авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

Оглавление

1. ЗАЩИТА ИНТЕРЕСОВ БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА, А. В. Прокофьев........... 2

2. ТРУД В СИСТЕМЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ, С. М. МАРАБАНЕЦ

.........................................15

3. ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ "НЕБЕСНОГО КОНЯ". ТАИНСТВО "ТВОРЕНИЯ" ВСЕЛЕННОЙ, А. В.

Кузьмин.........................................................................................................................................24 4. ЕМКОСТЬ СРЕДЫ ОБИТАНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ПОСЛЕДСТВИЯ ЕЕ РАСШИРЕНИЯ, А. П. Корж......33 5. НОВЫЕ КНИГИ...............................................................................................................................40 6. РЕФОРМА ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ. ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ ВЕКТОР, С. А. Дружилов........................................................................................................................................................ 7. FEMME FATALE - РОКОВАЯ ЗАГАДКА, И. В. Сохань..................................................................... 8. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ КОНСТРУИРОВАНИЯ МУЖЕСТВЕННОСТИ, О. Н. Павлова. 9. ПОНЯТИЕ СОЗНАНИЯ В ФИЛОСОФИИ ШАНКАРЫ, С. Л. Бурмистров........................................ 10. МУЗЕЕФИКАЦИЯ СОВЕТСКОГО. ИСТОРИЧЕСКАЯ ТРАВМА ИЛИ НОСТАЛЬГИЯ?, Р. Н. Абрамов........................................................................................................................................................ 11. "КРЕИЦЕРОВА СОНАТА" Л. Н. ТОЛСТОГО И ФИЛОСОФИЯ МУЗЫКИ, С. А. Шульц................... 12. МНОГОЛИКАЯ АНГЛИЯ НА ХОЛСТАХ ТОМАСА ГЕЙНСБОРО, Е. А. Ржевская......................... 13. СТРАДАНИЕ И ПРИЗНАНИЕ ТЕЛА, И. В. Кузин.......................................................................... 14. МОЛОДЕЖНЫЕ СУБКУЛЬТУРЫ В РОССИИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ, А. Л. Лучинкина.... 15. ВЫБОР: РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ, Г. Б. СТЕПАНОВА............................................ 16. ТВОРЧЕСТВО В. И. ВЕРНАДСКОГО В ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ И АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ, С. М. МАЛКОВ................................................................................................... 17. РУССКАЯ МЫСЛЬ В ЕВРОПЕ: РЕЦЕПЦИЯ, ПОЛЕМИКА, ДИАЛОГ, О. В. ПОПОВА.................... 18. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ЛЕТОПИСЬ АКАДЕМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ, М. А. МАНУИЛЬСКИЙ....... 19. Аннотации и ключевые слова публикуемых статей................................................................ 20. К сведению авторов................................................................................................................... ЗАЩИТА ИНТЕРЕСОВ БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ: ТЕОРИЯ И Заглавие статьи ПРАКТИКА Автор(ы) А. В. Прокофьев Источник Человек, № 5, 2013, C. 5- ПЕРСПЕКТИВЫ ГУМАНИЗМА Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 43.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ЗАЩИТА ИНТЕРЕСОВ БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА, А. В.

Прокофьев Задачу этической теории применительно к проблеме будущих поколений можно охарактеризовать следующим образом. С одной стороны, в нравственном опыте глубоко укоренено убеждение: интересы тех людей, которые когда-нибудь появятся, сменив ныне живущих, имеют определенное моральное значение. Мнение о том, что нынешнее поколение не несет никакой ответственности за положение будущих поколений, воспринимается как шокирующее и противоречащее нравственным принципам уважения к другому человеку и заботы о нем. С другой стороны, нынешнее поколение не может не использовать ресурсы, которые могут потребоваться людям будущего. В стремлении полнее удовлетворить свои потребности человек воздействует на те явления и процессы, которые составляют необходимую основу его существования, и тем самым создает риски, способные реализоваться через десятки и даже сотни лет. Именно поэтому нынешнее поколение остро нуждается в прозрачных и очевидных правилах, которые позволяли бы ему соотносить собственные интересы и интересы своих преемников в различных сферах человеческой деятельности и по отношению к широкому ряду благ. Главным (хотя и не единственным) проявлением такого баланса интересов служит правильный выбор масштаба и характера сберегательных фондов разного рода - в виде прямых финансовых сбережений, замороженных месторождений полезных ископаемых, не подорванной интенсивным использованием продуктивности экосистем или такого состояния окружающей среды, на котором не отразился эффект многолетнего промышленного загрязнения. От специалистов по этике в данной ситуации требуется представить обоснование и корректную практическую конкретизацию крайне неопределенной обязанности перед будущими поколениями. При этом предлагаемые ими нормативные аргументы должны убеждать участников общественного дискурса. В статье предпринимается попытка реконструировать и оце Прокофьев Андрей Вячеславович - доктор философских наук, профессор кафедры этики философского факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Постоянный автор журнала. E mail: avprok2006@mail.ru Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ;

проект N 12 - 03 - 00057.

стр. нить теоретические подходы к вопросу о защите интересов будущих поколений, а также проанализировать современную практику их защиты.

Теоретические подходы Договорная этика. Такой подход к вопросу о защите интересов будущих поколений предполагает, что принципы, определяющие систему моральных обязанностей индивидов и критерии оценки общественных институтов, должны обладать одним общим свойством - их могли бы принять все разумные участники социальных взаимодействий. В современной этике отношения к людям будущего наиболее влиятельной оказалась кантианская ветвь договорной теории в той ее версии, что разработана Дж. Ролзом.

Критерии оценки общественных институтов в ней строятся на основе идеального моделирования условий беспристрастного выбора принципов, или первоначального общественного договора. Поскольку никто из реально существующих членов общества не способен выбирать нормативные принципы беспристрастно, этическая теория вынуждена конструировать специальный мысленный эксперимент, в результате которого возникает аутентичное видение справедливости, представляющей собой "первую добродетель общественных институтов". Основные составляющие этого эксперимента, получившего название "исходное положение", - характеристика участников договора и наложенные на них информационные ограничения. В эксперименте участвуют наделенные чувством справедливости и способные к созданию жизненных планов индивиды, находящиеся на одной территории, нуждающиеся в кооперации и способные к ней, а также имеющие возможность препятствовать воплощению планов своих vis-a-vis. Принимая решение о выборе принципов, участники "исходного положения" находятся за "занавесом неведения", то есть не знают своих индивидуальных характеристик и своего положения в том обществе, которое будет функционировать по избранным принципам1.

Сложности, связанные с построением этики отношения к будущим поколениям на этой основе, очевидны. Ролзовы требования к участникам "исходного положения" исключают возможность обсуждения обязанностей, связывающих между собой представителей разных поколений. Благосостояние и сама жизнь людей будущего зависят от действий предшественников и от общественных дебатов ближайшего и более отдаленного прошлого. Однако данная зависимость носит односторонний характер. Будущие поколения не могут оказывать влияние на положение уже живущих людей, обсуждать с ними распределение благ, потерь и рисков, выдвигая те или иные претензии. А это означает, что люди будущего не входят в сообщество тех субъектов, чьи интересы защищены принципами справедливости. Описание информационных ограничений, со См.: Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск, 1995. С. 113 - 177.

стр. держащееся в "Теории справедливости" Дж. Ролза, также отражает указанное обстоятельство. С точки зрения американского философа, от участников воображаемого договора должно быть скрыто время их существования, но не тот факт, что все они принадлежат к одному поколению. Отсюда следует, что представители разных поколений не связаны между собой обязательствами, взятыми до получения знания о своем реальном положении. А потому у них вообще нет обязанности заботиться о своих преемниках2.

Этот вывод противоречит не только некоторым тенденциям современного морального сознания (таким, например, как рост популярности идеи устойчивого развития), но и нравственным убеждениям большинства.

Существуют ли способы привести в равновесие договорную теорию и живой нравственный опыт, придав тем самым первой статус действенного средства осмысления и уточнения наших обязанностей перед будущими поколениями? В современной философии морали используются четыре основных способа достижения указанной цели.

Однако каждый из них создает неразрешимые противоречия, что, на мой взгляд, заставляет отказаться от договорной методологии в этике отношения к людям будущего.

* В первом издании своей "Теории справедливости" Дж. Ролз попытался достичь обсуждаемого равновесия за счет предположения о том, что участники выбора принципов в "исходном положении" должны рассматриваться как главы семей, заботящиеся о своих ближайших потомках3. Однако если допустить за "занавес неведения" знание того, что людям свойственно заботливое отношение к каким то одним лицам, то почему бы не допустить туда же знание об аналогичном отношении к другим? А в таком случае будет уже непонятно, как эти разнородные проявления заботы должны влиять на итоговый выбор и как соотноситься между собой. Тем самым разрушается внутренняя логика договорной концепции.

