авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФГАОУ ВПО «СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» МПНИЛ Интеллектуальная история РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ...»

-- [ Страница 6 ] --

На примере Галиции и Богемии Н.И.Кареев выделял две модели внут ренней политики Австрии. Галицию Вена отдала под полный контроль поляков, как только те заявили о своей лояльности. Правящие круги Австрии доверяли полякам, зная об их русофобстве и пренебрежении к панславистскому движению, к тому же в Галиции немцы составляли незначительную часть населения71. Чехам Богемии, наоборот, не дове ряли, видя в них рассадник панславизма и русофильства. К тому же Вена вынуждена была учитывать мнение многочисленного немецкого меньшинства в Богемии. Поэтому в данном регионе политика не была Кареев Н.И. История Западной Европы в новое время. Т. VI. Ч.1. СПб., 1909. С.357.

Кареев Н.И. История Западной Европы в новое время. Т. VI. Ч.1. СПб., 1909.

С.373-374.

Кареев Н.И. История Западной Европы в новое время. Т. VI. Ч.1. СПб., 1909. С.384.

столь прямолинейной как в Галиции, правительство стремилось найти некую «золотую середину», устраивавшую как чехов, так и немцев.

Анализирую Австрии рубежа XIX-ХХ вв. Н.И.Кареев приходил к ряду выводов. Первый – это то, что политический конфликт полностью па рализовал работу Рейхсрата, и привел австрийский конституционализм к глубокому кризису. Второй – политика уступок славянам способство вала развитию пангерманизма и антисемитизма, наибольшую опасность для Габсбургов представлял пангерманизм72. Третий – политический коллапс в Австрии ослаблял ее позиции в диалоге с Венгрией.

Н.И.Кареев рассматривая чешско-немецкий конфликт в начале ХХ в.

отметил очень важный момент, все большее число чешских политических сил отходила от теории «исторических прав» королевства Св. Вацлава, на чем традиционно базировался чешский вариант триализма, в значительной степени ориентируясь на федерализацию Австрии по этническому принци пу, с созданием содружества полноправных народов. Данный факт укреп лял веру многих сторонников династии Габсбургов в возможность мир ной трансформации Австрии в новое государственное образование. В Га лиции польская элита стояла на консервативных принципах, отказываясь в отличие от чехов гибко реагировать на реалии начала ХХ в. и идти на су щественные уступки украинцам73. Н.И.Кареев уходил от ответа на вопрос о будущем Австрии, полностью сосредоточившись на анализе важнейших событий из истории и современности Австро-Венгрии.

Спектр проблем, поднимаемых российскими авторами на рубеже XIX – ХХ вв. при исследовании дуалистической Австрии выходил далеко за пределы политической и экономической истории. Большое внимание в Рос сии уделялось изучению австрийской системы начального и среднего об разования, достигшей к первой мировой войны значительных результатов, неслучайно, что Австрии по уровню грамотности населения существенно обходила Россию. Еще со времен Екатерины II, когда в России была про ведена образовательная реформа по «австрийскому образцу», в стране ста ли проявлять значительный интерес к организации образования в Австрии, и этот интерес сохранялся вплоть до первой мировой войны74.

Большую роль в изучении зарубежного опыта организации образова ния в России играла Е.Балабанова. С целью изучения австрийского опыта она приезжала в Вену. Е.Балабанова в Австрии стала свидетелем борьбы Кареев Н.И. История Западной Европы в новое время. Т. VI. Ч.2. СПб., 1910. С.317.

Кареев Н.И. История Западной Европы в новое время. Т. VI. Ч.2. СПб., 1909. С.330.

Алексеева Е.В. Диффузии европейских инноваций в России (XVIII – начало ХХ в.). М., 2007. С. 310-311.

вокруг образовательного законодательства сторонников светской школы с клерикалами. Е.Балабанова не сомневалось в том, что светский харак тер австрийской школы является залогом дальнейшего ее позитивного раз вития75. Она с большим воодушевлением отнеслась к отмене обязательно го изучения греческого языка в Австрии, явно рассчитывая на такую меру в России. Другим непосредственным исследователем австрийской и вен герской системы образования была О.Матафтина, которая для этой цели специально совершила поездку в Вену и в Будапешт. Она постоянно срав нивала состояние школ и гимназий Австрии и Венгрии с российскими учеб ными заведениями и сравнения получались не в пользу России76.

В 1899 г. в Журнале Министерства народного просвещения была опуб ликована статья Е.Ковелевского, где автор рассматривал развитие образо вания в Австрии во второй половине XIX в., причем автор не скрывал своего восхищения организацией школьной системы в Австрии, рассмат ривая все ее ступени. По мнению автора, кроме усилий правительства, за лог успеха австрийской системы образования заключался в победе светс ких принципов над клерикализмом и в активной роли общественной ини циативы в деле развития образования. Кроме этого Е.Ковалевский изучал опыт преподавания истории в австрийских школах, находя много ценного в нем для России77. Признавая достижения австрийского образования и во многом соглашаясь с предыдущими авторами, Н.Караваев остановил ся на его проблемах, в частности трудностях развития образования у сла вян, особенно в Галиции и в Буковине, однако и здесь автор отмечал зна чительный прогресс в конце XIX – начале ХХ вв. Следовательно, российская дореволюционная историография, юрисп руденция, экономическая наука в начале ХХ в. внесли значительный вклад в изучение дуалистической Австрии. При этом практически все авторы, довольно плодотворно работавшие над данной проблематикой, не были связаны со славянофильскими кругами страны, что самым положитель ным образом сказалось на результатах их работы. В сравнении с дуалис тической Венгрией Австрия у них вызывала большие симпатии, как страны Балабанова Е. Борьба католического духовенства и светской власти за авст рийскую народную школу// Образование. 1892. №4. С.339-347.

Матафтина О. Из Пешта в Вену (педагогические заметки)// Образование. 1895.

№4. С.324-342.

Ковалевский Е. Что дало Австрии по народному образованию 50-ти летие цар ствование императора Франца-Иосифа// Журнал Министерства народного просве щения. 1899. №CCCXXII. С.80.

Караваев Н. Сорок лет австрийской всеобщей народной школы// Современ ный мир. 1910. №5. С.16-38.

вступившая на путь федерализации и предоставившая всем народам Цис лайтании широкие свободы, даже украинцы Галиции, несмотря на всю тяжесть положения, постепенно смогли воспользоваться демократичес кими правами для отстаивания своих интересов.

В тоже время российские авторы не идеализировали политический строй Цислайтании, отмечая слабые стороны австрийского конституци онализма, при этом все они приветствовали введение в Австрии в г. всеобщего избирательного права, рассматривая его в качестве про межуточного этапа на пути создания содружества народов Австрии.

Дальновидные исследователи понимали, что коронные земли не могли выступить в качестве субъектов австрийской демократической федера ции, признавая необходимость учитывать этнический состав населения при создании новой конфигурации коронных областей.

Самую большую опасность для дуалистической Австрии представ ляли межнациональные трения, особенно чешско-немецкий конфликт.

Это давало основание многим авторам говорить о неизбежном крахе Австрии. Более того, было очевидно, что обострение национальных спо ров во многом было связано с демократизацией страны и введением в ней полномасштабной конституционной монархии. Поэтому российские консерваторы, подчеркивая австрийский опыт, настаивали на неприем лемости для России парламентаризма. С ними в корне не были соглас ны, отмеченные в данном материале либеральные авторы, не сомневав шиеся в том, что межнациональные склоки в Австрии являлись одним из побочных элементов либерализма. Цислайтания стала испытательным полигоном в мире, где национальный вопрос решался на парламентс кой трибуне. Большинство российских авторов, было уверено в том, что со временем Австрии сможет решить национальный вопрос. Все это делала австрийский опыт очень ценным для российской многонацио нальной монархии. В данной связи не случаен рост интереса к дуалис тической Австрии в годы первой русской революции, когда Россия всту пила на путь политических реформ.

Таким образом, дуалистическая Австрия воспринималась значитель ной частью российских интеллектуалов, не как дряхлеющая часть им перии Габсбургов, обреченная на крах, а как вполне жизнеспособное государство, имеющее значительный запас прочности и перспективы дальнейшего развития, при этом по многим параметрам опередившее в своем развитии Россию.

С.М. Смагина ЛИБЕРАЛЬНАЯ РОССИЙСКАЯ ЭМИГРАЦИЯ 20-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА: ИДЕОЛОГИЯ ЦЕНТРИЗМА И ЕЁ НОСИТЕЛИ На современном этапе развития профессиональной историографии ис торикам удалось не только углубить процесс конструирования объясни тельных моделей прошлого, но и шире взглянуть на некоторые факты и события, рассматривая интеллектуальную, в первую очередь, партийно политическую состязательность оценок их участников как важное усло вие обновления доктрин и идеологий, тактических установок и предпо лагаемой социально-политической практики. Это наглядно демонстриру ет опыт российской политической эмиграции 20-х годов ХХ столетия.

В центре внимания её лидеров и идеологов в первую очередь был рос сийский политический излом, связанный с потрясениями 1917 г. и пос ледующих лет. Очевидно, что разрыв преемственности в историческом развитии (революция) бывает неизбежен, но тем более важной станови лась разработка механизма его компенсации, возвращения общества в состояние динамического равновесия, выведения его из тупика модер низационного цикла. Русское политическое зарубежье 20-х годов в лице своих идеологов ставило эту задачу, пытаясь найти формулу социально го прогресса для будущей России, опосредованную той или иной интер претацией ее исторического опыта. И, сколь бы странным это не каза лось, именно в эмиграции, заявив о крушении привычного варианта «це лого политико-общественного миросозерцания»1 – либерализма, многие либералы из «кабинетных» ученых превращались в политиков, усиливая адресность своих платформ и корректируя их содержание.

