авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 26 |

«Administration of Tomsk Rigion   Ministry of Natural Resources and Ecology of the Russian Federation   Ministry of Education and Science of the Russian Federation   ...»

-- [ Страница 20 ] --

Результаты гидрогеохимических работ стали основой курса «Гидрогеохимия», который впервые в стране начал читать П.А. Удодов уже в 1959 г. Эти материалы легли в основу его докторской диссертации, защищенной в 1971 г. на тему «Гидрогеохимия и ее практическое значение при гидрогеохимических поисках месторождений полезных ископаемых». Издание в 1973 г. методического руководства по гидрогеохимическим поискам рудных месторождений [48] способствовало дальнейшему внедрению и развитию гидрогеохимических поисков в Западной Сибири. Большое внимание уделялось совершенствованию методов интерпретации результатов гидрогеохимических поисков, в частности, определению фоновых и вышефоновых значений химических элементов на основе методов математической статистики [43, 45, 48]. Соавтор этой методики ученик Павла Афанасьевича Шестаков Борис Иванович гидрогеохимическими исследованиями занимался позже на территории Приамурья защитил в 1991 г. кандидатскую диссертацию «Гидрогеохимическая характеристика и методика поисков формационных типов золоторудных месторождений (на примере верхнего Приамурья», и опубликовал монографию [66].

Опыт гидрогеологических исследований, накопленный П.А. Удодовым в тридцатые и сороковые годы при выполнении гидрогеологических исследований, способствовал выбору правильного пути разработки гидрогеохимических поисков, в части необходимости одновременного исследования поля миграции (распространенности химических элементов) и поля геофильтрации (направления и характера фильтрационных потоков) и их роли в формировании водных потоков и ореолов рассеяния. Эта идея отстаивалась в методике гидрогеохимических исследований уже в период их становления [46, 48], но получила более полное воплощение в практику поисковых работ благодаря разработке методики морфоструктурно-гидрогеологического районирования А.А. Лукиным [18] и кандидатской диссертации А.А. Лукина (1987 г.). Эти особенности фильтрационных потоков на разных уровнях стока использованы В.Я. Бычковым для районирования территории по условиям ведения гидрогеохимических поисков [10]. Получаемая при этом информация используется для обоснования местоположения источника обогащения вод химическими элементами при оценке перспективности выделяемых аномалий на основе анализа масштабов выноса химических компонентов [8].

Гидрогеологические аспекты деятельности П.А. Удодова и их развитие тщательно исследованы Н.М. Рассказовым и А.А Лукиным в статьях в сборнике материалов конференции, посвященном 100-летию П.А. Удодова [28, 29].

П.А. Удодов много внимания уделял установлению контактов между учеными и научными коллективами. По его инициативе в г. Томске были проведены четыре Всесоюзных гидрогеохимических совещания (конференции) и опубликованы сборники их материалов [36, 42]. Участие в работе четвертого совещания ведущих ученых и специалистов академических, отраслевых институтов и производственных организаций, среди которых были А.И. Перельман, В.М. Швец, В.В. Поликарпочкин, В.А. Кирюхин, Мицкевич, Б.А. Колотов, Ю.Ю. Бугельский, Басков, А.И. Гавришин, В.Н. Макаров, С.Н. Алехин и многие другие, свидетельствует о том большом интересе и уважении геохимической общественности к деятельности Томской гидрогеохимической школы, созданной профессором П.А. Удодовым. В материалах сборника четвертого Всесоюзного совещания «Гидрогеохимические методы исследований в целях поисков глубокозалегающих месторождений (1978 г.) в статье «Значение идей В.И. Вернадского в развитии гидрогеохимических исследований», посвященной 50-летнему юбилею гидрогеохимии, П.А Удодов рассматривает достигнутые результаты в ПНИЛ гидрогеохимии в осознании великого наследия В.И. Вернадского и определяет направление дальнейшего развития гидрогеохимических исследований, подчеркивая «насколько дальновидны и плодотворны идеи этого крупнейшего ученого – геохимика» [52, 58], особенно в роли живого органического вещества в миграции химических элементов. 100-летнему юбилею Павла Афанасьевича который совпал по времени с празднованием 140-летия основателя современной гидрогеохимии Владимира Ивановича Вернадского, была посвящена конференция «Проблемы поисковой и экологической геохимии», в процессе работы которой обсуждались тематика, отражающая аспекты деятельности П.А. Удодова, и роль В.И. Вернадского как основателя учения о геологии воды [21, 28, 29, 30, 31, 61, 62, 63, 65].

Наряду с разработкой методик гидрогеохимических поисков полезных ископаемых в проблемной лаборатории развиваются фундаментальные исследования, создаются, разрабатываются и внедряются новые методов анализа химического, газового, микробиологического, изотопного состава вод. В изотопной лаборатории, организованной в 1965 г. В.Г. Ивановым, при модернизации методики изотопного состава и использованию дейтерия как поискового признака на нефть и газ вместо поплавкового (флотационного) обосновывается и внедряется фотонейтронный метод определения дейтерия. В части модернизации изотопной лаборатории для решения вопроса об источнике нефтяного вещества совместно с кафедрой горючих ископаемых под руководством В.Л. Кокунова инженером Н.К. Григорьевым создается универсальная высоковакуумная установка для перевода природного углерода в удобную для масс-спектрометра форму СО2 по системе Крейга (взамен имеющейся протонной). Исследования особенностей распространения в подземных водах тяжелого стабильного изотопа водорода-дейтерия отражены в кандидатской диссертации В.Г. Иванова [4] (1970 г.), а изотопного состава углерода в депонированной монографии Н.К. Григорьева [17] (1989 г.).

Наиболее плодотворным периодом фундаментальных исследований под руководством профессора П.А. Удодова были 70-тые годы двадцатого столетия.

При изучении миграции химических элементов в подземных водах исследовалось влияние природного органического вещества на миграцию ионов металлов в водах. По результатам исследований состава органических соединений в природных водах и экспериментальных работ составлен атлас электронно-микроскопических снимков соединений гуминовых кислот с ионами металлов, который экспонировался на ВДНХ в 1970 г. [37, 38, 44, 47]. Исследования по изучению роли органического вещества в миграции химических элементов, в частности, полиметаллов и ртути, переходных форм серы в миграции золота нашли отражение в кандидатских диссертациях Р.С. Солодовниковой (1967 г.) и Л.Л. Шабынина (1967 г.).

В 70-е годы под руководством П.А. Удодова в проблемной лаборатории получили широкое развитие фундаментальные научные исследования по изучению геохимии поровых растворов горных пород Сибири. Считая себя приверженцем учения о биосфере В.И. Вернадского, П.А. Удодов был в Сибирском регионе пионером, внедрившем в состав разработанной им системы исследования воды микробиологический метод. Им была создана лаборатория геологической микробиологии, деятельность сотрудников которой должна была обеспечивать развитие гидрогеохимического метода, используемого при поисках месторождений полезных ископаемых. Абсолютно новым объектом микробиологических исследований стали физически связанные воды горных пород и других природных дисперсных систем. Первые результаты о наличии микрофлоры в поровых растворах были получены нс В.П. Шамолиным из нефтяно-болотных почв в 1968 году. С 1970 года под руководством П.А. Удодова по этой тематике работали инженеры Н.А. Трифонова, Э.П. Шамолина, Е.С. Коробейникова и доцент Н.М. Рассказов. Наряду с исследованиями по общему количественному и групповому составу микрофлоры поровых растворов горных пород разного генезиса и возраста, велись экспериментальные работы по изучению геохимической активности микроорганизмов физически связанных вод.

П.А. Удодов постоянно уделял внимание и проявлял большой интерес к результатам исследований микробиологической лаборатории. Практически не было дня, чтобы он не посещал лабораторию, не побеседовал с сотрудниками о ходе исследований. Он стал активным членом Томского отделения Всесоюзного микробиологического общества (ВМО), что позволило ему быть участником съездов, проводимых раз в четыре года. В выступлениях на съездах он призывал ученых, занимающихся геомикробиологией, рассматривать микробиологическую деятельность в связи с экологией, т.е. местом обитания со всем комплексом показателей среды.

В результате по его выступлению была принята резолюция о включении работ микробиологической лаборатории Томского политехнического института в план работы Академии Наук СССР.

Сотрудниками ПНИЛ гидрогеохимии при выполнении темы «Разработка теоретических основ бактериального выщелачивания металлов из руд и концентратов»

В поровых растворах глинистых пород Западной Сибири обнаружены геохимически активные микроорганизмы, в частности, в процессах выщелачивания сульфидных руд.

Исследовалось участие этих микроорганизмов в миграции химических элементов в природных водах районов цинкового оруденения (район д. Турунтаево, Томской обл.) и Зыряновского месторождения (Рудный Алтай). Предложен метод выщелачивания полиметаллических руд с использованием микрофлоры поровых растворов, повышающий эффективность выщелачивания до 30-ти раз. Предполагается, что результаты исследований будут иметь значение для развития новых методов разработки МПИ – методов подземного выщелачивания. Изучение состава поровых растворов над глубокозалегающими рудными телами свидетельствуют о наличии ореолов рассеяния в этих водах и о возможности разработки принципиально новой методики геохимических методов поисков глубокозалегающих месторождений.

По результатам изучения микрофлоры поровых растворов в 1972 г. получен патент на изобретение новой питательной среды с добавлением порового раствора, для выделения бактерий Thiobacillus ferrooxidous. Составлен атлас электронных микробиологических снимков бактерий из поровых растворов горных пород.

Результаты изучения состава поровых растворов и роли микрофлоры в интенсификации геохимических процессов представлены в монографиях [53, 54] и кандидатских диссертациях Е.С. Коробейниковой [14] и Н.А. Трифоновой (1993 г.).

Приоритетным достижением в области развития фундаментальных исследований ПНИЛ гидрогеохимии является разработка С.Л. Шварцевым теории формирования состава вод на основе равновесно-неравновесного состояния системы вода–порода.

Выявлена направленность развития процессов в системе вода–порода и ее роль в минералообразовании, формировании состава вод и водных потоков рассеяния рудных месторождений. Впервые установленные С.Л. Шварцевым средние значения химических элементов в водах разных провинций зоны гипергенеза, в водах выщелачивания и водах зон континентального засоления в настоящее время широко используются исследователями при сравнительной характеристике распространенности химических элементов в гидросфере [59, 60].

