авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки РФ

ФГБОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет»

Кафедра лингвистики и межкультурных коммуникаций

Cleveroom

Сборник научно-исследовательских работ студентов специальности

«Теория и методика преподавания иностранных языков и культур»

Выпуск 1.

Сыктывкар – 2011г.

2

От редакторов

Предлагаемый Вашему вниманию сборник научно-исследовательских работ студентов Сыктывкарского государственного университета, специальности «Теория и методика преподавания иностранных языков и культур» посвящён теоретическим вопросам грамматики английского языка.

Данный выпуск содержит статьи по следующим темам: категории имени прилагательного в синхронии и диахронии английского языка, категории вида и времени английского глагола в синхронии и диахронии, переходный характер неличных форм глагола, сильные и слабые места падежной теории Ч. Филлмора, статус служебных частей речи, проблема артикля, системность и асистемность в языке, инновационные словообразовательные способы в современном английском Интернет-языке, прагматика и теория речевых актов, грамматические особенности американского варианта английского языка, лингвистика текста.

Материалы сборника могут представлять интерес для студентов языковых специальностей, преподавателей английского языка, аспирантов, а также всех, кто интересуется данными проблемами. Материалы сборника могут быть использованы в курсе теоретической грамматики английского языка.

Редакторы: Главный редактор - А.В.Карзунина, 345гр. специальность – теория и методика преподавания иностранных языков и культур;

Помощник редактора - А.С.Мотолова, 345гр. специальность – теория и методика преподавания иностранных языков и культур.

Научный руководитель: зав. каф. лингвистики и межкультурных коммуникаций СыктГУ, к.ф.н., доцент Минина О.Г.

Содержание:

I. Морфология английского языка.

1. Гурьева Л. В. Категории имени прилагательного в синхронии и диахронии английского языка ………………………………………………………………………………………………………. 2. Кирушева Е. Е. Категория вида и времени английского глагола в синхронии и диахронии………………………………………………………………………………….………………………………. 3. Першина М. В. Неличные формы глагола, их переходный характер.…………………… 4. Яранова К. Э. Падежная теория Ч. Филлмора. Сильные и слабые места теории………………………………………………………………………………………………………..………………. 5. Дуванова И. И. Статус служебных частей речи…..…………………………………………………. 6. Илецкая Е. А. Проблема артикля: слово или морфема…………………………………………. II. Система языка.

7. Мотолова А.С. Системность и асистемность в языке..………………………………………….. III. Особенности современного английского языка.

8. Горчакова Л.В. Инновационные словообразовательные способы в современном английском Интернет-языке…………………………………………………………………………………… 9. Приказчикова Ю. С. Грамматические особенности американского варианта английского языка…………………………………………………………………………………………………… IV. Грамматика текста.

10. Васильева П. В. Прагматика и Теория Речевых Актов. Эволюция теории...……….. 11. Карзунина А. В. Лингвистика текста: история изучения вопроса..………………………… Гурьева Л. В.

Категории имени прилагательного в синхронии и диахронии английского языка.

Прилагательное в английском языке как единица языковой системы неоднократно являлось предметом специальных лингвистических исследований. Обращение к изучению имен прилагательных не случайно. Оно продиктовано целым рядом соображений, из которых главным является то, что именно в области прилагательных наиболее очевидна абстрагирующая и анализирующая мыслительная деятельность человека, благодаря которой признак, свойство, качество, составляющие неотъемлемую сущность предмета, мыслятся в отвлечении от него.

К настоящему времени по вопросам прилагательного существует обширная литература, отражающая результаты исследований в различных аспектах по различным языкам. Имя прилагательное исследовалось отечественными и западными лингвистами (В.Г.Гак, В.В.Виноградов, А.А.Зализняк, Е.М.Вольф, М.И.Акодес, И.К.Калинина, А.М.Топоян, З.А.Харитончик, D.Bolinger, Dixon и др.) Изучению прилагательного посвящены работы Dixon, R. M. W. (1977). "Where have all the adjectives gone?";

Dixon, R. M. W. (1999). Adjectives;

Warren, Beatrice. (1984). Classifying adjectives. Gothenburg studies in English. Историческое развитие категорий имен прилагательных рассматривалось Л.И. Смирницким, Л.П. Чахоян, И.П. Ивановой, В. Д.

Аракиным, М. Я. Блох и др.

Актуальность данной работы определяется тем, что, несмотря на многочисленные исследования, имя прилагательное по-прежнему вызывает интерес. Имена прилагательные характеризуются своей семантической и функциональной неоднородностью, что является причиной появления самых разных классификаций и подходов к исследованию грамматических категорий прилагательного. До сих пор существуют спорные мнения относительно аналитического образования степеней сравнения. В то же время представляется интересным сопоставительное исследование категорий имени прилагательного в английском, немецком и русском языках, выделение общих и отличительных черт.

Объектом исследования является имя прилагательное в английском языке.

Предмет исследования – категории имени прилагательного, их историческое развитие и сравнение с категориями прилагательного в немецком и русском языках.

Цель работы - рассмотреть категории имени прилагательного английского языка в синхронии и диахронии и сравнить с категориями прилагательного в немецком и русском языках.

В соответствии с этим ставятся и решаются следующие задачи:

1. изучить и проанализировать литературу по теме;

2. рассмотреть исторические особенности категорий имени прилагательного;

3. проанализировать и сравнить категорий имени прилагательного английского, немецкого и русского языков на современном этапе;

4. выявить изменения в образовании грамматических категорий прилагательного английского языка на всех этапах развития.

Основные методы исследования теоретический анализ научно-методической литературы, сравнительно-сопоставительный анализ категорий имени прилагательного в разных языках.

Категории имен прилагательных в диахронии.

Категории прилагательных претерпевали постоянные исторические изменения. В данной главе рассматривается их развитие в разные периоды английского языка:

1) древнеанглийский - период от начала письменных памятников (VII в.) до конца XI в.;

Реляционные категории рода, числа и определенности/ неопределенности. Степени сравнения, лексические ограничения в их образовании.

2) среднеанглийский - от начала XII в. до XV в. (многие историки включают XV в. в среднеанглийский период;

другие считают его переходным периодом между средне- и новоанглийским);

Разрушение реляционных категорий (род, число, падеж, сильное / слабое склонение) в системе прилагательного. Остаточные словоизменительные формы на –е в позднесреднеанглийском. Фиксация порядка слов в атрибутивном комплексе.

Образование аналитических форм сравнения прилагательного.

Категории прилагательных в древнеанглийский период.

Общегерманской особенностью прилагательного является его способность склоняться по двум парадигмам: так называемой сильной, или местоименной, и так называемой слабой, или именной.

Во всех индоевропейских языках прослеживается древняя нерасчлененность имени:

существительное и прилагательное когда-то составляли единую категорию и имели одинаковую парадигму (ср. древнерусское красно солнышко, сыра-земля). В дальнейшем, когда существительное и прилагательное дифференцировались, часть парадигмы прилагательного образовалась путем присоединения указательных местоимений. Это и есть сильное склонение. ( Иванова,1999,124) Окончаниями обоих склонений совместно (синтетически) выражались четыре категории прилагательных — род, падеж, число и категория определенности-неопределенности: ср.

да. blind-a слепой, где -а выражает именительный падеж, единственное число, мужской род и категориальную форму определенности. Категория степеней сравнения, однако, выражалась раздельно от других категорий специальными суффиксами, часто сочетающимися с различием в корневом гласном, а иногда супплетивными образованиями: ср. да. зld-r-a веселее, радостнее, где сравнительная степень выражается суффиксом -г-;

1еnз-r-а длиннее, где со значением сравнительной степени также связано различие основ (положительная степень — lanз-);

ср. также супплетивное образование да.

зd хороший — bet-e-r-a лучший. (Смирницкий Л.И., 1998,239) В древнеанглийский период сильные формы употребляются тогда, когда прилагательное (одно или более) функционирует как единственный определитель существительного:

jungun mannum молодым людям, wse lreowas мудрые учителя. Слабые формы употребляются при наличии других определителей (указательных. Притяжательных или неопределенных местоимений): s lytlan bc эту маленькую книгу. Кроме того, слабое склонение употребляется, если прилагательное субстантивировано: s gomela старик.

Сильное склонение прилагательных. Местоименные окончания четко прослеживаются в единственном числе в дательном и винительном мужского рода (и в дательном среднего), а также в родительном и дательном женского рода;

во множественном числе – в родительном падеже. Формы именительного и винительного падежей мужского рода также восходят к местоименным, но гласный окончания редуцирован. Сильное склонение имеет пять падежей, как и указательные местоимения.

Принцип долгого и краткого слога тот же, что и в парадигме существительных: в именительном падеже единственного числа женского рода, а в среднем роде – в именительном и винительном падежах множественного числа краткосложные оканчиваются на –и, долгосложные не имеют окончания. ( Иванова,1999,125) Подавляющее большинство древнеанглийских прилагательных в сильном (неопределенном) склонении изменялись по типу основ на -о (в мужском и среднем роде) и по типу основ на -а (в женском роде), но при этом у прилагательных во всех трех родах имелись определенные особенности местоименного склонения:

1. Вн. ед. м. р.—окончание -nе.