Актуализирует проблему и то обстоятельство, что партийно-полити ческая палитра современной России и поиски ее «составителями» кон солидирующих общество программ, в известном смысле, могут быть корреспондированы с отдельными сегментами российской политичес кой эмиграции тех лет и их обоснованием национальной идентичности постбольшевистской России.

По ряду причин в центре российской политической эмиграции ока зались именно либералы в лице конституционных демократов и близ ких к ним кругов. И это неслучайно, ибо, прежде всего, социализм и его идеологи из-за большевистских экспериментов в оставленной Рос Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. 1923 1933 гг. М., 1999. Т.6. Кн. 2. С. 133.

сии, в известном смысле, потеряли кредит доверия и в какой-то степе ни утратили свои позиции;

во-вторых, либералы были носителями иде ологии, которая исторически возникла как учение, осмысливавшее в первую очередь конфликтные ситуации, а также раскрывавшее опас ность реализации примитивного участия масс в социальных конфлик тах2. В-третьих, российские либералы имели, хотя и небольшой, но все таки опыт пребывания в статусе «правительственной» партии в корот кий отрезок времени между Февралем и Октябрем, стремясь воплотить в жизнь идеи «либерального демократического строя» и попытавшись заручиться поддержкой умеренных социалистов в рамках трёх коали ционных правительств, делая первые шаги политического блокирова ния. В-четвертых, не последнюю роль играло и то обстоятельство, что именно кадеты были той партией в составе российской образованной элиты, в которой находились личности, имевшие большой политичес кий авторитет и в значительной степени, сохранившие его даже после всех «южных опытов» периода гражданской войны. Эмиграция диф ференцировалась зачастую не по платформам, программам и деклара циям, а «по людям», которых привыкли «глубоко ценить». И, наконец, либерализм большинством его носителей продолжал восприниматься как своего рода индикатор состояния общества с его стремлением, с одной стороны, к изменениям в лучшую сторону, с другой – неприяти ем крайних методов исторического действия. Отсюда проистекало по стоянное изменение форм либеральной идеологии и даже некоторых её содержательных параметров и одновременно постоянное возрождение её сущностных элементов. Последнее обстоятельство в эмиграции на глядно демонстрировали российские либералы, расслаиваясь по цен ностным предпочтениям в трактовке концептуальных идей.

Определённая часть российской либеральной эмиграции объединилась вокруг П.Н. Милюкова, сформулировавшего в декабре 1920 г. в За писке «Что делать после Крымской катастрофы?» идею пересмотра ста рых «интеллигентских лозунгов и доктрин»3, изложившего содержание так называемой «новой тактики». Она предполагала глубокий поворот кадетской партии по отношению к предыдущему периоду военной борь бы, а также «возвращение» к её мировоззренческим и идеологическим истокам на уровне признания «завоеваний Февральской революции» с Модели общественного переустройства России. ХХ век./ Отв. ред. В.В. Ше лохаев. М., 2004. С. 20.

Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. Май 1920-июнь 1921 гг. М., 1996. Т.4. С. 76-85.

одновременным обогащением «новой» теоретической сущности каде тизма на основе приобретённого опыта4. На практике это предполагало создание «общего фронта» с умеренными социалистами, в частности эсерами, в рамках созванного в начале января 1921 г. совещания чле нов Учредительного собрания, в социальном прогнозировании – при знание, кстати, вошедшее впервые в теоретический багаж российского либерализма, возможности превращения постбольшевистской России в демократическую федеративную республику. Заключил «Записку»

Милюков выражением надежды на то, что удастся добиться соглаше ния «разных оттенков партийной мысли» в этот важный момент.

Однако данным надеждам не суждено было сбыться. «Записка» еди ногласно была принята только Парижской кадетской группой, в других же группах (Константинопольской, Берлинской, Софийской и т.д.) ре акция оказалась негативной. Последнее подтвердило и специально со бранное совещание членов Центрального комитета кадетской партии, проходившее с 26 мая по 2 июня 1921 г. в Париже и рассмотревшее в качестве главного вопроса новую тактику П.Н. Милюкова. Большин ство присутствовавших (9 против 7-и) не поддержали «новую такти ку», констатировав, что «правильная тактика» могла быть установлена лишь тогда, когда между партией и Россией в предстоящей борьбе за демократическую государственность и за восстановление на родине ос нов свободы и права будет установлена «живая связь»5. «Разногласия по существу», – констатировалось позднее Парижской кадетской груп пой на заседаниях, проходивших с 7 по 21 июля 1921 года. Заверши лись они уходом П.Н. Милюкова и его сторонников (в количестве человек из общего числа её членов в количестве 89 человек), которые отныне образовали Парижскую группу новой тактики (в августе пере именованную в Парижскую демократическую группу) партии народной свободы. Анализируя всё произошедшее, П.Н. Милюков в своих мно гочисленных статьях, помещённых в эти дни в газете «Последние но вости», настаивал на том, что раскол был результатом не тактических, а программных расхождений, и приветствовал выявление «каждой партийной группировкой своего политического лица»6.

Характерно, что прошедшее совещание и разгоравшаяся полемика имели одно положительное значение: они способствовали дальнейшей дифферен Там же. С. 42.

Там же. С. 467.

Милюков П.Н. Для историка // Последние новости. 1921. 29 июля. №393.

циации в рядах либералов и в частности – появлению группы кадетов-цен тристов (Н.И. Астров, кн. В.А. Оболенский, А.В. Маклецов, П.П. Юренев, С.В. Панина, И.И. Петрункевич, Н.В. Тесленко и др.). Как заметил член Парижской группы партии народной свободы либерал-консерватор А.В.

Карташев, Милюков, своим расколом сделавший «актуальным» левый сек тор кадетов, подбодрил «нашу правую актуальность…», «центристы» же предложили «третье сепарирование», чтобы развиваться «без помех»7.

Самоопределение либералов-центристов не было одномоментным ак том, как, впрочем, и оформление их теоретической платформы. Ещё на совещании членов Центрального комитета партии народной свободы ( мая – 2 июня 1921 г.) Н.И. Астров стал одним из главных оппонентов Милюкова, противопоставив его докладу собственную записку с по правками к «новой тактике». Николай Иванович Астров, будучи одним из основателей и активных деятелей конституционно-демократической партии, пользовался заслуженным авторитетом среди её членов. В ав густе-сентябре 1915 г. участвовал в подготовке программы Прогрес сивного блока;

в марте 1917 г. был избран Московским городским гла вой (до июня 1917 г.);

в мае 1918 г. вошёл в Национальный центр, был его представителем в «Союзе возрождения России», объединившем ка детов и представителей социалистов (эсеров, энесов и т.д.). По пору чению Национального центра выехал на юг России для переговоров с руководством Добровольческой армии, по приглашению генерала А.И.

Деникина вошёл в состав Особого совещания, заняв пост председате ля комиссии по формированию гражданского правительства. В марте 1919 г. подготовил декларацию по аграрному вопросу, допускавшую отчуждение части помещичьей земли в пользу крестьян при посредни честве государства. Со временем стал выступать за изменение дикта торского военно-политического курса, был инициатором роспуска Осо бого совещания8. Первоначально активно поддержал П.Н. Милюкова, эмигрировав в 1920 г., однако не принял его «новую тактику».

На совещании членов ЦК кадетской партии (26 мая – 2 июня г.) Н.И. Астров в своих поправках к докладу Милюкова особо подчер кнул значимость либеральной идеи правового государства, как идеи «ценности личности в государстве», и обозначил роль кадетской партии вплоть до большевистского переворота как единственной в России орга Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. 1923 1933 гг. Т. 6. Кн.2. С. 28-289.

Думова Н.Г. Кадетская партия в период первой мировой войне и Февральской революции. М., 1988.

низации – носительницы этой идеи. Н.И. Астров назвал «народившее ся» в эмиграции Учредительное собрание «случайным сочетанием лиц», лишённых связей с Россией и не создавших никакого объединения, ни каких новых методов борьбы с большевиками. Призвав партию занять самостоятельное место и не метаться из стороны в сторону, «от генера лов русской армии к генералам от социализма», Астров предрёк неиз бежность «крушения дискредитированных социалистических доктрин»9.

Также упрекнул он Милюкова и его единомышленников в неуважении к русской армии и отречении от движения, в своё время при всех его недостатках «исторически и психологически» неизбежного. Однако од новременно он предупредил о необходимости отказа от всяких попы ток, связанных с интервенцией, вооружённой борьбой и т.д.

В известном смысле, это была программа будущей центристской груп пы, одним из организаторов которой со временем стал Н.И. Астров.

Позиция Астрова отличалась от позиции правых кадетов, которые, по словам поддерживавшего его В.А. Оболенского, продолжали ориенти роваться на тех, кто не переставал «бряцать оружием»10. О том, что ка детская партия и тогда, когда «находилась в военном обозе недарови тых русских генералов, лавров не обрела», – напомнил собравшимся и другой кадет, впоследствии близкий к центристам Б.Э. Нольде, при звавший не столько говорить о прошлом, сколько попытаться дать «ди агноз будущего»11. Он же подчеркнул, что на новом этапе партия дол жна совместить в себе как бы три ипостаси: буржуазную, конституци онную и одновременно крестьянскую, и в этом направлении необходи ма была выработка «определённой идеологии и программы».

Таким образом, прежде всего уточнение своей позиции у «центрис тов» наметилось в ключевом вопросе отношения к вооружённой борь бе и армии. Они (Оболенский, Тесленко и др.) соглашались с тем, что белая армия должна прекратить своё существование за границей как военная организация и что надо «поставить крест» над известными ме тодами спасения России, отныне ориентируясь на факты внутреннего сопротивления в ней. «Центристы» вынуждены были признать, что они в эмиграции могут только «давать толчки» – «вырабатывать идеи, пла ны, мысли и перебрасывать» их в Россию12. «Центристы», подобно ми Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. Май 1920-июнь 1921 гг. Т. 4. С. 406.

Там же. С. 433.

Там же. С. 429.

Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. 1923 1933 гг. Т. 6. Кн. 2. С. 202.

