связана по следняя попытка ограничения самодержавия.

Большое внимание Радищев уделяет крепостному праву — рабству. Исто рический материал приводит его к выводу о том, что крепостное право не было исконным институтом на Руси. Первыми рабами были пленные (завое вание и здесь сыграло свою роль в искажении естественного порядка);

кре стьяне же, отмечает Радищев, называются в исторических документах не ра бами, а подданными. Крепостное право не имеет исторических корней, что является для Радищева еще одним аргументом в пользу его уничтожения.

Значительная группа выписок касается юридических норм древнерусского государства. Интерес Радищева-юриста к этому материалу определялся как центральностью вопроса о законах и законодательстве в философии Просве щения, так и особой актуальностью вопроса об уложении в России второй половины XVIII в. Сведения юридического характера он выписывает из ле тописи и из татищевской «Истории», его внимание также привлекает «Су дебник» Ивана Грозного. Но особенно подробно Радищев изучает «Русскую Правду» — первый юридический кодекс, сложившийся на Руси.

Радищева интересует, как оформился этот свод законов как юридиче ский документ. Он выписывает посвященный этому отрывок из «Русской Ср. аналогичную трактовку в главе «Новгород» «Путешествия из Петербурга в Москву»

(I:263-4). На с. 264 под заглавием «Из летописи новгородской» Радищев приводит краткую историю Новгорода, его исконной вольности, экономического и политического могущества и падения. История дана в почти дословных цитатах из исторических выписок писателя.

234 И.В. Рейфман Правды» и конспектирует рассказ об этом, приведенный в «Истории» Та тищева. Согласно Татищеву, этот законодательный акт произошел по ини циативе народа и с его одобрения, что соответствовало представлению Ра дищева о том, что истинным законодателем является народ. В «Русской Правде» он также ищет свидетельств участия народа в ее составлении, и поэтому в антропониме «Перенгъ» он хочет видеть национальную харак теристику — печенег. Таким образом, в составлении «закона Ярославля»

участвуют «кыянинъ», «чюдинъ» и печенег — представители различных племен, согласно представлениям Радищева населявших Русь (ср. выписку о печенежском князе Илдее, отдавшемся Ярославу «в службу»).

Радищева занимает проблема перехода от «беззакония» к обществу, регу лируемому законом. В оде «Вольность» закон появляется одновременно с возникновением общества. Исторические документы, однако, представляют рождение закона как процесс: Радищев выписывает сведения о том, что убий ство могло караться как мщением, так и штрафом в пользу родственников, отмечая затем, что во времена Нестора обычай мщения уже отмирает.


Радищева также интересуют частные черты судопроизводства на Руси. Он выписывает сведения о публичном судопроизводстве или институте присяж ных («на изводъ передъ 12 человеками»), о роли свидетелей и о присяге.

Он изучает систему платежей за различные преступления, которая, с одной стороны, отражала сословность древнерусского общества, а с другой — инте ресовала Радищева в связи с его раздумьями о роли и характере наказания.

Исторические заметки Радищева — документ, в котором зафиксирован ход работы по изучению русской истории. Многие сведения, почерпнутые из исторических трудов, Радищев использует в своих позднейших произ ведениях, особенно в «Путешествии из Петербурга в Москву». Вместе с тем, заметки отражают теоретические взгляды Радищева на законы разви тия общества, сложившиеся к началу его работы с историческими источ никами. Его позиция проявляется и в отборе цитат, и в замечаниях, кото рыми он снабдил выписки. Таким образом, предлагаемый читателю доку мент дает как картину представлений Радищева о русской истории, так и его позицию относительно общих законов развития общества.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ А.Н. РАДИЩЕВА (Публикация И.В. Рейфман) л. Нестерова Лтопись страница О баняхъ у словянъ1 -- Обычай жечь тла мртвых -- [Одиною страною острїемъ, рекше саблею, -- оружїе обоюду остро есть, рекше мечъ]2. -- Несторъ всегда называетъ руси а не россы3.

Наслдство милым ближникамъ4 -- [Таль аманатъ]5 -- 36 и другие?

Игорь повда дружин своей слова Царя греческаго -- то что хочетъ и прочее / надлжитъ думать что онъ самъ немогъ ршится6. -- с. 27 мы -- посланїи отъ Олега Великого Князя и отъ всхъ -- князь и его великихъ бояръ7.

