авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

«Историческая страница Орска»

«История Оренбуржья»

Авторские проекты Раковского Сергея

На правах рукописи

АЕТБАЕВ АРТУР РАМИЛОВИЧ

БАШКИРЫ, МИШАРИ И ТЕПТЯРИ

В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX СТОЛЕТИЯ

(ПО МАТЕРИАЛАМ ОПУБЛИКОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ)

Уфа – 2013

Оглавление Введение...............................................................................................................3 Глава I.Социально–экономическое развитие башкир, мишарей и тептярей в Башкирии в первой половине XIX столетия § 1.Численность и территория расселения………………………..................24 § 2.Управление………………………………………………………………...36 § 3.Хозяйство…………………………………………………………………..48 § 4.Социальная структура……………………………………………………. § 5.Налоги и повинности……………………………………………………... Глава II.Землевладение и землепользование башкир, мишарей и тептярей по башкирским волостям в первой половине XIX столетия § 1.Башкирские припущенники……………………………………………… § 2.Башкиры…………………………………………………………………... § 3.Мишари…………………………………………………………………... § 4.Тептяри…………………………………………………………………… Глава III.Аграрная политика правительства в Башкирии в первой половине XIX столетия § 1.Земельные законы……………………………………………………….. § 2.Земельные споры……………………………………………………….... Заключение…………………………………………………………………... Список использованных источников и литературы………………………. Список сокращений………………………………………………………….   Введение В настоящей работе предпринята попытка исследования истории земельных отношений башкир, мишарей и тептярей в первой половине XIX столетия. Аграрная тематика является традиционной для отечественной наук

и в силу той всеобъемлющей роли, которую аграрный строй играл в жизни доиндустриального общества имперской России. Земельные отношения лежали в основе экономических отношений и определялись внутренней политикой государства. Объективной целью аграрной политики правительства было регулирование земельных отношений между всеми сословиями в рамках существовавшего российского законодательства.

Аграрный строй составлял основу экономики нашего Отечества. Все общественное устройство базировалось на обладании земельной собственностью. Для улучшения материального благосостояния жителей страны необходимо было решить аграрный вопрос. В этой связи в Оренбургской губернии возникла проблема правовых гарантий на владение землей башкирским народом. Являясь главным гарантом всех прав собственности, государство не могло не замечать усилившиеся объективные тенденции уменьшения вотчинных владений башкирских волостей в связи с ростом переселенческого потока.

Защита прав собственности башкир–вотчинников входила в противоречие с необходимостью дальнейшего освоения Башкирии. В этих условиях российская власть в процессе разбирательств в запутанных земельных отношениях населения Оренбургской губернии разрабатывала компромиссные земельные акты о правах башкир на землю, учитывающие интересы всех заинтересованных сторон. Без изучения этих проблем аграрного строя невозможно воссоздать полноценную картину былой исторической действительности. Поэтому история земельных отношений башкир, мишарей и тептярей в первой половине XIX столетия представляет большой научный интерес.

  Историография проблемы. История Башкирии стала объектом научного изучения, начиная с петровских преобразований. Согласно Карлу Марксу XVIII столетие породило «историческую школу», которая сделала «изучение источников своим лозунгом».1 Занятия историей стали делом не столько ученым, сколько государственным. Крупнейшие исследователи XVIII века Татищев В.Н., Рычков П.И. и Кириллов И.К. в своих изысканиях не отрывали науку от практики.

Начальник Оренбургской экспедиции и один из основателей отечественной географической науки Кириллов И.К. рассматривал земельные отношения припущенников в контексте внутренней политики царской власти в Башкирии. Мишарей и тептярей статский советник называет землепользователями. Тогда как башкиры согласно Ивану Кирилловичу были землевладельцами в рамках своей нераздельной вотчины.

Правильно отмечается, что тептяри являлись сословием, в составе которого были мордва, чуваши, удмурты, марийцы и татары.2 Надо сказать, что именно с работ Кириллова И.К. тептяри впервые начинают упоминаться в отечественной историографии.

Рычков П.И. написал добротные сочинения «История Оренбургская по учреждении Оренбургской губернии» и «Топография Оренбургской губернии». Петр Иванович по протекции Ломоносова М.В. стал первым членом-корреспондентом Петербургской Академии наук и в изучении Башкирии был по справедливому замечанию Витевского В.Н. «Ломоносовым Оренбургского края». В своих трудах первый историк Башкирии методологически верно разделяет различные народы от их сословий. «Под именем тептярей и бобылей в Уфимской провинции разумеются разные иноверцы, а именно татары, чуваши, мордва и вотяки». Относительно                                                              Маркс К. Философский манифест исторической школы права // Маркс К., Энгельс Ф.

Сочинения. М., 1955. Т. 1. С. 85.

Кириллов И.К. Цветущее состояние Всероссийского государства. М., 1977. С. 226;

Материалы по истории Башкирской АССР. М.;

Л., 1949. Т. 3. С. 492–495.

  этногенеза мишарей Рычков П.И. писал, что «происходят ли они от мещеры, о том, со временем исследовав, можно обстоятельнее и достовернее показать».3 Это время так и не наступило. Со времен Рычкова П.И.

отечественным исследователям не удалось раскрыть этническое происхождение мещеряков.

Историк и географ–натуралист Рычков Н.П. о припущенниках тептярях пишет следующее: «имя тептярей дается той части народа, которая обитает внутри Башкирии, и которую составляют татары, чуваши, черемисы и вотяки. Собственное имя тептяр есть татарское, и значит бедного и не платящего никакой подати». Оренбургский гражданский губернатор Дебу И.Л. рассматривал повинности и хозяйство башкир–вотчинников и припущенников мишарей и тептярей в рамках их аграрных отношений. Располагая по долгу службы богатыми документами из губернаторской канцелярии и губернского правления Иосиф Львович приводит ценные сравнительные данные о численности и территории расселения башкирских припущенников. Черемшанский В.М. в своей работе удостоенного ученым комитетом министерства государственных имуществ золотой медалью правильно указывает, что тептяри «не представляют отдельного племени». Василий Макарович придерживался мнения, согласно которому это «отдельное сословие под именем тептярей» происходит из бежавших в Башкирию народов Поволжья. Отсюда их многонациональный состав. Мишари были губерний. выходцами из Симбирской и Казанской В Башкирии припущенники мишари составили военно–служилое сословие.

                                                             Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. Уфа, 1999. С. 59–60, 99, 148.

Рычков Н.П. Журнал или дневные записки путешествия капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства, 1769 и 1770 году. СПб., 1770. С. 129.

Дебу И.Л. Топографическое и статистическое описание Оренбургской губернии в нынешнем ее состоянии. М., 1837. С. 40.

Черемшанский В.М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственно–статистическом, этнографическом и промышленном отношениях. Уфа, 1859. С. 161, 165.

  Новиков В.А. обращая внимание на земельные права башкир– вотчинников, подчеркивал, что «все земли инородцев, вступивших в подданство Московского государства, делались государственной собственностью». Согласно Владимиру Аполлоновичу «прямым следствием указа от 11 октября 1818 года стала приостановка колонизации башкирских земель», где акты, совершенные между 1818 и 1832 годами были признаны незаконными. Писатель и публицист Ремезов Н.В. к башкирским припущенникам военного ведомства причислял башкир, мишарей, тептярей, марийцев и удмуртов. Николай Владимирович пришел к выводу, что закон от 10 апреля 1832 года разделил припущенников на две категории: военных и гражданских припущенников. Исследователь предполагал, что «военным припущенникам вплоть до 10 февраля 1869 года производились нарезки земель вдвое большие, нежели гражданским припущенникам. После года половина наделов военных припущенников была отрезана в запас». Витевский В.Н. рассматривал мишарей как соединение этнических элементов «тюркского и финского племени. Тептяри значит поселенцы или новопришельцы. Они все смешанной крови». Тептяри Владимиром Николаевичем неправильно отождествляются с пришлым отдельным народом. Не учитывается автором их местное сословное происхождение: «из губерний Вятской, Симбирской и Нижегородской устремились тептяри, чуваши, мордва и вотяки». В своем специальном исследовании Филимонов Е.С. верно определял тептярей как сословие, включавшее различные народы. Тептяр в понимании исследователя есть «человек, не платящий подати», «военный человек»,                                                              Новиков В.А. Сборник материалов для истории Уфимского дворянства. Уфа, 1879. С. 9, 47.

Ремезов Н.В. Землевладение в Уфимской губернии // Записки императорского русского географического общества. СПб., 1889. Т. 6. С. 108–109.

Витевский В.Н. И.И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 года.

Казань, 1889. Вып. 1. С. 118, 129.

  «казак». В этой связи освещая землепользование припущенников тептярей, Филимонов Е.С. также приводит по документам факты существования тептярей–вотчинников. На соискание степени доктора медицины была написана работа о башкирах Никольским Д.П., где автор справедливо заметил, что, несмотря на все земельные захваты, башкиры оставались собственниками своих угодий.

Следовательно, де-юре даже после насильственного отчуждения земля по документам была собственностью башкирских волостей. Однако припущенники в своих спорах с вотчинниками считали занимаемую землю уже своей. По мнению Дмитрия Петровича это было результатом различного понимания института земельной собственности. Рудин С.Д., Плавский С.А., Хавский Б.Н. полагали, что мишари и тептяри как припущенники до 1863 года составляли особое Башкирское войско. После упразднения войска «получили название военных припущенников, в отличие от прочих, составивших общую группу припущенников гражданского ведомства». Эти авторы указывали на то, что после указа 1832 года возник вопрос о припущенниках водворившихся на башкирских землях.12 Несмотря на некоторые грубые фактические ошибки, главной заслугой данной коллективной работы было издание основных земельных актовых материалов предназначенных для работ по размежеванию башкирских дач.

Добросмыслов Александр Иванович к военным припущенникам правомерно относил сословие мишарей. Тептярей определял как податное население.13 Александров Н.А. констатировал, что башкирское население «не знало цену земли. Вследствие чего свои земли башкиры продали ни за что».