люковцам, соглашались с необходимостью учитывать социальные под вижки в стране, но в целом задача поиска тактического союзника в Рос сии не была для них первостепенной.

Важным теоретическим вопросом, который со временем приобрёл гро мадное политическое и тактическое звучание, стал вопрос о форме буду щего государственного устройства России. В его решении «центристы»

были ближе к традиционным кадетам (старотактикам), чем к милюков цам. Прежде всего, рассматривалась возможность использования демок ратических принципов в постбольшевистской России с учётом её исто рического прошлого, пережитой революции и большевистских экспери ментов. В частности, наиболее глубокий анализ в этом отношении про вёл Н.В. Тесленко. Он обратил внимание, что русские либералы слиш ком долго воспитывались таким образом, что загадки построения «наи лучшего» государственного строя уже давно наукой разрешены;

поэто му необходимо было только осуществить в жизни «либеральный демок ратический строй», как например, «четыреххвостку» (выборы всеобщие, равные, прямые;

тайным голосованием), республику, парламентаризм и пр., и тогда «на земле воссияет солнце правды и народы станут счастли выми и довольными»: «На земле рай, а в человецех благоволение». По ражает адекватность либерального воображения по поводу конструкции нового строя в начале и в конце ХХ века: только российские либералы 1990-х годов наряду с вышеобозначенным в качестве главной либераль ной панацеи, сиюминутно, по их мнению, преобразующей страну, рас сматривали еще и рынок. Воистину: никто ничему не учится. Однако, к чести либералов тех лет, они признали, что в сложившейся ситуации вся эта политическая аксиома «трещит и лопается, как мыльный пузырь», и попытались рассматривать вопрос не философски («Философия ведь име ет дело с нуменом» – божеством), а практически или феноменологичес ки, т.е. с учетом исторической, культурной и прочей специфики стран.

Осознав, что демократия не являлась чем-то абсолютным («это каучуко вый мячик, которым легко перебрасываться из одних рук в другие»), оттал киваясь от двух признанных «критериумов» в определении её ценности: мак симума «народного блага» для «максимума граждан» и «народного суве ренитета», либеральные идеологи трансформировали его применительно к России в «критериум государственности», т.е. в максимум удовлетворения народных нужд, но при условии укрепления государства, как гаранта и пре обладании в населении «национальных» чувств над классовыми13.

Там же. С. 111-113.

Но тем не менее, почти единодушно признавалось, говоря словами Вл.

А. Оболенского, что демократия – это лучшее, что «остаётся у человече ства», ибо никто ещё не предложил «более совершенных форм» его ус тройства14. Особенно это просматривалось в плане гражданско-правово го равенства и свободы личности, что в цивилизованных государствах Западной Европы (во Франции, в Англии), по словам Н.В. Тесленко, под тверждалось ежедневно. В доказательство он привёл совершенно нео жиданный пример, сославшись на котов, которые во Франции вели себя совершенно иначе, чем в Москве: там они удирали, куда глаза глядят, здесь же спокойно восседали на окнах консьержек. Убедительность при мера подтвердил участник этого же заседания Парижской кадетской груп пы (28 июня 1923 г.) С.В. Яблоновский, подчеркнувший в ходе выступ ления важность «трёх «к» – конституции, культуры, кота полноправного, и только одного «д», ибо демократия, взятая сама по себе, «страшна»;

она должна была стать «культурной», прежде чем стать властью15. В ка честве идеала рассматривалась всё-таки демократия, но приспособлен ная к степени культурности «данного народа», для России – и сопряжён ная с принципом охранения государственности.

Постепенно приобретал определённую ясность и вопрос о форме бу дущего государственного устройства России. Первоначально кадеты – «центристы», идентифицировавшие себя в качестве промежуточного слоя в партии между двумя её крыльями – правыми и милюковцами, настороженно отнеслись к тезису последних о России как федератив ной республике, приняв лишь с некоторыми оговорками требование её будущей демократичности. Получил развитие этот вопрос в связи со сближением милюковцев с «центрально-кадетской группой» в Праге в составе Л.П. Юренева, А.В. Маклецова, князя Петра Дм. Долгоруко ва, А.В. Жекулиной, В.В. Зеньковского, Е.Л. Зубашева, проф. Н.С. Ти машева и предполагаемым созданием такой же группы и в Париже. Ха рактерно, что во время поездок П.Н. Милюков в апреле и октябре 1924 г.

в Прагу16 в связи с чтением лекций и проведением блоковых заседа ний Республиканско-Демократического Союза (блока), образованного в 1923 г. Парижской демократической группой партии народной сво боды и группой правых эсеров, объединившихся вокруг альманаха «Кре стьянская Россия» (Прага), состоялись совещания с «центральными ка Там же. С. 117.

Там же. С. 133-134.

ГАРФ. Ф.6075. Оп.1. Д.15. Л.86-89 (за апрель 1924 г.);

Л. 90-102 (за октябрь 1924 г.).

детами» (П.П. Юреневым, А.В. Маклецовым и проф. Н.С. Тимашевым).

В ходе первого (апрель 1924 г.) выяснялись формы взаимного обще ния, предложенного в трех вариантах: слияния, федерации и независи мого вступления их как самостоятельной группы в блок. Как показал обмен мнениями, они, отдавая предпочтение третьему варианту, в прин ципе пришли к соглашению «по программным вопросам», вызывавшим ранее серьезные расхождения: относительно признания республики как единственно возможного образа правления в России;

по вопросу об отрицании превращения кадетов в «классовую партию». Согласились, что Парижская демократическая группа продолжала вести линию «партии внеклассовой и государственной», хотя и разделяла мнение о крестьянстве как основной массе для «будущей партии». Со своей сто роны «центрокадеты» признали, что вопрос об отношении к белым ар миям «снят» и «сдан в архив» самой жизнью. Безусловно, вопрос о при соединении кадетов – «центровиков» оставался открытым, но шаги к сближению были сделаны также, как попытки общения в этот период с их отдельными членами (например, И.И. Петрункевичем, Н.И. Астровым и др.) на предмет выявления единомыслия с милюковцами в позиции дан ных авторитетов. После октябрьского (1924 г.) совещания Милюкова с пражскими центральными кадетами (И.И. Петрункевичем, Н.А. Астровым, А.В. Маклецовым, П.П. Юреневым и др.) П.Н. Милюков констатировал, что произошло несомненное эволюционирование данной группы «в нашу сторону», но тесный контакт все-таки не установился.

Официально группа кадетского центра была образована 15 декабря 1924 г. в Праге с филиалом в Париже, в которую вошел ряд лиц: Н.И.

Астров, кн. В.А. Оболенский, П.П. Юренев, кн. Петр Д. Долгоруков, А.В.

Маклецов, А.С. Изгоев, С.В. Панина, Н.С. Тимашев. На протяжении пер вых трех месяцев 1925 г. «центристы» провели несколько заседаний, за нимаясь обсуждением «материалов для платформы». Причем характер но, что поступившие замечания затрагивали в основном отдел о праве собственности и вопрос о предрешении «федеративной республики». При обсуждении последнего вопроса, например, А.А. Кизеветтер и А.С. Из гоев согласились на сохранение в тексте понятия «республики» в форме полного подчинения высшей цели – восстановлению России и в виде «противоположения Монархии, е с л и (выделено нами – С.С.) с таковой неизбежно свяжутся реставрационные тенденции»17. При выяснении воп Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. 1923 1933 гг. Т.6. Кн. 2. С. 349-350.

роса о построении «временной власти» в переходный период, поставив его решение в зависимость от условий «падения» коммунистической дик татуры, наряду с Временным правительством или иным «верховным» ор ганом власти, была названа центристами и такая ее форма, как «Прави тель»18. Большинство членов группы высказалось против введения в ре дакцию «пацифистской» формулы, ибо не исключалась ситуация, когда борьба могла стать «неизбежной». И всё-таки при этом подчёркивалось, что главной формой решения всех вопросов в постбольшевистской Рос сии должны стать соглашения, договоры и федеративные связи. В це лом группа «центристов» признала идею «республиканской формы «прав ления» и необходимости установления разных степеней самостоятельно сти и независимости частей России, соединяемых «автономными или фе деративными связями в единое целое»19.

Важнейшим разделом в их платформе стал экономический раздел, в частности определение понятия «собственность»;

при его составлении были подчёркнуты три основные идеи: «идея личной собственности, пе рерыв в праве собственности и роль государства как регулятора»20. Его составителем был профессор Н.С. Тимашев. Николай Сергеевич Ти машев, незадолго до событий 1917 г. получивший степень доктора права за двухтомную диссертацию «Преступное возбуждение масс», уничто женную позднее большевиками и не увидевшую света, в августе г. был вынужден покинуть Россию в связи с угрозой ареста. Какое-то время он сотрудничал в газете берлинских кадетов «Руль», а в 1923 г.

был приглашён на должность профессора в Пражский университет, од новременно став членом института русской экономики, руководимого С. Прокоповичем. Будучи в дружеских отношениях с П. Сорокиным ещё по Петербургу и сотрудничая с ним в эмиграции, Н.С. Тимашев начал развивать науку о политических системах, позднее став одним из основоположников политической социологии21. Войдя в группу ка детов-центристов в Праге, он принял активное участие в разработке их платформ. Главным принципом целесообразности Н.С. Тимашев назвал преемственность прав прежних собственников, хотя одновременно была признана неотторжимость земли, «оккупированной» крестьянами. Бу дучи участником одного из заседаний группы Центра (февраль 1925 г.), Там же. С. 365.

Там же. С. 365-366.

Там же. С. 347.

На темы русские и общие. Сборник статей и материалов в честь профессора Н.С. Тимашева. Нью-Йорк, 1965.

