авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 26 |

«Administration of Tomsk Rigion   Ministry of Natural Resources and Ecology of the Russian Federation   Ministry of Education and Science of the Russian Federation   ...»

-- [ Страница 5 ] --

Таблица Содержания некоторых ценных компонентов в подземных водах в пределах Сибирской платформы [1] Компонент Гидрогеологическая г/дм3 мг/дм Бассейн Содержание формация Br- + Rb+ Sr2+ М Li Макс. 631,1 12,6 486 25,5 Соленосная (Є1) Мин. 270 0,08 0,21 0,2 Ангаро-Ленский Среднее 407,1 4,0 115 10,1 артезианский Макс. 422,8 7,2 566 62 бассейн Подсолевая (V- Є1) Мин. 195,2 0,05 1,0 1,2 Среднее 340,1 4,0 101 11,2 Макс. 550 13,9 837 31,8 Соленосная (Є1+ Є1-2) Мин. 80 0,86 0,28 0,03 4, Тунгусский ар Среднее 380 6,1 243,2 19,3 2122, тезианский бас Макс. 457 6,6 56,9 9,17 4122, сейн Подсолевая (R- Є1) Мин. 36 0,33 0,01 0,85 4, Среднее 242 3,4 28,3 2,3 666, Макс. 444,6 6,8 90,5 4,5 Соленосная (Є1) Мин. 169,8 2,0 5,8 1,1 Якутский арте Среднее 404,0 5,9 39,1 3,6 зианский бас Макс. 433,9 6,7 90,0 6,9 сейн Подсолевая (V- Є1) Мин. 169,8 0,9 0,9 0,1 Среднее 356,3 3,1 22,3 4,5 Макс. 252,2 2,6 120,8 7,7 Водоносный ком Мин. 31,1 0,06 3,1 0,1 плекс (Є3) Оленекский Среднее 92,0 1,0 33,3 1,21 артезианский Макс. 411 6,5 415,3 46,4 бассейн Водоносные ком Мин. 195,8 2,33 34,1 3,04 плексы (V- Є2) Среднее 328,0 4,15 183,4 14,6 Примечание: М – общая минерализация Таблица Прогнозные геологические запасы основных компонентов промышленных рассолов Сибирской платформы [2] Удельные запасы компонентов, тыс. т/км Категория ре Удельные сурсов Площадь, запасы Район Резервуар км2 рассолов, K Mg B Br J Sr Li Rb Cs тыс. т/км Ангаро-Ленский В5-В13 Р 509507 1,62 6,6 13,1 0,18 2,75 - 4,59 0,149 0,018 0, бассейн Б1 507603 0,36 4,6 4,6 0,03 2,02 - 1,51 0,058 0,005 0, Братский выступ В5 Р 55000 2,4 18,3 34,4 0,29 13,9 - 8,86 0,488 0,033 0, Б1 55000 2,00 21,4 43,6 0,21 14,1 - 8,19 0,227 0,019 0, Надсолевой 18000 15,00 7,5 15,0 - 0,008 - - 0,075 - Юго-запад НБА В13-В15 100693 1,63 11,2 16,0 0,15 8,11 0,017 3,70 0,089 0,013 Северо-Восток НБА В14 76400 0,39 - 2,3 0,02 1,81 0,004 0,94 0,006 0,001 В13 49660 0,33 - 3,3 0,02 1,20 0,004 0,81 0,005 0,002 В5 17860 0,75 - 7,5 0,03 5,60 0,014 2,08 0,011 0,004 Б3-Б5 110876 0,19 - 2,1 0,05 0,69 0,002 0,27 0,014 0,003 Б1 102509 0,37 - 3,8 0,07 2,00 0,003 1,13 0,030 0,004 Байкитская Р R 136800 5,46 19,2 37,5 0,59 9,04 0,168 4,63 0,193 0,022 0, антеклиза и Б10-В13 136800 1,75 9,1 17,4 0,06 3,19 0,050 1,09 0,079 0,007 0, Катангская Б1-Б8 136800 1,54 26,0 12,3 0,38 6,16 0,025 4,51 0,202 0,030 седловина Кембрийский 136800 3,01 34,2 16,5 0,23 7,42 0,032 4,41 0,529 0,033 Юрубчено- Р R 19000 0,59 3,2 5,0 0,05 1,68 0,007 0,38 0,023 0,003 Тохомская зона Б1 Р 19000 0,28 4,2 2,2 0,11 1,12 0,003 0,56 0,042 0,001 Юрубченское Р R3 4987 0,39 1,2 2,0 0,03 0,77 0,004 0,15 0,014 0,002 месторождение Удельные запасы, Р 17,79 20,56 0,279 5,956 0,0375 5,111 0,243 0,0242 0, тыс.

т./км Суммарные запасы, Р 3,51 7,37 0,060 2,929 0,0031 1,613 0,056 0,0052 0, млрд. т Более 100 лет назад В.А. Обручев в самом начале освоения природных богатств уже заботился о рациональном их использовании, ставил вопросы о необходимости их бережной охраны, приумножения и сохранения. Неужели мы спустя век не можем осознать этих истин. Природа, сформировав несметные богатства, создала благоприят ные условия для процветания Человека, его достойной и комфортной жизни. Но эта жизнь должна развиваться в строгом соответствии с законами эволюции Природы и, в первую очередь, воды – главного богатства нашей планеты, которая определяет на правленность глобальной эволюции всего окружающего мира. Сумеет ли Человек ос таться в рамках ноосферного пространства – сферы разума, разовьет ли гидросферное мышление? Такой подход к воде развивал В.И. Вернадский – одногодок В.А. Обручева.

Эти два великих ученых занимались на первый взгляд разными геологическими про блемами, но идейно и душевно они близки, поскольку воспевали любовь ко всему, что создано Природой.

Литература 1. Алексеева Л.П., Алексеев С.В., Вахромеев А.Г., Шварцев С.Л. Гидроминеральные ресурсы Сибирской платформы на основе новейших данных / Гидрогеол. сегодня и зав тра: наука, образование, практика. – М.: МАКС Пресс, 2013. – С. 52–59.

2. Анциферов А.С., Букаты М.Б., Дзюба А.А., Пиннекер Е.В., Сурнин А.И., Швар цев С.Л. Геологические запасы промышленных рассолов основных нефтегазоносных регионов Лено-Тунгусской провинции / Геолог. и пробл. поисков новых крупных м-ий нефти и газа в Сибири. – Новосибирск: 1996. – Ч. II. – С. 139–142.

3. Обручев В.А. Краткий отчет об осмотре Ямаровского минерального источника по р. Чикою Забайкальской области // Горный журнал. – 1893. – Т. IV. – С. 392–405.

4. Обручев В.А. Герасимов А.П. Гедройд А.Э. Геологические исследования и разведка в Забайкальской области в 1895-1898 гг. / Геол. иссл. и развед. Работы по линии Сиб.

ж.д. – СПб., 1899. – Вып.19. – С. 73–133.

5. Пиннекер Е.В. Рассолы Ангаро-Ленского артезианского бассейна. – М.: Наука, 1966.

– 332 с.

6. Пиннекер Е.В. В.А. Обручев – исследователь подземных вод Восточной Сибири (1888-1892 годы) / В.А. Обручев – ученый, педагог, гражданин. – Новосибирск: Наука, 1992. – С. 73–78.

7. Удодов П.А., Шварцев С.Л., Рассказов Н.М., Матусевич В.М., Солодовникова Р.С.

Методическое руководство по гидрогеохимическим поискам рудных месторождений. – М.: Недра, 1973. – 184 с.

8. Шварцев С.Л., Пиннекер Е.В., Перельман А.И., Кононов В.И., Назаров А.Д., Расска зов Н.М., Удодов П.А., Швец В.М.. Основы гидрогеологии. Гидрогеохимия. – Новоси бирск: Наука, 1982. – 286 с.

ПЕРВООТКРЫВАТЕЛИ НОРИЛЬСКА Г.В. Шнейдер Норильский филиал ВСЕГЕИ, Россия E-mail: nfvsegei@mail.ru Кто такие ПЕРВООТКРЫВАТЕЛИ? Что они ОТКРЫВАЮТ? Что мы о них знаем?

В геологической среде всем все понятно – речь идет об открытии месторожде ний полезных ископаемых. На месте открытия строятся карьеры и шахты, горно обогатительные комбинаты, рядом закладываются поселки, разрастающиеся в города, развивается инфраструктура – аэропорты, железные дороги, порты… Как похоже на Норильск!

Вопрос о первооткрывательстве месторождений, особенно крупных и уникаль ных (к ним относятся и Норильск с Талнахом), в современной России до конца законо дательно не отработан. С одной стороны, к первооткрывателям причислены специали сты, открывшие признаки месторождения. Им может быть одинокий старатель, на мывший лотком первое золотишко на месте будущей крупной россыпи, или рудозна тец, бродящий по горам и нашедший рудный валун или поднявший первый камень с рудой. С другой стороны, приоритет в первооткрытии часто отдается геологам (а, кро ме того, буровикам, горнякам, техническим руководителям, наконец, начальникам раз ных рангов), подсчитавшим запасы руды и металла после длительного и многотрудно го изучения, раскапывания, разбуривания места первой находки. После подсчета запа сов, собственно, и появляется месторождение как экономическое понятие, то есть «природное скопление полезного ископаемого, которое в количественном и качест венном отношении может быть предметом промышленной разработки при данном состоянии техники и в данных экономических условиях» (Геологический словарь, 1978 г). Как далеко от первой находки до промышленной разработки!

На крупных месторождениях, даже при интенсивном их изучении, временной ин тервал от первых находок до начала промышленной разработки имеет длительность от 10 до 15 и более лет. Сколько десятков и даже сотен геологов участвовали за это время в процессе открытия! Кто же первооткрыватель? Кому достаются премии и звезды, а кто остается за бортом при дележе пирога и уходит обиженным на всю оставшуюся жизнь? Очень наглядно процесс расстановки приоритетов недавно описал Виктор Мас кин в цикле статей в «Заполярной правде» об открытии Октябрьского месторождения.

Сколько мути и пыли было им поднято их архивных залежей! И это при том, что от крытие произошло совсем недавно, на нашей памяти, и некоторые первооткрыватели Талнаха, слава богу, еще живы (а многих уже нет с нами). Как же разобраться в собы тиях, происходивших на 70–100 лет раньше, когда открывался Норильск? Прояснить картину событий и состав их участников могут только сухие строки архивных доку ментов, геологических отчетов, наконец, воспоминаний, положенных на бумагу.