                                                             Филимонов Е.С. Что такое тептяри? // ТПУАК. Пермь, 1893. Вып. 2. С. 52–56.

Никольский Д.П. Башкиры. Этнографическое и санитарно–антропологическое исследование. СПб., 1899. С. 78.

Сборник законов, распоряжений и сведений для руководства межевых комиссий, их членов и землемеров при размежевании башкирских дач. СПб., 1899. С. 109, 116.

Добросмыслов А.И. Тургайская область // ИООИРГО. Оренбург, 1900. Вып. 15. С. 15.

  Александров Н.А. отмечает падение уровня благосостояния башкирского населения в контексте воздействия природно–климатического фактора. О военных повинностях башкир сообщается, что были образованы «казачьи полки, которые охраняли азиатские границы». Согласно Пермскому исследователю Дмитриеву А.А. «под тептярями сами башкиры разумели не особую народность, а сходцев из разных мест, владевших землею и сначала плативших ясак башкирам». Александр Алексеевич мишарей и тептярей считал землепользователями вотчинных угодий башкир. Дмитриев А.А. также писал, что многие переселенцы предпочитали самовольно захватывать башкирские вотчинные земли без оформления припускного договора. Филолог и этнограф Филоненко В.И. на основе неизданных рукописей бывшего Уфимского городского головы Волкова описывает процессы обезземеливания башкир. Виктор Иосифович отмечает ведущую роль в этих процессах правительства, где в аграрной политике была сделана ставка на освоение башкирских земель в ущерб защиты прав собственности вотчинников.16 Таким образом, в дореволюционной историографии земельным отношениям башкир, мишарей и тептярей было уделено мало внимания. Так как это был только начальный этап в развитии исторической науки по данной проблеме. Советская историография по данной теме более обширна. В начальный период развития советской исторической науки появляются первые специальные исследования по данной теме. В 20–30-е годы XX века происходило накопление архивного и этнографического материала. Изучалась предшествующая историография. Формировалась методология исторического исследования на базе марксистского познания исторической действительности.

                                                             Александров Н.А. Степи. Башкиры. М., 1900. С. 28–30.

Дмитриев А.А. Пермская старина. Пермь, 1900. Вып. 8. С. 30.

Филоненко В.И. Башкиры. Уфа, 1915. С. 41–49.

  Первое специальное исследование земельных отношений башкир и припущенников в первой половине XIX столетия принадлежит Чулошниковой Н.А. Опираясь на законодательные акты 1734 и 1735 годов, автор предполагает, что правительство считало припущенников подданными вотчинников («яко их крестьяне»). Согласно Чулошниковой Н.А.

существовало различное понимание института земельной собственности со стороны башкир и припущенников.17 Отсюда и начались земельные тяжбы между вотчинниками и припущенниками.

Глезднев П.П. верно подметил, что припущенники тептяри известны по документам только там, где жили башкиры–вотчинники. Правительство сформировало тептярское сословие именно в пределах башкирских волостей.

В силу того, что только благодаря институту припуска тептяри могли обеспечить свое материальное благосостояние. Поэтому тептяри по историческим документам были известны только в Башкирии. Атнагулов С.С. к припущенникам военного ведомства относил башкир, мишарей и тептярей. Гражданскими припущенниками считал крестьянское сословие. Салах Садреевич разделял правительственную и вольную колонизацию. Считая, что они шли параллельно с 30-х годов XVIII века.

Именно с этого времени начинается ограничение вотчинных прав башкир. Комиссаров Г.И. рассматривая происхождение припущенников тептярей, пришел к выводу, что этимология термина «тептяр» происходит от чувашского слова «типтер». Согласно Комиссарову Г.И. «типтер» есть «бирка для отметок при сборе податей».20 Можно отметить, что на начальном этапе развития советской исторической науки была предпринята попытка                                                              Чулошникова Н.А. Очерк истории башкирского землевладения до издания указа года // ТООИКК. Оренбург, 1921. Вып. 1. С. 11, 17.

Глезднев П.П. К вопросу о тептярях: из доклада, прочитанного на заседании Вятского исторического общества // Вятская жизнь. 1923. № 2. С. 74–80.

Атнагулов С.С. Башкирия. М.;

Л., 1925. С. 14.

Комиссаров Г.И. Население Башреспублики в историко–этнографическом отношении // Башкирский краеведческий сборник. Уфа, 1926. С. 17–30.

  теоретического осмысления проблем общего плана. Здесь советские историки еще находились в орбите влияния дореволюционной историографии.

По постановлению ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 15 мая 1934 года «О преподавании гражданской истории в школах СССР» был введен систематический курс истории в учебных заведениях.21 14 августа 1934 года ЦК ВКП (б) и СНК СССР одобрили представление Сталиным И.В., Кировым С.М. и Ждановым А.А. замечания по поводу конспектов новых учебников. 27 января 1936 года опубликовали сообщение «О положении в исторической науке и преподавании истории».23 С этих документов начинается новая веха в советской историографии.

Академик Любавский М.К. рассматривал институт припущенничества как продукт общественного развития Башкирии, где после принятия русского подданства происходит проникновение переселенцев в кровнородственные башкирские волости. В результате по мысли исследователя формируются равноправные земельные отношения башкир–вотчинников и припущенников. В этом плане Матвей Кузьмич разделяет припуск от кортомы. Любавский М.К. верно полагал, что отдельные состоятельные мещеряки, получив по закону от 11 февраля 1736 года право покупки башкирских земель, становились землевладельцами. Служилые татары здесь отождествляются с мещеряками. Любавский М.К. вслед за Чулошниковой Н.А. отмечал различия в мировосприятии башкир–вотчинников и припущенников.                                                              Юрганов А.Л. Русское национальное государство. Жизненный мир историков эпохи сталинизма. М., 2011. С. 113.

Дьяков Ю.Л. Историческая наука и власть (советский период). М., 2008. С. 162.

Сидорова Л.А. Советская историческая наука середины XX века. Синтез трех поколений историков. М., 2008. С. 17.

Фешкин В.Н. Жизнь и научная деятельность академика М.К. Любавского. Уфа, 2010. С.

118, 120, 129, 130;

Тольц В.С. Материалы М.К. Любавского по истории Башкирии // Любавский М.К. Русская история XVII–XVIII веков. СПб., 2002. С. 572.

  В 30-х годах XX столетия плодотворно работал в области истории башкирского народа ленинградский историк Чулошников А.П. При материальной поддержке БАССР вышел в свет, подготовленный Историко– Археографическим институтом сборник документов «Материалы по истории Башкирской АССР». Здесь в своей вступительной статье ответственный редактор сборника Чулошников А.П. раскрыл некоторые вопросы земельных отношений в Башкирии XVII–XVIII веков.

По ошибочному предположению Чулошникова А.П. «тептяри были в крепостном положении. Более свободными арендаторами башкирских земель были мещеряки. Последние платили вотчинникам только оброк за окортомленные у них различные угодья». Однако даже частновладельческие крестьяне, арендуя вотчинные угодья, не становились крепостными башкир.

Также Чулошников А.П. неправильно утверждал, что «немногие из тептярей–оброчников, главным образом из числа прежних княжеских фамилий, платя государству особый тептярский ясак, позже сами превращались в собственников земли и входили в сословие башкир– вотчинников». Даже в случае царского пожалования мишари и тептяри не переходили в сословие башкир–вотчинников.

Чулошников А.П. ввел в научный оборот определение «башкирская волость». В этом плане исследователь подчеркивал, что «волость и подразделение ее тюба, или аймак, еще в XVII веке не представляли в Башкирии собрания одних родственников, но в них вливались и чужеродные элементы, часто люди не башкирского происхождения. Вотчинная земля являлась общей собственностью тюбы или аймака». По мнению Чулошникова А.П. «проникновение чужеродцев, принимавшее в башкирских условиях специфическую форму припуска, находило свое правовое закрепление в особых записях–договорах».                                                              Чулошников А.П. Феодальные отношения в Башкирии и башкирские восстания XVII и первой половины XVIII веков // МИБ. М.;

Л., 1936. Ч. 1. С. 9, 16, 18.

  В 1941–1945 годах советский народ вел справедливую, освободительную войну против нацистской Германии. Победа над агрессорами и послевоенное восстановление было результатом беззаветного героизма советского народа. Поэтому в 40-х годах XX столетия советская историческая наука находилась в тяжелом положении. Здесь можно отметить статью Устюгова Н.В. в «Исторических записках» за 1947 год, где исследователь утверждает, что в Башкирии служилое население стремилось к расхищению башкирских вотчинных угодий в силу того, что земельные ресурсы служили основным обеспечением долговых обязательств. В самом начале 50-х годов XX века появляются отдельные исследования советских историков по истории земельных отношений в Башкирии. Бельская Т.Б. в своей диссертации рассматривала земельные отношения в Башкирии в XVII веке. Автор указывает на рост частных форм землевладения в аграрном секторе башкир–вотчинников, где основным средством производства в башкирском скотоводческом хозяйстве был скот.

Начало процесса индивидуализации владения в недрах института земельной собственности датируется Бельской Т.Б. концом XVII–началом XVIII столетия. По мысли Бельской Т.Б. в кочевом обществе башкир институт собственности на землю был слабо развит. Руденко С.И. зафиксировал проникновение мещеряков в родовые подразделения башкир–вотчинников. Мишари – «прибылый элемент».

Тептяри как «сходцы не представляли этнической группы». С конца XVIII века, по мнению Руденко С.И. российская власть стремится уравнять правовое положение башкир–вотчинников и припущенников мишарей и тептярей.28 Таким образом, на втором этапе развития советской исторической науки появились отдельные работы по истории Башкирии. Были                                                              Устюгов Н.В. Башкирское восстание 1662–1664 годов // ИЗ. М., 1947. Т. 24. С. 32.

Бельская Т.Б. Земельные отношения в Башкирии в XVII веке. Дис…канд. ист. наук. М., 1951. С. 85.