2. Дт. ед. м. и с. р.—окончание -um.

3. Дт. и рд. ед. ж. р.—вставной суффикс -г-.

4. Им. вн. мн. м. р. — окончание на гласный. Эту особенность следует выделить, т. к.

отсут-ствие именного окончания на -s, повидимому, в большой степени обусловило исчезновение категории числа у прилагательных. Какизвестно, категория числа является в английском языке довольно устойчивой: ср. сохранение категории числа у адъективных местоимений this — these - этот, that — those - тот.

5. Рд. мн. трех родов — вставной суффикс -г-.

Ниже приводится таблица сильного склонения прилагательных:

а) К р а т к о с л о ж н ы й вариант:

Ед. ч. Мн. ч.

Мужской род Женский род Средний род Им. зld зladu,| o зld радостный зlade зlada,e зladu,|o Вн. зldne зlade зld Дт. зladum зldre зladum зladum Тв. зlade зlade Рд. зlades зldre зlades зldra б) Д о л г о с л о ж н ы й в а р и а н т отличался от краткосложного лишь отсутствием u, -о в формах им. ед. ж. р. и им. вн. с. р. мн.:

Ед. ч. Мн. ч.

Мужской род Женский род Средний род Им. зd хороший зd зd зde зda,e зd Вн. зdne зde зd Дт. зdum зde зdum зdum Тв. зde зde Рд. зdes зdre зdes зdra Прилагательные с долгим корневым слогом основ на -jo, -ja, оканчивающиеся на -е в именительном падеже единственного числа мужского и среднего рода, как, например, wilde дикий, в именительном падеже единственного числа женского рода и в именительном и винительном падежах множественного числа среднего рода принимают окончание -u, -о, не отличаясь, таким образом, ничем от прилагательных с кратким корневым слогом:

Ед. ч. Мн. ч.

Мужской род Женский род Средний род Им. wilde дикий wildu, |o wilde wilde wilda,|e wildu,|o Вн. wildne wilde wilde Дт. wildum wildre wildum wildum Тв. wilde - wilde Рд. wildes wildre wildes wildra П р и м е ч а н и е : Склонение прилагательных, которые раньше относились к основам на -i (bryce хрупкий, swice обманчивый), полностью совпало со склонением основ на -jo, -ja.

Прилагательные, прежде относившиеся к основам на -и, в древнеанглийском представлены только формами именительного падежа единственного числа слов wlacu теплый и cwucu живой. По этому типу изменялись также притяжательные местоимения и другие адъективные местоимения, за исключением указательных местоимений.

Слабое склонение прилагательных. Прилагательные склоняются по слабому склонению в тех случаях, когда прилагательному предшествует определенный артикль, указательное или другое адъективное местоимение. Прилагательные в сравнительной степени, а часто и в превосходной, также имеют формы слабого склонения (Смирницкий, 1998,240):

Ед. ч. Мн. ч.

Мужской род Женский род Средний род Им. зda хороший зde зde зdan Вн. зdan зdan зde Дт.,Тв зdan зdan зdan зdum Рд. зdan зdan зdan зdra Единственная форма этого склонения прилагательных, отличающаяся от слабого склонения существительных, это форма родительного падежа множественного числа, где мы находим окончание -ra, проникшее по аналогии из сильного склонения.

(Иванова,1999,126) Основным средством образования форм степеней сравнения прилагательных были суффиксы: сравнительную степень характеризовал суффикс -г-, превосходную st-, для формы положительной степени было характерно отсутствие суффикса. Кроме того, в форме превосходной степени перед суффиксом обычно имелся соединительный гласный, который выступал в двух вариантах: варианте -е- и варианте -о-. Вариант соединительного гласного -е-, в отличие от варианта -о-, сопровождался изменением корневого гласного в сравнительной и превосходной степенях (Смирницкий, 1998, 240):

а) Вариант с соединительным гласным -о- без изменения корневого гласного:

Положительная степень зd радостный, весёлый Сравнительная степень зldra Превосходная степень зladost, зldost б) Вариант с соединительным гласным -е- с изменением корневого гласного:

Положительная степень lаnз длинный Сравнительная степень lenзra Превосходная степень lenзest Общегерманские суффиксы сравнительной степени –iza, -oza подверглись действию ротацизма и редукции первого гласного;

в результате, в древнеанглийском они слились в форме –ra. Общегерманские суффиксы превосходной степени - -ist, -ost;

в суффиксе -ist гласный подвергся осреднению и перешел в –e. Таким образом, в древнеанглийском мы находим суффиксы -еst, -ost. В суффиксе -ost гласный иногда тоже подвергался осреднению в –е.

В тех прилагательных, в которых суффиксы степеней сравнения восходят к –iza, -ist, корневой гласный подвергся умлауту;

иначе говоря, формы сравнения этих прилагательных по составу гласных отличаются от исходных форм (т.е. положительной степени). В прилагательных. у которых суффиксы степеней сравнения восходят к –oza, ost, гласные исходных форм и форм сравнения одинаковы;

но если в корне гласный //, он чередуется с /а/ в позиции перед гласным заднего ряда.

Уже в древнеанглийском встречается форма strongest, образованная путем аналогичного выравнивания. ( Иванова,1999,126) Прилагательные в сравнительной степени склоняются по слабому склонению. Реже это относится и к прилагательным в превосходной степени, которые иногда могут иметь формы сильного склонения.

Для некоторых прилагательных характерно супплетивное образование степеней сравнения (Смирницкий, 1998,241):

Положительная Сравнительная Превосходная зod хороший betera betst yfel плохой wiersa wierest micel большой mаrа mst lytel малый Issa Ist В индоевропейских языках, наряду с другими суффиксами сравнения, существовал суффикс превосходной степени –m;

мы находим его, например в латинском optimus наилучший, primus первый. В некоторых древнеанглийских прилагательных также прослеживается этот древний суффикс: forma первый, hindema задний, meduma средний.

Чаще, однако, суффикс –m встречается в соединении с более поздним -est, в результате чего получается суффикс -mest, включающий. По существу, два суффикса превосходной степени. Такое соединение могло возникнуть только потому, что суффикс –m уже утратил свое грамматическое значение, в то время как –est и -ost стали единственными суффиксами превосходной степени.

В большинстве случаев степени сравнения с -mest образованы от наречий, но функционируют как прилагательные. ( Иванова,1999,126) Проблема так называемых «качественных наречий». В древнеанглийском языке у качественных прилагательных имелись образования на -е, аналогичные современным английским образованиям на -lу:

lanз долгий lаnз-е долго nearu узкий nearw-e узко deop глубокий deop-e глубоко Обычно древнеанглийские образования на -е, образованные от качественных прилагательных, именуются качественными наречиями и тем самым выделяются в другую часть речи. Представляется, однако, что было бы более правильным рассматривать эти образования в качестве форм качественных прилагательных. Прежде всего, следует указать на отсутствие у образований на -е различия в вещественном (собственно лексическом) значении: ср. да. deop глубокий — deope глубоко;

heard тяжелый — hearde тяжело. Значение, различающее образования с суффиксом -е и образования без этого суффикса, является чисто грамматическим, поскольку оно, во-первых, является дополнительным к основному вещественному значению, а, во-вторых, передает о т н о ш е н и е (признака к процессу). Кроме того, нельзя упускать из виду, что образования на -е сближаются с качественными прилагательными наличием категории степеней сравнения;

отсутствие же категорий числа, падежа и рода у этих образований представляется вполне понятным, если учесть ту особую роль, которую перечисленные категории играют в системе прилагательных. (Смирницкий, 1998,242) Категории прилагательных в среднеанглийский период.

В среднеанглийском прилагательные претерпели изменения, полностью преобразовавшие систему словоизменения.

В раннесреднеанглийском еще можно найти остатки падежных форм, особенно на юге и отчасти в центральных диалектах, где можно еще встретить формы винительного падежа и окончание -en во всех падежах и для всех трех родов, за исключением именительного падежа единственного числа.

Но уже у Чоссера парадигма прилагательного сводится к незначительным остаткам.

Падежная система исчезла;

грамматический род также исчез. Сохраняются на письме остатки числа и сильного и слабого склонений. ( Иванова,1999,127) Развитие омонимии падежей и редукция окончаний привели к значительной перестройке.

По мнению Ильиша, отмирание грамматического рода и падежных окончаний существительных в среднеанглийский период повлекло за собой значительное изменение в склонении прилагательных. (Ильиш, 1968) Cистема склонения имен прилагательных в 12-13 веках приняла следующий вид:

Неопределенная форма прилагательных Падеж Ед.ч. Мн.ч.

Мужской род Женский род Средний род Им. - -,-e - -e Рд. -es -re -es -re Дт. -en -re -en -en Вн. -en -,-e - -e Определенная форма прилагательных Падеж Ед.ч. (для всех родов) Мн.ч.

