авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«Министерство образования и науки РФ ФГБОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет» Кафедра лингвистики и межкультурных коммуникаций Cleveroom ...»

-- [ Страница 2 ] --

Это не только форма настоящего неопределенного времени, но и форма настоящего длительного и оборот to be going to, практически не употреблявшийся в этом значении в эпоху Шекспира.

Развитие перфектных форм. Высокая степень грамматизации и полная парадигматизация перфекта в современном английском языке не вызывает никаких сомнений: перфект - идеальная аналитическая форма, образующая в противопоставлении с неперфектными формами категорию временной отнесенности. Однако у историков нет единого мнения по поводу времени образования аналитической формы перфекта и становления новой категории. Так, некоторые лингвисты полагают, что формы перфекта в современном понимании уже полностью сложились в древнеанглийский период.

Одни датируют становление перфекта в его современном значении XI веком, другие называют период XII-XIIIвв. Ряд лингвистов относит окончательное структурное и семантическое формирование перфекта к еще более поздним периодам развития английского языка. В данной работе этот вопрос рассматривается с точки зрения различения процессов грамматизации и парадигматизации перфектной формы, а также сопоставлений варьирования перфекта и претерита на нескольких исторических срезах в течение всего процесса развития английского языка. Опишем сначала процесс грамматизации перфекта и становление его структурной модели. Поскольку для среднеанглийского периода вопрос о согласовании причастия с дополнением отпадает, то речь может идти о двух моментах: о выборе и десемантизации вспомогательного глагола и о порядке расположения дополнения и причастия.

К концу XIV века, по сравнению с древнеанглийским периодом, перфектные конструкции далеко продвинулись по пути грамматизации. Важным сдвигом было окончательное включение в модель перфекта вспомогательного глагола ben, которое помогло расширению лексического охвата — образованию перфекта от непереходных глаголов. Дополнительная дистрибуция постепенно сменяется свободным чередованием ben и haven, которое свидетельствует об их полной десемантизации. В среднеанглийском не только have стал чаще образовывать перфект от непереходных глаголов, но и be стал встречаться с переходными глаголами. Отмечены замены ben глаголом haven в более поздних рукописях одного и того же памятника и чередование вспомогательных глаголов с одним и тем же глаголом у Чосера.

Постепенно be ограничивается глаголами движения;

при этом, как и их древнеанглийские прототипы, эти конструкции могли обозначать состояние после завершения действия: не столько «пришел», сколько «находился там, придя». Спустя три века в языке Шекспира употребление be с глаголами движения еще является правилом, но have тоже возможно. Но, в общем, конструкции с be так и остались как бы на периферии перфекта;

сначала они были тем средством, с помощью которого в перфект включились непереходные глаголы, но, выполнив эту задачу, стали вновь «уходить» из перфекта.

Разнообразие текстового материала в XVII—XVIII вв. дает возможность обнаружить некоторые различия в употреблении вспомогательных глаголов в разных стилях: be становится принадлежностью литературного письменного языка, более высоких стилей речи, тогда как в разговорном языке он ограничивается глаголами come и go.

Именно через сужение сферы употребления в языковом пространстве be как вспомогательный глагол полностью выходит из системы перфекта. Т.А.Расторгуева в своих исследованиях развития перфектной формы в английском языке сопоставляет употребление глагольных форм в переводах одних и тех же предложений из Библии в разные века[8]: Xв. Soplice a se Hlend of am munte nyer astah, a fyligdon him mycle mnic. Soplice a se Hlend ineode on Capharnaum, a genealhte hym an hunderedas eoldor, hine biddende. XIVв. Forsothe when Jhesus hadde comen doun fro the hil, many cumpanyes folewiden hym. Sothely when he hadde entride in to Capharnauv, centurion neigde to hym, preyinge hym. XVIв. When Jesus was come downe from the mountain moch people followed him. When Jesus was entered into Capernaum, there cam vnto him a certayne Centurion, В приведенных предложениях видно, что в XIV веке, в отличие от X, besechyng him.

переводчик предпочел перфектную форму, чтобы обозначить завершенное, предшествующее действие, и употребил вспомогательный глагол haven. В переводе XVI века have заменен глаголом be, казалось бы, вопреки общей тенденции к его устранению в перфекте. Это произошло, по-видимому, потому, что перфект с глаголом be стал принадлежностью более высокого стиля и приобрел оттенок архаичности, торжественности.

Что касается расположения компонентов, то уже у Шекспира, даже несмотря на требования ритма, причастие обычно занимает то место, которое ему свойственно в современных формах перфекта:

I am glad, I have found this napkin. (Sh. Oth. Ill, 3) Thus have I, Wall, my part discharged so.

(Sh.M.D., V, 1) По мнению Т.А.Расторгуевой, десемантизация глагола, изоляция от сходных образований, возросший лексический охват перфектных конструкций в среднеанглийский период доказывают что уже к концу XIV века грамматизация конструции have / be с причастием прошедшего времени полностью завершилось.

Но завершение грамматизации не означает парадигматизации данной перфектной формы. Вхождение перфекта в парадигму и образование новой глагольной категории — временной отнесенности — произошло не ранее эпохи Шекспира. Для парадигматизации важны еще два признака: более широкий грамматический охват и, главное, приобретение своего специфического семантического инварианта, основного значения, которое стало бы его категориальным дифференциальным признаком. Грамматический охват формы расширяется в течение всего среднеанглийского периода. Модель have + причастие прошедшего времени проникает во все участки развивающейся глагольной системы:

зарегистрирован перфект в страдательном залоге, в длительном виде, в формах инфинитива, входящих в разные сочетания с модальными глаголами, в формах сослагательного наклонения.

Что касается семантики новой аналитической формы, то в среднеанглийском она остается в основном такой же, как и в древнеанглийском;

сдвиги относительно невелики.

Анализ некоторыми лингвистами произведений Чосера показал, что «законченность» по прежнему определяла выбор перфекта более чем время действия и что «предшествование» ситуации в прошлом или в настоящем присутствует далеко не всегда.

Перфект настоящего времени, наряду с перфектом прошедшего и простым прошедшим, может употребляться в тех случаях, когда имеется явная привязанность действия к прошлому: “And right anon she for hir conseil sente, And they been come to knowe what she mente.” ;

когда действие входит в ряд других прошедших действий: “He was war of me, how y stood before hym and did of myn hood, And had ygret hym as I best koude.”;

и когда оно предшествует другому действию в прошлом: “A certain tresor that she thider ladde, and, sooth to seyn, vitaille greet plentee.

They han hire yeven, and clothes eek she hadde…”. С другой стороны, значения, характерные для современного перфекта, часто передаются формой простого прошедшего — предшествование прошедшему, непривязанность к прошлому моменту, соотнесенность с ситуацией в настоящем: “So vertuous a lyvere in my lyf ne saugh I never as she, ne herde of mo, Of wordly wommen, mayde, ne of wyf. “ Но одновременно у перфектных и неперфектных форм намечается размежевание значений. При анализе произведений того же Чосера были выявлены случаи употребления, подобные современным: перфект настоящего времени обозначает действие, совершенное до настоящего момента и соотнесенное с ним — это новые варианты его значения: "Now, goode syre," quod I thoo, "Ye han wel told me herebefore, Hyt ys no nede to reherse it more". Либо выражение перфектом прошедшего времени действия, предшествующего другому действию или ситуации в прошлом: “For he was late y come from his viage, And wente for to doon his pilgrimage”.

