авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«Оглавление 1. ЗАЩИТА ИНТЕРЕСОВ БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА, А. В. Прокофьев........... 2 2. ТРУД В СИСТЕМЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ, С. М. МАРАБАНЕЦ ...»

-- [ Страница 6 ] --

Лучинкина Молодежные субкультуры давно уже стали объектом внимания социологов, во всяком случае уже с середины XX века, когда Т. Парсонс ввел в научный оборот термин "молодежная культура". Парсонс, а впоследствии и Ш. Айзенштадт, изучали субкультурные сообщества с позиции функционального подхода. Общество в рамках данного подхода рассматривается по аналогии с биологической системой, где каждый социальный институт выполняет свою специфическую функцию, способствующую поддержанию общественного "тела" в жизнеспособном и развивающемся состоянии, и каждый социальный институт должен быть объяснен с точки зрения его содействия социальной стабильности.

В 1968 году Д. Аусубелем были выделены следующие функции молодежной субкультуры:

1) приобретение первичного статуса;

2) адаптация в социуме;

3) освобождение от зависимости от родителей;

4) получение ценностных представлений, свойственных для определенного социального слоя, в котором данная субкультура распространена;

5) противопоставление взрослым;

6) поиск гетеросексуальных контактов;

7) самовыражение1.

Функциональный подход к молодежным субкультурам получил широкое распространение и в нашей стране. В конце 80-х годов, в период расцвета молодежных субкультур в СССР, ученые уделяли много внимания функциям данных сообществ. На основе социологических опросов в сборнике "Криминологи о неформальных молодежных объединениях" были определены следующие функции молодежной субкультуры: 1) получение взаимопонимания и поддержки, 2) возможность проявить индивидуальность, 3) получение представлений о реальной жизни, 4) помощь в решении личных проблем, 5) приобретение жизненного опыта, 6) формирование жизненных принципов2.

С появлением концепции социального капитала стало ясно, что молодежная субкультура выступает одной из форм его накопления3.

Лучинкина Анна Леонидовна - соискатель социологического факультета Российского государственного гуманитарного университета. В журнале "Человек" публикуется впервые. E-mail: annaleon123@rambler.ru Ausubel D.P. Das Jugendalter: Fakten, Probleme, Theorie. Miinchen, 1968.

Криминологи о неформальных молодежных объединениях. Проблемы, дискуссии, предложения / Отв. ред.

Карпец И. И. М., 1990. 272 с.

Под социальным капиталом в данном случае понимается "способность соци стр. Современные молодежные культуры провозглашаются как социальные системы, весьма подвижные и сконцентрированные вокруг стиля жизни и особенностей потребления.

Молодые люди выбирают субкультуру, как выбирают в супермаркете определенную фирму какого-либо товара4.

Мы опираемся на определение молодежной субкультуры, данное С. И. Левиковой:

"Молодежная субкультура - это эзотерическая, эскапистская, урбанистическая культура, созданная молодыми людьми для себя;

это "элитарная" культура, нацеленная на включение молодых людей в общество;

это частичная культурная подсистема внутри системы "официальной", базовой культуры общества, определяющая стиль жизни, ценностную иерархию и менталитет (то есть мировосприятие, умонастроение) ее носителей"5. В случае, если молодежная субкультура выступает альтернативой социально одобряемым формам социализации личности, то она предлагает своим носителям такую совокупность ценностей, которые отличаются от принятых в доминирующей культуре, и такую совокупность норм поведения, которые расцениваются обществом как эпатаж и протест, и в большинстве случаев данный факт приводит к отчуждению индивида от социума. А протестные субкультуры (битники, байкеры, хиппи, скинхеды, панки, металлисты и др.) тяготеют к контркультуре6.

Исторически сменяющие друг друга молодежные субкультуры, как правило, выполняют одни и те же, упомянутые выше функции. Вместе с тем каждое поколение вносит свои нюансы, придает особую конфигурацию своему жизненному миру. Попытаемся показать это, сопоставив нынешние молодежные субкультуры и существовавшие в советском обществе.

Выборка нашего исследования, в котором использовался метод биографического интервью, составила 50 человек. Среди представителей советских субкультур (далее советская выборка) - 25 респондентов в возрасте от 37 до 54 лет, из них 11 человек женщины. Меньшее число женщин объясняется свойственной некоторым молодежным субкультурам мускулинностью - так, среди байкеров практически не было девушек, группы панков также состояли в основном из ребят. Для исследования выбирались молодые люди, включившиеся в ту или иную субультуру до 1992 года. Данный рубеж как время распада СССР мы взяли, основываясь на стадиях радикальных социальных изменений, предложенных Е. Н. Даниловой7. Большинство респондентов советской выборки (21 человек) выросли в полной семье. Материальное положение родительской семьи у 15 человек было средним, у 7 опрошенных (в основном это панки) - плохим, у опрошенных - хорошим.

В выборку представителей российских субкультур (далее - российская выборка) вошли респондентов в возрасте от 18 до 36 лет, из них 12 женщин. 18 респондентов данной группы выросли в полной семье. Материальное положение родительской альной группы к повышению эффективности взаимодействий и коллективной деятельности на основе использования внутренних нематериальных ресурсов социальной группы, конвертируемых при определенных условиях в экономический капитал". (Сажина В. А. Социальный капитал малых сообществ. Дис.... канд. социол.

наук. М.: Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова, 2011. С. 25.

Polhemus T. Style Surfing, Thames Hudson, L, 1996.

Левикова С. И. Молодежная субкультура: Учеб. пособие. М., 2004. С. 34.

Карманова А. В. Отчуждение и современные молодежные субкультуры: социально-философский анализ: Дис....

канд. филос. наук. Кемерово: Кемеровский гос. ун-т культуры и искусств, 2007. 221 с.

Социальные трансформации в России: теории, практики, сравнительный анализ: Учеб. пособие / Под ред. В. А.

Ядова. М., 2005. 584 с.

стр. семьи у большинства опрошенных - 17 человек - было средним, у 4 опрошенных - плохим, у 4 опрошенных - хорошим (в основном это рокеры). Респонденты проживают в различных городах России (Москва, Санкт-Петербург, Иркутск, Самара, Новосибирск и др.), либо прожили там большую часть жизни, в том числе период пребывания в субкультурной группе. Поиск респондентов осуществлялся посредством социальной сети "ВКонтакте", опрос реализовывался либо через личную беседу, либо через скайп.

Как показало исследование, досуг молодых людей, входящих в различные субкультурные группы, отличается от досуга, принятого в доминирующей культуре их сверстников.

Большинство респондентов в обеих выборках (от 48 до 38%) основную часть свободного времени посвящали общению со своими друзьями - неформалами: много спорили на различные темы, обсуждали музыку, политику, философию.

На втором месте в советской и в российской выборке (по 36%) - реализация различных субкультурных практик: посещение концертов, фестивалей, участие в самодеятельных музыкальных группах, песни под гитару любимых неформальных групп, путешествия автостопом, мототуризм, самостоятельный тюнинг мотоциклов. Наиболее популярными такие практики были в советское время среди хиппи и байкеров, в наши дни - тоже среди байкеров, приобщение к ним посредством формальных институтов (литература, театр, кинематограф) отметили по 13% респондентов в обеих выборках. По сравнению с советским периодом, представители нынешних неформалов больше свободного времени тратят на различные хобби: занятия спортом, некоторые виды творчества, связанные с рукоделием (поделки для интерьера, реставрация мебели и т.д.). В советской выборке эти виды досуга отметили 3% опрошенных, в российской - 13%.

Использование субкультурных артефактов, общение в кругу неформалов, по словам большинства участников исследования, вызывало у них положительные эмоции и чувство свободы. В советской выборке 37,5% респондентов отметили, что прослушивание музыки поднимало им настроение, помогало переживать трудные моменты в жизни (в российской выборке - 41%). "Вы спрашиваете, на какие размышления наталкивала эта музыка? Ни на какие! Она растворяла в себе. И возбуждала (не в эротическом смысле). И потрясала.

Вообще, на мой взгляд, музыка не может заставить размышлять. Напротив, она выключает эту функцию. И оставляет только эмоцию впитывания и ухода неизвестно куда" (интервью с рокером). "Для меня музыка - либо успокоительное, либо энергетик, провоцирующий на незамедлительные действия, вдохновляющий на новые открытия. Об этом очень трудно говорить так просто. Музыка (особенно хорошая) неплохо иногда заменяет умную книгу или какое-то лекарство" (интервью с панком).

стр. Другой распространенный ответ на вопрос о том, что испытывали респонденты при реализации субкультурных практик (прослушивание любимой музыки, общение в кругу друзей, путешествие автостопом, езда на мотоцикле), - ощущение свободы (33% в советской выборке и 30% - в российской): "Одно слово - свобода... Описать нереально, это смесь всех радостных чувств, ответственности, радости, цены жизни" (интервью с байкером). В целом рокеры и металлисты чаще упоминали музыку и ее влияние на настроение;

хиппи обращали внимание на испытываемые при общении среди единомышленников чувства единства, поддержки;

байкеры - на чувство свободы;

панки больше сосредотачивались на идеях своего сообщества, признавали, что для них главным было противопоставление себя обществу.

