авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Балтийский государственный технический университет «Военмех» Кафедра политологии ...»

-- [ Страница 3 ] --

- взаимное вето или правило «совпадающего большинства», выступающие как дополнительная гарантия жизненно важных интересов меньшинства, что предполагает при принятии окончательного решения не обычное, а квалифицированное большинство (в две трети или три Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование. М., 1997. С.40.

Там же. С.60.

четверти голосов), что давало бы представителям меньшинств до полнительные шансы на защиту своих интересов;

- высокая степень автономности каждого сегмента в управлении своими внутренними делами.

Однако на практике такая модель демократического соучастия во власти, направленная против оттеснения меньшинств на политическую периферию и в оппозицию, применима лишь в том случае, если группы имеют свою политическую организацию и проводят относительно самостоятельную политику. При этом характерно, что решающая роль здесь также признается за элитами, которые должны получить большую свободу и независимость от давления рядовых членов для заключения соглашений и компромиссов, которые могут не вполне одобрять их приверженцы. Это дает возможность избежать обострения противоречий, даже если на низовом уровне существуют непонимание между людьми, разногласия, а то и враждебность. Однако и при данном подходе предполагается наличие минимального консенсуса относительно основных общественных ценностей. Поэтому особую важность такой автономный элитизм приобретает в глубоко разделенных обществах (например, в Северной Ирландии). В то же время особое положение элит провоцирует их эгоизм, ведет к неподотчетности руководителей членам группы. Вследствие этого консоциация как практическая модель демократии может применяться в основном в тех странах, в которых действует высоко ответственная элита.

Концепции плюралистической демократии. В современное время достаточно распространена концепция плюралистической демократии, в которой в качестве приоритетного выступает положение о том, что государство является демократическим лишь при наличии множества организаций либо автономных групп, участвующих в осуществлении власти. Возникновение идей политического плюрализма было связано с усложнением социальной структуры зрелого капиталистического общества, формированием многопартийных систем в промышленно развитых странах.

Под понятием «плюралистическая демократия» Э.Хейвуд понимает демократическую систему, основанную на выборах в представительные органы;

причем в предвыборной гонке должны участвовать несколько партий. Более конкретно, этот термин относится к демократическому правлению, при котором общественные запросы формулируются группами лиц, объединенных общими интересами. В таком виде плюралистическая демократия может рассматриваться как альтернатива парламентарной демократии и любой форме мажоритаризма. Условия, при которых плюралистическая демократия функционирует должным образом, следующие:

- факт распределения политической власти между соперничающими группами;

особенно важно отсутствие привилегированных групп;

- высокий уровень внутренней ответственности, при котором лидеры политических групп подотчетны их рядовым членам;

- нейтральный аппарат правительства, внутренне достаточно структурированный, чтобы предоставить политическим группам поле для непосредственной политической деятельности. С развернутым обоснованием идеала плюралистической демократии выступил Гарольд Ласки – видный деятель и теоретик лейбористской партии Великобритании. Он сформулировал такие понятия, как плюралистическая теория государства и политический плюрализм, которые были восприняты последующими сторонниками концепции и употребляются ныне в качестве ее наименований.

В плюралистической концепции политика рассматривается как кон фликт групп интересов в поле их политической борьбы, где решения при нимаются на основе компромисса ради удовлетворения максимального объема интересов. По сути дела такая демократия представляется не как власть народа, а как власть с согласия народа. Для плюралистов основное предназначение демократии — защита требований и прав меньшинств.

Образование политической воли в плюралистическом обществе про исходит в открытом столкновении различных интересов, при котором ну жен только минимум общих взглядов. Учитывая многообразие мнений и социальных конфликтов, невозможно принять абсолютно справедливое для всех решение. Поэтому основа для согласия — принцип большинства, однако не должна возникнуть его диктатура, нарушающая демократические правила игры и покушающаяся на неотъемлемые права человека, ибо от ошибок не застраховано и большинство.

Для выражения своих требований, поддержки либо протеста люди создают организации и группы. Плюралисты исходят из того, что ни одна из групп интересов не может доминировать в политическом процессе, так как не представляет мнения всего общества;

следовательно, концентрация власти недопустима. Вместе с тем интересы каждого гражданина очень редко сводятся к какому-нибудь одному, а это препятствует расколу общества на непримиримо враждебные группировки.

Главная характеристика модели плюралистической демократии — со ревнование между партиями во время выборов и возможность групп инте ресов (или давления) свободно выражать свои взгляды — устанавливает надежную связь между управляющими и управляемыми. Несмотря на из вестную удаленность данной системы властвования от идеала народного самоуправления, ее сторонники полагают, что она обеспечивает достаточ Хейвуд Э. Политология: Учебник для студентов вузов / Пер. с англ. под ред.

Г.Г.Водолазова, В.Ю.Бельского. М., 2005. С.

ный уровень ответственности для того, чтобы именоваться демократичной. Плюралисты считают, что гражданам не обязательно выражать свое мнение — за них это сделают группы интересов, причем намного эффективнее, а нужное представительство будет достигнуто даже без активности граждан. В этой модели граждане как бы дважды представлены: выборными лицами и лидерами групп и организаций, отстаивающих гражданские интересы. Политики должны быть ответственными, ибо они стремятся удовлетворить требования групп интересов в надежде на получение еще большей поддержки электората.

В последние десятилетия XX в. западные политологи начали распространять принципы плюрализма на исполнительную ветвь власти.

Как отмечается в ряде работ, опубликованных в 1980-е гг., плюрализм требует организации на многопартийной основе не только представительных органов государства, но и правительственных учреждений. Сторонники этой точки зрения убеждены, что последовательная плюралистическая демократия предполагает создание коалиционного правительства с участием представителей от различных политических партий, в том числе и таких, которые находятся в оппозиции по отношению друг к другу.

Критики плюралистической модели акцентируют внимание на следующих моментах: лишь небольшое количество людей формально являются членами каких-либо групп, значит, интересы всех граждан недопредставлены;

группы интересов способны стать настолько мощными, что весь политический процесс превратится в компромисс, удовлетворяющий интересы только сильнейших групп, политическая система будет парализована из-за их острейшей конкуренции, а требования всех граждан останутся без внимания;

развитие группового представительства интересов отводит гражданину пассивную роль, что может привести к появлению государства «политических зрителей», кото рые в итоге утратят контроль над системой.

Наиболее влиятельным представителем теории политического плюрализма является американский политолог Роберт Даль, который предложил (совместно с Чарльзом Линдбломом) использовать для обозначения институциональных решений демократии понятие «полиархии», буквально означающее «власть многих» в отличие от «демократии» - «власти всех».

Полиархия - политический порядок, отличающийся в самом общем виде двумя масштабными характеристиками: гражданские права пре доставлены сравнительно высокой доле взрослых, а сами эти права позволяют проявлять несогласие и путем голосования смещать высших должностных лиц в управлении. Этот политический порядок опирается на семь основных институтов, которые должны действовать все вместе, чтобы система могла быть признана именно полиархией.

1. Контроль над правительственными решениями, касающимися политического курса, конституционно закреплен за выборными должностными лицами.

2. Выборные должностные лица определяются и мирно смещаются в ходе сравнительно частых, справедливых и свободных выборов, при которых принуждение вполне ограничено.

3. Практически все взрослое население имеет право участвовать в этих выборах.

4. Большая часть взрослого населения также имеет право выступать в качестве кандидатов на официальные должности, за которые идет соревнование на этих выборах.

5. Граждане имеют эффективно обеспечиваемые права на свободное самовыражение, особенно политическое, включая критику должностных лиц, действий правительства, преобладающей политической, экономической и социальной системы и господствующей идеологии.

6. Они также имеют свободный доступ к альтернативным источником информации, не находящейся под монопольным контролем правительства или любой другой единичной группы.

7. Наконец, они имеют эффективно обеспечиваемое право образовывать самостоятельные ассоциации и вступать в них, включая политические объединения, такие, как политические партии и группы интересов, стремящиеся влиять на правительство, используя для этого конкуренцию на выборах и другие мирные средства. Полная полиархия — это система XX века. Несмотря на то, что некоторые институты полиархии возникли в некоторых англосаксонских странах и странах континентальной Европы в XIX веке, ни в одной стране демос не стал инклюзивным (распространяющимся на другие государства) вплоть до XX века.