Руденко С.И. Башкиры. Историко–этнографические очерки. М.;

Л., 1955. С. 37, 50–54.

  рассмотрены ключевые проблемы функционирования феодальных отношений, введены в научный оборот новые документы. Решения XX съезда КПСС и постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» от 1956 года стали началом нового этапа в развитии советской историографии.

Демидова Н.Ф. отмечает, что после подавления восстания 30-х годов XVIII века произошла резкая перемена в положении тептярей, где разрешение по указу от 11 февраля 1736 года на продажу башкирами своих земель уничтожало до некоторой степени необходимость припуска». Кузеев Р.Г. предполагал, что институт припуска в Башкирии возник в XV веке. Это «очень старый институт». Особенно припущенничество «было распространено в Западной Башкирии. В своем развитии припуск прошел несколько стадий и в значительной степени был показателем развития башкирской общины и форм земельной собственности. Экономическое значение института припуска заключалось в том, что башкиры допускали припущенников в целях получения помощи для оплаты ясака или на условиях уплаты ежегодной ренты». Кузеев Р.Г. считал, что «припуск фактически иногда был равноценен отчуждению башкирской земли». Васильев С.М. характеризует институт припущенничества, как канал проникновения «чужеродцев» в башкирскую вотчину, форму переложения части повинностей и ясака на припущенников. В зависимости от содержания припускных записей Васильев С.М. припущенников тептярей разделяет на три группы, где выделяются тептяри из башкир.31 Земельные отношения башкир–вотчинников и припущенников Васильевым С.М. определяются как феодальные отношения.

                                                             Демидова Н.Ф. Башкирия в третьей четверти XVIII века // МИБ. М., 1956. Т. 4. Ч. 1. С.

12.

Кузеев Р.Г. Очерки исторической этнографии башкир: родоплеменные организации башкир в XVII–XVIII веках. Уфа, 1957. Ч. 1. С. 139–140.

Васильев С.М. К вопросу о землепользовании пришлого нерусского населения Башкирии в конце XVII–начале XVIII вв. // МНС. Уфа, 1958. С. 135.

  В «Очерках по истории Башкирской АССР» на основе богатого архивного материала освещено социально–экономическое положение припущенников в кантонную эпоху. Раскрыта аграрная политика правительства и участие населения края в Отечественной войне 1812 года и в народном восстании 1835 года. Мишари и тептяри характеризуются как землепользователи башкирских волостных угодий. В своих статьях Нигматуллин С.Н. раскрывает подготовку перевода башкир и мишарей из военного сословия в податное состояние.

Исследователь объясняет подобную политику правительства экономическими мотивами. В силу того, что военная служба башкир и припущенников мишарей и тептярей действительно начинает в это время уступать более выгодным для царской власти денежным и трудовым повинностям. Также необходимо отметить, что башкирскими припущенниками военного ведомства историк называет башкир, мишарей и служилых тептяр. Нигматуллин С.Н. делает вывод, что именно с 30-х годов XIX столетия начинается массовое расхищение башкирских земель. Усманов Х.Ф. считал, что массовому отчуждению вотчинных угодий башкирского народа препятствовала запутанность в земельных отношениях в Башкирии. Поскольку в 1865 году военные припущенники перешли из военного в гражданское ведомство, то их согласно Усманову Х.Ф. уравняли в земельном отношении с гражданскими припущенниками.34 Стоит отметить, что Усманов Х.Ф. освещал проблему размежевания башкирских дач между вотчинниками и припущенниками по правилам 10 февраля 1869 года в контексте зарождения буржуазных отношений в Башкирии.

                                                             Очерки по истории Башкирской АССР. Уфа, 1959. Т. 1. Ч. 2. С. 7–71, 93–112.

Нигматуллин С.Н. О политике царизма по переводу башкир и мишарей из военного сословия в податное в 20–30-х годы XIX века // Из истории БАССР. Уфа, 1959. С. 169– 192;

Нигматуллин С.Н. О земельных отношениях и борьбе за землю в Башкирии (30-е гг.

XIX в.) // Очерки истории дореволюционной России. Уфа, 1975. Вып. 3. С. 102–126.

Усманов Х.Ф. Размежевание башкирских дач между вотчинниками и припущенниками по правилам 10 февраля 1869 года // Из истории сельского хозяйства Башкирии. Уфа, 1976. С. 24–51.

  Давлетбаев Б.С. анализируя социально–экономическое и правовое положение башкир–вотчинников и припущенников военного и гражданского ведомства, писал, что на приток припущенников в край влияла «правительственная политика христианизации». Припущенники совместно с башкирами–вотчинниками припускали других припущенников. Тептяри определяются Булатом Сабировичем как беглое население Среднего Поволжья, обложенное на новых местах особым, тептярским налогом.

Мишари есть служилые татары, выходцы из Мещерского края. К припущенникам автор относит также значительную часть башкир, лишившихся вотчинного права на землю.

Впервые в отечественной историографии Давлетбаев Б.С. изучил дел о земельных спорах 1851–1868 годов. Сплошное исследование материалов позволило историку выявить обобщающие сводки в ущерб отдельным конкретным данным, не поддающимся количественным характеристикам. По справедливому замечанию Давлетбаева Б.С. земельные тяжбы не определяли характер взаимоотношений между многонациональным населением края. Казахский историк Адельгужин А.А. зафиксировал практику частых отводов к разряду «бунтовщичьих земель» после башкирских восстаний вотчинных угодий «верных» башкир: «ибо земли здесь находились не в личной, а в общинной собственности и потому практически было невозможно точно отделить владения бунтовщиков от верных башкир». Данное обстоятельство до конца XVIII столетия приводило к возникновению многолетних земельных споров между башкирами–вотчинниками и припущенниками.

                                                             Давлетбаев Б.С. Материалы о земельных спорах как источник по аграрной истории Башкирии середины XIX века // ЮАС. Уфа, 1976. Вып. 2. С. 83–94;

Давлетбаев Б.С.

Большая Ока. История села. Уфа, 1992. С. 11, 15, 17.

Адельгужин А.А. Тептяро–бобыльское население Зауралья накануне и в период Крестьянской войны 1773–1775 годов // Социальная структура и классовая борьба в России XVI–XVIII вв. М., 1988. С. 179.

  В работе Рахматуллина У.Х. рассматривается формирование небашкирского населения в Башкирии в XVII–XVIII веках. Урал Хамитович придерживался мнения, согласно которому припуск был своеобразным каналом, где пришлые люди входили в земельные отношения с вотчинниками и тем самым приобретали возможность завести хозяйство на башкирской волости. Согласно наблюдениям Рахматуллина У.Х.

формирование слоя припущенников в волости было связано с отказом вотчинников принять чужеродцев в башкирскую общину. Акманов И.Г. считает, что «башкирская община как ограниченный собственник не имела право отчуждать землю». В этих условиях, по мнению ученого, «зародился институт припуска как своеобразная форма реализации земельной собственности башкир». Рахимов Р.Н. в своей работе рассматривает историю тептярского сословия в Башкирии. Здесь раскрывается происхождение и этническая структура тептярей, характеризуется политика правительства в отношении этого сословия. Выявлено, что тептяри занимали «промежуточное положение в сословной структуре Российского государства, между военно–служилыми сословиями и государственными крестьянами». Буканова Р.Г. исследует историю основания городов–крепостей в Башкирии в XVI–XVIII столетиях. Припущенники тептяри Букановой Р.Г.

характеризуются как «феодально–зависимое сословие в башкирском обществе».40 Тептяри действительно первоначально были из башкирской среды. Однако с 30-х годов XVIII века начинается формирование самостоятельного сословия тептярей.

                                                             Рахматуллин У.Х. Население Башкирии в XVII–XVIII вв.: вопросы формирования небашкирского населения. М., 1988. C. 133, 150.

Акманов И.Г. Башкирия в составе Российского государства в XVII–первой половине XVIII века. Свердловск, 1991. С. 24, 28–32.

Рахимов Р.Н. Тептяри Башкирии в XVII–60-х годах XIX века: социально–экономическое развитие. Дис…канд. ист. наук. Уфа, 1993. С. 159.

Буканова Р.Г. Города–крепости юго-востока России в XVIII веке. Уфа, 1997. С. 241.

  Исследователь Янгузин Р.З. писал, что функционирование института припуска было напрямую связано с развитием феодальной земельной собственности. Из традиционного института припуска на общинные земли выделяется система индивидуального припуска на земли, находившиеся в единоличном владении отдельных общинников.41 Янгузин Р.З. осуществил комплексный анализ истории башкирского хозяйства и социальной структуры в XVIII–XIX веках.

Азнабаев Б.А. приходит к выводу, что вотчинное право башкир стало одним из непреодолимых препятствий для проникновения в край землевладения дворян из других городов России. Районы наиболее интенсивного припуска служилого населения в вотчины башкир практически совпадают с направлением поместной колонизации. На Казанской и Осинской дороге служилому населению не удалось добиться припуска на башкирские вотчины. Еще одной особенностью, по мнению Азнабаева Б.А.

явилось то, что дворяне не завели на арендуемых землях ни одной деревни. В то время как припущенники активно обживали башкирские угодья. По материалам Гумерова Ф.Х. «российское законодательство было направлено против интересов башкирского народа». Указывая на запретительный характер аграрных законов в отношении башкир– вотчинников автор, писал, что «русское правительство отражало интересы сословия». только дворянского Это была некоторая крайность в осмыслении прошлого нашего народа. Отрицая политику патернализма, Гумеров Ф.Х. забывает, что государство всегда стояло на защите интересов прав собственности всех сословий. В том числе и на страже вотчинных прав башкирского народа.

                                                             Янгузин Р.З. Хозяйство и социальная структура башкирского народа в XVIII–XIX веках.

Уфа, 1998. С. 130, 163–165.

Азнабаев Б.А. Уфимское дворянство в конце XVI–первой трети XVIII века (землевладение, социальный состав, служба). Уфа, 1999. С. 6, 124–126.