Историки отмечают тот факт, что многие древнеанглийские средства обозначения завершенности и предшествования к этому времени перестали существовать: вышли из употребления многие лексические единицы с этим значением и распалась древнеанглийская система глагольной префиксации. Возможно, что их утрата повысила роль перфекта как более универсального и грамматизованного средства выражения законченности действия и способствовала его распространению. В литературе отмечается обилие перфектных форм в северных диалектах, где разрушение префиксации шло ускоренными темпами под влиянием смешения со скандинавскими говорами. Это может свидетельствовать об определенной связи этих явлений — о возможной компенсации утрат одного уровня средствами другого, но связь эту нельзя преувеличивать. Известно, что одновременно — опять-таки, возможно, под скандинавским влиянием — в этих же диалектах, а затем и по всей Англии возникают новые составные глаголы, которые значительно точнее, чем перфектные формы, заменили префиксацию не столько как средство передачи видового значения, сколько как словообразовательное средство.

Можно заметить, что в среднеанглийский период перфектным формам, с одной стороны, было свойственно полусвободное варьирование с неперфектными формами, подобное имевшемуся в древнеанглийском, с другой — у них появилось собственное, специфическое назначение — выражать предшествующее действие, соотнесенное с последующей ситуацией и не прикрепленное к какой-либо временной точке в прошлом.

По-видимому, в среднеанглийском между рядами перфектных и неперфектных форм существовали два варианта отношений: одна оппозиция проходила по категории времени, причем в сфере прошедшего, как и раньше, было несколько синонимических форм — претерит, перфект прошедшего и настоящего времени — с разными дополнительными семами: законченность, предшествование, соотнесенность с последующей ситуацией, действие в ряду последовательных прошлых действий, постоянный признак и т.д. Новая категориальная оппозиция, представленная пока еще вариантами значений и сосуществующая с оппозицией по времени - это оппозиция по временной отнесенности. В XIV в. эти два варианта глагольной системы сосуществуют, что и проявляется в семантическом варьировании форм, с преобладанием первого варианта. В XVI-XVII вв. в произведениях В. Шекспира и его современников употребление перфектных форм заметно изменилось. Из двух вариантов системы оппозиций господствует второй.

Списки значений, приписываемые перфекту настоящего времени в ранненовоанглийском с глаголами разной семантики, в общем соответствуют современным. Перфект прошедшего времени — значительно более редкая форма у Шекспира — тоже может передавать свойственные ему сейчас значения: “The day had broke before we parted.” Большая — по сравнению с современным — свобода варьирования перфектных и неперфектных форм во времена Шекспира и даже их некоторая взаимозаменимость отражает характерные черты формирующегося литературного языка того времени и специфику языковой ситуации. Общеизвестно, что литературный язык эпохи Шекспира отличался широким диапазоном варьирования на всех лингвистических уровнях, включая грамматический. Таким образом, можно считать, что аналитическая форма перфекта сложилась к XIV веку, то есть завершилась ее грамматизация, а что новая глагольная категория, которая возникла в процессе парадигматизации перфекта, сформировалась во времена Шекспира.

Развитие длительных форм.

Английские длительные формы — как явление уникальное в грамматическом строе германских языков — давно привлекают к себе внимание англистов и германистов. В современном английском языке изучалось содержание длительных форм, их функции и назначение в языке, их стилистические потенции.

Не менее интересна и история длительных форм;

их происхождение и источники их значения дали богатую пищу для различных гипотез.

Оформление и содержание длительных конструкций в древнеанглийском языке уже было описано в предыдущей главе. Ввиду того что число примеров, найденных в раннесреднеанглийских текстах, очень невелико — значительно меньше, чем в древнеанглийских, — сложилось мнение, что развитие причастной конструкции приостановилось или даже полностью прекратилось. Такой взгляд хорошо согласуется с идеей о чужеродности этой конструкции и ее заимствованном характере. В качестве иноязычных источников предполагались: латинские обороты с причастием, калькированные в древнеанглийских переводах, влияние французских синтаксических конструкций в среднеанглийский период и кельтское влияние на северный и шотландский диалекты. По мнению И.П.Ивановой все эти предположения весьма сомнительны.

Заимствованный характер конструкции опровергается тем, что как в древнеанглийском., так и в среднеанглийском она встречается не только в переводах, но и в оригинальных произведениях;

что касается кельтского влияния, то многие лингвисты ставят под сомнение саму возможность проявления его в такой узкой, специфической области при полном отсутствии какого бы то ни было влияния в других, более восприимчивых частях языка. По сведениям многих исследований [Ф.Моссе;

Т.Мустанойя;

И.Шеффер] сочетания beon с причастием настоящего времени были достаточно частым явлением в древнеанглийском и никогда полностью не выходили из употребления в среднеанглийский период, о чем свидетельствуют примеры конструкций с причастием настоящего времени часто встречающиеся в среднеанглийских текстах северных регионов Англии. Распространение данной конструкции по всей территории датируется XV-XVIвв.

На этом этапе многие историки связывают ее распространение с внутренними условиями:

влиянием среднеанглийского герундиального оборота с предлогом on.

Влияние это усугублялось тем, что суффиксы причастия и герундия в среднеанглийском совпали в едином -ing, и таким образом эти формы сблизились.

Дискуссия по поводу роли именного оборота в развитии длительного вида в английском языке, завязавшаяся еще в начале века продолжается до сих пор. Одни лингвисты прямо возводят длительную форму к древнеанглийской конструкции, другие, памятуя ее упадок в раннесреднеанглийском, считают единственным источником современной длительной формы среаднеанглийский герундиальный оборот с предлогом. Компромиссом между ними было мнение, что сохранившаяся древнеанглийская конструкция только изменила свое значение под влиянием герундиального оборота. Теория, возводящая длительные формы к древнеанглийским предложным оборотам с отглагольным существительным, якобы свойственным разговорной речи, по мнению Т.А.Расторгуевой, страдает тем существенным недостатком, что формы разговорной речи нам неизвестны и что в древнеанглийских текстах подобные предложные обороты вообще не зарегистрированы.

Тем не менее, несомненно, что обе конструкции - причастная и герундиальная — в конце концов слились, что могло укрепить положение длительных форм в языке. Следы их контаминации обнаруживаются вплоть до XVII—XVIII вв. Возможно, что развитие длительной конструкции в позднесреднеанглийском связано не непосредственно с герундиальным оборотом, а со всем формированием новой системы ing-овых форм — герундия и причастия настоящего времени.

Такова краткая история длительной формы, суммирующая ее описание в литературе.

Подход к ее истории с точки зрения процессов грамматизации и парадигматизации позволяет взглянуть на эту проблему под новым углом. Грамматизация устойчивого сочетания beоn с причастием настоящего времени началась еще в древнеанглийский период и продолжалась непрерывно, несмотря на временные, но довольно значительные замедления и функционально-стилевые ограничения. Семантическая неразложимость конструкции подтверждается как древнеанглийскими, так и среднеанглийскими примерами. Стабильность модели возрастает с утратой глагола weoran, с универсализацией суффикса но затем вновь временно ослабляется из-за -ing, параллельного употребления двух моделей.