Исторически полиархия прочно ассоциируется с обществом, обладающим рядом взаимосвязанных характеристик. В их числе:

- относительно высокий уровень доходов и богатства на душу населения;

- возрастание уровня доходов и богатства на душу населения на протяжении лительного времени;

- высокий уровень урбанизации;

- сравнительно маленькая или быстро сокращающаяся доля населения, занятого в сельском хозяйстве;

- многообразие сфер профессиональной деятельности;

- широкое распространение грамотности;

- сравнительно большое число лиц, посещающих высшие учебные заведения;

Даль Р. Демократия и ее критики. М., 2003. С.358-359.

- экономический строй, при котором производством заняты преимущественно относительно автономные фирмы, жестко ориентирующиеся в своих решениях на национальный и международные рынки;

- сравнительно высокие значения традиционных индикаторов благосостояния, таких, как количество врачей и больничных коек на тысячу жителей, ожидаемая продолжительность жизни, доля семей, которые могут позволить себе приобретение различных товаров длительного пользования, и т.д. Взаимная корреляция подобного рода социетальных показателей настолько велика, что подтверждает правомерность квалификации их всех как признаков более или менее определенного типа социальной системы Общество такого типа Р.Даль назвал динамичным плюралистическим обществом, а страну, обладающую отмеченными чертами - современной динамичной плюралистической страной.

Современным динамичным плюралистическим обществам присущи благоприятствующие полиархии свойства, среди которых в качестве основных следует выделить два, подкрепляющие друг друга:

- рассредоточение власти, влияния, авторитета и контроля, ранее концентрировавшихся в едином центре, между различными индивидами, группами, ассоциациями и организациями;

- появление установок и убеждений, подготавливающих почву для развития демократических идей. В обобщенном виде полиархическая инфраструктура институтов прежде всего делает упор на их общечеловеческой (гуманитарной) и политической значимости. Для нее характерны такие принципы как правление большинства и уважение прав меньшинства, политическое и правовое равенство граждан, легитимизация власти и ее представительный характер, плюрализм и свобода политической деятельности. Эти принципы описывают основные сущностные признаки и характеристики демократии и позволяют сделать вывод: «демократия представляет собой такой способ организации власти, при котором общество имеет возможность на регулярной основе посредством юридически закрепленных ненасильственных процедур корректировать деятельность управителей, а также персональный состав правящей группировки и политической элиты». Неокорпоративизм. В середине 1970-х гг. возникла новая особенность интерпретации политической действительности развитых демократий, которые, по мнению исследователей, не в полной мере Там же. С.382.

Там же. С.383.

Политология: учеб. / А.Ю.Мельвиль. М., 2004. С.221.

объяснялись господствующей плюралистической моделью, применяемой для характеристики взаимоотношений между государством и обществом.

Речь идет о неокорпоративизме, или либеральном корпоративизме.

Неокорпоративизм — тенденция, наблюдаемая в западных полиархиях. Ее основная черта - предоставление группе лиц, имеющей общие интересы, привилегированного и законного доступа к процессам формирования политического курса. К неокорпоративистским государствам были отнесены Австрия, Финляндия, Норвегия, Швеция и другие. Прямое привнесение экономических интересов в государственное управление во многом шло от общего сдвига государства в сторону управления и регулирования экономики. По мере того как государство стремилось к прямому управлению экономической жизнью и обеспечению все более широкого круга услуг, оно осознавало и необходимость каких-то институциональных схем, в рамках которых различные категории общества сотрудничали бы друг с другом и вместе поддерживали бы общую экономическую стратегию страны. В тех же странах, где целью было сократить государственное вмешательство в экономическую жизнь и расширить роль рынка от корпоративизма отказывались.

Длительное существование неокорпоративистских институтов на общенациональном и макроэкономическом уровнях имело позитивные следствия: рост управляемости населения, падение забастовочной активности, сбалансированность бюджета, повышение эффективности финансовой системы, снижение уровня инфляции, сокращение безработицы, уменьшение нестабильности в рядах политических элит.

Страны, шедшие по пути корпоративизма, становились более управляемыми, что, правда, не делало их более демократическими. В противоречие с демократией входили такие черты корпоративизма как подмена индивидов, являющихся основными участниками политической жизни, организациями;

рост влияния профессиональных представителей специализированных интересов в ущерб гражданам, обладающим более общими интересами;

предоставление отдельным ассоциациям привилегированного доступа к процессу принятия решений;

возникновение организационных иерархий, подрывающих автономию местных и более специализированных организаций.

Однако, по мере исследования неокорпоративизма оценки его влияния на демократию стали изменяться. Многие из корпоративистских стран остаются демократическими в том смысле, что в них в полном объеме сохраняются гражданские свободы, дается самое широкое определение понятия «гражданства», регулярно проводятся состязательные выборы, исход которых не предрешен заранее, органы власти ответственны за свои действия и осуществляют политику, учитывающую требования народа.

Более того, стало очевидно, что корпоративистские порядки существенным образом изменяют условия, определяющие возможности соперничающих групп интересов влиять на государственные структуры.

Спонтанные, добровольные отношения, характерные для плюралистической демократии, лишь кажутся свободными, на деле порождая большее неравенство доступа к органам власти.

Корпоративизму присуща тенденция к более пропорциональному распределению ресурсов между организациями, охватывающими широкие категории интересов и обеспечению, по крайней мере, формального равенства доступа к принятию решений.

Выводы, к которым приходит американский политолог Ф.Шмиттер, сводится к следующим важнейшим моментам. С точки зрения открытости по отношению к требованиям граждан корпоративистские механизмы следует признать отрицательно влияющими на демократию. С точки зрения ответственности властных органов за свои действия и за степень учета в этих действиях нужд граждан, влияние корпоративизма будет позитивной. Воздействие корпоративизма на основной механизм демократии – конкуренцию – также представляется неоднозначным. С одной стороны, вследствие исключения из общественной жизни борьбы между соперничающими ассоциациями за членов и доступ к принятию решений уровень конкуренции сокращается. С другой стороны, он возрастает, так как каждая ассоциация становится полем выражения разнородных представлений об общем интересе. Вместе с индивидами своего рода гражданами становятся организации. Степень подотчетности властей и их восприимчивости к нуждам граждан возрастает, но за счет снижения степени участия индивидов в политической жизни и их доступа к принятию решений. Конкуренция внутри организаций начинает заменять конкуренцию между организациями. В любом случае следует признать, что под влиянием неокорпоративистской практики происходит постепенная трансформация современных демократий. Легальная демократия. Модель легальной демократии во многом представляет собой возврат к протективной демократии, которая рассматривает демократия как средство, которым люди могли бы оградить себя от чрезмерного вмешательства правительства в их жизнь с ее основопологающим принципом «laisser faire». Авторы данной теории (Р.

Нозик, Ф. Хайек) выступают за отделение государства от гражданского общества и принципы правового государства. Однако главное в демократии, по мнению легалистов, заключается в минимизации роли государства и создании максимального простора для индивидуальной свободы и развития свободных рыночных отношений. Именно на это и должна быть направлена власть закона, которая стоит выше как государства, так и воли большинства. Поэтому бюрократическое регулирование, по мнению Ф.Хайека, должно быть сведено к минимуму, а Шмиттер Ф. Неокорпоративизм // Полис. 1997. №.2. С.17-18.

деятельность различных заинтересованных групп – жестко ограничена. При этом легалисты практически отрицают любые формы социальной демократии, ограничивая ее только политико-правовой сферой.

Во второй половине XX в. эта концепция легла в основу идеологической и практической деятельности движения «новых правых», которое ознаменовалось весьма своеобразной критикой демократизма.

Они заговорили об опасности «демократической перегрузки» общества паралича политической системы под воздействием чрезмерного для нее группового и электорального давления. При этом серьезной критике подвергся и корпоративизм, так как теоретики «новых правых» убежденные сторонники свободного рынка, полагающие, что экономика лучше всего работает тогда, когда правительство оставляет ее в покое.

Корпоративизм в этом свете обнаруживает ту опасность, что он политически усиливает экономические фракции общества, позволяя им предъявлять правительству бесконечные требования - увеличить оплату труда, инвестиции в общественный сектор экономики, субсидии и так далее;

результатом становится господство тех групп, у кого «есть нужные связи». Все это, согласно «новым правым», влечет за собой одно безостановочное движение к государственному вмешательству, а следовательно, и экономическому застою.