Ходи Игорь рот и мужи его8. -- Дочь Рогволдова нехотя итти за Володимера сказала нехочу разути рабича9. -- Судбаi воины предается поединку у Володимера с печенегами10. -- У Бориса сына Владимираi былъ отрокъ коего Борисъ любя, взложилъ © И.В. Рейфман, публикация, 2003.

Первоначально: «судбу».

i Исторические заметки А.Н. Радищева на него гривну великуii злату въ ней же предстояше ему. / Отличїе знакъ милости11. -- Отягченыи податьми Володимерцы говорили: мы есмо вольнїи, а князей прїяли къ соб и крестъ целовали къ намъ на всемъ;

и прочее12. -- Новогордцы же изъ начала и Смолняне и Кїяне и полочане и вся власти егда на вече сходятся, что стареишїи здумаютъ на томъ и пригороди станутъ13. -- Всеволодъiii говорилъ ко Мстиславу: Суждал нама будь общъ, да кого восхотятъ, тотъ имъ будь князь14. -- [Въ первой разъ о раздленїи воиска на полки упоминается в 1184 г. когда Князь Всеволодъ ходилъ на болгары.]15 -- Когда Новогородцы въ Лето 1186 выгнали отъ себя Ярослава Володим еровича а взяли Мстислава Давидовича княжить то продолжатель Нестеровъ говоритъ : таковъ бо б ихъ обычай.iv16 -- Татищева Исторїя Томъ I Изъ Iоакимой лтописи. Когда в Н.овгородъ пришелъ Добрыня крестить то тамъ былъ вышшїи надъ жрецы славянъ Богомилъ сладкорчїя ради нарченъ Соловей страница 39 а на 40. Воробей посадникъ..... б вельми [красно] сладкорчивъv,... иде на торжище и паче всхъ увща. / Изъ сего видно что краснорчїе тогда было почитаемо и народныя собранїя во употребленїи.

Он видлъ списокъ грамоты о вольности новогородцовъ у еофана Прокоповича. Изъ древняго лтописца выписано. -- Въ Ежемсячных сочинениях 1761. нрзб. 18 страницаvi17.

------------------------------------------- По Нестерову сказанїю Князья здили зимою для зборовъ съ подданныхvii дани и оброковъ, ходили на Виру. -- Бояринъ отъ сарматскаго поярикъ умная голова. У Плутарха въ Марїи сарматской вождь названъ Поярикъ18. -- ------------------------------------------- Владимиръ и Ярославъ [нрзб] длили царство дтямъ но единоначальство было до смерти Мстислава Великаго а потомъ нетокмо были многїе удлы но почти два великїя княженїя, и удльные князья неслушали великаго князя.

Владнїя длили на ровныя части между дтей такъ что въ иномъ город было 2 и 3 князя и иной имлъ токмо деревню въ удлъ, пока Иванъ несвергъ иго татаръ и все соединилъ и раздлилъ на 4 намстничества Н.овгородское, Первоначально: «Володимера».

i «велику» вписано над строкой.

ii В рукописи: «Всеволододъ»

iii Низ листа оборван;

слова «таковъ бо б ихъ обычай» восстановлены по Летописи, с. 279.

iv «сладко» написано над зачеркнутым «красно».

v Фраза вписана позже, вероятно, при чтении статьи Миллера.

vi «съ подданныХ» вписано над строкой.

vii Исторические заметки А.Н. Радищева Рязанское Тверское и Галицкое19.

------------------------------------------- До времянъ Екатерины I жены нецарствовали въ Россїи.

------------------------------------------- Мстные Князья имли по старшинствуi мста на сейм а удльные неимли но присудствовали при нихъ, сїи безъ зазрнїя служили и княжеской титулъ оставляли. -- л. 78 об.

Татищева Томъ I.

Царь Василий Иванович Шуискїи для утишенїя въ холопахъ смятенїя законъ учинилъ что плннымъ токмо рабами быть докол свободу получатъ а холопей въ прежней врности оставилъ служить по кабал и по лтной20. -- -------------------------------------------- [Царь Иван Васильевич Грозный въ рчи своей ко Княземъ по]21.

Романъ Князь Галицкїй лишивъ прстола тстя своего Великого Князя Рюрика II поставил его сына Ростислава. Звалъ Князей на сеймъ о учрежденїи правленїя22. -- -------------------------------------------- Новгородъ Полоцкъ и Плесковъ стали собою управлять по нашествїи татаръ23.