Когда в очередной раз возникает тема ОТКРЫТИЕ НОРИЛЬСКА, у геологиче ской общественности, соприкасающейся и знакомой с этой темой, все же появляется множество наводящих вопросов, и главные из них – когда, кто открыл и что, собст венно, было открыто в Норильске?

В советский период у нас, молодых геологов Норильска, сомнений по этому по воду было мало, тем более что в 1981 г. вышла книга – воспоминания Н.Н. Урванцева под названием «Открытие Норильска». Николай Николаевич – признанный в стране авторитет, Геолог и Географ с большой буквы, знаток Севера и геологии Норильска, и его роль как первооткрывателя Норильских месторождений никто не оспаривал, мно гие не оспаривают и сегодня. Есть улица его имени в городе, есть Первый дом Но рильска, построенный Урванцевым – значит, он и был ПЕРВЫМ!

Гораздо реже, в основном в последнее десятилетие, всплывает фамилия купцов Сотниковых как первопроходцев-первооткрывателей Норильских рудных богатств. Бо лее всего подлила «масла в огонь» недавняя публикация в книге «Очерки по истории открытия минеральных богатств Таймыра» обстоятельных воспоминаний А.Е. Ворон цова, главного геолога – главного инженера Норильскстроя (Норильского комбината) с 1930 по 1945 гг.. В этих воспоминаниях автор «развенчивает» приоритетную роль Н.Н. Урванцева в открытии Норильских месторождений (Угольный ручей, Медвежий ручей, именуемые вместе «Норильск-I» – так Урванцев назвал это месторождение). На фоне этого пассажа в адрес Урванцева А.Е. Воронцов обстоятельно рассматривает уча стие купцов Сотниковых в судьбе НОРИЛЬСКА.

Так кто же ОТКРЫЛ НОРИЛЬСК?

Не уверен, что можно причислить к числу первооткрывателей норильского угля академика А.Ф. Миддендорфа, который еще в 1842–1843 годах пересек полуостров Таймыр от Дудинки до устья р. Нижняя Таймыра. В 1860 году в своем отчете «Путеше ствия на север и восток Сибири он написал: «…за 70 градусами северной широты, на правом берегу Енисея, слышал я, есть угольный пласт». А вот более позднее посеще ние Дудинки и Норильска в 1866 году великими геологами, исследователями и путеше ственниками России И.К. Лопатиным и Ф.Б. Шмидтом принесло реальную практиче скую пользу.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПЕРВОЕ, но «незавершенное» открытие Норильска про изошло в начале второй половины XIX века и связано с деятельностью трех поколений купцов Сотниковых: Киприяна Михайловича, его сына Александра Киприяновича и его внука Александра Александровича. Процесс первого открытия и даже частичного ос воения Норильских месторождений занял около 50 лет – с 1865 по 1915 гг.

Киприян Михайлович Сотников – сын потомственного томского казака Михаила Алексеевича Сотникова, урядника Туруханской казачьей станицы, смотрителя хлебо запасных магазинов, погибшего в казенном доме при взрыве пороховой бочки. Дети Михаила Алексеевича, Киприян и Петр, остались сиротами, но подхватили ДЕЛО, и в 1855 году урядник Киприян Михайлович был назначен смотрителем Дудинского уча стка. Казенные магазины участка обеспечивали мукой, солью, чаем, сахаром, ружей ными припасами (порох, свинец) «инородцев и затундринских крестьян» на огромной территории – от низовий Енисея до Хатанги.

Киприян Михайлович, к середине 60-х годов XIX века уже купец второй Енисей ской временной гильдии, урядник, государев представитель на территории, энергичный и деятельный, вел меновой торг от Оби до Лены – продукты и товары менял на «рух лядь» (шкуры песца, медведя, росомахи) и мамонтовый бивень. Организовывал много численные рыбацкие артели для ловли осетра, муксуна, нельмы в дельте Енисея, на Бреховских островах, рыбу выкупал и сдавал на юг, в Туруханск и Енисейск, вновь за купал партии товаров, даже в Томске. С «инородцами» вел торг справедливо, ценами не обижал, за что был глубоко уважаем в округе.

Торговой деятельностью интересы Киприяна Михайловича не ограничивались.

Скорее всего, именно от инородцев прознал он о залежах угля и медных руд в Нориль ских горах. Загорелся идеей освоить залежи, выплавить медь для Государства Россий ского (медь всегда пользовалась спросом). Не затягивая, отправил брата Петра в Колы вано-Воскресенский медеплавильный завод на Алтае для знакомства с технологией плавки меди, заказа необходимого оборудования, а также с целью подыскать и сагити ровать рудознатцев-штейгеров для разворота дела в Норильске. Нужного человека Петр нашел. Киприян, в свою очередь, заразил своей идеей о разработке угля и меди крупно го Енисейского золотопромышленника и пароходовладельца А.П. Кытманова, добы вающего на Енисейском кряже до ста пудов золота ежегодно. Денежные вложения в предприятие ожидались большие, да и предпринимательский риск велик. Уже в 1865 году Киприян Михайлович сделал попытку закрепить свое право на участок, по ставив заявочный столб «К. и С., 1865, сент.» (Кытманов и Сотников) у подножия горы Рудной, у выходов медистых сланцев.

Нужна была геологическая оценка залежей меди. И когда Киприян узнал о при бытии в Дудинку Туруханской экспедиции Иннокентия Александровича Лопатина и магистра Федора Богдановича Шмидта, направленных Российской Академией наук для осмотра найденной на Гыдане туши мамонта (1866 г.), помог им в организации экспе диции, а заодно и уговорил Шмидта осуществить поездку в Норильские горы для ос мотра и оценки выходов медных руд и угля. Так он формулировал задачу (сформули ровано писателем Юрием Градинаровым): «Недалеко отсюда, верстах в ста десяти, я открыл залежи угля и медной руды (выделено авт.). Это район Норильских гор. Лет двести назад мангазейцы, вероятно, плавили здесь руды и добывали медь. А инородцы из поколения в поколение передавали предания о горючем камне – каменном угле, пла стами лежащем в горах. Я в компании с золотопромышленником Кытмановым… ду маю начать разработку этих залежей. В прошлом году я их застолбил… Анализы пока зали около пяти процентов меди (оценка Ф.Б. Шмидта в его отчете 1872 г. об экспеди ции). Тут же оказался и уголь, и графит». В сентябре 1866 г. посещение Норильска со стоялось, Федор Богданович положительно оценил находки руд и благословил на даль нейший поиск. Хотя предостерегал: «Открытое месторождение нельзя считать вашим.

Земля казенная и что в ней – принадлежит державе. А право на разработку требует оформления документов, контракта на аренду такого участка земли, ежегодных выплат налогов и других формальностей». Киприян впоследствии всегда мучился тем, что пра ва на разработку залежей (кроме поставленного заявочного столба) он так и не офор мил (подвел Кытманов), и вся последующая разработка Сотниковыми богатств Но рильска, угля и меди, по сути, была бесправной, хищнической. Многочисленную бюро кратическую заявочную документацию с получением Дозволительного свидетельства, и то только на каменный уголь, оформил в 1915–1918 гг. его внук, А.А. Сотников.

Тем не менее, с помощью приглашенного штейгера Федора Кузьмича Инютина и множества «инородцев» медеплавильный «заводик» под горой Шмидтиха был постро ен (фото 1). За пару лет выплавлено и продано государству, по разным данным, от ста до двухсот пудов черновой меди. Месторождение долгое время называлось «хозяева ми» Александро-Невской копью. Но плавильная печь, сложенная из простого (не огне упорного) кирпича, скоро рассыпалась, и ДЕЛО опять остановилось на десятилетия.

События усугубила нелепая смерть Киприяна Михайловича… Вот вам первый первооткрыватель, который, правда, не задавался целью «про вести разведку и оценить запасы», а сразу начал эксплуатацию той рудной залежи, ко торая лежит практически на поверхности. Да и эта «залежь» была, по сути, вторично образованными окисными рудами, сформированными за счет первичных платиново медно-никелевых руд Норильска-I, открытого через полвека (позднее залежь так и именовалась геологами «Сотниковским месторождением»). Такие ситуации часто от мечаются и на Урале, и в Забайкалье, когда в XVIII–XIX веках, первые рудознатцы снимали «вершки», а спустя столетия на этом месте находили богатые «ко решки».

Жизнь продолжалась, и в Ду динском подрастал сын Киприяна Михайловича, Александр Киприяно вич... Ребенок, рано осиротевший, со временем становился капризным и упрямым, с признаками жестокости.

Уже взрослым, он стал «злым гени ем» Дудинской округи, нещадно оби равшим местное население. Так пи Фото 1. Печь купца Сотникова.

шет о нем Н.Н. Урванцев со слов Ду- Худ. А.М. Сорокин, 1943 г.

динского жителя К.В. Пуссе: «…Отец теперешнего Александра (А.А. – авт.) Сотникова, Александр Киприянович, был очень крупным торговцем, унаследовав шим дело своего отца Киприяна Михайло вича, …тоже держал в руках весь Таймыр ский край. Его прозвали «Ландур», так у оленеводов зовется бык-олень, который ходит, повесив голову, с опущенными, на висшими ушами… Со своими должниками он обращался сурово, беспощадно их бил Фото 2. Семья Сотниковых. В центре так, что о его жестокости ходили легенды».

отец А.К. Сотников, второй слева – Александр, крайний справа – Киприян По трактовке местных жителей «ландур»

трактовался еще и как «зверь» и «грабитель».

Тем не менее, энергии Александру Киприяновичу было не занимать, и именно он добыл (опять без лицензии!) и поставил в 1894 г. полторы тысячи пудов норильского угля для экспедиции лейтенанта Л.Ф. Добротворского, доставлявшего грузы Ледовым морем для строительства Транссибирской железнодорожной магистрали. Остатки угля (500 пудов) он с трудом реализовал в 1905 году и, признав ДЕЛО невыгодным с ЭКО НОМИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ (прибыль две копейки с пуда), его закрыл. И опять обратим внимание, что эксплуатация началась без оценки запасов, хотя первооткры вателем Норильского месторождения каменного угля Александра Киприяновича Сот никова, по всем законам, нужно признать. Впоследствии оценку месторождения и под счет его запасов осуществил Н.Н. Урванцев.