Этими достижениями завершился этап деятельности лаборатории под руководством профессора П.А. Удодова и открылось новое направление дальнейшего развития и совершенствования гидрогеохимических исследований в познании формирования состава воды и окружающего мира под руководством его ученика профессора С.Л. Шварцева.

Современный подход к интерпретации данных гидрогеохимических исследований, способствующий совершенствованию гидрогеохимического метода поисков, базируется на детальном изучении условий формирования химического состава вод и водных потоков рассеяния на основе изучения геологической эволюции системы вода–порода–руда. На этой основе выделяются генетически однородные разновидности вод, определяемые длительностью взаимодействия системы и интенсивностью водообмена, что лежит в основе эффективности камеральной обработки данных гидрогеохимических поисков [7]. Учет при взаимодействии этой системы характера перераспределения химических элементов, их геохимической подвижности позволяет выяснить источники химических элементов и дать геохимический прогноз масштабам оруденения по гидрогеохимическим данным [3, 56, 10].

Деятельность ПНИЛ гидрогеохимии всегда была тесным образом связана с решением наиболее острых практических задач развития народного хозяйства.

В период катастрофического загрязнения питьевых вод поверхностного водозабора г. Томска сотрудники кафедры и проблемной лаборатории обосновали и поставили перед администрацией области и города вопрос о необходимости строительства подземного водозабора. В этот период П.А. Удодов поддержал выводы Н.М. Рассказова о достаточных запасах палеогенового горизонта для обеспечения водой г. Томска [34, 26, 27], благодаря чему работы по поиску источника водоснабжения были продолжены и Томской комплексной геологоразведочной экспедицией было открыто и сдано в эксплуатацию месторождение подземных вод для водоснабжения г. Томска [34]. В последующие годы при выполнении НИР по теме «Исследовать влияние подземных составляющих стока на характер ландшафтных особенностей ЮВ части Западно-Сибирской низменности» в пределах Обь-Томского междуречья, включающего Томское месторождение подземных вод, обеспечивающего город Томск питьевой водой», изучались изменения химического состава подземных вод в различных условиях гидродинамического режима на основе показателей газового, макро- и микрокомпонентного состава, определяющих геохимическую среду миграции железа, марганца, кремния, натрия и др. элементов.

ПНИЛ гидрогеохимии участвовала в решении проблемы перераспределения водных ресурсов северных и сибирских рек. В этой связи проведены комплексные гидрогеохимические исследования на территории Томского Приобья, составлена схематическая карта подземного химического выноса (стока) и дан прогноз изменения химического состава подземных вод в районах перераспределения водных ресурсов северных и сибирских рек.

В связи с освоением нефтяных месторождений проведены исследования на трассе нефтепровода Александровское-Анжеро-Судженск. Детальное изучение геохимических условий водоносных горизонтов верхней гидродинамической зоны Томской области позволило выявить их коррозионное влияние на нефте- и газопроводы. Результаты исследований, проведенных совместно с химико-технологическим факультетом ТПИ, в конце 1981 г переданы Управлению магистральных нефтепроводов Сибири и использованы при разработке рекомендаций по повышению эффективности защиты от коррозии подземных трубопроводов в условиях Западно-Сибирского региона.

В издательстве «Недра» в 1977 г. вышла коллективная монография, где освещен ряд вопросов, относящихся к данной теме [22].

Как можно проследить по приведенным результатам, научные исследования ПНИЛ гидрогеохимии проводятся в тесном контакте с рядом производственных организаций: Красноярскгеология, Енисейнефтегазгеология, Томскнефть, Новосибирскгеология, Запсибгеология. Высокая научная ценность результатов исследований, соответствующая уровню академических институтов, документально подтверждена в заключениях Головного Совета МВиССО РСФСР, Сибирского отделения АН СССР, Института минералогии и геохимии редких элементов МГ СССР, Института земной коры СО РАН, Читинского ТГУ, Красноярского ТГУ, Березовской экспедиции и крупных специалистов – чл.-корр. АН УССР Л.И. Рубенчика, профессора А.И. Перельмана.

По результатам исследований сотрудниками ПНИЛ гидрогеохимии и кафедры гидрогеологии и инженерной геологии сделаны доклады на Международном конгрессе по органической геохимии (Москва, 1977), международных симпозиумах «Взаимодействие воды с горными породами» (Страсбург, 1977) и «Взаимодействие поверхностных и подземных вод» (Вильнюс, 1979) и опубликованы статьи в трудах и 26 сессий геологического конгресса (Канберра, 1976 и Париж, 1980).

ПНИЛ гидрогеохимии активно участвует в подготовке студентов и кадров высшей квалификации. Сотрудники лаборатории ведут учебные занятия со студентами по гидрогеохимии и руководят научно-исследовательскими работами студентов.

В 1980 г. по плану Минвуза РСФСР издано учебное пособие по практическому курсу «Гидрогеохимия», учитывающее научные разработки ПНИЛ гидрогеохимии в области совершенствования методики интерпретации гидрогеохимической информации [51].

Под руководством профессора П.А. Удодова постоянно действует научный семинар. За период 1976–80 г.г. в аспирантуре по тематике лаборатории обучалось 4 сотрудника лаборатории и 4 заочных аспиранта из производственных геологических организаций и ТНИИ курортологии. Гидрогеохимический студенческий кружок, который работает на базе лаборатории с самого начала разработки гидрогеохимического метода под руководством профессора П.А. Удодов, преобразован в студенческое научно-исследовательское объединение «Гидрогеохимик». В его составе работает лекторий по гидрогеохимической тематике, студенческий научный семинар и переводческая группа. На базе лаборатории до 20 студентов ежегодно проходят практику, участвуют в полевых научных отрядах лаборатории, 10–12 человек из них выполняют реальные курсовые и дипломные проекты по гидрогеохимии. Члены объединения успешно участвуют в выставках и конкурсах различного ранга, межвузовских и всесоюзных конференциях НИРС. К примеру, за период 1976–80 г.

получено 24 поощрения (дипломы, грамоты), в том числе три диплома лауреата Всесоюзных конкурсов.

Завершая рассмотрение роли профессора П.А. Удодова как научного руководителя проблемной лаборатории (1958–1980 гг.) в становлении и развитии гидрогеохимических исследований, нельзя не отметить высокую целесообразность открытия проблемных лабораторий в Вузах для активизации научных исследований.

В ТПИ в своё время были открыты несколько проблемных лабораторий, положивших начало созданию научных школ. Вопрос перед Министерством высшего и среднего специального образования о создании при МГРИ, ТПИ и ЛГИ проблемных гидрогеохимических лабораторий был поставлен в решении Межведомственного совещания по гидрогеохимическим методам поисков рудных месторождений, состоявшегося в г. Томске с 25 по 29 февраля 1960 г. и был реализован в ТПИ в 1963 г.

В 70-тые годы штат ПНИЛ гидрогеохимии составляет 20 чел. Общая площадь, занимаемая лабораторией – 240 кв.м., Основной объем НИР за 1976–80 г.г. выполнен по госбюджету на сумму 285 тыс. руб, и в таком же объеме по хоздоговорной тематике.

Исследования по геохимическим поискам выполнялись в рамках программ Междуведомственного Совета «Научные основы геохимических методов поисков» и СО РАН СССР «Рудное золото Сибири». Исследования по гидрогеологии Западной Сибири проводились под научным руководством отраслевых институтов – Водных проблем АН СССР и ВСЕГИНГЕО Министерства геологии СССР. В 1975 году лаборатория получила категорию научного учреждения одновременно с ее переименованием в проблемную научно-исследовательскую гидрогеохимическую лабораторию (ПНИЛ гидрогеохимии). 30.04.80 г. Ученый Совет Томского политехнического института по докладу научного руководителя П.А. Удодова деятельность лаборатории оценил положительно и по решению Совета результаты исследования «Обнаружение явления существования неизвестной ранее экологической среды в верхней части литосферы» занесены в Книгу достижений института.

Усилия профессора П.А. Удодова о повышении научного статуса лаборатории осуществились только в 1985 году, когда ей была присвоена первая категория научного учреждения. В 1998 г. она получила статус аккредитованной лаборатории в Системе аналитических лабораторий Госстандарта России. В 2010 г проблемная научно исследовательская лаборатория гидрогеохимии вошла в структуру НОЦ «Вода»

(в составе кафедры ГИГЭ) ИПР. В год своего 50-летия в 2013 г. ПНИЛ гидрогеохимии проводит процедуру аккредитации на новый срок в системе Федеральной службы по аккредитации. В области аккредитации ПНИЛ гидрогеохимии – 7 объектов: вода природная, источников водоснабжнения, питьевая, вода для заводнения нефтяных пластов, сточная очищенная, грунты, газ природный и 230 показателей состава, определяемых высокочувствительными методиками на приборах современного уровня.

Литература 1. Григорьев Н.К. Изотопный состав углерода пород, органического вещества и нефтей юрских и нижнемеловых отложений Западной Сибири. – Томск, 1989. – Деп 03.03.89. № 715 МГ89.

2. Гусева Н.В., Копылова Ю.Г., Шварцев С.Л. Гидрогеохимические поиски золотого оруденения на междуречье Ензорьяха и Юньяха (восточный склон Полярного Урала) // Разведка и охрана недр. – 2010. – № 11. – С. 54–58.

3. Дутова Е.М. Особенности геохимии подземных вод ряда золоторудных районов Алтае-Саянской складчатой области в связи с гидрогеохимическими поисками:

диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук. – Томск: 1989. – 284 с.

4. Иванов В.Г. Изотопный состав водорода и особенности формирования подземных вод Томской области: диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого минералогических наук. – Томск: 1970. – 254 с.

5. Инструкция по геохимическим методам поисков рудных месторождений. – М.:

Недра, 1965. – 230 с.

6. Иван Петрович Онуфриенок // Известия высших учебных заведений. Геология и разведка. – 1963. – № 12.

7. Копылова Ю.Г. Гидрогеохимические условия ртутно-рудных зон западной части Алтае-Саянской области в связи с поисками ртути диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук. – Иркутск: 1978. – 238 с.

8. Копылова Ю.Г., Дутова Е.М., Лукин А.А., Уразлин Н.И. Роль морфоструктурного метода при геохимическом районировании и некоторые вопросы применения геохимических поисков / Гидрогеохимические методы поисков рудных месторождений. – Новосибирск: Наука, 1982. – C. 129–136.