-------------------------------------------- Иванъ Васильевич свергнувъ иго татаръ [отршилъ] утврдилъ наслдїе единаго сына на соборii, а удлы хотя неотршилъ но они давалися въ розных мстахъ. -- Петръ I отршилъ писать. Великий Государь указалъ и бояре приговорили24. -- ---------------------------------------------- Объ отршенїи данной записи Императрицею Анною Ивановною подавали челобитную подписанную боле 360 особами25. -- ---------------------------------------------- До Ивана I. небыло въ шляхетств фамильных званїй26. -- ----------------------------------------------- Въ Россїи по Ярослав I были многїе философы но книги ихъ пропали27. -- ----------------------------------------------- Петръ I. указомъ 1701./ если непонравится женихъ невст или невста жениху, хотя бы въ церковь пришли то могутъ разоитися28.

Изъ Ежемесячных сочиненїй «по старшинству» вписано над строкой.

i «на собор» написано поверх слова «законом».

ii Исторические заметки А.Н. Радищева 1761. послдней половины.

-------------------------------------------------------------------------------------------------- 864 Г. Рюрикъ усмирилъ взбунтовавшихся Новгородцовъ и наказалъ их заводчика Вадима Храбраго вступилъ въ неограниченное правленїе и сталъ зватся Великимъ Князем потому что сей титулъ въ Российских исторїях прикладывается тмъ кои въ каждомъ мст имли полную власть небудучи никому подсудимы стр.

13.

Но Несторъ называетъ и бояръ великими въ посольств къ греческому царю29.

------------------------------------------- Князя Всеволода Н.овгородцы лиша правленїя держали 2 мсяца въ заточенїи. Изъ новогородской лтописи30. -- ------------------------------------------- Съ Ярославомъ Ярославичемъ Великим Князем они н.овг.ородцыi сдлали по воин писменное примиренїе изъ коего видно сколь мало они Великого Князя почитали31. -- ------------------------------------------- Съ 1299. были въ Н.овгород Великих Князей намстники сперва Князья а потомъ бояр до потерянїи ихъ вольности32.

------------------------------------------- Въ 1471 Иван Васильевичъ объявилъ воину Н.овгороду складною грамотою33. -- -------------------------------------------- Веча или народное собранїе на кое созывали особливымъ колоколомъ называемымъ вечнымъ, и на оныхъ зборищахъ основалась наипаче вольность народа. -- -------------------------------------------- Новогородцы сочинили писмо для защищенїя ихъ вольностей и укрпили оное 58 печатми. / Какъ оное такъ и вечной колоколъ Иван Васильевич Князь Великий у них отнялъ. У Пскова посл. Полоцкъ покорили литовскїя Великие Князья34. -- -------------------------------------------- Въ 1556. при Царе Иване Васильевиче побдивъ шведовъ плнных великое множество было такъ что мальчиковъ продавали по 10 а двочекъ по 15 копеекъii35.

л. Ежемсячные сочиненїя сентябрь.

-------------------------------------------------------------------------------------------------- Царь Иван Васильевич учредилъ опричниковъ -- которые его были «н.овг.ородцы» написано над словом «они».

i Низ листа оборван, слова «по 15 копеекъ» восстановлены по статье Миллера.

ii Исторические заметки А.Н. Радищева яко гвардїя. Имя ихъ происходитъ отъ опричины: такъ называли т города и мста которые онъ отдлилъ от Казанскаго Царства и кои отъ него непосредственно зависили36. -- -------------------------------------------- Армїя въ старину состояла изъ дворянъ изъ наемныхъ казаковъ и изъ крестьянъ37. -- -------------------------------------------------------------------------------------------------- Татищева Исторїя Томъ II.

Рюрикъ раздавалъ вельможамъ своимъ города -- Отршилъ у народовъ ему подвластных их Князей своихъ посажалъ примечание 106. страница 382i.

У него были Князья подвластныя какъ славянскїи Вадимъ коего онъ убилъ. -- Олегъ учредилъ давать варягамъ отъ подвластных ему народовъ дань по 300 гривен на годъ что продолжалося до смерти Ярослава38. -- Въ договор Олга съ греками въ 912 послы его имяннуются посланные отъ Великого Князя рускаго, и отъ всх иже сутьii подъ рукою его свтлых и великих Князей и его великих бояръ39. -- Изъ онаго договора статья 11.) Видно что въ обыкновенїи было плнниковъ продавать./40. -- Игоревъ воевода Свенельдъ взявъ съ угличей дань деревскуюiii по черн кун съ дыма роздалъ воиску бывшему съ нимъ41. -- Въ Игоревомъ договор послы имянуются общими/. Между ними былъ купецъ Адунъ. -- Тамъ же говорятъ что они посланы отъ всхъ людей рускїя земли, коих называютъ подданными рускими42.