Участь Александра Киприяновича была печальна. За жестокость к местному на селению он был выслан (!) с семьей из Потаповского (нового отстроенного имения Сотниковых), в Балаганск под Иркутском. Купеческая деловая хватка А.К. и там не да вала ему скучать: возобновил торговое дело с пограничными монголами и китайцами, организовал добычу россыпного золота в верховьях Лены. Но природная жестокость и жадность его и сгубила: был зарублен и утоплен старателем его же бригады при по пытке разобраться в укрытии части золота… Завершал Сотниковское ДЕЛО Александр Александрович, сын Александра и внук Киприяна Сотниковых.

Родился в с. Дудинском, в 1891-м, еще до ссылки отца, Александра Киприянови ча, «в Сибирь» (из Потаповского в Иркутск!). Проживал с матушкой Елизаветой Ники форовной и братом Киприяном (названным в честь деда) в ссылке в Балаганске, потом в Томске, Иркутске, Красноярске (именно в Иркутске, вероятно, сделана редкая семей ная фотография семьи Сотниковых) (фото 2). Возвратился с остатками семьи и дядей, Иннокентием Киприяновичем, также пострадавшим «за брата», в 1907-м в родовое имение Потаповское. Александру в тот момент было 16 лет.

Твердо решив посвятить себя геологии и продолжить ДЕЛО деда и отца, Алек сандр поступает сначала в Томское среднее политехническое училище, а по его окон чании в 1912 г. – на горное отделение Томского политехнического института. В году, закончив 3-й курс, во время летних каникул планирует и осуществляет самостоя тельную экспедицию в Норильские горы.

В середине июля 1915 г., загруженный геологическими инструментами, Алек сандр сошел на берег родного села Потаповского. При этом, как свидетельствует ар хивный документ, «…получил увольнение в отпуск в Туруханский край…сроком по число сентября 1915 г.». От родного дома он избрал путь к Норильску вверх по р. Фо кина и далее волоком или двумя (!) в р. Рыбную и до Норильска. Обследовал почти квадратных верст, вел глазомерную съемку и геологический дневник, заложил буровую скважину около 4-х м глубиной, собрал коллекцию горных пород, медной руды, угля.

И привез в институт. Мало того, вновь (после деда) «застолбил» месторождение на свое имя (А.А.С., 1915 г), и в течение последующих трех (!) лет оформил всю разреши тельную документацию, по нашему «лицензию» (Дозволительное свидетельство выда но 27 ноября 1918 года при Колчаке, но только на разведку каменного угля). Нашел и взял на память кусок черновой меди, выплавленной дедом. Интересно, что слиток ве сом около 20 кг меди, выплавленной Киприяном Сотниковым, фигурирует и позже, в воспоминаниях А.Е. Воронцова (найден на развалинах завода Сотникова экспедицией «Главцветметзолото» в 1931 г., при дефиците металла был использован для изготовле ния нужной детали бурового станка, хотя содержал 85 % меди и 150 г/т платины!).

В январе 1916 г. Сотников с другом Александром Фильбертом стали юнкерами Иркутского военного училища. Похоже, что добровольно, так как от несения воинской службы был освобожден. Через 4 месяца двух Александров направили для прохожде ния дальнейшей службы в Красноярск, в казачий дивизион. Не заезжая на службу, сра зу в Томск, и сразу в институт, узнать судьбу своих образцов. Здесь, по-видимому, впервые плотно познакомился с Н.Н. Урванцевым, которому кафедра поручила анализ образцов Сотникова, собранных в 1915 году.

Разгоревшаяся февральская революция переломала все геологические планы А.А. Сотникова.

Февраль 1917-го – вступил в партию эсеров. Назначен командиром Красноярского казачьего дивизиона, присвоено звание хорунжий… Октябрь 1917-го – на войсковом круге избран атаманом Енисейского казачьего войска. После Октябрьского переворота командование Иркутского военного округа на значило А.А. Сотникова начальником Красноярского военного гарнизона.

06.12.1917. Войсковой круг избрал А.А. Сотникова делегатом Чрезвычайного Всесибирского съезда в Томске… После съезда опять ходил в институт, в Сибирское правительство, «пробивал» геологоразведочную экспедицию в низовья Енисея… Определенность в планах экспедиции появилась только с установлением «ста бильной» власти, коей в октябре 1918-го стало Временное Сибирское правительство адмирала А.В. Колчака. Визит к Колчаку, доклад, одобрение, финансирование… Свою роль сыграла и публикация доклада весной 1919 года Сибирскому правительству и Сибгеолкому в присутствии профессоров Томского университета и Томского техноло гического института «КЪ ВОПРОСУ ОБЪ ЭКСПЛОАТАЦIИ НОРИЛЬСКОГО (ДУ ДИНСКАГО) МЕСТОРОЖДЕНIЯ КАМЕННАГО УГЛЯ И МЕДНОЙ РУДЫ въ связи съ практическим осуществленiем и развитiемъ СЕВЕРНАГО МОРСКОГО ПУТИ». В своей работе он представил подробные экономические обоснования всей выгоды от строительства железной дороги от Норильска (месторождения) до Енисея.

Весной 1919-го А.А. Сотников приглашает Н.Н. Урванцева принять участие в экспедиции. И своего друга-однокашника Александра Фильберта. По воспоминаниям же Н.Н. Урванцева, «Автору …были поручены поиски месторождений каменного угля в низовьях р. Енисея…Но в литературе (?!) имелись сведения о существовании уголь ного месторождения только на восток от Дудинки… Помощь в этом отношении оказа ла дирекция маяков и лоций при комитете Северного морского пути, командировавшая в экспедицию двух своих работников – топографов А.А. Сотникова и А.К. Фильберта.

Сотников, как уроженец низовьев Енисея, мог быть очень полезен…». Как видим, даже в 1981-м Николай Николаевич открыто не мог сказать, что к Норильску его «за руку»

привел «будущий белогвардеец» Сотников. Да и в последующей жизни Н.Н. здорово пострадал от такого знакомства и сотрудничества…. Правда, цели у этих двух «но рильчан» в данной экспедиции были разные: у Урванцева, согласно «геологическому заданию», – оценка угленосности Норильска, а у Сотникова – возрождение медного ДЕЛА своего деда Киприяна Михайловича. Как потом пишет Н.Н. Урванцев, «…я на чал подозревать, что он (А.А. – авт.) думает использовать мои знания и интерес к севе ру в своих личных целях, как только к этому будет возможность».

Александр после экспедиции возвратился к войску, но правительство А.В. Колча ка пало к началу 1920-го года, вновь образовалась Советская власть.... Александр и при новой власти собирался СЛУЖИТЬ РОССИИ, вернулся в Томск, собираясь заняться любимым делом, то есть геологией. Арестован. Припомнили все: и доклад Колчаку, и атаманство, и кровавую расправу над пленными красноармейцами. В конце мая года расстрелян без суда. А флаг студента ТТИ Александра Сотникова по открытию Норильска подхватил выпускник ТТИ Николай Урванцев, «первый норильчанин»… Итак, с экспедиции Урванцева-Сотникова летом 1919 года начался новый этап в ОТКРЫТИИ НОРИЛЬСКА, который вполне справедливо можно назвать «Урванцев ским». Хотя, надо признать, результаты этой ПЕРВОЙ экспедиции были невелики.

Сотникова в большей степени тянуло в «свои владения», к Норильску. Урванцев же, согласно Геологическому заданию, в первую очередь должен был обследовать и оце нить угленосность берегов Енисея, поближе к Усть-Порту, где планировалось строи тельство ключевого порта в низовьях Енисея. Поэтому посещение Норильска было кратковременным, не более недели. Урванцев осмотрел склоны и угольные осыпи горы Медвежьей (Шмидтихи), визуально оценил размеры угольных пластов. Как он пишет, «…беглый осмотр Норильска позволил сделать заключение, что угольное месторож дение, вероятно, будет крупным, способным надолго обеспечить топливом суда Север ного морского пути. Однако доставка его к Енисею представляет немалые трудности, так как до Дудинки около 100 км. Надо искать уголь ближе к Енисею». И поспешил на зад, в Потаповское, отделившись от группы Сотникова, с обследованием по пути за падного склона Норильских гор. Безусловно, Урванцев осмотрел и участок Сотников ского медного месторождения, и остатки его «заводика». «Создалось впечатление, что месторождение было небольшим и уже было выработано Сотниковым», – пишет Урванцев.

Трудно представить, сколько полезного для страны могли сотворить эти два увле ченных единомышленника, вооруженные геологическими знаниями, имеющими перед собой перспективный комплексный топливный и рудный объект, коим представлялся Норильск и Сотникову, и Урванцеву. Редкая удача в начале жизненного пути! Но к весне 1920 г. Александр Сотников был расстрелян как враг Советской власти, а Урван цев чудом избежал расправы (новой власти понадобились его геологические знания!).

И в следующем полевом сезоне 1920 года он возглавил работы в Норильске, теперь уже точно «от Советской власти».

Об Урванцеве после всего ранее опубликованного писать очень трудно. Слишком громадная личность, тем более с такой сложной судьбой, подобной «американским горкам», – то резко вверх, то резко вниз, – что порой задаешься вопросом – как он вы жил в таких тяжких испытаниях?

К началу 1938 года за спиной Н.Н. Урванцева – девять лет работы в Норильске, в том числе и три зимовки;

первое описание (фактически открытие) архипелага Северная Земля, за что награжден орденом Ленина;

многокилометровые первопроходческие маршруты по Таймыру;

руководитель геологоразведочных работ на Таймыре;

доктор геологических наук (звание присуждено без защиты диссертации);

Главный консуль тант Горно-геологического управления «Главсевморпути» (премирован легковой ма шиной);

работа по специальности в должности заместителя директора Научно исследовательского института Арктики…. Воистину первый «триумфальный» период, как его назвал в своих воспоминаниях Марк Леонидович Верба (Платина России, т. 5, 2004 г.), в жизни Николая Николаевича Урванцева.

И вдруг (или не вдруг, а Советская власть так распоряжалась многими тысячами достойных людей России) – 15 лет исправительно-трудовых лагерей по ст. 58, п. 7 и (вредительство и соучастие в контрреволюционной организации). Три ареста: после первых двух, в 1938 и 1939 годах, освобожден за недоказанностью, после третьего, в 1940-м, – питерская тюрьма «Кресты», Актюбинский комбинат НКВД, затем этап в «родной» Норильск по личному указанию Авраамия Павловича Завенягина – тот нико гда не разбрасывался кадрами, а собирал и всячески оберегал их. В Норильске не с кир кой и лопатой в рудниках, а, будучи «зэка», возглавлял поисковые и съемочные работы на северо-западном Таймыре. После досрочного освобождения в марте 1945 г. назначен старшим геологом, а вскоре начальником Геологического управления, затем главным геологом Норильского комбината, и еще 12 (!) лет посвятил Норильску. В 1956 г. со ставил геологическую карту Норильского района, в этом же году полностью реабили тирован, вернулся в Ленинград в НИИ геологии Арктики (НИИГА), где продолжил на учную деятельность. Наступил второй «триумфальный период» жизни Н.Н. Урванцева:

как признание заслуг он получит второй орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени, в 1958 г. его находит Большая золотая медаль Географического общества СССР и ведомственный знак «Отличник разведки недр». Он становится заслуженным деятелем науки и техники (1974), Почетным разведчиком недр (1974), почетным по лярником, почетным гражданином г. Норильска (1974).