профессор Н.С. Тимашев и его единомышленники, отвергли компро миссную формулу в отношении других видов недвижимого имущества на селе, настаивая на пункте о его передаче «старым» собственникам с целью закрепления «владельческого духа» в деревне. Одновременно отвергалась возможность восстановления латифундий и даже предпо лагалось сохранение коллективных «жизнеспособных» хозяйств, при надлежавших юридическим лицам;

остальные земли сельскохозяйствен ного значения должны были перейти в государственный фонд.

В отношении же промышленных и транспортных предприятий предла галась более сложная структура собственности, включавшая: государ ственные предприятия, концессии и частные предприятия. Оговаривалась даже судьба городского недвижимого имущества, которое подлежало возвращению бывшим собственникам с требованием приведения их в порядок;

в случае отсутствия оных или отказа следовала передача его «жилтовариществам»22. Кстати, Н.С. Тимашев ввёл в научный оборот тер мин «плановое хозяйство». В одной из своих статей, обобщая опыт за падноевропейских государств, он выделил несколько типов планового хозяйства, в том числе – учреждения государственного капитализма в дореволюционной России, подчеркнув, что хозяйственная свобода мо жет быть гарантирована только государством, а условием её функциони рования должна стать многоукладность экономики. Соглашался он и с принципом федеративного устройства будущей России, подчеркнув, что в «союзном целом» все составляющие её части, объединённые «не по принуждению», смогут реализовать свои собственные интересы23.

Позицию Н.С. Тимашева поддержал Пётр Долгоруков, предложив ший руководствоваться принципом «собственности и права», и другие «центристы». Они отдавали себе отчёт, что России придётся пройти ряд «чрезвычайно грубых и жестоких этапов», но при этом были готовы сохранить и пронести «начала культуры и либерализма», которые были постоянным достоинством русского общества24.

Таким образом, подчёркивая свою приверженность идеологии ли берализма, его «общему духу», кадеты-центристы в то же время ощу щали ограниченность его универсализма как системы принципов и док Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. 1923 1933 гг. Т. 6. Кн. 2. С. 374.

Тимашев Н.С. Центр и места в послереволюционной России (К проблеме фе деративного устройства России) // Крестьянская Россия. Прага, 1923. В.V. С. 58.

Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. 1923 1933 гг. Т.6. Кн. 2. С. 350.

трин. Постоянным рефреном звучали призывы углубить, обновить «соб ственную идеологию и программу», вести теоретическую разработку соответствующих вопросов. В чём-то они преуспели, в частности в вы работке экономической платформы, какие-то вопросы (о форме буду щего государственного устройства России) остались в стадии поста новки. Очевидно, что либерализм, особенно в центристском, умерен ном варианте, всегда останавливался, когда возникала угроза принесе ния права в жертву социальному прогрессу. В условиях политических кризисов он тяготел к определённым консервативным ценностям (фе номен либерально-консервативного синтеза) для противостояния соци ализму25. Однако сам факт попытки самоидентификации либералов-«цен тристов» свидетельствует об определённой укоренённости «срединно го» мышления в какой-то части этого движения, проявлявшейся даже в условиях глобального российского излома, когда, как правило, вык ристаллизовывались полюсные течения общественно-политической мыс ли. Программа либералов-центристов привлекает именно попытками снижения порога противостояния политических сил, как в будущей по стсоветской России, так и в самой эмиграции.

Н.В. Коровицына СОВРЕМЕННЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС В ЗЕРКАЛЕ ЧЕШСКОГО ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ Узловые точки современного исторического процесса в Чехии – Пражская весна 1968 года, подписание Хартии 77 в период «нормали зации», бархатная революция 1989 года, раздел федерации на Чешскую и Словацкую республики в 1993 году и процессы общественной транс формации – являются предметом регулярного исследования Центра изу чения общественного мнения Института социологии АН ЧР на протя жении всего первого десятилетия 2000-х годов. В центре внимания чеш ских социологов находятся современные оценки этих исторических со бытий, тесно взаимосвязанных с историческими судьбами нашей стра ны советского и постсоветского периодов.

Респондентам предложили выбрать три самых значительных события чешской истории ХХ столетия, совершившихся после первой мировой войны. Чаще всего назывались: бархатная революция (55%), возник Либеральный консерватизм: история и современность. Материалы всероссий ской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону, 25-26 мая 2000 г. М., 2001.

новение чехословацкого государства в 1918 г. (33%), конец второй ми ровой войны (29%), распад чехословацкой федерации и возникновение самостоятельной Чешской республики (17%), февральский переворот 1948 г. (16%), Пражская весна (15%), вторая мировая война в целом (15%), август 1968 г. (14%)1.

Около половины чехов чувствуют себя достаточно информирован ными о том, что происходило в Чехословакии в течение 1968 г. Недо статок информации об этих событиях декларировали 4 человека из 10, а 12% ответили «не знаю». Высокообразованные чаще заявляли о дос таточной информированности, тогда как люди с неполным средним об разованием – наоборот.

Недостаток информации о 1968 годе испытывает возрастная катего рия 15-29 лет, а особенно 15-19 лет. «Скорее информированную», по ее словам, группу образуют 45-59-летние, а «решительно достаточно»

информированную – люди старше 60 лет – непосредственные свидете ли Пражской весны. Мужчины также чаще, чем женщины, утвержда ли, что о тех событиях знают «решительно достаточно».

Половина опрошенных выразила мнение о поддержке «пражсковесен них» настроений большинства народа. Пятая часть – среди них чаще все го высказывались потенциальные избиратели КПЧМ и люди с неполным средним образованием – утверждала, что эти идеи поддерживали лишь не которые группы, по мнению же каждого десятого – все общество.

Три четверти респондентов соглашались с утверждением: «Пражская весна была попыткой обновления демократии в социалистической Чехос ловакии». Негативно отнесся к этому утверждению лишь каждый десятый.

Чуть больше половины опрошенных согласилось, что «ключевое зна чение для развития событий в ходе Пражской весны имела ликвидация цензуры» и «коммунисты-реформаторы во главе с Александром Дубче ком были политически наивны». С последним утверждением связан итог событий – не демократизация общества, а установление жесткого поряд ка «нормализации». По трети опрошенных отрицало и соглашалось с ут верждением: «В ходе Пражской весны речь шла лишь о борьбе двух фрак ций внутри КПЧ». В целом примерно каждый третий участник опроса не способен сформировать свое мнение и давал ответ «не знаю».

Сторонники КПЧМ значительно чаще всех остальных «скорее не со глашались», что Пражская весна была попыткой обновления демокра Dimitrov M. Vznamn osobnosti a udlosti esk historie. Tiskov zprva CVVM/ Sociologick stav AV R. 11.12.2007.

тии, демонстрируя «идейную солидарность» избирателей от КПЧМ, ко торая как наследница КПЧ никогда полностью не дистанцировалась от партийного прошлого периода 1948-1989 гг.

Наибольшее влияние на наступление Пражской весны, по мнению чешского общества, имели чехословацкие СМИ, хотя сами респонден ты не могли точно ответить на вопрос, когда ликвидировали цензуру или какие конкретно авторы публиковались в каких периодических из даниях, о чем шла полемика на их страницах.

Определенное влияние приписывалось членам ЦК КПЧ (46%), ос вобожденным политическим заключенным (38%), высшим политичес ким деятелям Советского Союза (37%). Влияние остальных групп и ин ституций считалось небольшим или даже почти никаким.

На ввод войск стран Варшавского договора, по однозначному мне нию 8 из 10 человек, наибольшее влияние имели деятели Советского Союза. Почти 2/3 видели это влияние и в активности членов ЦК КПЧ и политиков соседних социалистических стран. Остальные группы и ин ституции (СМИ, рядовые члены КПЧ, политики из капиталистических стран Запада, бывшие политзаключенные, аполитичные граждане) об ладали незначительным влиянием.

В вопросе, стоит ли возвращаться сейчас к событиям Пражской вес ны, чешское общество делится примерно на два одинаковых лагеря. От носительно большая доля граждан (45%) считает, что историческая реф лексия не имеет смысла, 41% опрошенных уверен в обратном. К ответу «скорее не имеет» склонны люди 15-19 лет. Ответ «решительно да» да вали избиратели ГДП. Для тех же, кто отдает свой голос КПЧМ, частое возвращение к Пражской весне «решительно не имеет» значения.

Среди наиболее распространенных причин возврата к 1968 г. фигу рирует утверждение: «История народа важна», опирающееся на следу ющие аргументы – «люди должны учиться на собственных ошибках», «это был важный исторический момент». С другой стороны, немного меньшая группа сходилась на мнении: «Это преодолено», подразуме вающем причины отрицания переноса Пражской весны в наши дни. От сутствие смысла заниматься тем периодом объясняли: «это уже про шлое», «уже никому не интересно», «уже ничего не изменить». Среди других причин отрицания возврата к событиям Пражской весны: надо жить для современности, решать новые проблемы, смотреть в будущее, молодежи это уже не интересно.

При оценке Пражской весны общественное мнение ЧР склоняется к представлению, что речь тогда шла о процессе демократизации обще ства, в котором участвует большинство жителей земли. Значительная роль приписывается помимо верховных представителей Коммунистичес кой партии чехословацким СМИ, свободно вещавшим в течение не скольких месяцев в 1968 г. Оценке деятельности Хартии 77 и причин подписания этого документа посвящено исследование 2004 г., проведенное по аналогии с исследо ванием 1993 г.

По мнению 28% респондентов Хартия 77 подготавливала угасание коммунистического режима, почти треть же считает, что она своей дея тельностью ни на что не повлияла. Свыше трети вообще не смогли су дить о деятельности Хартии 77. Любопытно, что в 1993 г. затруднялся с ответом каждый второй.

Оценка деятельности Хартии 77 в 1993 и 2004 гг.

3.1993 2. Систематически подготавливала угасание 22 коммунистического режима Своей деятельностью ни на что не 25 повлияла, режим все равно бы пал Своей деятельностью угрожала всем 2 гражданам О ее деятельности знаю так мало, что не 51 могу судить Оценка причин подписания Хартии 77 в 1993 и 2004 гг.