* Ролзово рассуждение о главах семей предполагает простирающуюся в будущее цепь заботы. Однако цепь, соединяющая поколения, может опираться не на заботу о потомках, а на моральные обязательства между людьми, которые существуют в одном времени, но принадлежат к разным возрастным когортам. Взаимные обязанности пересекающихся поколений вполне укладываются в предложенное исследователем описание "исходного положения". Перспектива отказа ближайших преемников от кооперации, без сомнения, должна беспокоить нынешнее поколение, поскольку оно заинтересовано в соблюдении следующим поколением своих прав (прав собственности или права на пенсионное обеспечение). Указанное положение заставляет нынешнее поколение принимать интересы людей, находящихся в детском возрасте, в перспективе принципов справедливости. А эти люди в свою очередь заинтересованы в соблюдении прав их преемниками. Последнее обстоятельство Там же. С. 120.

См.: Rawls J. A Theory of Justice. Cambridge, 1971. P. 128 - 129.

стр. автоматически превращает сегодняшних детей в защитников интересов своих преемников от опасных действий собственных "отцов". Однако, к сожалению, такая логика не работает в случае экологических или экономических "бомб замедленного действия", порождающих последствия через десятилетия или даже столетия. Вряд ли в далеком будущем страдающее от таких "бомб" поколение будет предъявлять претензии к своим ближайшим предшественникам - "отцам" - за грехи своих "прадедов". А это означает, что поколение, заложившее "бомбу", тоже не столкнется с отказом своих "детей" от кооперации4.

* Для включения представителей будущих поколений в число тех, чье положение вызывает моральную озабоченность, можно было бы пренебречь Ролзовым ограничением, связанным с принадлежностью участников "исходного положения" к одному поколению. Однако устранение данного ограничения также ломает логику договорной концепции. Решающим в этом случае является то обстоятельство, что существование некоторых из людей будущего напрямую зависит от принципов межпоколенческой справедливости. Если в "исходном положении" участвуют те, кто точно будет жить в разные периоды человеческой истории, то такой его состав попросту предрешает выбор принципов. Если же в нем участвуют все те, кто мог бы существовать при разных вероятных сценариях истории человечества, то некоторые из участников будут делать выбор в пользу собственного несуществования. Выбор принципов у Ролза основывается, как известно, на стремлении участников гипотетического соглашения улучшить свое положение в случае наименее благоприятного исхода жизненной лотереи.

А раз так, то у них попросту нет критериев оценки такого исхода, как "никогда не буду рожден", в сравнении со всеми остальными исходами5.

* В своих поздних работах Дж. Ролз предложил рассматривать принципы отношения к будущим поколениям в перспективе безусловной исполнительности всех участников межпоколенческого взаимодействия: выбор принципов основывается на условии их исполнения всеми поколениями6. Однако указанный теоретический ход также не облегчает использование договорной методологии в контексте отношений между поколениями. Такая методология применяется к общественным институтам, которые могут гарантировать участнику "исходного положения" соблюдение прав или получение определенных благ после поднятия "занавеса неведения". В случае с будущими поколениями все обстоит иначе. Каждое поколение может безнаказанно нарушить любой принцип, поскольку не существует институтов, гарантирующих его соблюдение7.

Утилитаризм. В отличие от договорной теории, данный подход к вопросу о защите прав людей будущего полностью отвечает общераспространенной озабоченности их положением. Ни фактор наличной субъектности, ни фактор взаимности для См.: Gardiner S.M. A Contract on Future Generations? // Inter-generational Justice / ed. by A. Gosseries, L. Meyer.

N.Y., 2009. P. 105.

См.: Heyd D. A Value or an Obligation? Rawls on Justice to Future Generations // Ibid. P. 173.

См.: Ролз Дж. Указ. соч. С. 121 (соответствует изданию: Rawls J. A Theory of Justice: Revised Edition. Cambridge, 1999. P. 111);

Rawls J. Political Liberalism. N.Y., 1996. P. 274;

Idem. Justice As Fairness: A Restatement. Cambridge, 2001. P. 160.

См.: English J. Justice Between Generations // Philos. Stud. 1977. Vol. 31, N 2. P. 97 - 98.

стр. утилитариста не имеют существенного значения. Благосостояние каждого человека обладает одинаковым весом вне зависимости от места его проживания, принадлежности к той или иной группе, социального статуса, а также времени существования 8. Основой для выявления оптимального характера и масштаба сбережений в пользу будущих поколений в утилитаристской перспективе служит беспристрастное суммирование межпоколенческого благосостояния. Рассматриваемый подход коррелирует с той существенной ролью, которую на настоящий момент играет экономический анализ выгод и затрат в различных областях государственного управления.

Однако попытки использовать утилитаристскую нормативную методологию в качестве основания этики отношения к людям будущего попадают в логический тупик. Если попытаться суммировать межпоколенческое благосостояние, то любое нынешнее поколение (в силу своего ограниченного и небольшого числа в сравнении с потенциально бесконечным числом людей будущего) будет обречено на огромные жертвы. Сбережение ради будущего должно превратить его жизнь в нищенское прозябание. И таково будет положение каждого поколения в восходящем к бесконечности ряду. Подобный способ реализации долга перед будущими поколениями абсурден.

Снижение непомерно больших жертв достигается путем введения в расчет суммированного благосостояния такого фактора, как социальное дисконтирование будущего. Оно предполагает, что потери и приобретения, относящиеся к будущему, имеют несколько меньший вес в сравнении с потерями и приобретениями, следующими непосредственно за определенным решением. Чем дальше от момента принятия решения отстоит получение блага тем или иным человеком - тем все меньший вес оно будет иметь в рамках сегодняшнего расчета выгод и затрат. Та же тенденция характеризует относящийся к будущему ущерб. Итак, дисконтирование будущего в плане анализа выгод и затрат представляет собой единственную альтернативу ничем не ограниченной жертвенности, не улучшающей положение ни одного из поколений. Однако оно порождает сомнение в том, что представители будущих поколений сохранят полноценный моральный статус по сравнению с людьми сегодняшнего дня. Перспективы утилитаризма в качестве теоретической основы этики отношения к будущим поколениям зависят от наличия у его сторонников весомых аргументов, позволяющих отклонить такое сомнение.

В утилитаристской социально-этической мысли применяется целый ряд доводов в пользу нравственной приемлемости социального дисконтирования будущего. С точки зрения современных утилитаристов, социальное дисконтирование отражает и фиксирует следующее9:

¦ отсутствие уверенности в том, что получатели благ в будущем будут существовать;

См.: Mulgan T. Understanding Utilitarianism. Stocksfield, 2007. P. 174.

См., напр.: Arrow K.J. Discounting, Morality, and Gaming // Discounting and Intergenerational Equity. Wash., 1999. P.

13 - 21;

Revesz R.L. Environmental Regulation, Cost-Benefit Analysis, and the Discounting of Human Lives // Columbia Law Rev. 1999. Vol. 99, N 4. P. 941 - 117;

Heinzerling L. Discounting Our Future // Land and Water Law Rev. 1999.

Vol. 34, N 1. P. 40 - 74. Полную библиографию по современным спорам о судьбе дисконтирования будущего см.:

Прокофьев А. В. Защита интересов будущих поколений: утилитаристская перспектива // Философия и культура.

2012. N 9(57). С. 150.

стр. ¦ отсутствие уверенности в том, что определенные ресурсы понадобятся будущим поколениям в связи со сложившимися у них системой ценностей и образом жизни или в связи со спецификой используемых ими технологий;

¦ недопустимость жертв менее обеспеченных лиц в пользу более обеспеченных (убывание предельной полезности);

¦ убывание интенсивности альтруистических переживаний, пропорциональное удаленности их объектов во времени;

¦ возможность на основе сегодняшнего использования ресурсов улучшать положение как нынешнего, так и будущих поколений (аргумент от упущенной выгоды);

¦ индивидуальную психологическую тенденцию больше ценить блага, получаемые в ближайшей временной перспективе.

Однако приведенные доводы оказываются несостоятельными или в лучшем случае условными. Неопределенность будущих событий может свидетельствовать как в пользу уменьшения, так и в пользу увеличения самоограничений (масштаба сберегательных фондов) ради будущих поколений. Аргумент от убывания предельной полезности базируется на сомнительной уверенности в постоянном росте производства и потребления. Фактическое ослабление симпатии ко все более и более отдаленным преемникам не имеет в утилитаристской перспективе нормативного значения. Аргумент от упущенной выгоды не учитывает возможность невосполнимых потерь и без достаточных оснований применяет логику оценки частных проектов к экономике в целом.

Аргумент от индивидуально-психологической тенденции к дисконтированию нарушает принцип "раздельности личностей" и открыто выражает дискриминацию людей по признаку времени существования.

Таким образом, утилитаристские методы установления масштаба и характера обязанностей не могут стать единственной основой этики отношения к будущим поколениям. Ведь они эффективны в меру тех практических и теоретических допущений, которые делают ситуативно приемлемым дисконтирование будущего. По мысли американского политического философа К. Санстейна, анализ выгод и затрат, опирающийся на применение дисконтирования будущего, вполне обоснованно считается центральной методикой выявления моральной оправданности общественно значимых решений. Он не отказывает в моральном уважении и всем лицам, чьи интересы подлежат суммированию, и отдельным категориям таких лиц (например, представителям будущих поколений). Однако результаты анализа выгод и затрат могут содержать очевидную распределительную нечестность. Они требуют дополнительной проверки, которая должна установить, не нарушены ли чьи-то права, являющиеся внешними ограничителями утилитаристских расчетов10. Проблема этики отношения к будущим поколениям состоит в том, что один из главных теоретических ин См.: Sunstein С. On Discounting Regulatory Benefits: Risk, Money, and Intergenerational Equity // Am. Econ. Rev.