Прервемся и не будем далее углубляться в обзор биографических страниц жизни Николая Николаевича. Тем более что новые, ранее неизвестные, факты периодически появляются в печати. Одна из последних публикаций – воспоминания его сторонников и соратников в последней 10-й книге «О времени, о Норильске, о себе», 2008 г., где приведена переписка с Н.Н. Урванцевым Сергея Щеглова, а также статьи Анатолия Львова, Владислава Карякина, Владимира Долгова о встречах с Урванцевым. Несколь ко статей о жизни и деятельности Н.Н. Урванцева размещены в V томе сборника науч ных трудов «Платина России» (2004).

Главное в другом: именно в период всесоюзного признания заслуг Н.Н. Урванце ва, в 60-е–70-е годы, поднялась новая волна обвинений и, прямо скажем, травли Н.Н. Урванцева с целью принижения или вообще отрицания какой-либо его роли в от крытии Норильского месторождения. В чем только его не обвиняли (по Анатолию Львову, «Норильские судьбы»): «…в купеческом происхождении;

в белогвардейском (колчаковском) прошлом;

в присвоении чужих открытий;

в умалении чужих достиже ний;

в использовании чужих мыслей;

в ошибках в освещении истории;

в ошибках гео логических;

в умышленном неоткрытии Талнаха;

в топтании на «пятачке» в Нориль ске», в шпионаже в пользу Японии;

в плохой подготовке навигации 1937 года по Сев морпути…».

Эта волна обвинений была организована не без подачи его «главного оппонента»

– бывшего главного геолога, главного инженера Норильскстроя (Норильского комби ната) А.Е. Воронцова. Посыпались письма в Норильский и Красноярский горкомы КПСС, в газету «Заполярная правда», Директору Норильского комбината, начальнику Норильской комплексной ГРЭ и, наконец, в Министерство геологии СССР.

Почему такое произошло? По всей видимости, сыграла роль советская система информации и «раздачи слонов», когда ОДНОМУ достаются все блага и почести, а его сотрудники, соратники, соучастники событий оказываются безнадежно забыты. В статьях, письмах и воспоминаниях А.Е. Воронцова неприкрыто сквозит обида за «не признание» заслуг его самого и его сподвижников, участвующих в разведке и подсчете запасов Норильского месторождения в 1930–1935 гг. Другое дело, зачем же А.Е. Во ронцов, вечно ВТОРОЙ, как его иногда называли более поздние исследователи истории Норильска, поливал грязью ПЕРВОГО?

В своих письмах «в газеты и горкомы» Александр Емельянович, вроде бы, зада вался благородной целью: напомнить о МНОГИХ ДРУГИХ достойных геологах исследователях, его соратниках, внесших значительный вклад в открытие Норильских месторождений, но несправедливо забытых при раздаче почестей и наград. Он напоми нает о важнейшей роли талантливых геологов Б.Н. Рожкова (кстати, соратника Н.Н. Урванцева по работам на месторождении Норильск-II) и М.С. Базжина, погибших в период репрессий 1937–1938 гг., и о первооткрывателе месторождения «Медвежий ручей» (совместно с А.Е. Воронцовым) профессоре А.Н. Розанове, и о многих-многих других. А.Е. Воронцов вводит в своих письмах СВОЮ ИЕРАРХИЮ заслуг (рисунок 3), раздавая «всем сестрам по серьгам», но при этом всячески отрицая всякую роль Н.Н.

Урванцева в каких-либо открытиях в Норильске.

Рисунок 3. Письма А.Е. Воронцова Зря грех на душу брал Александр Емельянович – ведь в ОРИГИНАЛЬНЫХ ОТ ЧЕТАХ Н.Н. Урванцева о горно-разведочных работах за 1920–1922 гг., 1923–24 гг., хранящихся в геологических фондах (в том числе и в Норильске), конкретно говорится об УГОЛЬНОМ и ПЛАТИНОВО-МЕДНО НИКЕЛЕВОМ месторождениях Норильска, а в от чете его соратника И.Ф. Григорьева за 1925 г. дается детальное описание как вкрапленных, так и богатых шлировых платиново-медно-никелевых руд! (рису нок 4). Даже если при первых работах (а они самые трудные, первопроходцам во много раз тяжелее) Урванцевым и не были оценены МАСШТАБЫ и ЗАПАСЫ месторождения, то это сделали его после дователи, в том числе и А.Е. Воронцов.

Таким образом, месторождение, как понятие ЭКОНОМИЧЕСКОЕ, ДЕЛАЕТСЯ сотнями людей, от главных специалистов до подсобных рабочих. От находок первой руды до подсчета запасов и ввода месторождения в эксплуатацию проходит от 5 до 30 Рис 4. Титульный лист отче лет, и лишь история все расставляет на свои места, а та И.Ф. Григорьева за 1925 г.

бог рассудит всех…ВСЕХ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЕЙ.

Автор приносит глубокую благодарность директору Музея истории освоения и развития НПР С.Г. Слесаревой, начальнику отдела хранения музея И.Н. Плужниковой, и.о. директора Дудинского краеведческого музея Л.А. Симанковой за архивные доку менты, материалы, фотографии, использованные в работе над материалом, в том числе приведенные в данной статье.

Литература 1. Урванцев Н.Н. Открытие Норильска. – М.: Наука. – 1981. – 186 с.

2. Архипова А.И., Наторхин И.А. О легендарной и героической жизни и деятельности Николая Николаевича Урванцева // Природные ресурсы Таймыра. Вып. 1. – Дудинка: – 2003. – С. 325–332.

3. Воронцов А.Е. Воспоминания о работе в Норильске / Очерки по истории открытий минеральных богатств Таймыра / Гл. ред. А.Г. Самойлов. – Новосибирск: Издательство СО РАН, филиал «Гео». – 2003. – С. 60–92.

4. Кравцов В.Ф. История открытия медно-никелевых месторождений в Норильском районе / Очерки по истории открытий минеральных богатств Таймыра/ Гл. ред. А.Г.

Самойлов. – Новосибирск: Издательство СО РАН, филиал «Гео». – 2003. – С. 60–92.

5. Градинаров Ю. В низовье Енисей могуч… Роман-трилогия. – Воронеж: – 2004. – 592 с.

6. Предтеченская Н.А. Музейная коллекция о русских старожилах Таймыра // Музей ный вестник. Вып. 2. – Дудинка: – 2002. – С. 9–16.

7. Предтеченская Н.А. Из истории семьи Дудинских купцов Сотниковых (XIX–нач.

ХХ вв.). (По материалам архивов Красноярска и Томска // Музейный вестник. – Вы пуск 3. Дудинка: – 2003. – С. 41–51.

ЧАСТЬ II ГЕОЛОГИЯ И МИНЕРАГЕНИЯ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ СИБИРИ СКАНДИЙ В УГЛЯХ СИБИРИ С.И. Арбузов, А.В. Волостнов, С.С. Ильенок Национальный исследовательский Томский политехнический университет, Россия E-mail: siarbuzov@mail.ru Проведенные за последние несколько десятилетий массовые исследования эле ментов-примесей в угольных месторождениях и бассейнах на всех континентах показа ли, что угли являются концентраторами многих ценных металлов, в том числе редких и рассеянных. Особый интерес среди них представляет скандий, как элемент почти не имеющий собственных промышленных месторождений и извлекаемый обычно попут но при разработке руд других металлов, но нередко образующий аномалии в золах уг лей вплоть до промышленно значимых концентраций [1, 3, 4].

В настоящее время нет отчетливого представления о причинах и условиях накоп ления высоких концентраций Sc в углях. Как следствие, не разработаны критерии по исков скандиеносных углей. Причины этого кроются в отсутствии интереса у промыш ленности к углям как к источнику скандиевого сырья. Низкий спрос на этот элемент, во многом обусловленный его чрезвычайно высокой ценой, вполне обеспечивается имеющимися мощностями и не стимулирует изучение других источников. А вместе с тем, золы некоторых углей, благодаря их доступности и высоким концентрациям ме талла, вполне могут конкурировать с традиционными источниками Sc.

Выбор объектов изучения определялся задачами исследований, включающими не только оценку содержания скандия в углях, но и изучение закономерностей накопления в них аномальных концентраций металлов, влияния различных факторов геологической среды на уровни накопления Sc в углях и золах углей, условий его концентрирования и форм нахождения в углях разной степени метаморфизма.

Изучены 9 угольных бассейнов и 14 самостоятельных месторождений. В четырех бассейнах: Кузнецком, Минусинском, Иркутском и Канско-Ачинском выполнены наи более детальные геолого-геохимические исследования. В меньшей степени изучены другие бассейны, но и они охарактеризованы достаточно представительными материа лами. Общее число изученных проб угля в Сибирском регионе составляет 3244 шт., торфа – 1927 шт., всего 5171 проба.

Опробование угольных пластов выполнялось бороздовым методом с дифферен цированным отбором проб на угледобывающих предприятиях в разрезах и шахтах, в естественных обнажениях, а также по керну скважин. Длина интервала опробования выбиралась в зависимости от мощности и сложности строения пласта и изменялась в среднем от 0,15 до 2,0 м. В отдельных сечениях выполнялась детализация разреза с ин тервалом отбора проб 0,5–10 см. Изменчивость содержания скандия по латерали оце нивалась на основании сети разрезов по пласту.

Определение содержания Sc в большинстве проб выполнено инструментальным нейтронно-активационным анализом (ИНАА) непосредственно в угле без предвари тельного концентрирования с целью избежать потерь некоторого количества металла при озолении. Лабораторное определение Sc в углях, золах углей и породах производи лось в Ядерно-геохимической лаборатории кафедры геоэкологии и геохимии Нацио нального исследовательского Томского политехнического университета (ЯГЛ ТПУ) (исполнитель А.Ф. Судыко). Предел обнаружения Sc в углях методом ИНАА – 0,02 г/т.