9. Копылова Ю.Г., Дутова Е.М., Салимбаева Д.Т. и др. Изучение условий формирования химического состава вод при выделении и обосновании гидрогеохимических аномалий / Гидрогеохимические методы поисков рудных месторождений. – Новосибирск: Наука, 1982. – С. 172–177.

10. Копылова Ю.Г., Большаков Э.И., Неволько А.И., Бычков В.Я., Дутова Е.М., Полтанова Л.М., Потылицына М.З. Опыт применения гидрогеохимического метода при поисках полезных ископаемых на северо-западном Салаире / Гидрогеохимические поиски месторождений полезных ископаемых. – Новосибирск: Наука, 1990. – С. 55–70.

11. Копылова Ю.Г. Структура гидрогеохимических полей как отражение минералого геохимической зональности прогнозируемого оруденения / Матер. регион. конф. « лет горно-геологической службе России», Т.1. – Томск: «ГалаПресс», 2000. – С. 122–125.

12. Копылова Ю.Г., Гусева Н.В., Романова Т.И., Солдатова Е.А. Пути совершенствования геохимических методов по потокам рассеяния химических элементов / Современные проблемы геохимии: Материалы Всероссийского совещания (с участием иностранных ученых), посвященное 95-летию со дня рождения академика Л.В. Таусона, Т. 3. – Иркутск: Изд-во Института географии им. В.Б. Сочавы СО РАН, 2012. – С. 67–70.

13. Копылова Ю.Г. Профессор Павел Афанасьевич Удодов и его ученики в становлении и развитии гидрогеохимических исследований в Сибири / Проблемы геологии и освоения недр: Труды XVII Международного научного симпозиума им. академика М.А. Усова студентов, аспирантов и молодых ученых. – Томск: ТПУ, 2013. – С. 324–324.

14. Коробейникова Е.С. Геохимия поровых растворов юго-востока Западно-Сибирской плиты: диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук. – Иркутск, 1982. – 186 с.

15. Кучин М.И. Подземные воды Обь-Иртышского бассейна (в границах Новосибирской, области, Алтайского края и Омской области). – М.Л.: Госгеолтехиздат.

Напечатано в ЛГР, 1940. – 306 с.

16. Кучин М.И., Удодов П.А. О гидрогеологии железорудных месторождений Кодомской группы в Горной Шории // ВестникЗСГГГТ. – Томск, 1935. – вып. 2. – С. 36–40.

17. Кучин М.И., Удодов П.А. Подземные воды Прокопьевского и Киселевского районов в Кузбассе // Материалы по геологии Западной Сибири. – 1941. – № 14 (56). – С. 1–100.

18. Лукин А.А. Опыт разработки методики морфоструктурно-гидрогеологического анализа. – Новосибирск: Наука, 1987. – 112с.

19. Матусевич В.М. Изучение формирования химического состава вод зон разрывных нарушений в связи с поисками рудных месторождений гидрогеохимическим методом:

диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук. – Томск, 1964. – 296 с.

20. Назаров А.Д. Нефтегазовая гидрогеохимия юго-восточной части Западно Сибирской нефтегазоносной провинции. – М.: Идея-Пресс, 2004. – 288с.

21. Наливайко Н.Г., Кузеванов К.И., Копылова Ю.Г. Атлас бактериальных пейзажей родников города Томска. – Томск: STT, 2002. – 52 с.

22. Научные предпосылки освоения болот Западной Сибири. Под ред. И.И. Нейштадта / Назаров А.Д., Рассказов Н.М., Удодов П.А., Шварцев С.Л. – М.: Недра, 1977. – С. 93–103.

23. Онуфриенок И.П., Глазунова А.Д., Солодовникова Р.С. К вопросу о спектрографировании концентратов из природных вод, получаемых методом ТПИ / Труды Межведомственного совещания по гидрогеохимическому методу поисков рудных месторождений. – Томск: Изд-во ТГУ, 1962. – С. 215–219.

24. Онуфриенок И.П. Опробование природных вод при гидрогеохимическом методе поисков рудных месторождений // Труды Межведомственного совещания по гидрогеохимическому методу поисков рудных месторождений. – Томск: Изд-во ТГУ, 1962. – С. 209–211.

25. Онуфриенок И.П., Удодова О.В., Скрипко Л.Л., Терешкова З.Н.

Спектрографирование концентратов из природных вод, получаемых методом ТПИ // Труды Межведомственного совещания по гидрогеохимическому методу поисков рудных месторождений. – Томск: Изд-во ТГУ, 1962.– С. 204–208.

26. Охраняй природу. Материалы научно-практической конференции по охране природы Томской области / Под ред.Г.С. Кривова.– Томск: Зап.-Сиб. книжное изд-во.

Томское отд, 1967. – 126 с.

27. Рассказов Н.М., П,А, Удодов, Б.В. Плотников,И.Б. Санданов Перспективы водоснабжения Томска // Охраняй природу. Материалы научно-практической конференции по охране природы Томской области / Под ред.Г.С. Кривова. – Томск:

Зап.-Сиб. книжное изд-во. Томское отд, 1967. – С. 38–41.

28. Рассказов Н.М. Воспоминание о моем учителе - профессоре П.А.Удодове // Проблемы поисковой и экологической геохимии Сибири: Материалы научной конференции, посвященной 100-летию профессора Томского политехнического университета П.А.Удодова. – Томск: Изд-во ТПУ, 2003. – С. 34–35.

29. Рассказов Н.М., Лукин А.А. Гидрогеологические аспекты деятельности П.А.Удодова и их развитие // Проблемы поисковой и экологической геохимии Сибири:

Материалы научной конференции, посвященной 100-летию профессора Томского политехнического университета П.А.Удодова. – Томск: Изд-во ТПУ 2003. – С. 30–34.

30. Рассказов Н.М., Копылова Ю.Г. Жизненный путь профессора Удодова Павла Афанасьевича // Обской вестник. – 1999. – № 3–4. – С. 7–11.

31. Рассказов Н.М., Копылова Ю.Г. Основные вехи жизненного пути профессора Томского политехнического университета Павла Афанасьевича Удодова // Проблемы поисковой и экологической геохимии Сибири: Материалы научной конференции, посвященной 100-летию профессора Томского политехнического университета П.А.Удодова. – Томск: Изд-во ТПУ, 2003. – С. 10–20.

32. Рассказов Н.М., Копылова Ю.Г. Павел Афанасьевич Удодов – основатель Сибирской гидрогеохимической школы // Известия Томского политехнического университета. – 2003. – Т. 306. – № 6. – С. 147–155.

33. Резников А.А., Муликовская Е.П., Соколов И.Ю. Методы анализа природных вод.

– М.: Недра, 1970. – 488 с.

34. Рогов Г.М., Букаты М.Б. Как начинался Томский водозабор // Томский вестник, 2003. – № 45 (2855). – С. 3.

35. Росляков Н.А., Васильев И.П. П.А. Удодов и его школа – основоположники гидрогеохимического поиска минерального сырья в области сочленения Западно Сибирской плиты с Колывань-Томской складчатой зоной и Салаиром // Проблемы поисковой и экологической геохимии Сибири: Материалы научной конференции, посвященной 100-летию профессора Томского политехнического университета П.А.Удодова. – Томск: Изд-во ТПУ, 2003 – С. 25–30.

36. 70 лет кафедре гидрогеологии и инженерной геологии Томского политехнического университета: Очерки / Под ред. С. Шварцева. – Томск: Изд-во НТЛ, 2001. – 240 с.

37. Солодовникова Р.С.Удодов П.А., Копылова Ю.Г., Тупчий З.В., Кузьмина Г.Д., Солодовников М.А. Физико-химические исследования взаимодействия ртути с органическими веществами вод // Геохимические методы поисков рудных месторождений в Сибири и на Дальнем Востоке. – Новосибирск: Наука, 1978. – С. 126–131.

38. Солодовникова Р.С., Янкина Р.Н. Определение органического вещества в природных водах, возможность применения электронного микроскопа для изучения гуматов металлов // Труды Межвузовской конференции по гидрогеохимическим и палеогидрогеохимическим методам исследований в целях поисков месторождений полезных ископаемых. – Томск: Изд. ТГУ, 1962. – С. 30–35.

39. Тупчий З.В. Условия формирования водных потоков рассеяния зон минерализаций в связи с поисками рудных месторождений (на примере зоны сочленения Салаира и Колывань-Томской зоны): диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук. – Иркутск: 1981. – 387с.

40. Удодов П.А Гидрогеологические условия центральной части восточного участка Барабинской степи и перспективы водоснабжения колхозов и совхозов // Научно техническая конференция в связи с 40-летним юбилеем учебно-научной деятельности института (ТИИ). – Томск: 1940. – С. 63–65.

41. Удодов П.А., Онуфриенок И.П. Опыт гидрохимических исследований на территории горных массивов Западной Сибири // Геохимические поиски рудных месторождений. Труды Первого Всесоюзного совещания по геохимическим методам поисков рудных месторождений. – М.: Голгеолтехиздат, 1956. – С. 256–265.

42. Удодов П.А., Рогов Г.М. Результаты работ межведомственного гидрогеохимического совещания в Томске // Известия высшей школы, серия геологическая, 1961. – № 1. – С.23–24.

43. Удодов П.А., Онуфриенок И.П., Парилов Ю.С. Опыт гидрогеохимических исследований в Сибири. – М.: Высшая школа, 1962. – 190 с.

44. Удодов П.А., Солодовникова Р.С., Лисовик Э.С., Курышева Е.А. Миграционные особенности некоторых металлов в присутствии органического вещества типа гумуса // Труды Межвузовской конференции по гидрогеохимическим и палеогидрогеохимическим методам исследований в целях поисков месторождений полезных ископаемых. – Томск: Изд. ТГУ, 1962. – С. 131–136.

45. Удодов П.А., Матусевича В.М., Григорьев Н.В. Гидрогеохимические поиски в условиях полузакрытых геологических структур Томь-Яйского междуречья. – Томск:

Изд-во ТГУ, 1965. – 201 с.

46. Удодов П.А., Паршин П.Н., Левашов Б.М., Лукин А.А., Рассказов Н.М., Копылова Ю.Г., Коробейникова Е.С., Фатеев А.Д., Шестаков Б.И. Гидрогеохимические исследования Колывань-Томской складчатой зоны. – Томск: изд-во Томск. ун-та, 1971. – 284с.