Тамъ же за преступленїе договора нарушившїй оной между протчими заклинаниями, да будетъ рабъ въ сїй вкъ и въ будущїй. -- Тамъ же за убїенїе убить или взять за голову установленное. -- За убитїе платежъ по чинамъ скотомъ примечание 117. страница 386iv43.

Воиско Игорево просило чтобъ далъ ему оружїе и одежды или бы пошелъ съ ними на древлянъ гд Князь и они много могутъ получить. Что онъ и сдлалъ44. -- [Владимиръ] Олга уложила по Луг оброки и дани и ловища ея суть по всей земли. -- Она отршила брать княжее а уложила брать отъ жениха по черн кун какъ Князю такъ боярину отъ его подданнаго. -- Господин Татищев мнитъ княжее быть что у древнихъ приводили на разстлнїе къ господамъ невстъ рабовъ примечание 135. Куни Фраза вписана между строк.

i «суть» вписано над строкой.

ii Первоначально «деревенскую?»;

последнее «е» исправлено на «с».

iii Фраза вписана между строк.

iv Исторические заметки А.Н. Радищева же денги за свадьбу. -- Но подданной и рабъ разница и по тогдашнему мннїю45.

Святославу греческїе послы дань принесли по числу людей46. -- 979. Пришелъ къ Ярославу печенжскїи Князь Илдей отдаваяся ему въ службу. -- Владимиръ I побдивъ вятичи бралъ дань отъ плуга по шлягу какъ его отецъ47. -- Онъ же побдивъ болгаровъ и сербовъ взятое раздлилъ на воиско48. -- Разбоиниковъ онъ веллъ по законамъ дда и отца своего судить наказывать и казнить. -- Александръ поповичъ разбивъ печенгъ и Володаря, Владимиръ возложилъ на него гривну златую49. -- Онъ позволилъ болгарамъ волскимъ торговать во градехъ съ купцами, а по селамъ нездить, тїуномъ, вирникомъ, огневтин и смердин не продавать и отъ них непокупать50. -- Новогородцы общаяся помогать Ярославу противъ Святополка и Болеслава, и опредлили собирать подать по четыре куны отъ крестьянъ и отъ старостъ по пяти гривенъ а отъ бояръ по 18 гривенъ51. -- Ярославъ собравъ [1035 Год]i людей знатных въ Кїевъ, и отъ Кїевлян Новогородцев иныхъ городовъ сочинить законъ повеллъ, какъ судить и дани давать и веллъ по оному поступать во всхъ градахъ непремнно52.

-- 105 иii л. 79 об.

По градамъ были намстники княжїе.

--------------------------------------------- Въ воин съ богемцами Владимир и Олегъ взяли за убыткиiii 1000 гривенъ серебра и многїе дары которые раздлили на воиско53. -- По смерти Всеволода I. Владимир сынъ его нехотлъ принять Великое Княжение на кое его Кїевляне звали54. -- Олгу противъ воли просившему у Святополкаiv II мира сей отвтствовалъ что самъ пришелъ просить его и прочихъ Князей что онъ сдлавъ общался быть Святополку послушным. Ему веллъ быть съ братомъ Давидомъ на създъ въ Кїевъ къ Великому Князю тамо боv достоитъ их имть и предъ нимъ разправы и суды во враждах и обидахъ между Князей отправлять. -- Святополк звалъ Князей на създъ для разобранїя длъ земских. -- Създы у Князей бывали въ Кїев и въ другихъ мстахъ на пол верхомъ Квадратные скобки Радищева.

i Край листа оборван, и текст не сохранился;

м.б. «106».

ii В рукописи: «за убутки».

iii В рукописи: «Стятополка».

iv «бо» вписано над строкой.

v Исторические заметки А.Н. Радищева или на сняхъ уi котораго нибудь Князя гд имли мсто невс Князья, тутъ судили Князей и ихъ наказывали. Въ шатрах сиживали на коврii.

Великие Князья удлы давали по произволенїю и видно что оное сперва не было наслдственно а потомъ и наслдственно а боле Князья противилися Великому Князю и нечтили его приказы. Сами стали давать удлы дтямъ своимъ.