Законы Российской империи о башкирах, мишарях, тептярях и бобылях. Сборник документов и материалов. Уфа, 1999. С. 8.

  Гвоздикова И.М. рассматривала социально–экономическое положение башкир, мишарей и тептярей в третьей четверти XVIII века в контексте ухудшения их экономического благосостояния. Разъясняя положение служилого сословия башкир, автор оставляет в стороне проблематику служилого сословия мишарей. Мещеряки здесь главным образом приводятся при анализе военной службы башкир. Далее Гвоздикова И.М. раскрывает сущность института старшин башкир, мишарей и тептярей. Томашевская Н.Н. считает, что институт припуска и кантонная система управления сильно усложнили этническую структуру волостных вотчин, где башкирские земли располагались чересполосно с селениями и хозяйственными угодьями пришлого населения. Начался процесс образования башкирских волостей на территориальной основе. В работе Якупова Р.И. отмечается, что основная часть тептярей «не обладала частной собственностью на занимаемые земли, а пользовалась ими на правах аренды у башкирских общин». Тептяри понимаются как «этносоциальный феномен». Якупов Р.И. рассматривает этимологию тептярей, раскрывает их социально–экономическое положение. Шайхисламов Р.Б. рассмотрел социальную структуру и социальное положение основных категорий крестьянства Южного Урала в первой половине XIX столетия. Исследуя внутрисословную структуру гражданских припущенников, ученый раскрывает их правовое положение. Особо уделяется внимание земельным отношениям многоликого крестьянства. Асфандияров А.З. сформулировал положение, согласно которому институт припущенников есть продукт внутреннего развития башкирского                                                              Гвоздикова И.М. Башкортостан накануне и в годы Крестьянской войны под предводительством Е.И. Пугачева. Уфа, 1999. С. 24–106, 145–160, 185–218.

Томашевская Н.Н. От социального пространства к социальному времени. Опыт этнической истории башкирского этноса в новое время. Уфа, 2002. С. 50–51, 135.

Якупов Р.И. Тептяри: историко–этнологические очерки. К проблеме генезиса этничности. М., 2002. С. 109.

Шайхисламов Р.Б. Крестьянство Южного Урала в первой половине XIX века. Уфа, 2006.

С. 6.

  общества. Асфандияров А.З. подчеркивает, что «припущенник выходил из своего коллектива – общины, но сохранял принадлежность к своему сословию». Это было характерно для мишарей. Припущенник, вышедший из своей общины и своего сословия становится тептярем. По мнению Асфандиярова А.З. «мишари – переселенцы в своем социально– политическом развитии – шли к формированию своего мещерякского этноса, прерванного отменой кантонного управления и затем полностью поглощенного татарским этносом».48 Последнее утверждение нуждается в дальнейшем исследовании.

В своей работе Акманов А.И. подчеркивает, что при Генеральном межевании некоторые припущенники сумели закрепить за собой в отдельные дачи волостные вотчины башкир. Акманов А.И. проводит мысль о том, что землепользователи, прекратившие оброчные выплаты за аренду башкирских земель переходили в казенное ведомство. Васильев И.М. изучил систему денежных налогов и платежей башкир и мишарей по материалам второй половины XVIII столетия. В монографии исследователя дан подробный анализ как официально установленных, так и внутриобщинных сборов и платежей, а также старшинских коррупционных поборов. Васильев И.М. делает вывод, что основной официально не регламентированной денежной повинностью башкир и мишарей во второй половине XVIII века были «подможные деньги для служащего–очередника или денежная плата наемщику». Таким образом, в научной литературе рассматриваемая тема хорошо изучена. Отличительной особенностью всей отечественной историографии                                                              Асфандияров А.З. Башкирия после вхождения в состав России (вторая половина XVI– первая половина XIX века). Уфа, 2006. С. 197, 204, 262, 264.

Акманов А.И. Земельные отношения в Башкортостане и башкирское землевладение во второй половине XVI–начале XX века. Уфа, 2007. С. 312–313.

Васильев И.М. Денежные повинности башкир и мишарей во второй половине XVIII века: Денежные налоги и поборы среди других государственных и мирских повинностей.

Формы государственной эксплуатации и общинные механизмы перераспределения расходов. Уфа, 2008. С. 143.

  было обращение к богатейшему архивному наследию и в целом органичная преемственность теоретических построений на всех этапах развития исторической науки.

При написании данной работы были привлечены разнообразные опубликованные исторические источники. В «Полном собрании законов Российской империи» в первом51 и во втором собрании52 действующие и отмененные законодательные акты расположены в хронологическом порядке. Здесь изучены различные законодательные акты. Это закон от апреля 1832 года «О правах башкир на принадлежащие им земли в Оренбургском крае», правила «во исполнение высочайшего указа от апреля 1832 года составленные на продажу и отдачу в кортому башкирских вотчинных земель» и другие законодательные акты.

В «Материалах по истории башкирского народа» (1800–1903) исследованы собранные в 1842 году сведения о посевах по всем 12 кантонам Башкиро-мещерякского войска. Данный документ выявлен Асфандияровым А.З. в ЦИА РБ в фонде «Оренбургский военный губернатор». При разработке отдельных разделов в работе также использовались следующие опубликованные источники. Это «Акты исторические, собранные комиссией», и изданные археографической «Дополнения к актам                                                              ПСЗРИ – I. СПб., 1830. Т. 1. № 1. С. 1–161;

Т. 4. № 2218. С. 436–438;

Т. 5. № 3380. С.

701–710;

Т. 6. № 3552. С. 173;

Т. 6. № 3593. С. 200–202;

Т. 7. № 4510. С. 286–287;

Т. 8. № 5316. С. 68;

Т. 8. № 5719. С. 399;

Т. 9. № 6581. С. 335–342;

Т. 9. № 6890. С. 741–745;

Т. 10.

№ 7876. С. 867–871;

Т. 12. № 8901. С. 51;

Т. 14. № 10198. С. 42–44;

Т. 14. № 10453. С. 413– 414;

Т. 17. № 12474. С. 329–339;

Т. 17. № 12570. С. 560–580;

Т. 17. № 12659. С. 716–794;

Т.

17. № 12711. С. 876–912;

Т. 24. № 17634. С. 229–230;

Т. 24. № 18019. С. 638–641;

Т. 25. № 18477. С. 189–197;

Т. 25. № 18625. С. 337–345;

Т. 27. № 20867. С. 803–804;

Т. 29. № 22076.

С. 153–154;

Т. 36. № 27902. С. 317–319;

Т. 39. № 29870. С. 258–277.

ПСЗРИ – II. СПб., 1832. Т. 7. № 5287. С. 197–198;

Т. 8. № 6334. С. 424–427;

Т. 9. № 6957.

С. 266–272;

Т. 17. № 16330. С. 215–216;

Т. 30. № 29060. С. 170–171;

Т. 31. № 30035. С. 16– 20;

Т. 32. № 31968. С. 527–528;

Т. 32. № 32098. С. 634–635;

Т. 38. № 39622. С. 442–464;

Т.

40. № 42282. С. 753–776;

Т. 44. № 46750. С. 148–156.

Материалы по истории башкирского народа / Отв. ред. А.З. Асфандияров. Уфа, 2009. Т.

4. С. 57–114.

Акты исторические, собранные и изданные археографической комиссией (1598–1613).

СПб., 1841. Т. 2. С. 73–74.

  историческим, собранные и изданные археографической комиссией», «Записка Дмитрия Волкова об Оренбургской губернии от 26 мая года»,56 «Записки» Рейнсдорпа И.А.57 Особое значение имеют «Источники для изучения тарханства жалованного башкирам русскими государями»

Вельяминова–Зернова В.В.,58 «Сборник материалов для истории Уфимского дворянства» Новикова В.А.,59 «Записки» Неплюева И.И.,60 «Из дневников М.С. Ребелинского»,61 «Письма» Перовского В.А. к Балкашину Н.В., Малоизвестные летописные памятники XVI века,63 «Материалы по истории Башкирской АССР»,64 «Разрядная книга 1475–1598 годов»,65 «Навеки с Россией»66 и «Грамоты русских царей башкирам». Особую ценность представляют «ведомости башкирских и мишарских кантонных начальников о численности и социально–экономическом                                                              Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической комиссией.

СПб., 1846. Т. 1. С. 384.

Волков Д.В. Записка Дмитрия Волкова об Оренбургской губернии от 26 мая 1763 года // Выбор статей из Оренбургских губернских ведомостей за 1859–1860 годы. Уфа, 1859– 1860. 1859. С. 334–339, 341–345, 346–352;

1860. С. 1–5.

Рейнсдорп И.А. Записки оренбургского губернатора Рейнсдорпа о недостатках вверенной его управлению губернии 1770 года // Выбор статей из Оренбургских губернских ведомостей за 1860 год. Уфа, 1860. С. 32–49, 75–84.

Вельяминов–Зернов В.В. Источники для изучения тарханства жалованного башкирам русскими государями // Записки императорской академии наук. Приложение к IV тому записок № 6. СПб., 1864. Т. 4. Кн. 2. С. 1–47.

Новиков В.А. Сборник материалов для истории Уфимского дворянства. Уфа, 1879. С.

153–166.

Неплюев И.И. Записки Ивана Ивановича Неплюева (1693–1773). СПб., 1893. С. 134–193.

Юдин П.Л. Из дневников М.С. Ребелинского (Уфа–Оренбург 1792–1801) // Русский архив. 1897. № 3. С. 470.

Письма Перовского В.А. к Балкашину Н.В. с похода в Хиву 30 ноября 1839 года– марта 1840 года // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Оренбург, 1911. Вып.

23. С. 152–164.

Тихомиров М.Н. Малоизвестные летописные памятники XVI века // ИЗ. М., 1941. Т. 10.

С. 94.

Материалы по истории Башкирской АССР. Сборник документов и материалов. М.;

Л., 1936. Ч. 1. С. 292;

М., 1960. Т. 5. С. 386, 387, 569, 579, 581.