47. Удодов П.А., Солодовникова Р.С., Серебренников В.В., Лисовик Э.Д. К вопросу о формах связи органического вещества типа гумуса с ионами тяжелых металлов в природных условиях // Вопросы химии. – Томск: Изд. ТГУ, 1971. – Вып. 5–6. – Т. 204. – С. 53–62.

48. Удодов П.А., Шварцев С.Л., Рассказов Н.М., Матусевич В.М., Солодовникова Р.С.

Методическое руководство по гидрогеохимическим поискам рудных месторождений. – М.: Недра, 1973. – 184 с.

49. Удодов П.А., Быков В.Г., Наливайко Н.Г., Назаров А.Д. Опыт применения гидрогазобиогеохимической съемки при поисках нефти и газа в пределах Западно Сибирской плиты и Тунгусской синеклизы // Микробиол. пром-ть. – 1977. – № 3. – С. 40–44.

50. Удодов П.А., Шварцев С.Л., Грицюк Я.М., Большаков Э.И., Копылова Ю.Г., Тупчий З.В., Бычков В.Я., Курышева Е.А. Использование гидрогеохимического метода при поисках ртути / Геохимические методы поисков рудных месторождений в Сибири и на Дальнем Востоке. – Новосибирск: Наука, Сиб. отд., 1978. – С. 117–125.

51. Удодов П.А., Копылова Ю.Г, Лукин А.А., Шварцева Н.М., Рассказов Н.М., Тупчий З.В., Бычков В.Я. Гидрогеохимия. Учебное пособие. – Томск: Изд-во ТПИ, 1980. – 94с.

52. Удодов П.А. Значение идей В.И. Вернадского в развитии гидрогеохимических исследований / Гидрогеохимические методы поисков рудных месторождений. – Новосибирск: Наука, 1982. – С. 5–7.

53. Удодов П.А., Коробейникова Е.С., Рассказов Н.М., Трифонова Н.А., Шамолин В.А., Назаров А.Д. Поровые растворы горных пород как среда обитания микроорганизмов. – Новосибирск: Наука, 1981. – 176 с.

54. Удодов П.А., Назаров А.Д., Коробейникова Е.С., Рассказов Н.М., Трифонова Н.А., Шамолин В.А., Шварцев С.Л. Геохимические особенности поровых растворов горных пород. – М.: Недра, 1983. – 240 с.

55. Шварцев С.Л. Формирование химического состава в районах сульфидных месторождений в условиях развития многолетнемерзлых пород: диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук. – Томск, 1964. – 294 с.

56. Шварцев С.Л. Новый метод интерпретации результатов гидрогеохимических поисков // Методы и средства разведки месторождений полезных ископаемых:

межвузовский научно-технический сборник. – Томск, 1977. – С. 3–6.

57. Шварцев С.Л., Копылова Ю.Г., Тупчий З.В. Некоторые вопросы формирования химического состава подземных вод низкогорных районов // Гидрогеохимические методы поисков рудных месторождений. – Новосибирск: Наука, 1982. – С. 91–96.

58. Шварцев С.Л., Пиннекер Е.В., Перельман В.И., Кононов В.И., Назаров А.Д., Рассказов Н.М., Удодов П.А., Швец В.М. Основы гидрогеологии. Гидрогеохимия. – Новосибирск: Наука, 1982. – 286 с.

59. Шварцев С.Л. Гидрогеохимия зоны гипергенеза. – М.: Недра, 1978. – 287 с.

60. Шварцев С.Л. Гидрогеохимия зоны гипергенеза. Изд.2-ое, исправл. и дополн. – М.:

Недра, 1998, – 421с.

61. Шварцев С.Л. В.И.Вернадский – основатель учения о геологии воды // Проблемы поисковой и экологической геохимии Сибири: Материалы научной конференции, посвященной 100-летию профессора Томского политехнического университета П.А.Удодова. – Томск: Изд-во ТПУ, 2003. – С. 35–41.

62. Шварцев С.Л., Дутова Е.М., Шварцева Н.М., Зарубина Р.Ф., Трифонова Н.А.

Развитие научных идей П.А.Удодова // Проблемы поисковой и экологической геохимии Сибири: Материалы научной конференции, посвященной 100-летию профессора Томского политехнического университета П.А.Удодова. – Томск: Изд-во ТПУ, 2003. – С. 21–24.

63. Шварцев С.Л. Сто лет со дня рождения профессора П.А. Удодова – основателя Сибирской гидрогеохимической школы // Проблемы геологии и освоения недр: Труды VII Международного научного симпозиума им. академика М.А. Усова студентов, аспирантов и молодых ученых, посвященного 140-летию со дня рождения академика, Лауреата Ленинской и Государственных Премий СССР, Почётного Президента Географического общества СССР В.А. Обручева. – Томск: ТПУ, 2003. – С. 226–227.

64. Шварцева Н.М. Формирование химического состава подземных вод в районах сульфидных месторождений в условиях развития многолетнемёрзлых пород:

диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук. – Томск: 1972. – 245 с.

65. Шварцева Н.М. Развитие идей П.А. Удодова в области охраны окружающей среды // Обской вестник. – 1999. – № 3–4. – С. 12–17.

66. Шестаков Б.И. Водные потоки рассеяния золоторудных месторождений и источники рудного вещества (Приамурье). – Владивосток: Дальнаука, 2007. – 152 с.

67. Щербаков Ю.Г., Ковалев В.П., Росляков Н.А., Шварцев С.Л., Рассказов Н.М. и др.

Развитие идей Ф.Н.Шахова в рудной геологии и геохимии. – Новосибирск: Изд. СО РАН, 1998, – 164 с.

68. Черняев Е.В. Гидрогеохимические эталоны золоторудных месторождений // Глобус. Геология и бизнес. – 2012. – № 1. – С. 42–45.

О ГИДРОГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ ВОДОДЕФИЦИТНЫХ РАЙОНОВ ОРЕНБУРЖЬЯ Л.А. Кременцова, Д.И. Бабич, В.Э. Бикитеев, М.А. Овчинников Оренбургский государственный университет, Россия E-mail: orenmineral@gmail.com Состояние поверхностных вод Оренбургской области изучается по 15 пунктам и 27 створам, расположенным на 13 водных объектах [4]. Качество поверхностных вод практически всех водных объектов не отвечает нормативным требованиям хозяйстенно-питьевого и рыбохозяйственного назначения. Это обусловлено тем, что в большинстве районов области отсутствуют сооружения по очистке и обеззараживанию воды. В сельских населенных пунктах техническое состояние водораспределительных сетей неудовлетворительное. Отсутствуют системы обеззараживания воды, что нередко приводит к возникновению инфекционных заболеваний.

Сложившееся состояние водных систем обусловлено наличием значительного количества источников загрязнения и полуаридным климатом региона [1, 2, 7, 8].

Значительные потери лесонасаждений в последние десятилетия в поймах рек и водоемов привели к интенсификации водной и ветровой эрозии. Распашка пойменных земель в военные и послевоенные годы усилила вынос органических и минеральных веществ в растворенном и взвешенном состоянии, особенно в период половодья на реках. Интенсифицировались процессы донной и боковой эрозии, химический и механический стоки. Так, например, анализируя химический состав подземных вод горно-складчатой части региона за период с 1960-х гг., когда была осуществлена государственная гидрогеологическая съемка, приходим к выводу о значительном росте общей минерализации подземных вод и концентрации в них хлоридов и сульфатов за прошедший полувековой период [9]. Наблюдается так же повышенный уровень химического и микробиологического загрязнения поверхностных и подземных вод в результате сброса недостаточно очищенных производственных и бытовых сточных вод.

В водах наблюдаются повышенные концентрации соединений азота. Кроме того, увеличилась жесткость воды. В Новоорском, Александровском, Новосергиевском, Оренбургском и других районах уровень жесткости нередко превышает ПДК.

Ухудшение качества воды оказало влияние на рост заболеваемости населения [4].

Гидросеть в восточной части горноскладчатого Урала развита слабо. Так, на территории Новоорского района нами исследованы два водохранилища: небольшое у пос. Гранитный и крупнейшее на горно-складчатом Урале – Ириклинское. Первое из них находится на территории обогатительной фабрики, на ручье Свистун – левом притоке р. Мусогатки [6]. Питание водоема осуществляется преимущественно за счет сезонного ручья Свистун в период снеготаяния. В целом, на большей части территории Новоорского района наблюдается недостаток влаги и отсутствие необходимых водных ресурсов для орошения земель.

Ириклинское водохранилище представляет собой открытый водоем, который является незащищенным от загрязнения, и любые сбросы сточных вод в р. Урал и ее притоки приводят к загрязнению существующих водозаборов, в частности водозабора Ириклинской ГРЭС у пос. Энергетик. Хотя водохранилище имеет большой объем (3.26 км3), что способствует разбавлению и осреднению концентраций поступающих загрязняющих веществ, это обстоятельство не способно предотвратить загрязнение по железу, нефтепродуктам, фенолам.

В результате сброса в водоем после охлаждения агрегатов ИГРЭС воды с температурой, превышающей на 8–11 oС температуру в водоеме в летний период, создан особый тепловой режим водохранилища, что обусловило развитие сине-зеленых водорослей, за счет размножения которых вода приобретает зеленый цвет, ее цветность превышает санитарные нормы [5]. В отдельные месяцы цветность достигает 2.6–3. ПДК. Способ подготовки вод хозяйственно-питьевого назначения для пос. Энергетик обусловил их pH порядка 8.8. В период паводка мутность воды в водоеме превышает ПДК в 1.56.1 раз. Росту мутности способствуют сильные ветра и активные геодинамические процессы: абразия, эрозионно-суффозионные процессы.

Применяемые для очистки воды на хозяйственно-питьевом водозаборе ИГРЭС реагенты сернокислого алюминия (Al2(SO4)3) усиливают неравновесный характер ее химического состава и ухудшают питьевые качества воды. Значительнее усиливается неравновесный характер состава воды обеззараживанием путем хлорирования.

Хлорирование ухудшает питьевые качества воды за счет появления в ней свободного хлора [10]. Содержание остаточного хлора в питьевой воде на водозаборе пос. Энергетик в период паводка достигает 1.5–1.6 ПДК. В водопроводных трубах накапливаются осадки солей и взвеси, закрывающие практически на половину площадь их проточной части. Осадки образуются и в пищеварительной системе человека, обусловливая высокую заболеваемость и смертность населения.