Им. -e -en Рд. -en -re Дт. -en -en Вн. -en,-e -en Во второй половине 13 века происходит отмирание всех падежных окончаний прилагательных. В 14 веке прилагательные сохраняют только два омонимичных окончания: окончание множественного числа неопределенной формы -е и определенной формы(обоих чисел)-е, н-р:

Неопределенная форма Определенная форма ед.ч. to goode man a good man мн.ч. the goode men goode men Когда же в 15 веке конечное -е повсеместно отошло, прилагательные в английском языке утратили всякую способность согласовываться с существительными, превратившись в неизменяемую часть речи, если не считать категории степеней сравнения, что послужило основанием образования нового типологического признака- примыкания, заменившего собой прежний типологический признак - согласование. (Аракин, 1985,136) Причина такого быстрого распада парадигмы прилагательного лежит, очевидно, в специфике его категорий. Все категории прилагательного — кроме сравнения определяются свойственной ему синтаксической функцией определения;

внутри словосочетания в флективном языке определение, выраженное прилагательным, связано со своим определяемым посредством согласования. Естественно поэтому, что если определяемое, выраженное существительным, утратило категорию рода и почти утратило категорию падежа, то это должно было отразиться и на зависимом члене словосочетания.

Правда, категория числа существительного сохранилась;

дольше всего она сохранялась и у прилагательного. Но, вероятно, распад категорий ведущего члена словосочетания привел не только к количественному, но и к качественному изменению отношений: атрибутивное словосочетание утратило согласование как способ синтаксической связи.( Иванова,1999,128) Аффиксы степеней сравнения прилагательных также подверглись ряду изменений в связи с редукцией неударных слогов. Так, аффикс сравнительной степени -ra изменился в -re. Позднее между аффиксом -re и конечным согласным корня развился вставочный гласный [], изображаемый на письме буквой е, в результате аффикс сравнительной степени стал -ere. В конце среднеанглийского периода аффикс -ere упростился в er.

Суффиксы превосходной степени слились в -est: hard-harder-hardest.

Формы превосходной степени -est и -ost совпали в одном аффиксе -est, продолжающем существовать до настоящего времени.

В среднеанглийский период сохраняются всего лишь несколько прилагательных, имеющих степени сравнения с переднеязычной перегласовкой, к числу которых относятся прилагательные:

Положительная Сравнительная Превосходная Значение степень степень степень старый old elder eldest длинный long lenger lengest сильный strong strenger strengest В самом конце среднеанглийского и начале новоанглийского эти формы заменяются формами степеней сравнения без чередования гласного корня. Единственной формой с чередованием, продолжающей сохраняться наряду с новыми формами без чередования, являются формы elder и eldest, употребляемые в суженном значении старший, самый старший,н-р, мой старший брат- my elder brother.

Супплетивные формы прилагательных древнеанглийского периода сохранились в языке среднего периода, хотя несколько изменили свои формы в связи с общим изменением системы звуков языка, что можно видеть в прилагаемой таблице:

Положительная степень Сравнительная степень Превосходная степень Др.-а. Ср.-а. Др.-а. Ср.-а. Др.-а. Ср.-а.

Зd Good Betera bett(e)re Betst Best yfel yvel, evel wiersa werse wiersta werst muchel, much mra mre mst micel meast, moost ltel lssa lst litel lasse least, leest В течение 14-15 веков в системе прилагательных возникает новый способ образования степеней сравнения аналитического типа. Он заключается в том, что прилагательное остается без изменения, но перед ним употребляется сравнительная степень more и превосходная the most.

Этот способ стали применять для прилагательных, имеющих три и более слогов: ср.а. profitable -прибыльный, more profitable, the most profitable. (Аракин, 1985,137) Уже в древнеанглийском встречаются описательные сочетания тип mra и mst с прилагательным. В среднеанглийском сочетания с more и most начинаю употребляться широко;

морфологические формы сравнения и сочетания с more и most употребляются независимо от количества слогов: more kind, но difficulter, difficultest. (Иванова,1999,128) Возникновение этой новой формы степеней сравнения может быть объяснено влиянием сложившегося в то время ритма языка, не допускавшего скопления более чем двух слогов при одном ударении, что стало устойчивой закономерностью к этому времени. Появление трехсложных прилагательных, к которым еще прибавлялись безударные аффиксы -er, -est оказывалось в резком противоречии со сложившимся ритмом языка. Чтобы избежать этого, стали прибегать к образованию степеней сравнения со словами more и the most.

Таким образом,постепенно сложилась определенная система, существующая до настоящего времени.

При этом следует отметить, что вплоть до 18 века в литературном языке сохранялись так называемые double comparative and double superlative: more better, the most unkindest. Они часто встречаются у Шекспира и его современников. Ныне,однако, эти обороты сохраняются только в диалектах и в просторечии. (Аракин, 1985,138) Категория степеней сравнения имени прилагательного в современном английском, немецком и русском языках.

В английском, русском и немецком языках существуют два основных способа, с помощью которых образуются степени сравнения прилагательных: синтетический и аналитический.

Синтетические грамматические формы образуются за счет морфемного состава слова.

Аналитические грамматические формы образуются в результате сочетания знаменательного слова со служебными словами, например в английском языке: beautiful more beautiful – most beautiful. К ненормативным способам образования степеней сравнения относятся так называемые супплетивные формы. (Ривлина А.А.,2009) Степени сравнения прилагательных в английском языке.

В большинстве современных языков, на это указывает Р.А.Будагов, степени сравнения передаются либо флективно(синтетически), т.е. при помощи окончаний, либо лексически (аналитически), при помощи особых «вспомогательных» слов. (Будагов,1965) Под аналитическим языковым образованием понимается такое, значение которое выражено не одним словом, а под синтетическим, соответственно, - однословные образования. Поэтому, например, «англ. оld man старик может быть названо аналитическим образованием, а русск. старик или лат. senex - синтетическим».

(Смирницкий, 1959,62) Если сказать что, аналитические образования является словосочетанием, а синтетические словами. В таком случае вообще всякий язык состоящий их слов, сочетаемых друг с другом в речи, должен быть привязан в основном аналитическим, так как в речи на этом языке большая часть значений будет выражена словосочетаниями. Аналитичность языка в этом смысле, есть вообще один из существенных признаков, важных для его функционирования и развития. Наряду с тем или иным пониманием аналитичности существует, однако, и некоторое более частное и специальное понимание. «Под аналитическим образованием имеется в виду, такое образование, которое, с одной стороны, существенно отличается от словосочетаний и уподобляются целям словам.

Аналитическое образование в таком смысле близко к тому или даже прямо совпадает с тем, что определяется как фразеологическая единица»: ведь последняя как раз характеризуется тем, что она имеет строение словосочетания, но при этом эквивалентна слову и функционирует как одно целое слово. «Иногда понятие аналитичности расширяется больше: под аналитическим оборотом понимают, такое которое членится легко и четко ( под синтетическим - более слитно) (Ср. V. Tauli, vol.5, fasc. 2.) В системе прилагательного к аналитическим формам относят образования с more и most, рассматриваемые как аналитические формы сравнительной и превосходной степеней сравнения, соответственно, и соотносящиеся с синтетической формой положительной степени: ср. beautiful красивый, more beautiful красивее— most beautiful самый красивый.

Слова more и most в этих случаях трактуются как компоненты сложной формы (а не как уточнители значения прилагательного вроде very очень) на том основании, что в системе форм прилагательного имеются синтетические формы степеней сравнения типа ugly безобразный — uglier безобразнее — ugliest безобразнейший. Наличие подобных образований свидетельствует о том, что данное семантическое отношение (уточнение признака в количественном отношении по возрастающей степени) зафиксировано в английском языке грамматически (как определенная система синтетических форм слова).

Образования с mоге и most выступают функционально совершенно аналогично синтетическим формам степеней сравнения, которые и отрывают сочетания типа more beautiful, most beautiful от прочих, близких к ним, сочетаний (вроде very beautiful очень красивый). Без наличия синтетических форм сравнительной и превосходной степени синтетическая форма положительной степени сама по себе не была бы в состоянии оторвать словосочетания с more и most от прочих близких к ним сочетаний и втянуть их в орбиту системы форм прилагательного. Именно это обстоятельство (отсутствие аналогичных синтетически образованных форм) не позволяет включить (как это иногда делают) в систему форм степеней сравнения прилагательного образования с less и least — less beautiful менее красивый, least beautiful наименее красивый: отсутствие соответствующих синтетических образований препятствует восприятию сочетаний с less и least как чего-то более цельного, функционирующего на правах формы слова.