Разрядная книга 1475–1598 годов / Отв. ред. М.Н. Тихомиров. М., 1966. С. 390.

Навеки с Россией. Сборник документов и материалов / Составители Р.Р. Кутушев, Ф.Г.

Нугаева, В.Н. Макарова, Р.Н. Бикметова. Уфа, 2007. Ч. 1. С. 95.

Кулбахтин Н.М. Грамоты русских царей башкирам. Уфа, 2007. С. 70, 116–117, 121–127, 151, 193–196.

  положении населения по деревням в середине XIX века». Документы состоят из 18 ведомостей, составленных 13 башкирскими и 5 мишарскими кантонными начальниками. Они показывают количество деревень и характеризуют численность населения обеих групп. Эти ведомости позволяют изучить характер землевладения и землепользования башкир и мишарей по башкирским волостям. По мнению Асфандиярова А.З.

документы были составлены в 1841–1842 годах кантонными начальниками по требованию Оренбургской казенной палаты, в фонде которой они и находятся. Давлетбаевым Б.С. были подготовлены «Ведомости земских исправников о числе тептярей и бобылей Оренбургской, Пермской и Вятской губерний, количестве принадлежавших им земель с указанием актов и прав на эти земли, спорных и общих с другими лицами владений».69 Позже эти материалы вошли в сборник документов «Западные башкиры».70 Таким образом, источниковая база представлена материалами архивов и опубликованных документов. Отдельное место занимают сочинения современников. Арабографичные тексты в работе не использовались. Важное место среди исторических источников в настоящей работе занимают актовые материалы.

Данные документы подразделяются на акты официального (государственные законы и указы) и частного происхождения. Акты частного характера представлены купчими, припускными, заемными и поступными записями. В XIX столетии наблюдается увеличение актового материала,                                                              Ведомости башкирских и мишарских кантонных начальников о численности и социально–экономическом положении населения по деревням в середине XIX века / Составитель А.З. Асфандияров // Южноуральский археографический сборник / Отв. ред.

Р.Г. Кузеев. Уфа, 1976. Вып. 2. С. 196–342.

Ведомости земских исправников о числе тептярей и бобылей Оренбургской, Пермской и Вятской губерний, количестве принадлежавших им земель с указанием актов и прав на эти земли, спорных и общих с другими лицами владений / Составитель Б.С. Давлетбаев // Малоизученные источники по истории Башкирии. Уфа, 1986. С. 78–158.

Западные башкиры по переписям 1795–1917 гг. Уфа, 2001. С. 40–99, 111–377.

  «становление его новых формуляров и законодательное их закрепление», где устойчивый формуляр записи дает возможность установить происхождение договаривающихся сторон, внутрисословные и межсословные отношения. Можно отметить, что по истории земельных отношений башкир, мишарей и тептярей в архивах страны отложился достаточный документальный массив.

Хронологические рамки охватывают время кантонной системы управления (1798–1865). Территориальные рамки находятся в пределах Оренбургской губернии. Целью данной работы является объективное изучение земельных отношений башкир, мишарей и тептярей в первой половине XIX столетия.

Обозначенная цель предполагает решение следующих задач:

1.Показать социально–экономическое положение башкир, мишарей и тептярей.

2.Охарактеризовать земельные отношения башкир, мишарей и тептярей по волостным вотчинам.

3.Рассмотреть аграрную политику правительства и ее реализацию в Оренбургской губернии в первой половине XIX века.

                                                             Литвак Б.Г. Очерки источниковедения массовой документации XIX–начала XX века. М., 1979. С. 242, 244.

  Глава I.Социально–экономическое развитие башкир, мишарей и тептярей в Башкирии в первой половине XIX столетия § 1.Численность и территория расселения Башкирия – многонациональная и многоконфессиональная республика.

Население края формировалось с древнейших времен и в различных исторических условиях. Каждой эпохе общественной эволюции Башкирии соответствовал определенный уровень развития производительных сил. Их социальной формой были производственно–экономические отношения.

Производственные отношения в совокупности с производительными силами в рассматриваемый период формировали феодальный способ производства.

Во время добровольного присоединения башкирского народа к Русскому государству башкирское общество находилось на ранней стадии процесса феодализации. Переселенцы с территории Европейской России (служилые люди и крестьянство) в историческом развитии были на ступени позднего феодализма. Поэтому в материальном базисе Башкирии наблюдалось параллельное сосуществование различных экономических механизмов.

Демография и географическое размещение башкир, мишарей и тептярей были неразрывно связаны между собой и воздействовали друг на друга. Численность башкир и припущенников, «ее динамика была результатом сложного процесса социально–экономического развития общества»,72 где демографические характеристики населения «зависели от устройства этого общества, которое определялось его экономической структурой».73 Следовательно, на процессы воспроизводства и расселения башкир, мишарей и тептярей большую роль оказывал экономический базис.

Именно материальный уклад определял географию населенных пунктов. Башкиры и припущенники жили «в различных, исторически                                                              Кузеев Р.Г. Историческая этнография башкирского народа. Уфа, 2009. С. 223.

Плеханов Г.В. Основные вопросы марксизма // Плеханов Г.В. Избранные философские произведения. М., 1957. Т. 3. С. 172.

  сменяющихся, социальных организмах, определяемых системой общественного производства, следовательно, и распределения».74 Если население было «экономическим фактором, то и законы его развития (как социально–экономического явления) были экономическими законами, сущность которых определялась способом производства».75 В этом плане нельзя забывать, что «это производство начинается впервые с ростом населения».76 Поэтому способ производства побуждал выбирать оптимальную модель воспроизводства и определенные земли для своего хозяйствования.

Башкортостан в составе России занимал огромную территорию от Волги до среднего течения и верховьев Тобола, на юге от реки Илек до среднего течения Камы (реку Каму башкиры называли Ак Иделью), от впадения в нее рек Ик и Агидель до Перми на севере. Эти границы подтверждаются многочисленными челобитными башкир, которые подавались ими во время земельных споров с припущенниками в XVII–XVIII веках. Казанский губернатор в 1708–1712 годах Апраксин Петр Матвеевич писал, что башкиры «живут много лет без всякого смирения и в местах обетованных на многих тысячах верстах». В XVIII веке почти во всех башкирских волостях плотность двора – семьи равнялась 6 человекам. В Оренбургской губернии в 12 уездах по итогам V ревизии на 1 двор в среднем приходилось 6,2 человека. Численность башкир в 1795 году в Оренбургской губернии в Белебеевском                                                              Ленин В.И. Экономическое содержание народничества и критика его в книге господина Струве. Отражение марксизма в буржуазной литературе // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. М., 1971. Т. 1. С. 476.

Водарский Я.Е. Историческая демография как отрасль исторической науки // Историческая демография: проблемы, суждения, задачи. М., 1989. С. 11.

Маркс К. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М., 1955. Т. 3. С. 19.

Акманов И.Г. Границы Исторического Башкортостана в XVII–XVIII веках // Башкортостан – Великой Победе. Уфа, 2005. С. 117–118.

Асфандияров А.З. Башкирия после вхождения в состав России (вторая половина XVI– первая половина XIX в.). Уфа, 2006. С. 177, 178, 188.

  уезде было 17280, Бирском 20504, Бугульминском 2417, Бугурусланском 444, Бузулукском 1115, Верхнеуральском 18847, Уфимском 8409, Стерлитамакском 27129, Троицком 14449, Мензелинском 17840, Оренбургском 22188 и Челябинском 10067. Всего башкир в 1795 году было 160689 душ обоего пола.

В документах есть отрывочные данные о количестве башкир– припущенников. По пятой ревизии в Белебеевском уезде башкир– припущенников было в Илькульминской волости в деревне Ильчигулово ( двора–115 жителей), Верхнее Кункасово (10 дворов–49 жителей).

В Бирском уезде в Шамшадинской волости в деревне Аканеево ( дворов–146 жителей), в Булярской волости в деревне Исемятево (8 дворов– жителей), в Кыр–Иланской волости в деревне Московой (один двор– жителей), в Сунларской волости в деревне Аксеитово (90 дворов– жителей).


В Бугульминском уезде в Байлярской волости в деревне Дым– Тамаково (27 дворов–164 жителя). В Кыр–Иланской волости в деревне Исергапово (6 дворов–44 жителя). В Юрминской волости в деревне Урсалыбашево (2 двора–20 жителей).

В Бузулукском уезде в Юмран–Табынской волости в деревне Абдулово (21 двор–140 жителей), Юлтыево (11 дворов–106 жителей), Булатово ( двора–198 жителей). В Бурзянской волости в деревне Бабишево (14 дворов– 99 жителей), Умерово (18 дворов–109 жителей).

В Мензелинском уезде в Байлярской волости в деревне Калмашево ( двора–11 жителей), в Байлярской волости в Калмашевой тюбе в деревне Калтяево (14 дворов–79 жителей).79 В Булярской волости в Булярской тюбе в деревне Суяркеево (10 дворов–45 жителей), Сеитово (15 дворов–70 жителей), Булярово (2 двора–14 жителей), Сикия (6 дворов–57 жителей), Мастеево ( дворов–24 жителя), Улышмень (27 дворов–96 жителей), Челнанарат (                                                              Западные башкиры по переписям 1795–1917 гг. Уфа, 2001. С. 6, 40–84.

  дворов–36 жителей), Апасеево (18 дворов–88 жителей), Карачево (17 дворов– 74 жителя). В Киргизской волости в деревне Аишево (2 двора–10 жителей), Толномас (8 дворов–45 жителей). В Енейской волости в Бугадинской тюбе в деревне Кадырметево (3 двора–19 жителей).