2007. Vol. 74. P. 171 - 208.

стр. струментов обоснования прав - договорная теория, как установлено выше, в этом контексте не работает.

Интуитивистские теории прав. Можно ли обсуждать права будущих поколений вне договорной теоретической перспективы? Подобное допускает интуитивистский подход к выявлению нормативного содержания морали. Отталкиваясь непосредственно от идеи фундаментального этического равенства между людьми, он постулирует равное положение всех людей и всех поколений по отношению к Земле как общему достоянию.

Каждый человек по отношению к ней - пользователь и распорядитель по доверенности.

Соединение таких характеристик неизбежно ведет к отождествлению честного отношения к будущим поколениям с обеспечением устойчивого развития: "...каждое поколение должно оставить планету в не худшем состоянии, чем оно ее получило" (Э. Браун Вайсс)11. Этот долг тождественен исполнению прав будущих поколений, которые имплицитно провозглашаются уже во Всеобщей декларации прав человека 1948 года, признающей равные и неотъемлемые права за всеми "членами человеческой семьи" без указания на время их жизни.

Хотя теоретическая схема интуитивистской этики отношения к будущим поколениям гораздо менее противоречива, чем теоретическая схема этики договорной, существует ряд трудностей, с которыми сталкивается в межпоколенческом контексте любая теория прав и без преодоления которых выстроенное на интуитивистской основе представление о правах будущих поколений не сможет эффективно ограничивать утилитаристские расчеты.

Первая трудность касается факта несуществования самих субъектов права. Людей будущих поколений на настоящий момент нет, а значит, на настоящий момент у них не может быть прав и они не могут их никому делегировать. В момент своего появления на свет эти люди, конечно, получат права, но последние будут касаться доступных к тому времени ресурсов и возможностей12.

Один из способов разрешения данной проблемы - модификация зауженного понимания прав. Она предполагает возможность наделять правами тех людей, которые подпадают под определенное описание, не являясь при этом конкретными индивидами, обладающими генетической и психологической идентичностью. Здесь можно провести аналогию с туристом, который должен очистить место стоянки от мусора, хотя не знает ни человека, который придет на это место, нуждаясь в нем для своего лагеря, ни даже того, придет ли вообще сюда кто-нибудь. Сама возможность прихода порождает и нравственную обязанность, и соответствующее ей право13. Другой способ преодоления указанной трудности состоит в уточнении нынешнего значения будущих прав. Последние могут рассматриваться как права, порождающие некоторые обязанности уже сегодня, а значит, они являются важным фактором при опреде См.: Brown Weiss E. Intergenerational Equity: A Legal Framework for Global Environmental Change // Environmental Change and International Law: New Challenges and Dimensions. Tokyo, 1992. URL:

http://archive.unu.edu/unupress/unup-books/uu25ee/uu25ee0y.htm (дата обращения: 05.05.2013).

См.: Beckerman W., Pasek J. Justice, Posterity and the Environment. Oxford, 2001. P. 11 - 29,42.

См.: Feinberg J. The Rights of Animals and Unborn Generations // Responsibilities to Future Generations/ed. E.

Partridge. Buffalo, 1981. P. 140.

стр. лении той доли ресурсов, которую нынешнее поколение должно передать будущим14.

Вторая трудность связана с неопределенностью идентичности людей будущего. Их индивидуальные характеристики и в этом смысле само их существование в качестве тех или иных личностей зависят от принимаемых сегодня решений. Моральные претензии человека будущего, касающиеся сегодняшнего разрушения окружающей среды или истощения невозобновимых ресурсов, наталкиваются на то возражение, что в мире, где его предки не совершили бы таких действий, его самого как человека с нынешней генетической и психологической идентичностью попросту не было бы. Эти претензии выражают абсурдное двойное стремление: человек будущего хочет, во-первых, не существовать и, во-вторых, чтобы некое поколение N (заведомо не его поколение, поскольку в альтернативной реальности он уже не будет членом этого поколения) получило в свое распоряжение большее количество ресурсов. В изложенной теоретической перспективе нарушение прав людей будущего и причинение им ущерба невозможны, поскольку последствия нарушения права и соблюдения права, причинения ущерба и воздержания от него разнесены между разными потенциальными человеческими жизнями15.

Решением второй трудности может быть модификация понятия ущерба. Если последний рассматривать не только в сравнительной, но и в абсолютной перспективе (как падение чьего-то благосостояния ниже определенного порога), то претензии людей будущего по поводу причиненного им ущерба сохраняют свою силу несмотря на парадокс идентичности. По крайней мере, в том случае, если подпороговое существование представляется им как нечто худшее, чем несуществование16. Проблема заключается лишь в том, что в подобной перспективе вряд ли возможно обосновать тот высокий порог, который задается идеей устойчивого развития (сложно представить себе, что существование в не соответствующих ей условиях заведомо хуже несуществания). Есть и другая возможность преодоления парадокса идентичности теориями прав будущих поколений. По мнению Э. Браун Вайсс, противоречия снимаются, если права людей будущего рассматриваются не как индивидуальные, а как коллективные - как права самих поколений вне зависимости от личной идентичности каждого из их членов17.

Можно привести и третий аргумент против парадокса идентичности. Зависимость идентичности моральных субъектов от несоблюдения их прав не должна восприниматься как обстоятельство, создающее проблемы исключительно в этике отношения к будущим поколениям. Любое действие, затрагивающее интересы другого человека (например, причинение ему увечий или страданий), также изменяет его характеристики как личности (не случайно в современной философии обсуждается идея последовательных множественных Я одного и того См.: Gosseries A. On Future Generations' Future Rights // J. of Polit. Philos. 2008. Vol. 16, N 4. P. 450 - 459.

См.: Partit D. Reasons and Persons. Oxford, 1984. P. 351 - 441.

См.: Meyer L. Past and Future: The Case for a Threshold Notion of Harm // Rights, Culture, and the Law / ed. by L.

Meyer, S. Paulson, T. Pogge. Oxford, 2003. P. 143 - 160.

См.: Brown Weiss E. Op. cit.

стр. же индивида). В этой связи можно утверждать, что в отсутствие вредящего интересам человека действия он был бы другим. Можно спросить человека, хотел бы он лишиться своей идентичности и своего жизненного нарратива в обмен на жизнь без страданий и увечий, - а затем постулировать неизбежность отрицательного ответа, который станет основанием для снятия претензий в отношении нарушителя нормы. Однако в области взаимодействия одновременно существующих людей это обстоятельство считается несущественным и может быть интересным исключительно как предмет философского анализа. Вполне возможно, что и в области этики будущего ему не стоит придавать решающего значения.

Итак, именно в интуитивистской перспективе могут быть обоснованы те моральные принципы, на фоне которых получают ограниченное применение утилитаристские нормативные критерии. Э. Браун Вайсс конкретизирует идею прав будущих поколений тремя положениями. Каждое поколение должно: сохранять разнообразие ресурсов планеты;

сохранять их качество;

обеспечивать к ним равный доступ своих членов18.

Другой современный философ - Б. Бэрри, чья методология близка к интуитивизму Браун Вайсс, обсуждает еще один принцип, без которого немыслима внутренне согласованная концепция защиты интересов будущих поколений. Это принцип ответственности, возлагающий на каждое поколение контроль за своей численностью и потребительскими аппетитами. Согласно нему, масштаб обязанностей перед людьми будущего следует определять, опираясь на посылку демографической (потребительской) стабильности или умеренного демографического (потребительского) роста19.

Практическая реализация Основные направления, в соответствии с которыми практически должна обеспечиваться защита интересов будущих поколений, перечислены в Декларации ЮНЕСКО "Об ответственности нынешних поколений перед будущими поколениями" (1997): сохранение благоприятной для жизни и здоровья окружающей среды, сохранение продуктивности экосистем, разумное использование невозобновимых природных ресурсов, сохранение биологического разнообразия, сохранение генома человека, сохранение культурного наследия человечества, сохранение мира, сохранение (или создание) справедливых институтов.

Такое средство учета интересов людей будущего, как анализ выгод и затрат, присутствует в политике современных государств достаточно широко. В тех сферах, где анализ выгод и затрат применяется недостаточно (например, в сфере охраны окружающей среды), международные организации способствуют его внедрению. Серьезной проблемой при этом становится выбор таких формул и коэффициентов дисконтирования, кото Ibid.

Barry В. Sustainability and Intergenerational Justice // Fairness and Futurity. Essays on Environmental Sustainability / ed. by A. Dobson. Oxford, 1999. P. 109.

стр. рые бы не выражали диктатуру прошлого или будущего. Сложнее обстоит дело с закреплением защиты интересов будущих поколений в качестве самостоятельной цели государственной политики. Оно осуществляется в течение последних 40 лет на уровне как отдельных государств, так и международного сообщества (правда, довольно медленными темпами и с мучительным поиском адекватных инструментов).