При рассмотрении качества воды в Ириклинском водохранилище можно констатировать ее сбалансированность по составу макрокомпонентов, общей минерализации, жесткости и соединениям азота, марганца, железа, ПАВ, фенолов и нефтепродуктов.

Анализ существующей системы водоснабжения на Ириклинской ГРЭС и в пос. Энергетик свидетельствует о необходимости перевода системы питьевого водоснабжения на подземные источники. Учеными госуниверситета и отдела геоэкологии ОНЦ УрО РАН разработан ряд проектов хозяйственно-питьевого водоснабжения населения пос. Энергетик и Ириклинской ГРЭС за счет подземных вод аллювиального водоносного горизонта [3].

Литература 1. Гаев А.Я. Гидрогеохимия Урала и вопросы охраны подземных вод. – Свердловск:

Изд-во Урал. ун-та, 1989. – 368 с.

2. Гаев А.Я., Гацков В.Г., Ибрагимов Р.Л. и др. Методы исследования и защиты водохозяйственных объектов горнодобывающих районов / Под общей ред. А.Я. Гаева.

– Пермь: Изд. Перм. ун-та., 2006. – 229 с.

3. Гаев А.Я., Сквалецкий Е.Н., Алферов И.Н. Отчет по теме «Разработка вариантов по обеспечению населения пос. Энергетик экологически чистой питьевой водой». – Оренбург: Оренбургское отделение РИА, 2005.

4. Оренбургская область в цифрах. Статистический справочник. – Оренбург:

Оренбургский областной Комитет государственной статистики, 2006.

5. СаНПиН 2.1.4.1074-01 Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем питьевого водоснабжения. Контроль качества. – М:

Минздрав, 2001.

6. Смирнов В.М., Машичев В.Н., Вайнштейн Г.С., Кужельков И.И. Отчет о доразведке Новоорского месторождения гранитов. – Москва, 1982.

7. Чибилёв А.А. Ириклинское водохранилище. Эколого-географический атлас-альбом.

– Оренбург: ИПК «Газпромпечать», 2002.

8. Чибилёв А.А., Мусихин Г.Д., Дубровская В.И. Материалы к экологическому паспорту Ириклинского водохранилища. – Фонды Института степи, 1994.

9. Ширшов В.Т. Отчет о проведении поисков пресных подземных вод для водоснабжения Ириклинской ГРЭС и пос. Энергетик. – Орск, 1999.

10. Шварцев С.Л. Формирование химического состава подземных вод зоны гипергенеза. – Томск: 1978. – 515 с.

КАРТИРОВАНИЕ ЗОН ГЛУБИННОЙ РАЗГРУЗКИ ГИДРОГЕОХИМИЧЕСКИМИ МЕТОДАМИ В АНГАРСКОЙ ЗОНЕ СКЛАДОК А.А. Кряжев, Д.С. Малков, А.И. Сурнин Сибирский научно-исследовательский институт геологии, геофизики и минерального сырья, Новосибирск, Россия E-mail: krjazhev@sniiggims.ru Области тектонических напряжений и связанные с ними масштабные перемещения флюидов в земной коре проявляются аномалиями геотермического, гидродинамического поля в осадочном чехле и геохимическими аномалиями в ландшафте. Так, гидродинамические аномалии в осадочном разрезе Ангаро-Ленской ступени, установленные по данным глубокого бурения, прослеживаются полосой пъезомаксимумов вдоль глубинных разломов, контролирующих перспективную зону нефтегазонакопления на восточном борту Присаяно-Енисейской синеклизы. Для продолжения их изучения методами нефтегазопоисковой гидрогеохимии запланированы опорные гидрогеологические маршруты. Их задача – выявить и закартировать газо-гидрогеохимические аномалии в современном ландшафте, которые закономерно группируются в виде линейных зон разгрузки глубинных флюидов и сопутствующих участков вторичного гидротермального преобразования (проработки) пород. Такой маршрут выполнен в 2012 г. по р. Ангара и по р. Иркинеева – в Ангарской зоне складок вдоль северного борта Присаяно-Енисейской синеклизы.

По данным полевых измерений минерализации и результатам полного химического анализа составлена карта очагов разгрузки подземных вод (рис. 1). При составлении карты использованы материалы предыдущих исследований и обобщений [1, 2, 3].

В качестве фона для выделения аномалий глубинной разгрузки принята минерализация воды в базовых для своего района реках – Ангара, Иркинеева.

В реке Ангара фоновая минерализация воды изменяется от 180 мг/л до 280 мг/л с тенденцией возрастания вниз по течению: ниже плотины от п. Кодинск до п. Мотыгино – 190275 мг/л. Состав воды гидрокарбонатный магниево-кальциевый.

В реке Иркинеева фоновая минерализация воды меняется в диапазоне 350435 мг/л от верховьев до устья, состав вод сульфатно-гидрокарбонатный магниево кальциевый.

Опробованные в ходе маршрута водопункты (реки, ручьи, источники) с признаками глубинной разгрузки выделяются над фоном повышенной минерализацией (до 15000 мг/л) и сложным составом вод. Разгрузка подземных минерализованных вод осуществляется как субаквально в реки Ангара, Иркинеева и их притоки, так и в виде нисходящих и слабонапорных источников в цоколе террас.

В долине р. Ангара такие воды с минерализацией в диапазоне 300400 мг/л остаются преимущественно гидрокарбонатными, но уже в присутствии сульфат- и хлор-ионов (до 16 %-экв). В диапазоне минерализации 600720 мг/л – воды смешанные сульфатно-гидрокарбонатные и хлоридно-гидрокарбонатные, а при минерализации более 1290 мг/л преимущественно однородные хлоридные натриевые или сульфатные магниево-кальциевые.

В бассейне р. Иркинеева над гидрохимическим фоном выделяются воды с минерализацией 43514550 мг/л и преимущественно сульфатно-гидрокарбонатного магниево-кальциевого состава.

По р. Ангара выделяются 4 зоны глубинной разгрузки. Все связаны с выходами пород соленосно-карбонатных отложений нижнего кембрия.

1) Агалеевская зона прослеживается на участке течения реки вдоль оси одноименной антиклинальной структуры, вмещающей газоконденсатное месторождение. Ангара размывает нарушенный разломом замок складки, вскрывая породы соленосно-карбонатных отложений нижнего кембрия. На этом отрезке обнаружено три пункта проявления вод аномально высокой и повышенной минерализации.

Группа минеральных источников действует в центральной части Агалеевской структуры (район скважины Аг-1). Этот очаг находится на правом берегу Ангары выше устья р. Чадобец в основании скального выхода закарстованных известняков (мыс Поп). Вода хлоридного натриевого состава с минерализацией до 11138 мг/л – это воды выщелачивания галита. По данным бурения и сейсмического профилирования участок опробования находится в осевой части структуры в зоне тектонического дробления.

Характерно, что первые пласты соли в скв. Аг-1 фиксируются на глубине ~ 500 м в ангарской свите нижнего кембрия.

Рис. 1. Карта зон и очагов глубинной разгрузки зоны Ангарских складок по рекам Ангара и Иркинеева 1 – отрицательные структуры 1, 2-го порядка;

2 – положительные структуры 1, 2-го порядка;

3 – надпорядковые структуры. Проводящие разломы: 4 – установленные по геологической съемке, 5 – по сейсмическим данным. 6 – месторождения углеводородов;

7 – скважины глубокого бурения;

8 – точки опробования в 2012 г.;

9 – аномальные точки по гидрогеохимическим параметрам. Зоны разгрузки минерализованных вод: 10 – сульфатного состава, 11 – хлоридного состава, 12 – смешанного состава. 13 – выделенные зоны разгрузки.

Следующие две аномальные точки находятся на правом берегу р. Ангары. Вода пресная, но с 2–3 кратным превышением фона по минерализации (600400 мг/л).

Состав гидрокарбонатно-хлоридный кальциево-натриевый и гидрокарбонатный кальциево-магниевый с заметной долей хлора (от 47 %-экв. до 16 %-экв., соответственно). «Разбавленный» по сравнению с предыдущим участком состав вод объясняется более глубоким (~ на 100 м) гипсометрическим залеганием кровли потенциально соленосных отложений ангарской свиты.

2) Абаканская зона выделена на участке долины р. Ангара вдоль северного крыла Абаканского газоконденсатного месторождения. Здесь по левому берегу отмечены проявления вод повышенной минерализации (400670 мг/л) с заметным содержанием сульфат-иона. Источник с наибольшей минерализацией 668 мг/л приурочен к зоне дренирования субширотного дизъюнктива. Вода гидрокарбонатная кальциево магниевая, но с повышенным содержанием сульфат-иона (18 %-экв.) и следами хлора (5 %-экв.).

Отсутствие контрастных проявлений разгрузки соленых хлоридных вод в Абаканской зоне объясняется повсеместным развитием мергелисто-песчано доломитовых отложений эвенкийской свиты среднего- верхнего кембрия, общая мощность которой достигает 500 м.

3) Ельчимо-Пинчугская зона разгрузки выделена в районе Пинчугской излучины р. Ангара на участке течения от п. Ангарский до устьев рек Иркинеева и Ельчимо и примыкает с запада к Абаканской зоне. Здесь сконцентрирована разгрузка источников соленых и солоноватых вод (650014000 мг/л). Эту зону можно разделить на две ветви:

Ельчиминскую и Пинчугскую.

Ельчиминская ветвь разгрузки прослеживается субширотно полосой источников (~ 100 м) сульфатно-хлоридного кальциево-натриевого состава от устья р. Ельчимо на ВЮВ. Глубинный характер разгрузки подчеркивает аномально высокая концентрация гелия в субаквальных газах, сорбированных донными отложениями:

в 5070 раз выше атмосферного фона. Разгрузка приурочена к глубинным разломам, контролирующим Ельчиминское поднятие. Пинчугское направление на юг вдоль левого берега Ангары к устью р. Пинчуга также прослежено солеными источниками.

Они разгружаются сульфатными водами, в разной степени разбавленными пресными гидрокарбонатными водами. В точке, «сидящей» на южном разломе, ограничивающем Ельчиминский горст, вода содержит NaCl.