Респондентам предлагался вопрос: "Какие навыки Вам удалось развить во время пребывания в субкультурной среде, которые впоследствии пригодились Вам в жизни?".

40% респондентов в советской выборке и 45% - в российской отметили, что, включившись в неформальное сообщество, определили для себя некоторые нормы и ценности, которыми продолжают руководствоваться до сих пор: жить в удовольствие, всегда добиваться своих целей, отвечать за свои поступки: "...нужно быть собой и не ориентироваться на иллюзорное благополучие обывателей" (интервью с рокером). Многие поняли, "что такое хорошо, а что такое плохо", некоторые нашли увлечения, реализуемые сейчас в досуговой деятельности, а некоторые обнаружили способности, впоследствии пригодившиеся в профессии: "Через пару лет я впервые съездила на легендарную Горбушку, которая тогда была по выходным в парке у метро Багратионовская. Меня настолько эта поездка впечатлила, что я решила во что бы то ни стало работать здесь.

Спустя несколько лет моя мечта осуществилась, и вот я работаю в торговле в музыкальной сфере" (интервью с металлисткой). 10% респондентов в советской выборке и 25% - в российской отметили, что пребывание в субкультурной среде определило нормы социального взаимодействия: у них развились коммуникативные способности и умение отстаивать свое мнение;

они стали лучше разбираться в людях и уверенно с ними общаться.

Члены молодежных субкультурных групп, как и их другие сверстники, посвящают много времени общению. Изучение особенностей установления и поддержания социальных связей в такого рода сообществах натолкнуло нас на предположение, что благодаря приобщению к молодежным субкультурам юноши и девушки осуществляют накопление социального капитала.

Как известно, весомый вклад в разработку теории социального капитала внесли работы П.

Бурдье. Он связывал социальный капитал с включенностью индивида в систему взаимодействий и определял его как ресурсы, выражаемые в устойчивых социальных связях, служащих цели перевода социальной само стр. стоятельности на социальном микроуровне в интегрированность в социальные структуры.

Американские социологи Дж. Коулман и Ф. Фукуяма расширили концепцию социального капитала, обозначая социальный капитал как групповой ресурс. Дж. Коулман видел важнейшей функцией социального капитала облегчение действий индивидуумов в социуме за счет формирования доверия, определения обязанностей и ожиданий. Э.

Гидденс утверждал, что благодаря социальному капиталу акторы могут свести к минимуму непредсказуемые последствия своих действий. Р. Патнэм определяет данное понятие как традиции социального взаимодействия, где важнейшую роль играют взаимность и доверие между людьми8.

Таким образом, все определения социального капитала сводятся к тому, что это некий ресурс, в который конвертируются отношения между участниками социального взаимодействия, характеризующиеся взаимной ответственностью, а также благонадежностью и доверием. При обсуждении проблемы социального капитала возникает вопрос о его составляющих и показателях. Главным из них, или "ядром", является доверие9.

Рассмотрим особенности накопления социального капитала в субкультурных группах, обратившись к следующим компонентам данного явления: социальные связи, доверие, взаимопомощь.

На вопрос о том, много ли знакомств удалось приобрести респондентам на основе субкультурных интересов, 80% респондентов советской выборки и 65% - российской ответили: много. Более того, именно среди неформалов они находили близких друзей, с которыми продолжают поддерживать отношения до сих пор. Для подавляющего большинства респондентов (соответственно 60 и 70%) субкультурная группа стала основной компанией. Респонденты из советской выборки (33%) завязывали знакомства во время тусовок на концертах, у кинотеатра, магазина, памятника, а для 31% представителей российской выборки источником новых социальных связей выступали друзья детства.

Только 10% респондентов в советской выборке познакомились с единомышленниками в формальных коллективах, в российской выборке аналогичный показатель вырос до 22%.

Соответственно 27 и 25% респондентов сообщили, что легко устанавливали контакты на улице, "своих" узнавали по субкультурной атрибутике. "Как все нормальные люди должны знакомиться - понравился человек, так подойди и поговори, а не как замкнутые уроды, живущие в большинстве" (интервью с панком). "...отношения отличные даже на расстоянии в 7000 км. Скоро как три года я переехала из Читы в Питер, но продолжаю со всеми общаться, как будто и нет этих 7000 км. Поняла, что отношения с неформалами духовные в отличие от отношений с обывателями, даже если это подруги детства" (интервью с рокером).

Патнэм Р. Чтобы демократия сработала. Гражданские традиции в современной Италии. М., 1996.287 с.

Лебедева Н. М., Татарко А. Н. Ценности и социальный капитал как основа социально-экономического развития // Журнал институциональных исследований. 2012. N 1. С. 17 - 34.

стр. Следующий компонент социального капитала, - доверие. Проще ли респондентам было доверять неформалам, даже если они только что познакомились? Многие представители советской выборки утверждали, что в то время доверять людям в принципе было проще, вне зависимости от их принадлежности к субкультуре: "...люди вообще были искреннее и добрее, в большинстве своем. И это не заявление бабушки, которая говорит: "в наше-то время...", а просто объективная реальность советского времени. Когда чувство коллективизма прививалось с ясельного возраста вместе с моральным кодексом строителей коммунизма... Другое дело, что люди в любой отдельной группировке (в данном случае - неформалы) всегда теплее относятся друг другу за счет общности интересов. Как я могу не любить и не быть доброй к человеку, который, как и я, обожает Deep Purple или Slade? Он же меня понимает!" (интервью с рокером). В советской выборке 55% респондентов ответили, что доверять неформалам им было проще, чем обычным людям. В российской выборке их больше - 65%. По словам респондентов, у неформалов другие ценности, они меньше "зациклены" на материальном. "...у металлистов есть чувство долга. Если ты сделал что-то хорошее мне, я обязательно тебе отплачу тем же" (интервью с металлистом). Байкеры считают взаимопомощь неотъемлемым моральным принципом. Настоящий байкер никогда не проедет мимо, если что-то случилось у человека на дороге. Но большинство респондентов российской выборки уверены, что в любой среде есть и хорошие, и плохие. "Дерьма хватает везде, и среди нефоров - в том числе. А пример... Как-то я сидела на Арбате и грустила - денег нет, прописки нет... Подошел вполне цивильный парень, предложил прописать у себя... Парень меня прописал, накормил, напоил, не приставал, более того - мы дружим уже 10 лет, каждый август он приезжает ко мне в гости. Парень - нефор, просто выглядел на тот момент прилично. В той же Москве, спустя год, со мной произошла мерзкая история, фигурантом в которой был действительно "цивил"" (интервью с байкером).

Как обстоит дело в рассматриваемом сообществе со взаимопомощью? Респондентам задавался вопрос: "Какую помощь Вы получали со стороны субкультурной группы?". 38% представителей советской выборки получали от группы помощь, связанную с субкультурными интересами: обмен музыкой, информация о музыкальных коллективах, приобретение билетов на концерты и субкультурной атрибутики, ремонт мотоцикла. 33% - назвали материальную помощь.

"...До оформления в общежитии мне негде было жить. И моя подруга предложила пожить у ее знакомого, который из хиппи. Он меня никогда до этого не видел, но согласился без вопросов. И оказалось, что у него в квартире часто могли оставаться люди, которых он даже лично не знал. Его самого могло не бывать дома по несколько дней. Это вопрос доверия. Друзья друзей могли стр. переночевать там или остаться на пару дней. В большинстве это были неформалы, причем разных направлений. Приходишь, а там всегда новые люди. Всегда доброжелательная атмосфера" (интервью с рокером). В обеих выборках невысокой оказалась доля респондентов, отметивших, что единомышленники предоставляли им моральную поддержку: 5% в советской и 21% в российской выборке.

Наконец, большинство респондентов (соответственно 65 и 60%) признали, что субкультурные интересы влияли на выбор партнера, а по 55% в обеих выборках отметили, что история знакомства с супругом/супругой или с постоянным на данный момент партнером связана с субкультурными увлечениями.

Таким образом, наше исследование показало, что важнейшей функцией молодежных субкультур является социализация: молодые люди общаются, устанавливают дружеские и романтические отношения, получают признание среди сверстников.

Большинство респондентов обеих выборок отметили, что пребывание в неформальной среде научило их разбираться в людях, позволило развить коммуникативные способности, определило нормы и ценности, которыми они руководствуются до сих пор.

Что касается различий между советскими и постсоветскими молодежными субкультурами, то они сводятся к следующему: большая часть респондентов советской выборки знакомились с другими неформалами в местах тусовок, а российской - через друзей;

представители российской выборки чаще находили друзей-неформалов по месту учебы или работы;

в российской выборке выше доля тех, кому было проще доверять неформалам, чем "обычным" людям;

основным видом помощи со стороны субкультурной группы респонденты советской выборки назвали помощь, связанную с субкультурными интересами, а российской - материальную помощь.