3.1993 2. Критика режима нормализации, стремление 46 исправить положение Свержение коммунизма, борьба с ним 27 Получение материальных выгод, 15 предоставляемых Западом Открытие пути к эмиграции 2 Выражение солидарности с друзьями 4 Указание госбезопасности 2 Не знаю 4 Свыше 2/5 видит причину подписания Хартии 77 в критике режима нормализации, свыше пятой части – в свержении коммунизма, почти каждый десятый связывает эту акцию с получением выгод на Западе3.

kodov M. Obn o Praskm jaru a srpnu 1968. Tiskov zprva CVVM/ Sociologick stav AV R.20.08. 2008.

Kuntt D. Nzory na Chartu 77. Tiskov zprva CVVM/: Sociologick stav AV R. 22.03.2004.

Население Чешской республики, согласно его сегодняшним утвер ждениям, разделa Чехословакии на два самостоятельных государства 1.1.1993 г. не поддерживало. Почти половина (48%) заявляет сейчас, что была против раздела, а около четверти (26%) поддерживало его.

Довольно большая доля людей – 26% – не смогла ответить на этот воп рос. В большинстве своем это молодые люди до 29 лет, которые в то время не обладали собственным мнением о разделе страны. Больше все го противников среди людей старше 60 лет.

Взгляды населения на раздел Чехословакии в период его совершения 1.2003 11.2006 11.2007 11. Решительно за 8 7 6 Скорее за 18 18 19 Скорее против 33 32 30 Решительно 26 21 22 против Не знаю 15 22 23 За/против 26/59 25/53 25/52 26/ За последние 6 лет особенно возросла доля ответов «не знаю» за счет родившихся после 1993 г. или заставших это событие еще детьми. Одно временно произошло уменьшение доли тех, кто был против раздела. Про цент ответивших «за» в рассматриваемый период практически не менялся.

Если почти половина жителей ЧР, по их словам, не соглашалась с разделом, сейчас это событие оценивает как правильный шаг большин ство (52%), свыше трети (35%), напротив, воспринимают его как шаг в неправильном направлении.

И на эти суждения возраст оказывает большое влияние. Отрицатель но оценивают распад федерации чаще люди старшего возраста, как «ско рее плохое» событие – возрастная категория 45-59-летних, «решитель но плохое» – свыше 60 лет, кто в общем государстве прожил значи тельную часть своей жизни. Мнение граждан ЧР, что раздел Чехосло вакии был правильный или неправильный шаг в течение последних лет в сущности не менялось. Чуть больше половины оценивает распад федерации, оглядываясь назад, как правильное.

Что касается отношений между чехами и словаками, сейчас и тогда, то чаще всего (43%) высказывается точка зрения о неизменности их, почти треть (30%) говорит, что они лучше, чем перед распадом феде рации, а 15 человек из 100 – хуже.

Главное различие между отдельными возрастными группами прояв ляется не в том, стали отношения хуже или лучше, а в том, что млад Оценка раздела Чехословакии сегодня 1.2003 11.2006 11.2007 11. Решительно правильное 18 18 16 Скорее правильное 37 38 39 Скорее плохое 25 22 22 Решительно плохое 11 12 11 Не знаю 9 10 12 Правильное/плохое 55/36 56/34 55/33 52/ шая возрастная категория 15-29-летних не может сравнить и избирает ответ «не знаю».

Распределение мнения по этому вопросу подобно распределению, су ществовавшему 6 лет назад. По сравнению с исследованиями 2006 и гг. несколько увеличилась доля считающих отношения между чехами и сло ваками, в настоящее время улучшившимися по сравнению с периодом до раздела и уменьшилась доля сторонников их неизменности4.

Современные отношения между чехами и словаками по сравнению с периодом до раздела 1.2003 11.2006 11.2007 11. Решительно лучше 7 5 6 Скорее лучше 25 19 19 Неизменны 44 47 51 Скорее хуже 15 16 11 Решительно хуже 2 2 1 Не знаю 7 11 12 Лучше/неизменны/хуже 32/44/17 24/47/18 25/51/12 30/43/ Возникновение самостоятельной ЧР после раздела Чехословакии со провождается в настоящее время следующими чувствами: жалость – 43%, грусть – 36%, в гораздо меньшей степени – страх, стыд или на дежда, радость, гордость. Страх, существовавший в 1993 г., таким об разом, со временем прошел.

Решающим фактором и в данном случае стал возраст. Молодежи труд но сформировать свои чувства в отношении раздела 1993 г. Люди стар ше 45 лет испытывают жалость, грусть, стыд и страх. 30-44-летние ско рее склонны к позитивным чувствам: радость, гордость, надежда.

Что касается причин раздела, то чаще всего (80%) люди связывали его с решением политиков, а не общества. Чехи объясняют это собы kodov M. Nzory obyvatel na rozdleni eskoslovenska. Tiskov zprva CVVM/ Sociologick stav AV R. 03.12.2009.

тие также внешним – словацким – фактором. С утверждением о том, что словаки не хотели жить в одном государстве с чехами, соглашают ся чуть более половины (55%) опрошенных. 60% не согласны, будто раздел замыслили чехи, не желавшие доплачивать в экономике за сло ваков. Чехи также не считают, что представление словаков о недостат ке их правомочия было оправданным (согласились 30%) или, что чехи перед разделом не уделяли внимания проблемам в Словакии (21%).

Люди старше 45 лет скорее соглашались с утверждением, что раз деление пришло со стороны словаков, и чехи игнорировали словацкие проблемы. Молодежь, как правило, отвечала «не знаю» или возлагала ответственность за произошедшее на политиков5.

В связи с 15-летием раздела Чехословакии исследовалось, насколь ко данная проблематика актуальна в конце 2000-х годов. Для 81% это уже не живая и современная тема. Подобным образом, по мнению 3/ (71%), о причинах раздела уже не надо больше дискутировать. Возвра щаться к этому событию как значительному для чешской истории счи тает необходимым лишь треть (32%) опрошенных.

Представители старших возрастных групп (после 45 лет) чаще мо лодежи воспринимают распад федерации как актуальную тему, причи ны произошедшего надо продолжать изучать. Социодемографических различий в зависимости от образования или уровня жизни в этом воп росе не обнаружено. Единственно, сторонники отсутствия необходимо сти раздела чаще являются и сторонниками сохраняющейся актуально сти этой темы, чем убежденные в необходимости раздела.

По вопросу, был ли мирный раздел Чехословакии нормальным для дан ного политического и культурного пространства или исключительным, чешское общество разделилось почти на равные части. 45% считает, что это был случай исключительный, а 39% – рядовое решение проблемы.

Молодежь до 29 лет чаще выбирала ответ «не знаю». Но большинство – 78% – испытывают гордость за такой способ раздела страны.

Для 3/4 (74%) общества словаки по сравнению с остальными наро дами Европы остаются ближайшим народом. Примерно столько же уве рено в необходимости развивать со Словакией более тесные связи. Со времени раздела, по мнению 45%, чехи и словаки остались в той же мере близкими народами, 32% – менее близкими и 13% – более близ кими. Молодежь, особенно 15-19-летние, не в такой степени, как стар Tabery P. Nzory obyvatel na rozdleni eskoslovenska. Tiskov zprva CVVM/ Sociologick stav AV R. 17.01.2008.

шие, уверена в необходимости сохранять со Словакией более тесные отношения, чем с другими соседями6.

Оценка политической системы в стране в 2009 г.

хорошая ни хорошая, плохая не знаю ни плохая Политсистема 15 23 50 до 11. Политсистема в 32 36 23 90-е годы Современная 18 30 50 политсистема Ожидаемая политсистема 30 21 22 через 10 лет Современная политическая система оценивается почти также, как си стема до 1989 г. Ровно по 50% опрошенных назвали ее плохой и ме нее 1/5 – хорошей. Но даже приверженцы КПЧМ оценили прошлый ре жим однозначно: очень хорошим его назвали всего 12% и еще 50% – «скорее хорошим». Наиболее критично к той политсистеме отнеслись люди среднего возраста, с высшим образованием, правые. Треть мо лодежи до 30 лет ответила «не знаю».

Нынешнюю политсистему позитивно оценивают правые и партии по литического центра: ГДП (54%, т.е. близко к среднему уровню), ЧСДП – 22%, КПЧ – 5%.

Стоило ли менять политсистему в 1989 г.

да нет не знаю 10.1999 59 32 2.2005 60 25 9.2009 69 23 В последние 10 лет произошел сдвиг в оценке событий 1989 г. В октяб ре 1999 г. в плодотворности смены режима было убеждено 56%, а деся тью годами позже – 69%. Не считают, что стоило менять систему, лишь голосующие за коммунистов: среди них 3/4 оценивают 1989 г. негативно.

Большинство людей, доля которых с 2005 г. стабилизировалась, не верит в правдоподобность повторения коммунистического режима7.

Tabery P. Nzory obyvatel na rozdleni eskoslovenska. Tiskov zprva CVVM/ Sociologick stav AV R. 17.01.2008.

Kuntt D. Nzory na sametovou revoluci. Tiskov zprva CVVM/ Sociologick stav AV R. 03. 11.2009.


Правдоподобность возобновления коммунистического режима в 2009 г.

да нет не знаю 10.1999 14 81 2.2005 10 86 9.2009 11 85 Согласие с возвратом коммунистического режима да нет не знаю 10.1999 12 79 2.2005 15 81 9.2009 13 81 При оценке общей ситуации в стране до бархатной революции и те перь 45% предпочло современную жизнь. Еще треть заняла неопреде ленную позицию, т.е. не знает, какую реальность предпочесть и 14% ду мает – до ноября 1989 г. было однозначно лучше. Ответы различались, прежде всего, в зависимости от возраста опрошенных. В возрастных категориях до 45 лет лишь единицы процентов предпочитали ситуацию до ноября 1989 г. Напротив, у тех, кто старше 45, это уже ощутимые 17%, а кто старше 60 – почти треть. Однако это не значит, что моло дежь предпочитает нынешнюю ситуацию, что характерно примерно в одинаковой степени для всех возрастных групп (от 37% в возрастной группе старше 60 лет до 52% среди 30-44-летних). У людей до 30 лет более отчетливо по сравнению с остальными выражено незнание поло жения, неспособность его оценить.