Историки отмечают, что изоляция длительной конструкции от сходных образований никогда не была такой полной, какой, например, она стала для формы перфекта. Во все исторические периоды, наряду с длительной конструкцией, употреблялись причастия глагольного характера с разными, более или менее десемантизированными глаголами связками. Подобно древнеанглийским оборотам с cumеn (NE to come), в последующие века встречаются сочетания причастия настоящего времени с глаголами положения в пространстве и с частично десемантизированными глаголами движения. Из других признаков грамматизации и парадигматизации очевиден рост грамматического охвата.

Несмотря на низкую частотность, уже в среднеанглийском появляются перфектные длительные конструкции.

Широко известен пример перфектной формы у Чосера: “We han ben waitynge al this fourtenyght”. Позднее всего появляются длительные формы в страдательном залоге, их возникновение тоже связывают с герундиальным оборотом. Вместо таких пассивных по значению, но активных по форме оборотов, как новый вариант, появляется пассив, построенный по действующей модели, но вызвавший большие нарекания современников.

Первый пример обнаружен в письмах XVIII в.: “A fellow whose uppermost upper grinder is being torn out by the roots by a mutton fisted barber.” Активная конструкция с пассивным значением продолжает употребляться и в XIX в.

и имеет своих защитников и споры продолжаются до конца XIX века. И, несмотря на резкие протесты, новая форма пассива одерживает верх над своим устаревающим, так и не получившим широкого распространения синонимом - активной формой в пассивном значении. Что касается лексического охвата, то он тоже с течением времени расширялся, но здесь ограничения были всегда достаточно ощутимы: только непредельные глаголы в древнеанглийском, преимущественно непредельные в среднеанглийском, преимущественно непредельные и глаголы действия — в настоящее время. Из всего сказанного можно сделать вывод, что степень грамматизации длительной конструкции остается несколько более низкой, чем степень грамматизации перфектных форм, как в X XVIII вв., так и в современном английском языке. И только с этими оговорками ее можно считать аналитической формой. Парадигматизацию длительной конструкции датируют концом XVIII — началом XIX вв., что вполне справедливо, поскольку только к этому времени у нее сложилось свое, специфическое значение, и ее употребление в этом значении стало более или менее регулярным — с разными глаголами и в разных жанрах.

Известно также, что эта наиболее поздняя по времени образования категориальная форма до сих пор остается наименее стабильной: в течение XIX в., а в особенности в XX в., продолжает расти частотность длительных форм, расширяется их лексический охват, меняются сферы их употребления и удельный вес отдельных значений.

В процессе парадигматизации длительных форм - более чем каких-либо других — проявляется взаимодействие грамматического и стилистического уровней языка.

Стилистические признаки длительной формы не ограничивались тем, что в разные периоды истории она обнаруживала определенную закрепленность за какими-то речевыми или литературными стилями и что, попадая в другую разновидность языка, она, возможно, приобретала определенные стилистические коннотации. Как известно, к стилистическим признакам относятся, кроме того, и стилистические значения и потенции формы, которые могут существовать наряду с грамматическими значениями и сопутствовать им: повышенная выразительность, эмоциональность, выражение формы как стилистического средства. Занимаясь семантикой и функционированием длительных конструкций, многие лингвисты упоминали такие значения, или оттенки значений, которые можно отнести к стилистическим. Согласно Ф. Моссе употребление формы длительного времени не обусловлено грамматически, выбор ее субъективен и обусловлен направленностью речи. По Моссе данной функцией могут быть: 1) актуализация (расшифровывается как способность подчеркивать действие как происходящее в определенный момент);

2) неопределенная длительность;

3) постоянность (действие как постоянный, характерный признак);

4) дескриптивность;

5) ограниченная длительность;

6) повторяющееся действие;

7) одновременность;

8) «ингрессивность» (обозначение начала действия);

9) нереальность;

10) эмоциональность;

11) стилистический прием[9]. Описания семантики длительной формы в последующие периоды похожи на список функций Ф.

Моссе. Т. Мустанова, занимаясь глагольными формами среднеанглийского периода, специально подчеркивает, что, хотя длительная форма в среднеанглийском и выражала незавершенность, в большинстве, а может быть, и во всех случаях, она употреблялась прежде всего из-за стремления наиболее наглядно и экспрессивно представить действие;

от этой основной функции и возникает обозначение действия как происходящего в определенный момент, обозначение постоянных и повторяющихся действий (часто с усилительными наречиями ay, ever, always). Мустанойа приводит интересный пример, показывающий взаимоотношения простой и длительной формы: “...they fonde three of the kynge of Frysys servantes, to whom they asked to whom belongeth that paleys... The sayd thre men ansuerd them wyth grete fere that the paleyce and the ysle was belongyng unto the Kynge of Fryse.” Длительную форму was belongyng он считает эмфатической, примерно эквивалентной более позднему did belong[10].

Некоторые лингвисты, рассматривая функционирование глагольных форм в ранненовоанглийском, опять-таки основной функцией длительной конструкции считают «актуализующую» функцию, которая означает, что длительная форма выражает процессность, конкретность, длительность и представляет действие с особой экспрессией и эмфатичностью, а незавершенность действия это всего лишь вторичная функция формы.

Характерно, что основное значение «процессности», которое приписывается длительному виду в современном языке как ее парадигматический дифференциальный признак, интерпретируется многими лингвистами скорее в стилистическом, нежели в грамматическом плане: действие представляется с особой эмфазой, как актуальное, помещаемое в центр внимания, специально акцентируемое. Обращаясь к употреблению длительной формы в XVI-XVIII вв., также сталкиваемся с примерами полусвободного варьирования, когда выбор длительной формы не вызван грамматической необходимостью, а имеет субъективное или стилистическое основание. В конце XVIII в.

четко различается значение длительной формы у предельных глаголов, где подчеркивается незаконченность действия, и у непредельных глаголов, где форма может легко заменяться простой, но, вероятно, выполняет экспрессивную функцию: “I was going one evening to Martini's concert at Milan, and was just entering the door of the hall, when the Marquisina de F. was coming out, in a sort of a hurry....and who, having eyes to see what time and chance are perpetually holding out to him as he journeyeth on his way....” Так, в формирующейся категории вида складываются весьма своеобразные отношения, когда различна не только семантическая емкость противочленов, но когда отношения грамматической синонимии полностью не устранены. Длительная форма имеет более узкие специализированные значения, тогда как недлительная имеет более емкое и менее определенное содержание и может передавать значения длительной формы.

Видимо, объединение длительных форм в один категориальный ряд основывается не столько на его противопоставлении недлительным формам, сколько на их собственном семантическом и формальном сходстве. Как известно, в современном английском языке длительные и недлительные формы часто взаимозаменимы, и выбор длительной формы может диктоваться стилистической направленностью, поскольку она имеет «усилительно эмоциональные» потенции. Так, взаимодействие стилистического и грамматического уровней в истории этих форм проявилось в двух отношениях: как медленное, с отступлениями, преодоление лексических, стилистических и диалектных барьеров и как сохранение стилистических потенций и значений в процессе парадигматизации.

С этими ограничениями длительная форма вошла в систему как член глагольной парадигмы Структурно-семантические особенности видо-временных форм глагола в современном английском языке.

Грамматическая категория времени.

Грамматическое глагольное время есть такая грамматическая категория,спосредством форм которой, так или иначе, определяется временное отношение между процессом, обозначенная данной формой глагола и моментом данной речи.