(Смирницкий, 1959,98) По мнению М. Блоха, формы less, least обычно употребляются как аргумент против трактовки more, most как грамматических морфем слова. (Блох, 1983) Единственная форма словоизменения прилагательных — степени сравнения, передающие различную интенсивность признака в сопоставлении с предметами, обладающими тем же признаком. Однако далеко не все прилагательные способны передавать различную степень интенсивности того или иного свойства. Как правило, эта способность отсутствует у относительных прилагательных в их прямом значении, хотя в переносном значении изредка эти формы могут встречаться. Качественные прилагательные изменяются по степеням сравнения, за исключением тех случаев, когда обозначается абсолютное качество (например: blind, dead). Морфологическая форма степеней сравнения в своем употреблении ограничена фонетическим составом прилагательного, прежде всего его слоговой структурой: бесспорно изменяются морфологически только односложные, принимая в сравнительной степени окончание -еr, в превосходной -est:

short, shorter, the shortest. Двусложные могут изменяться морфологически или передавать степень качества в составе словосочетания: lovelier, more lovely;

the loveliest, the most lovely. Существуют ещё некоторые ограничения, например для прилагательных с исходом на два взрывных: direct, rapt;

эти прилагательные обычно не образуют морфологических форм сравнения, хотя strict может иметь формы stricter, the strictest. Многосложные прилагательные не имеют морфологических форм сравнения, степень качества передается в них сочетаниями с more, the most: more difficult, the most difficult. (Иванова, 1981,34) Вопрос заключается в следующем: является ли аналитической more difficult сравнительной формой прилагательного difficult? В этом случае слово more было бы вспомогательным в образовании аналитической формы, и фраза бы относилась к области морфологии. Или же more difficult – свободная фраза, существенно не отличающаяся от фразы very difficult. В таком случае, у прилагательного difficult совсем не будет степеней сравнения( формирование степеней сравнения этого прилагательного с помощью –er, -est невозможно), и фраза в целом будет являться синтаксическим образованием.

Существует несколько аргументов в поддержку мнения о том, что more difficult является аналитической сравнительной формой:

1. Значение таких сочетаний как more difficult, the most difficult не отличается от степеней сравнения larger, the largest.

2. Качественные прилагательные(как difficult) выражают свойства, которые могут быть представлены в различных степенях. (Ильиш, 1971,61) Однако, во-первых, наречия more и most обычно сохраняют свое лексическое значение, и, что важно, эти сочетания лексически противопоставлены сочетаниям с less, least, передающим, соответственно, уменьшение степени качества. Было бы логично в таком случае причислить эти последние сочетания также к аналитическим формам;

но тогда нарушается параллелизм с собственно морфологической системой, не имеющей форм со значением уменьшения степени. С другой стороны, сочетания с more, most включают также так называемые элятивные сочетания типа a most important point, передающие высокую степень качества, вне сравнения с чем-либо. Если элятивные сочетания рассматривать также как аналитические формы, то, видимо, сюда же следует причислить и сочетания с very, extremely, синонимичные элятивным сочетаниям, тем более, что морфологические формы, не имеющие в своем составе элятива (невозможно *а bravest action), способны выражать высокую степень качества только сочетанием с most: a most brave action. Границы «аналитических» форм, таким образом, оказываются весьма расплывчатыми. Как мы видим, функционирование сравнительных сочетаний и морфологических форм далеко не параллельно. Но самым главным аргументом против отнесения сочетаний с more, most к аналитическим формам является синтаксическая весомость наречий тоrе и most. Между компонентами аналитических форм не существует синтаксических отношений;

между тем, тоrе и most сохраняют обстоятельственные отношения с прилагательным в той же мере, как любые другие наречия степени: ср. more attractive, less attractive, very attractive, rather attractive. (Иванова, 1981,35) К ненормативным способам образования степеней сравнения относятся так называемые супплетивные формы, которые начали употребляться еще в древнеанглийском языке.

Супплетивные формы представляют собой образованные от разных корней формы одного слова. Это тоже архаичные формы, и они присущи в основном одним и тем же словам русского и английского языков: be-was(were)-been (быть-есть), go-went-gone (иду-шёл), I me (я-меня).(Смирницкий, 1959) У прилагательных супплетивные образования встречаются в формах степеней сравнения:

ср. good хороший—better лучше — best наилучший, где супплетивность отделяет форму положительной степени (good), с одной стороны, от формы сравнительной степени (better) и превосходной степени (best), с другой. Формы же сравнительной и превосходной степеней здесь совпадают по корню, различаясь лишь чередованием согласного -t с нулем.

То же самое наблюдается и в случае прилагательного bad плохой — worse хуже — worst худший, где высшие степени сравнения (сравнительная и превосходная) также оказываются связанными друг с другом по линии супплетивности. Такая связь, очевидно, не случайна, поскольку и семантически сравнительная и превосходная степени стоят ближе друг к другу, чем к положительной степени;

их связывает то, что в них обеих признак обозначается относительно. Что же касается различия этих форм, заключающегося в том, в каком именно отношении берется признак в сравнительной и в каком в превосходной степени, то оно представляет собой более тонкую дифференциацию уже внутри собственно относительного обозначения признака (в отличие от его безотносительного обозначения в положительной степени), а поэтому, можно думать, и выражается изменением внутри одного и того же корня (и суффиксацией). Примечание:

Исторически к разным корням восходят и much много — more больше — most всего больше. Однако в современном языке вряд ли можно рассматривать их соотношение как супплетивное образование. Исторически разные корни здесь настолько срослись, что, как уже говорилось выше, более правильным представляется отнести данный случай к чередованию гласных внутри одного корня, сочетающемуся с определенными аффиксальными моментами.

Сравнительной формой прилагательного является но по правилам bad worse, превосходная форма образуется не от положительной(baddest), а от корня сравнительной(worst).(J.D. Bobaljik ) Степени сравнения прилагательных в немецком языке.

Качественные имена прилагательные имеют в немецком языке, как в английском и в русском, три степени сравнения: положительную (Positiv), сравнительную (Komparativ) и превосходную (Superlativ). В немецком языке сравнительная степень образуется синтетически с помощью суффикса –er. Эта форма используется и атрибутивно, и предикативно, как и в английском (Eine lautere Stimme, Seine Stimme war lauter). Возможно образование аналитической формы с weniger или с minder.

Большинство односложных прилагательных (а также двусложное прилагательное gesund – здоровый) с корневыми гласными а, о, и принимает перегласовку умлаут: kalt (холодный) — klt-er (холоднее), rot (красный) — rt-er (краснее). (Марфинская, Монахова, 2001,11) Сравнительные степени прилагательных в немецком языке употребляются с предлогом als. Н-р, Dmmer, als die Polizei erlaubt. – Глупее, чем разрешено полицией (поговорка). В некоторых случаях вместо als употребляется более старое слово denn (с тем же значением). Например, в определенных, уже устоявшихся, привычных речевых оборотах, а также для того, чтобы избежать двух als подряд: Sie war schner denn je. – Она была прекрасней, чем когда-либо. Прилагательное в сравнительной степени может стоять и перед существительным, быть определением к нему: ein billiger Wagen – дешевая машина, ein billigerer Wagen – более дешевая машина;

К сравнительной степени (на -er), взятой за основу, прибавляются обычные окончания прилагательных (по трем правилам):

- ein billigerer Computer, der billigere Computer (более дешевый);

- viele billigere Computer, diese billigeren Computer (множественное число – неконкретное или конкретное);

- Ich brauche einen billigeren Computer. – Мне нужен более дешевый компьютер (изменился артикль).

Прилагательное в сравнительной степени может превратиться и в существительное, что является особенностью немецкого языка: Nichts Interessantes. – Ничего интересного.

Стоит заметить также, что прилагательное в сравнительной степени может иногда означать не сравнение, а просто ослабленное качество: eine kleine Stadt (маленький город) – eine kleinere Stadt (небольшой город ~ скорее маленький);

(Франк, 2002) В немецком языке, как и в русском, представлены прилагательные, не образующие степеней сравнения: schriftlich, vierecklig, scheeweiss, blutjung, unrettbar, kinderlos (Duden-Grammatik, 1984, 312).

Превосходная степень образуется с помощью суффикса -(e)st. В немецком эта степень образуется двояко. Синтетическая форма имеет суффикс –st-. При ее образовании аналитическим способом к превосходной степени прилагательного в дательном падеже прибавляется в препозиции частица am. Аналитическая форма не употребляется атрибутивно. Если форма превосходной степени используется не для сравнения с другими предметами, то она обозначает очень высокую степень свойства и носит название элятива(интереснейшее замечание, mein liebster Freund) (Абрамов,2004,254) Большинство прилагательных с гласными а, о, и также получают умлаут. kalt — der, die, das klt-est-e самый (-ая, -ое) холодный (-ая, -ое). Кроме этой формы превосходной степени имеется и другая: am... -(e)sten: am kltesten (холоднее всего). (Марфинская, Монахова, 2001,11) Так же, как и в английском языке здесь обязателен определенный артикль, так как мы имеем дело с чем-то единственным в своем роде, а значит, конкретным, определенным. Правда, превосходная степень может обозначать не только нечто единственное в своем роде, но и просто высшее качество. Тогда возможен неопределенный артикль (или отсутствие артикля – во множественном числе – как показатель неопределенности): Dieser Betrieb besitzt modernste Maschinen. – Это предприятие обладает самыми современными станками. Те же прилагательные, которые получали умлаут в сравнительной степени, получают его и в превосходной: Cornelia hat lange Haare. – У Корнелии длинные волосы. Прилагательное в превосходной степени также умеет превращаться в существительное: Das ist das Schnste, was es gibt. – Это самое прекрасное, что только есть. (Франк, 2002) Для образования превосходной формы используются конструкции с предлогами von и unter (der alteste von seinen Brudern).(Абрамов,2004,255) Некоторые прилагательные не получают умлаута в сравнительной и превосходной степени: прилагательные с дифтонгом аи: laut (громкий), faul (ленивый), прилагательные с суффиксами -ig, -er, -et, -bar. rautig (мужественный), munter (бодрый), некоторые односложные имена прилагательные, например: froh (радостный), klar (ясный), voll (полный).