Различия в оценках прошлого и настоящего проявляются и в зави симости от образования. Люди с высшим или полным средним обра зованием крайне редко отдают предпочтение доноябрьским (1989 г.) вре менам. С ростом образования усиливается позитивное мнение о наших днях (от 33% в неполном среднем образовании до 62% в высшем). В категории неполного среднего образования явно более высокая доля ответов «не знаю» (18%) – это в большинстве своем молодежь, про должающая обучение в средней школе. 1/5 людей с низшим уровнем образования действительно предпочитает доноябрьские реалии, а отве чает «наполовину, трудно сказать» около трети представителей всех об разовательных категорий.

Различно отношение к поставленному вопросу у людей с разным уров нем жизни. Декларирующие хороший уровень жизни своего домохозяй ства в гораздо большей степени убеждены, что нынешнее положение луч ше, тогда как у людей с плохим уровнем жизни значительная доля при держивающихся взгляда о преимуществе ситуации до 1989 г.

Оценка положения до ноября и сейчас в 2009 г.

(различие по уровню жизни) Хороший ни хороший, ни Плохой плохой До ноября 3 15 лучше положение Сегодня положение 63 39 лучше Наполовину, трудно 25 38 сказать Не знаю 8 8 За исключением двух исследований – 1997 и 1998 гг., – когда Чешская республика переживала экономический и политический кризис, и позитив ные оценки до- и посленоябрьского времени сблизились, в большей или меньшей степени преобладает положительная оценка нынешней жизни. Этот перевес был наиболее явным в самом начале 90-х годов, т.е. сразу после смены систем, но сохранялся до 1996 г. Затем в связи с политическим, экономическим и социальным развитием в стране возросло количество предпочитающих доноябрьский порядок при одновременном спаде пози тивных оценок текущего периода. Поворот в пользу нынешнего времени наступил после 1998 г., причем соотношение оценок обоих периодов мало отличается от существовавшего до 1997 г. Со временем росла доля зат руднившихся с ответом как результат смены поколений.

Исследовано и отношение к различным сферам жизни чешских граж дан, которым в 1989 г. было 15 и более лет. Из 20 различных видов деятельности выше, чем до ноября 1989 г. оценены: доступ к информа ции (80%), возможности путешествовать (77%), свободно жить (72%), открыто выражать свои взгляды (65%). Лучше, чем до революции г., оценены: доступ к культуре (55%), уровень жизни (51%), частная жизнь (45%), личное спокойствие (44%). Значительны доли и избрав ших нейтральный ответ, т.е. ни лучше, ни хуже. Это относится к сво бодному времени, общественному положению, а особенно возможно сти влиять на действительность в месте жительства и политическую си туацию во всем обществе (по 2/5 воспринимающих нынешнюю ситуа цию ни лучше, но и не хуже, чем до революции).

Преимущественно отрицательные оценки современности по сравне нию с доноябрьской ситуацией отмечены, прежде всего, в сферах, свя занных с социальным обеспечением: трудовая востребованность (40%), чувство социальной уверенности (63%), обеспечение в старости (53%) и ощущение безопасности в целом (49%).

Претензии к современному порядку сосредоточены в 4-х крупных сферах. Первая связана с социально-экономической ситуацией и поли тикой, которых коснулось 49% ответов. Обычно речь шла о высоких ценах и подорожании (13%), безработице (10%), плохом уровне жизни или низких зарплатах (12%), слишком больших различиях между бо гатыми и бедными (8%). Вторую часть составляли недостатки, связан ные с внутренней безопасностью и справедливостью, прежде всего, эко номической преступностью и коррупцией (28%), общей преступностью (11%) и плохой работой полиции и судов, несовершенством законов (9%). Третью большую группу проблем представляли нынешняя поли тическая ситуация и поведение политиков и политических партий (29%), четвертую – плохие межчеловеческие отношения и упадок морали (24%). Спорадически отмечались проблемы отдельных ведомств (здра воохранения, образования, транспорта), бюрократии, дискриминации, стресса, чувства собственной беспомощности и неуверенности.

При оценке отдельных сфер проявляется тенденция людей в возрасте 35 45 лет чаще утверждать, что сегодняшняя ситуация лучше, а в возрасте старше 60 лет – реже. Аналогично люди с высшим образованием особен но склонны более позитивно оценивать нынешнюю действительность выше, чем малообразованные. Но наиболее отчетливо проявляются различия в зависимости от уровня жизни – декларирующие хороший уровень жизни явно чаще позитивно оценивают окружающую действительность. С точки зрения политических взглядов выделяются сторонники КПЧМ, которые на много реже других видят свою современную жизнь в отдельных сферах в позитивном свете и склоняются скорее к ее негативным оценкам.

Сравнение сдвигов в оценках отдельных сфер жизни в 1998, 2002, 2006, 2009 гг. демонстрирует их улучшение со временем для лиц, кото рым в 1989 г. было более 15 лет. Явно больше половины респондентов оценивают свое современное положение как более благоприятное с точ ки зрения возможности путешествовать, доступа к информации, возмож ности свободно жить и открыто выражать свои взгляды. Позитивная оценка однозначно преобладает над негативной также в случае доступа к куль туре. В ряде других сфер (уровень жизни, частная жизнь, личный покой, общественное положение, жизнь в целом) различие в пользу благопри ятной оценки современности менее выразительно, т.к. с их точки зрения, индивидуальные жизненные ситуации значительно дифференцировались, как, например, в случае уровня жизни, или потому, что, по их мнению, положение большой части людей существенно не изменилось. Подобные тенденции в оценках проявились в сферах, где доли позитивного и нега тивного восприятия современности находились в относительном равно весии, как в случае свободного времени, возможности влиять на поли тическую жизнь в стране, профессиональной востребованности, ощуще ния личной перспективы и заботы о здоровье. С точки зрения чувства безопасности, социальной уверенности и обеспечения в старости одно значно перевешивали негативные оценки.

Улучшилась/ухудшилась жизнь сейчас и до ноября 1989 г.

в различных сферах. Оценки 1998-2009 гг.

3.1998 1.2002 10.2006 9. Доступ к информации 65/5 68/4 74/4 80/ Возможность 67/13 76/8 76/7 77/ путешествовать Возможность свободно 63/6 66/3 64/3 72/ жить Возможность открыто 59/10 58/12 60/8 65/ выражать свои взгляды Доступ к культуре 35/25 41/18 42/20 55/ Уровень жизни 28/43 36/33 38/28 51/ Частная жизнь 31/23 37/17 37/17 45/ Жизнь в целом - - 39/25 45/ Личное настроение 31/32 37/24 38/24 44/ Свободное время 26/29 31/28 31/26 39/ Возможность влиять на жизнь в населенном 21/22 29/17 31/12 38/ пункте Забота о здоровье 17/46 24/36 32/29 36/ Чувство личной 20/44 26/37 26/31 32/ перспективы Возможность влиять на политическую жизнь в 21/25 22/21 23/18 31/ стране Общественное положение 22/24 26/20 24/21 30/ Трудовая 20/37 25/37 24/36 28/ востребованность Чувство безопасности 9/72 13/62 16/61 24/ Чувство социальной 10/74 14/66 12/64 16/ уверенности Межчеловеческие - - - 16/ отношения Обеспечение в старости 11/62 12/56 13/56 15/ Период до ноября 1989 г. оценивается людьми сейчас иначе во мно гих отношениях, чем во второй половине 90-х годов. Позитивней, чем в 90-е, смотрят ныне на сравнение своего уровня жизни (в 90-е наиболь шая часть респондентов испытывало чувство ухудшения своего уровня жизни, сейчас преобладает оптимизм) и на свободное время. Лучше, чем в 1996 или 1998 гг., оценивают граждане доступ к информации, к куль туре, возможность влиять на жизнь в своем населенном пункте, заботу о здоровье, чувство личной перспективы или чувство безопасности, хотя у последней сферы стабильно значительно преобладает ощущение ухуд шения ситуации по сравнению с доноябрьским периодом. Последние ис следования демонстрируют также улучшение оценки современности с точки зрения трудовой востребованности против всех исследований пе риода 1998-2006 и особенно в сравнении с исследованием 2006 г.

Большинство населения оценивает возможности высказываться, орга низовываться, руководствоваться собственными интересами, отношени ем к религиозным вопросам как более предпочтительную сейчас, чем до 1989 г. Противоположное мнение проявляется лишь в единичных слу чаях, а мнение о неизменности ситуации тогда и теперь по всем пози циям колеблется ниже 1/4. В период 2004-2007 доля позитивных выс казываний снижалась.

Возможности в рамках политической системы сейчас по сравнению с периодом до 1989 г. в 2004-2007 гг.

2004 2006 Каждый имеет право 79 76 говорить, что думает Человек может вступать в 81 75 любую организацию Каждый может сам решать, заниматься политикой или 76 72 нет Каждый имеет свободу выбора в религиозных 82 74 вопросах Почти 2/3 чешских граждан (64%) соглашаются, что смена обществен ной системы, произошедшая в 1989 г., была оправданна. Противополож ный взгляд высказывают 22%. По сравнению с исследованиями середи ны 2000-х годов ситуация в этом отношении практически не изменилась.


Выше это изменение оценивают 20-44-летние, с полным средним или выс шим образованием, предприниматели и ремесленники, высококвалифи цированные специалисты и руководящие работники, приверженцы ГДП.

Противоположное мнение чаще выражают люди старше 60 лет, пенсио неры, безработные, с плохим уровнем жизни, избиратели КПЧМ.