Исходным моментом, «путем» при грамматическом обозначении времени является момент данной речи, т.е. определенный момент объективного времени. Этот момент нередко определяют как момент «настоящего времени», «теперь», «сейчас» и прочие, так он и воспринимается и понимается с точки зрения ситуации данной речи.

В самом деле, несмотря на то, что физическое настоящее представляет собой лишь мгновение, условно разделяющее прошедшее и будущее, грамматическое настоящее по своему значению весьма обширно, так как его формы передают действия не только совпадающие с моментом речи, но и действия, выходящие за пределы этого момента, но соотносящиеся с психологической сферой нашего настоящего, которая физически включает и прошлое и будущее, хотя и представляемые довольно неопределенно. То есть грамматическое время также как и психологическое предполагает известную протяженность трех временных ступеней: настоящего, прошедшего и будущего. Но вопрос о соотнесении данных психологических фаз времени с глагольными формами, составляющими систему времен английского глагола, является крайне спорным вопросом в современной лингвистике. Диапазон, в пределах которого варьируется оценка количества грамматических значений, дифференцирующих различные значения времени в пределах этой категории, то есть количество временных ступеней, выражаемых видо временными формами английского глагола, весьма обширен. Согласно представлениям различных лингвистов, система времен английского глагола может рассматриваться как восьми-, семи-, шести-, четырех-, трех- и двухвременная система.

По мнению профессора А.И.Смирницкого, грамматическая категория времени в глаголе передает отношение действия к моменту речи. Категория времени является определением времени как формы существования материи. Соответственно, глагол может иметь формы настоящего, прошедшего и будущего времени. А момент речи, в таком случае, является точкой соотнесения во времени для временных форм.

Категория времени в современном английском языке конституируется, прежде всего, формами настоящего времени и прошедшего времени и прошедшего времени, т.к.

формы этих времен являются синтетическими (сравним: wants “хочет”, sees “видит” – wanted “хотел”, saw “видел”). Так и исторически категория времени основывается на противопоставлении именно этих времен.

Категориальная же форма будущего времени всегда является аналитической, у некоторых глаголов, «недостаточных», ее вообще нет (can ”могу”, may “могу” и др.).

Говоря о будущем, следует подчеркнуть, что между будущим, с одной стороны, и настоящим и прошедшим с другой, существует реальное различие. Оно состоит в том, что будущее часто оказывается связанным с модальностью, потому что представляет собой нечто еще не реализовавшееся. Это различие углубляется еще и тем, что для образования будущего времени используются глаголы модального характера (shall “должен” и will “хочу”), поэтому в формах, использующих для впряжения объективного будущего, может присутствовать модальный оттенок.

Точка зрения Отто Есперсена состоит в том, что в современном английском языке нет объективного будущего, поскольку формы будущего времени всегда модальные. Поэтому этот ученый предлагает систему времен английского глагола, состоящего из настоящего и прошлого. По мнению профессора Смирницкого, утверждение Отто Есперсена не соответствует действительности. Например, в предложении “It will rain” – “пойдет дождь” оттенок модальности отсутствует. Хотя, в контексте может появиться и модальный момент (если при произнесении “It will rain” имеется в виду, что дождь собирается).

Однако, вместе с тем в огромном количестве случаев формы будущего времени в английском языке выражают объективное время и не связываются с модальным оттенком.

Нередко говорят о гораздо большем числе «времен» в современном английском языке. А.П.Смирницкий считает, что это многообразие основывается благодаря тому, что различие по имени настоящее – прошедшее – будущее. Осложняется различием общих (common) и длительных (continuous) времен с одной стороны и неперфектных перфектных – с другой. Таким образом, создаются «времена» вроде «настоящего общего неперфектного» (rains), «настоящего длительного перфектного» (has been raining) и пр. таким образом, мы имеем дело с тремя различными грамматическими категориями, которые пересекаются друг с другом и сочетаются в определенных грамматических формах.

Форма «будущее в прошедшем» (Future in the Past) могла бы претендовать на выделение в качестве особого, четвертого времени (would rain;

would see и др.).

действительно, эта форма сама способна меняться подобно другим формам (would rain, would be raining, would have rained etc.). Во всех случаях «будущее в прошедшем»

внешне полностью совпадает с модальным образованием с should/would, которая признается условным наклонением (conditional) (I thought it would rain – Я думал, что пойдет дождь – «Будущее в прошедшем» и I think it would rain, if it were not so windy – Я думаю, что пошел бы дождь, если бы не было такого ветра – «Условное наклонение»). «Будущее в прошедшем» появляется только в косвенной речи (и несобственной прямой) и без учета особенностей такой речи в английском языке нельзя определить место этого «будущего» в общей системе английского языка. Таким образом, «будущее в прошедшем» не определяется все же как особое «время» в морфологической системе английского глагола, несмотря на обманчивое сходство его с подлинными временами.

В.И.Жигало, И.П.Иванова, Л.Л.Иофис называют эту временную форму глагола «зависимое будущее». По их мнению, зависимое будущее передает действие, которому предстоит совершиться после момента, являющегося временным центром.

(Временной центр прошедшего времени – ограниченный период времени в прошедшем). Основной сферой его употребления является сложноподчиненное предложение – He was sure that he would refuse the cigarette. И рассматривают эту форму, как особое время в морфологической системе английского глагола.

Вернемся с утверждением профессора А.П.Смирницкого. Рассматривая те реальные отношения, которые лежат в основе трех грамматических времен, важно отметить следующее: прошедшее и будущее являются некоторыми областями, беспредельно простирающимися в противоположных направлениях.

Настоящее – граница между этими областями. Эта граница, будучи моментом данной речи, пересекает поток времени в том или другом «месте» в зависимости оттого, что уже стало прошлым к моменту данной речи, который и имеется в виду в качестве настоящего.

С одной стороны настоящее определяется как момент данной речи, с другой стороны, любая данная речь неспособна, выделить какой-либо один определенный момент, т.к. она неизбежно является протяженной во времени.

Таким образом, выделение настоящего, как момента, ограничивающего прошедшее от будущего, посредством данной речи осложняется не только тем, что момент приходится отличать и определять посредством явления, занимающего некоторую полосу времени. Понимание «настоящего времени» как «времени той или иной» длительности, включающего в себя момент данной речи, составляет основу значения категоральной формы настоящего времени (Present) в английском языке. Расширяясь, все более, границы грамматического настоящего могут выходить из поля зрения и даже вообще исчезать, значение грамматического настоящего может перерастать в значение неопределенного длительного времени или вневременности: He is a friend of mine – “Он мой друг”. Twice five makes ten – “Дважды пять - десять”.

Вопрос о количестве времен в английском языке всегда был наиболее обсуждаемым.

Г.Свит делает различия между простыми и сложными временами. К простым он относит: Present Indefinit;

Past Indefinit;

Future Indefinit. К сложным он относит: Present Perfect;

Past Perfect и Future Perfect. Таким образом, согласно Свиту мы имеем 6 времен английского глагола.

Профессор Иртеньева делит систему времен на 2 части:

1. времена, относящиеся к настоящему (the Present, Present Perfect, Future, Present Continuos, Present Perfect Continuous) 2. времена, относящиеся к прошлому (the Past, Past Perfect, Future in the Past, Past Continuous, Past Perfect Continuous).

Грамматическая категория вида.