стр. Заглавие статьи ВЫБОР: РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ Автор(ы) Г. Б. СТЕПАНОВА Источник Человек, № 5, 2013, C. 153- ГУМАНИТАРНАЯ ХРОНИКА Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 38.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ ВЫБОР: РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ, Г. Б. СТЕПАНОВА 14 - 15 мая 2013 года в Институте философии РАН состоялась научная конференция "Ситуация выбора человека в современном трансформирующемся обществе". Она была организована сектором методологии междисциплинарных исследований человека Института философии РАН и кафедрой философии религии и религиоведения философского факультета СПбГУ. Конференция приурочена к 200-летию со дня рождения С. Кьеркегора и 100-летию со дня рождения А. Камю.

Поиск ориентиров Со вступительным словом к участникам конференции обратился директор Института философии РАН, академик А. А. Гусейнов. Как известно, в науке существует большое и в известном смысле постоянное напряжение между дифференциацией и интеграцией разных областей знания. Эта ситуация актуальна и для философии. В том, что касается дифференциации и критериев, по которым вычленяются новые области знания, это вещь более или менее известная. А вот в том, что касается интеграции, того, как обретающие самостоятельность научные области могут удержаться в едином познавательном поле, здесь вопросов намного больше, чем ответов.

Единство научного познания традиционно достигалось через посредство философии.

Однако сегодня сама философия уже внутри себя столкнулась с этой проблемой. Она разделилась на такое количество направлений, которые и сосчитать невозможно. К примеру, у нас в институте, который ведет исследования по всему полю философского знания, существует 28 секторов. На всемирных философских конгрессах насчитываются десятки секций, представляющих отдельные направления философии со своим языком, журналами, объединениями и т.д. Как в этих обстоятельствах удерживать единство философского знания - это большая проблема. Мне кажется, что проблематика этой конференции и предложенный способ ее рассмотрения обозначают некоторые пути, показывающие, как можно обеспечить единство философского знания.

Во-первых, оно удерживается именами великих философов прошлого, в нашем случае это - Кьеркегор и Камю, для которых разделенной философии не существовало. В самом деле, разве они не представляют интереса для всех исследователей философии, чем бы эти последние ни занимались? Они не могут быть "приватизированы" ни одной из существующих философских дисциплин.

Во-вторых, единство философии удерживается такими проблемами, которые нельзя отнести к какой-то частной (особой, отдельной) сфере человеческого су стр. ществования и которые не могут быть монополизированы какой-то отдельной областью философии. Например, проблема истины является центральной и интересует в первую очередь эпистемологию. Но разве она не является исключительно важной также и для этики, когда эта последняя рассматривает вопросы о соотношении сущего и должного, определения морали и др., и для философии религии, когда она, скажем, занимается темой веры и знания? К таким сквозным общефилософским проблемам относится и проблема выбора, с которой также сталкиваются все области философии. Существует мнение, что выбор - это специальная этическая или, по крайней мере, преимущественно этическая проблема, а организаторы конференции показывают, что это не так, они даже (не знаю намеренно или нет) ее рассматривают в разных исторических и тематических аспектах, помимо этического. Это весьма показательно.

Выскажу некоторые мысли на эту тему, которые у меня возникали в процессе занятий этикой. Есть вещи, которые выбирают. А есть ли вещи, которые не выбирают? Это очень важный вопрос. Думаю, он напрямую связан с первым. Выбор, он всегда предполагает наряду с разными альтернативами еще и некую общую платформу, которая мыслится с точки зрения этих альтернатив как нечто несомненное. И вне этого понять проблему выбора нельзя.

Выбор всегда, еще со времен Аристотеля, истолковывался как выбор средств. Но человеческое действие не может состоять из одних средств, оно всегда связано, предполагает также и цели. А как быть с целями? Они тоже могут быть предметом рационально взвешенного выбора, по крайней мере, они могут выбираться в той степени, в какой их можно низвести до уровня средств. Но вот вопрос: а есть ли такие цели, которые по определению не могут быть предметом выбора? Существуют ли цели, которые являются целями как таковыми, которые представляют собой некую завершенность, совершенство, имеют самоценное значение? Или, как говорил Аристотель, такие цели, которые никогда не могут стать средствами? Да, такие цели есть, и именно с ними имеет дело этика. Как раз по этой причине (по причине того, что она имеет своим предметом высшее благо) Аристотель называл этику высшей политической (полисной, на нашем сегодняшнем языке - гуманитарной) наукой.

Высшее благо само по себе не является предметом выбора, оно есть то, что делает выбор возможным, оно задает пространство, поле выбора. Таким образом, проблема выбора напрямую связывается с проблемой абсолютных ценностей, с проблемой необходимости, с проблемой того, что не подлежит выбору. Эта идея исключительно важна для понимания своеобразия человеческого поведения как целесообразной деятельности и особого места морали в ней. Мораль всегда каким-то образом в выборе участвует и участвует часто в качестве одной из альтернатив. Но разве она сама является предметом выбора? Когда мораль обозначается как развилка между добром и злом, разве мы можем сказать, что мы выбираем добро перед злом, что это - выбор ценности? Мне кажется, нет.

Добро и зло суть такие ценности, которые существуют до всякого выбора, само существование которых определяет возможность выбора. То, что мы выбираем, и есть добро. Мы не можем не выбирать добро. Добро - это не подлежащая выбору ценность.

Дело нельзя представить так, будто сначала мы определяем, что есть добро, а потом его выбираем. Ситуация склады стр. вается с точностью до наоборот. По соответствующему алгоритму мы избегаем того, что есть зло.

Добро, понятое в самом общем смысле, задает позитивность человеческого поведения, а зло - его негативность. И пока мы не зададим координаты того, что мы выбираем, и того, что мы избегаем, мы не сможем осуществить процедуру выбора и понять выбор и как некую человеческую ситуацию, и как некую философскую проблему.

Мы не можем найти никаких оснований для морали, кроме идеи свободы. И в то же время свободу нельзя зафиксировать иначе как в моральной позиции. Мораль и свобода закольцованы между собой таким образом, что они ссылаются друг на друга. Мораль в этом смысле предстает как явленность свободы, которая и составляет ту безусловную основу, что делает возможным все последующие процедуры и изначально ставит человека в ситуацию выбора.

В докладе "Кьеркегор и окрестности" д-р филос. наук, проф. НИУ "Высшая школа экономики" А. Л. Доброхотов сделал краткий исторический обзор проблемы выбора.

Когда появляется античная цивилизация с ее принципиальным правом индивида на выбор, становится особенно острой тема судьбы. Из этой темы вырастает античная трагедия, которая для всех "философов выбора" становится предметом размышлений, вплоть до представителей экзистенциализма, которые постоянно возвращаются к сюжетам античных трагедий. Проблема здесь в том, что делать выбор заставляет именно наличие вещей и обстоятельств, которые не выбирают. Человек не в состоянии их изменить, но в состоянии позиционировать свою самостоятельность по отношению к ним. В качестве рабочего определения выбора можно предложить следующее: выбор это самоопределение в ситуации недерминированности решения. Античная культура впервые погрузила человека в эту ситуацию. Тема онтологической неизбежности выбора присутствует и у Пифагора, и у Парменида, и у Гераклита, сказавшего, что человеку присущ Логос, который выше его и сильнее, это Логос, "увеличивающий сам себя".

Следующий этап, поворотный, - появление двух интерпретаций выбора - у софистов, с одной стороны, и у Сократа - с другой. Софисты считают, что мы выбираем не из готового сценария существования Космоса или бытия: мы его конструируем и создаем. И, в сущности, весь мир состоит из миров, порожденных выборами. Такая радикальность в понимании выбора встречается разве что в конце Нового времени. Сократ же создает модель выбора как разумного самоопределения субъекта. Для него логика рождается не тогда, когда возникает рациональная калькуляция, а когда человек обретает право дать точное определение не чему-то в природе, а самому себе. Из этого открытия вырастает многое и для Кьеркегора, и для Камю, которые к Сократу так или иначе возвращались.

Новый этап - Платон и Аристотель. Здесь с удивлением можно обнаружить некоторое ослабление личностной напряженности в этой теме: ведь в эпоху Сократа и софистов отрицаются подсказки человеку со стороны Космоса, а Платон и Аристотель возвращаются к пониманию объективной космичности. Она уже не физическая, а идеальная, но это все-таки объективность, и это позволяет человеку несколько расслабиться. Аристотель в "Никомаховой этике" впервые выдвигает аналитическую концепцию выбора: что такое выбор, выбираются цели или средства, употребляется ли разум для выбора или моральная воля?

стр. В эллинистической философии при всем ее драматизме встречаются только технические новации (хотя и весьма тонкие). А вот Августин, в не меньшей степени, чем Аристотель, прочертил координаты темы выбора. Это выбор души, у которой нет для него прочных оснований: это свободный рывок души навстречу вере. И это выбор в условиях асимметрии добра и зла, когда выбор зла - это фактически отказ от выбора. Августин, так же как и Сократ, был для Кьеркегора очень важной фигурой.

Средние века с их аристотелианством и эпоха Возрождения практически безразличны к теме выбора. Для Возрождения параметры выбора задает Космос;

там есть только движение по лестнице достижений человека.