В связи с 20-летием бархатной революции детально исследовалось современное отношение к ней в ЧР.

Чешское общество в своем подавляющем большинстве получает ин формацию о происходившем 20 лет назад из СМИ – телевидения, пе чати, радио. 70% опрошенных, по их словам, черпают информацию из художественных произведений (кино и литература) и 68% – из ближай шего социального окружения, т.е. из рассказов. Любопытно, только 2/ 3 опрошенных (67%) опираются на личный опыт. Около трети (34%) узнали о событиях 1989 г. в школе.

На личные воспоминания ссылаются чаще пенсионеры, экономичес ки активные, сторонники КПЧМ и ЧСДП, люди старше 45 лет.

Из рассказов узнают о прошлом люди с декларированным хорошим уровнем жизни и студенты. Из фильмов и литературы чаще получают ин формацию руководящие работники, с хорошим уровнем жизни, с высшим образованием, экономически активные, приверженцы ГДП. В школе узна ли о 1989 г. учащиеся, с хорошим уровнем жизни, с неполным средним образованием, моложе 30 лет, из ПЗ. Наконец, СМИ как источник инфор мации использовали люди с хорошим уровнем жизни, высшим образова нием, экономически активные, руководящие работники, сторонники ГДП.

Источники информации о событиях 1989 г. по возрастным категориям в 2009 г.

Личные Рассказы Кино СМИ Школа воспоминания литература 15-19 0 83 72 88 20-29 14 87 79 86 30-44 77 78 72 89 45-59 93 54 67 86 Старше 60 92 53 66 83 Всего 67 68 70 86 Причины бархатной революции больше всего граждан видело во внутренней исчерпанности и дискредитации доноябрьского режима – так объясняло 1989 г. свыше 2/5 (41%). 17% указывало на стремление лю дей к свободе и демократии, 13% – на внешние геополитические изме нения (распад Восточного блока), 6% – на «народное восстание» и 3% – на экономические причины падения режима. Кроме того, 2% не счи тало события 1989 г. революцией, а определяло как театр по догово ренности и столько же отмечало активность диссидентов. Наконец, всего по 1% видело следующие причины 1989 г.: обновление капитализма, имущественный переворот, интерес западных стран.

На вопрос, чем был 1989 г. – революцией или реформой коммунисти ческой системы, большинство (61%) ответило, что целью бархатной ре волюции явилась революционная смена, а 28% – склоняется к мнению о реформе коммунистической системы. Первой точки зрения чаще придер живались сторонники ГДП, второй – ЧСДП и люди старше 60 лет.

Почти 2/3 опрошенных (62%) рассматривало бархатную революцию как общественное движение, а менее трети (30%) скорее как результат деятельности диссидентских групп.

В чешском обществе однозначно преобладало мнение, что бархатная революция имела доминирующий политический характер. Эту точку зре ния разделяло 3/4 опрошенных (74%), и менее пятой части (18%) ви дело цель ноября, прежде всего в экономической перемене. О полити ческой революции говорили люди с хорошим уровнем жизни и потен циальные избиратели ГДП, а об экономической – приверженцы КПЧМ и опрошенные с низким уровнем жизни.

Преобладало представление (53%), что бархатная революция была дей ствительно революцией, хотя 37% склонялись к мнению о ней как о про стом крушении коммунистического режима. Так считали соответственно сто ронники ГДП, с одной стороны, ЧСДП и люди старше 60 лет – с другой.

Кто же составлял социальную основу бархатной революции как об щенародного движения? 11% считало, что это все общество, более 3/ (61%) – «большинство народа». 22% высказывало мнение о поддержке бархатной революции лишь некоторыми группами людей, и совсем не значительная доля общества не видела у нее никакой поддержки. Обще народным движением называли 1989 г. главным образом сторонники ГДП, 30-44-летние, с хорошим уровнем жизни и высоким образованием, эко номически активные, руководящие работники. Сторонники КПЧМ, стар ше 60 лет, с низким уровнем жизни, экономически неактивные, пенсио неры объясняли события 1989 г. деятельностью некоторых «групп людей»

и отрицали наличие социальной основы бархатной революции.

Подавляющее большинство (73%) склонялось к мнению, что надо, и сейчас вспоминать события бархатной революции, а менее пятой ча сти (19%) сомневалось в такой необходимости. Среди первых преоб ладали сторонники ГДП, 30-44-летние, опрошенные с хорошим уров нем жизни, с высоким образованием и руководящие работники. Среди вторых – избиратели КПЧМ, старше 60 лет, с плохим уровнем жизни, с неполным средним образованием и пенсионеры.

Наконец, согласно данным ЦИОМ, свыше половины (58%) чешских граждан государственный праздник 17 ноября – День борьбы за свободу и демократию, установленный в честь протеста чешских студентов в г. против коммунистического режима, помнит, но не празднует. Треть (34%) граждан не знает об этом празднике. Лишь 6% отмечает 17 ноября: 1% – с семьей, 1% – с друзьями, 2% – на общественных акциях и еще 2% иным способом. Помнят и отмечают этот праздник в основном жители ЧР с выс шим образованием. Половина нынешних 15-19-летних о нем не знает, около 60% более старших помнят, хотя и не отмечают его8.

Анализ общественного мнения чешского человека по важнейшим со бытиям периодов социализма и постсоциализма послужит более точному отражению современного исторического процесса в странах, с которыми Россию во второй половине ХХ века тесно связывали общие судьбы, а также улучшению взаимопонимания между народами в наши дни.

А.В. Колесникова К ИНТЕЛЛЕКТУ АЛЬНОЙ БИОГРАФИИ М.Е. КОЛЬЦОВА С именем Михаила Ефимовича Кольцова связано возрождения журна ла «Огонек», которому суждено было стать брендом отечественной жур налистики. Политический журналист советского периода, активный про водник коммунистической идеологии в массы, Кольцов в своей пропаган дистской и организаторской деятельности инициировал новые формы ут верждения преимуществ социалистического строя в стране и за рубежом.

Михаил Ефимович Кольцов (Фримдлянд) родился 12 июня (31 мая) 1898 г. в г. Киеве. Отец его Фридлянд Ефим Моисеевич (1860—1945 гг.) был ремесленником-обувщиком, мать – Рахиль Савельевна (1880— гг.). В период 1901–1915 гг. Михаил с семьей жил в г. Белостоке, учил ся в реальном училище, где организовал выпуск школьного рукописно го журнала, в котором сам печатался под своим первым псевдонимом «Михаил Синдетиконов». Его первыми литературными творениями были пародии, заметки, стихи. Он был живым и общительным мальчиком, «не истощимым выдумщиком и охотником до всяких задорных затей»1. В 1915 г. он поступил в Петроградский психоневрологический институт. В то время институт был средоточением революционной студенческой мо лодежи. «Довоенный Петербург и Петроград военного времени, умира Prochzkov K.Srovnni pomru dnes a ped rokem 1989. Tiskov zprva CVVM/ Sociologick stav AV R. 09.11.2006.

Михаил Кольцов. Каким он был. Сборник воспоминаний. М., 1989. С. 24.

ющая столица и столица первой в мире пролетарской революции – вели колепный сложный комплекс человеческих отношений и классовой борь бы, трехмиллионный Ноев ковчег, сложнейший ворох социальных над строек – могла ли быть лучшая академия для русского писателя?» – так сам опишет то время Кольцов рассуждая о Ефиме Зозуле, но по сути и о себе, о том времени и месте, где формировался из студента Фридлянда журналист и писатель Кольцов2. Здесь в Петрограде он сразу окунулся в бурную студенческую среду, где кипели страстные дискуссии между большевиками и меньшевиками, между марксистами и народниками, здесь началась самостоятельная жизнь Кольцова3.

Вместе с группой студентов Кольцов принимал активное участие в из дании журнала «Путь студенчества», который начал выходить с 1916 г.

Это был двухнедельный журнал литературы и публицистики, который ставил целью: «выявить пути студенчества к строительству жизни к сво бодному развитию начал самодеятельности и объединения, служить про фессиональным интересам русской учащейся молодежи, отражать ее настроения и идейные течения»4. Журнал находился под постоянным цен зурным надзором. В нем Кольцов печатался под псевдонимами «Ми хаил Ефимов», «Михаил Фридлянд». По сути, он, редактировал жур нал, писал о студенческой жизни, так он пришел в журналистику.

С начала 1917 г. М. Кольцов сотрудничал с петроградскими журна лами, публиковался на страницах газет «Известия ВЦИК» и «Вечерняя звезда». В феврале 1917 г. в брошюре «Как Россия освободилась» под псевдонимом «Михаил Ефимович» вышла статья Кольцова, в которой он восторженно оценил создание Временного правительства и роль А.Ф. Ке ренского. Событиям Февральской революции он посветил ряд очерков «Февральский март», «Пыль и солнце» и др. В 1918 г. он окончательно избирает для себя путь журналиста, начи нает работать в Наркомпроссе, возглавляет отдел хроники Всероссийс кого кинокомитета, руководит журналом «Кинонеделя». С возглавляе мой им съемочной группой советской кинохроники, он побывал в ре волюционной Финляндии, на Западном фронте. В марте 1918 года Коль Рубашкин А. Михаил Кольцов. Критико-биографический очерк. Ленинград, 1971. С.7.

Михаил Кольцов. Каким он был… М., 1989.

Скороходов Г. Михаил Кольцов. М., 1959.

Кольцов М. Февральский март/ Кольцов М.Е. Восторг и Ярость. Очерки и фельетоны. Статьи. Воспоминания современников. М., 1990. С. 23-29;

Его же: Пыль и солнце/ Там же. С. 40-42.