Внедрение в международные аналитические, декларативные и регулятивные документы идеи о необходимости защищать интересы людей будущего (в виде провозглашения ответственности перед ними или их прав) началось со Стокгольмской декларации ООН по окружающей среде (1972). Эта идея стала стержневым элементом концепции устойчивого развития, представленной в докладе Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития "Наше общее будущее" (второе название - "Доклад Брундтланд", 1987) и в декларациях ООН 1990-х и 2000-х годов, в числе которых - Рио-де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию (1992), "Повестка дня на XXI век" (1992), Декларация тысячелетия (2000), Йоханнесбургская декларация по устойчивому развитию (2002) и др.

Согласно указанной концепции, развитие человечества и отдельных стран и регионов должно "отвечать потребностям нынешнего поколения, не лишая будущие поколения возможности удовлетворять свои потребности"20. Защита будущих поколений входит в нормативное обоснование Конвенции ООН по биологическому разнообразию (1992) и Рамочной конвенции ООН по изменению климата (1992). Полностью посвящена проблеме будущих поколений уже упоминавшаяся Декларация ЮНЕСКО "Об ответственности нынешних поколений перед будущими поколениями". Положения о защите интересов людей будущего вошли в конституции значительного числа стран.

Немецкий специалист по вопросам справедливости между поколениями - Й. Треммель выделяет три модели закрепления этого нормативного содержания в основных правовых документах современных государств: общие декларации о необходимости защищать интересы людей будущего (будущих поколений граждан);

декларации о защите их интересов в экологической сфере;

декларации о защите их интересов в финансовой сфере (регулирование государственного долга)21.

Хотя понятие "права будущих поколений" присутствует в нормативных требованиях многих международных докумен Организация Объединенных Наций. Генеральная Ассамблея. Сорок вторая сессия. 4 августа 1987 г. Доклад Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития "Наше общее будущее". С. 24. URL:

http://www.un.org/ru/ga/pdf/brundtland.pdf (дата обращения: 05.05.2013).

Tremmel J.C. А Theory of Intergenerational Justice. L, 2009. P. 57.

стр. тов, оно так и не получило в них статус технического термина. Например, общественная организация "Общество Ж. -И. Кусто" начиная с 1979 года неоднократно предлагала мировому сообществу принять документ, в котором права будущих поколений провозглашались бы прямо и противопоставлялись сиюминутным выгодам и интересам сегодняшнего поколения ("Билль о правах будущих поколений"). Однако в 1996 году документ был отвергнут исполнительным советом ЮНЕСКО и преобразован в "Декларацию об ответственности нынешних поколений перед будущими" (1997).

Считанные единицы национальных государств, в своих конституциях упоминающие о будущих поколениях, используют термин "права" (Япония, Боливия, Норвегия).

Некоторые попытки ввести такое понятие в конституции проваливаются (Германия).

Причины сложившегося положения связаны не столько с теоретическими проблемами, обсуждавшимися выше, сколько с опасением политиков давать в отношении будущих поколений слишком обязывающие формулировки, которые недвусмысленно требуют радикальных изменений в характере хозяйствования и потребления. Эти опасения связаны с электоральными рисками выдвижения такой программы.

Для защиты интересов будущих поколений недостаточно ценностных деклараций, обращенных к гражданам, администраторам и законодателям. Декларация должна опираться на мощные социально-политические институты, способные преобразовывать устоявшиеся практики, приостанавливать необоснованные решения, наказывать нарушителей. При этом интересы будущих поколений очень сложно защищать с помощью общих институтов, охраняющих права граждан. Для таких институтов потребности уже существующих в реальности маргинализованных и дискриминируемых категорий населения всегда будут преобладать. И лишь в том случае, если защита интересов и потребностей будущих поколений будет поручена Карикатура из журнала "Справедливость между поколениями" (2002. N 1), издаваемого фондом "За права будущих поколений". Надписи: "Мы всего лишь взяли взаймы Землю у наших детей";

"Возвращено с благодарностью" стр. специализированному органу, в обществе появится сила, ориентированная исключительно на выявление ситуаций, в которых люди будущего подвергаются опасности. Эта сила будет выступать как их бескомпромиссный представитель в судебной, административной и законодательной сфере. Поэтому исключительную важность представляют выявление оптимального набора полномочий и оптимального способа формирования институтов, представляющих интересы будущих поколений, а также анализ тех трудностей, с которыми эти институты сталкиваются. Для исследования данной проблематики может оказаться полезным сопоставление двух ярких прецедентов из общественно-политической практики Израиля и Венгрии.

Израильский прецедент. В 2002 году по инициативе известного общественного и политического деятеля Й. Лапида при израильском Кнессете была создана комиссия по делам будущих поколений. Во главе ее встал бывший судья Ш. Шохем. Комиссия была призвана анализировать готовящееся законодательство на предмет возможного вреда будущим поколениям по всем возможным направлениям: начиная от состояния окружающей среды до демографических вопросов и вопросов экономической стабильности. Она разрабатывала аналитические документы, сопровождавшие обсуждаемые законопроекты. Глава комиссии участвовал в заседаниях профильных комитетов. Он был наделен правом вносить в парламент специальные законопроекты по защите интересов будущих поколений. Как сугубо консультационный орган комиссия имела возможность требовать дополнительное время на анализ законопроектов, что являлось аналогом неформального права вето (в особенности в вопросах бюджетной политики, поскольку стр. неисполнение сроков принятия бюджета влечет в Израиле роспуск парламента).

Идеологией комиссии стала (не заложенная в ее основополагающих документах) идея всестороннего устойчивого развития. Комиссия превратилась в одну из главных сил продвижения этой идеи в израильское законодательство. Председатель комиссии неоднократно оспаривал глубоко укоренившиеся экологически вредные практики (в том числе способствовал продвижению израильского закона о чистом воздухе, принятого в 2008 году). Однако в 2006 году, по истечении срока полномочий первого председателя комиссии Кнессет не стал избирать ее нового главу. В парламенте остро обсуждалась необходимость такого органа. Аргументами противников были отсутствие у членов комиссии больших возможностей предсказывать будущее, чем у других парламентариев, а также высокие затраты на содержание органа. Сторонники указывали на необходимость комиссии для преодоления близорукой ментальности выживания, свойственной политике государства Израиль. С 2011 года комиссия перестала существовать22.

Венгерский прецедент. В начале 2000-х годов в Венгрии возникло общественное движение "Защити будущее", которое занималось поддержкой экологических инициатив на национальном уровне и уровне местных сообществ. В 2002 году оно безуспешно пыталось провести через парламент закон о введении стр. поста уполномоченного (омбудсмена) по делам будущих поколений. В течение последующих шести лет движение активно пропагандировало эту идею как в Венгрии, так и в Евросоюзе в целом. Оно вело переговоры со всеми парламентскими партиями, пытаясь учесть их опасения, связанные с введением нового института. Действуя в период непосредственно перед выборами и сразу же после них, движение добилось заключения общего соглашения парламентских партий, содержание которого было доведено до широких слоев избирателей с помощью СМИ. В 2007 году был принят закон о новом институте, а в 2008 - институт начал функционировать. Его возглавил экологический юрист Ш. Фюлеп. Срок полномочий омбудсмена был намеренно расширен за пределы срока полномочий парламента - до шести лет, что должно было придать его деятельности независимый от электоральных циклов характер. Задачи уполномоченного не перекрывали всех сфер ответственности нынешнего поколения перед будущими, зафиксированных в декларации ЮНЕСКО 1997 года;

они касались в основном проблем, связанных с качеством окружающей среды (отслеживание и контроль за исполнением законодательства по вопросам устойчивости окружающей среды, расследование случаев, когда та оказывалась под угрозой). По результатам мониторинга и расследований он мог издавать рекомендации как в отношении частных экологических проблем, так и всей национальной системы охраны здоровой окружающей среды (пример: не принятое парламентом к сведению заявление по бюджету 2010 года), а также обращаться в суд для приостановки опасных для окружающей среды проектов и видов деятельности. Важной частью функционала омбудсмена являлась проверка экологической составляющей зако стр. нодательных актов на национальном и муниципальном уровнях, а также исполнение функций медиатора между правительством и экологическими общественными организациями. В целом деятельность уполномоченного по делам будущих поколений в 2008 - 2011 годах была очень активной и плодотворной23.

В 2011 году венгерский уполномоченный по делам будущих поколений участвовал в подготовке нового основного закона страны. В его проект вошел ряд положений, касающихся защиты интересов будущих поколений. Однако у проекта имелись и такие особенности, которые вызвали резкую критику со стороны уполномоченного: в документе не было прямо провозглашено право граждан на здоровую окружающую среду и отсутствовало независимое представительство интересов будущих поколений.

Уполномоченный предложил ввести в конституцию ряд принципов экологической этики (от принципа "загрязнитель платит" до принципа предосторожности) и сохранить институт представителя будущих поколений. В итоге ряд его поправок, связанных с защитой экологических прав, вошел в конституцию, но вместе с тем в ней оказался закрепленным пост единственного уполномоченного по фундаментальным правам, один из двух заместителей которого должен был курировать вопросы защиты будущих поколений. Позднее был издан закон, устанавливающий сферу деятельности нового уполномоченного и его заместителей. Закон вел не только к потере независимости представителя будущих поколений и резкому сокращению его аппарата, но и к существенному уменьшению его возможностей в вопросах влияния на законодательство, обращения в суд, международных связей. Ш. Фюлеп, первоначально занявший пост заместителя, в августе 2012 года ушел в отставку, мотивируя уход расхождением между конституцией и законом.