«Перегрузку управления» можно рассматривать и как одно из следствий электорального процесса. Здесь проявляется то, что Сэмюэл Бриттен называл «экономическим следствием демократии». 2 Речь идет о том, что в ходе электорального процесса политики, борясь за власть, дают электорату все менее и менее выполнимые обещания, что может привести к катастрофичным результатам. Согласно Бриттену, экономические последствия «необузданной демократии» — это всегда высокий уровень инфляции, подталкиваемый вверх ростом государственных долгов, и все более тяжелое налоговое бремя, подрывающее предпринимательскую инициативу и экономический рост в целом. Теоретики «новых правых»

поэтому склонны видеть в демократии не более средство защиты от возможного правительственного произвола, но никак не средство для социальных преобразований. Эти идеи были также использованы известными политическими лидерами Р. Рейганом и М. Тэтчер при выработке их экономической и социальной политики.

Модели электронной демократии. Современное видение процедурных основ демократии не может игнорировать техническое развитие современного общества. Появление и нарастание роли электронных систем в структуре массовых коммуникаций неизбежно Хайек Ф. Дорога к рабству // Вопросы философии. 1990. № 10-12. С.124.

Цит. по: Хейвуд Э. Политология: Учебник для студентов вузов / Пер. с англ. под ред.

Г.Г.Водолазова, В.Ю.Бельского. М., 2005. С.

вызвало к жизни идеи теледемократии («киберократии»). В данном случае наличие традиционных для демократии процедур неразрывно связывается с уровнем технической оснащенности власти и гражданских структур системами интерактивного взаимодействия (ТВ, Интернет) во время выборов, референдумов, плебисцитов и т.д. Эта виртуализация политики ставит новые проблемы в области обеспечения интеграции общества, налаживания отношений с новыми общностями граждан (имеющих или не имеющих такие технические средства), изменения форм контроля власти за общественностью и, наоборот, снятия ряда ограничений на политическое участие, оценки квалифицированности массового мнения, способов его учета и т.д.

Информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) предоставляют возможность перейти к современной модели демократии, в которой доступ к информации, возможность непосредственного участия в управлении государственными и негосударственными структурами станет доступным всем гражданам, которые не будут нуждаться в традиционных общенациональных СМИ. Такая модель получила название «электронной демократии», под которой в политологическом контексте в наиболее обобщенном плане понимается «основанный на применении сетевых компьютерных технологий механизм обеспечения политической коммуникации, способствующий реализации принципов народовластия и позволяющий привести политическое устройство в соответствие с реальными потребностями становящегося информационного общества». ИКТ способны коренным образом изменить современную культуру, мораль, политику, трансформировать восприятие времени и пространства.

Новостные агентства и средства массовой информации, размещенные в Интернете, не могут конкурировать с оффлайновыми СМИ. Посетители онлайновых СМИ исчисляются сотнями тысяч и даже миллионами посетителей в месяц. Обновление информации осуществляется практически в режиме он-лайн, поэтому с ними по оперативности предоставляемой информации не может конкурировать ни одно средство массовой информации.

Интернетом стали активно пользоваться политические партии, общественные объединения, бизнес-структуры, научные и образовательные организации, отдельные политики и другие субъекты гражданского общества. Так, например, использование Интернет коммуникации в деятельности политических партий способно привести не только к значительному снижению издержек на передачу информации от руководящих органов к местным отделениям и обратно, но и к существенному повышению роли первичных организаций и рядовых Грачев М.Н., Мадатов А.С. Демократия: методология исследования, анализ перспектив. М, 2004. С.93.

членов во внутрипартийной жизни, расширению возможностей их участия в формировании политики партии, в частности, через публичное обсуждение проектов принимаемых решений в режиме реального времени. Интернет-форумы, имеющие в силу своей интерактивности и оперативности очевидное преимущество перед традиционными печатными изданиями, можно рассматривать в качестве перспективного средства обеспечения эффективной обратной связи и прямого диалога партий со своими сторонниками, особенно в периоды подготовки и проведения избирательных кампаний. Не исключено, что в недалеком будущем Интернет позволит партиям отказаться и от традиционной формы проведения конференций и съездов, когда вместо привычной пространственно-временной локализации делегатов для обсуждения и принятия соответствующих решений будет использоваться интерактивная коммуникация представителей региональных партийных отделений, отдаленных друг от друга в пространственном отношении.

Распространение и доступность ИКТ является необходимым условием демократизации общества, развития гражданских инициатив, самоорганизации людей. Являясь важнейшим средством коммуникации, ИКТ используются для информирования граждан по широкому спектру вопросов различных видов жизнедеятельности, для обсуждения законопроектов и других правовых актов в процессе их подготовки и выработки политических решений. Коммуникация на интернетовской основе встала на новый уровень своего развития, и власти она необходима в первую очередь. Некоторые исследователи, например Д.Н.Песков, предлагают рассматривать Интернет в качестве политического института, как устойчивой среды взаимодействия субъектов политики. Интересным является вариант применения информационных технологий в качестве так называемых «электронных урн», которые могут работать без подключения к энергосети и коммуникационной инфраструктуре, что особенно актуально для России и целого ряда других государств, где избирательные участки подчас расположены в малонаселенной местности или на территориях с ограниченным доступом к телефонным линиям и отсутствием оптоволоконного соединения с Интернетом. Эта система была использована в 2002 году в Бразилии на первых в мире электронных общенациональных выборах главы государства.

Сторонники внедрения систем «электронного голосования»

небезосновательно утверждают, что использование новейших технологий способствует повышению электоральной активности, вызывая у избирателей дополнительный интерес. В то же время, по справедливому мнению критиков подобных проектов, существующие системы Интернет Песков Д.Н. Интернет в российской политике: утопия и реальность // Полис. 2002. №1.

голосования весьма далеки от совершенства, слишком уязвимы с точки зрения потенциальных компьютерных сбоев и атак хакеров, а использование «электронных урн» отнюдь не исключает возможности разного рода подтасовок и искажений результатов голосования вследствие вмешательства «заинтересованных лиц» в процесс разработки, как самого оборудования, так и его программного обеспечения.

Интернет-технологии, обеспечивающие информационное взаимодействие органов власти с населением и институтами гражданского общества, получили в современной литературе устойчивое наименование «электронного правительства». Отечественные исследователи считают, что правильным было бы говорить об электронной инфраструктуре государственного и муниципального управления, которая бы объединяла в себе технологии информационного взаимодействия между органами власти и гражданами, органами власти и институтами гражданского общества, включая бизнес-структуры и общественные объединения, а также между разными государственными и муниципальными учреждениями.

Суть концепции электронного правительства с точки зрения Ю.Нисневича заключается в следующем. Во-первых, вся система органов государственной власти и государственных учреждений, условно называемая правительством, рассматривается как единая сервисная организация, предназначенная для оказания услуг населению. Во-вторых, деятельность правительства должна быть открытой и информационно прозрачной, доступной для всех граждан в любой момент времени. В третьих, для совершенствования функционирования и повышения качества оказания услуг в деятельности правительства используется виртуальное пространство. Развитие электронной инфраструктуры государственного и муниципального управления предполагает не только создание системы сайтов органов власти и иных учреждений. С точки зрения политической теории, речь должна идти о серьезной трансформации самих принципов взаимодействия власти и гражданского общества, когда гражданин из объекта властно-управленческого воздействия превращается в компетентного потребителя услуг, предоставляемых корпусом государственных и муниципальных служащих, и одновременно становится полноправным участником процесса принятия политических решений как на местном, региональном, так и на общенациональном уровне.

Модели «рефлексирующей» демократии. Признание того факта, что в политическую жизнь вовлекаются широкие слои населения, Нисневич Ю. Аудит политической системы посткоммунистической системы. М., 2007.

С.42.

подтолкнуло ряд ученых значительно усилить в рамках процедурного подхода роль рядовых граждан. Так, А.Этциони предложил концепцию «восприимчивой» общественной системы, при которой власть чутко реагирует на импульсы и табу, поступающие из недр общества. Именно такая восприимчивость, готовность к диалогу с гражданами и соответствует, по его мнению, демократической политике. Идеи Этциони, более высоко оценивающего роль общественности, нашли отражение и в концепции рефлексирующей (размышляющей) демократии. Основной упор в ней делается на процедуры, обеспечивающие не выполнение функций властью, а включенность в политическое управление общественного мнения и полную подотчетность ему властных структур.