К супплетивным формам степеней сравнения относятся прилагательные, идентичные существующим в английском языке: gut (хороший) — besser (лучший) — am besten (самый лучший) nah (близкий) — nher (более близкий) — am nchsten (самый близкий) hoch (высокий) — hher (более высокий) — am hhsten (самый высокий) (Марфинская, 2001,11) Таким образом, мы видим, что аналогично английскому языку в немецком языке синтетическая сравнительная степень образуется с помощью суффикса –er, а превосходная степень в обоих языках образуется добавлением суффикса –st-. Также необходимый в английском языке определенный артикль the в превосходной форме имеет аналогию в немецком в виде am. В то же время, в немецком языке существуют свои особенности: появляется так называемый умлаут в большинстве случаев образования сравнительной и превосходной степени. Его можно сравнить с удвоением согласных в английском языке (big-bigger). Особенностью немецкого языка является также умение прилагательных в превосходной и сравнительной степени переходить в существительные.

Степени сравнения прилагательных в русском языке.

В русской грамматике первой половины 19 в был выстроен ряд форм степеней сравнения:

1) форма положительной степени на –ый,-ий,( красивый, свежий);

2) форма сравнительной степени на –ее(-е, -ше) или описательная с более(милее, лучше, более сильный) 3) промежуточное положение между чисто сравнительной степенью и превосходной занимала «сравнительная превосходная» форма с суффиксом –ейш,айш, (величайший, красивейший) 4) форма превосходной степени - описательная со словом самый (самый добрый);

Все эти формы степеней сравнения в той или иной мере живы и в современном русском языке, но функции и соотношение их существенно изменились. (Виноградов, 1972,205) Сравнительная степень в современном русском языке образуется двояко: синтетически с помощью суффиксов – ее(ей), -е, -ше (сильнее, гуще, старше) и аналитически с помощью более (более строгие родители), а в случае меньшей степени – менее. В русском языке синтетическая сравнительная степень возможна не от всех прилагательных. Она не встречается преимущественно у тех прилагательных, которые развились из относительных прилагательных или причастий (робкий, гнилой, дерзкий).

Атрибутивно в русском языке употребляется только аналитическая форма (более большой дом, более сильный человек). Форма с более представляет собой целостное грамматическое единство. По мнению В.В. Виноградова, необосновано традиционное мнение об этой аналитической форме, будто она выходит за обычные рамки морфологических образований, представляя синтаксическое сочетание двух неоднородных слов.

(Виноградов, 1972,207) Предикативно используются обе формы: Звук стал громче/более громким. (Абрамов,2004) Грамматическая стройность и логическая последовательность соотношений несколько нарушены в синтетических формах степеней сравнения. В синтетических формах степеней сравнения отсутствуют признаки не только падежа, но и числа, рода, то есть формы согласования. Они могут сочетаться с приставкой по-, которая обычно смягчает степень преобладания какого-нибудь качества в одном из сравниваемых предметов (ученики помоложе) (Виноградов, 1972,216). Синтетическая форма в русском языке является неизменяемой, в то время как в немецком она склоняется.

Для образования превосходной степени используется конструкция с предлогами из, среди, в, за (самый старший из братьев, самый ясный день за всю неделю). Превосходная степень образуется двояко: синтетически и аналитически. Для образования синтетической формы служат суффиксы –ейш- и -айш-.(Абрамов,2004) Они имеют в русском языке значения. Первое- с яркой экспрессивной или риторической окраской – это значение предельной степени признака или безотносительно большой меры признака. Второе значение высшей степени качества, присущей какому-нибудь выделенному из группы, ряда, среды лицу или предметам по сравнению с другими. Употребление формы превосходной степени в этом смысле не вполне синтетично. И третье, редкое, почти вымершее в современном литературном языке значение сравнительной степени.

Аналитическая форма образуется с помощью слов самый и наиболее. В современном русском языке с ней связаны два значения:

1) в абсолютном употреблении она обозначает решительное превосходство качества, предельную степень качества.

2) значение высшей степени качества, присущей какому-нибудь предмету(лицу) или группе предметов, которые по этому признаку выделяются из круга всех остальных предметов данной категории. Это значение осуществляется при посредстве конструкции с предлогом из и родительным падежом существительного.(Виноградов, 1972) В русском, как и в других языках, есть прилагательные, сравнительная степень которых образуется супплетивно (хороший- лучше, плохой-хуже, малый-меньше).

(Абрамов,2004,254) Наблюдается несоответствие между возможностями синтетических и аналитических форм и реализацией их в современном языке. Аналитические формы обладают более широкими возможностями функционирования, чем синтетические формы.

1) Они способны образовываться от более широкого круга прилагательных, например, и у тех, которые имеют основу на -кий, -хий, -ский и др. (ветхий, кроткий, скользкий, рабский, поэтический и т. п.) и от которых затруднено образование синтетических форм.

2) Аналитические формы сравнительной степени имеют все формы словоизменения, которые имеет прилагательное положительной степени (формы падежей, рода, числа);

синтетическая же форма неизменяема. В условиях русского языка, с преобладанием флективных форм, это морфологическое различие имеет немалое значение. Оно определяет более широкие возможности синтаксического функционирования аналитических форм.

3) Аналитические формы способны выполнять все синтаксические функции, которые выполняют прилагательные положительной степени (главным образом, атрибутивную и предикативную). Неизменяемая синтетическая форма далеко не всегда может выступать в качестве атрибута. Поэтому синтетические формы во всех случаях (кроме нескольких несоотносительных форм) могут быть заменены аналитическими формами, например:

Нарисованный мир красивее (ср. более красив), чем настоящий (В. Аксенов, Звездный билет);

Улицы города с каждым днем становились многолюдней (ср. более многолюдными) (В. Балтер, До свидания, мальчики!).

Замена же аналитических форм синтетическими во многих случаях невозможна, даже если есть соотносительные синтетические формы. Например: Ночь хлынула в пространство, на время отвоеванное у нее человеческим светом, залила его еще более густой, еще более неприглядной темнотой (В. Солоухин, Каравай заварного хлеба);

Оно (письмо) пришло из далекого и пустого края, еще более далекого, чем тот, где выжил свой год Васин (И. Шмелев, Поденка). Другими словами: аналитическая форма вполне справляется не только с атрибутивной, но и с предикативной функцией;

синтетическая же справляется только с предикативной функцией.

Из рассмотрения возможностей двух форм сравнительных степеней прилагательного следует вывод: из них к прогрессивному развитию более способны аналитические формы.

(Морозова, 1969,255) Таким образом, мы видим, что в русском языке сравнительная степень образуется прибавлением суффикса –ее, схожим с –er немецкого и английского языков. Образование аналитической превосходной и сравнительной степеней сравнения с помощью прибавления служебных лов самый и более, можно сравнить с прибавлением most и more в английском. Для немецкого же языка такое образование не характерно.

В ходе проведенного исследования были изучены и проанализированы работы отечественных и зарубежных лингвистов по проблеме категорий прилагательного в английском языке в сопоставлении с аналогичными категориями прилагательного в немецком и русском языках. Были рассмотрены исторические особенности и развитие категорий английского прилагательного. В результате можно сформулировать следующие основные выводы по итогам проведенного исследования:

Диахроническим исследованиям категорий имен прилагательных посвящено большое количество работ отечественных и зарубежных ученых. Это обуславливается постоянными изменениями и развитием имен прилагательных в древнеанглийском и среднеанглийском периодах. В ходе истории реляционные категории (род, число, падеж, склонения) в системе имени прилагательного были разрушены, в современном английском языке сохранилась только одна категория степеней сравнения, представленная синтетической и аналитической формой.

Следует отметить, что границы аналитических форм до сих пор «размыты» и в современной лингвистике существует две противоположные точки зрения на грамматический статус аналитических образований. Некоторые ученые, основывающиеся на мнении В.В.Виноградова, признают их формами морфологическими, другие считают их синтаксическими построениями.

Сравнивая способы образования степеней сравнения прилагательных английского, русского и немецкого языков, можно сделать вывод, что они во многом схожи, в частности в двояком образовании (синтетическом и аналитическом) сравнительных и превосходных степеней сравнения. Также, мы видим, что аналогично английскому языку в немецком языке синтетическая сравнительная степень образуется с помощью суффикса –er, а превосходная степень в обоих языках образуется добавлением суффикса –st-. А необходимый в английском языке определенный артикль the в превосходной форме имеет аналогию в немецком в виде am. В то же время, в немецком языке существуют свои особенности: появляется так называемый умлаут в большинстве случаев образования сравнительной и превосходной степени. Его можно сравнить с удвоением согласных в английском языке (big-bigger). Особенностью немецкого языка является также умение прилагательных в превосходной и сравнительной степени переходить в существительные.