По смерти Святополка Кїевляне выбрали въ Князья Владимира Всеволодовича. -- Хотя Господин Татищев въ 359 примечании страница 456 и говоритъ что то было не по закону а что сущїе наслдники брали оное или по закону или по завтамъ или силою. Но хотя славяне по его мннїю Князей имли наслдственных но сїе какъ думаю было какъ у других народовъ что Князя выбирали изъ Княжеской фамилїи. А неположено было кому наслдовать сыну или брату, и то и другое случалося. А и посл Кїевляне тоже иногда длали какъ по Ярополк II. Посадили его брата Вечеслава митрополитъ вельможи и народъ нрзб.iii.

О жидах Владимир нехотлъ ничего установить безъ Князей ибо они были въ разных княжествах55. -- Мстиславъ Великий веллъ Полочанам между прочимъ сказать что ихъ Князья необъявя ему яко старшему между собою воевали, что онъ хочетъ только взять ихъ на судъ въ Кїевъ а земли неразорять, по чему Полочане отреклись отъ воины противъ Мстислава и принудили своихъ Князей хать въ Кїевъ56. -- На създ 1143. Всеволодъ II говорилъ Князьям: Братїя извстно вамъ что всякъ свое даетъ сыну, якоiv и законъ рускїи показуетъ а не брату, но Великое Княженїе есть инаго состоянїя: Владимир бо далъ Кїевъ по себ старйшему сыну Мстиславу а Мстислав отдалъ брату своему Ярополку безъ согласїя Князей изъ чего произошло великое безпокоиство.... опредлилъ оное брату моему Игорю на чемъ вы мн цлуете крестъ.

Всеволодъ разболевся созвалъ вельможъ Кїевскихъ:

-- на мсто свое я назначилъ брата Игоря, но хочу вдать ваше о томъ разсужденїе нтъ ли вамъ въ томъ противности.

На требованїе Кїевлянъ чтобъ отршить судей Ратшу и Тудора и чтобъ отъ суда боле положеннаго ни от кого нетрбовали и небрали, а брали по уставу отецъ и ддовъ нашихъ, Игорь согласился и цловалъ имъ на то крестъ57. -- и примечание Воину иногда объявляли а иногда нечаянно на сла нападали и жгли.

И въ Кїев были народныя собранїя называемыя вече кои созывалъ тысяцкой. Въ рчи отъ присланных отъ Великого Князя въ Кїевъ В рукописи: «и».

i Последняя фраза приписана позже.

ii Две последние фразы приписаны позже.

iii Восстановлено по тексту Татищева, II:271.

iv Исторические заметки А.Н. Радищева упоминается что Кїевляне отрклися ему ити на плмя Володимирово58.-- Глбъ Юрїевичъ и братъ его Мстиславъ объявя курчаномъ убивство игорево требовали отъ нихъ общаго къ воин прїуготовленїя чего они несдлали. -- У руских долго и въ христїанств побочныя дти равно съ другими почиталися примечание 14159 -- л. Изъ Закона Ярославля даннаго въ Лето 1016. положено60:

За убїенїе мстить или брать денгами 40 гривен.

Причемъ различены [въ] уi руских состоянїяii людей, любо гридинъ, любо купчина, любо ябетникъ, любо мечникъ, аще изъгой будетъ любо Словенинъ, за вс бо равно. Такъ же и за другїе тлесныя обиды аще ли - - - - видока два вывдетъ или будетъ Варягъ или Колбягъ то на роту.

За утайку беглаго челядина у Варяга или Колбяга денгами. 3. гривны.

Кто подетъ на чужомъ кон непрошавъ. 3. гривны.

Кто возметъ чужь конь, оружїе, портъ, то назадъ отдать и за обиду заплатить. 3.

гривныiii. Аще познаетъ кто, неемлетъ61. Видно что въ тмныхъ случаяхъ обиды разбиралися пердъ нсколькими человками, какъ тутъ упомянуто, на изводъ предъ 12 человеками.

Челядинъ покупался при свидтеляхъ.

Свободна мужа отличаетъ отъ холопа за котораго господинъ отвчаетъ.

Изяславля правда уставлена руськой земли егда ся съвокупилъ Изяслав Всеволод Святослав Коснячко Перенгъ [или печенегъ]iv Микыфоръ Кыянинъ, чюдин Микула62.

Аще убьютъ огнищанина въ обиду то платити зань 70 гривецъ убїицы а людемъ ненадоб, а въ подъздномъ княжи 70 гривенъ.

Изъ одного мста видно что вирное платили по головно.

За Княжеского тивуна и конюха старага у стада тожь 70 гривен. А въ сельскомъ старост Княжеском и вратаинмъ 12. гривен а врядовниц Князя въ смерд и въ хоп [можетъ быть въ холоп]v 5 гривен.