Для части проб выполнено параллельное определение Sc в золе угля масс спектрометрическим методом с индуктивно связанной плазмой в Институте проблем технологии микроэлектроники и особо чистых материалов РАН, г. Черноголовка (ис полнитель В.К. Карандашев).

Среднее содержание скандия в углях Сибири составляет 4,4 г/т при средней золь ности 13,0 % (таблица). Среднее рассчитано как средневзвешенная величина на ресур сы угля. В расчетах не учтен Западно-Сибирский угольный бассейн. Согласно предва рительной оценке ресурсы этого бассейна превышают мировые ресурсы угля [5], а изу ченные угли характеризуются аномальными содержаниями скандия, достигающими 0, % в золе угля.

Таблица Содержание скандия в углях и золах углей Сибири Ad, % Угольный бассейн, месторождение Число Содержание скандия, г/т проб Уголь Зола* Угли девонского возраста Барзасское 6,4±0, 14 32,5 19, Убрусское 8,7±1, 6 49,2 17, среднее 6,8±0, 20 35,3 19, Угли карбон-пермского возраста Горловский 2,9±0, 24 7,0 41, Кузнецкий 3,9±0, 1394 13,5 28, Минусинский 8,2±0, 490 16,9 48, Тунгусский 67 14,1 4,6±1,4 32, Таймырский 4,6±1, 10 8,6 53, Курайское 6,9±0, 12 25,2 27, среднее 4,5±0, 1997 13,5 33, Угли мезозойского возраста Пыжинское 2,9±1, 6 6,5 44, Канско-Ачинский 2,9±0, 524 9,8 29, Иркутский 6,7±0, 129 14,3 46, Улугхемский 2,3±0, 45 9,3 44, Западно-Сибирский 16,0±2, 172 10,6 Тунгусский 3,9±0, 30 12,6 23, Кузнецкий 6,4±1, 3 17,3 37, Олонь-Шибирское 4,6±0, 40 15,3 32. Татауровское 1,3±0, 31 13,3 9, Тарбагатайское 1,5±0, 34 10,9 13, Зашуланское 1,2±0, 18 7,3 16, Харанорское 1,2±0, 41 10,0 12, Загустайское 4,0±1, 13 18,2 22, Буртуйское 2,8±0, 18 9,5 29, Окино-Ключевское 4,7±1, 8 19,2 24, Уртуйское 0,85±0, 8 7,9 10, Апсатское 5 12,3 2,7±0,3 22, Среднее 3,9±0, 1125 12,0 32, Угли палеогенового возраста Западно-Сибирский 13,3±0, 73 30,7 43, Талду-Дюргунское 9,1±0, 29 19,8 46, Среднее 13.3±0. 102 30,7 43. Современный торф Западно-Сибирский 0,88±0, 1927 7,3 12, Среднее для Сибири 13,0±1,8 4,4±0, 5861 33, Примечание: * – пересчитано на золу.

Эти данные хорошо согласуются с оценкой среднего геометрического содержания скандия в углях Китая [8] и близко к данным по содержанию в углях США [6]. В то же время, эти данные несколько выше, чем оценка среднего для углей мира (3,9 г/т) по [7].

Среднее содержание скандия в углях месторождений изменяется от 0,85 г/т (Ур туйское месторождение в Забайкалье) до 16,0 г/т (Западно-Сибирский бассейн, угли мезозойского возраста). В отдельных пробах Канско-Ачинского бассейна его концен трации достигают 230 г/т.

В золе угля среднее содержание скандия колеблется от 9,8 г/т (месторождение Та тауровское) до 150 г/т (Западно-Сибирский бассейн). В отдельных пробах золы угля Западно-Сибирского бассейна концентрации достигают 0,23 %.

Угли разного возраста даже в пределах одного региона отличаются по содержа нию скандия. Угли девонского возраста характеризуются относительно выдержанным его содержанием, превышающим среднюю оценку для углей мира. В то же время спе цифические условия их формирования обусловили повышенную зольность, в связи с чем концентрация металла в золе угля довольно низка (19,2 г/т).

Угли карбон-пермского возраста отличаются более значительными вариациями содержания Sc. Для Сибири оно изменяется от 2,9 г/т в антрацитах Горловского бас сейна до 8,2 г/т в каменных углях Минусинского бассейна.

Угли мезозойского возраста распространены на всей территории Сибири и харак теризуются наиболее значительными вариациями содержаний Sc. Здесь выявлены ано мально скандиеносные угли Западно-Сибирского и Иркутского бассейнов. Для мезо зойских углей характерны и аномально низкие его содержания на уровне 1 г/т.

Для углей палеогенового возраста характерно в целом повышенное содержание скандия, однако из-за высокой зольности его содержание в золе не превышает 50 г/т.

Значительные вариации содержания Sc в среднем по месторождениям и бассей нам указывает на неравномерный характер его распределения в пространстве и време ни. На значительную латеральную изменчивость содержания Sc в регионе указывает также и неоднородность его содержания в углях одного возрастного диапазона. Верти кальное распределение скандия так же неоднородно, как и латеральное. При этом в разрезе угленосной толщи в пределах стратиграфических подразделений содержание закономерно изменяется снизу вверх. Возможны различные варианты, обусловленные особенностями геологического развития территории, но в целом в границах стратигра фических подразделений преобладает обогащение нижних и верхних частей разреза на фоне центральной части.

Еще более дифференцировано распределение Sc в вертикальном разрезе угольно го пласта. Подобно другим углефильным элементам, Sc отчетливо обогащает прикро вельные и приподошвенные зоны угольных пластов. Содержание скандия на этих уча стках пласта может отличаться от внутренних зон более чем на порядок.

Среди множества факторов, определяющих уровни накопление и закономерности распределения скандия в угольных пластах, ведущее значение имеет состав области питания бассейна угленакопления, фациальный фактор, гидрогеохимические условия и фактор угольного метаморфизма.

Анализ геологического положения скандиеносных углей указывает на их связь с районами, содержащими обогащенные Sc породы (геохимически специализированные комплексы), главным образом базитового ряда. Это, в первую очередь, Западно Сибирский бассейн, особенно его зауральская часть, со средним содержанием скандия 16 г/т в угле и 150 г/т в золе. К таким бассейнам относятся Минусинский и Иркутский бассейны. Для всех этих месторождений характерно наличие в области питания бассей нов угленакопления геохимически специализированных комплексов базитового ряда.

Фациальный фактор играет важную роль в формировании геохимического фона угольных пластов. Более высокие исходные содержания Sc, так же, как и повышенная зольность, характерны для углей, сформировавшихся из низинных торфяников. Низин ный торф обогащен скандием по сравнению с верховым [2]. При этом золы верхового торфа обогащены Sc относительно низинного торфа, так же, как и золы малозольных углей по отношению к углям с повышенной зольностью. Это позволяет утверждать, что значительная часть Sc накапливается в углях еще на торфяной стадии.

Гидрогеохимический фактор является определяющим для накопления Sc в углях наравне с фактором петрофонда. Характер распределения Sc в угольном пласте указы вает на накопление его из водных растворов на границе угольного пласта (торфяной залежи). Низкая миграционная способность Sc в водах зоны гипергенеза позволяет от казаться от модели дальнего переноса его в растворенном виде и предположить вынос и перераспределение его непосредственно в пределах угленосной толщи.

В процессе угольного метаморфизма изменяется содержание Sc в углях в резуль тате его перераспределения и выноса. На вынос Sc при метаморфизме указывают ре зультаты сопоставления его содержания в углях разных марок. Еще более контрастен вынос Sc при контактовом метаморфизме. Однако в отличие от регионального мета морфизма, обуславливающего массовый вынос металла, здесь установлены сравни тельно маломощные зоны его выноса и переотложения непосредственно у контакта с интрузией.

Проведенные исследования показали, что угли Сибири в целом обогащены скан дием по сравнению со средними данными для углей мира. При этом в различных рай онах этого обширного региона установлены угольные месторождения, аномально обо гащенные Sc вплоть до промышленно значимых концентраций. Эти месторождения приурочены к геохимически специализированным блокам горных пород, насыщенных базитовыми комплексами, обогащенными Sc. В угольных пластах скандий обогащает прикровельную и приподошвенную зоны пласта. Особенности распределения Sc в ме сторождениях и угольных пластах указывают на преимущественно гидрогенный меха низм его накопления в углях и торфах. В процессе угольного метаморфизма установле но перераспределение и частичный вынос скандия.

Литература 1. Арбузов С.И., Ершов В.В. Геохимия редких элементов в углях Сибири. – Томск:

Изд. дом «Д-Принт», 2007. – 468 c.

2. Арбузов С.И., Архипов В.С., Бернатонис В.К., Бобров В.А., Маслов С.Г., Межи бор А.М., Прейс Ю.И., Рихванов Л.П., Судыко А.Ф., Сысо А.И. Среднее содержание некоторых элементов-примесей в торфах юго-восточной части Западно-Сибирской плиты // Известия Томского политехнического университета. Науки о Земле. – 2009. – Т.315. – № 1. – С. 44–48.

3. Середин В.В., Арбузов С.И., Алексеев В.П. Скандиеносные угли Яхлинского ме сторождения, Западная Сибирь // Доклады РАН, 2006. – Т.409. – № 5. – С. 677–682.

4. Юдович Я.Э., Кетрис М.П. Ценные элементы-примеси в углях. Екатеринбург: УрО РАН. – 2006. – 538 с.

5. Юзвицкий А.З., Фомичев А.С., Бостриков О.И. Западно-Сибирский угленосный бассейн // Отечественная геология. – 2000. – № 2. – С. 25–33.

6. Finkelman R.B. Trace and minor elements in coal // Organic Geochemistry / Engel M.N., Macko S.A. (Eds). – New York, NY: Plenum Press, – 1993. – P. 593–607.

7. Ketris M.P., Yudovich Ya.E. Estimations of Clarkes for carbonaceous biolithes: world averages for trace element contents in black shales and coals // Int. J. Coal.Geol. – 2009. – V. 78. – N 2. – P. 135–148.

8. Ren D., Zhao F., Wang Y., Yang S. Distribution of minor and trace elements in Chinese coals // Int. J. Coal.Geol. – 1999. – V. 40. – N. 2–3. – P. 135–148.

ЛАБОРАТОРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ВЛИЯНИЯ ПОЛИМЕРНОГО ЗАВОДНЕНИЯ НА КОЭФФИЦИЕНТ ВЫТЕСНЕНИЯ НЕФТИ 1 1 2 В.Е. Баранов, А. Горшков, А.Г. Скрипкин, В. Филонов Томский политехнический университет, Томск, Россия, e-mail: Baranov@hw.tpu.ru, ОАО ТомскНИПИнефть, Томск, Россия, e-mail: SkripkinAG@nipineft.tomsk.ru Анализ исследований и испытаний полимерного заводнения в России и за рубе жом свидетельствует о технологической эффективности данного метода. Полимерное заводнение рекомендуется как метод увеличения нефтеотдачи для месторождений с неоднородным по проницаемости разрезом или с большим отношением подвижностей нефти и воды. Однако, несмотря на достаточно широкое обсуждение полимерного за воднения на залежах традиционных нефтей, процесс вытеснения нефти с использова нием полимеров изучен недостаточно полно. В связи с этим возникает необходимость проведения комплексных лабораторных исследований, позволяющих оценить техноло гические возможности данного метода для повышения коэффициента извлечения неф ти (КИН) из залежей, что и определяет актуальность данных исследований.

В работе представлены результаты лабораторных исследований проведенных на линейных и объемных моделях пласта. Объемная модель состояла из двух параллель ных колонок из образцов керна. Сравнительные испытания проводились на гидравли чески связанных по длине образцах, а также на несвязанных колонках, моделирующих изолированные и связанные пласты разной проницаемости. Для исследований выбраны терригенные образцы горных пород с проницаемостями от 10 мД до 180 мД одного из месторождений Западной Сибири. Модель двух пропластков с разной проницаемостью гидравлически связанных между собой показана на рис. 1.

Рис. 1 Модель пропластков разной проницаемости гидравлически связанных друг с другом Модель составляли из двух половинок керна увеличенного диаметра с разной проницаемостью. Между половинками керна помещался слой перфорированной листо вой резины для того, чтобы исключить фильтрацию жидкости вдоль границы контакта образцов керна. Модель изолированных пропластков гидравлически несвязанных со стояла из двух параллельных колонок образцов керна с разной проницаемостью.


Выбор полимера – гидролизованного полиакриламида (HPAM), обусловлен мине рализацией пластовой воды и температурой на исследуемом месторождении. Кроме того, немаловажным фактором является возможность поставок промышленных объе мов полимера.

Целью фильтрационных экспериментов было определение остаточной нефтена сыщенности в образцах керна после вытеснения нефти водой и полимерным раствором.

Эксперимент проводится в несколько этапов.

Этап 1 – чистка образцов и приведение к начальной водонасыщенности.

Образцы керна очищались спиртобензольной смесью;

насыщались при вакуумиро вании моделью пластовой воды на 100 %. Начальная водонасыщенность в образцах соз давалась методом вытеснения воды вязкой нефтью (в соответствии с ОСТ 39-235-89).

Этап 2 – имитация заводнения.

Образцы керна помещались в кернодержатель фильтрационной установки;

созда валось пластовое и горное давление;

поднималась температура до пластового значения.

На втором этапе моделировали обычный процесс заводнения – нефть вытесняли моде лью воды, используемой для ППД на месторождении, при закачке около 5 поровых объемов;

определяли нефтенасыщенность керна методом баланса. После заводнения нефтенасыщенность составляла от 28 % до 40 % в зависимости от проницаемости ко лонки образцов.

Этап 3 – закачка полимерного раствора.

При сто процентной обводненности потока, т.е. при достижении остаточной неф тенасыщенности, в модель пласта закачивали полимерный раствор. С этого момента вся выходящая из образцов керна жидкость собирается в мерные пробирки по 6–8 мл в каждую (рис. 2). В пробирках определялись доля нефти в потоке, pH жидкости, кон центрация полимера.

Рис. 2 Фотография пробирок с жидкостью слива после закачки полимерной смеси В процессе фильтрации автоматически считывались и записывались в log файл данные о температуре в кернодержателе и подводящих трубках, расход подаваемой жидкости, горное и пластовое давление, перепад давления на колонке образцов. На ри сунке 3 для одного из фильтрационных экспериментов показаны зависимости коэффи циента вытеснения, нефтенасыщенности и доли нефти на выходе из кернодеражателя от количества прокачанной жидкости в поровых объемах.

Нефтенасыщенность Коэффициент вытеснения 0,8 Доля нефти в потоке 0, 0, коэффициент вытеснения, д.ед.

Закачка Доля нефти в потоке, д.ед.

Вытеснение нефти 0, полимера 0,6 водой Нефтенасыщенность, 0, 0, 0, Закачка воды 0,4 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0, 0 0 0,5 1 1,5 2 2,5 3 3,5 4 4,5 Объем закачки жидкости, Vпор Рис. 3. Зависимость коэффициента вытеснения, нефтенасыщенности и доли нефти в потоке от количества закачанной жидкости. В эксперименте в образцы подавался 1 поровый объем полимерного раствора При закачке в модель пласта полимерной смеси значительная часть неподвижной нефти мобилизуется, величина остаточной нефтенасыщенности при вытеснении нефти полимерной смесью уменьшается до 30 %.

В результате сравнительных исследований полимерного заводнения на линейных и объемных моделях показано существенное увеличение коэффициента вытеснения нефти. Эксперименты показали, что относительное увеличение коэффициента вытесне ния на линейных моделях с проницаемостями от 10 мД до 180 мД достигает 20 %. При закачке оторочки полимера в модель гидравлически изолированных пропластков с раз ной проницаемостью получено максимальное увеличение коэффициента вытеснения до 50–60 % в зависимости от отношения проницаемостей. Закачка полимерной смеси в модель гидравлически связанных пропластков характеризуется средними значениями прироста коэффицента вытеснения, что обусловлено перетоками полимерной смеси в более проницаемую часть модели.

Литература 1. E.Braccalenti, P.Albonico. et.al. Polymer flooding – Designing of a Pilot Test for Unusual ly High Salinity and Hardness Reservoir. EAGE 17 European Symposium on Improved Oil Recovery. – St-Peterburg, 2013, Russia.

2. Levitt D.B., Pope G.A. Selection and screening of Polymer for Enhanced-Oil Recovery.

SPE/DOE Symposium on Improoved Oil Recovery, Tulsa, Oklahoma (USA), 2008, SPE 113845.

3. Vermolen E.C.M., van Haasterecht M.J.T., Masalmeh S.K., Faber M.J., Boersma D.M., Gruenenfelder M. Pushing the Envelope for Polymer Towards High-temperature and High salinity Reservoirs with Polyacrylamide Based Ter-polymers. SPE Middle East Oil and Gas Conference, Manama, Bahrain, 2011, SPE 141497.

THE GEOCHEMISTRY FROM UPPER TRIASSIC LEUCOGRANITES IN MONGOLIAN ALTAI D. Batulzii, B. Enkhjargal, Z. Oyun-Erdene, D. Khishigsuren Geology department, School of geology and petroleum engineering, from Mongolian University Science and Technology, P.O. box 46/654, Ulaanbaatar 210646, Mongolia Upper Triassic granites crop out along the southern margin of the Mongolian Altai Mountains within a high-grade shear zone directly above a regionally extensive northeast dipping Ertix-Bulgan fault. This fault extends from the Chinese Altai Range in the northwest to the Mongolian Altai Range in the southeast. The Ertix-Bulgan fault thrusts a ~30-km wide high-grade garnet-muscovite schist over a Devonian-Carboniferous volcanic assemblage. The sheets immediately above the Bulgan fault range in composition from aplitic muscovite gran ite sills to medium grained garnet-muscovite and muscovite leucogranites. The sills are 3– 120 m thick, 15–700 m long, and lie sub-parallel to the bedding of the metasedimentary host rocks. The muscovite-tourmaline and muscovite-garnet-tourmaline leucogranites form sheets of 40 to 50 m thickness. Larger plutons typically consist of biotite and biotite-muscovite gran ite that is intruded by sills and smaller stocks of muscovite and garnet-muscovite leucogranites. Exposures of some plutonic bodies can be as large as 10–40 square kilometers in extent. The U-Pb zircon dating by SHRIMP (Beijing, 2008) yielded an age of ~215± 3.0.

The leucogranites in Altai yielded U-Pb ages of 265–215 Ma [3, 4].

By the petrography studies, a weak lineation is defined by elongate quartz and streaky mica clusters. Ductile deformation in deformed plutonic rocks is expressed by undulatory ex tinction of quartz with sutured boundaries between subgrains and neoblasts around the rims of the minerals. New quartz subgrains are common along sutured grain boundaries. In some in stances, bands of subgrains transect the strained quartz. Some samples contain kinked biotite, while others contain lozenge-shaped, biotite-muscovite aggregates akin to mica fish.

Geochemical analyses suggest that the granitoids are high potassium and peraluminous, with the A/CNK ratio ranging from 1.08 to 1.48. The highest A/CNK ratios ranging from 1. to 1.33 are found in aplites, and muscovite-rich granite samples. The granites have relatively low content of CaO with higher than average K2O/Na2O ratios.

The biotite granitites have high content of the Rb and low of Sr, but the tourmaline muscovite, garnet-muscovite, and garnet-tourmaline-muscovite leucogranites have low abun dances of Ba and Sr. This affinity is typical of Himalayan leucogranites and indicates melting from metasedimentary sources [1, 2]. The Rb/Sr ratio is low (0.51–1.82) from biotite, biotite muscovite, and aplitic granite, and high (6.7) from the garnet-muscovite and garnet tourmaline-muscovite leucogranites. Similar ratios have been observed from Himalayan biotite, and garnet-muscovite granites, and are indicative of vapor-absent melt conditions (Harris et al., 1995). The biotite granitites have high content of the Rb and low of Sr, but the tourmaline-muscovite, garnet-muscovite, and garnet-tourmaline-muscovite leucogranites have low abundances of Ba and Sr. The U-Pb SHRIMP age dating of zircons from biotite– muscovite granite yielded an age of ~215 Ma, indicating that the magmatic event may have occurred during the terminal stage of motion on the Ertix-Bulgan thrust. The similar geologi cal and geochemical affinity of the leucogranitoid in the Mongolia Altai and in the Himalayan orogen led us to suggest that the Triassic leucogranites in the Mongolian Altai occurred as a result of anatexis during a Triassic collision event in Central Asia.

Reverences 1. Harris N.B.W., Massey J., 1994. Decompression and anatexis of the Himalayan metapelites. Tectonics 13. – P. 1537–1546.

2. Harris N. B.W., Ayres M., Massey, J., 1995. Geochemistry of granitic melts produced during the incongruent melting of muscovite: Implications for the extraction of Himalayan leucogranite magmas. Journal of geophysical research 100. – P. 767–777.