Включение идущей в обществе дискуссии об устройстве общественной и частной жизни и, следовательно, возникающих при этом размышлений, неформальных рефлексий, оценок, убеждений, в которых риторика соединяется с разумом, в процесс принятия решений и формирует, по мысли сторонников данной идеи, те механизмы «народной автономии», которые и составляют суть демократии в политической сфере.

К модели рефлексирующей демократии близка модель делиберативной демократии, которую разработал и обосновал Юрген Хабермас. Под демократической делиберацией понимается постоянная самокритика и самоочищение демоса, т.е. совокупности граждан. Немецкий философ предложил учитывать многообразие форм коммуникации, в которых «совместная воля образуется не только через этическое самосогласие, но и за счет уравновешивания интересов и достижение компромисса за счет целерационального выбора средств». 1 Все вопросы Ю.Хабермас сводит к коммуникативным условиям и процедурам, которые через демократическое общественное мнение придают легитимность власти.

Представляется возможной формула, которую предлагает Ю.Хабермас:

«свобода индивида оказывается связана со свободой всех других не только негативно, через взаимные ограничения. Правильное размежевание есть, скорее, результат совместно осуществляемого автономного законополагания. В ассоциации свободных и равных все должны иметь возможность понимать себя в качестве авторов тех законов, связанность с которыми каждый в отдельности ощущает как их адресат». Формы политического участия граждан могут быть самыми разнообразными – на разных уровнях, с разной степенью интенсивности и регулярности, в рамках различных институциональных контекстов.

Делиберативная демократия – это демократия рационального дискурса, обсуждения, убеждения, аргументации, компромиссов в ее беспартийном варианте. Т.е. эта модель основывается на убежденности в том, что Хабермас Ю.Вовлечение другого. Очерки политической теории. СПб., 2001. С.391.

Хабермас Ю. Указ. соч. С.196.

человек способен перейти от роли клиента к роли гражданина государства, что он склонен к беспартийности, готов к компромиссу и даже к отказу от своих предпочтений, если они компромиссу мешают.

Делегативная демократия. Новый вид современной демократии описал Г.О`Доннелл.1 Он назвал ее делегативной демократией (в другой интерпретации – полномочная демократия), которую можно охарактеризовать также, как демократию переходного периода, что представляет несомненный интерес для российской политической практики. По мнению исследователя, становление новых типов демократии не связано с характеристиками предшествующего авторитарного правления, а зависит от исторических факторов и степени сложности социально-экономических проблем, наследуемых демократическими правительствами.

Делегативная демократия не относится к представительным демократиям. Несмотря на то, что она не является институциональной, в то же время делегативная демократия может быть устойчивой. После прихода к власти демократического правительства появляется возможность по Г.О`Доннеллу для «второго перехода» - к институционализированному демократическому режиму. Однако такая возможность может остаться нереализованной из-за регресса к авторитаризму. Важнейшим фактором для успешного «второго перехода»

является создание демократических институтов, что становится возможным при создании широкой коалиции, пользующейся поддержкой влиятельных лидеров. Эти институты способствуют решению социально экономических проблем.

Если в достаточно короткие сроки демократическому правительству не удастся получить положительные сдвиги в экономике и социальной сфере, то поддержка со стороны общества демократических преобразований будет ослабевать, что в конечном итоге может привести к возврату авторитаризма.

Под институтами Г.О`Доннелл понимает систематизированные, общеизвестные, практически используемые и признанные, хотя и не всегда формально утвержденные, формы взаимодействия социальных агентов, имеющих установку на поддержание взаимодействия в соответствии с правилами и нормами, которые закреплены в этих формах.

Демократические институты являются прежде всего политическими институтами. Они имеют непосредственное отношение к процессу принятия решений, каналам доступа, связанным с выработкой и принятием решений, и к формированию интересов и субъектов, претендующих на этот доступ.

О`Доннелл Г. Делегативная демократия // http://polit.msk.su/library/dem/odonnell.html#_ftn Наличие таких институтов не является гарантией демократии, так как принципиальным моментом является качество их функционирования.

Если эти институты в действительности не являются центрами принятия решений, гарантами открытости политического процесса, то перехода к представительной демократии не произойдет.

Еще один важный фактор формирования демократии в современном обществе связан с формированием и представительством коллективных интересов. Этот процесс может быть институционализирован или не быть таковым.

Институциализация процесса означает наличие таких характеристик, как выбор агентов к допуску в качестве полноправных членов в систему принятия и выполнения решений, а также необходимых для этого ресурсов и процедур;

исключение использования или угрозы использования силы против оппонентов власти;

формирование представительства, которое дает право выступать от имени других, а также возможность обеспечить подчинение других избирателей решениям представителей;

возникновение состояния равновесия из-за стабилизации представителей и их ожиданий, в нарушении которого никто не заинтересован.

Практика договорных отношений позволяет справиться с проблемами, не разрешаемыми другими путями, увеличивает готовность всех агентов признать друг друга равноправными собеседниками и повышает в их глазах ценность института, формирующего их связи.

В отличие от институционализированной неинституционализированная демократия характеризуется слабостью имеющихся институтов, место которых занимает клановость и коррупция.

Делегативная демократия основывается на предпосылке, что победа на президентских выборах дает право победителю управлять страной по своему усмотрению в рамках существующих конституционных ограничений и установившихся властных отношений. Данный тезис подтверждается особыми отношениями между властью и обществом, установившимися исторически в России. Народ вверяет свою судьбу политическому лидеру и ожидает от него отеческой заботы о всей нации.

В таких условиях невозможен политический плюрализм, так как он не поддерживается обществом, которое не видит в разнородных политических фракциях силы, способной удовлетворить интересы народа.

Если представительная демократия представляется в идеале системой, основанной на равенстве независимых кандидатов, способных представлять самих себя, то делегативная демократия может рассматриваться как система, основанная на неравенстве зависимых индивидов, неспособных представлять самих себя. В странах делегативной демократии президент, как правило, не соотносит себя ни с одной из политических партий, являясь воплощением нации, хранителем ее интересов.

В таких условиях для соответствия ожиданиям общества президенту нужны дополнительные полномочия, поэтому другие политические институты, предназначенные для контроля за деятельностью главы государства, становятся препятствием на пути реализации стоящих задач.

Демократическим в делегативной демократии является сам факт проведения в той или иной степени справедливых выборов, что дает право победителю стать на конституционный срок толкователем высших интересов нации. Таким образом, легитимность власти поддерживается посредством выборов и за счет веры в политического лидера, в его харизму. После выборов избирателям надлежит стать пассивными созерцателями политики избранного президента.

В обязанности лидера входит, прежде всего, объединение нации, исцеление ее от «болезней» - экономических и социальных проблем.

Президент пытается оправдать ожидания общества за счет решительных мер, с которыми не согласны другие политические силы. Если противодействие приобретает острые черты, то всенародно избранный глава государства обращается непосредственно к своим избирателям для получения поддержки, которую, как правило, получает. Такая поддержка является основанием для усиления нажима на оппозицию и отстранения ее от влияния на принятие политических решений. Президента окружает команда, которая не вписывается в демократические институты власти, поэтому резко возрастает роль администрации главы государства, его советников и помощников и, напротив, снижается политический вес парламента, правительства, партий и других политических институтов.

Тем не менее, в отличие от автократических режимов в странах делегативной демократии существующие политические институты и политические силы имеют возможность выступать с критикой верховной власти, которую может поддерживать значительная часть общества.

Непопулярные меры наряду с затяжным кризисом заставляют власть маневрировать, различными способами воздействовать на парламент с целью принятия соответствующих законов, перекладывать ответственность на другие политические институты и субъекты политики.

Такая политика является следствием ограниченности демократических политических институтов и норм.

В странах делегативной демократии существует вертикальная подотчетность – перед избирателями, что и заставляет легитимному лидеру обращаться непосредственно к народу. В условиях делегативной демократии исполнительная власть предпочитает не распространять такую же подотчетность по горизонтали - перед другими политическими институтами: парламентом, судами, - считая их лишним препятствием на своем пути и блокируя развитие этих институтов. Исключение парламента из процесса принятия политических решений влечет за собой грозные последствия, так как в представительном органе власти притупляется ответственность за политику.