Очень проблематичной представляется проблема перфектных форм в системе времен английского глагола. Различные взгляды ученых по этому поводу можно разделить на 3 группы:

1. перфект – это особая временная категория;

2. Перфект – это особая категория вида;

3. Третья точка зрения принадлежит Профессору Смирницкому, который не относит перфект ни к вр6еменной категории, ни к категории вида. Он вводит понятие временной относительности.

Профессор Смирницкий под перфектом понимает всю систему глагольных форм, заключающих в себе непосредственное сочетание причастия II ( loved (любил), gone (ушедший)) с какой-либо формой глагола « have » - иметь, или представляющих собой это причастие само по себе с тем же грамматическим значением, которое характерно для непосредственного сочетания с глаголом « have ». Под этим подразумевается не контактное положение по отношению к форме этого глагола, а такая связь, которая осуществляется не с участием какого-либо третьего звена. Так, например: I had my hair cut ( мне подстригли волосы). Слова, находящиеся между компонентами «had» и « cut» выступают как необходимое звено построения « had» и “cut” не соединены в данном случае без промежуточного звена. «I had cut” (Я подстриг (сам) никак не равно “I had my hair cut” (Мне подстригли волосы). А.И.Смирницкий ставит вопрос о том, какую грамматическую категорию представляет собой перфект. По его мнению перфектные формы могут быть как общего, так и длительного вида ( have waited – have been waiting) и вместе с тем различаться по грамматическим временам совершенно так же, как и неперфектные формы ( have, had, will, have waited ), а кроме того, быть и вневременными (с точки зрения грамматической категории времени), это показывает, что перфект представляет собой особую грамматическую категорию. Вряд ли можно, в таком случае, ставить вопрос о принадлежности перфекта к какой-либо категории за пределами вида и времени. Хотя, Г.Н.Воронцова ставит вопрос о принадлежности перфекта к категориям залога и наклонения.

Перфект соотносится с не перфектом, т.е. со всей системой соответствующих не перфектных форм. Сравнение:

Has been writing – is writing Has written - writes Will have been writing – will be writing (to) have written – (to) write и т.д.

Только сама форма причастия 2-го не находится в простом однозначном отношении с какой-либо неперфектной формой, что нарушает равновесие всей грамматико морфологической системы английского глагола.

Всякая морфологическая грамматическая категория образуется противопоставлением, по меньшей мере, двух несовместимых друг с другом форм, которые определяются как категориальные формы, т.е. именно как формы конституирующие данную грамматическую категорию. Перфект (предшествование) и не перфект (непосредственная данность) обязуют в соотношении друг с другом особую грамматическую категорию глагола, отличную и от времени и от вида – категорию временной отнесенности. Ее же отдельные формы могут называться перфектом и не перфектом, или обычной формой.

Близость категории временной отнесенности к категориям времени и вида объясняют непрекращающиеся попытки включить перфект либо во времени, либо в виде, чем запутывается и искажается действительное положение дела. Эта близость имеет, однако, и другое следствие : в тех формах, в которых категория временной отнесенности может в зависимости от обстоятельств, соответственно расширять свое значение и выполнять роль категории времени. Например: If he were here, he would help us.

- « Если бы он был здесь (сейчас), он помог бы нам (настоящее)», If he had been here, he would have helped us – Если бы он был здесь (раньше ), он помог бы нам (прошедшее)».

В таких случаях непосредственная данность (неперфектность), за отсутствием специального указания на время интерпретируется как отнесение к настоящему времени, предшествовала же перфектность) при том же условии (отсутствии указания на время) естественно интерпретируется как предшествование и вообще некоторому данному событию или явлению, но и как предшествование настоящему времени.

В.Н.Жигадло, И.П.Иванова, Л.Л.Иофик рассматривают перфект, как видовременную форму, которая может иметь и часто временное значение. Основным видовым значением перфекта настоящего времени они считают завершенность действия к моменту речи.

Одной из специфических черт английского глагола является то, что не всякое завершенное действие относится к прошедшему времени. При указании на законченный период времени действие относится к прошлому, и, соответственно, употребляется форма неопределенного разряда прошедшего времени. Однако, завершенное действие может быть настоящим. Тогда отсутствует указание на законченный период времени, и действие включается в сферу настоящего времени, что и передается перфектом. В перфекте момент речи не включается непосредственно в действие. Но действие происходит во временном периоде, в котором включается момент речи.

Грамматисты обычно трактуют перфект настоящего времени как форму, имеющую значение результативности Б.А.Ильин прямо называет ее результативным видом. Такая трактовка вызывает возражение В.Н.Жигадло и Л.Л.Иофика.

Бесспорно, можно говорить о результативности в таких случаях: You have spoilt a В приведенном примере значение gay mantle in my service to day (Scott).

результативности вытекает из лексического содержания глагола, выражающего изменение объекта действия. В других случаях при глаголах, не имеющих в своей семантике специфического значения изменения, значение результативности обычно отсутствует. « Uncle James has just passed with his female folk”, said young Jolyon (Galsw), Has it really never occurred to you, mother, that I have a way of life like other people? (Shaw).

Данное действие имело место и то, что оно не противопоставляется говорящим моменту речи, т.е. происходило в настоящем времени.

Перфект будущего времени передает действие, которое должно завершиться ранее определенного момента в будущем, являющегося временным центром, с которым соотнесена данная форма: We shall have finished our task by the time you return Обычно в грамматиках приводится также перфектно- длительный разряд будущего времени. Фактически это форма в языке не встречается.

Основным значением перфекта прошедшего времени является завершенность действия в прошлом. Тут наличествует временное значение предшествования и видовое значение законченности.

Перфектно-длительный разряд прошедшего времени, так же и соответствующая форма настоящего времени, передает протеками действия- процесса от начала до конца в сфере прошедшего времени. Благодаря соотнесенности с временным центром прошедшего времени перфектно-длительная форма прошедшего времени обладает характерной для всех видовременных форм прошедшего времени ограниченной синтаксической самостоятельностью.

Из теории советских англистов, занимавшихся вопросами видовременной системы английского языка, следует, прежде всего, остановиться на концепции профессора Б.А.

Ильина, который различает категории вида и времени, но считает их обязательно сопутствующими друг другу. Б.А. Ильин выводит наличие вида в неопределенных формах. Таким образом, теория « общего вида» основывается не на реальном видовом содержании данной формы, а на противопоставлении ее другой глагольной форме, имеющей видовое содержание.

Длительные формы. Категория вида.

В вопросе грамматической отнесенности длительных форм на данный момент также нет единства мнений среди грамматистов занимающихся данной проблемой. Основные дискуссии разворачиваются вокруг вопроса об отнесении длительных форм к видо временной категории либо рассмотрении их как отдельной грамматической категории вида. Однако в данном вопросе несомненно бесспорным является рассмотрение данной категории с точки зрения характера действия - противопоставления форм длительных, показывающих действие в его развитии, формам недлительным, не обладающих никаким специфическим значением.

Согласно Б.С.Хаймовичу и Б.И.Роговской, категории времени и вида глагола должны четко разграничиваться, так как они характеризуют действие с различных точек зрения. Категориальное значение времени глагола показывает время совершения действия, в то время как категориальное значение вида является показателем определенной длительности совершения действия. Термин «вид» в некоторой степени характеризует содержание самой категории: «вид действия» является показателем того взято ли действие в его развитии, либо без указания данной особенности: “was writing” представляет действие в его развитии, протяженности, “wrote”, с одной стороны, может обозначать то же длительное действие, но без грамматического указания длительности:

“I often wrote to him last year”;

с другой стороны - действие по его завершении:

“I wrote to him yesterday”.