В русском языке сравнительная степень образуется прибавлением суффикса –ее, схожим с –er немецкого и английского языков. Образование аналитической превосходной и сравнительной степеней сравнения с помощью прибавления служебных лов самый и более, можно сравнить с прибавлением most и more в английском. Для немецкого же языка такое образование не характерно.

В строе этих трех европейских языков есть весьма существенные различия;

однако многие грамматические особенности сохранились, в частности явное сходство в образовании степеней сравнения как отражение общности менталитетов. Даже отдаленное родство может иметь некоторое практическое значение: сравнение слов основной лексики и особенностей строя, например, позволило языковедам XIX в. дать предварительную (и по большей части верную) классификацию очень многих языков, известных лишь по отрывочным и неточным записям путешественников. (Яхонтов,1980,150) Список литературы:

1. Аракин В. Д. История английского языка: Уч. пособие. - М.: Просвещение, 1985.

2. Блох М. Я. Теоретическая грамматика английского языка: Учебник.— М.: Высш.

школа, 1983.

3. Будагов Р.А. Введение в науку о языке. М., 4. Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. - М.: Высш. шк., 1972.

5. Иванова И.П., Бурлакова В. В., Почепцов Г.Г. Теоретическая грамматика современного английского языка: Учебник./ — М.: Высш. школа, 1981.

6. Иванова И.П., Чахоян Л.П., Беляева Т.М. История английского языка, 1999.

7. Ильиш Б. А. История английского языка. М.: Высшая школа, 1968.

8. Ильиш, Б.А. Строй современного английского языка: учебник / Б.А. Ильиш. – Ленинград: Просвещение, 1971.

9. Марфинская М.И., Монахова Н.И. Грамматика немецкого языка.- М., 10. Морозова М. И..Вопросы филологии. - М., 1969.

11. Смирницкий Л.И. Древнеанглийский язык.- М., 1998.

12. Смирницкий А.И. Морфология английского языка. - М.: Изд-во литературы на иностранных языках, 1959.

13. Франк И. М. Немецкая грамматика с человеческим лицом - М.: Айрис-Пресс, 14. Яхонтов С.Е. Теоретические основы классификации языков мира. - М., 1980.

15. Ср. V. Tauli, Morphological analysis and synthesis, Acta Linguistica, vol.5, fasc. 2.

16. Duden-Grammatik, 17. J. D. Bobaljik ON COMPARATIVE SUPPLETION, University of Connecticut Draft v.2, Summer 18. Ривлина, А.А. Теоретическая грамматика английского языка: учебно-методическое пособие, теоретический материал. Тексты лекций. [Электронная версия] URL:http://www.bgpu.ru/site/content/kafs/engphil/rivlina/grammar/lectures/lectures%20UNIT% 203.htm Кирушева Е. Е.

Категория вида и времени английского глагола в синхронии и диахронии.

Глагол в грамматическом строе английского языка занимает совершенно исключительное место – вследствие широкой разветвленности своей системы и той большой роли, какую глагольные формы играют в построении предложения.

Грамматические категории времени и вида английского глагола являются предметом многочисленных работ общего и специального характера по теории и истории грамматического строя английского языка. Исследованием данной проблемы подробно занимались такие видные исследователи-лингвисты как Ильиш Б.А., Бархударов Л.С., Смирницкий А.И., Есперсен О., Расторгуева Т.А., Ярцева В.Н., Мейе А., и пр.

Однако существующее в современной науке расхождение мнений по данной проблеме, а также накопление новых фактов и новые подходы и методы анализа предопределяют постоянную необходимость и возможность дальнейших исследований, что и определяет как актуальность данной работы так и ее цель - исследование структурно-семантических особенностей видовременных форм английского глаголав синхронном и диахронном аспектах.

В соответствии с этим ставятся и решаются следующие задачи:

1) определить источники современных категориальных форм вида, времени и временной отнесенности;

2) рассмотреть особенности исторического развития аналитических форм вида и времени английского глагола;

3) рассмотреть особенности функционирования в современном английском языке глагольных форм видовременного значения;

4) проанализировать способы передачи видовременных значений на разных этапах развития английского языка.

Объектом данного исследования является Предметом Структура работы следующая: введение, 2 главы, заключение, список использованной литературы.

Древнеанглийский период.

Несмотря на то, что в древнеанглийский период существует весьма ограниченное количество грамматических категорий глагола, его парадигма имеет очень сложную структуру: глаголы делятся на множество морфологических классов и используют разнообразные средства формообразования. Все формы глагола на данном этапе развития языка синтетические, хотя, по мнению некоторых историков, аналитические формы начинают появляться уже к концу древнеанглийского периода.

Категория времени.

Использование временных форм весьма обобщенное по сравнению с более поздними периодами развития языка и с современной его формой. Древнеанглийский период характеризуется отсутствием специальной формы для передачи будущего времени. Таким образом, формы настоящего времени используются не только для обозначения действия в настоящем, но и в будущем: действие по форме образования, относящееся к настоящему времени при использовании глаголов совершенного вида или наречий будущего времени, приобретает значение будущности.

OE.: “ponne pu pa in bringst, he ytt and bletsap pe”, - значение действия в будущем, NE.:“when you bring them, hi will eat and bless you”.

Действие в будущем также может быть выражено модальным составным сказуемым.

Как правило, в этом случае используются глаголы sculan и willan, несущие на себе модальное значение, в сочетании с инфинитивом:

OE.: “forpm ge sculon … wepan” – NE.:“therefore you shall weep”, или – OE.: “gif ge willap minum bebodum gehyrsumnian” – NE.:“if you want to obey my orders”.

Данный способ передачи будущего времени является источником и прототипом образования формы будущего времени в современном английском языке, но в древнеанглийский период основной функцией составного сказуемого с глаголами, обладающими модальным значением, является не передача временного значения – сами глаголы sculan и willan имеют свое четкое лексическое значение: sculan – долженствования, willan – желания. (Иванова И. П., Чахоян Л. П., Беляева Т. П., 2006, 198) Различные оттенки значения прошедшего времени.

Форма прошедшего времени в древнеанглийский период употребляется для обозначения различных действий совершенных или совершаемых в прошлом, включая действия передаваемые в современном английском языке формами прошедшего длительного, прошедшего совершенного, настоящего совершенного времен и другими аналитическими формами глаголов. Доминантным было противопоставление форм прошедшего и настоящего времени:

OE.: “Ealla as goldsmas secgap pt hi nfre r swa clne gold ne swa read ne gesawon” – NE.: “All these goldsmith say that they have never seen gold so clear and so red”.

Различные оттенки значения прошедшего времени определяются по соответствующему контексту:

OE.: “Ond ps ofer Eastron gefor pered cyning;

ond he riscode fif gear” – в данном случае форма прошедшего времени riscode обозначает совершенное действие предшествующее другому действию в прошлом – в современном английском языке оно передается формой прошедшего совершенного времени – NE.: “and then after Easter died King Aethered, and he had reigned five years”.

Способы передачи видового значения.

Категория вида английского глагола по отношению к категории времени является крайне спорной как в современный период, так и в процессе развития языка. До недавнего времени общепринятым мнением было то, что в древнеанглийском языке, как и во всех германских языках, категория вида выражается противопоставлением глаголов с префиксом ge- и глаголов, не имеющих этого префикса;

глаголы, имеющие данный префикс, имеют значение совершенного действия, в то время как те же самые глаголы, его не имеющие, выражают несовершенный вид.

OE.: “feohtan – gefeohtan” - NE.: “fight – gain by fighting”.

Но, согласно результатам последних исследований в этой области, префикс ge- не должен рассматриваться исключительно в качестве видоразличительного элемента, он может изменять видовую принадлежность глагола, придавая ему значение совершенного действия, но, помимо этого, данный префикс может изменять лексическое значение глаголов:

OE.: “sittan – gesittan” - NE.: “sit – occupy”.

Также была отмечена способность глаголов не имеющих префикс ge- передавать значение завершенного действия:

OE.: “sippan Wiergyld lg” – NE.:“since Withergild fell”.

В то же время глаголы имеющие префикс ge- могут передавать незавершенное или повторяющееся действие:

OE.: “manig oft gecw” – NE.: “many (people) often said”.

Согласно этим данным префикс ge- следует рассматривать лишь как словообразовательный элемент, хотя его роль в образовании форм глаголов совершенного вида очевидна.

Также необходимо отметить что в древнеанглийский период уже существует ряд других средств передачи видового значения: сложные сказуемые состоящие из сочетания глаголов habban (NE have), beon - wesan (NE be), weoran (NE become) с формами причастий настоящего и прошедшего времени. Данные синтаксические конструкции не являются устойчивым противопоставлением к простым глагольным формам и не должны рассматриваться как члены грамматических категорий. Они находятся на периферии глагольной системы и представляют собой синтаксический материал, в дальнейшем использованный для расширения данной системы. Но уже в древнеанглийский период четко отслеживается процесс грамматизации данных конструкций – переход их от свободных синтексических сочетаний в аналитическую глагольную форму.