4) Манзинская зона разгрузки солоноватых хлоридных натриевых вод локализована по трем пунктам опробования в районе устья р. Манзя: из самой р. Манзя и из источников на правом противоположном берегу р. Ангара. Манзинский участок левобережья р. Ангара находится в поле влияния соленосно-карбонатных пород нижнего кембрия, дренируемых глубинными разломами Богучано-Манзинского выступа. С одним из таких разломов, который трассируется долиной р. Манзя, связана разгрузка хлоридных натриевых вод. В недавнем прошлом на р. Манзя в 25 км выше устья действовал солеваренный завод.


Соленые источники на правом берегу, а также на отрезке между Манзинским и Ельчиминским очагами разгрузки связаны с тектонической зоной южного ограничения Иркинеевского выступа. Это зона интенсивного динамометаморфизма и дислокаций.

На участках разгрузки источников в обнажениях можно наблюдать признаки гидротермальной проработки пород: зияющие трещины и карстовые пустоты, выполненные по стенкам «щетками» кристаллов гипса, арагонита. В природных газах на таких участках нередко фиксируются аномально высокие концентрации гелия.

На реке Иркинеевой выделено 3 зоны разгрузки:

5) Мадашен-Тамышская зона локализована в верхнем течении реки на широте Нижнемадашенской скважины №138, в поле отложений верхоленской свиты. Наиболее контрастная аномалия приурочена к прогнозируемой по геологической съемке линеаментам зоне разломов северо-западного простирания, пересекающих долину р. Иркинеева в районе устьев рек Мадашен и Тамыш. Здесь в виде слабо напорных источников вблизи уреза воды разгружаются холодные сульфатно-гидрокарбонатные (гидрокарбонатно-сульфатные) магниево-кальциевые воды с минерализацией 6101001 мг/л.

6) Зона разгрузки между реками Верхняя Теря и Чульдок представлена тремя контрастными аномалиями гидрокарбонатно-сульфатных и сульфатных вод с минерализацией от 750 мг/л до 2590 мг/л. Особенностью данной территории является то, что она почти вся закрыта с поверхности пластовой интрузией долеритов, которую «распиливает» р. Иркинеева. В днище и бортах долины обнажаются отложения нижнего карбона (C1 t). По схеме тектонического районирования Сибирской платформы (Старосельцев В.С. и др., 2003 г.) здесь выделяется положительная структура – Среднеиркинеевский структурный мыс. Наиболее контрастная гидрохимическая аномалия – проявление чистых сульфатных вод (2590 мг/л) – расположена в центре описанной зоны. Для этого места характерно локальное скопление крупных шарообразных конкреций песчаника и интрудированного по трещинам в алевролитах раздробленного углистого вещества (антраксолиты), залеченного кальцитом. Увиденное позволяет предположить наличие разлома, по которому происходила гидротермальная палеопроработка пород и осуществляется современная восходящая разгрузка холодных сульфатных магниево-кальциевых подземных вод.

7) Баторма-Чугумейская зона разгрузки в бассейне р. Иркинеевой отличается хлоридной натриевой специализацией гидрогеохимических аномалий. На данном отрезке река пересекает Иркинеевский выступ на поверхности протерозойских отложений. Этот жесткий интенсивно дислоцированный блок земной коры с севера, востока и юга оконтуривается поясом соленосно-карбонатных отложений усольской, бельской, булайской свит нижнего кембрия. Именно с полями этих отложений связаны проявления хлоридных (в разной степени) вод. При этом важно, что соленые хлоридно гидрокарбонатные и гидрокарбонатно-хлоридные воды встречаются в источниках и в поле протерозойских бессолевых пород. Это указывает на то, что восточная часть Иркинеевского выступа, возможно, надвинута на отложения кембрия, из водоносных горизонтов которого разгружаются хлоридные воды. Это предположение подтверждается результатами сейсмогеологического моделирования, которое показало пространственную связь Баторма-Чугумейской зоны разгрузки со сдвигово надвиговыми дислокациями на тектоническом контакте Иркинеевского выступа и Байкитской антеклизы (М.И.Баранова, 2013. СНИИГГиМС).

Работы по гидрогеологическому картированию зон глубинной разгрузки продолжаются.

Литература 1. О.А. Бабошина Каталог водопунктов с таблицами химического состава подземных вод Тунгусской синеклизы и её обрамлений. Приложение 2. – Ленинград, 1964.

2. Геологическая карта СССР. Лист O-47-XIV. Объединение Аэрогеология, – М., 1973.

3. Государственная геологическая карта РФ. Лист О-47-Братск. – С-Пб., 2012.

ФОРМИРОВАНИЕ УНИКАЛЬНЫХ ЩЕЛОЧНЫХ ВОД В ЧУЛЫМСКОМ БАССЕЙНЕ 1,2 1, О.Е. Лепокурова, С.Л. Шварцев Томский филиал Института нефтегазовой геологии и геофизики имени А.А. Трофимука СО РАН, Россия Национальный исследовательский Томский политехнический университет, Россия E-mail: LepokurovaOY@ipgg.sbras.ru В Чулымском артезианском бассейне на глубинах от 600 до 1300 м развиты необычные для этих горизонтов содовые воды. Уникальность их состоит в том, что они являются весьма пресными (соленость 0,25–0,6 г/л), но сильнощелочными (рН 9,1– 10,3). Такие щелочные воды известны в ряде районов мира, где обычно они связаны с основными и ультраосновными породами, серпентинитами, сиенитами и гранитами.

В данном случае щелочные воды распространены в осадочных породах и никак не связаны с магматическими. Поэтому они представляют особый интерес.

Сильнощелочные воды встречены в двух скважинах: 1) Чулымской, на глубине 1266–1277 м (отложения нижнего мела) и 2) Касской, в интервалах глубин 640–710 (К2) и 1030–1040 м (К1). Площадное развитие этих вод определить трудно, т.к. не хватает данных. В геолого-структурном отношении территория исследований находится в зоне Чулымского прогиба Западно-Сибирской плиты. В гидрогеологическом отношении участок приурочен к Чулымскому артезианскому бассейну. В зоне развития высокощелочных вод отсутствует региональный мел-палеогеновый водоупор, поэтому граница зоны активного водообмена опускается на глубину до 2 км. Питание вод происходит с Алтае-Саянского горного обрамления, где распространены пресные слабощелочные и щелочные воды в гранитах и метаморфических породах [1].

Высокощелочные воды являются лечебно-столовыми и широко используются под названием «Омега» (табл. 1). Продуктивный водоносный горизонт их приурочен к илекской свите, представленной осадочными обломочными породами (песчаниками и алевролитами) нижнемелового возраста (K1il) континентального генезиса.

Таблица Химический состав высокощелочных вод, мг/л HCO3– Cl– Сорг CO32– SO42– Ca2+ Mg2+ Na+ pH SiO Дата скважина Чулымская (1), глубина1266–1277 м (К1) отбора – – – 26.12.1994 9,5 364 162 28 7,1 2,0 85 – 28.04.1995 9,5 358 161 28 4,4 7,1 2,0 87 26 6, – 29.09.1995 9,6 372 150 33 20,4 7,1 2,0 94 21 5, – 21.11.1995 9,8 385 130 46 14,8 10,6 3,0 95 26 9, – – 24.02.2000 10,3 280 73 82 2,0 4,9 4,0 2,0 – 28.06.2000 9,8 261 141 50 2,5 4,2 2,0 1,0 92 4, – – 23.08.2000 9,5 268 169 30 8,8 4,2 2,0 2,0 – 07.10.2000 9,0 404 209 12 13,2 17,7 5,0 0,2 99 – 28.09.2006 9,6 309 162 36 9,6 1,5 0,4 0,1 94 11.08.2010 9,3 316 178 19 8,3 1,8 1,2 0,5 85 22 1, 06.04.2011 10,1 296 102 65 7,7 1,7 0,7 0,1 94 31 1, Глубина скважина Касская (4) отбора, м 640– – – – 9,9 0,2 70 30 16 9,0 6,0 (К2) 1030– – – – 9,5 0,6 260 50 60 5,5 3,5 (К1) Особенно детально изучен химический, газовый и изотопный состав щелочных вод, которые эксплуатируются. Как показывают полученные данные (табл. 1), состав вод является достаточно стабильным в течение всего периода наблюдений (более 15 лет): воды постоянно являются исключительно маломинерализованными, сильнощелочными, HCO3–Na (содовыми), отличаются низким содержанием ионов SO42-, Cl-, Ca2+, Mg2+, K+, Fe, B, Сорг, но повышенными содержаниями SiO2. Такие элементы как Nb, Ag, Nd, Gd, Ta, Re, Sc, Ti, Co, Ni, In, Se и Re в содержаниях ниже пределов обнаружения. Все это свидетельствует о высокой скорости водообмена.

По составу эти воды близки к азотным термам Забайкалья [2]. Опираясь на тот факт, что в феврале 2000 г. (зимний период) значения рН щелочных вод были наиболее высокими (10,3), можно предположить, что в пластовых условиях эти воды всегда являются высоко щелочными, но низкоминерализованными. Незначительные колебания состава, которые наблюдаются в течение года, обусловлены влиянием вод верхних горизонтов, с которыми щелочные воды частично смешиваются при подходе к дневной поверхности.

Судя по изотопным данным H и O воды и С13 иона НСО3-, исследуемые щелочные воды, как и их аналоги, залегающие выше и ниже по разрезу, по генезису являются метеорными, а залегающие в юрских и доюрских породах – смешанными, до 50% седиментогенными.

Для того чтобы разобраться в механизмах формирования таких необычных вод, мы рассчитали равновесие их с ведущими минералами вмещающими пород с использованием программного комплекса HydroGeo. Результаты расчетов показаны на рисунке 1 и 2.

Рис. 1. Равновесие подземных вод с кальцитом (а), сидеритом (б), доломитом (в) и магнезитом (г) при температуре 25 °С 1 – щелочные воды (Чулымская скв.), 2 – другие подземные воды Чулымского бассейна Как показывают полученные данные, исследуемые воды равновесны с широко распространенными в регионе карбонатами (кальцит, доломит, сидерит и частично магнезит), иллитом, монтмориллонитами, альбитом, хлоритом, частично микроклином.

Следовательно, в данных условиях эти минералы образуются, и это геологически подтверждается. Неравновесны воды со всеми первичными алюмосиликатами водовмещающих пород: полевыми шпатами (кроме альбита и частично микроклина), мусковитом, биотитом, оливином, пироксенами, роговыми обманками, эпидотом и многими другими, поля устойчивости которых, расположены значительно выше, и поэтому на представленных графиках не показаны. Удивительно, что при такой низкой солености воды достигается равновесие с альбитом и микроклином. Причина этого кроется в высокой их щелочности воды.