Философия Канта ознаменовала новый великий поворот. Стоит вспомнить, что XVIII век возрождает идею детерминизма, теперь не только природы, но и истории. И величайшие философы начинают бороться с этим очередным фантомом. Об этом - небольшая статья Лессинга, которая на Кьеркегора оказала значительное влияние;

она посвящена именно тому, что перевод веры на язык разума требует не логики, а личностного выбора. Об этом и недооцененная работа Канта "Грезы духовидца...", в которой он якобы критикует Сведенборга, что на самом деле неточно. Это работа 1766 года, где он пытается показать, что откровение не исключает личностной интерпретации, а наоборот, предполагает ее.

Впервые здесь зазвучала тема его поздних работ, в которых разум и вера требуют, почти как у Кьеркегора, личностного "прыжка".

Очередной перелом осуществил Кьеркегор. Ближайший сосед Кьеркегора по этому периоду - Ницше, который с восторгом воспринимает возможность редуцировать разум к каким-то неразумным витальным и даже материальным основам. Кьеркегор, в отличие от Шопенгауэра и Ницше, по сути относится к классике, ибо для него авторитет разума не является абсолютным, может быть предметом обсуждения, но не может быть редуцируемым к чему-либо. То есть Кьеркегор, так же как Августин, Сократ и Лютер, пытается показать, что мы должны узнать о разуме что-то такое, что позволит понять саму его внутреннюю работу. Кьеркегор - последний философ классики, который борется за совместимость разума с недетерминируемым выбором. Он показывает: отнюдь не ограниченность разума заставляет нас прибегать к выбору, а глубинная абсурдность ситуации, когда вообще нельзя опереться на разум. Парадокс заключается в том, что впадая в абсурд, мы обретаем право возвращения к разуму на более высоком уровне.

Именно в этой точке пересекаются у Кьеркегора разум, вера и абсолютная свобода.

Тема свободы выбора в творчестве датского философа была продолжена в докладе д-ра филос. наук Е. Н. Шульги (Институт философии РАН). По ее мнению, проблема обсуждается мыслителем не только с точки зрения этического содержания проявлений свободы, но само этическое содержание экзистенции концентрируется в понятии выбора.

Кьеркегора интересует только абсолютный выбор. Подобный выбор является следствием внутренней свободы, которая означает выбор человеком не "того или иного", но самого себя в своем вечном предназначении. Понимая экзистенцию как нечто по своему существу диалектическое, философ строит собственную "экзистенциальную диалектику", отличную от гегелевской диалектики как логики бытия и мышления. Она осно стр. вывается не на абстрактном мышлении, но на мышлении особого рода - мышлении страсти. Человек проживает три стадии существования: эстетическую, этическую и религиозную. Сначала он устремлен к чувственным наслаждениям и ориентирован в основном на внешние впечатления и эстетические переживания. Затем происходит переход к такому уровню познания, где личностное знание соприкасается с этическим и где происходит то, что мы сегодня называем "этический поворот". Подлинное существование, по Кьеркегору, носит этико-личностный характер, и на этом уровне сознательный и свободный выбор приобретает эпистемологический смысл, подготавливая переход к религиозной стадии мышления - к пониманию человеком себя как грешного, виновного и раскаявшегося перед Богом.

Проблему выбора в философском и литературном творчестве А. Камю затронула д-р филос. наук, проф. Н. Б. Маньковская (Институт философии РАН) в докладе "Экзистенциальный выбор от Камю до Уэльбека и далее". Трагический характер обозначенной проблематики обусловлен экзистенциалистским контекстом бытия-к смерти, абсурда, пограничной ситуации, "колумбария, в котором гниет мертвое время".

Вместе с тем в эстетике Камю намечен выход, расширяющий границы экзистенции:

таковым постулируется искусство, позволяющее художнику символически "умножить" свое существование.

В XXI веке у соотечественника Камю писателя М. Уэльбека такого выхода уже нет - само искусство обречено на гибель. Хотя сущность экзистенциалистской трактовки выбора у него сохраняется, для ее выражения Уэльбек прибегает не к художественным символам, а к симулякрам. Сама проблематика выбора при этом приобретает определенные черты банальности, тривиальности, драматический градус переживаний снижается почти до нуля.

Возможности и альтернативы Образ витязя на распутье избрала в качестве отправной точки своих рассуждений д-р филос. наук, проф. Н. М. Смирнова (Институт философии РАН). Ее доклад был посвящен феноменологическому анализу проблемы. В свое время Э. Гуссерль показал:

представление о том, что человек изначально помещен в сложившийся контекст проблемных альтернатив, приводит к заметным упрощениям в социальных науках. Он противопоставил им открытые возможности как "незаполненные предвосхищения", требующие активного "сотворения возможностей".

В докладе канд. филос. наук И. А. Михайлова (Институт философии РАН) "Тварь ли я дрожащая, или выбор имею?" был рассмотрен философский контекст темы. По мнению выступающего, в современной философии есть ряд "вечных" проблем, за которыми не закреплено какого-либо специального подраздела философской проблематики. Наоборот, они обнаруживаются в самых разных областях: в этике, социологии, философии культуры и др. Сталкиваясь с подобной ситуацией, мы всякий раз можем с достаточно большой долей вероятности полагать, что имеем дело с проблемой "фундаментально философской". Именно так обстоит дело с "выбором". Основная гипотеза докладчика состоит в том, что современное общество становится все более "управляемым". Однако возрастающее регулирование всех сфер жизни и мышления человека требует создания иллюзии свободы. Эта иллюзия пропагандируется тем сильнее и настойчивее, чем более растет "управляемость" общества.

стр. Тему выбора как интенционального акта попытался раскрыть канд. филос. наук И. Ф.

Михайлов (Институт философии РАН). Проблема упирается в несколько методологических вопросов: есть ли у слов "выбор" и "выбирать" какой-либо онтологический референт, иначе говоря, соответствует ли им что-либо в реальности?

Какой теоретический язык наиболее адекватен для описания этой предметной области?

Если в некоторых случаях мы употребляем слова "выбирать" и "выбор" метафорически, то не отражается ли это на теоретических конструкциях? "Грамматика" выбора совпадает с "грамматикой" интенциональных предикатов: выбор предполагает объект, и этот объект не обязательно реально существует. Если предположить, что детерминизм является адекватной картиной мира, то вероятностные описания - всего лишь одна из возможных картин в условиях недостатка знания. Дискурс "свободы выбора" как одно из возможных описаний - интенциональное описание. Компьютерная реконструкция ситуации выбора должна включать программное конструирование субъекта выбора со всем его нервно психическим и биологическим содержанием (поскольку мы не знаем, какие факторы могут повлиять на него), а также окружающих обстоятельств, предыстории и т.п.

Очевидно, что размер такой программы стремится к бесконечности. Для коммуникативно приемлемого описания подобного сложного объекта необходим "экономный" язык, отличный от физикалистского. Это язык интенциональных предикатов, идущий от "народной психологии".

Канд. филос. наук А. В. Рубцов (Институт философии РАН) в докладе "Выбор как проект:

ситуация постмодерна" обратил внимание на то, что всякий выбор есть проект спланированный или реализованный. По мнению выступающего, "план будущего" одновременно лишает нас будущего как пространства выбора.

Как правило, начало модерна отсчитывается от Нового времени. Но по первородству он ближе к модерну Современного движения (Modern Movement) с его идеей совершенного (как в "идеальных городах"), тотального проекта ("от дверной ручки до системы расселения" Корбюзье). Важно различать постсовременность (postmodernity), постмодерн (postmodern) и постмодернизм (postmodernism). Это, в частности, позволяет не причислять к постмодернизму философов постмодерна (от Лиотара до Рорти) - в отличие от собственно постмодернистов, таких как Делез и Гватари. Одновременно это дает возможность не порывая с духом постсовременности искать выход из постмодерна, уже явно задержавшего привычный темп смены парадигм.

С позиций веры М. С. Киселева, д-р филос. наук, проф., зав. сектором Института философии РАН проанализировала религиозные истоки европейского концепта выбора. Можно выделить два модуса отношений человека и Творца: Послушание и О-слушание. По ее мнению, если ветхозаветные сюжеты описывали действия человека на основе принятия того или иного модуса, то в новозаветных текстах выбор Божественно три-ипостасен. Христос осознанно принимает миссию, определенную для него Отцом. Только так возможна жертва, которой должен будет последовать каждый христианин. Практическое, действенное, созидательное для человека содержание выбора пытались найти гуманисты.

Протестантизм, отвергая свободу выбора как акта невозможного для греховного человека, поддерживает, тем не менее, ак стр. тивность людей в различных общественных сферах, но и налагает на них ответственность за свои действия, которую те несут перед Высшим Судьей.

Классическая философская диалектика позволила вывести концепт "выбор" за пределы связи "Бог - человек". Инициированная ницшеанской философией и разрушительной практикой войн, революций и террора XX века постхристианская культура осмысляла выбор в двух разных дискурсах: экзистенциального переживания в традициях гуманизма, с одной стороны, и конструктивной практики принятия решения, определившей функциональность человека в современном мире, - с другой. Эскапизм как выбор "против всех" маркирует разрушение связки выбор/ответственность.

В заключение М. С. Киселева отметила, что в начале III тысячелетия одна из проблематизаций концепта "выбор" может быть сформулирована следующим образом:

свободен ли человек от ответственности в современном трансформирующемся мире?