А оже уведетъ чюжъ холопъ любо робу 12 гривен.

За покражу скота и птицъ и другагоvi разныя цны.

Или смердъ умучатъ, а безъ княжа слова 3. гривны а въ гнищанїн и въ тивуниц и въ мечници 12 гривен. А иже межу переоретъ любо перетесъ 12.

гривен изъ сего видно что земли была собственность63.

«у» написано поверх «въ».

i Первоначально: «звания»;

«состоянїя» написано поверху.

ii «3 гривны» вписано над строкой.

iii Квадратные скобки Радищева.

iv Квадратные скобки Радищева.

v «и другаго» вписано над строкой.

vi Исторические заметки А.Н. Радищева Татя на мст убить въ пса мсто, а если держать заутроi то вести на княжь дворъ.

А хто изималъ тому 10 рзанъ а отъ грниеii мечнику куна а въ девятину 15 кунъ а Князю 3. гривны. А отъ 12. гривну вї гривнуiii емьце 80 кунъ а въ десятину гривны а Князю 10 гривен64.

А се поклонъ вирныи и прочее -- до недли же виру зберутъ вирницы.

------------------------------------------- Видно что во время Нестерово мщенїе за убитаго отъ ближних было отставлено онъ говоритъ про древлянъ страница 8. Татищев Том II небыло въ нихъ суда но мстили ближнїе убитаго.

л. 82 об.

Къ Россїиской Исторїи Въ 1097. былъ у рускихъ Князей для примиренїя и учрежденїя предловъ их владнїи създъ. Тутъ были Святополкъ, Владимиръ, Давыдъ Игоревичъ, Василько Ростиславичъ, Давидъ Святославичъiv, Олегъ Святополчичъ65.

Въ 1164 при Андрее Юрїевич Боголюбскомъ, Левъ Епископъ суздальскїи началъ учить что по воскресенїям и праздникамъ недолжно есть мясо. Сїя ересь имла послдователей, но Левъ принужденъ былъ бежать въ Царьградъ66.

------------------------------------------- Юрїя Всеволодовичъ основатель нижняго новаго Города принужденъ покорится татарамъ67.

Татарское побжденїе Россїи ввело въ оную тисненые денги. До тхъ вмсто оных употребляли лоскутки куньиv куныvi называемые Мортки также бельи лопки (Steifelppchen von Eichhrnchen)68. Сперва денги были татарскїя въ употребленїи потомъ были съ одной стороны съ надписью рускою съ другой татарскою, напослдокъ съ одной рускою. Названїе денги произошло отъ Татарскаго слова танга знакъ. [vii До сихъ поръ есть въ большой Бухари и Харизм монета танга которая вроятно единственная въ употребленїи (можетъ быть танга тоже значитъ что денги). Она длается изъ довольно чистаго серебра и стоитъ околоviii копеекъ шеснадцати или немного боле. Она круглая, на одной сторон имя ханское а на другой имя земли с показанїем года. О семъ нрзб.

Первоначально: «доутро».

i «грние» (гривне) под титлом.

ii «вї гривну» вписано над строкой.

iii Первоначально: «Святополчичъ».

iv «лоскутки куньи» вписано над строкой.

v «куны» обведено чертой.

vi Квадратная скобка Радищева.

vii «около» вписано над строкой.

viii Исторические заметки А.Н. Радищева л. Потомъ какъ Святого Георгїя на монетах изображать стали, то по копїю что у него въ руках назвали их копеиками. Новгородъ непризнавая власть татаръ запретилъ обращенїе чеканной монеты. Во время Великого Князя Василїя Дмитревича началъ свои денги длать въ 1420, а Псковъ въ 1424. Новогородская монета стоила въ дво боле московской и тверской. Князь Александръ Михайловичъ казненъ въ Орд за то что Щелкану ханскому родн возпретилъ разорять Тверь70.

Дмитрей Ивановичъ Донской построилъ Кремль71.

При Цар Иван Васильевич начали лить пушки. Архитектор Аристотель изъ Болонїи будучи въ его служб сь 1475 Года научилъ россианъ сему искуству72.

При Цар Иван Васильевич II употребляли Мины при взятье Казани. При немъ пришло въ Россїю много немецких ремесленниковъ.

У него было немецкое войско, попъ прїятель былъi протестанскїя вры. За что отъ части былъ убитъii а онъ учредилъ опричниковъ, которые были въ его собственномъ повленїи;

набираны изъ дальных мстъ и у кого небыло родни съ боярами. Онъ же учредилъ стрельцовъ.