Находясь в системе властных отношений, участники политического процесса просчитывают варианты взаимной ответственности за неправомерные действия, принимая во внимание возможности наказания в сложившейся системе. Но если авторитарное государство использует насилие для урегулирования спорных вопросов, то демократизация приводит не к подавлению, а к институциализации конфликта.

С делегативной демократией связан рост популизма, для которого необходимо наличие основных демократических ценностей: права избирать и быть избранным, наличие необходимых для этого свобод, плюрализма в различных сферах деятельности, права на объединения и т.д. Тем не менее, популизм не может быть приравнен к какой-либо форме демократии. Это скорее всего частный случай проявления демократизации. Политика популизма в условиях зарождающихся демократических институтов и норм не способствует укреплению общественного доверия - она губительна для демократии. Если в странах с институционализированной демократией имеются механизмы противодействия политикам-популистам, то в странах, где демократические институты слабы и немногочисленны, последствия иные.

В обществе со слабо развитыми демократическими традициями в виду отсутствия реальных программ, популистский политик начинает искать виновных в ухудшении жизни, крахе декларируемых преобразований.

Затем он обращается за поддержкой к избравшему его народу, указывая истинных, на его взгляд, виновников сложившегося положения, добиваясь их ухода с политической арены. При этом используется, в том числе, репрессивный аппарат. Все эти деяния прикрываются вывеской «для блага народа». Реально страна скатывается к авторитаризму с последующим возможным переходом к тоталитарному режиму. Причем пока народ будет ориентироваться не на реальное положение дел в экономической и социальной сфере, а на красноречивые высказывания политиков, не подкрепленные делами – опасность авторитаризма будет существовать.

Издержки делегативной демократии заключаются в преобладании исполнительной власти над законодательной. Это приводит к низкой проработанности реализуемых социально-экономических программ, к отсутствию поддержки правительства со стороны парламента, не чувствующего ответственности за проводимую политику, и в конечном итоге – к падению престижа политических партий и политиков.

В условиях институционализированной демократии решения принимаются медленно, потому что происходит длительный процесс согласования со всеми акторами политического процесса. Однако после принятия решений они выполняется быстро. Напротив, при делегативной форме демократии решения принимаются быстро, однако это достигается нередко ценой большей вероятности ошибок, непродуманных действий, рискованных методов и концентрации ответственности за результат на президенте. При такой системе не происходит перераспределения ответственности между различными центрами власти. По этой причине популярность главы государства варьируется от невероятно высоких оценок его деятельности до показателей, за которыми может последовать ниспровержение некогда преданным ему народом.

Исполнительной властью используется практика управления путем издания указов и директив. Так как правовое поле, как правило, не заполнено необходимыми законодательными актами, правительство стремится как можно быстрее реализовать свою власть, используя концентрацию полномочий в руках президента или председателя правительства. В связи с тем, что решения исполнительной власти затрагивают важные политически организованные интересы, то исполнение таких указов маловероятно. Такая политика приводит к острому противостоянию. Политические силы, отстраненные от принятия решений, снимают с себя ответственность за положение в стране и глава государства остается один в ответе за нерешенные проблемы. Следствием является добровольная или, чаще всего, принудительная отставка.

Слабость такой демократии заключается в маскировке решений, принимаемых не центрами власти, а теми реальными силами, которые олицетворяют наследие авторитарного государства.

В случае успешного решения социально-экономических проблем главе государства кажется верхом несправедливости ограничение срока его полномочий согласно конституции. Поэтому им могут быть предприняты меры для продления своих полномочий. При вынесении данного вопроса на референдум используется в максимальной степени административный ресурс, угроза нестабильности в случае смены руководства. В зависимости от противодействия со стороны оппозиции возможны такие варианты, как реформирование конституции таким образом, чтобы она предоставляла действующему президенту возможность переизбрания или занятия ключевого поста премьер-министра в правительстве при парламентском режиме.

Характерной особенностью третьей волны демократизации стал не триумф политического либерализма, который констатировал Ф.Фукуяма в 1992 году, а успех «дефектного» варианта нелиберальной демократии.

Немецкие исследователи В.Меркель и А.Круассан определяют «дефектную демократию» «как систему господства, в которой доступ к власти регулируется посредством значимого и действенного универсального «выборного режима» (свободных, тайных, равных и всеобщих выборов), но при этом отсутствуют прочные гарантии базовых политических и гражданских прав и свобод, а горизонтальный властный контроль и эффективность демократически легитимной власти серьезно ограничены». «Дефектные демократии» становятся таковыми после изменения критериев «демократичности». Так, в XIX веке правом голоса в демократических странах пользовалось меньшинство населения, так как этого права была лишены значительная часть людей по гендерному, этническому, расовому, экономическому и другим признакам. Однако, это не мешало называть США или Англию демократической страной.

Несмотря на то, что до 1971 года в Швейцарии избирательных прав были лишены женщины, эта страна, тем не менее, считалась демократической.

Лишь при изменении критериев демократии, такие страны в конце ХХ столетия стали называть демократиями с прилагательными: делегативная, гибридная, электоральная, нелиберальная, заблокированная, дефектная. То есть повышение требований к демократии приводит к пересмотру критериев, которым должны отвечать демократические режимы.

Другие модели демократии. Интегральную форму демократии, или технодемократию, предлагает канадский философ Марио Бунге, ищущий «третий путь» в противоположность и капитализму, и социализму. Он полагает, что новый строй должен быть основан на науке. Эта форма должна расширить современную политическую демократию в плане народного представительства и соучастия в политическом процессе. Этот строй также должен повлиять на экономическую жизнь, повысив роль кооперативной собственности и самоуправления. В области культурной жизни должна увеличиться культурная автономия и доступ к образованию на протяжении всей жизни.

Средствами для достижения этой формы демократии Марио Бунге считает просвещенное правление народа в лице его достойного представителя, а также привлечение широкого круга экспертов. Иными словами, канадский политолог утверждает достижение всеобщего равенства посредством кооперативной собственности и самоуправления.

Марио Бунге характеризует предложенную им модель демократии следующими основными признаками:

Во-первых, интегральная технодемократия предлагает не полное, а квалифицированное равенство, то есть комбинацию эгалитарности и меритократии, которая основана на трех принципах, а именно:

а) социалистическом «от каждого по способности, каждому по труду»;

б) локковском принципе законного владения плодами своего труда;

в) принципе Роулза – единственно справедливо то неравенство в распределении товаров и услуг, которое удовлетворяет каждого.

Меркель В., Круассан А. Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях (I) // Полис. 2002. №1. С.7.

Во-вторых, интегральная демократия предполагает соединение кооперации и конкуренции.

В-третьих, она предполагает централизованную координацию сообществ посредством создания федераций и государств, в конечном счете, Мирового правительства, к созданию которого якобы стремится Западный мир.

В-четвертых, она предусматривает создание малых и более слабых государств, чем когда бы то ни было, ибо хорошо устроенное общество не нуждается в большом правительстве: за него негласно правит Всемирное Тайное Правительство.

В-пятых, в интегральной демократии должна раскрыться полная свобода личности в безнормативном обществе безнациональных людей.

Описанную систему демократии, по мнению Марио Бунге, можно легко внедрить в бывших социалистических странах, поскольку там нет «значительного класса капиталистов».

Новую форму демократии – информационную демократию предложил французский политик и политолог Мишель Рокар, который считает сердцевиной демократии реальность взаимосвязей между выборными лицами, средствами массовой информации и избирателями.

Не вдаваясь в существо того, что представляет собой демократия в целом как власть большинства, Мишель Рокар сосредоточивается на частном аспекте общественно-политических отношений, где, по его мнению, происходит становление новой и действенной формы демократии, свидетелями рождения которой мы являемся.

Новизна этой формы демократии состоит в том, что е составляющими выступают всеобщее избирательное право и свободная информация. При этом соблюдается условие, что обе составляющих применяются честно, без манипуляций и политического обмана политтехнологов. Естественно, что народ может реализовать свое право выбора только в условиях свободного распространения информации, когда отсутствуют полити ческие запреты и политический террор. Если ранее демократия строилась почти исключительно на избирательных бюллетенях, то теперь между избирателем и его актом выбора находится информация.

Информация напрямую определяет демократическое действие граждан. Не случайно средства массовой информации стали называть не иначе, как «четвртой властью». Поэтому новая форма демократии представляется Мишелю Рокару весьма современной формой организации общества и государственного правления.

Системную теорию демократии разработал Н.