Религиозному эскапизму как экзистенциальному выбору посвятила свое выступление д-р филос. наук, проф., зав. кафедрой СПбГУ М. М. Шахнович. Часто эскапизм трактуют негативно как следствие психологической травмы. Другие исследователи считают, что он содержит и положительные моменты. Эскапизм можно рассматривать как ответную реакцию личности на кризисные ситуации, возникающие в период радикальных социальных трансформаций. Некоторые формы эскапизма, известные со времен классической древности, были связаны с созданием своеобразных квази-религиозных субкультур, классическим примером которых являются эпикурейские сообщества.

""Выбор веры" в современной России: реальность или симулякр?" - такова была тема доклада д-ра филос. наук, проф. СПбГУ Т. В. Чумаковой. Она сравнила "выбор веры", который был совершен великим князем Киевским Владимиром Святославичем, с тем выбором, перед которым оказалась в начале 1990-х годов многонациональная и многоконфессиональная Россия. Докладчик отметила, что если в начале перестройки интеллигенция и большинство населения воспринимали укрепление позиций религиозных организаций как свидетельство демократизации общества, то сейчас сложилась неоднозначная ситуация. С одной стороны, публичная демонстрация приверженности тем или иным "традиционным религиям", и в первую очередь православию, стала привычным проявлением лояльности по отношению к государству. Государство через систему различных фондов (например, "Фонд апостола Андрея Первозванного") поддерживает патриотические проекты с участием РПЦ, создает новые православные традиции, которых не было в истории России. Однако большинство людей, которые заявляют о своей принадлежности к тем или иным религиозным организациям, не слишком много знают об основах своей религии. Их религиозные взгляды скорее можно охарактеризовать как веру в магию. Специалисты фиксируют нарастание антиклерикальных настроений (в том числе и в среде верующих), изменение отношения к религиозным институциям в молодежной среде (последние исследования показали, что российские школьники даже чаще своих западных сверстников заявляют о том, что религия - это исключительно частное дело), а также отмечают попытки формирования на основе православия некоей фолк-религии. Это связано не только с деятельностью православных маргиналов ("царебожников"), но и различных групп политиков, политологов и бизнесменов, со стр. здающих некий коктейль из евразийства, православия и философии космизма.

Т. В. Чумакова предположила, что тот "выбор веры", который за всю страну сделала власть, на самом деле оказался симулякром и пагубно отразился на ряде религиозных институций, которые постепенно стали превращаться в институции идеологические.

Потенциал принятия решений Проблематика человеческого выбора является ключевой для Института человека и пришедшего ему на смену отдела комплексных проблем изучения человека. На этом акцентировал внимание чл. -корр. РАН, руководитель отдела Б. Г. Юдин. Он отметил, что хотя в публикациях его сотрудников тема редко обсуждалась в явном виде, проводившиеся исследования человеческого потенциала, который понимался как спектр возможностей для развития, во многом опирались на такую ценность, как наличие у человека возможности и свободы самостоятельного выбора. Так, исследования лаборатории виртуалистики в определенной степени были направлены на то, чтобы вывести на уровень осознания те возможности выбора, которыми наделен человек, но которые в обычных условиях не даны его сознанию.

По своей общей направленности эти исследования шли в русле тех тенденций, которые обозначились в мировой литературе. Проблематика выбора приобрела особую актуальность - социальную, политическую, философскую - в последние десятилетия прошлого века, когда в рамках Программы развития ООН стала систематически проводиться работа по изучению человеческого потенциала и начали публиковаться ежегодные доклады о человеческом развитии.

Начало этому было положено трудами двух экономистов - пакистанца Махбуб-уль-Хака (1934 - 1998) и индийца, лауреата Нобелевской премии Амартия Сена (р. 1933). Они выступили с критикой такого понимания развития той или иной страны, при котором абсолютизируются показатели экономического роста, прежде всего - роста валового внутреннего продукта. В частности, уль-Хак, выступая в 1968 году с оценкой экономического развития Пакистана, подчеркнул, что за предшествующее десятилетие, когда темпы экономического роста превышали 6% в год, в стране резко усилилось социальное расслоение. Почти весь рост свелся к тому, что богатые стали намного богаче.

22 семьи контролировали 2/3 промышленных активов и 4/5 банковской и страховой отраслей, тогда как заработная плата в промышленности снизилась на одну треть. Именно уль-Хак выступил с инициативой подготовки в рамках Программы развития ООН докладов о развитии человека, в которых была бы предложена альтернатива односторонней ориентации на ВВП.

В работах А. Сена были заложены основания такого более широкого подхода к проблеме человеческого развития. Само это понятие появилось как противовес абсолютизации показателей экономического роста. С точки зрения Сена, основная идея развития - это обогащение человеческой жизни, а не богатство экономики, в которой живут люди и которая является только частью самой жизни. Реальное богатство наций - это, несомненно, люди, так что развитие человека включает расширение возможностей и способностей, позволяющих им жить творческой и продуктивной жизнью в соответствии со своими потребностями и интересами. Таким образом, отмечал А. Сен, в фокусе развития находится рас стр. ширение возможностей выбора, который должен быть у людей, чтобы они жили той жизнью, какую они ценят.

Эти идеи нашли отражение в первом Докладе о развитии человека (1990), где говорилось:

"Развитие человека является процессом расширения спектра выбора", и подчеркивалось, что развитие - это свобода, относящаяся как к человеческому выбору (свободы, связанные с возможностями), так и к процессу участия (свободы, связанные с процессами).

Выражение "свободы, связанные с процессами", имеет тот смысл, что человек не только делает выбор в ситуациях, которые сложились помимо его воли и участия, но и сам предпринимает усилия для того, чтобы расширить возможности выбора, а значит пространства для развития и приложения своих способностей. Иными словами, в процессах развития человек выступает и как пользователь, благоприобретатель, и как активный производитель того, что делает богаче и его жизнь, и жизнь окружающих.

Как отмечал тот же А. Сен, два центральных тезиса концепции развития человека состоят в том, что "люди, во-первых, могут жить гораздо лучше и, во-вторых, делать для этого гораздо больше".

О потенциале и детерминантах выбора говорила в своем выступлении и канд. филос. наук, доц. Е. И. Ярославцева (Институт философии РАН). Возможность и способность человека делать выбор является не только рациональной процедурой, но в значительной мере связана с его природными качествами, естественным процессом формирования, раскрытия и развертывания биологических потенций. Человек как открытая сложная система не приспосабливался, а продуцировал способы реализации своих потенций, осваивал состояние свободы, переживая его как высшую ценность. Последняя удерживается и сохраняется в онтогенезе индивида, обретая дополнительные рационализированные формы, к которым восходит человек в процессе своего развития.

Это - естественный феномен интерактивных коммуникаций, ставший механизмом, технологией реализации свободы личности.

Д-р филос. наук Ф. Г. Майленова (Институт философии РАН) рассмотрела проблему:

возможен ли свободный выбор судьбы в ситуации социальной и психической обусловленности? По мнению докладчика, выбор - это не синоним слова "свобода", это тяжкое бремя. Любой выбор влечет за собой ответственность за последствия, а они не всегда таковы, какими бы их хотели видеть акторы. Субъекты выбора всегда за все в ответе, даже если и не осознают этого.

Проблему идентичности как выбора рассмотрела аспирантка Института языкознания РАН Т. В. Зборовская. Современному человеку, вынужденному выбирать между достаточно размытыми категориями мужского и женского, приходится выходить за рамки традиционных моделей. Учитывая, как тесно в сознании индивида идентичность связана с лингвистическим инструментарием, обеспечивающим ее воспроизведение в зависимости от лингвокультурной среды, возникают затруднения в поисках аутентичной лексики, маркирующей идентичность. Даже если язык позволяет ускользнуть из-под груза господствующих представлений, открытым остается вопрос установленных рамок, всегда ли это будет выбором в пользу себя?

Е. Д. Казимирова остановилась на анализе современных представлений нейробиологии, касающихся принятия решений и моделей оптимального фуражирования, общности базовых механизмов выбора у человека и высших стр. животных. В данной связи автор подробно остановилась на проблеме степеней свободы в принятии решений, обусловленных социокультурным контекстом.

Интернет как пространство выбора человека проанализировала в своем докладе канд.

психол. наук Г. Б. Степанова (Институт философии РАН). Всемирная сеть требует не только адаптации, но и открывает новые возможности и средства развития человека.

Интернет-среда обладает высокой степенью неопределенности, потенциальной многовариантностью (богатством возможностей) и альтернативностью, то есть теми свойствами, которые способствуют формированию навыков свободного осознанного выбора и развитию креативности. Однако от самого человека, его психических свойств и личностных качеств (которые развиваются и формируются не только в среде Интернета) зависит, раскроет ли он с помощью новых технологий свои возможности, реализует ли свои способности (люди с определенными качествами личности выбирают сеть в качестве пространства для самореализации), или окажется под властью виртуальной зависимости.

В освоении интернет-среды человеком встает проблема выбора - прогноза, выявления и минимизации факторов риска, которые несет в себе эта новая реальность.