Завелъ подъ смотрнїемъ Митрополита Макарїя типографїю. Въ 1562 напечатана первая книга Евангелїя.73 / Его судебникъ. При немъ Агличане прибыли къ Городу Архангельскому.

л. Претрпевъ многїя перемны раздробленная на удлы Россїя наслдствомъ Владимира Святаго стала на конецъ соединена приiii Цар Иван Васильевичiv, который изтребленїем остатковъv вольности новгородской отверзъ путь къ послдовавшим надъ шведами завоеванїямvi, и покоренїем царства Казанскаго и Астраханскаго [нрзб. полторы зачеркнутых строки] возбудилъ государственные силы: [при] всегдашним раздленїемъvii отъ ига татарскаго въ недйствїе пришедшїяviii. Ввденїемъ лучшаго въ судах и въ воинств порядка онъ положилъ основанїе того величества котораго Россїя достигла. Росстригино воцаренїе «былъ» вписано над строкой.

i В рукописи: «буитъ».

ii «при» вписано над строкой.

iii В рукописи исправление;

было: «Царемъ Иваномъ Васильевичемъ».

iv В рукописи исправление;

было: «изтребивъ остатки».

v «отверзъ путь къ послдовавшим надъ шведами завоеванїям» написано на чистом поле слева vi и присоединено к основному тексту знаком «+».

«возбудилъ государственные силы: [при] всегдашним раздленїемъ» написано на чистом vii поле слева и присоединено к основному тексту знаком «».

«въ недйствїе пришедшїя» написано на чистом поле слева и присоединено к основному viii тексту знаком «/», перечеркнутым тремя горизонтальными чертами.

Исторические заметки А.Н. Радищева потряслоi но неопрокинуло воздвигнутаго побдителем Татаръ зданїя. Царь Алексей Михайловичъ оградилъ Россию отъ Поляковъ, покоренїемъ Смоленска, и положилъ основанїе къ [сообще] преобращенїю вызвавъ въ Россїю много иностранцевъ. Но окончательное преобразованїе сего огромнаго л. 83 об.

государства предоставлено было тому, которой возрозшїи среди бедствїи, приобрлъ столь нужную для Государя науку познанїе людей, и которой воюя безпрестанно, могъ среди браней, и только темъ однимъ ввсти порядокъ внутри государства. Безчислнные постановленїя занятыеii по большей части въ иностранныхъ землях безъ всякой иногда сообразности съ мстными обстоятельствами, показываютъ что алкавшая его душаiii великаго, спешила претворять незанимаяся маловажными подробностями, которые время очисчаетъ непримтно. Ибо истинна есть первоначальная;

что [чемъ] тамъ гдiv законы издаваемые суть расположены систематическим порядкомъ тамъ много уже мудрых существуетъ или узаконенїй или обычаевъ, которые содержатъ связь государственную.

Летопись, 8. Этот отрывок Радищев отмечает и в своем экземпляре «Летописи». Рассказ о новгородских банях стал популярным анекдотом уже в XVI в. (см.: Повесть временных лет, ч.

2, М.-Л., 1950, с. 218).

Летопись, 15: «... и рша старци Козарстїи: Не добро Княже дань сїя;

мы ся доискахомъ оружїя одиною страною острїемъ, рекше саблею;

а сихъ оружїе обоюду остро есть, рекше мечъ».

О стилистической окраске в XVIII в. слов «Россия» и «россияне» см. Соловьев А.В, Византийское имя России. — Византийский временник, 1957, т. XII, с. 152-153. Сам Радищев, однако, последовательно предпочитает вариант «российский», даже в приложении к языку и литературе;

см., например, в «Слове о Ломоносове» (I: 380, 382, 387, 381 и др.).

Статья 15 из договора с греками 911 г. о возвращении родственникам имущества русских, умерших на службе у греческого императора.

Выписка из летописного рассказа (с. 36-37) о походе великого князя киевского Игоря на Византию в 944 г.: «Въ лто 6452 Игорь совокупи вои многи, Варяги, и Русь, и Поляны, и Словены, и Кривичи, и Тиверци, и Печенги ная, и тали (аманатовъ) у них поя...».

Имеются в виду переговоры с византийским императором Романом I Лакапином (ум. в 948 г.) во время похода Игоря на Византию в 944 г. Свидетельство зависимости князя от войска. На внутренней стороне переплета радищевского экземпляра «Летописи» отмечена страница 37, но записи нет.