В Стерлитамакском уезде в Юрматынской волости в Кармышевой тюбе в деревне Мраково (10 дворов–53 жителя), Утяково (2 двора–10 жителей) и Новое Кияуково (4 двора–24 жителя). В Юрматынской волости в Татигачевой тюбе в деревне Каралачино (11 дворов–64 жителя). В Юрматынской волости в Инзигитовой тюбе в деревне Старое Арметево ( двора–27 жителей). В Миркит–Минской волости в деревне Каранаево ( дворов–84 жителя). В Троицком уезде в Куваканской волости в деревне Карагузино (25 дворов–134 жителя), в Кущинской волости в деревне Кызылбаево (7 дворов–38 жителей).

В Уфимском уезде в Бишаул–Курпяч–Табынской волости в деревне Акташево (2 двора–14 жителей), в Кыркуль–Минской волости в деревне Старое–Ябалыклы (один двор–5 жителей), Новое Ябалыклы (3 двора– жителей). В Кыркуль–Минской волости в Дистановой тюбе в деревне Алибаево (2 двора–10 жителей). В Кудейской волости в деревне Кулеево ( дворов–27 жителей), Исаево (один двор–3 жителя), Чурашево (один двор– жителей) и в Сириково (11 дворов–41 житель). Таким образом, в 524 дворах башкир–припущенников в 1795 году было 2936 душ обоего пола.

Здесь надо ориентироваться на данные 1816 года Матвея Любавского.

В фонде историка в Российской государственной библиотеке согласно уточненным данным Томашевской Н.Н. по VII ревизии башкир– припущенников было 16454 душ мужского пола.80 Сколько же в целом было башкир–припущенников, неизвестно. В нашей работе мы традиционно                                                              Западные башкиры по переписям 1795–1917 гг. Уфа, 2001. С. 40–84;

Томашевская Н.Н.

От социального пространства к социальному времени. Опыт этнической истории башкирского этноса в новое время. Уфа, 2002. С. 92, 103.

  умножали на два общее количество мужского населения, но это справедливо только при соотношении мужского и женского населения один к одному, что не всегда наблюдалось в реальности.

Башкир–припущенников по VIII ревизии 1834 года в Белебеевском уезде в Яик–Суби–Минской было 1678, в Илекей–Минской 2904, в Кулили– Минской 3355, в Кыркули–Минской 862, в Дуванейской 176, в Канлинской 4268, в Кыр–Еланской и Байлярской волостях 272, в Кыр–Еланской 1108, в Киргизской 671, в Кубовской 9, в Байлярской 56, в Ельдяцкой 270 башкир– припущенников.

В Бугульминском уезде в Киргизской 387, в Байлярской 632, в Кыр– Еланской 122, в Юрминской 236 башкир–припущенников. В Бугурусланском уезде в Кыпсакской волости башкир–припущенников было 197 человек, в Тамьянской 13 жителей.

В Бузулукском уезде «живут на праве припущенников» башкиры в Юмран–Табынской 1154 и Сынрянской волости 67 человек. В Верхнеуральском уезде башкир–припущенников нет по документам.

Башкиры «живут на собственной земле. В летнее время выходят на кочевку».

В Мензелинском уезде башкиры–припущенники находились в Байлярской волости, где было 398 человек, в Байлярской и Сарайли– Минской волости восьмой юрты проживало 27 башкир–припущенников, в Сарайли–Минской 807, в Киргизской 1334, в Булярской 2453, в Ирехтинской 358, в Янейской 898 башкир–припущенников.

В Оренбургском уезде башкир–припущенников в Юмран–Табынской 787 человек, в Особом уделке Бурзянской волости 2770, в Кыпсакской 204, Кара–Кыпсакской 204, Семи башкирских волостей (тюбы Бушман, Мушулы– Каракузяк) 691 башкир–припущенников. В Стерлитамакском уезде башкир–припущенников в Миркит–Минской 914, в Юрматынской 1521, в Бишеул–Табынской 94, в Бегеняш–Минской                                                              Западные башкиры по переписям 1795–1917 гг. Уфа, 2001. С. 111–284.

  волости Аккундовой тюбы 7, в Гирей–Кыпсакской 175, в Телтим– Юрматынской 475, в Кесе–Табынской 80 и в Дуван–Курпяч–Табынской башкир–припущенников.

В Троицком уезде башкир–припущенников не было. В Уфимском уезде в Каршинской 417, в Бишеул–Курпяч–Табынской 463, в Юмран–Курпяч– Табынской 168, в Кыркивли–Минской 319, в Дуванейской 294, в Салзаутской 69, в Канлинской 317, в Услы–Минской 10, в Бялякай–Кудейской 878, в Мурзаларской 142, в Чуби–Минской 53, в Сартской 96, в Кыр–Кудейской 295, в Минской 268 и в Чуби–Минской 746 башкир–припущенников. Таким образом, по материалам документа «Западные башкиры» башкир– припущенников по VIII ревизии 1834 года было 37202 человек обоего пола.

Рассмотрим численность мишарей обоего пола по кантонам по VIII ревизии 1834 года. В Белебеевском уезде мишарей V кантона в первой юрте было 1177, 2–1704, 3–1528, 4–1545, 5–1649, 6–1444, 7–1997, 8–1559 человек.

В Бирском уезде мишарей IV кантона в первой юрте было 2002, 2–1490, 3– 1515, 4–1637, 5–1910, 6–1623, 7–1728, 8–1571, 9–1612, 10–1609 и 11– человек. В Стерлитамакском уезде мишарей II кантона в первой юрте было 1473, 2–1516, 3–1383, 4–1125, 5–1279 и 6–1131 человек.

В Уфимском уезде мишарей III кантона в первой юрте было 1559, 2– 1458, 3–1229, 4–1742, 5–1760, 6–1607, 7–1811, 8–1598, 9–1382, 10–1380, 11– 1671, 12–1763, 13–1485, 14–1636, 15–1484 и 16–1380 человек. В Челябинском уезде мишарей I кантона было в первой юрте 1384, 2–1605, 3–1283, 4–1628, 5–938 и 6–1130 человек. В остальных уездах мишарей не было. В Пермской губернии в Екатеринбургском уезде мишарей 2 кантона 3 юрты было человек. В Красноуфимском уезде мишарей 2 кантона 6 юрты было человек.82 Подведем итоги. В Белебеевском уезде мишарей было 12603, в Бирском уезде 18433, в Стерлитамакском 7907, в Уфимском уезде 24945 и в Челябинском уезде 7968 человек. Всего в Оренбургской губернии мишарей                                                              Западные башкиры по переписям 1795–1917 гг. Уфа, 2001. С. 111–377.

  было 71856 человек. Рассмотрим численность тептярей по данным VIII ревизии 1834 года по «ведомости земских исправников о числе тептярей».

В Белебеевском уезде было 4 стана тептярей. В 1 стане в 7 деревнях проживало 1148 человек. Во 2 стане в 18 деревнях было 1876 человек. В стане в 97 деревнях 10481 человек. В 4 стане в 86 деревнях 6968 человек.

В Бирском уезде тептяри находились в 32 командах. Это команды под порядковым номером I–XXX, и XXXII–XXXIII. I команда–1045, II–838, III– 567, IV–999, V–1077, VI–1164, VII–327, VIII–1134, IX–684, X–347, XI–758, XII–1307, XIII–856, XIV–820, XV–826, XVI–735, XVII–976, XVIII–1888, XIX–701, XX–1870, XXI–683, XXII–953, XXIII–738, XXIV–1134, XXV–1973, XXVI–1324, XXVII–693, XXVIII–1041, XXIX–383, XXX–362, XXXII–2178, XXXIII–2052 тептярей.

В Бугульминском уезде было пять команд. В первой команде было 1950, во второй 1691, в третьей 2193, в четвертой 1203, в пятой тептярей. В Бузулукском уезде информации о тептярях нет.

В Бугурусланском уезде в первой команде проживало 739, во второй 784 и третьей 839 человек. В Верхнеуральском уезде зафиксировано душ мужского пола из тептярей.

В Мензелинском уезде было девять команд. В первой 1285, во второй 1180, в третьей 1672, в четвертой 1151, в пятой 1263, в шестой 1021, в седьмой 971, в восьмой 1075 и в девятой команде проживало 865 тептярей. В Оренбургском уезде была одна команда тептярей, где было 583 человек.

В Стерлитамакском уезде в первой команде проживало 132 тептярей, во второй 473, в третьей 251, в четвертой 1034, в пятой 746 человек. Тептярей в двух деревнях относящихся ко второй и третьей команде было 419 человек.

125 человек в двух деревнях были в четвертой и седьмой командах.83 Восемь деревень шестой и седьмой команды насчитывали 625 человек. Три деревни были в четвертой и пятой командах, где было 255 человек. Одна деревня во                                                              Западные башкиры по переписям 1795–1917 гг. Уфа, 2001. С. 111–310.

  второй и четвертой командах насчитывала 107 тептярей. Первая, вторая и третья команды четырех деревень имели 656 человек. Одна деревня пятой и девятой команды насчитывала 141 человек. В деревне тептярей первой и третьей команды было 226 жителей.

В Троицком уезде в первой команде проживало в четырех деревнях человека. В одной деревне тептярей было 274 человек. В Уфимском уезде в первой команде было 1363 человек, во второй 1052, в третьей 1369, в четвертой 935, в пятой 657, в шестой 529, в седьмой 1190, в восьмой 710, в девятой 848 и в десятой команде 122 человек.

В Вятской губернии в Елабужском уезде тептярей первой команды было 3197, 2–1188 и 3–903 человек. В Пермской губернии в Красноуфимском уезде тептярей мужского пола было 2745 человек. В Осинском уезде в первой команде было 928 человек.

Подведем итоги. В Бирском уезде тептярей было 32431, Белебеевском 20473, Бугурусланском 2362, Стерлитамакском 5190, Бугульминском 9449, Троицком 848, Мензелинском 10483 и Уфимском 8775 человек. Таким образом, всего тептярей было в Оренбургской губернии 93443 человек.


Наибольшее количество тептярей жило в Бирском уезде. В Вятской губернии их было 5288 и в Пермской губернии 3673 человек.