Тему выбора в контексте повседневности продолжила канд. психол. наук Д. А. Бескова (Научный центр психического здоровья РАМН). Выбор представляет собой универсальное свойство - способность самоорганизующихся систем, выражающееся в предпочтении потенциально возможной альтернативы с целью поддержания гомеодинамического равновесия системы в конкретный момент времени. В повседневности феномен выбора преимущественно неосознаваем, встроен в каждодневное принятие решений, не рефлексируем субъектом как значимый волевой акт.

Обыденные выборы по своей структуре и механизмам отличаются от "судьбоносных" выборов и характеризуются рядом особенностей, которые и проанализировала докладчик.

Отдельную область, требующую детального изучения, составляет, на взгляд Д. А.

Бесковой, особый кластер феноменов обыденного выбора - выбор в Интернете. В чем заключаются особенности обыденного выбора в Интернете? Он предполагает парадоксальное сосуществование двух психологических феноменов: обесценивания обыденного выбора и возрастания личной ответственности за эффективность решения.

Причем это не континуум, на одном конце которого обесценивание, а на другом повышенная значимость и тревога в ситуации неопределенности. Парадокс заключается в том, что в отношении обыденного выбора в Интернете это - рядоположенные, параллельные феномены психологической реальности выбирающего субъекта.


Здесь спектр альтернатив приближается к бесконечности, критерии их оценки, в том числе их полноту и достаточность, субъект должен определять самостоятельно, сам субъект обезличен и выступает конструктором собственной идентичности, а выбираемый объект, субъект или действие - это не более чем образ, симуляция. С точки зрения докладчика, эти особенности феноменов обыденного выбора связаны не только с Интернетом, скорее они представляют собой общие социокультурные тенденции функционирования субъекта в постмодернистском обществе: фрагментарность, децентрация, симультанность, симулятивность, "нелигитимность идеологии", парадоксальное пересечение контекстов обесценивания и перфекционистского повышения значимости. Зарождаясь и реализу стр. ясь в особой среде, интернет-пространстве, виртуальный обыденный выбор является не редукцией привычных форм выбора - это новообразование, рождение принципиально новой структуры выбора.

СМ. Малков (Институт философии РАН) в своем докладе "Новейшие интернет технологии и грядущее информационное общество: выбор пути" рассмотрел проблему социального выбора, стоящую перед человечеством, способным принять или отвергнуть насаждаемые негуманистические модели будущего информационного общества.

Выступающий поделился опасениями по поводу возможности использования современных интернет-технологий с целью сбора конфиденциальной информации о личной жизни граждан без их ведома и согласия, что могло бы нанести многим людям непоправимый урон. Были рассмотрены и проанализированы некоторые способы сбора такой информации.

Во-первых, это способы, основанные на внедрении виртуальных денег как средств платежа в повседневную жизнь. В настоящее время многие государства форсируют переход от бумажных денег к виртуальным путем введения ряда законодательных мер, в том числе обязательного перечисления зарплаты на банковские карты, обязательного присутствия POS-терминалов для приема платежей в торговых точках и введения максимально допустимой суммы оплаты товаров и услуг бумажными деньгами для покупателей. Все это обеспечивает возможность тотального контроля за доходами и расходами граждан (со стороны государства, банков, налоговых, правоохранительных органов и т.д.), а также контроля за местонахождением и передвижением людей. Ибо каждый POS-терминал, где совершается оплата виртуальными деньгами, имеет свой конкретный адрес, а каждая банковская карта - своего конкретного владельца. В результате властные структуры сознательно стимулируют выбор граждан в пользу скорейшего перехода на виртуальные деньги, рисуя заманчивые перспективы удобства их использования.

Во-вторых, это способы, основанные на внедрении в повседневную жизнь цифровых камер наблюдения, в том числе скрытых, которые регистрируют и передают данные на интернет-серверы соответствующих охранных предприятий, где они и хранятся неопределенно долгое время. Эти камеры, в частности, используются как для наружного, так и для внутреннего наблюдения в организациях с целью контроля за поведением клиентов и сотрудников. Также в настоящее время по решению городских властей устанавливаются видеокамеры в подъездах жилых домов, причем порой без согласования с их жильцами. Наконец, в последнее время в обществе получили широкое распространение так называемые видеорегистраторы, которые устанавливаются на движущиеся транспортные средства и превращают их в камеры наблюдения "на колесах".

В результате у современного горожанина практически не остается выбора: ему приходится проводить свою жизнь под камерами наблюдения, от которых нет возможности избавиться.

В-третьих, это способы, основанные на использовании интернет-средств мобильной коммуникации - мобильных телефонов, смартфонов, планшетов и т.д., а также средств интернет-телефонии (типа "Skype"), прочно вошедших в нашу повседневную жизнь. С их помощью можно не только регистрировать обмен информацией между их владельцами, а также осуществлять ее запись и хранение на интернет-сервере, но и с высочайшей точ стр. ностью определять местонахождение коммуникаторов в любой момент времени.

Докладчик обратил внимание на некоторую схожесть современных компьютерных интернет-технологий с "телекранами" из романа Дж. Оруэлла "1984". Но в отличие от последних круг организаций и лиц, имеющих доступ к приватной информации о повседневной жизни простых людей, в современном информационном обществе не так узок и не так четко очерчен. Помимо метафорического "Большого брата" ею также располагают и "братья наши меньшие" - всякого рода банки, магазины, охранные предприятия, интернет-компании, а также большое количество людей, в них работающих, не говоря уже о криминальных структурах, специализирующихся на киберпреступности, и о хакерах-одиночках. Известны случаи, когда приватная информация, касающаяся личной жизни граждан, выкладывалась в Интернете в открытом доступе, не говоря уже о многочисленных фактах торговли ею за деньги.

В настоящее время перед человечеством стоит проблема выбора модели грядущего информационного общества, аксиологическая основа которой, на взгляд докладчика, обязательно должна включать в себя гуманистические принципы, в том числе принципы информированного согласия, уважения человеческого достоинства и права на тайну личной жизни. Однако делегирование гражданами своего права выбора властным структурам на деле приводит к отказу от реализации гуманистической модели информационного общества.

Канд. физ. -мат. наук И. И. Ашмарин (Институт философии РАН) предпринял попытку оценить меру влияния случайности и предсказуемости на различные области человеческого творчества. Примером послужило сравнение хронологически синхронных глав из истории физики и музыки. В этом аспекте сопоставлялись "Начала" И. Ньютона и "Хорошо темперированный клавир" И. С. Баха. Аналогичное сравнение было проведено также и для концепций квантовой механики и музыкального авангарда XX века.

Обнаружена удивительная семантическая конформность физических и музыкальных идей в таком историческом контексте. У автора нет другого объяснения этому, кроме как их общей зависимости от эволюции человеческого мышления как такового. Отсюда следует неизбежный вывод - в разные социокультурные эпохи представления человека о случайности и причинности, дополняя друга, неразделимы.

Материал подготовила кандидат психологических наук Г. Б. СТЕПАНОВА стр. ТВОРЧЕСТВО В. И. ВЕРНАДСКОГО В ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ И Заглавие статьи АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ Автор(ы) С. М. МАЛКОВ Источник Человек, № 5, 2013, C. 165- ГУМАНИТАРНАЯ ХРОНИКА Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 27.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ТВОРЧЕСТВО В. И. ВЕРНАДСКОГО В ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ И АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ, С. М. МАЛКОВ 25 - 26 марта 2013 года в Институте философии РАН состоялась международная научная конференция "Философские идеи В. И. Вернадского и современная научная картина мира", приуроченная к 150-летию со дня рождения выдающегося отечественного ученого. Организаторами конференции выступили Российское философское общество, Институт философии РАН, Институт истории естествознания и техники РАН, Российская академия естественных наук и Российская экологическая академия.

Открывая конференцию, академик В. С. Степин сказал: "В творческом наследии В. И.

Вернадского особую значимость для современности обретает методология его исследований. Эволюционные идеи могут опираться на разные системные представления.

На первых этапах эволюционные идеи развивались даже в рамках механической картины мира (гипотеза Канта-Лапласа о возникновении Солнечной системы, эволюционная концепция Ламарка). В. И. Вернадский же был одним из первых естествоиспытателей, кто применил в науках о природе представления о саморазвивающихся системах.

Сегодня такие системы становятся главными объектами научного исследования и технологического освоения...

Саморазвивающиеся системы способны порождать в ходе развития новые уровни организации, которые воздействуют на ранее сложившиеся уровни, изменяя композицию их элементов и организуя их в новую целостность. Таким путем осуществляется переход от предыдущего гомеостазиса к новому типу саморегуляции усложняющейся системы.

В творчестве В. И. Вернадского отчетливо прослеживается новое понимание эволюции, учитывающее особенности саморазвивающихся систем. Развитая В. И. Вернадским идея ноосферы - это своего рода набросок наиболее благоприятного для человечества сценария развития. Это возможный путь преодоления экологического и антропологического кризисов, порожденных техногенной цивилизацией".