Ambrusne E.T. The Parliamentary Commissioner for Future Generations of Hungary and His Impact // Intergenerational Justice Rev. 2010. N 1. P. 18 - 24.

стр. Оба рассмотренных случая показывают неизбежность противодействия сиюминутных экономических интересов и долговременных планов повышения национальной конкурентоспособности как внедрению институтов, представляющих будущие поколения, так и их полноценному функционированию. Деятельность по защите будущих поколений на уровне отдельной страны уменьшает некоторые из возможностей получения конкурентных экономических преимуществ, что порождает стремление руководства государств и их экономических элит свернуть или ограничить такую деятельность.

Единственный выход из подобной ситуации - создание системы защиты интересов будущих поколений, которая действовала бы на международном уровне и не давала бы ни одной стране получать преимущества за счет пренебрежения интересами людей будущего24.

Сравнение прецедентов указывает на возможность двух моделей создания институтов защиты будущих поколений. Одна (израильский случай) действует по принципу "сверху вниз", другая (венгерский случай) - "снизу вверх". Преимущества второй модели очевидны. Хотя израильская комиссия и пыталась завоевать медиа-пространство, она не имела достаточной поддержки среди граждан;

ее упразднение не породило мощного общественного резонанса. Возможности восстановления комиссии в том же режиме, в котором она была создана, невелики. В венгерском случае несмотря на изменение статуса представителя будущих поколений и сокращение его полномочий у защитников интересов людей будущего остается возможность повторной успешной апелляции к общественному мнению для реализации присутствующих в конституции положений.

Что касается российского опыта защиты будущих поколений, то он очень невелик и фрагментарен. В Конституции РФ защита интересов будущих поколений специальным образом не оговаривается (имеется лишь формальное упоминание ответственности перед ними в преамбуле). Экологическая доктрина РФ (2002) содержит пункт о равном доступе к природным ресурсам ныне живущих и будущих людей. Однако эта нормативная декларация не формирует общественного дискурса и не является реальным ориентиром для руководства страны. Можно указать лишь на очень редкие случаи интереса к проблеме, такие, например, как доклад министра финансов А. Л. Кудрина о создании фонда будущих поколений и принципах его формирования (семинар ВШЭ, 2007) или выступление председателя Конституционного суда РФ В. Д. Зорькина с призывом к юристам и законодателям обратить более серьезное внимание на проблему прав будущих поколений (I Международный юридический форум, 2011). Подобные всплески интереса должны превратиться в плодотворную дискуссию, реально влияющую на законодательство и государственную политику.

Историю незавершенных, но все более и более успешных усилий по формированию такой системы можно проследить начиная от Конференции ООН по окружающей среде и развитию (1992) до Конференции ООН по устойчивому развитию (2012).

стр. Заглавие статьи ТРУД В СИСТЕМЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ Автор(ы) С. М. МАРАБАНЕЦ Источник Человек, № 5, 2013, C. 21- ОТКУДА И КУДА Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 31.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ ТРУД В СИСТЕМЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ, С. М. МАРАБАНЕЦ Материалы круглого стола Д. Г. Подвойский. Условно назвал бы свое выступление 'Трудовая мораль в социально историческом тренде модернизации". Речь пойдет о проблемах трудовой и профессиональной этики и, шире, трудовых и профессиональных ценностях с точки зрения классической социологической теории, в частности ее специального раздела исторической социологии хозяйства. Особенность названных областей знания заключается в том, что они не формулируют нормативную позицию в отношении обозначенной темы и смотрят на трудовые ценности и их специфику как на эмпирический феномен. Иначе говоря, каждый человек обладает какими-то мотивациями поведения и как-то их реализуют, в том числе в своей трудовой и профессиональной деятельности.

Кто-то ленится, плюет в потолок;

кто-то днем и ночью работает "в поте лица"," на полторы - две ставки" для чего-то;

кто-то копит;

кто-то тратит, гуляет ночи напролет;

один берет взаймы, например кредит, и отдает, а другой берет - и не отдает, и т.д. И все это каждый индивид объясняет какими-то вескими, как ему кажется, более или менее убедительными причинами, в ряде случаев чисто "рациональными" (прагматическими, инструментальными), а порой и весьма "возвышенными" (смысложизненными, мировоззренческими, нравственными, религиозными и пр.). Повторю, какой должна быть трудовая и профессиональная этика с точки зрения науки - мы не знаем. В истории человеческих обществ встречались разные мотивации трудового поведения и порождаемые ими нормы;

в каждой культуре и даже субкультуре, у каждой конкретной группы в конкретный момент развития они свои и, разумеется, с течением времени могут меняться.

Окончание. Начало см.: Человек. 2013. N 4.

стр. И тут появляется коварное понятие "модернизация". В президентский срок Д. А.

Медведева у политически активной публики оно буквально не сходило с уст (как и смежное с ним слово "инновация"). Все кому не лень говорили о модернизации, не всегда отчетливо представляя, что это означает. Посмотрим, какая у понятия будет судьба: может быть, о нем все забудут. Но только не социологи, потому что они знали его и прежде. У социологов данное слово ключевое и употребляется независимо от политического запроса или заказа. Для социологии как науки термин "модернизация" обозначает поистине "тектонический" процесс - процесс становления и развития особого типа обществ, которые мы называем "современными" (не в расхожем, а в специально терминологическом смысле)1.

Трудовые этики и ценности имеют к сказанному прямое отношение. Здесь пример аргументации дает уже упоминавшийся в нашей дискуссии М. Вебер - эдакое почти "наше всё" в социологической теории. Я имею в виду его известную многим работу "Протестантская этика и дух капитализма". Напомню, о чем в ней говорится. В истории Запада существовали такие социальные группы, которые имели совершенно невиданные по меркам традиционных обществ трудовые мотивации - у них была этика личного профессионального призвания, работы как нравственного долга и обязательства верующего перед Богом. Подобные ценности произвели на свет экономическую инициативу особого образца, не связанную непосредственно с идеей личного обогащения для удовлетворения материальных потребностей участников экономической жизни. Так родился капитализм, то есть современное общество (по мнению Вебера;

и это, естественно, лишь одна из причин).

В начале 1990-х, с осуществлением рыночных преобразований в России тоже стали активно искать какое-то подобие или приблизительный аналог протестантской этики.

Поиски шли с трудом. В православии с обоснованием индивидуальной хозяйственной активности "в миру" явно было непросто. Некоторые зацепились за старообрядчество2, более экономически успешное, пытаясь представить его чуть ли не как своего рода русский протестантизм. При этом обычно вспоминали знаменитые купеческие фамилии вроде Гучковых, Морозовых, Рябушинских и т.д. Но более углубленное знакомство с вопросом без оглядки на конъюнктурные соображения позволило признать, что никакого особого, "самостоятельного" аксиологического (в данном случае религиозно санкционирующего) фундамента трудовой этики (наподобие кальвинистской) у староверов не было, а их экономическая активность объяснялась скорее тем положением, в котором они находились как группа российского общества. Экономическая активность этнических и конфессиональных меньшинств, особенно подвергавшихся дискриминации, - вообще типичный феномен, следствие стремления к выживанию в неблагоприятных условиях. В данном случае действуют социально-адаптационные механизмы:

солидарность капиталов, внутригрупповое доверие, поддержка единоверцев, крепкие внутриобщинные связи, в том числе в бизнесе, и т.д. Это своего рода предприимчивость поневоле, во многом структурно обусловленная. Здесь действует закономерность, которую иногда называют "гипотезой Петти-Зомбарта" (ее формулировка, кстати, встречается и у Вебера). К своим "доморощенным еретикам", экономически мобилизованным тяготами жизни, Поэтому-то ученые иногда употребляют кальку с иностранного слова "модерн", или "modernity", чтобы не путать термин с используемым в обыденной речи чрезвычайно многозначным словом "современность".

См., напр., монографию, целиком посвященную этому вопросу: Керов В. В. "Се человек и дело его...":

Конфессионально-этические факторы старообрядческого предпринимательства в России. М., 2004.

стр. обычно прибавлялись предприимчивые представители иммигрантских и диаспорных сообществ. Об их деятельности как значимом факторе экономического роста, рассматриваемом на конкретных примерах в сравнительной перспективе, пишет Л.

Харрисон. Его книгу "Кто процветает?" следует считать прецедентной для обсуждаемой в сегодняшнем заседании темы3.

Понятно, что свет клином на протестантской этике не сошелся. Потому что, во-первых, можно искать и другие социокультурные источники модернизации, что и делалось в мировой науке применительно к разным, в том числе восточным, обществам. Скажем, иногда говорят о конфуцианской трудовой этике, о японской, будто бы восходящей аж к сословной самурайской этике долга, об этике дхармических обязательств у разных каст в Индии.


Обзоры этих исследований можно найти в работах Н. Н. Зарубиной4. Во-вторых, культурная традиция как фактор трудового поведения у разных народов формируется под влиянием определенных обстоятельств, которые могут быть разными. Поэтому нельзя сказать однозначно: сначала должна быть трудовая этика и тогда сложится определенное трудовое поведение или, наоборот, человек вырабатывает определенную трудовую этику под те экономические и профессиональные отношения, в которые он вовлечен, и часто не по своей воле. Поставленный таким образом вопрос высвечивает фундаментальную теоретическую дилемму, выступая частным случаем вопроса: институты производятся ценностями или сами производят их? Скорее всего, истина где-то посередине.