цов переехал в г. Москву, куда из Петрограда переместилось Советс кое правительство и соответственно Наркомпросс. В его послужном списке, как в зеркале отразилась бурная и неспокойная эпоха револю ционных преобразований. С 1919 г. Кольцов служил в рядах Красной Армии, сотрудничал с одесскими газетами, возглавлял отдел хроники Всеукраинского кинокомитета, заведовал театральной студией, являлся начальником культпросвета 12-й Армии, начальником культпросвета Ин тернациональной бригады. В 1920 г. он стал заместителем редактора од ной из первых массовых красноармейских газет – «Красная Армия».

В 1921 г. Кольцов работал заведующим информчастью УУ НКИД в Пет рограде, в газете «На Кронштадтском фронте», сотрудничал с «Прав дой», «Известиями ВЦИК», «Красной звездой», «Гудком», «Красным офицером» и другими советскими и партийными изданиями6.

В период 1920-1923 гг. деятельность М. Кольцова связана с выпол нением многочисленных поручений Народного комиссариата по иност ранным делам и РОСТА. Его очерки и корреспонденции появляются в «Из вестиях ВЦИК», в петроградской «Красной газете». В 1920 г. он впервые публикуется на страницах «Правды» с фельетоном «Махно», в 1921 г. – он уже ее постоянный сотрудник. Популярность Кольцова быстро росла, в 1925 году его уже знала вся страна. Младший брат Кольцова Б. Ефи мов вспоминал: «Он был удивительно одаренной натурой. Не в том при митивно-бытовом смысле, когда дарования человека можно перечис лять по пальцам. Нет, Кольцов не играл на скрипке или на фортепиано, не умел рисовать или петь. Его одаренность была другого порядка. Я назвал бы это даром общения с людьми, разносторонним и емким та лантом, как бы рожденным для любой общественной и политической деятельности, где требуется боевой дух, проницательная, ясная голова, понимание человеческой психологии, глубокий и неподдельный инте рес к судьбам, взаимоотношения и характерам людей. Я уверен, что, даже если бы у Кольцова не было выдающегося литературного даро вания, из него вышел бы крупный общественный деятель, редактор, орга низатор и пропагандист, дипломат. Впрочем, так оно, собственно, и по лучилось: ведь Кольцов стал журналистом»7.

С 1922 г. Кольцов вел на страницах «Правды» раздел «По белой прес се», опубликовал ряд острых фельетонов, в т.ч. «Пуанкаре-война» (1922) Рубашкин А. Михаил Кольцов. Критико-биографический очерк. Ленинград, 1971. С.8-9.

Ефимов Б. Воспоминания/ Михаил Кольцов. Каким он был. Сборник воспоми наний. Изд. второе, доп. М., 1989. С. 27-28.

(серию фельетонов о деятелях русской эмиграции (Керенском, Милюкове и др.). Именно в «Правде», в 1922 году в своей, по сути, программной статье «В наступление!», Кольцов предлагал издавать журналы «легкого и подвижного рода», литературные, иллюстрированные, сатирические, кото рые не уступали бы буржуазным «по форме, бойкости и яркости, но и пре подносящих в этой форме красное противоядие против желтого яда»8.

Создавая принципиально новый журнал со старым названием, М.

Кольцов предполагал сделать его периодическим изданием, на страни цах которого освещалась бы разнообразная картина «быта и строитель ства молодой Советской страны» и параллельно отображался бы «ли хорадочный темп сложной и интересной жизни Запада, борьбы клас сов и групп в странах всего мира»9. Журнал был нацелен на огромную читательскую аудиторию новой России. Изначально большую часть его материала составляли зарисовки, фотографии, который создавали ви зуальный образ понятный каждому читателю. Журнал имел воспитатель ный, просветительский характер, пытаясь объяснить во многом негра мотному читателю суть новой политики образ новой жизни. Он отли чался от дореволюционного «Огонька» рассчитанного на более узкий круг читателей именно своей простотой и незатейливостью.

Главным редактором журнала стал М. Е. Кольцов. Единомышленни ками М.Е. Кольцова, были писатель Е. Зозуля, журналист Л. Рябинин, издательский работник Э.Г. Голомб. Они составили инициативную груп пу, будущую редакцию журнала. Е. Зозуля стал заместителем редакто ра, Л.С. Рябинин ответственным секретарем, Э.Г. Голомб управляющим главной конторой. Заведующим фоточастью «Огонька» был В.П. Ми кулин, постоянным фотографом Отто Шмидт. Издателем «Огонька» стал «Мосполиграф», возглавляемый И.З. Желудковым10.

В те годы сформировались и принципы работы редакции: хороший литературный язык, иллюстративный ряд, классический макет, наличие обязательных элементов в каждом номере. «Нам нужна максимальная простата, но не пуританство;

конечно, материал сам по себе должен быть живым, интересным. Эксцентричные затеи, манерные заголовки, фок стротный темп-все это слабо воспринимается нашими читателями»,- та ков были условия формирования нового типа журнала, выдвинутые Михаилом Кольцовым11. «Метод выполнения этой задачи, – как отме Правда. 1922. 4 октября.

Огонек. 1924. № 14. C. 3.

Огонек. 1924. № 14. С. 4.

Журналист. 1926. № 4.

чалось в редакционной статье юбилейного «Огонька» за 1924 г., – ре дакция мыслила себе – изобразительный. Метод не рассказа, а показа.

Иллюстрации, рисунки, снимки, яркое художественное слово»12. Сам Михаил Кольцов всегда очень внимательно относился к иллюстратив ному ряду «Огонька» и хотел, чтобы в нем «было много фото, иллюст раций, занимательных мелочишек, чтобы его читали в поезде, в трам вае, в обеденный перерыв, в фойе кино и за семейным столом, – что то вроде дореволюционного «Огонька»13.

Тонкие иллюстрированные еженедельники были популярны еще с на чала XX века. Они позволяли быстрее откликаться на события, добивать ся большей аналитичности, чем газеты, публиковать большее количество материалов, обладали большим жанровым разнообразием материалов. Все это учли создатели нового «Огонька». Первый номер журнала вышел апреля 1923 года и быстро разошелся среди читателей, заняв достойное место среди периодических изданий. Это был успех, который сотрудни ки редакции стремились закрепить расширением содержания, увлекатель ной формой подачи материала. Журнал выходил сначала раз в неделю, иногда раз в десять дней. В 1923 г. тираж «Огонька» составил 42 тысячи экземпляров, а уже в 1928 г. тираж достиг 400 000 экземпляров.

Журнал «Огонек» имел продуманную коммуникативную стратегию по созданию и развитию иллюстрированного еженедельника для широкой ауди тории. Здесь прослеживалась преемственность с дореволюционным «Огоньком». Обратная связь с аудиторией, призывы к читателям присы лать свои истории в журнал, обращение с поздравительными речами, все это было характерно для «Огонька». В материалах «Дискуссии о массо вом журнале» на страницах «Красной печати» в 1925 г. М. Кольцов, под нимая вопрос о продуманном формировании типа иллюстрированных жур налов, развил мысль о том, что «Огонек» может служить характерным при мером типизированного издательства, так как «почти вся его деятельность сосредоточена на одном издательском фабрикате, иллюстрации»14. В цент ре внимания журнала был человек, его проблемы, повседневность. Стре мясь к разнообразию и актуальности, в журнале наряду с сатирическими статьями и карикатурами в лубочном стиле публиковались оперативные за метки о событиях в России и за рубежом. В журнале было множество руб рик, самыми яркими из них были: «Окно в мир», повествующая о наибо лее ярких мировых событиях, «Кулисы истории», где часто печатались до Огонек. 1924. № 14. C. 3.

Там же.

Красная печать.1925. № 17- кументы и приводились факты из недавнего прошлого страны. Также были и развлекательные рубрики, такие например, как: «Спорт», «Бытовой юмор». Особой популярностью пользовался жанр путевого фотоочерка о походах, экспедициях в малознакомые, экзотические места. Это развива ло интерес не только к достопримечательностям своей страны, но и к за рубежью. Все это способствовало повышению кругозора читателей. В «Огоньке» публиковались статьи разных политических и общественных деятелей. К примеру, в № 32 от 4 ноября 1923 г. была опубликована статья «Героини революции» Клары Цеткин15. Необходимо отметить то, что имен но «Огонек» знакомил страну с вождями, печатая их портреты на облож ке. Во время отсутствия телевидения это был действительно реальный спо соб помочь читателю знать свою власть в лицо.

Кроме «Бюро клише» «Огонек» организовал также бюро «Руссфото», занимавшееся импортом снимков и отдел иллюстрированной рекламы.

Нужно отметить, что редакция журнала сразу же занялась организацией своего фото-репортажа. В короткий срок сеть фото-корреспондентов «Огонька» достигла почти 150 человек. Благодаря хорошо налаженной связи и воздушной почте «Огоньку» удавалось освещать западную жизнь одновременно с западными журналами. Журнал сотрудничал с такими западным агентствами как: «Press-Photo-News-Service», «John Graudenz», «Continental-Photo», «A.Grosz»16. В дальнейшем сочетание работы совет ских фотографов журнала с западными и образование богатого фото-ар хива дало возможность «Огоньку» вполне безболезненно для себя пе рейти к обслуживанию иллюстрациями (через организованное при редак ции «Бюро клише») всей советской прессы.

Фотопублицистика журнала своевременно отображала изменяюще юся жизнь и раскрывала социальный смысл явлений происходящих в стране. Именно на страницах «Огонька» родился, окреп и приобрел широкий размах такой мобильный жанр, как фотоочерк: серия фото графий, объединенных одной темой и прокомментированных лаконич ным текстом. Причем текст мог либо обобщать всю серию, либо пояс нять отдельные снимки17. «Агитация пропагандистки,- говорил Михаил Кольцов, – заключена в самом подборе снимка и его информационном объяснении. Читателю дана возможность спокойно рассмотреть иллю Огонек. 1923. № 32. С.7.

Огонек. 1924. № 14. С. 22.

Бочина М.А. Деятельность журнала «Огонек» и становление типа «тонкого»

иллюстрированного журнала/ Из опыта большевистской и советской печати. М., 1988. С. 51.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.