В докладе д-ра геол. -минерал, наук Г. П. Аксенова (Институт истории естествознания и техники им. СИ. Вавилова РАН) "Биологическое время В. И. Вернадского и la duree concrete Анри Бергсона - ключи к новой картине мира" стр. был проведен сравнительный анализ концепций двух мыслителей. По мнению выступающего, в "Творческой эволюции" Бергсон принял в качестве исходного понятия постулат о жизни как самостоятельном, не сводимом к законам физики и химии виде движения. Он определяется своим собственным временем, который философ назвал "конкретным длением".


Вернадский, избравший самостоятельный путь через обобщение фактов биогеохимии, пришел к аналогичному выводу о вечности жизни, о постоянстве ее биосферных функций и роли в планетных процессах. Он наполнил концепцию Бергсона о конкретном длении естественнонаучным содержанием и пришел к пониманию единства биологического времени и пространства. Усиливая друг друга, обе концепции позволяют построить новое естествознание, в котором жизнь выступает не производным и не случайным явлением, но необходимым элементом космоса.

Д-р филос. наук, проф. Э. В. Гирусов (Российская экологическая академия) в докладе "Биосферная парадигма в условиях глобализации человечества" обратил внимание на то, что В. И. Вернадский, разрабатывая теорию биосферы, предвидел возникновение глобальных проблем человечества и поэтому придавал большое значение познанию и учету людьми в их деятельности законов саморегуляции биосферы как условия биосферосовместимости общества.

Этих законов много, но наиболее фундаментальных три: круговорот в использовании вещества планеты;

возобновляемость в получении энергии;

системность в использовании информации. По мнению выступающего, именно использование этих законов людьми в их хозяйственной деятельности позволит преодолеть экологическую опасность и не допустить перерастания ее в экологическую катастрофу.

Чл. -корр. РАН В. И. Данилов-Данильян выступил с докладом "Природное и антропогенное в экономике". Он подчеркнул, что изъятые человеком из природных систем нужные ему вещества, продукты используются в конечном потреблении либо в производстве в качестве средств труда. Система производимых операций при этом в простейших случаях представляет собой технологическую цепочку, а в сколько-нибудь сложных - технологический граф, начальные элементы которого лежат "внизу", "в природе", а конечный элемент, к которому сходятся все поднимающиеся наверх цепочки графа, представляет конечный продукт. Каждая технологическая операция - это антиэнтропийное действие, она обязательно привносит в предмет труда информацию. По мере обработки природного "материала" (включая и использование энергии) его доля в стоимости продукта, уменьшается, а доля, приходящаяся на привнесенную информацию, растет. Научно-технический прогресс характеризуется удлинением цепочек, усложнением технологических графов, возрастанием (непрерывно ускоряющимся) количества продуктов, в стоимости которых преобладает доля, приходящаяся на информацию. Чтобы количественно отразить отмеченные закономерности, следует агрегировать все обращающиеся в экономике продукты (включая все торгуемые блага и услуги, предоставляемые за плату), взяв в качестве критериального признака долю в стоимости продукта природной части. Такой критерий универсален. Он дает возможность однозначно определить, к какому агрегату следует отнести взятый продукт, необходимо лишь, чтобы была известна его стоимость и ее природная составляющая, которая может изменяться от 100% (природный ма стр. териал, потребляемый без обработки, составляет нижний агрегат) до 0 (интеллектуальные услуги, предоставляемые с пренебрежимыми затратами природного материала, - верхний агрегат). Распределение ВВП страны по таким агрегатам, отображенное графически (если отнести каждому агрегату полоску, ширина которой соответствует его доле в ВВП примерно так, как строят демографические пирамиды), наглядно показывает, что развитие идет от структур с "широким", "тяжелым" основанием и "острой" верхушкой к структурам с совсем узким основанием и "раздутой" верхней частью.

Отражаемая таким наглядным способом экономическая динамика показывает не только безусловно положительные тенденции - интеллектуализацию производства, уменьшение зависимости результатов хозяйствования от природных факторов, снижение затрат природного материала на производство единицы стоимости и т.п., но и помогает выявить и оценить негативные моменты. К ним следует отнести неадекватное расширение финансового сектора (он целиком входит в самый верхний агрегат структуры), столь же неадекватное разрастание индустрии развлечений (относится к верхним агрегатам), далеко не всегда способствующей развитию человека, перепотребление во всех его формах. Этот негатив - следствие господства стихийных сил рынка, агенты которого руководствуются критерием прибыли, как правило, вовсе не интересуясь социальными, политическими, экологическими и иными последствиями своей деятельности, порождающей во всех этих областях негативные внешние эффекты (экстерналии). Для предотвращения внешних эффектов вполне подходят "мягкие", демократические меры (типа пигувианских налогов), охраняющие рыночную систему от порождаемых ею разрушительных феноменов. Проблема, однако, состоит в том, чтобы убедить общество в необходимости применения таких мер.

В своем выступлении, посвященном анализу интеллектуального влияния В. И.

Вернадского на Л. Н. Гумилева, д-р геогр. наук, проф. А. Н. Пилясов заметил, что в своей главной книге "Этногенез и биосфера Земли" Л. Н. Гумилев ссылается на В. И.

Вернадского около двадцати раз, больше чем на других цитируемых им авторов. Это отклик на его идею об энергии живого вещества, из которой потом родилась теория пассионарности. Из идеи о неразделенности пространства и времени в живом веществе (только смерть живого отделяет пространство от време стр. ни) родилось сопряжение пространства в виде биосферы и ландшафтов в виде циклов этногенеза. Из идеи о конструктивности использования методов "натуралиста естествоиспытателя" в общественных науках родился оригинальный метод Гумилева поверять историю географией, то есть материалы летописей данными по изменениям климата, динамике ландшафтов и др.

Д-р филос. наук, проф. И. И. Мочалов (Институт истории естествознания и техники им.

СИ. Вавилова РАН) обратился к теме "В. И. Вернадский и феномен сознания".

Вернадский полагал: есть все основания рассматривать сознание - высшее проявление заложенных в живом веществе, биосфере духовных возможностей - как третью, - после материи и энергии - составную часть мироздания, атрибут космоса. Не исключено, что известная нам в земных условиях форма проявления сознания есть лишь одна из возможных бесчисленных его проявлений в космосе. Сознание современного человека, скорее всего - это лишь промежуточное звено в эволюционной цепи его восходящего развития. Вернадский настаивал на глубоком и принципиально неустранимом своеобразии сознания, на невозможности сведения его к материально-энергетическим процессам. Наряду с этим сознание представляет собой особую силу, проявляющуюся в действиях людей по изменению природной и социальной среды, в которой они реально существуют. Наука, философия, религия, искусство - таковы те основные формы проявления сознания, к которым Вернадский добавляет еще одну - общественную, в том числе политическую жизнь. По мнению выступающего, размышления Вернадского на эти темы весьма актуальны и непосредственно выходят на уровень сегодняшних проблем и России, и человечества в планетарном масштабе.

Д-р геогр. наук, проф. В. А. Шупер (Институт географии РАН) рассмотрел представления В. И. Вернадского о пространстве, времени и эмпирическом обобщении. Хорошо известно, что Вернадский трактовал пространства (во множественном числе) и время (стилистика русского языка не позволяет писать "времена") как важнейшие атрибутивные свойства природных процессов. Для географии с ее отношением к пространству как к "священной корове" очень характерно почти повальное увлечение районированием. Не лучше обстоит дело и со временем. Идеи основополагающей работы А. Д. Арманда и В.

О. Таргульяна о характерном времени в географии, в которой строилась иерархия процессов на основе их характерного времени, за сорок с лишним лет не претерпели сколько-нибудь заметного развития. Между тем хорошее районирование, хорошая периодизация, как и хорошая классификация - почти всегда "побочный продукт" удачной теории.

Периодический закон химических элементов Д. И. Менделеева был любимым примером эмпирического обобщения для В. И. Вернадского. Возможно, его идеалу эмпирического обобщения в наибольшей степени соответствуют феноменологические теории типа теории роста численности человечества С. П. Капицы. В ее основе лежит принцип демографического императива, постулирующий, что рост населения планеты никогда не ограничивался внешними факторами, а всегда подчинялся внутренней закономерности, формулируемой с помощью аппарата нелинейной динамики.

Доклад д-ра геогр. наук, проф. В. О. Таргульяна (Институт географии РАН) был посвящен биокосным системам Земли. Концепция биокосных тел (в настоящее вре стр. мя точнее говорить о биокосных системах) была разработана В. И. Вернадским и явилась естественным продолжением и расширением докучаевской концепции почвы как самостоятельного природного тела. Вместе с тем она существенно уточнила докучаевские построения. Биокосные системы принадлежат к особому типу природных образований, а именно к телам и системам, образованным и обособляющимся в результате вещественно энергетических взаимодействий других систем и тел, соприкасающихся и/или взаимопроникающих. К категории биокосных систем относятся вся биосфера в целом, океаны, моря и пресные воды суши, поверхностные слои литосферы, заселенные макро- и микробиотой и, возможно, приповерхностные слои атмосферы.

Наиболее изученными среди биокосных систем являются почвы, коры выветривания и многие осадочные породы. На их примере разработаны понятия экзона, ситона, трансона и трансситона, приложимые ко всем планетам земной группы.