Следует признать, что разного рода "трудоголические" профессиональные этики типа протестантской, или, например, трудового героизма и идейной сверхмотивации строителей коммунизма, характерные для некоторых категорий советских людей (особенно первых пятилеток, ранних комсомольских строек, стахановского движения и т.д.), или вообще аскетические этики (отказа, воздержания, самоограничения и самоотверженности, психологического сосредоточения, методической регламентации и организации жизни во имя каких-то "сверхобыденных" целей) сейчас, очевидно, не в моде. В России - как минимум несколько десятилетий (включая позднее советское время), а на Западе - уже, по крайней мере, лет 60.

Упомянутые типы трудовой мотивации играли исключительную роль в периоды ранней модернизации в разных обществах. В одних странах модернизация прорубалась через традиционализм, в других - вырастала из него, где-то развертывалась по "органическому" сценарию, где-то инициировалась государством и носила форсированный характер.

Приводили систему в движение разные субъекты. На Западе в данной роли выступали "богобоязненные" протестанты, но, конечно, не только они, поскольку культурно историческая генеалогия европейского капитализма намного сложнее5. В России начиная с петровских времен частично сопоставимых экономических результатов добивались совсем иной ценой и иными жертвами: "в кротчайшие сроки", "в рывке", под лозунгом "догнать и перегнать". Каждый из типов развития рождал и "своих героев" - "ударников" социалистического или капиталистического труда, во славу "Царя и Отечества", товарища Сталина, на благо будущих поколений, и пр.

Из учебников по политэкономии советского времени явствовало: ядро всякой хозяйственной организации - сфера производства. Живя в Советском Союзе, Харрисон Л. Кто процветает? М., 2008. См. также: Культура и экономическое поведение: сб. / под ред. Н. М.

Лебедевой, А. Н. Татарко. М., 2011.

См.: Зарубина Н. Н. Социокультурные факторы хозяйственного развития: М. Вебер и современные теории модернизации. СПб., 1998;

Она же. Социально-культурные основы хозяйства и предпринимательства. М., 1998.

Конечно, наивные и(или) предвзятые читатели "Протестантской этики" могли бы без труда извлечь из нее "сугубо апологетический" образ, не только расходящийся с массой важных фактов, которые хорошо известны из хозяйственной истории Нового времени, но и существенно упрощающий и искажающий ту объемную и многоплановую картину, что вырисовывает М. Вебер, решая задачу социологического портретирования обществ западного модерна.

стр. в это и вправду можно было поверить. Такой подход, несомненно, был квинтэссенцией эпохи "чугуна и стали" - как на Западе, так и в России. К концу XX столетия ситуация существенно изменилась почти по всему миру. Дело в том, что динамично и к тому же автономно развивающаяся экономическая система нуждается сегодня не столько в первичном источнике трудовой инициативы и активности, сколько в массовом потребителе ее продукта, а следовательно, не столько в трудовом аскете, сколько в гедонисте, носителе консьюмеристских установок. И здесь "работает", видимо, уже не Вебер (хотя все сказанное им и не утрачивает своей значимости), но, скорее, Бодрийяр, а из классиков веберовской поры - Веблен и Зомбарт6. Капитализм - не только "дитя аскезы";

он рождается из многих источников, в том числе из духа стремления к роскоши и праздности, предрасположенности к демонстративному (статусному, престижному) поведению. Производительный капитализм, особенно на ранних фазах развития, ценил трудолюбие и прижимистость. Новейший капитализм, иногда в шутку именуемый "глэм капитализм" или "гламурный капитализм", напротив, пропагандирует расточительность, жизнь на широкую ногу, "в свете софитов", подражание "звездам" (не по части их отношения к труду), шик и блеск и т.п. Причем роль СМИ в формировании и ретрансляции такой культурной модели огромна. В итоге можно наблюдать своего рода возврат на ином витке, хотя и не буквальный, к некоторым элементам традиционалистской хозяйственной этики с ее наивностью, инфантилизмом, самонадеянностью, иногда - тягой к авантюризму, легким деньгам, нелюбовью к систематическому труду, стремлением к быстрым и нескончаемым удовольствиям.

Маркетинговая идея, выраженная в лозунге "жизни в кредит": "Покупай и наслаждайся сегодня, а плати завтра", - как мы знаем, сыграла злую шутку со многими людьми во всем мире, особенно молодыми. Их предки, создававшие своим трудом благосостояние своих обществ, если бы имели возможность наблюдать современную ситуацию, вероятно, заклеймили бы позором своих далеких потомков, которые хотят всего и сразу, не способны ждать, терпеть, достигать чего-то значительными усилиями и затратами времени. Но диагностика такого положения в области трудовых ценностей - это уже другая тема, заслуживающая отдельного выступления.

Е. И. Макаров. Затронутая мной тема модернизации прочно вошла в нашу дискуссию.

Хотел бы пояснить: я говорил о модернизации сверху, административной модернизации, которая навязывается властью обществу, и примеров успешной модернизации, проведенной именно по этой схеме, много. Денис Глебович говорит об эволюционной, многовековой модернизации, то есть развитии.

М. М. Артюхина. Не совсем согласна с тем, как раскрывается суть поставленных проблем. Прежде всего коснусь проблемы "человек труда в современной России, его роль в видении чиновников, работодателей и наемных работников". Вообще чиновники, работодатели, наемные работники - это что, не люди труда? Наверное, мы пытаемся несколько сузить обсуждаемую проблему и следует поставить вопрос о возможной потере самого главного - взаимоуважения в этом треугольнике. И не потому, что просто чиновники плохо относятся к наемным работникам, наемные работники - к работодателям и все вместе - еще к кому-то, а потому, что мы утратили то, что нас определяет. Напри Хотелось бы назвать здесь, по крайней мере, три хрестоматийных текста: "Общество потребления" Ж.

Бодрийяра, "Теорию праздного класса" Т. Веблена и "Роскошь и капитализм" В. Зомбарта.

стр. мер, Александр Владимирович Шершуков говорил о соотношении 10% бедных к 10% богатых. Такая ситуация называется "черта социальной революции". Мы ее перешли много лет назад. Но относимся ли мы к себе с уважением, если в других странах это черта социальной революции, а в нашей она таковой не является? Мы как благополучно получали зарплату в 2 тыс. рублей, так и получаем, а где-то в Европе кричат: "Если мы перешагнем черту, сразу нагрянет мировая революция в отдельно взятом государстве".

И здесь необходимо сказать о цене труда и вообще об отношении к нему. Наверное, некоторые вещи уже давным-давно определены, это некая государственная политика по отношению ко всем отмеченным параметрам. Как пример: есть единственная в мире модель регулирования трудовых отношений - японская, предполагающая пожизненный найм работника на ту или иную работу. Одним из критериев его введения в свое время было уважение и почитание старшего поколения. То есть это уважение по совокупности органов власти, работодателей, работников, но они все люди труда. Возможно, мы находимся в совершенно другом мире и это не наша модель трудовых отношений. Но кроме уважения у нас еще отсутствует чувство справедливости, о котором мы вообще вечно говорим.

Что такое социальная справедливость - каждый понимает по-своему. Если спросить студентов, кем бы они хотели стать, то, скорее всего, из рассматриваемого треугольника они в первую очередь предпочли бы стать чиновниками - те много зарабатывают, очень хорошо живут, всеми командуют, да еще пенсию большую получать будут, то есть жизнь предопределена по всем критериям. И какой можно сделать выбор профессии по календарю из 12 страниц, если там изображены фотографии людей, которые вряд ли хорошо живут? Кадровые агентства, которые часто проводят среди молодого поколения анонимное анкетирование, спрашивают, например: "Устроившись на работу, на что ты будешь готов пойти, если тебе предложат возможности карьерного роста в своей организации?";

"Способна(ен) ли ты переспать со своим начальником?";

"Можешь ли ты "подставить" коллегу по работе для того, чтобы достичь цели, которую перед собой ставишь?", "Ты хочешь карьерного роста? это твоя основная задача сегодня? ты же не хочешь вечно оставаться столяром третьего разряда?" К глубокому сожалению, результаты анкетирования не многообещающи.

Здесь можно долго говорить о "чувстве локтя", солидарности, поддержке со стороны профсоюзов, о том, что мы живем в едином, целостном организме, но когда кому-либо лично предлагают что-то сделать ради достижения индивидуальной цели, он очень часто делает выбор не в пользу корпоративных интере стр. сов. Хотелось бы, чтобы при обсуждении вопроса об отношении к труду, были затронуты и такие регуляторы должного поведения, как мораль и нравственность.


Что касается вопроса о роли профсоюзов в современных социально-трудовых отношениях, то, наверное, профсоюзы не должны сами говорить о своей роли. Это просто пропаганда чего-то. Если о деятельности профсоюзов будут говорить другие люди, знающие ее специфику, это и будет определением того, в чем заключается роль профсоюзов в современном обществе. А коллеги, которые работают уже давно, знают, что профсоюзы делали 30 лет назад, и не знают, что они делают сейчас.