Помимо этого несомненный интерес представляет широко распространенная среди западных ученых точка зрения, согласно которой длительный вид интерпретируется скорее как категория семантическая, нежели грамматическая. По мнению А.Г.Кеннеди категория вида включает в себя:

1. ограниченную длительность, представляющую действие как единое целое:

“He went to town”;

2. «ингрессивность» обозначающую время начала действия:

“He began to work”;

3. результативность, показывающая действие с точки зрения его результатов:

“She ceased speaking”;

4. длительность, показывающая действие в его продолжительности:

“Wheat grows in Canada”;

5. повторяющееся действие:

“Each night the old man would walk to town “18.

В работе были исследованы структурно-семантические особенности английского глагола в контексте.

По результатам исследования можно сделать следующие выводы:

- в современном английском языке глаголу присущи категории вида, времени и временной отнесенности, которые, пересекаясь в различных плоскостях, образуют 4 разряда (групп форм): неопределенный, длительный, перфектный, перфектно-длительный, особенности функционирования данных форм в языке обусловлены особенностями их исторического развития, а источниками их являются древнеанглийские свободные синтаксические сочетания;

основным способом выражения категориального значения вида в течение древнеанглийского и среднеанглийского периодов служат простые формы претерита и презенса, формирование же аналитических форм грамматической категории вида и категориальной формы будущего времени происходит к концу ранненовоанглийского периода, за исключением аналитической формы перфекта, которая приобретает современный вид уже к концу среднеанглийского периода;

- грамматическая категория времени современного английского глагола является трехчленной и представляет собой оппозицию форм настоящего, прошедшего и будущего времени;

категориальная форма будущего времени имеет аналитическую структуру и, несмотря на некоторое формально и содержательное сходство, является отличной от категориальной формы сослагательного наклонения, данное сходство обуславливается лишь особенностями исторического развития данных форм;

- в современном английском языке перфект - предшествование и неперфект непосредственная данность образуют в соотношении друг с другом особую грамматическую категорию глагола, отличную и от времени и от вида – категорию временной отнесенности.

- бинарная оппозиция длительных форм, показывающих действие в его развитии, и форм недлительных, не обладающих никаким специфическим значением, образует грамматическую категорию вида английского глагола, отдельную от категории времени.

- в современном английском языке перфект имеет формы настоящего, прошедшего и будущего времени, которые строго различаются как по структуре, так и по содержанию – каждая форма имеет четко определенные правила образования и случаи употребления, перфектные формы образуются аналитически и их основным значением является выражение действия, совершившегося к определенному моменту;

основным значением перфекта настоящего времени является выражение действия, совершившегося к настоящему моменту, результат которого имеется налицо в настоящем времени;

перфекта прошедшего времени - выражение прошедшего действия, которое уже совершилось до определенного момента в прошлом, также данная форма может нести сему законченности действия к определенному моменту в прошлом, сему предшествования, а также передавать действие явившееся причиной определенного состояния, либо положения вещей в прошлом;

основным значением перфекта будущего времени является выражение будущего действия, которое совершится к определенному моменту в будущем, также немаловажной особенностью данной формы является ее способность выражать предполагаемое действие, относящееся к прошедшему;

- длительному виду присуще значение длительного действия происходящего в определенный период времени и ограниченного во времени, различаются аналитические формы настоящего, прошедшего и будущего длительного времен, каждой из которых свойственны собственные, четко определенные, структура образования и случаи употребления;

длительная форма настоящего времени употребляется для выражения длительного действия, совершающегося в момент речи, либо для выражения длительного действия, совершающегося в настоящий период времени, хотя и не обязательно в момент речи, помимо этого в современном английском языке, в ряде случаев, длительная форма настоящего времени имеет оттенок модальности и может выражать будущее, но не обязательно длительное, действие, когда выражается намерение его совершить или уверенность в его совершении;

длительные формы прошедшего и будущего времени употребляются для выражения длительного действия, начавшегося до определенного момента в прошлом или будущем и все еще совершавшегося в этот момент, а также может служить фоном для другого действия.

Список литературы:

1. Аракин В.Д. Очерки по истории английского языка. – М, 2005. – 432 с 2. Бархударов Л.С., Штелинг Д.А. Грамматика английского языка. - М, 2005. – 138 с.

3. Бархударов Л.С. Очерки по морфологии современного английского языка. – М, 2005. – 333 с.

4. Воронцова Г.Н. Очерки по грамматике английского языка. – М, 2006. – 128 с.

5. Гальперин И.Р. Информативность единиц языка. - М., 2009. -201с.

6. Есперсен О. Философия грамматики.- М, 2004. – 117 с.

7. Жигадло В.Н., Иванова И.П., Иофик Л.Л. Современный английский язык. – М., 2006. – 386 с.

8. Иванова И. П., Чахоян Л. П., Беляева Т. М. История английского языка. Учебник. Изд.

3-е.-СПб.,2006. - 560 с.

9. Ильиш Б.А. История английского языка. - М., 1955.

10. Иртеньева Н.Ф. Грамматика современного английского языка. – М, 2006. – 312 с.

11. Качалова К.Н., Израилевич Е.Е. Практическая грамматика английского языка с упражнениями и ключами. - СПб, 2008. -608 с.

12. Кобрина Н. А., Корнеева Е. А., Оссовская М. И., Гузеева К.А. Грамматика английского языка: Морфология. синтаксис. - СПб, 2009. - 496 с.

13. Мейе А. Основные особенности германской группы языков. - М., 2003.

14. Плоткин В.Я. Грамматические системы в английском языке. - Кишинев, 1975.

15. Расторгуева Т.А. Курс лекций по истории английского языка. - М., 1969. - 206 с.

16. Расторгуева Т.А. Очерки по исторической грамматике английского языка. - М., 1989. 160 с 17. Серебренников Б.А. Об относительной самостоятельности развития системы языка. – М, 2005. – 339 с.

18. Смирницкий А.И. История английского языка. - М., 1998. - 319 с.

19. Смирницкий А.И. Морфология английского языка. - М., 1959.

20. Хаймович Б.С., Роговская Б.И. Теоретическая грамматика английского языка. - М., 1967.

21. Штелинг Д.А. О неоднородности грамматических категорий // Вопросы языкознания. 1959. - №1. - с.55-64.

22. Ярцева В.Н. Историческая морфология английского языка. - М., 1961.

23. Ярцева В.Н. Проблема парадигмы в языке аналитического строя. - М., 1961.

24. http://www.uilots.let.uu.nl/conferences/Perspectives_on_Aspect/Proceedings/stoevsky.pdf.

25. http://www.sear.utoronto.ca/~binnick/TENSE/http.htm 26. http://www.let.uu.nl/~Esther.Ruigenjk/personal/pioneer.pdf.

27. http://www.ebbs.english. vt.edu/hel/hel.html Першина М. В.

Неличные формы глагола, их переходный характер.

Человеческая мысль беспредельна в своих поисках. Ее проникновение в различные области научных знаний становится с каждым годом обширнее, точнее и многогранней.