Луман, который предпринял попытку заново определить нормативные предпосылки демократии. При этом он исходит из прецедента, не имеющего место в истории, — понятия «степени комплексности» политически релевантного горизонта действительности. По его мнению, цели как индивидуального, так и коллективного действия не задаются однозначно. Мы находимся в бесконечно открытом, чрезвычайно сложном и онтически 1 не определенном мире. Политика должна постоянно заботиться о выработке основ и критериев принимаемых ею решений. В этой ситуации демо кратия является наиболее приемлемым путем и средством решения вопросов, так как она дает в распоряжение общества нейтральную по со держанию, свободную от предварительных оценочных подходов методологическую основу для выработки решений. От других форм государственности демократия отличается тем, что она при выработке решений сохраняет «всю широту шкалы комплексности». И хотя демократия при каждом принятом решении отбрасывает множество других возможных вариантов, редуцируя комплексность (т. е. уменьшая, суживая ее), она все же ищет и оставляет определенные возможности и для восприятия иного выбора в будущем. Демократия, таким образом, комбинирует способность выработки нужных решений с сохранением комплексности, т. е. структурной открытости для альтернативных действий.

В контексте системно-теоретического обоснования демократии такие ценности и принципы, как свобода, плюрализм, открытость, соучастие, соревнование различных мнений, приобретают иной смысл, способствующий сохранению политического режима посредством эффективной адаптации к окружающей действительности.

Демократическое соучастие приобретает свою значимость не в качестве инструмента реализации личной и коллективной автономии, а как гарант возможно более широкого спектра политических решений. Выборы как гарант демократии при представительной системе меньше всего служат реализации личной свободы самоопределения, а скорее способствуют прикрытию административных решений и использованию преходящих настроений избирателей в ходе состязания политических партий. При функционалистском рассмотрении демократии субъективная мотивация и психологическое поощрение демократии систематически замещаются объективными, системофункциональными действиями, при этом партиципация (соучастие) порождает многообразие, «комплексность», которая, в свою очередь, обеспечивает долговременную устойчивость системы. Демократия оправдывает себя уже не как наиболее гуманная форма организации властных отношений, а скорее всего как форма государственной жизни, которая в современных условиях лучше всего позволяет сохранить систему.

Термин «онтический» схватывает непосредственно сущее и соотнесен с реальными вещами, предметами, явлениями, подразумевая, таким образом, контекст конкретных форм существования и соотнесенные с ними понятия.

Как свидетельствует ход развития демократии, существующие демократические модели делают упор либо на разные аспекты демократии, либо на различные ценности. В этой связи немецкий ученый Б.Гуггенбергер, указывая на необходимость создания в будущем комплексной теории демократии, справедливо подчеркивал: «Любой теории демократии, удовлетворяющей современным стандартам науки, необходимо быть достаточно комплексной и одновременно гибкой… Теория демократии не может ограничивать себя одной единственной из каких-либо целей (соучастие или эффективность, правовое или социальное государство, защита меньшинства или власть большинства, автономия или авторитет);

наоборот, она должна комбинировать возможно большее число тех представлений о целях, которые выкристаллизовались в западной теории демократии, а также в демократической практике и оказались социально-значимыми… Она нуждается в комплексных предпосылках, в принципах, занимающих как бы серединное положение между образами демократии и действительностью…». ГЛАВА 4.

УСЛОВИЯ ДЕМОКРАТИИ Социально-экономические условия демократии. Эволюционные функции варьирования, селекции и рестабилизации в значительной степени зависят от тех условий, которые складываются в демократизирующихся государствах.

ХХ век стал поистине веком торжества демократии, так как именно в этом столетии были разрушены основные тоталитарные системы и большое количество стран, ранее не испытывающих стремления к демократии, отказались от авторитарного пути развития и встали на путь демократизации. Однако, далеко не все страны пожелавшие стать демократическими, действительно становятся таковыми. В ряде стран происходит консолидация демократии, в некоторых – откат назад в насильственную систему, а часть стран длительное время находится в промежуточной фазе между демократией и авторитаризмом. Поэтому для исследователей демократического транзита являются актуальными следующие вопросы: чем объяснить установление демократических институтов в странах, где произошла консолидация демократии, и чем объяснить провалы, пережитые демократией?

Американская методика определения степени «демократичности»

страны сводится к анализу следующих признаков государства: партийные Гуггенбергер Б. Теория демократии. // Полис. 1991. № 4. С.146.

системы;

система формирования правящих групп (самовыдвижение, партийное назначение, демократические выборы);

уровень реализации прав и свобод граждан;

характер конституционного ограничения власти и правительства;

вертикальная подвижность общества с уклоном к соци альному и экономическому равенству;

доступ в общественные учреждения (свободный, ограниченный);

свобода печати (полная, неполная).

Однако, как отмечает американский исследователь Майкл Паренти, «демократия – нечто большее, чем набор политических процедур. Для того, чтобы отвечать этому понятию, демократия должна давать существенные результаты в улучшении благосостояния народа». Существует достаточно много исследований относительно условий перехода к демократии. Американский политолог Сеймур Липсет 2 в г. опубликовал статью, которая в значительной степени определила направления дальнейших исследований. Основные положения, выдвигаемые ученым, сводились к следующим выводам: проблема обусловленности демократии рассматривалась как коррелятивная, т.е.

способствующая демократизации, а не требующая ее;

существование прямой зависимости между демократией и социально-экономическими условиями;

необходимость стабильности политической системы и социально-экономических условий;

эффективность и легитимность демократической системы;

несводимость условий демократии к одному приоритетному фактору, наличие, по выражению Л.Сморгунова «многовариативной связи демократии с ее условиями, а также идея о многовариативных последствиях установления демократических политических систем». Дальнейшие исследования, получившие развитие с началом третьей волны демократизации, позволили акцентировать внимание на других существенных аспектах. Так, С.Хантингтон4, исследуя препятствия и возможности для дальнейшей демократизации, подразделяет их на три широкие категории: политические, культурные и экономические.

Одним из потенциально значительных политических препятствий для дальнейшей демократизации было, по мнению американского политолога, практически полное отсутствие опыта демократии у большинства стран, остававшихся авторитарными в 1990-е гг. Серьезной помехой демократизации служило отсутствие подлинной приверженности или Паренти М. Демократия для избранных. Настольная книга о политических играх в США.

М., 2006. С.394.

Lipset, Seymour M. 1959. Some Social Requisites of Democracy: Economic Development and Political Legitimacy. American Political Science Review (№ 53).

Сморгунов Л.В. Сравнительная политология: теория и методология измерения демократии.

СПб., 1999. С.143.

Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века. М., 2003. С.315-335.

слабая приверженность демократическим ценностям среди лидеров Азии, Африки и Среднего Востока. У политических лидеров, не стоящих у власти, есть свои причины выступать за демократию. Испытание их демократических убеждений происходит, когда они получают власть.

Зачастую эти лидеры отказываются от дальнейшей демократизации с приходом к власти. Такую тенденцию американский политолог связывает с культурными и экономическими причинами.

Культурные аспекты демократизации рассматриваются в зависимости, насколько свойственные великим мировым культурам воззрения, ценности, верования и соответствующие поведенческие образцы благоприятствуют развитию демократии. Глубоко антидемократическая культура препятствует распространению демократических норм в обществе, отрицает легитимность демократических институтов и тем самым способна сильно затруднить их построение и эффективное функционирование, а то и вовсе не допустить его.

Культурный тезис выдвигается в двух формах. Первая из версий гласит, что только западная культура обеспечивает соответствующую базу для развития демократических институтов и, следовательно, для незападных обществ демократия в основном не подходит. Другая версия тезиса о культурном препятствии говорит о том, что одна или несколько культур изначально враждебны ей. Чаще всего называются конфуцианство и ислам. Есть, однако, некоторые основания подвергнуть сомнению прочность этих препятствий. Во-первых, похожие культурные аргументы, выдвигавшиеся в прошлом, не подтверждались (например, с католицизмом). Во-вторых, великие культурно-исторические традиции, такие как ислам и конфуцианство, представляют собой крайне сложные системы идей, верований, доктрин, представлений и поведенческих моделей, которые несут в себе какие-то элементы, совместимые с демократией, так же как в протестантизме и католичестве есть откровенно недемократичные элементы. В-третьих, даже если культура той или иной страны в какой-то момент препятствует демократии, исторически культуры динамичны, а не пассивны. Доминирующие в обществе верования и убеждения меняются. Сохраняя элементы преемственности, господствующая в обществе культура может сильно отличаться от той, какой она была одно-два поколения назад. Культуры эволюционируют, и важнейшей причиной перемен в культуре само экономическое развитие.