И последнее. Думаю, необходимо разделять понятия о сфере обслуживания и сфере услуг.

Я опять возвращаюсь к теме физического и интеллектуального труда. В процессе разработки закона Санкт-Петербурга о заработной плате работников бюджетной сферы мы (профсоюзные деятели) с чиновниками пришли к одному решению: все-таки самое важное - это образование и интеллектуальный уровень в сфере услуг (имею в виду учителей, врачей и т.д.). Поэтому у нас в законе акцент сделан на том, что если у человека два - три высших образования и все они имеют отношение к его труду, он будет получать более высокую зарплату. Сегодня очевиден перекос: в отличие от всей России, в Санкт Петербурге (а также в Москве) заработная плата работников бюджетной сферы на несколько процентов, иногда на несколько десятков процентов превышает заработную плату работников непроизводственной сферы. Это экономически неправильно. Так, в Санкт-Петербурге зарплата учителей достигает 70 тыс. рублей, средняя же зарплата - тыс. И опять о труде и его ценности: если учитель не сможет привить то, о чем говорилось выше: нравственность, мораль, уважение, - кто же тогда это сделает помимо семьи?

А. В. Шершуков. Проблема не в том, что учитель зарабатывает 70 тыс. рублей, - это хорошо, проблема в том, что кто-то получает 18 тыс.

Е. И. Макаров. Будучи в этом году на южном побережье Франции, от местного жителя, хорошо разговаривающего по-русски и знающего об эмиграции из России во Францию от первой волны 1917 года по сегодняшний день, я узнал, что здесь "осело" достаточно много русских, в основном они не работают, а отдыхают, некоторые покупают недвижимость. Из числа последних, по его словам, на первом месте - юристы, на втором врачи, на третьем - архитекторы, депутаты, бизнесмены и чиновники. В свете последних действий на уровне наших законодательных органов депутаты и чиновники "вылетают 1', остаются юристы, врачи, архитекторы, бизнесмены. Не так уж и плохо с точки зрения человека труда.

А. В. Полевщиков. У любого народа, как известно, язык - не важно, русский, английский или любой другой - является главным хранилищем тенденций, закономерностей, устоявшихся правил развития общества. Обратите внимание, в советские годы в обыденной речи практически не использовался глагол "купить" - люди "доставали" все по случаю. Часто ли в последние годы в нашем общении друг с другом употребляется глагол "заработать"? Обычные вопросы: "Сколько получаешь?" или "Сколько имеешь?" Но не зарабатываешь.

Что касается вопроса об отношении к труду, вспомню замечательный фильм Саввы Кулиша - "Мертвый сезон". Трогательная история о советском разведчике, попавшем в лапы злобных спецслужб. В фильме есть персонаж - доктор Борг, средоточие стр. всего зла, осевший, конечно же, на гнилом Западе. Пересмотрите фильм и поймете, почему то, что говорит доктор Борг, так созвучно разговорам по поводу труда нынешней власти. Процитирую некоторые фразы: "Люди - инструменты";

"Не переживает же вол от того, что он вол, ну, вол, и слава Богу";

"Каждый должен гарантированно иметь тарелку вкусного питательного горохового супа, а если будет хорошо работать, вечером женщину".

В нашей дискуссии затрагивалась тема освещения СМИ проблем труда. Если разговоры о проблемах труда, трудовых конфликтах в СМИ и ведутся, то как-то тихо, без энтузиазма.

Творчески надо подходить к процессу вещания.

С подачи Александра Сергеевича Запесоцкого мы здесь стали вспоминать о старой системе идеологических ценностей. А ведь основатель коммунистической идеологии - К.

Маркс говорил об экономическом базисе и надстройке. Вообще-то социально-трудовые отношения относятся к сфере надстройки - этого никто не отменял. Но если у нас наличествуют серьезные проблемы именно в базисе, то для меня до сих пор большая загадка, какое общество мы строим. В очередной раз обновленную православную модель Российской империи? Тогда какие при этом могут быть социально-экономические отношения? Олигархический капитализм при сырьевом базисе экономики? Здесь уже говорилось о среднем классе, есть ли он в стране. Средний класс всегда определяется не по его имущественному уровню и уровню заработной платы, а по его отношению к средствам производства. То есть это мелкий и средний товаропроизводитель. Но в условиях олигархической модели развития общества ему просто физически нет места.

Задам провокационный вопрос: были ли деньги при социализме? Понятно, что в условиях фактически тотального распределения вопрос о деньгах сводился к следующему: вы получаете деньги или, грубо говоря, талончик на баню, то есть истинных денег вы не получаете. В условиях сырьевой модели экономики и в немалой степени ее виртуального характера вопрос о социально-трудовых отношениях повисает в воздухе. Среднего класса у нас как такового нет;

то, чем занимается значительная часть российской промышленности, - творческое освоение средств, полученных от природной ренты.

Реально финансируя экономику, природная рента вяло растекается по разным секторам экономики, и не важно, врачи это или учителя. Почему вяло - могу ответить, поскольку, помимо того, что являюсь профессором НИИ экспериментальной медицины, еще три года руководил профсоюзной организацией врачей Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

В настоящее время волею Минздрава созданы так называемые отраслевые стандарты лече стр. ния. Завет основателя медицины Гиппократа был таков: "Лечить больного, а не болезнь".

Но любой стандарт лечения возможен только в случае, когда все пациенты одинаковы и соответственно все болезни у них абсолютно идентичны. Введение отраслевых стандартов есть косвенное признание министерством того, что система высшего образования, в частности медицинского, в стране развалилась. Потому что если в большинстве уездных медвузов стоимость сдачи экзамена 500 долларов в конверте, то мы в виде отраслевого стандарта фактически получаем на веки вечные государственную шпаргалку, что доктор, не обученный ничему, должен делать в той или иной ситуации. Кстати, это касается не только медицины.

Мария Михайловна обратила внимание на проблему уважения и почитания старшего поколения. В связи с этим пример: в одном из юридических коммерческих вузов города одна очень опытная дама-профессор, адвокат с колоссальной практикой, вела курс под названием "Основы государства и права". Кто занят в юриспруденции, тот понимает, что для юриста это базовый курс. На экзамене студент начинает плести околесицу, а преподаватель спрашивает: "Молодой человек, может быть, тройку хотите?" Студент отвечает: "Хочу". - "А может, четверку хотите?" - "Хочу". - "А пятерку хотите?" - "Хочу".

Дама-профессор открывает зачетку и вписывает пятерку. Несмотря на уровень отношения к делу со стороны молодежи студент все-таки спрашивает, за что ему поставили пятерку, если он даже на тройку предмета не знает. Это специальное обращение к молодому поколению, потому что ответ бабушки-адвоката был великолепен: "Чем больше я таких пятерок поставлю, тем дольше мои личные акции не упадут ни на один процент".

Когда-нибудь у нас это безобразие закончится, как бы странно это ни звучало. Сейчас, когда произошло реальное сращивание олигархии с бюрократией (о чем говорит президент) и бюрократию, которая является собственником, никак не вырезать из экономики, очевидных путей не наблюдается. Думаю, должно смениться по меньшей мере несколько поколений. И первым сигналом того, что у нас дела в экономике поправляются, будет момент, когда и в СМИ, и друг другу мы перестанем лгать и говорить о том, что у нас все процветает и мы идем к сияющим высотам. И когда от глагола "получать" мы вновь вернемся к глаголу "зарабатывать".

Е. И. Макаров. Хотел бы рассказать о современных информационно-коммуникационных технологиях и новых формах организации труда и трудовых отношений. Все сидящие в зале - и студенты, и люди более зрелого возраста - имеют дело с социальными сетями и пользуются ими. Сегодня они кажутся нам удобным, быстрым способом обмена информацией. Однако следует помнить: за каждой социальной сетью стоит определенная бизнес-модель, а также технологическая модель. Ядро каждой социальной сети - так называемые наборы социальных графов пользователей. Математики и программисты "берут" нашу личность как она есть и разбирают ее на части, приблизительно как в конструкторе "Lego", то есть производят декомпозицию личности. Следующая задача составление социального графа. К примеру, один из сайтов знакомств предлагает заполнить анкету, состоящую из 220 вопросов - это 220 элементов социального графа.

Сайт знакомств находится внутри социальной сети, посвященной данному вопросу.

Дальше математики вместе с бизнесменами, занимающиеся данной социальной сетью, начинают воссозда стр. ние, или обратную композицию личности, но уже в виде андроида - некоего человекоподобного существа, которое содержит часть элементов социального графа.

Каждый социальный граф соответствует какому-то андроиду, и остается только придумать модели, как одних андроидов соединить с другими андроидами, которые, по мнению создателей социальной сети, будут максимально соответствовать друг другу (если речь идет о сайте знакомств). Социальный граф можно использовать и для того, чтобы точечно, направленно (как сейчас говорят - таргетированно) продвинуть рекламу для данного андроида или предложить определенный товар (то, что необходимо продвигающему определенную бизнес-модель владельцу того или иного социального сервиса) в целях потребления его данным андроидом, а следовательно, стоящим за этим человеком. Скажем, "Facebook" или "ВКонтакте" построены именно по принципу декомпозиции личности пользователя для продвижения бизнес-модели.