Способы передачи значения завершенного или предшествующего действия.

Рассмотрим сначала сочетания beon, weoran и habban с причастиями прошедшего времени. Данная форма является источником современного перфекта.

Сочетания глагола habban с причастием прошедшего времени.

OE.: “he… hbbe hine selfne forgietenne” – NE.: “he has forgotten himself”. На данном примере мы видим стандартную объектно-предикативную синтаксическую конструкцию:

глагол habban (полностью сохраняющий свое лексическое значение) управляет прямым дополнением с причастием-определением имеющим значение состояния и согласованным с определением, что является показателем полной независимости причастия от глагола.

OE.: “Wuton agifan m esne his wif, for pm he hi hfo gearnad mid his hearpunga” – NE.:”… because he has gained her by his harp play”. В данном случае уже наблюдается некоторая десемантизация глагола habban и его связь с причастием имеющим значение завершенного действия – по отношению к другим членам предложения эта конструкция действует как единое целое.

OE.: “Pa ic hfde one weall urhyrelod, a geseah ic duru” – NE.: “When I had passed that wall, then I saw the door”. В данном случае конструкция с habban выражает прошедшее действие в ряду других прошедших действий. Значение предшествования в данной ситуации может быть определено контекстуально.

Лексический охват конструкций с habban довольно велик – она встречается со многими глаголами, но преимущественно с переходными. Редкие же случаи употребления конструкции с непереходными глаголами свидетельствуют о полной десемантизации habban:

OE.: “Pa Moises hfde gefaren ofer pa Readan s, pagegaderode he eall Israhele folc” – NE.:

“When Moises had passed through the Red sea he assembled the Israel people”.

Из вышеприведенных примеров видно, что процесс грамматизации синтаксических конструкций habban + причастие прошедшего времени начинается уже к концу древнеанглийского периода. Формальная модель конструкции не является стабильной, показателем чего служит большое количество вариантов с различиями в порядке слов и согласовании причастия и семантическое варьирование: обозначение как действия так и состояния.

Сочетания глаголов beon и weoran с причастием прошедшего времени.

Сочетание глаголов beon и weoran с причастием прошедшего времени занимает несколько иное положение. Такое сочетание можно считать составным именным сказуемым с причастием-предикативом обозначающим признак или состояние, возникшее в результате совершенного действия:

OE.: “… wron pa menn on lande of agane” – NE.:”…those people were gone up to that land”.

Однако уже в это время данные сочетания иногда обозначают не только состояние, но и действие:

OE.: “And swa ws geforden patte…” – NE.: “And it had happened that…”. В данном случае сочетание с beon стоит в одном ряду с перфектными конструкциями.

Перфектные конструкции и сочетания с beon находятся в отношении дополнительной дистрибуции. Как уже было сказано, конструкции с habban почти никогда не образовываются от непереходных глаголов, тогда как сочетания с beon употребляются только с причастиями непереходных глаголов. Так создалась потенциальная возможность стягивания их в один ряд и для развития перфекта с двумя вспомогательными глаголами.

Способы передачи значения длительного действия.

Сочетание глаголов beon и weorрan с причастием настоящего времени являются предшественниками современных длительных форм. Статус этих сочетаний в древнеанглийском языке оценивается по-разному: некоторые лингвисты считают их составными сказуемыми, обозначающими признак, другие считают их глагольной формой, способной выражать действие. Употребление этих сочетаний, а иногда и их происхождение, объясняют влиянием латыни и кельтских языков (а также французского языка в среднеанглийский период), так как они часто встречаются как кальки в переводах.

По мнению некоторых историков [Т.А.Расторгуева;

И.П.Иванова], справедливость данного мнения крайне спорна, так как эти сочетания встречаются и в оригинальной прозе.

Лексически эти конструкции ограничены, в основном, непредельными глаголами, причем количество этих глаголов ограничено – для данных конструкций характерны стереотипные описательные формулы.

Оттенки значений длительных конструкций различны. Они могут выражать действия большей или меньшей протяженности. Причем значение длительности передаваемое самим сочетанием beon + причастие настоящего времени носит неопределенный характер – она не ограничена во времени:

OE.: “Pжr wжron sume of ржm bocerum sittende” – NE.: “There were some of those learned men sitting”.

Ограничение длительного действия временными рамками достигается лишь контекстуальными средствами – наличием обстоятельств обозначающих определенный временной промежуток:

OE.:”… ond ealle pa woruld on hiora agen gewill onwendende wжron fol neah cwintra” – NE.:

“… and (they) … were changing the world during fifty years”.

Также данные конструкции могут обладать чисто описательным значением, которое присуще и простым глагольным формам, а также обозначать постоянные признаки предмета:

OE.: “Ond жfter pжmufrate pa ea, seo is mжst eallra ferscra wжtera, ond is irnende purh middewearde Babilonia burg” – NE.: “And after that the river Euphrates that has the freshest water and flows in the middle of Babylon city”.

Во многих случаях конструкция с причастием настоящего времени служит, подобно современным формам длительного действия, фоном для другого действия:

OE.: “Efne рa se apostol рas sprecende wжs, рa bжr sum widuwe hire suna lic to bebyrgenne” – NE.: “And when that apostle was speaking of his doctrine then a widow brought the body of her son to bury it”.

Более того, длительная конструкция имеет даже свои типичные контексты и случаи употребления – предложения с союзами oр, oр pжt – до тех пор, пока, в которых выражаются два последовательных действия в прошлом: длительное действие, продолжающееся вплоть до того момента, когда произошло второе действие:

OE.: “Ond hie ealle on pone cyning wжrun feohtende, oр pжt hie hine ofslжgene hжfdon” – NE.: “And they were fighting that king until they killed him (had him killed)”.

Однако все значения длительной конструкции могут быть выражены и простой глагольной формой:

OE.: “… ond he pжr wunade, oр pжt hine an swan ofstang” – NE.: “… and he was living there until one shepherd killed him”.

По мнению большинства исследователей, при всем разнообразии значений, основной функцией длительных конструкций в древнеанглийский период является повышенная экспрессивность, акцентирование, т.е., по сути дела, функция стилистическая. Эти наблюдения интересны тем, что они напоминают современную трактовку форм длительного вида некоторыми лингвистами, усматривающими в нем особую «живописующую» функцию.

Развитие видовременных форм английского глагола в течение среднеанглийского и ранненовоанглийского периодов.

Становление категориальной формы будущего времени.

В течение письменной истории глагольная система английского языка расширилась не только за счет создания новых грамматических категорий;

внутри существовавших категорий времени и наклонения возникли новые категориальные члены, которые обеспечили более универсальное грамматически формализованное обозначение будущих, а также потенциальных и нереальных действий. Отношения категорий будущего времени и сослагательного наклонения в современном английском языке являются крайне спорным вопросом, так же как и развитие данных аналитических форм и их взаимоотношения в процессе развития языка.

Как уже было отмечено, в отсутствие специальных грамматических средств со значением будущности в древнеанглийском, будущие действия передаются формами настоящего времени (особенно глаголов, обозначающих законченные действия, а потому чаще — приставочных), а также сочетаниями глаголов модальных значений намерения, возможности, долженствования с инфинитивом. OE.: “Ic secge ре, pu eart Petrus, and ofer pisne stan ic getimbrige mine cyrcan.” – NE.: “ …and over this stone I will raise my church.” Что касается выражения будущности в древнеанглийском с помощью глаголов модального значения, то обычно в сочетании с инфинитивом sculan и willan выражают свойственные им модальные значения и могут относить действие к будущему при определенном лексическом наполнении инфинитива, с временными указателями или в соответствующей ситуации: OE.: “Hwaet sceal ic singani” – NE. : “What should I sing?” Но при употреблении sculan и willan в формах сослагательного наклонения картина примерно та же: OE: “...swa paet he mehte asgperne gerascan, gif hie amigne feld secan wolden.” – NE.:

“…he could reach every (army) if they would come to the field”.

Лишь в отдельных, очень редких случаях можно предполагать, что глаголы sculan и willan десемантизировались и выражают «чистое» будущее или нереальность: OE.: “... sev pon hie gecuron Ercol pone ent past he hie sceolde mid eallum Creca craeftum beswican.” – NE.: “… before they elected Hercules… to defeat them with all Greek forces”.

Важным, хотя и косвенным, доказательством того, что модальные сочетания в древнеанглийском не были регулярным средством обозначения будущих действий, является высокий удельный вес форм настоящего времени в значении будущего.

Дальнейший процесс преобразования модальных сочетаний в аналитические конструкции можно показать посредством последовательного применения некоторых критериев грамматизации. Приобретение грамматического идиоматизма в принципе должно подтверждаться десемантизацией первых компонентов: утрачивая свое лексическое значение, они превращаются в чисто формальные показатели грамматических форм.