Уровень экономического развития является с точки зрения ряда исследователей определяющим для демократизации. Изучению взаимозависимости демократии и экономики посвятили свои исследования многие ученые. Гипотеза, выдвинутая Лернером и Липсетом в конце 1950-х гг. о том, что у экономически развитой нации больше шансов стать демократической, получила дальнейшее развитие. Случаи перехода от авторитаризма к демократии в период 1974-1990 гг. в основном сосредоточились в группе стран с уровнем экономического развития выше среднего. Поэтому бедность, делает вывод С.Хантингтон – «одно из главных, а может быть, самое главное препятствие для демократического развития». То есть будущее демократии зависит от будущего экономического развития и то, что препятствует экономическому развитию, является препятствием и для распространения демократии.

Исследования, проведенные Болленом, Гастилом, Дайэмондом, Джэкмэном, Инкелесом, Хантингтоном, свидетельствуют о том, что перспектива роста национального благосостояния и развития демократии остается очень призрачной в наименее развитых странах. Большинство стран с низким уровнем дохода на душу населения остаются несвободными и недемократическими. Причем связь между экономическим развитием и легитимностью режима в современных условиях постоянно возрастает. Как отмечают некоторые исследователи, у граждан экономически развитой страны появляются черты характера, которые способствуют поддержанию стабильности политического строя и более активному поведению в экономической области. Такие граждане более терпимы к другим, более уверены в своих способностях и компетенции. В то же время последовательные приверженцы экономического либерализма должны признать, что современная политическая демократия не воплощается в стихийной рыночной экономике. В современном мире не существует свободного рынка в буквальном смысле этого слова. Такую организацию экономики американский либеральный экономист Людвиг фон Мизес назвал системой интервенционизма. Наиболее емко, по мнению автора, выразил зависимость демократии от экономического процветания Роберт Даль. Он пишет: «Демократия не нуждается ни в изобилии, ни в стандартах материального благополучия, преобладающих сегодня в промышленно развитых странах. Вместо этого она требует разделяемого многими чувства относительного экономического благосостояния, справедливости и возможности успеха – условия, основывающегося не на абсолютных стандартах, а на сравнительной оценке использованных и упущенных возможностей». Повышение уровня образования в сочетании с ростом национального дохода оказывает определяющее влияние на поведение и политические запросы нового высокообразованного поколения. Люди с большим ежегодным доходом, работающие в сложных взаимозависимых отраслях производства, более образованные склонны в большей степени стремиться к повышению уровня политической свободы. Исследуя социальные Мизес Л. Либерализм в классической традиции / Пер. с англ. А.В.Куряева. М., 2001. С.61.

Даль Р. Введение в экономическую демократию. М., 1991. С.40.

условия, необходимые для становления демократии, С.Липсет, К.-Р. Сен и Дж.Торрес пришли к выводу, что нации, способные поднять свой жизненный уровень и уровень образования, подготавливают почву для становления демократических структур, расширяя основу для того, чтобы демократизация могла проводиться в законодательном порядке. Более расширенную интерпретацию социально-экономических условий приводит французский политолог Ги Эрмэ2. Он утверждает, что шансы на успех демократизации возрастают в результате осовременивания социально-экономических структур, более широкого распространения школьного образования, сокращения смертности и хронических эпидемий, самообеспечения продуктами питания, расширения средних классов и появления на свет новой элиты, а также в результате проникновения в умы такого образа мыслей и системы ценностей, которые придают материальным и социальным переменам характер узаконенного явления. Для молодых демократий очень важно поддерживать в народе надежду на то, что, наконец, наступит достойная человека жизнь. Только при такой перспективе демократия сможет стать инструментом развития и единственно законным политическим строем.

При этом необходимо учитывать политические и социальные реалии, которые подчиняются требованиям культуры, восходящей к далекому прошлому. В качестве трудностей, которые молодым демократиям приходится преодолевать, французский ученый выделяет нигилистское отношение людей к государственным структурам. Народы демократизирующихся стран стали путать демократию с отсутствием или дискредитацией всякой организованной власти, в связи с чем им предстоит ясно понять, что демократия не уживается с анархическим строем.

Американский профессор политологии Петер Меркл выделяет четыре основных структурных атрибута или критерия демократии: Общераспространенная законность, основанная на подтверждении ее народом в ходе периодически проводимых выборов, в результате чего основную роль в принятии решения играют всенародно избранные представители законодательной и исполнительной власти.

Конкурирующая политика, под которой подразумеваются соревновательные выборы, а также процесс представительства с целью обеспечить передачу воли народа и ее исполнение.

Липсет С., Сен К.-Р., Торрес Дж. Сравнительный анализ социальных условий, необходимых для становления демократии // Международный журнал социальных наук. 1993. №3. С.28.

Эрмэ Г. Культура и демократия. М., 1994. С.106-109, 136.

Меркл П. Каковы сегодняшние демократии? // Международный журнал социальных наук.

1993. №3. С.141-142, 149, 152-153.

Роль партий, рассматриваемых как основной механизм, обеспечивающий формирование воли народа, его осмысленный выбор и влияние на правительство.

Гражданские, политические и социальные права, на которых основывается современная демократия.

В качестве социально-экономической характеристики демократии может служить ее умение приспосабливаться к самым разным условиям.

Демократические страны отличаются относительным богатством. В таких странах значительные расходы направляются на развитие образования и здравоохранения.

Для демократии характерны изменения в социальной структуре общества: рост числа квалифицированных рабочих, что приводит к усилению роли профсоюзов, а также социал-демократических партий;

увеличение числа работников, занятых в сфере обслуживания. По мнению П.Меркла минимальный показатель для демократических стран должен составлять 45 процентов.

Социальными индикаторами демократии могут служить также такие, как доход и отраслевое равноправие, бремя налогов, грамотность, использование средств массовой коммуникации.

Демократические страны отличает незначительный разрыв в доходах различных слоев общества, работников разных сфер экономики, между городом и деревней, перераспределение финансовых средств посредством налоговой политики для уравнивания имеющихся перекосов, высокая грамотность населения, доступ к политической информации посредством средств массовой коммуникации. Социально-экономические показатели являются важными при построении демократического строя, однако основу демократии всегда составляли демократическая политическая культура, прочные демократические убеждения и предпочтения.

Прочные демократии характеризуются пятью условиями:

освобождение гражданского общества из-под бремени диктатуры, чувство национальной общности, отсутствие социальных конфликтов, разработка надежной, действенной конституции, которая может приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам.

Т.Карл и Ф.Шмиттер об условиях демократизации. Анализируя пути перехода от авторитаризма к демократии в странах Латинской Америки, Южной и Восточной Европы американские политологи Терри Линн Карл и Филипп К.Шмиттер 1 выдвинули гипотезу о том, что, возможно, нет никакого предварительного условия или набора предварительных условий, необходимых для появления демократического Карл Т.Л., Шмиттер Ф.К. Пути перехода от авторитаризма к демократии в Латинской Америке, Южной и Восточной Европе // Международный журнал социальных наук. 1993.

№3. С.29-45.

государства, и совершенно очевидно, что не существует единственного предварительного условия, которое было бы достаточным для достижения такого результата. Попытки выведения причин перехода к демократии из всех возможных соединений экономических, социальных, культурных, психологических и международных факторов до настоящего времени не породили какого-либо общего закона демократизации, и вряд ли будут способствовать этому в обозримом будущем, несмотря на недавнее увеличение числа примеров. Исходя из этой гипотезы, исследователи предлагают прекратить поиск набора универсальных и идентичных условий, которые могли бы объяснить присутствие или отсутствие демократических режимов, и предпринять более скромные попытки разработать достаточно гибкое представление о многообразии обстоятельств, при которых они могли бы появиться.

Те критерии, которые ранее рассматривались в качестве предварительных условий демократии, могут трактоваться как последствия становления различных типов демократии. Такие критерии, как экономический рост, более справедливое распределение доходов, рост уровня грамотности и образования, развитие коммуникаций и средств массовой информации можно рассматривать как производные стабильных демократических процессов, а не как необходимые условия для их существования.