3. Potseluev A.A., Pikhvanov L.P., Vladimorov A.G., Annikova I.Yu., Babkin D.I., Nikoforov A.Yu., Kotegov V.I., 2008. Kalgutinskoye rare-metal deposition (Gorny Altai):

magmatism and ore-genesis. – Scientific Technology Tomsk Press. – p. 225.

4. Vladimirov A.G., Kozlov M.S., Shokalskii S.P., 2001. The Age constraints of intrusions in Kuznets Altai, Altai and Kalba (U-Pb age and isotope dating) // Geology and geophysics 42. – P. 1157–1178.

БАЖЕНОВСКАЯ СВИТА: ГЕОФИЗИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПРОБЛЕМ Ф.А. Бурков Томский политехнический университет, Россия E-mail: burkovfa@gmail.com Баженовская свита является уникальным и наиболее изучаемым геологическим образованием Западной Сибири. Баженовской свите посвящены работы И.В. Гончарова, Ф.Г Гурари, Ю.Н. Карогодина, А.Э. Конторовича, И.И. Нестерова, В.С. Суркова и многих других исследователей. Информация о составе пород и услови ях залегания баженовской свиты содержится в многочисленных сейсмических разрезах, в результатах многопараметровых геофизических исследований (ГИС) разрезов тысяч скважин, вскрывших породы баженовской свиты. И в то же время ряд проблем остается нерешенным. Это проблемы состава пород, границ распространения и условий образо вания баженовской свиты, в том числе ее аномальных разрезов (Лопатин, Емец, Рома нова, 2002;


Мкртчян и др., 1987 и др.), проблемы нефтегенерирующего потенциала и механизма формирования залежей, в том числе в самой свите (Нестеров, 1985;

Корови на, Федорцев, Кропотова, 2001 и др.) и другие.

В настоящей статье излагаются результаты анализа и обобщения опубликованных данных по ограниченному кругу проблем, связанных, в основном, с составом и усло виями образования пород баженовской свиты, а также с их нефтепроизводящими свойствами.

Главной особенностью баженовской свиты является высокое по сравнению с ок ружающими толщами содержание рассеянного органического вещества (ОВ). Учиты вая морской генезис вмещающих горных пород (остатки морской фауны), а также ряд геохимических показателей – повышенное содержание водорода, азота, серы, пони женное количество кислорода, ОВ баженовской свиты следует отнести к сапропелево му типу (Гурари, Вайц, Москвин и др., 1988). Источником его были преимущественно планктоновые организмы, радиолярии и водоросли.

Исследователи отмечают (Филина, Корж, Зонн, 1984) однообразный, мало изме няющийся по площади и в разрезе литологический состав баженовской свиты с весьма ограниченным количеством типов пород. В разрезе свиты их три – аргиллиты, радио ляриты и известняки. Анализ результатов гамма-спектрометрии скважин в районе Сур гутского свода показали, что именно глинисто-кремнистые образования баженовской свиты обладают аномальной радиоактивностью и исключительно урановой специали зацией (Номоконова, Колмаков, 2013).

Что же касается данных ГИС стандартного комплекса, то баженовская свита на каротажных диаграммах выглядит наиболее неоднородным геологическим образовани ем разреза месторождений углеводородов (Бурков, 2011–2013;

Номоконова, Писарчук, Кондратьев, Маслак, Беспалов и др., 2004–2012). Она не только отличается от вме щающего песчано-глинистого разреза по комплексу признаков: аномально-высокими показаниями методов сопротивления и гамма-каротажа, пониженными значениями плотности и повышенными – интервального времени и др., но и ярко выраженной из менчивостью этих параметров по разрезу свиты, а также изменением характера корре ляционных зависимостей между этими параметрами. Ее геофизическая характеристика зависит от того, находится ли скважина в пределах или за пределами месторождения, и к какому стратиграфическому горизонту приурочена основная нефтеносность разреза (Бурков, 2012;

Номоконова, 2010).

Одна из наиболее исследуемых и обсуждаемых проблем – нефтематеринский по тенциал баженовской свиты. В пользу нефтепроизводящих функций углеродистых по род баженовской свиты говорят их следующие свойства: высокое содержание ОВ са пропелевого ряда, степень его катагенеза, а также региональное распространение и большие объемы пород (А. Леворсен, Ф.Г. Гурари, А.Г. Арье, А.Э. Конторович, И.И. Нестеров, В.А. Соколов, А.Ю. Хромовских и др.).

Результаты исследования генерации, миграции углеводородов и накопления их залежей сводятся к следующим положениям:

– при накоплении осадочной толщи пород пласты, содержащие органический ма териал, погружаются и подвергаются периодическому уплотнению, что сопровождает ся генерацией углеводородов;

– миграция углеводородов из баженовской свиты происходит в двух направлени ях. Первое направление – снизу вверх по тектоническим разломам и сопутствующим трещиноватым зонам. Второе направление миграции – по латерали в пределах песча ных коллекторов;

– процесс миграции контролируется капиллярным давлением, гидродинамиче ским напором флюидов и гравитационными силами.

Процесс генерации углеводородов связан с повышением пластового давления в нефтематеринской толще, а при её изоляции возникают аномально высокие пластовые давления (АВПД) – коэффициент объемного расширения нефти в 200 раз больше, чем для горных пород.

Большинство исследователей сходятся во мнении, что процесс генерации углево дородов тесно связан с первичной миграцией и во многом определяется её интенсивно стью. Такой вывод вполне объясняет малое количество нефтяных залежей в погружен ных зонах, где из аргиллитов баженовской свиты в большинстве случаев невозможна первичная миграция в связи с отсутствием или очень низкой проницаемостью коллек торов нижележащей васюганской свиты. Очевидно, что если затруднена первичная ми грация, то после заполнения углеводородами порового пространства нефтематеринской толщи процесс генерации замедляется или приостанавливается.

Однако многие авторы, такие как У. Рассел, А. Леворенс, И.И. Нестеров, В.А. Соколов и другие полагают, что движение углеводородов, особенно нефти, в аб солютном большинстве пород-коллекторов, типичных для природных резервуаров, не возможно. По их мнению, для миграции изолированных капель нефти требуются силы в несколько тысяч раз больше, чем силы, образуемые нормальными гидродинамиче скими градиентами. Иначе говоря, при формировании верхнеюрских нефтяных залежей латеральная миграция нефти из погруженных зон прилегающей территории маловероятна.

При формировании верхнеюрских залежей определенный интерес представляет процесс вторичной миграции. В данном случае определяющую роль в этом процессе играет структура порового пространства отложений, в которые поступали генериро ванные углеводороды из нефтематеринской толщи. То есть формирование залежей нефти в верхнеюрских коллекторах происходит за счет вертикальной миграции, кото рая контролируется, в основном, качеством флюидоупора, отделяющего эти коллекто ры от нефтепроизводящей толщи, в направлении сверху вниз (Зимина, 2004).

Иными словами, изучение аргиллитов баженовской свиты затрагивает геолого генетические проблемы и позволяет приблизиться к их решению.

В выборе способов решения генетических проблем важно в полной мере восполь зоваться такими преимуществами геофизических методов как объективность, объем ность и количественный характер геофизической информации. Кроме того, желательно избегать при анализе геофизических материалов готовых интепретационных схем, ос нованных на существующих моделях формирований месторождений углеводородов.

Поэтому, для изучения аргиллитов баженовской свиты, с точки зрения нахожде ния путей решения геолого-генетических проблем, описанных выше, в качестве кон цепции своих исследований автор выбрал прямое сопоставление результатов геофизи ческих исследований с результатами разработки (оценки) месторождений углеводоро дов. Кроме того, исследовались не только баженовская свита, а весь доступный для изучения разрез скважин.

Результаты изученных таким образом месторождений западной части Томской области (Конторовичское нефтяное месторождение Александровского свода;

Крапи винское нефтяное месторождение Каймысовского свода;

Мыльджинское газоконден сатное месторождение Средне-Васюганского мегавала) кратко сводятся к следующему.

Аргиллиты баженовской свиты являются наиболее аномальным с геофизической точки зрения геологическим образованием изученных разрезов (рис. 1).

450 ГК, мкР/час ПС, мВ БК, Омм АК, мкс/м 400 350 300 АК 250 ГК 200 150 30 ПС 100 20 БК 50 0 2590 2610 2630 2650 2670 2690 2710 2730 2750 М Рис. 1. Геофизическая характеристика разреза продуктивной скважины (Крапивинского нефтяного месторождения) в окрестности баженовской свиты (2677–2698 м глубины) Приведены показания методов акустического каротажа (АК), естественной радиоактив ности (ГК), самопроизвольной поляризации (ПС) и бокового электрического каротажа (БК) Несмотря на то, что самые продуктивные на изученных месторождениях пласты размещены исключительно в васюганской свите (Ю1), геофизические характеристики разрезов разной продуктивности различаются между собой в целом, то есть и в грани цах других стратиграфических единиц, что можно заключить как по средним показани ям методов геофизических исследований скважин, так и по корреляционным зависимо стям между геофизическим параметрами – самыми информативными в этом плане яв ляются зависимости между показаниями гамма- (ГК) и нейтронного-гамма каротажа (НГК) (рис. 2).

Рис. 2. Корреляционные зависимости между показаниями методов радиоактивного каротажа как показатель нефтеносности разреза (Конторовичское нефтяное месторождение).

Прогнозируемые причины изменения показаний ГК и НГК:

1) карбонатизация;

2) битуминизация;

3) глинизация С учетом ранее проведенных исследований на месторождениях Каймысовского свода с продуктивным горизонтом Ю1 (Бурков, 2011–2012), выявленные изменения геофизических параметров аргиллитов баженовской свиты сводятся к карбонатизации, приводящей к понижению показаний ГК и повышению показаний НГК, битуминиза ции, аномально повышающей радиоактивность, и глинизации, увеличивающей радио активность и понижающей показания НГК. Их различное проявление и следует считать возможными причинами отличия геофизической характеристики баженовской свиты в разрезах разной нефтеносности (рис. 2).

В то же время на Конторовичском месторождении изменение геофизической ха рактеристики аргиллитов баженовской свиты в связи с нефтеносностью разреза проис ходит не типично. Речь идет в первую очередь о радиоактивности (показаниях ГК). Ра диоактивность баженовской свиты в границах месторождения, как правило, выше, чем за его пределами (Бурков, 2011), что и наблюдается для разрезов скважин 2 и 1 Конто ровичского месторождения (слабо продуктивной и находящейся за пределами место рождения соответственно). Но радиоактивность аргиллитов баженовской свиты в наи более продуктивном разрезе (скв. 3) самая низкая из исследованных разрезов. Понижен ными тут являются и показания НГК (повышенные значения водородосодержания) (рис. 2).