Между тем бесспорных случаев полной десемантизации очень мало не только в древнеанглийском, но и в более поздние периоды. В текстах XIV в. встречаются предложения с глаголом shall, в которых значение долженствования, необходимости несовместимо со значением инфинитива или других компонентов высказывания или плохо с ними сочетается: “...trusteth me, Ye shal nat plesen hire fully yeres thre, — This is to seyn, to doon hire ful plesaunce.” Точно так же и значение willan желать может быть несовместимо со смыслом предложения: “But natheless she ferde as she wolde deye.” Если нет полной несовместимости, то могут создаваться такие контекстные условия, которые допускают принципиальную возможность десемантизации: “For this ye knowen al as so wel as I, Whose shal telle a tale after a man, He moot reherce as ny as evere he kan.” “Tomorwe at night, whan men ben alle aslepe, Into oure knedyng-tubbes wol we crepe”.

В последнем предложении will с инфинитивом употребляется в значении будущего вместе с формой настоящего, но этот параллелизм не может быть критерием десемантизации;

напротив, возможно, что они помещены рядом, чтобы выразить разные значения. Из приведенных примеров следует, что степень десемантизации первого компонента не может быть надежным критерием грамматизации сочетаний, поскольку весьма трудно провести грань между shall и will модальными и десемантизированными, тем более что даже при передаче будущего они сохраняют какие-то модальные оттенки;

будущим действиям вообще присущи семы «потенциальность», «нереализованность», отсюда они легко сочетаются с семами «желательности», «необходимости», «возможности» и т.п. Иными словами, в данный период развития языка «чистого»

будущего без модальных оттенков еще практически не существует. Следовательно, семантический анализ не может доказать полной неразложимости или идиоматичности конструкции.

Модальные сочетания и будущностные конструкции образуют непрерывный континуум без резких переходов. Такие же отношения сохраняются и в дальнейшем — в XVI—XVII и в XIX—XX вв.

Что касается лексического охвата конструкции, то он практически неограничен.

Грамматический охват как будто бы растет, что проявляется в большем разнообразии форм инфинитива. Однако разнообразие форм инфинитива с shall и will не отличается от сочетаний инфинитива с другими модальными глаголами, поэтому оно тоже не есть критерий формы будущего. Таким образом, по всем опробованным критериям видно, что сочетания с shall и will ни как средство обозначения будущего, ни как средство выражения нереальности не достигли высшей степени грамматизации - перехода в аналитическую форму. Очевидно, они остаются на ступени аналитической конструкции.

Лишь один критерий — постепенная стабилизация формальной модели — говорит о том, что процесс грамматизации продолжается и в среднеанглийском и в ранненовоанглийском. Несомненно, что в среднеанглийском shall является более частотным глаголом, чем will (и в большей степени десемантизированным). В XIV—XVII вв. основной формальной моделью аналитических конструкций будущего становится shall с инфинитивом. Начиная с XVII в. will постепенно вытесняет shall в глагольной системе.

Их меняющийся функциональный статус проявляется в диалектных, стилевых, жанровых предпочтениях и ограничениях. Will распространяется из разговорных форм речи в письменные с юга на север, по мере того как shall все более закрепляется за «высоким»

стилем, например текстами религиозного содержания. Также проникновение will в данную конструкцию – помимо его функционально-стилевых и диалектных истоков – объясняли психологическими причинами.

Новой особенностью моделей в XVI—XVII вв. является фонетическое ослабление первого компонента, которое отражается в написании как ‘ll, ‘l и встречается при подлежащем-местоимении любого лица, чаще других - 1-го. “I'll graff it with you, and then I shall graffit with a medlar: then it will be the earliest fruit in the country: for you'll be rotten ere you be half ripe;

and that's the right virtue of the medlar.“ Редукция первого компонента объективно указывает на его семантическое ослабление и свидетельствует о дальнейшем движении в направлении к аналитической форме;

однако наличие вариантов с фонетически неослабленными глаголами и сходных модальных сочетаний по-прежнему препятствует их изоляции.

Популярным доказательством формализации конструкции с shall и will является дополнительное распределение вспомогательных глаголов по лицам, которое было впервые декларировано в грамматике Д. Уоллиса в 1653 г. и с тех пор вошло в виде правила в большинство английских грамматик, особенно британских грамматик XVIII— XIX вв. Подобное, чисто формальное, не зависящее от семантики глаголов, распределение выглядит как убедительное доказательство их формообразующей функции. Однако многие англисты [Г.Бредли, Дж. Керм, Г.Поутсма] отмечают, что это распределение по всей видимости не соответствовало узусу и в XVII веке, а было произвольно введено грамматистами. Ч. Фриз подсчитал употребления shall и will по лицам, начиная с эпохи Шекспира, и доказал, что такого распределения вообще не было (Бархударов Л.С., Штелинг Д.А,2005, 112). Преобладание употребления shall для 1-го лица, will — для 2-го и 3-го наблюдается в основном в литературном языке XIX века, но это могло быть вызвано искусственным введением этого правила через школьные грамматики, начиная с XVII века.

Чем бы ни была вызвана регламентация постановки shall и will, само по себе вмешательство грамматистов и лексикографов в языковое развитие с тем, чтобы «улучшить» и «исправить» язык, далеко не единичный факт в конце XVII-XVIII вв.

Возможно, что если модальные оттенки иногда вступали в противоречие с потребностью выразить будущее действие, то распределение глаголов, зафиксированное (или предложенное) Дж. Уоллисом, могло быть одним из путей к устранению этих оттенков и к стабилизации модели. Но в это время действовала и другая тенденция: will начинало вытеснять shall из всех позиций, что поддерживалось и распространялось не различающими лица ‘ll, ‘l. Возможно, что сформулированные грамматические правила помогли will вытеснить shall во 2-м и 3-м лицах и замедлили этот процесс в 1-м лице.

В конце концов shall сохранилось только в британском английском как варианты will в 1 м лице. Думается, что в этом едином направлении развития первого компонента обеих конструкций и стабилизации модели заключается более важное доказательство растущей грамматизации этих конструкций, чем в недоказуемом чередовании глаголов в зависимости от лица или в других признаках грамматизации, описанных выше. Можно заключить, что ни в XIV в., ни в XVII в. сочетания shall, will с инфинитивом не стали аналитическими формами.

У них отсутствуют такие важные признаки грамматизации, как десемантизация служебного глагола, обособленность от сходных конструкций, полнота грамматического охвата. Очевидно, они остались на стадии аналитических конструкций. Тем не менее, как показывает их семантика и место, которое они заняли в глагольной системе, эти аналитические конструкции подверглись парадигматизации и стали категориальными членами глагольной парадигмы. Также возможно проследить развитие основного признака парадигматизации — специфического значения и связей с другими категориальными членами глагольной системы. В XIV-XVII вв. по сравнению с древнеанглийским значительно возрастает частотность конструкций с shall и will и одновременно сокращается доля формы настоящего времени в выражении будущих действий. Так, зарегистрировано более 200 случаев сочетаний в поэме "Brut", около 80 в поэме "King Horn", около 350 в переводе Библии Уиклифа (Бархударов Л.С., 2005, 140) причем всюду - значительное преобладание глагола shall, который, по заключению многих исследователей, начал обозначать будущее раньше, чем will. По-видимому, функциональная нагрузка этих сочетаний растет также и потому, что распад глагольной префиксации сделал менее удобным употребление презенса в значении будущего действия. Списки значений конструкций с shall и will в период их интенсивного употребления и конкуренции друг с другом и с формой настоящего времени в XV—XVIII вв., приводимые во многих работах, не создают сколько-нибудь четкой картины.

Некоторые историки перечисляют множество значений shall и will, другие дают только несколько более обобщенных значений. Ф. Блекберн определяет их как «обещание» и «угроза»[4], повторяя тем самым описания этих глаголов в грамматиках XVIII— XIX вв. Р.Лоута, Л.Меррея. Согласно Б. Трнка[5], будущее с will передает спонтанные действия или действия, которые произойдут по воле субъекта;

будущее с shall - действия, которые произойдут по воде другого лица или в силу обстоятельств.

Характерно, что в большинстве работ значения глаголов shall и will подтверждаются примерами текстов разных веков и ни один из авторов не показывает изменений в течение всего этого периода — с XIV по XVIIIв. И все же, независимо от модальных оттенков, частотность конструкции будущего времени как средства обозначения будущих действий растет. Это значение имеет достаточно обобщенный, грамматический характер, чтобы быть признаком категориального члена в ряду однотипных значений настоящего и прошедшего.

Очевидно, что завершение их парадигматизации, т.е. включение в систему глагола как нового члена категории времени, и надо датировать XVI—XVII вв. Это объясняется, во-первых, установлением стандартов употребления в определенных структурах, которые отсутствовали в ранненовоанглийском;

в эпоху Шекспира конструкция с shall, will могла свободно чередоваться с формой настоящего времени в придаточных условия и времени — их варьирование было действительно свободным, сейчас же их употребление структурно ограничено. Кроме того, за последние 300 лет получили большое распространение новые средства выражения будущего времени.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.