Скорее всего, можно говорить не о предварительных условиях демократии, а о предпочтительных критериях, наборах «реквизитов»

политических режимов для наиболее успешного перехода к демократизации. К таким предпосылкам можно отнести готовность народа к индивидуальной свободе при наличии чувства социальной ответственности за принимаемые решения, способность большинства граждан к самоограничениям и к уважению прав и интересов сограждан, привитое с детства чувство уважения к закону. При таких условиях демократия действительно способна создать определнные условия для динамичного социального развития, реализации провозглашнных демократических ценностей: свободы, равноправия, справедливости, творчества.

Реализация этих идей возможна только тогда, когда будет существовать надежный механизм контроля над властью и ограничения общества от е деградации, в результате которой возникает произвол в отношении индивидуальной свободы граждан, их творческого начала и самовыражения. И одной из форм реализации идеалов социальной справедливости может быть именно демократия. Демократия уместна там, где е механизм наиболее эффективен и не позволяет использовать себя для манипуляции общественным сознанием в целях достижения корыстных интересов отдельных социальных групп и кланов. Она хороша при рациональном сочетании с другими способами государственного управления, в том числе, на основе жестких механизмов вертикали государственной власти.

Можно говорить о категории случайности, т.е. понимании того, что результаты в большей степени зависят не от объективных условий, в рамках которых осуществляются рутинные действия, а от субъективных расчетов, действий, в атмосфере которых происходит принятие уникальных стратегических решений. Такой подход повышает значение коллегиальных решений и политического взаимодействия, которые недооценивались в процессе поиска предварительных условий.

Решения, принимаемые политическими акторами, определяются существующими или сохраняющимися в сознании людей политическими институтами и социально-экономическими структурами. Политические институты могут сыграть решающую роль при переходе к демократии, расширив или ограничив набор альтернатив, доступных различным политическим акторам, а социальные структуры могут существенно помешать консолидации демократии.

На процессы демократизации значительное влияние оказывает наследие прошлого. Т.Л.Карл и Ф.К.Шмиттер выделяют два важнейших момента: отношения между военными и гражданскими силами, а также между государством и гражданским обществом, которые могут создавать определенные условия, ограничивающие или расширяющие круг возможных альтернатив.

Соглашения, разрабатываемые ключевыми политическими акторами во время переходного периода, создают новые правила, модели поведения, которые могут как соответствовать, так и не соответствовать исторически сформировавшимся. Законы о выборах определяют политические группы, которые с большей вероятностью станут победителями в политической борьбе. Форма, в которой сформулирована свобода объединений и различные виды коллективных действий, может оказать решающее влияние на приоритет интересов определенных социальных групп и на состав различных общественно-политических организаций. Модель экономического развития, принятая на основе компромисса между трудом и капиталом, ставит одни группы в преимущественное положение перед другими. Сложившиеся формы и модели трудно изменить.

Т.Карл и Ф.Шмиттер выделяют четыре идеальных пути перехода от авторитаризма к демократии: на основе «пакта», когда различные группировки элиты приходят между собой к многостороннему компромиссу;

в результате «насаждения», когда элита в одностороннем порядке эффективно использует силу для того, чтобы осуществить смену режима вопреки сопротивлению лиц, непосредственно находящихся у власти;

путем «реформ», когда происходит мобилизация масс, которые снизу навязывают компромиссный вариант, не прибегая к насилию;

и в результате «революции», когда массы в ходе вооруженного восстания наносят военное поражение авторитарному режиму. В обширном пространстве, располагающемся между четырьмя крайними участками, помещается большое количество смешанных ситуаций, в которых насилие сдерживается компромиссами;

массы активизируются, играют важную роль в процессе, однако все еще находятся под контролем старой элиты;

внутренние акторы и разработанные ими стратегии имеют существенное значение, однако результат в большей степени зависит от действий внешних сил.

В современный период, делают вывод американские политологи, благоприятным для развития демократии является наличие компромисса между элитами по поводу правил управления государством на основе взаимных гарантий «жизненно важных интересов» участвующих сторон.

Они выдвигают аргумент о том, что в условиях современной политики, т.е. когда подразумевается предоставление гражданских прав и широких индивидуальных свобод массам, когда классовые, групповые и профессиональные интересы защищаются специализированными организациями, когда государство несет ответственность за регулирование рынка и перераспределение доходов и когда экономическая система прочно интегрирована и соответственно зависима от мирового рынка, такой четкий социальный контракт между элитами является очевидной необходимостью. Предыдущий контракт либерального толка, который основывался на подразумевавшемся индивидуальном согласии узаконить власть, уже не является достаточным. Он не соответствует широкому спектру прав и обязанностей и уже не способен обеспечить необходимый конформизм ключевых социальных групп.

Наиболее предпочтителен для демократизации «переход на основе пакта», который с наибольшей вероятностью может привести к политической демократии, далее следует «переход при помощи насаждения». Оба эти переходы ограничены тем, что в случае потери контроля над процессом изменения режима со стороны правящей элиты, а также при смене элит, инициирующих демократические преобразования вследствие реформ или в результате революций, возможность успешного завершения процесса демократизации уменьшается.

С точки зрения Т.Карл и Ф.Шмиттера путь перехода является не только главным фактором демократизации, но и может оказать определяющее влияние на специфический тип демократии, который консолидируется в конечном итоге.

Некоторые народы становятся на путь демократических преобразований не столько ради самой демократии, сколько выступая против своих бывших руководителей, которые своим деспотизмом и неумением решить общественные проблемы, подорвали доверие к власти.

Однако, возможен обратный эффект, связанный с неоправданными ожиданиями, в результате чего демократические лидеры могут быть обвинены в некомпетентности и отрешены от власти.

Демократия может быть стабильной только в том случае, когда и общество, и элита ясно осознают необходимость демократических преобразований. В том случае, если народ требует перед демократией невозможного, в обществе появляется разочарование, которое становится серьезной угрозой для демократии.

Проблема демократии состоит в подконтрольности правящего класса со стороны народа, от которого требуется время от времени выражать свое одобрение или неодобрение деятельности элиты посредством голосования.

Неприменение силы и умиротворение являются условиями или критериями демократии, применение которых необходимо для ненасильственного завоевания власти, исходя из принципа неопределенности и сменяемости.

Алэн Турэн обращает внимание на признание рациональности политических действий как неотъемлемого свойства демократии.

По мнению некоторых практических исследователей (Н.Ардито Барлетта – демократически избранный президент Панамы), представительная демократия предполагает участие людей в выборе правления, способность политических партий приходить к власти и отрешаться от нее путем выборов, поддержка защиты прав человека, публичное обсуждение проблемы обеспечения прав меньшинств и систему ограничений и противовесов в осуществлении правления с согласия управляемых.

Политические условия демократии и общественное доверие.

Демократический режим может рассматриваться как политическая система, предоставляющая гражданам регулярные и конституционные возможности смены правительства мирными средствами по решению большинства. Это позволяет им с помощью свободно созданных партий и ассоциаций без каких-либо препятствий на практике воспользоваться всеми общепринятыми гражданскими правами, обеспеченными юридическими гарантиями, зафиксированными в законодательстве.

Жалобы на деятельность государственного аппарата могут быть переданы на рассмотрение юридическому органу, независимому от правительства.

Политическая свобода является необходимым условием демократии, но сама по себе она не является достаточной, поскольку нет реального выбора там, где слабо выражено участие в политической жизни, где избирательные кампании превращаются в бизнес, в котором доминируют финансово обеспеченные люди, где социальное неравенство настолько велико, что существует лишь низкий уровень осознания гражданского состояния. Народное правительство лишь тогда является демократическим, когда на свободных выборах граждане подтверждают своими голосами доверие своим правителям, Идея свободы выбора заключается не просто в отсутствии препятствий для соперничества между кандидатами. Демократия - не просто лишь состязательный политический рынок;

она подразумевает способность каждого индивидуума действовать в качестве гражданина, то есть связать непосредственно отстаивание своих идей и интересов с законами или политическими решениями, обеспечивающими основные рамки для обще ственной жизни. Не может быть демократии там, где требования и убеждения, возникающие в сердцах. и умах граждан, не находят адекватного выражения и защиты в общественной сфере. Демократия может быть основана лишь на двуединой заботе об учреждении пра вительства, способного обеспечить социальную интеграцию и тем самым привести к осознанию гражданского состояния, и об уважении разнообразия интересов и мнений.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.