Работа по выявлению численности башкир и мишарей по материалам 1842 года базируется на исторических источниках выявленных и вовлеченных в научный оборот профессором А.З. Асфандияровым. Данные источники извлечены в ЦИА РБ из фонда «Оренбургский военный губернатор» и изданы в четвертом томе сборника документов «Материалы по истории башкирского народа» (1800–1903).

Рассмотрим численность башкир и мишарей по кантонам в 1842 году.

В этом историческом источнике нет данных о тептярях. Общее число душ башкир и мишарей мужского и женского пола рассматриваются по юртам. В                                                              Западные башкиры по переписям 1795–1917 гг. Уфа, 2001. С. 111–377.

  I башкирском кантоне было 9 юрт. Кантон находился в Пермском и Осинском уездах Пермской губернии. В 40 деревнях проживало человек. Во II башкирском кантоне было 7 юрт. Кантон находился в Екатеринбургском и Красноуфимском уездах Пермской губернии. В деревне проживало 10327 человек.

В III башкирском кантоне было 11 юрт. Кантон находился в Шадринском уезде Пермской губернии. В 40 деревнях проживало человек. В IV Загородном башкирском кантоне было 8 юрт. Кантон находился в Троицком уезде Оренбургской губернии. В 40 деревнях проживало 9665 человек. В IV Западном башкирском кантоне было 6 юрт.

Кантон находился в Троицком уезде Оренбургской губернии. В 54 деревнях проживало 8336 человек. В V башкирском кантоне было 15 юрт. Кантон находился в Челябинском уезде Оренбургской губернии. В 137 деревнях проживало 24732 человек. В VI башкирском кантоне было 30 юрт. Кантон находился в Верхнеуральском уезде Оренбургской губернии. В 202 деревнях проживало 47680 человек.

В VII башкирском кантоне было 25 юрт. Кантон находился в Стерлитамакском уезде Оренбургской губернии. В 184 деревнях проживало 40470 человек. В VIII башкирском кантоне было 14 юрт. Кантон находился в Уфимском уезде Оренбургской губернии. В 129 деревнях проживало человек. В IX башкирском кантоне была 41 юрта. Кантон находился в Оренбургском уезде Оренбургской губернии. В 248 деревнях проживало 70594 человек. В X башкирском кантоне было 27 юрт. Кантон находился в Бирском уезде Оренбургской губернии. В 208 деревнях проживало человек. В XI башкирском кантоне было 25 юрт. Кантон находился в Мензелинском уезде Оренбургской губернии, в Елабужском и Сарапульском                                                              Материалы по истории башкирского народа» (1800–1903) / Отв. ред. А.З. Асфандияров.

Уфа, 2009. С. 57–94.

  уездах Вятской губернии. В 174 деревнях проживало 37842 человек. В XII башкирском кантоне было 29 юрт. Кантон находился в Белебеевском, Бугурусланском и Бугульминском уездах Оренбургской губернии. В деревнях проживало 45610 человек. Башкиры проживали в 1768 деревнях.

Численность башкирского населения по всем XII кантонам составляла в году 388587 человек мужского и женского пола.

В первом мещерякском кантоне было шесть юрт. В юрте № I в деревнях 1595 человек, II в 5 деревнях 1677, III в 7 деревнях 1406, IV в деревнях 1873, V в одной деревне было 938, VI в 3 деревнях 1150 человек.

Здесь было 22 деревни, где проживало 8639 человек.

Во втором мещерякском кантоне было шесть юрт. В юрте № I в деревнях 1474, II в 10 деревнях 1521, III в 5 деревнях 1383, IV в 14 деревнях 1447, V в 4 деревнях 1237, VI в одной деревне было 1131 человек. Здесь было 36 деревень, где проживало 8193 человек.

В третьем мещерякском кантоне было шестнадцать юрт. В юрте № I в деревнях 1560 человек, II в 5 деревнях 1265, III в 4 деревнях 1235, IV в деревнях 1753, V в 4 деревнях 1760, VI в 2 деревнях 1600, VII в 5 деревнях 1818, VIII в 3 деревнях 1596, IX в 6 деревнях 1382, X в 9 деревнях 1380, XI в 4 деревнях 1440, XII в 8 деревнях 1768, XIII в 10 деревнях 1685, XIV в деревнях 1636, XV в 4 деревнях 1484, XVI в 7 деревнях 1370 человек. Здесь было 83 деревни, где проживало 24732 человек.

В четвертом мещерякском кантоне было одиннадцать юрт. В юрте № I в 13 деревнях 2237 человек, II в 7 деревнях 1672, III в 28 деревнях 1689, IV в 20 деревнях 1740, V в 9 деревнях 2160, VI в 9 деревнях 1868, VII в 6 деревнях 1930, VIII в 13 деревнях 1807, IX в 9 деревнях 1824, X в 6 деревнях 1835, XI в 11 деревнях 2029 человек. Здесь была 131 деревня, где проживало человек обоего пола.                                                              Материалы по истории башкирского народа» (1800–1903) / Отв. ред. А.З. Асфандияров.

Уфа, 2009. С. 94–112.

  В пятом мещерякском кантоне было восемь юрт. В юрте № I в деревнях 1663 человек, II в 13 деревнях 1704, III в 9 деревнях 1674, IV в деревнях 1546, V в 5 деревнях 1632, VI в 8 деревнях 1437, VII в 2 деревнях 2007, VIII в 7 деревнях 1537 человек. Здесь было 66 деревень–13200 человек.

В 1842 году в 338 деревнях жило 75555 мишарей обоего пола. Численность башкир по кантонам в 1850 году в душах мужского пола в I Башкирском кантоне было 8824, II–6719, III–9432, IV–6228, V–6172, VI– 18489, VII–27132, VIII–23868, IX–13314, X–45901, XI–29824, XII–26905 и XIII–30656 человек мужского пола. Башкир Уральского казачьего войска было 3280 человек. Если приравнять численность женского населения к числу мужских душ, то в итоге получим 500899 душ обоего пола. В году в Башкиро-мещерякском войске и Уральском казачьем войске было 516851 башкирского населения. Мишарей было 43827 мужского пола, женского пола. Итого мишарей было 86800 человек. Численность башкир по X ревизии согласно данным оренбургского военного губернатора составляла 544843 человек. По уточненным данным министерства финансов численность башкир в конце 1859 года составила 562996 человек. Всего по данным Томашевской Н.Н. башкир по десятой ревизии было 593173 человек. Мишарей было 132319 человек. Тептярей по X ревизии 1859 года зафиксировано 266000 человек. Таким образом, в 1719–1795 годах удельный вес башкир уменьшился с 1,1 % до 0,7 %. Потом увеличился с IV по V ревизию с 0,42 % до 0,46 %. С V по X ревизию прирост был 213,02 %. Удельный вес башкирского населения в XIX столетии увеличивался. В первой половине XIX столетия в                                                              Материалы по истории башкирского народа» (1800–1903) / Отв. ред. А.З. Асфандияров.

Уфа, 2009. С. 112–114.

Кеппен П.И. Девятая ревизия. Исследование о числе жителей в России в 1851 году.

СПб., 1857. С. 12;

Черемшанский В.М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственно– статистическом, этнографическом и промышленном отношениях. Уфа, 1859. С. 131–132.

Томашевская Н.Н. От социального пространства к социальному времени. Опыт этнической истории башкирского этноса в новое время. Уфа, 2002. С. 94, 95, 199, 204, 231.

  Оренбургской губернии находилось 88 % всего башкирского населения.

Удельный вес населения уменьшался при увеличении его в абсолютных цифрах в связи с заселением переселенцами. Можно сказать, что в целом в области изучения численности и территории расселения башкир–вотчинников и припущенников мишарей и тептярей выработаны определенные подходы и преодолены многие «темные места». Географическое размещение и демография башкир–вотчинников и припущенников было результатом многолетнего их распределения на территории Башкирии.

На обширных пространствах Урало–Поволжья с древнейших времен происходили культурные контакты угро–финского, иранского, тюркского и позднее восточнославянского населения. В этом «этническом котле» испокон веков одни народы сменяли в историческом развитии другие, постепенно формируя многонациональное и многоконфессиональное многообразие нашего края. Столетия совместного проживания башкир, мишарей и тептярей способствовали формированию общей культуры при сохранении своей специфики. Общественное развитие башкир, мишарей и тептярей к концу XVIII столетия характеризуется дальнейшим усложнением социальных отношений. Ведущим фактором эволюции социальной структуры становится кантонная реформа. Это служит основанием для раскрытия в дальнейшем функционирования системы управления в Башкирии.

                                                             Кабузан В.М. Народонаселение России в XVIII–первой половине XIX века. М., 1963. С.

243, 253;

Кабузан В.М. Народы России в первой половине XIX века: численность и этнический состав. М., 1992. С. 194–196.

  § 2.Управление В конце XV–первой половине XVI столетия власть ногаев была ведущим фактором политической истории Башкирии. Территория местного населения не была поделена между улусами потомков Едигея. Сохранение автономного башкирского наместничества в Ногайской орде объяснялось экономической самостоятельностью башкирских вотчин. Особую роль здесь также сыграла традиция управления краем чингизидами, которые не делили территорию башкир между различными улусными правителями. В условиях распада ногайской государственности жившая в Ногайской орде основная часть башкирского народа решила последовать примеру башкир бывшего Казанского ханства, обратившихся к первому русскому царю в 1554 году с просьбой о подданстве. После присоединения к Русскому государству Башкирия долго сохраняла особую систему управления и ряд привилегий для местного населения. Возникновение этой системы объяснялось несовпадением уровней социально–экономического развития в Уфимском уезде и в центральных районах страны, что препятствовало интеграции Башкирии в Российское государство. Еще в XVII столетии Закамская оборонительная линия отделяла башкирские земли от остальной части России. В XVI–XVII веках в Башкирии сложилось определенное самоуправление. Особая политическая ситуация порожденная договорными отношениями и пограничным положением башкир оттянули процессы интеграции. В середине XVI столетия согласно Муратовой В.Н. башкирский народ не имел собственной государственной организации управления. До 90-х годов XVI века Башкирия подчинялась власти Казанского наместничества                                                              Азнабаев Б.А. Интеграция Башкирии в административную структуру Российского государства (вторая половина XVI–первая треть XVIII вв.). Уфа, 2005. С. 22, 24, 42, 45.