Согласованные понижения и показаний ГК, и показаний НГК не объясняются ни одним из ранее отмеченных процессов. Это не литологическое (не минералогическое) изменение, тем более что такие же изменения геофизической характеристики характер ны и для всего изученного разреза в целом, просто в аргиллитах баженовской свиты они более аномальны.

Нужно обратить внимание на тот факт, что разрез скважины Конторовичского ме сторождения, в которой понижены показания ГК и НГК, отличается от остальных раз резов по двум позициям: это, во-первых, разрез с промышленным притоком нефти, и, во-вторых, разрез, в котором нефтенасыщены пласты Ю1, перекрываемые аргиллитами баженовской свиты, и пласт Б9, залегающий выше этой региональной покрышки. По добные геофизические изменения продуктивного разреза обнаружены также на Мыльджин ском месторождении с продуктивными пластами и в васюганской, и в куломзинской свите.

Судя по изменениям в геофизической характеристике продуктивных разрезов Конторовичского и Мыльджинского месторождений, изоляционные свойства аргилли тов баженовской свиты в них ухудшились.

Этот факт ещё раз подчеркивает значимость вертикальной миграции углеводоро дов (в общем случае – флюидов), как одной из причин формирования продуктивных горизонтов на месторождениях юго-востока Западной Сибири.

РОЛЬ ПРОЦЕССОВ АССИМИЛЯЦИИ, СМЕШЕНИЯ И ФРАКЦИОННОЙ КРИСТАЛЛИЗАЦИИ ПРИ ФОРМИРОВАНИИ ГРАНИТОИДОВ УЛЕКЧИНСКОГО МАССИВА (ЮГО-ЗАПАДНОЕ ЗАБАЙКАЛЬЕ) 1 1 Г.Н. Бурмакина, А.А. Цыганков, О.В. Удоратина Геологический институт СО РАН, 670047, Россия, Улан-Удэ Институт геологии Коми научного центра УрО РАН, Сыктывкар E-mail: gerka_85@mail.ru Меланократовые включения, встречающиеся в гранитоидах разного состава, дол гое время рассматривались как ксеногенные образования – фрагменты вмещающих по род, захваченные в процессе подъема магмы к поверхности или непосредственно на месте ее кристаллизации. Позже выяснилось, что наряду с «настоящими» ксенолитами, гранитоиды часто содержат мафические включения магматического происхождения, кристаллизовавшиеся из базитового расплава, представляющие собой одно из наиболее ярких свидетельств сосуществования и взаимодействия мантийных базальтовых и са лических магм. В связи с этим расшифровка природы меланократовых включений в каждом конкретном случае имеет важное значение, поскольку в зависимости от проис хождения они (включения) несут совершенно разную петрогенетическую информацию, проливающую свет на различные аспекты формирования гранитоидов.

В Западном Забайкалье мафические включения – продукты смешения магм наи более характерны для позднепалеозойских [6] кварцевых сиенитов и кварцевых монцо нитов чивыркуйского [4;

2] и зазинского [5] комплексов.

В настоящем сообщении приводятся результаты изучения меланократовых вклю чений из гранитоидов Улекчинского массива, в котором, в отличие от ранее изученных Романовского [4] и Бургасского [2] плутонов, совместно присутствуют включения раз ных генетических типов [1].

Улекчинский гранитоидный массив расположен на левобережье р. Джида (южный склон хр. Малый Хамар-Дабан) и занимает площадь не менее 13 тыс. км2 [3]. В строе нии плутона участвуют породы двух интрузивных фаз: первая фаза включает порфиро видные кварцевые сиениты, монцониты и амфиболовые сиениты. Эти породы имеют сходный минералогический состав и отличаются в основном количественными соот ношениями породообразующих минералов. Наибольшим распространением среди них пользуются кварцевые сиениты, изотопный возраст которых составляет (298 ± 3.5 млн.

лет). Это розовато-серые среднезернистые, иногда порфировидные (Kfs) породы, сло женные плагиоклазом, щелочным полевым шпатом, амфиболом, биотитом и клинопи роксеном. Ко второй фазе относят граносиениты и доминирующие среднезернистые лейкократовые иногда порфировидные (Kfs) граниты, состоящие из щелочного поле вого шпата (35 об. %), плагиоклаза (45 об. %), кварца (15 об. %), биотита (2 об. %) и единичных зерен амфибола. На долю акцессорных минералов приходится от 1 до 3– 4 об. % (магнетит, титанит, апатит, циркон). Породы массивные крупно среднезернистые с гипидиоморфнозернистой микроструктурой. U-Pb изотопный воз раст гранитов составляет 300 ± 3.8 млн. лет, что в пределах погрешности перекрывается с возрастом кварцевых сиенитов, подтверждая принадлежность этих образований к единому плутону.

Улекчинский массив характеризуется большим количеством меланократовых включений, чаще всего встречающихся в кварцевых сиенитах и монцонитах первой фа зы. Обычно это одиночные включения, встречающиеся через сотни метров друг от дру га. Однако на отдельных участках количество включений возрастает на 2–3 порядка, а размеры таких участков составляют первые сотни метров в поперечнике. Иногда мела нократовые включения концентрируются в «рои», где на их долю приходится от 10– 15 % до более чем 50 % от общего объема породы. Поперечные размеры таких скопле ний достигают 3–4 м. Еще одной особенностью Улекчинского массива является при сутствие включений разного генезиса, когда наряду с предположительно магматиче скими образованиями присутствуют ксенолиты метаморфических пород. Аналогичного состава метаморфитами сложены и достаточно крупные «останцы» размером во многие десятки метров. Подобного типа породы развиты в обрамлении массива, где они выде ляются в качестве астайской свиты протерозойского возраста. Кроме того, необходимо отметить разную степень преобразования пород включений, особенно в «роях», где не которые включения превращены в т.н. «теневые ксенолиты».

Размер включений, независимо от происхождения и состава, варьирует широко – от первых сантиметров до 20–30 см в поперечнике. Форма включений чаще всего ок руглая (сферическая), удлиненная, эллипсоидальная. В некоторых случаях включения окружены лейкократовой, или наоборот – меланократовой каймой мощностью 0,5– 1 см, по-видимому, реакционного происхождения, однако в подавляющем большинстве случаев никаких изменений состава и текстурно-структурных особенностей в краевых частях включений или во вмещающих породах не наблюдается. Контакты включений с вмещающими гранитоидами, как правило, резкие, за исключением «теневых ксенолитов».

По минералого-петрографическим характеристикам включения из Улекчинского массива делятся на две группы, причем каждая группа содержит несколько переходных разновидностей: 1) средне-мелкозернистые полнокристаллические амфибол-биотит полевошпатовые породы с гипидиоморфнозернистой микроструктурой, часто порфи ровидные (Pl, Kfs);

2) тонкополосчатые биотитовые и амфибол-биотитовые гнейсы, иногда скарноиды. Для пород первой группы можно предположить магматическое происхождение, тогда как метаморфогенный генезис включений второй группы сомне ний не вызывает.

Плагиоклаз в мафических включениях первого типа по составу варьирует от аль бита до основного лабрадора (67,8 % An). Выделяются три морфо-генетические разно видности плагиоклазов: 1) мелкие идиоморфные кристаллы основной массы (22,4–29 % An);

2) зональные кристаллы с нормальной зональностью роста (63–25 % An) и зерна с ритмичной зональностью, например, с чередованием зон андезинового и олигоклазово го состава (48 41 18 % An);

3) зональные кристаллы, состоящие из андезин – лабрадорового трещиноватого резорбированного ядра (45–67,8 % An), тонкой проме жуточной зоны ( 25 % An) и олигоклазовой каймы (18–15 % An). В кварцевых сиени тах первой фазы плагиоклаз по составу варьирует от альбита до андезина (51,9 % An), единичные кристаллы представлены лабрадором. Во вмещающих кварцевых сиенитах также выделяются несколько разновидностей плагиоклаза: 1) идиоморфные кристаллы олигоклазового состава (20 % An);

2) зональные кристаллы – зерна с зональностью рос та (32–15 % An), – ритмично-зональный (33 22 38 23 % An) и «пятнистый» пла гиоклаз, состав разных участков которого варьирует от 23 до 6,5 % анортитового минала.

Калиевый полевой шпат во включениях встречается редко. Главным образом он представлен мелкими идиоморфными кристаллами. Валовой состав Kfs, полученный путем сканирования отдельных участков, следующий: 87–88 % Or, 11–13 % Ab, кроме того иногда отмечается примесь бария до 0,8 мас. % ВаО. Калиевый полевой шпат из вмещающих кварцевых сиенитов весьма разнообразен: это крупные (до 15 мм в длину) таблитчатые зерна, каймы вокруг зональных кристаллов плагиоклаза, ксеноморфные выделения. Практически всегда Kfs имеет пертитовое строение, однако форма и разме ры пертитовых выделений варьируют очень широко. Можно выделить две основные разновидности пертитов: это субпараллельные пластинчатые или неправильно линзо видные выделения альбита, иногда содержащие до 10 % An компонента, или незаконо мерно расположенные изометричные выделения, в которых Са отсутствует. Судя по этим признакам можно заключить, что первая разновидность представляет собой структуру распада, а вторая – результат более поздней, возможно постмагматической, альбитизации.

Валовой состав Kfs варьирует в сравнительно узких пределах – 80–90 % Or, 10– 20% Ab, иногда содержание Ab (в пределах сканированного участка) может возрастать до 50 % или падать до нуля, что отражает неравномерность распределения пертитов.

Кроме того, следует отметить почти постоянную примесь Ва, содержание которого (BaO) в некоторых случаях достигает 6,3 мас. %.

Амфибол является главным темноцветным минералом меланократовых включе ний. Во вмещающих кварцевых сиенитах количество амфибола не превышает первых процентов, иногда он вовсе отсутствует. Состав амфибола варьирует от магнезиальной и актинолитовой роговой обманки, образующей идиоморфные зерна, как во включени ях, так и в кварцевых сиенитах, до актинолита, развивающегося по клинопироксену или образующего мелкозернистые скопления. Несколько отличается по составу амфибол, замещающий пироксен в мафических включениях. Он отличается большей магнезиаль ностью и содержанием алюминия, занимая на классификационной диаграмме поле же лезистой роговой обманки. Сходство состава амфиболов вмещающих сиенитов и вклю чений объясняется механическим захватом кристаллов Amph, так же, как и кристаллов основного плагиоклаза [7].



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.