Следовательно, мы имеем равновесно-неравновесную систему вода–порода: вода растворяет одни минералы, но формирует другие. В этой связи отметим, что водовмещающие отложения илекской свиты, в которых залегают сильнощелочные воды, состоят из песков, песчаников и алевролитов, в основном, кварцево полевошпатовых, реже конгломератов. В составе песков и супесей до 50% кварца и до 40% кислых и основных плагиоклазов, К-полевых шпатов. Песчаники ожелезнены (присутствуют окислы железа до 2 % и сидерит до 2,8 %), карбонатность варьирует от 4 до 29 %. Из акцессорных минералов широко распространены минералы группы эпидота (до 70% от содержания тяжелой фракции), зеленая роговая обманка (до 45 %) и ильменит с магнетитом (до 25 %). Из глин представлены гидрослюды, монтмориллонит и хлорит до 2 %.


Рис. 2. Диаграммы равновесия кальциевых (а), магниевых (б), натриевых (в) и калиевых (г) алюмосиликатных минералов при температуре 25 °С с нанесением данных по составу подземных вод Условные знаки см. на рис. 1. Стрелкой показано направление эволюции состава воды, треугольником – среднее значение для атмосферных осадков региона Растворяются, прежде всего, полевые шпаты, эпидот, роговая обманка, ильменит и другие акцессорные минералы, с которыми вода неравновесна. По мере движения воды от области питания вглубь бассейна с частью минералов наступает равновесие (кварц, кальцит, сидерит, каолинит, монтмориллонит, иллит), которые в этих условиях не растворяются, а образуются. Такая направленность процесса сохраняется и далее:

в разряд нерастворимых постепенно переходят альбит, хлориты, микроклин, вторичные алюмосиликаты Fe (сепиолит, дафнит, лептохлорит и др.). Но часть минералов остается неравновесной с водой на всем пути ее движения и продолжает растворяться. К ним в первую очередь относятся алюмосиликаты Ca, Mg и Fe эндогенного генезиса, с которыми вода всегда неравновесна [3].

Почему же в таком случае соленость воды остается низкой? Да потому, что мы имеем дело с системой, в которой идет непрерывное растворение одних минералов, но и непрерывное образование других, связывающих поступающие в раствор элементы.

В данном случае система достигла такой стадии, когда уже на относительно ранних этапах ее эволюции сформировались условия, благоприятные для осаждения всех ведущих элементов: карбонаты связывают Ca, Mg, Fe, C, глинистые минералы – Al, Si, Ca, Mg, Fe, частично Na и K, альбит – Na, Al, Si, микроклин – K, Al, Si, окислы и гидроокислы – Fe и т.д. Ионы хлора и серы присутствуют в незначительных количествах и не оказывают значительного влияния на состав воды, поскольку отсутствуют источники этих элементов. Такое динамическое равновесие баланса возможно на любом этапе эволюции системы и, как видим, даже на ранних стадиях, когда вода остается еще низкоминерализованной.

Основным фактором в данном случае выступает высокая щелочность раствора.

Ранее С.Л. Шварцевым показано [4], что рН воды определяется соотношением кислот и щелочей, поступающих в раствор. Источником щелочей выступает реакция гидролиза алюмосиликатов, которую в общем виде обычно изображают так MSiAlOn + H2O Mn+ + OH– + [Si(OH)0-4]n + [Al0(OH)6]3–n, (1) где n относится к неопределенным атомным отношениям, 0 и t – соответственно, к октаэдрическим и тетраэдрическим координациям;

M обозначает металлические катионы.

Источником кислот выступают органические соединения, СО2 и реже минеральные кислоты (HCl, HF, H2SO4 и т.д.). В данном случае условий для образования минеральных кислот нет, содержания растворенных органических веществ весьма низкие (табл. 1), источников СО2 также практически нет: проникающие вместе с инфильтрационной водой из атмосферы СО2 участвует в реакциях гидролиза алюмосиликатов и, взаимодействуя с ОН–, по реакции СО2 + ОН = НСО3, (2) формирует ионы НСО3 и СО32– (табл. 1). Все это приводит к низкому значению парциального давления СО2, которое составляет в сильнощелочных водах всего 10-4,5 – 10-5,5 атм. Все это и определяет щелочной характер среды.

Таким образом, приведенные данные показывают, что сильно щелочные воды с низкой соленостью могут формироваться не только в пределах магматических пород в результате гидролиза алюмосиликатов, но и в осадочных, если они сформированы в континентальных условиях за счет выветривания магматических пород и если в них нет дополнительных источников ионов Cl и S. В этом случае растет рН воды, которая достаточно быстро приходит в равновесие с щелочными полевыми шпатами. Тем самым формируется своеобразная система вода–порода, при которой все химические элементы, переходящие в раствор, имеют возможность образовывать вторичные минеральные продукты и не концентрируются в водном растворе, соленость которого не растет, но взаимодействие с породой продолжается.

Работа выполнена при финансовой поддержке грантов РФФИ №13-05-00062_а, №13-05-98070-р_сибирь_а и ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007- годы» ГК 11.519.11.6044.

Литература 1. Гидрогеология СССР. Том 18. – М.: Недра, 1972. – 479 с.

2. Плюснин А.М., Замана Л.В., Шварцев С.Л., Токаренко О.Г., Чернявский М.К.

Гидрогеохимические особенности состава азотных терм Байкальской рифтовой зоны // Геология и геофизика. – 2013. – №5. – Т. 54. – С.647–664.

3. Шварцев С.Л. Гидрогеохимия зоны гипергенеза. – М.: Недра, 1998. – 366 с.

4. Шварцев С.Л., Рыженко Б.Н., Алексеев В.А., Дутова Е.М., Кондратьева И.А., Лепокурова О.Е. Геологическая эволюция и самоорганизация системы вода-порода.

Т. 2. – Новосибирск: СО РАН, 2007. – 389 с.

ГИДРОГЕОХИМИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПОВЕРХНОСТНЫХ ВОД ПРЕДСЕТТЕДАБАНСКОГО ПРОГИБА В СВЕТЕ ПЕРСПЕКТИВ НЕФТЕГАЗОНОСНОСТИ Д.С. Малков, А.А. Кряжев, А.И. Сурнин Сибирский научно-исследовательский институт геологии, геофизики и минерального сырья, Новосибирск, Россия E-mail: MalkovDS@sniiggims.ru Предсеттедабанский прогиб рассматривается как новый перспективный нефтегазоносный район на востоке Сибирской платформы (рис. 1). По данным бурения Мокуйской скважины и глубинного сейсмического зондирования установлено, что зона погружения в восточной части Алдано-Майской впадины перед Нельканским надвигом содержит полный разрез рифея общей мощностью 5200 м с подошвой на глубине 7000 м. Здесь также прогнозируется наибольшая мощность отложений венд кембрийского структурного яруса (до 1500 м) (рис 2).

Рис. 1. Схема расположения района работ В 2011 и 2012 годах выполнялись рекогносцировочные гидрогеохимические работы в среднем течении рек Хамна и Аллах-Юнь на участке их пересечения глубокопогруженной части Предсеттедабанского прогиба (рис. 1). Цель работ – предварительная оценка перспектив нефтегазоносности изучаемой территории. Ранее, целенаправленных гидрогеологических исследований в описываемом районе не проводилось.

Работами 2011 г. изучена долина р. Аллах-Юнь. Комплекс работ включал отбор проб воды на полный химический анализ, тяжелые металлы и бензол/толуол, отбор сорбированных газов донных осадков методом ворошения.

По данным общего химического анализа воды рассматриваемого района относятся к гидрокарбонатному кальциевому и магниево-кальциевому типу. Диапазон изменения минерализации составил 31–352 мг/л. В распределении минерализации наблюдается общий тренд ее возрастания вниз по течению р. Аллах-Юнь. Это явление закономерно связано с увеличением ионного стока соответственно расширению площади водосбора, а также с установившейся жаркой сухой погодой в период гидрохимического опробования после проливных дождей и мощного паводка, прошедших накануне начала работ. Для уменьшения атмосферного фактора разубоживания водных проб отбор старались производить вне зоны активного течения реки в слабопроточных рукавах и пойменных озерах.

В непосредственной близости и к западу от Нельканского глубинного разлома, в районе глубокопогруженной части Предсеттедабанского прогиба, намечены следующие гидро- и газогеохимические аномалии:

Наиболее минерализованные воды. Минерализация вод в долине р. Аллах-Юнь на этом участке заметно повышается. Здесь зафиксированы максимальные значения минерализации для проб отобранных непосредственно в русле реки (184,5 мг/л) и протоках (234,1 мг/л). Повышенная минерализация (221–246 мг/л) отмечается и в р. Сахара, впадающей правым притоком в р. Аллах-Юнь в районе Нельканского разлома.

Наибольшие содержания водорастворенных ароматических углеводородов (бензол, толуол).

Максимальные содержания бензола (0,073–0,12 мг/л) и толуола (0,054–0,069 мг/л) отмечены в точках наблюдения, расположенных несколько западнее Нельканского разлома – в наиболее погруженной части прогиба. Среднее содержание бензола и толуола в воде 0,015 мг/л и 0,010 мг/л соответственно (рис. 3).

Повышенные содержания бензола (0.01 об % 10-4) определены и в газовых пробах.

В сорбированных газах донных отложений водоемов Рис. 2. Фрагмент обнаружены превышающие атмосферный фон глубинного геолого концентрации гелия. В нескольких газовых пробах геофизического разреза определены аномальные содержания гелия до 0,0041 % об, что в 8 раз больше фонового значения (0,0005 % об).

по изотопному составу углерода, значениям геохимических коэффициентов гипергенности и соотношению предельных/ непредельных углеводородов [2] в сорбированных газах донных отложений водоемов установлены признаки углеводородных газов глубинного происхождения.

Комплекс этих признаков указывает на процессы восходящей миграции глубинных флюидов в границах Предсеттедабанского прогиба, но в условиях весьма затрудненной динамики и надежной закрытости проницаемых, возможно, нефтегазоносных комплексов.

Для того чтобы получить наиболее информативный гидрогеохимический материал и заверить наметившиеся положительные поисковые аномалии, в марте 2012 г. гидрогеохимическое опробование было продолжено в среднем течении рек Хамна и Аллах-Юнь на участке пересечения глубокопогруженной части Предсеттедабанского прогиба. Гидрогеохимическое опробование из-подо льда, в период зимней межени, методически обосновано возможностью обнаружения более контрастных аномалий.