Сегодня принцип декомпозиции, или дискретизации, то есть разделения нашей аналоговой действительности на отдельные компоненты, во многом начинает переноситься на сферу социально-трудовых отношений. К слову, стандарт и есть самое распространенное разделение нашей аналоговой действительности на элементы, из которых можно построить некое идеальное существо, будущее или продукт. Возьмем ЕГЭ - вот вам пример дискретизации знания на отдельные абзацы, предложения и последующего сложения из них общей дисциплины. Удаленное рабочее место (работа не в производственном коллективе при личном общении, а на удалении от непосредственного рабочего помещения) - тоже пример дискретизации. Даже в высшем образовании разделение на магистратуру и бакалавриат - дискретизация: аналоговый процесс обучения разделяется на две независимые друг от друга части с подведением в рамках каждой из них отдельного итога. Та тенденция, что очень многие вещи мы в сегодняшней жизни передаем в руки программистов и математиков (а они отнюдь не идеальные люди и применяют отнюдь не идеальные технологии), должна серьезно настораживать. Мы бессознательно надеемся на то, что цифровые технологии, передаваемые нами будущим поколениям, улучшат наше общество. Вся наша жизнь состоит из аналоговых процессов: процесс образования, процесс осмысления, процесс любого жизненного стр. действия, в том числе профессионального роста, и даже процесс производства интеллектуального продукта (сбор предварительной информации, анализ источников, начало изложения идей и т.д.). Получение готового продукта - тоже аналоговый процесс, поскольку в ходе него рождается новое качество. В дискретном процессе оно не рождается. Удаленное рабочее место - это попытка вытащить человека из аналоговой среды и поместить в дискретную, цифровую, где он выполнит некоторую часть работы, возможно вовсе не стыкующуюся с другими компонентами его труда. Чем больше рабочих мест и профессий связаны с применением цифровых технологий, тем больше угроза утери процесса аналоговой жизни. Современные информационно коммуникационные технологии, их перенос на производственные процессы хороши разве что для полуавтоматов, обладающих навыками и умениями, но не имеющих черт личности. Полуавтоматы делают механическую работу: изготавливают кирпичи, стругают гвозди и т.д., - но только к людям это никакого отношения не имеет. Как представляется, тема современных информационно-коммуникационных технологий и форм их внедрения в трудовые отношения требует отдельного, может быть, более глубокого и серьезного разговора. Но тогда в дискуссию должны включиться и математики, и психологи, и другие специалисты для того, чтобы полностью осознать, в какую историю мы день за днем втягиваемся, посвящая себя и свои знания, зачастую отдавая душу бездушному металлу и не получая взамен никакого нового качества. Не стану говорить о самом новом явлении в нашей жизни - Интернете, это огромная тема, но тем не менее проблему хотел обозначить. Сегодня нам не хватило времени коснуться темы трудовой миграции, этноконфессиональных отношений в производственных коллективах. Полагаю, это основание для продолжения нашего общения по теме "Труд в системе человеческих ценностей".

Б. Г. Юдин. Как главный редактор журнала "Человек" я доволен прошедшей дискуссией.

Конечно, многое не удалось обсудить, но вижу, что есть интересный материал для публикации в нашем журнале. Как непосредственный участник дискуссии хочу отметить, что какие-то вопросы для меня прояснились (например, как дальше работать в этом направлении) и, самое главное, стало понятно - работать надо, поскольку есть очень серьезные проблемы, и практические, что естественно, и научные, которые требуют исследований. Считаю, что эта тематика - проблемы труда, человека труда - должна занимать достойное место на страницах нашего журнала. Кстати, с понятием "человек труда" мы сегодня до конца разобраться не смогли - значит у нас еще есть, о чем думать и чем заниматься. И еще. Александр Витальевич Полевщиков меня специально спрашивал о том, какое общество мы строим. Моя позиция такова: лучше не строить какое-то новое общество, а стараться по-человечески жить в том, в котором случилось родиться, пытаться как-то его поправить, сделать более пригодным для жизни. Тот, кто скажет:

"Давайте строить вот такое-то общество", - в лучшем случае будет человеком недалеким, а скорее всего, просто обманщиком, который заведет нас совсем не туда, куда обещает.

Ведь все мы знаем, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями.

Материал подготовила С. М. МАРАБАНЕЦ стр. ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ "НЕБЕСНОГО КОНЯ". ТАИНСТВО Заглавие статьи "ТВОРЕНИЯ" ВСЕЛЕННОЙ Автор(ы) А. В. Кузьмин Источник Человек, № 5, 2013, C. 31- ОТКУДА И КУДА Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 25.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ "НЕБЕСНОГО КОНЯ". ТАИНСТВО "ТВОРЕНИЯ" ВСЕЛЕННОЙ, А. В.

Кузьмин Ты ввысь летишь, чтоб мира зреть конец И Вечной Славы воспринять венец.

Как звезды, что остались под тобой, Свершают вечно путь свой круговой...

Джон Донн. Годовщины. (Пер. Д. Щедровицкого) Понимание того, что Мироздание когда-то и как-то начиналось - уникальное переживание. Оно формирует личность почти так же мощно, как осознание своего существования, и непосредственно связано с ним. Но не только с ним. Понятия "Мироздание", "Вселенная", "Космос" в нашем сознании ассоциируются прежде всего со звездным небом. И так было всегда: от ставшей расхожей древней формулы "что наверху, то и внизу" до кантовского "звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас", не случайно объединившего предельно внешнее и предельно внутреннее1. Часто индивидуальное осознание Мироздания основывается на современной астрономической или космологической модели Вселенной, но оно может опираться и на так называемые исторические модели - образы Космоса, - которые пронизывают весь цивилизационный процесс и процесс индивидуального личностного развития.

Эти образы "того, что наверху", стали формироваться очень давно. Согласно реконструкции А. А. Гурштейна, на протяжении шестого тысячелетия до н.э., одновременно с началом земледельческой культуры, возникает "трехуровневое" деление звездного неба на созвездия верхнего, среднего и нижнего мира. В результате область зенита заняли крылатые образы, средний пояс - антропоморфные фигуры земных (сухопутных) существ и, наконец, область нижнего пояса - образы жителей водных глубин2.

Кузьмин Андрей Валентинович - кандидат физико-математических наук, научный сотрудник Института истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН. В журнале "Человек" публикуется впервые. E-mail:

akuzmin.acrux@yandex.ru О связи космических представлений и личностных переживаний см., в частности: Шевченко В. В. Человек Зодиака // Человек. 2004. N 2.

См.: Gurshtein A.A. Prehistory of Zodiac Dating: Three Stata of Upper Paleolithic Constellations // Vistas in Astronomy. Vol. 39. Elsevier Science Ltd, 1995.

стр. К примеру, на тогдашнем звездном небе были обнаружены прообразы современных Лебедя и Орла, Волопаса и Геркулеса, Кита и Гидры. К числу созвездий, открытых в ту эпоху, относятся и четыре (из двенадцати) наиболее ранних зодиакальных созвездия:

Близнецов, Девы, Стрельца и Рыб. Их символические фигуры стали определять звездные сочетания, занимаемые Солнцем в особые дни года: дни весеннего и осеннего равноденствия и дни летнего и зимнего солнцестояния3. Таким образом, этот комплекс из четырех звездных фигур стал отнюдь не тривиальным символом меры ритма Солнца (фактически, Космоса) и годового ритма природы. Сам Космос как будто открыл людям возможность планировать свою жизнь, организовывать новый, производящий, тип хозяйства. Такие изменения в жизни народов Евразии были обусловлены окончательным утверждением голоцена, сменившим длительный период климатических катастроф.

Впрочем, систематически описывать эти представления начали намного позже. И сами эти описания прочно вошли в культурный код, наслоившись на содержание архаических образов.

Небесная карта На первый взгляд, карта созвездий может казаться хаотичной, однако ее построение подчинено особым законам и безупречной внутренней логике.

Основа представлений о структуре созвездий сложилась вдописьменный период.

Изначально "небесные образы", представлявшие наиболее важные культурные коды, были канонизированы и составляли часть древних культов. "Небесные персонажи", которые сейчас принято рассматривать обособленно, были элементами нескольких сюжетов, а возможно, и единого целостного сюжета.

Первое дошедшее до наших дней полное описание неба было создано древнегреческим поэтом Аратом Солийским4. Известны и значительно более ранние фрагментарные упоминания созвездий, в том числе у Гомера и Гесиода.

Вопрос происхождения самого "греческого неба" также представляет немалый интерес.

Из современных исследователей, на наш взгляд, наиболее удачную попытку реконструировать раннюю версию греческой карты созвездий предприняли М. Бломберг и П. Бломберг из Уппсальского университета (Швеция). На основе многолетних археологических исследований горных святилищ Петсофас и Траосталос (Восточный Крит) ученые воссоздали возможный вариант крито-микенской карты неба и обосновали гипотезу о ее роли как прообраза греческой карты5.

В тексте Арата описаны известные нам фигуры созвездий и их взаимосвязь с общепринятой и в наши дни системой не См.: Гурштейн А. А. Зодиак и история европейской культуры // Вестник древней истории. 1995. N 1.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.