Она приводит к новым открытиям, создает новые технологии, предлагает новые идеи и подходы. Ее неограниченность состоит не только в том, что безграничен мир, который познается человеком, но и в том, что на определенном этапе развития накопленные знания приводят к качественно новому ее преобразованию, в результате которого уже известные явления, рассматриваемые в иных аспектах и с других подходов, получают новое объяснение и толкование.


Происходящие изменения затрагивают все аспекты языка, в том числе и грамматику, в которой большое внимание уделяется глаголу как одной из главных частей речи.

Особый интерес вызывают неличные формы глагола, имеющие как глагольные, так и именные черты, и представляющие собой переходные языковые единицы.

Неличные глагольные формы представлены в английском языке инфинитивом, герундием и причастием I и II. Существует ряд работ, где исследуются неличные формы (Бархударов Л. С., Гапова С. И., Исаева Н. И., Ковалева Л. М., Кращенинина П. Ф., Лейкина Б. М., Луговская И. М., Нехай Г. В., Родионова А. А. и др). Большое количество сведений об этих формах содержится в теоретических и практических грамматиках английского языка (Вейхман Г. А., Блох М. А., Иванова И. П., Кибрик А. Е., Кобрина Н.

А., Крылова И. П., Прибыток И. И., Резник Р. В., Сорокина Т. С.).

Один из спорных вопросов, связанных с неличными формами глагола – это их принадлежность к частям речи. Входят ли они в систему глагола, образуют ли особые части речи или входят в систему именных частей речи?

В современном английском языке можно найти все три трактовки. Однако исследование их функционирования в языке, по-прежнему представляет интерес для лингвистов, т. к. в учебных пособиях по грамматике английского языка содержится мало информации по данной проблеме.

В то же время возросшая необходимость изучения иностранных языков предполагает соответствующий уровень обучения, в котором глагол и неличные формы глагола составляют значительную часть учебной программы. Практическое употребление неличных форм в речи требует формирования специальных навыков и понимания тонких различий в их значениях, особенно в тех случаях, где неличные формы могут использоваться в одних и тех же функциях и являются в какой-то степени взаимозаменяемыми.

Все вышесказанное представляет собой актуальность данной работы, в которой объектом является развитие системы неличных форм глагола в современном английском языке. Предметом исследования являются грамматические свойства неличных форм глагола английского языка, которые наглядно иллюстрируют их переходный характер.

Цель работы заключается в рассмотрении форм и особенностей функционирования причастия, герундия, инфинитива в современном английском языке.

Цель работы определила её задачи:

рассмотреть исторические условия развития системы неличных глаголов английского языка - проанализировать теоретические исследования отечественных и зарубежных авторов по данной проблеме - выявить синтаксические и морфологические особенности причастия, герундия и инфинитива в современном английском языке Цель и задачи настоящей работы определили выбор следующих исследовательских методов - сравнительно-исторический, сопоставительный, описательный, дедуктивный, индуктивный.

Практическая значимость работы состоит в том, что материал может быть использован в курсе «Теоретическая и практическая грамматика английского языка».

Структура работы традиционна: она состоит из введения, 2 глав, заключения и списка используемой литературы.

В Главе 1 рассматривается развитие системы неличных глаголов в различные периоды истории английского языка.

Глава 2 посвящена морфологическим и синтаксическим особенностям неличных форм глагола в современном английском языке.

В заключении содержатся краткие выводы по результатам проделанной работы.

Развитие неличных форм глагола в истории английского языка.

Древнеанглийский период.

Английский язык уходит своими корнями в глубокую древность. Это фундаментальное положение означает, что элементы современного английского языка были заложены еще в ту далекую эпоху, когда предки современных англичан — племена англов, саксов и ютов еще жили на европейском континенте, т. е. задолго до V века н. э.

И прежде чем приступить к изучению и исследованию морфологических свойств, характерных неличным формам глагола в современном английском языке, следует ознакомиться с историей их появления и развития в предыдущих этапах языковой эволюции, для того чтобы яснее и точнее понять те свойства в современном английском языке, которые являются результатами многовекового развития языка.

Одним из основных и важнейших законов развития языка является закон постепенного перехода языка от одного качества к другому. При этом элементы нового качества медленно накапливаются, а элементы старого качества медленно отмирают.

Действие этого закона весьма очевидно, если рассматривать конкретные случаи исторического изменения английского языка.

Совершенно очевидно, что каждое конкретное явление языка, с одной стороны, связано исторической преемственностью с определенными предшествующими явлениями, которые представляют собой те или другие фазы развития данного явления, и вместе с тем, с другой стороны, связано определенными отношениями с одновременно им существующими явлениями. Грамматические явления возможно и следует исследовать с различных (часто дополняющих друг друга) точек зрения.

Неличные формы английского глагола можно рассматривать в их историческом развитии. Теоретической базой этой главы являются пособия по истории английского языка Ивановой И.П., Смирницкого А.И., Чахоян Л.П.

В английском языке древнего периода, как и в других древнегерманских языках, несмотря на весьма ограниченное количество грамматических категорий глагола, его парадигма имела очень сложную структуру.

Древнеанглийский глагол имел категории числа, лица, наклонения, времени и три неличных формы. Все эти формы появились в языке как именные формы, и только постепенно в ходе развития языка они втягивались в систему глагола и приобретали глагольные категории вида и залога, а также глагольную комбинаторику.

Личные (процессные) формы противопоставлялись формам причастия (адъективным формам) и формам инфинитива (субстантивным формам). Иванова И. П.

указывает на что, что уже в древнеанглийский период существовало разграничение двух форм причастия.1 Герундий как грамматическая категория отсутствовал.

Семантически английские неличные формы тяготеют к глаголу, все их развитие заключается в беспристрастном процессе уподобления глаголу, хотя исторически они восходят к именам: инфинитив – к древнеанглийскому склоняемому имени глагольной основы, причастие – к прилагательному.

Поскольку необходимо узнать специфику неличных форм глагола в древнеанглийский период, необходимо проследить в какой степени она отражает систему именных и глагольных форм и категорий.

Смирницкий А. И. отмечает, что категория залога не проходила через всю систему глагола.2 По его мнению, она выделялась в противопоставлении только форм причастия переходных глаголов: причастие I этих глаголов выражало действительный залог (sinende — поющий), а причастие II — страдательный залог ([e-]sunen – спетый).

Все формы глагола на данном этапе развития языка были синтетическими, хотя по мнению некоторых историков аналитические формы начинают появляться уже к концу древнеанглийского периода.

Так Смирницкий А. И. выделяет следующие типы сказуемого3:

Иванова И.П., Беляева Т.М. Хрестоматия по истории английского языка. Л., 2001, с. Смирницкий А.И. Древнеанглийский язык. – М., 1998, с. Смирницкий А.И. Древнеанглийский язык. – М., 1998, с. 1. Простое сказуемое, выраженное личной формой глагола.

Ond hе sw dydon : worhton t eweorс on tw healfe pre as.

И они тогда так сделали: соорудили тогда два укрепления по обеим сторонам реки.

2. Составное сказуемое, имевшее несколько разновидностей:

а) Глагольное (инфинитивное и причастное):

Hiora суnin ws ewundod. Hi hine ne mehton ferian.Их король был раненый.Они его не могли перевезти.

б) Собственно именное (субстантивное и адъективное):

pt Estland is swe mycel. Земля эстов очень велика.

Н ws swe spdi mn. Он был очень богатым человеком.

в) Предложно-именное:

pt lnd ws on storbord. Та земля была с правого борта.