Рис. 3. Гидрогеохимический профиль на отрезке пересечения Предсеттедабанского краевого прогиба Общая минерализация вод, апробированных в период зимней межени, выросла в среднем в 2–2,5 раза, однако в химическом отношении принципиальных различий не наблюдается. Это такие же гидрокарбонатные кальциевые и магниево-кальциевые воды.

Наблюдаемое 10-кратное снижение стока в зимний период [3], при практически сохранившемся химическом составе вод р. Аллах-Юнь, говорит об общем источнике поступления элементов в воду, как в летний, так и зимний периоды – это надмерзлотные воды зоны активного водообмена. Подмерзлотные воды в питании реки практически не участвуют.

Несколько обособленно проявила себя р. Хамна. Это река существенно более пресная, чем р. Аллах-Юнь (средняя минерализация по 13 пробам – 113 мг/л).

Интересно так же и распределение макрокомпонентов. Различия химического состава представлены в таблице 1. Обращает на себя внимание повышенное содержание хлор иона. Доля хлора в воде р. Хамна увеличивается до 9 %-экв. (против 3 %-экв. в р. Аллах-Юнь), а в некоторых точках превышает 15 %-экв. Это говорит о возможном ионном обогащении природных поверхностных вод в реке за счет восходящей глубинной разгрузки по дизъюнктивным нарушениям.

В водах р. Хамна, опробованных в зимний период, несмотря на неблагоприятные факторы для миграции и растворения ароматических углеводородов, ряд проб показал наличие ураганного содержания бензола и толуола – до 0,30 и 0,20 мг/л, соответственно. Повышенные содержания в водах бензола и его гомологов является одним из наиболее показательных нефтегазопоисковых критериев (табл. 2).

Ароматические углеводороды хорошо растворимы в воде, имеют повышенную летучесть, устойчивы к биохимическому окислению и практически не генерируются в современных осадках [4].

Суммируя результаты, полученные в ходе выполнения полевых работ в летний и зимней периоды, можно сделать вывод о том, что изученная территория нижнего течения р. Хамна и междуречье рек Хамна и Аллах-Юнь в границах Предсеттедабанского прогиба перспективна на обнаружение залежей углеводородов.

Таблица Химический состав поверхностных вод Предсеттедабанского прогиба Примечание: в числителе – минимальное и максимальное содержание, в знаменателе – среднее значение. * Общая минерализация Таблица Средние содержания ароматических углеводородов в реках Аллах-Юнь и Хамна р. Аллах-Юнь р. Хамна Бензол, мг/л Толуол, мг/л Бензол, мг/л Толуол, мг/л Лето – – 0,015 0, Зима 0,0036 0,0067 0,044 0, Литература 1. Государственная геологическая карта СССР. Серия Майская. Масштаб 1:200000.

Объяснительная записка / Составитель А.И. Старников. – М.: 1983.

2. Зуев В.А., Назаров А.Д., Рогов Г.М. Методические основы гидрогеохимической нефтегазопоисковой съемки в Тунгусском бассейне / Гидрогеохимические поиски месторождений полезных ископаемых. – Новосибирск: Наука, 1990. – С. 126–142.

3. Ресурсы поверхностных вод СССР: Гидрологическая изученность. Т. 17. Ленско Индигирский район. Вып. 3. Бассейн р. Алдан / Под ред. И. В. Осиповой. – Л.:

Гидрометеоиздат, 1966. – 210 с.

4. Теоретические основы нефтегазовой гидрогеологии / Под ред. А.А. Карцева. – М.:

Недра, 1992.

ГИДРОГЕОЛОГИЧЕСКАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО МЕГАБАССЕЙНА ПО НОВЫМ ДАННЫМ В.М. Матусевич, Л.А. Ковяткина Тюменский государственный нефтегазовый университет, Россия E-mail: vyru@mail.ru В 1984 году в материалах XXVII сессии МГК (г. Москва) В.М. Матусевичем была опубликована гидрогеологическая стратификация разреза Западно-Сибирской плиты, основанная на флюидогеодинамической концепции типизации подземных водных резервуаров [2]. Согласно этой концепции на территории Западно-Сибирской равнины был выделен надпорядковый элемент – Западно-Сибирский мегабассейн (ЗСМБ), как сложная система, состоящая из самостоятельных гидрогеологических бассейнов:

кайнозойского, мезозойского и палеозойского. В пределах всего разреза мегабассейна выделено 7 гидрогеологических комплексов (ГГК): олигоцен-четвертичный, турон палеогеновый, апт-альб-сеноманский, неокомский, верхнеюрский, средне нижнеюрский и триас-палеозойский. Степень изученности комплексов крайне неодинакова, а триас-палеозойский гидрогеологический комплекс до настоящего времени характеризуется по отрывочным сведениям единичных глубоких и сверхглубоких скважин [4].

По мере углубления поисково-разведочных скважин на нефть и газ появляются все новые данные о составе и строении глубоких горизонтов осадочного чехла и фундамента Западно-Сибирской геосинеклизы. Бурение и испытание скважин, а также комплекс 2D- и 3D-геофизических исследований, направленных на получение информации о нефтегазоносности пород, их перспективности на углеводородное сырье (как это и было в начале освоения Западной Сибири в 50–80-ые годы прошлого века), позволяют интерпретировать их для выявления водоносности пород, условий формирования подземных вод и их состава, регионального прогноза нефтегазоносности, в том числе и доюрского основания ЗСМБ.

Накопленная информация по глубоким горизонтам диктует необходимость выделения в разрезе ЗСМБ самостоятельных гидрогеологических комплексов триаса и палеозоя, которые в свою очередь могут быть расчленены (по мере накопления фактического материала) на водоносные и водоупорные горизонты.

Под гидрогеологическим комплексом мы (вслед за Г.П. Богомяковым, В.А. Нуднером и другими авторами тома XVI «Гидрогеология СССР Западно Сибирской равнины») понимаем часть геологического разреза, соответствующую стратиграфическому подразделению (система, отдел, ярус и т.д.), выделенному на геологической карте соответствующего масштаба, с более или менее одинаковыми гидрогеологическими особенностями, но с обязательным включением, наряду с водоносными, и водоупорных горизонтов. Этого не сделано по другим регионам СССР.

К концу 60-ых годов имеющихся сведений о геологическом строении фундамента Западно-Сибирской плиты было недостаточно для того, чтобы охарактеризовать палеогеографические и палеогидрогеологические условия мегабассейна в доюрский период. Отмечается лишь широкое развитие карбонатных и терригенных пород палеозоя, среди которых присутствуют красноцветные осадки кембрия и девона с накоплением в них подземных вод различного состава [6].

Различные, порой противоречивые, взгляды на строение и формирование фундамента геосинеклизы изложены в многочисленных трудах ученых, которые в принципе сводятся к его гомогенности и гетерогенности [7].

Современные методы геофизических исследований и материалы глубокого бурения не оставляют сомнений в гетерогенности фундамента ЗСМБ. В настоящее время в различных его районах установлены триасовые интрузии в рифтовых зонах и перекрывающие их осадочно-вулканогенные комплексы пород;

в палеозойском разрезе выделяются пермские, каменноугольные и девонские образования, а в отдельных случаях возраст пород датируется как нижнепалеозойский и даже докембрийский.

Одна из моделей построена О.Г. Жеро и другими (редактор В.С. Сурков) с учетом разных взглядов. Особенностью ее является толкование аномалий магнитного и гравитационного полей как результат рифтогенеза в раннем триасе. При этом триасовый рифт пересекает всю территорию Западной Сибири с севера на юг – это Колтогорско-Уренгойским грабен-рифт, являющийся частью более крупной Омско Гыданской структурной зоны (ОГСЗ) [3] и еще более крупной Арктико-Северо Атлантической рифтовой системы.

Экструзивы дайкового комплекса юго-восточного обрамления ЗСМБ, выходящие на поверхность, датируются как триасовые образования, связанные с проявлениями тектонических подвижек, названных академиком М.А.Усовым раздвигами.

Континентальные образования триаса, размещенные в грабенах и депрессиях толщиной до 2–4 км, выделены в самостоятельный тафрогенный этаж плиты. Грабены и депрессии объединены в единую нижнемезозойскую рифтовую систему, разделившую плиту (геосинеклизу) на отдельные мегаблоки.

К сожалению, до настоящего времени не решены проблемы стратиграфического расчленения триаса, обусловленные сложным чередованием вулканогенно-осадочных и терригенных пород, разночтением исследователями имеющихся геофизических и палеонтологических материалов по керну сверхглубоких и опорных скважин [8].

Триасовый период явился рубежным переходом от геосинклинального цикла развития к платформенному, к широкому проявлению рифтообразования, активизации эффузивных процессов [1].

Глубокопогруженные зоны фундамента с наибольшей мощностью осадочного чехла приурочены к северным районам ЗСМБ, где толщины мезозойско-кайнозойских отложений варьируют от от 6 до 18 км. Единичными скважинами глубиной более 4,5 км (скв. 7 Надымская, скв. 700 Самбургская, скв. 14 Геологическая, скв. 264, 266, 282 Уренгойские) вскрыты отложения юрского, триасового и палеозойского возраста [5]. Промышленные притоки нефти и газа получены не только из юрских отложений в среднем Приобье, но и из палеозойских отложений на юго-востоке ЗСМБ в Нюрольской впадине, на западе в пределах Красноленинского свода, на полуострове Ямал (Новопортовская площадь), в Надым-Пурской НГО (Варьеганская площадь).

В северных районах Западной Сибири прогнозировались только скопления газа, но уже в 60-х годах там не наблюдалось снижение концентраций микрокомпонентов с глубиной (затухающая стадия по Н.Б. Вассоевичу). Низкие геотермические градиенты ГЗН в северных районах сдвинуты на большие глубины. В настоящее время эти выводы подтверждаются на примере Большого Уренгоя.

Приведенный выше фактический материал свидетельствует о наличии здесь горизонтов и зон тектонической трещиноватости с различной степенью водоносности.

Более того, дальнейшая сопоставимость гидрогеологических комплексов с нефтегазоносными комплексами наблюдается и на больших глубинах, что также как и ранее можно использовать в качестве первоосновы регионального гидрогеологического прогноза нефтегазоносности [3, 4, 6].



Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.