Демидова Н.Ф. Управление Башкирией и повинности населения Уфимской провинции в первой трети XVIII века // ИЗ. М., 1961. Т. 68. С. 211.

  только в хозяйственных вопросах: в сборе и доставке ясака. К моменту введения воеводского управления в крае, в Казани уже не существовала должность наместника. С возникновением города Уфы в 1586 году Башкирия входила в состав России уже под названием Уфимский уезд. Известно, что в современной историографии не до конца определились с датой основания города Уфы (от гидронима Уфа – угорская Уфт-Юга «медвежья река»). В летописном отрывке о постройке городов в Московском государстве сообщается: «в 94 году поставили на Волге город Самару. Того же году доставили город Уфинской. Того же году поставлен город на Юмени в Сибири».94 Последний город не был «поставлен». Дело в том, что бывший центр улуса Тайбуги «Чинги–Тур был переименован русскими в Тюмень».

Относительно Уфы в разрядной книге говорится: «Разряд 7095. В новом городе на Уфе Михайло Олександров сын Нагой да голова Григорей Онучин».95 Однако исследователи, считающие, что Уфа была построена уже в 1574 году, выглядят не менее убедительными. Башкирия в это время состояла из Казанской, Осинской, Ногайской и Сибирской дороги. В дошедших до нас подборках черновых материалов «духовного завещания» Ивана Васильевича значится, что первый русский царь оставил своему сыну Ивану в числе других земель и башкирские земли.

«А что есми съ Божиею волею взялъ царство Казанское, и азъ царствомъ Казанскимъ благословляю сына же своего Ивана: даю ему город Казань, съ Арскою стороною, и съ побережною стороною, и съ луговою стороною, и со                                                              Муратова В.Н. Управление Башкирией во второй половине XVI–40-х годах XVIII века.

Дис…канд. ист. наук. Уфа, 1991. С. 27, 30, 31, 32.

Тихомиров М.Н. Малоизвестные летописные памятники XVI века // ИЗ. М., 1941. Т. 10.

С. 94;

Буканова Р.Г. Города–крепости на территории Башкортостана в XVI–XVII вв. Уфа, 2010. С. 66.

Дмитриев А.А. Роль Строгановых в покорении Сибири // ЖМНП. Седьмое десятилетие.

СПб., 1894. Ч. 291. С. 3, 9;

Разрядная книга 1475–1598 годов / Отв. ред. М.Н. Тихомиров.

М., 1966. С. 390.

Азнабаев Б.А. К вопросу о юридическом аспекте башкирского подданства // От древности к новому времени (Проблемы истории и археологии). Сборник научных трудов.

Уфа, 2011. Вып. XV. С. 148.

  всеми волостьми и съ селы, и съ Чювашею, и съ Черемисью, и съ Тарханы, и съ Башкирдою, и съ Вотяки, и со всеми ихъ бортными землями съ Волскими и съ Казанскими, и съ рыбными ловлями, и со всеми угодьи, и со всеми пошлинами, какъ ми Богъ далъ Казанскую землю, что было изстари къ Казанской земле потягло при прежнихъ царехъ».97 Духовное завещание редактировалось Иваном Грозным несколько лет.

Приобретение Уфимским уездом официального статуса территориально–административного образования в рамках Российского государства относится к 90-м годам XVI века. Дело в том, что в 1590 году в Уфу направляется первый уфимский воевода Михаил Александрович Нагой.

Появление в Башкирии воеводы как высшего должностного лица в системе государственного управления России означало начало воеводского управления в крае. В исторической науке распространено мнение о том, что первоначально уфимский воевода был подчинен казанским властям.

Оренбургский губернатор Путятин А.А. в своем «доношении» в Сенат от марта 1766 года сообщал, что в Оренбургской губернии земля с момента присоединения казанского ханства перешла государству. Земли находились в коронном ведомстве. «И исчислялась не в Уфимском уезде, где теперь Башкирия, но в Казанском уезде». Абрам Артемьевич ошибочно считал, других владельцев земли не было, и угодья были «дикими». Однако кроме казенных земель были еще башкирские волостные вотчины. Азнабаев Б.А. подчеркивает, что среди поручений воеводам Казани не встречаются факты верховенства Казани над Башкортостаном. Созданная в 1601 году Уфимская приказная изба подчинялась Москве напрямую.

                                                             Скрынников Р.Г. Иван Грозный. М., 2001. С. 173;

Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической комиссией. СПб., 1846. Т. 1. С. 384.

Муратова В.Н. Управление Башкирией во второй половине XVI–40-х годах XVIII века.

Дис…канд. ист. наук. Уфа, 1991. С. 30.

Кулбахтин Н.М. Грамоты русских царей башкирам. Уфа, 2007. С. 151.

  Смутное время не изменило данную ориентацию. Однако нельзя умалять роли Казани в формировании уфимских служилых и приказных людей. Можно сказать, что с основанием города Уфы территория Башкирии была выделена в самостоятельный Уфимский уезд. Начинает действовать воеводская власть. До конца первой трети XVIII века, кроме Уфимского уезда, Башкирия не имела других, определенных правительством административных делений. Исключение составляло то, что примерно до 60 х годов XVII века северо-восточные башкиры управлялись вначале администрацией Чердыни, а потом – Верхотурья. С 90-х годов XVI века, то есть с появлением уфимского воеводы, Башкирия в экономическом и политическом отношении управлялась местной администрацией и верховной властью в лице Приказа Казанского дворца. В 30-х годах XVII века военные и дипломатические функции уфимских воевод и его штата управленцев становятся доминирующими. Только к концу XVII столетия воеводская система полностью исчерпывает свои возможности.

Возникает необходимость кардинального изменения организации местного управления. По указу от 18 декабря 1708 года была образована Казанская губерния.

«Казань, а к ней» в числе других городов Уфа. «Да к Казани…к Уфе пригородки. К Уфе: Бирской, село Каракулино, Соловарной».103 Учреждается губернская система. Уфимский уезд был отнесен к Казанской губернии, где согласно Азнабаеву Б.А. до 1712 года во всех военных и дипломатических вопросах воевода Уфы подчинялся казанским властям. Во время башкирского восстания 1704–1707 годов казанские власти контролировал                                                              Азнабаев Б.А. Интеграция Башкирии в административную структуру Российского государства (вторая половина XVI–первая треть XVIII вв.). Уфа, 2005. С. 83–84.

Рахматуллин У.Х. Население Башкирии в XVII–XVIII вв. Вопросы формирования небашкирского населения. М., 1988. С. 22.

Муратова В.Н. Управление Башкирией во второй половине XVI–40-х годах XVIII века.

Дис…канд. ист. наук. Уфа, 1991. С. 32, 202, 203.

ПСЗРИ – I. Т. 4. № 2218. С. 437.

  светлейший князь Российской империи Александр Данилович Меншиков. В 1708 году произошла переориентация подчинения Казанской губернии Разряду и Ближней канцелярии. С 1712 года уфимские власти напрямую начинают подчиняться Сенату, минуя Казань. Однако в финансовых и военных вопросах уфимские воеводы продолжали находиться под властью воеводы Казани. С 1719 года название «Уфимская провинция» употребляется в исторических источниках наряду с названием «Уфимский уезд» вплоть до 30-х годов XVIII столетия. Непосредственное руководство краем с 1715 года осуществлял обер-комендант Иван Ефремович Бахметьев. 29 мая 1719 года формируются десять губерний: «к Казанской губернии города расписаны по провинциям, в них дворового крестьянского числа и ясачных русских и иноверцев и в них ясаков. Дворовое число Уфы с пригородами крестьянских дворов 1198. Дворовое число ясачных ясаков».105 По указу от 27 июля 1728 года об отделении Уфимской провинции от Казанской губернии было определено, что теперь Уфимской провинции находиться в особом ведомстве Сената. Следовательно, Уфимскую провинцию вывели из подчинения казанским губернаторам. Уфимскую провинцию в 1728 году передали в ведение Сената.

Поэтому в 1728–1733 годах Петербург управлял Уфимской провинцией через «Особливое ведомство Сената». В 1733 году опять через казанских воевод. В 1734–1737 годах через Оренбургскую экспедицию, в 1737–1743 годах через Комиссию башкирских дел. Зауральская часть Башкирии до 1737 года входила в состав Сибирской губернии. С 1737 года Зауральская Башкирия стала называться Исетской провинцией. Непосредственное управление краем совершалось через                                                              Азнабаев Б.А. Интеграция Башкирии в административную структуру Российского государства (вторая половина XVI–первая треть XVIII вв.). Уфа, 2005. С. 173–174.

ПСЗРИ – I. Т. 5. № 3380. С. 709.

ПСЗРИ – I. Т. 8. № 5316. С. 68.

Асфандияров А.З. Башкирия после вхождения в состав России (вторая половина XVI– первая половина XIX в.). Уфа, 2006. С. 73.

  Уфимскую приказную палату, а позднее через провинциальную канцелярию.108 В конце апреля 1742 года Неплюев И.И. (1693–1773) прибыл в Самару: «прибыл я, наконец, с женою и с детьми моими, Анной и Николаем, в Самару, в котором, на Волге лежащем городе, все командиры той экспедиции имели свое местопребывание».

К этому времени «Кириллов И.К. и Урусов В.А. уже покоились вечным сном. Иван Кириллович Кириллов (1689–1737) умер от чахотки 14 апреля 1737 года, а Василий Алексеевич Урусов (1690–1741) от цынги 20 июля года. Оба погребены в Старом Казанском Соборе, в Самаре». При Кириллове И.К. главное управление Оренбургским краем называлось «Известною», а потом «Оренбургской экспедицией», при Татищеве В.Н. и Урусове В.А.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.