В рукописи «тотрясло».

i В рукописи исправление;

было: «Безчислнными постановленїями занятыми».

ii В рукописи: «душаго».

iii «тамъ гд» вписано над «[чемъ]».

iv Исторические заметки А.Н. Радищева Начало договора с греками 911 г., Летопись, 26-7. Радищева интересуют юридические формулы документа, характеризующие природу верховной власти в Киевской Руси;

ср.

выписку из статьи Миллера и второго тома «Истории» Татищева в наст. публ. Отрывок также отмечен в радищевском экземпляре «Летописи».

Имеется в виду клятва, данная Игорем при заключении договора 944 г. Отрывок отмечен в радищевском экземпляре «Летописи», и запись о нем вынесена на оборот переплета.

Имеется в виду летописный рассказ о сватовстве Владимира к Рогнеде, дочери князя полоцкого Роговольда;

этот эпизод и особенно попытка покушения Рогнеды на Владимира были популярными сюжетами в XVIII веке;

ср. полотно Антона Лосенко «Владимир и Рогнеда» (1770).

Имеется в виду эпизод единоборства кожемяки с печенежским богатырем, рассказанный в летописи под 993 г.

Цитата из летописного рассказа об убиении Бориса в 1015 по приказу Святополка, Летопись, 94. Гривна — шейный обруч, женское украшение или знак отличия у мужчин. Ср. в наст. публ. запись об Александре Поповиче. Отрывок отмечен в радищевском экземпляре «Летописи».

Летопись, 258-9. Свидетельство договорного характера отношений князя и народа.

Свидетельство законодательной функции веча. Далее в своей рукописи Радищев продолжает отмечать сведения об общих собраниях в древнерусских городах.

Имеется в виду Всеволод Юрьевич Большое Гнездо, великий князь владимирский, или Всеволод Святославович Чермный (ум. в 1212), князь черниговский;

и Мстислав Ростиславович Храбрый (ум. 1178), князь смоленский (с 1175) и новгородский (с 1178).

Свидетельство договорного характера отношений между князем и горожанами.

Летопись, 272-3. Свидетельство позднего появления регулярной армии.

Ярослав Владимирович — князь новгородский;

был посажен в Новгороде по желанию новгородцев Всеволодом Юрьевичем Большое Гнездо в 1182 г.;

изгнан в 1184 г. за то, что не оказал своевременной помощи Пскову против литовцев;

в 1187 г. вновь призван в Новгород, где княжил 9 лет до изгнания в 1196 г.;

вновь призван в 1197 г. и изгнан в 1199 г. Свиде тельство договорных отношений Новгорода с князем.

Татищев, I:39-40. Иоакимова летопись — русская летопись XVII в., которую Татищев использовал как источник, датируя ее XI веком и считая автором Новгородского архиепи скопа Иоакима. Рассказ о крещении Новгорода дядей Владимира Святого Добрыней помещен в летописях, восходящих к новгородско-софийскому своду 30-х гг. XV в., под 989 г. Цитату о Богомиле-Соловье Радищев поместил в главу «Спасская Полесть» «Путешествия» (I:242). О красноречии как гражданской добродетели и о воздействии слова лидера на граждан см., например, оду «Вольность», «Песни петые на состязаниях в честь древним славянским божествам» и «Слово о Ломоносове». Отметим важность для Радищева юридической закрепленности договорных отношений. Свидетельства этому он находит у Татищева («Мн же извстно, что въ Новград у Дїакона Архїерейскаго есть древнїй лтописецъ, изъ котораго я, видя у Архїепископа Прокоповича выписку о счисленїи древнихъ всовъ, денегъ и мръ, также грамоту Ярославлю о вольности Новогородцамъ, котораго нигд в манускриптахъ не нахожу» — Татищев, I:41-2) и у Миллера. Ср. также главу «Новгород»

«Путешествия».

«Марий» — биография римского полководца Гая Мария (ок. 157-86 до н.э.), входящая в «Сравнительные жизнеописания» Плутарха.

Имеются в виду великие князья киевские Владимир Святой, Ярослав Мудрый, сын Владимира Мономаха Мстислав Великий и великий князь московский Иван III Великий.

Свидетельство несамодержавного характера власти великих князей.

Исторические заметки А.Н. Радищева Свидетельство позднего появления крепостного права. Кабала (кабальная грамота) — общее название русских юридических актов, оформлявших в XV-XVII вв. разнообразные заемные сделки. Летная запись — договор, составленный на определенное количество лет.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.