В своем докладе канд. геогр. наук Р. Г. Грачева (Институт географии РАН) обратила внимание на то, что уязвимость человека перед природными процессами, с одной стороны, и созданные им технологии, техники и системы принятия решений - с другой, превратили человечество в мощный ландшафтообразующий фактор (геологическую силу, по В. И. Вернадскому). Человек адаптируется к природным условиям и адаптирует их к своим потребностям.

Преобразуя ландшафт или его компоненты для текущих нужд, человек запускает новые цепи долговременных ландшафтных и ландшафтно-геохимических взаимодействий.

Целенаправленные действия по преобразованию ландшафтов базируются на научных знаниях, не обязательно совершенных, или на традиционных "эстафетных" знаниях. В первом случае они могут иметь глобальный характер, во втором - только локальный или региональный. Мощные факторы изменения ландшафтов - это засорение культурных ландшафтов и военные действия. Последующие поколения считают многие преобразованные ландшафты природными, и это один из парадоксов природоохранных устремлений.

В настоящее время антропогенно преобразовано более половины земельного фонда суши (без Антарктиды): обрабатываемые земли - 11 %;

пастбища и сенокосы - 23%;

леса, подвергающиеся рубкам, - 15%;

населенные пункты, дороги и прочие объекты - 3%;

остальное - леса, непригодные к рубкам (15%), и непродуктивные земли (33%), часть которых - пустыни, созданные человеком.

Д-р филос. наук, проф. А. Н. Чумаков (Институт философии РАН) подчеркнул, что для В.

И. Вернадского характерен не только естественнонаучный, но, пожалуй, в большей степени философский взгляд на биосферные процессы с перспективой перерастания их в процессы ноосферные. Вернадский не говорил о безусловном и непременном переходе биосферы в ноосферу, который состоится с необходимостью и при любых обстоятельствах, а рассуждал об этом как о желаемой и наиболее приемлемой альтернативе неуправляемому общественному развитию. Он стремился увидеть контуры будущего через призму открывшихся ему естественнонаучных знаний с полным пониманием того, что будущее есть не только результат развития объективных процессов, но и целенаправленной человеческой деятельности.

Реальная опасность заключается не в том, что эта красивая стр. идея в принципе не имеет шансов на осуществление. За прекраснодушными разговорами о ноосфере и прожектами, направленными на ее безусловную, а то и скорейшую реализацию, теряется прагматический аспект реального взаимодействия природы и общества, даются рекомендации, плохо согласующиеся с реальными возможностями человека повлиять на природные и социальные процессы.

Канд. биол. наук, директор Института ноосферных разработок и исследований Б. Г.

Режабек в своем докладе "Учение о ноосфере как синтез научного, философского и религиозного подходов" высказал мысль о том, что в начале III тысячелетия существенно возрос интерес к учению В. И. Вернадского о ноосфере. В работах Вернадского это учение было представлено эскизно. Необходимы специальные усилия для превращения отдельных положений в работающую научную концепцию. Работа в этом направлении ведется в Институте ноосферных разработок и исследований - независимой общественной организации, объединяющей исследователей разных специальностей в общем деле изучения и формирования ноосферы. Коллективом предложена концепция трехчастного строения ноосферы. По аналогии с человеком, имеющим тело, душу и разум, ноосфера является системой, включающей техносферу (совокупность процессов и предметов, связанных с переработкой вещества и энергии в человеческой деятельности), социосферу (совокупность отношений между людьми - от семейных и производственных до государственных и международных) и идеосферу (совокупность базовых мифов, управляющих поведением людей).

В выступлении д-ра экон. наук, д-ра филос. наук, проф. Х. А. Барлыбаева был дан анализ концепции устойчивого развития как ступени к ноосфере. Концепция недавно была весьма популярна, но сегодня подвергается информационной блокаде и необоснованной критике. Вернадский выдвинул идею ноосферы как научную гипотезу, ее сложно реализовать. Вначале необходима стратегия перехода от нынешней губительной неустойчивости мира к устойчивому развитию, которая потребует от человечества больших усилий и жертв. Минимизировать их призваны разработки теоретических основ обеспечения безболезненного перехода.

В докладе канд. филос. наук, доц. кафедры философии и методологии науки Белорусского государственного университета В. В. Анохиной (Минск) "Ценности ноосферы в контексте экологической модернизации современных обществ" были представлены результаты сравнительного анализа ценностной структуры современных стратегий экологической модернизации и концепции ноосферы В. И. Вернадского. Автор остановился на несоответствиях в понимании социально-экологических приоритетов развития в учении Вернадского и в современных модернизационных проектах. Особое внимание было уделено тем деформациям социального и человеческого капитала в постсоветских обществах, которые препятствуют эффективной реализации экологических модернизационных проектов и переходу к устойчивому развитию.

Проф. Ивановского государственного университета, д-р филос. наук Г. С. Смирнов в докладе "Образование ноосферы: мировоззрение В. И. Вернадского и Россия XXI века" акцентировал внимание на следующих идеях. Во-первых, это идея о комплементарности (дополнительности) демократического и социалистического путей развития. Во-вторых, это глубинный евразийский потенциал твор стр. чества ученого в перспективе мирового глобального развития. В-третьих, это идея укоренения в сознании политических элит России ноосферной доминантности и ноосферной концептуальности.

В своем выступлении "В. И. Вернадский о сущности жизни" канд. филос. наук А. Д.

Королев (Институт философии РАН) остановился на положении Вернадского о том, что живое и косное вещество не могут иметь общее происхождение. Данное положение, по мнению докладчика, раскрывается в трудах профессора К. С. Лосева, который показал, что только живое вещество обладает свойством экспансии, имеет несколько уровней организации, причем каждый из них обладает только ему присущими качествами.

Например, если живое вещество на уровне организма делится на части, то на уровне популяции разделить живое вещество на части уже невозможно.

В докладе "К развитию представлений о ноосфере: автотрофно-экологическая полезность инвестиций и потребления в моделировании хозяйственного процесса" член Московского общества испытателей природы Е. В. Мелокумов (Москва) попытался представить концепцию ноосферы в контексте представлений о геоэкологической экономике нового типа, основополагающим принципом которой является эффективная занятость населения, подразумевающая полную занятость при восстановительном природопользовании. Круг идей, сформированных в работах А. С. Подолинского, В. И. Вернадского, С. Н. Булгакова, Н. Н. Моисеева, позволяет рассматривать энергоэкологический синтезирующий подход как целостную, обладающую преемственностью традицию в рамках отечественной естественнонаучной и экономической мысли. В докладе была рассмотрена математическая модель функционирования денег как энергетической функции состояния мировой экономической системы. Представление о деньгах как об "энергии цивилизации, выраженной экономически", концептуально следует из трудов В. И. Вернадского, считает автор.

В выступлении Г. Н. Мезенцева (Институт философии РАН) "Реконструкция взглядов В.

И. Вернадского на закономерности общественного развития" говорилось, что дневники и письма Вернадского позволяют восстановить его представления о закономерностях развития общества как социального образования, а также причины их вынесения за рамки учения о биосфере и ноосфере. По мнению Вернадского, в социальных явлениях, в связи с сильным влиянием "личности на окружающее", значительную роль играет случайный фактор. Главной целью развития общества Вернадский считал создание условий для существования свободной личности, которые, по его мнению, необходимы для достижения всеми его членами состояния счастья.

В докладе "В. И. Вернадский и парадигмальное пространство современной экологии" д-р филос. наук, проф. Белорусского государственного университета А. И. Зеленков обосновал методологическую целесообразность выделения трех исследовательских программ в развитии экологии: биотической, биогеохимической, системно синергетической. Он раскрыл роль и значение биогеохимической концепции Вернадского в становлении современной экологии, ее предметной определенности, методологических стандартов и теоретического образа. К началу третьего тысячелетия современная цивилизация обнаружила симптомы глобального системного кризиса, который все чаще называют эколого-социальным. Современная наука и философия призваны рационально и технологически обоснованно разрабатывать стр. конкретные программы и проекты реальной стабилизации социально-экологических отношений в современном обществе. Именно такой подход характерен для Вернадского, в творчестве которого в полной мере проявились конструктивные функции как науки, так и философии.

Д-р филос. наук, проф. Нижегородского государственного университета им. Н. И.

Лобачевского В. А. Кутырев в докладе "В. И. Вернадский: Искажение великодушных идей" подчеркнул, что представления Вернадского о ноосфере были ценностными, соединявшими знание с мечтами. Реально ноосфера предстала как техносфера, техноэволюция, неконтролируемое развитие которой подавляет биосферу, что ввергло человечество в экологический кризис и, в конце концов, ведет к ликвидации самого человека, его замены "конструктами разума". Юбилей Вернадского дает повод для размышлений о том, можно ли (и как можно) управлять реальной, а не придуманной ноосферой.

Д-р техн. наук, первый вице-президент Российской академии архитектуры и строительных наук, академик РААСН В. А. Ильичев (Москва) в докладе "Глобальные вызовы и доктрина градоустройства" рассказал о том, что скорость происходящих негативных изменений в биосфере требует быстрых, кардинальных и принципиально новых подходов к формированию жизни городов (в них проживает три четверти населения России).



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.