г) Наречное:

S mn is hr. Тот человек здесь.

Как можно видеть из приведенного перечня, в английском языке древнего периода имелись те же основные типы сказуемого, что и в современном английском языке.

Однако в английском языке древнего периода распределение конкретных случаев между указанными типами было существенно иным.

Так, сочетания модального или служебного глагола с инфинитивом или причастием в тот период развития языка не могли относиться к простому сказуемому, а распределялись между инфинитивным и причастным составным сказуемым или входили в простое сказуемое лишь частично (одним из своих компонентов): например, в древнеанглийском: h ws of-slen— он был убит, h ws feohtende — Он был сражающимся, h wile sinan— oн хочет петь, h hfde pone mn e-bundenne — oн имел того человека связанным, где данные словосочетания, в отличие от соответствующих современных английских (Не was slain, he was fighting, he will sing, he had bound that man), не представляют собой простого сказуемого: первые три являются составным глагольным сказуемым, а четвертое— двумя различными членами предложения — простым сказуемым (hfde) и определением к прямому дополнению (e -bundenne).

Стоит также отметить, что использование временных форм весьма обобщенное по сравнению с более поздними периодами развития языка и с современной его формой.

Древнеанглийский период характеризовался отсутствием специальной формы для передачи будущего времени. Действие в будущем выражалось модальным составным сказуемым. Как правило, в этом случае использовались глаголы sculan и willan, несущие на себе модальное значение, в сочетании с инфинитивом: “gif ge willap minum gehyrsumnian” (в древнеанглийском) - if bebodum you want to obey my orders” (современный английский).

Данный способ передачи будущего времени является источником и прототипом образования формы будущего времени в современном английском языке, но в древнеанглийский период основной функцией составного сказуемого с инфинитивом, обладающего модальным значением, является не передача временного значения – сами глаголы sculan и willan имеют свое четкое лексическое значение: sculan – долженствования, willan – желания.


Иванова И.П. обращает внимание, что в древнеанглийский период уже существовал ряд средств передачи видового значения: сложные сказуемые состоящие из сочетания глаголов habban (modern English - have), beon - wesan (be), weorрan (become) с формами причастий настоящего и прошедшего времени. Данные синтаксические конструкции не являются устойчивым противопоставлением к простым глагольным формам и не должны рассматриваться как члены грамматических категорий. Они находятся на периферии глагольной системы и представляют собой синтаксический материал, в дальнейшем использованный для расширения данной системы.

Таким образом можно сделать вывод о том, что в древнеанглийский период четко отслеживается процесс грамматизации данных конструкций – переход их от свободных синтаксических сочетаний в аналитическую глагольную форму.

Кроме того, в неличных формах имелась категория падежа (у причастий и инфинитива) и категория рода (только у причастий). Падежная система причастий ничем не отличалась от падежной системы имени.

Инфинитив же имел двухпадежную систему: неопределенный и дательный падежи.

Последний выражал целенаправленность, целеустремленность: например, wrtan “писать” — wrtenne “для того, чтобы писать”.

Обычно форма дательного падежа инфинитива употреблялась с предлогом t: (t) wrtenne. Однако формой дательного падежа являлся только определенным образом оформленный инфинитив (с окончанием –enne) без предлога: например, в русском языке – “в столе”, где формой предложного падежа слова “стол” является именно “столе” (без предлога), хотя указанная словоформа без предлога и не употребляется.

Иванова И.П., Чахоян Л.П. История английского языка. М., 1976, 1998, с. Впоследствии предлог в сочетании с формой дательного падежа инфинитива превратился в частицу, употребляемую перед инфинитивом и служащую ее показателем.

И лишь в некоторых случаях частица to в современном английском языке отсутствует перед формой инфинитива.

Главным образом, это имеет место в тех сочетаниях, в которых в древнеанглийском не использовалась форма дательного падежа инфинитива: например, сочетания так называемых недостаточных глаголов с инфинитивом. Однако, в древнеанглийском языке инфинитив уже утратил падежные окончания. Сохранилась лишь форма бывшего дательного падежа с окончанием –anne (-enne).

Среднеанглийский период.

В живом общении, в устной речи возникала возможность смешения отлагательного существительного с причастием, обусловленного тем, что слушающий по своему интерпретировал конструкцию. Постепенно форму на -inge (например dyinge) стали понимать как причастие, и два окончания -inde и -inge воспринимались как два фонетических варианта одного и того же окончания. Этому способствовала также фонетическая редукция, приводящая к неясности самого окончания. Поскольку в дальнейшем не произошло дифференциации, то один из вариантов, как это обычно бывает, оказался вытесненным. Сохранился вариант -inge, откуда и современное окончание –ing.

Второй тип конструкций, в которых также проявлялась возможность разной интерпретации и, следовательно смешения причастия и отглагольного существительного, мы имеем в таких предложениях, как:

He herde foweles singinege - он слышал птиц пение 1.

He herde foweles singinde – он слышал птиц поющих 2.

Неясности, по мнению Смирницкого А. И., в данном случае способствовало омонимическое совпадение падежных форм: в первом предложении fowels представляет собой форму притяжательного падежа (Possesive Case) множественного числа, а во втором случае fowels – форма общего падежа (Common Case) множественного числа. Смирницкий А.И. Лекции по истории английского языка (средний и новый период). – М., 1998, с. В результате синтаксического смешения причастие и отглагольное существительное стали иметь одинаковое окончание, хотя между ними и оставалось существенное семантическое различие. Формы оказались омонимичными.

Кроме того, фонетическое совпадение и семантическая близость этих двух категорий способствовали развитию в английском языке двух новых категорий – герундия (Gerund) и длительных форм глагола (Continious).

Образование герундия было связано в тем, что свойства причастия стали переноситься на отглагольное существительное, и оно, подобно причастию, получило глагольное управление и стало определяться наречием, втягиваясь, таким образом, в систему глагола. С другой стороны, это смешение приводило к развитию длительных форм, поскольку отлагательное существительное, в свою очередь, определенным образом влияло на причастие. Развитие длительной формы стало возможным именно тогда, когда под влиянием отглагольного существительного в конструкциях с причастием усилилось значение процесса, характерное для герундия. Обе этих категории, однако, окончательно оформляются лишь в новоанглйский период.

В среднеанглийском произошло совпадение двух форм инфинитива – простого и предложного. Древнеанглийский предложный инфинитив, представляющий собой форму длительного падежа с предлогом to и имеющий значение цели, в среднеанглийском утрачивает характерное окончание древнеанглийского дательного падежа – безударный –е и в результате совпадает по форме с простым инфинитивом. Например, в древнеанглийском: writan (писать) и to writenne (для того, чтобы писать) в среднеанглийском – writen.

Вследствие исчезновения безударного окончания данная форма перестает восприниматься как форма падежа, старый предлог to начинает осмысляться не как предлог, а как особая частица при инфинитиве.

Таким образом, предлог утрачивает свое первоначальное значение направления, цели и начинает употребляться там, где никакого представления о цели не было.

Смирницкий А. И. признает, что в северных диалектах под влиянием скандинавских языков появляется другая частица при инфинитиве –at, которая в современном литературном языке пережиточно сохраняется в ado at do: например, much ado about nothing – много шума из ничего.6 Также из предлога to к современному этапу развилась частица to.

Заканчивая краткий обзор развития неличных форм глагола, следует отметить, что к современному этапу сохранились инфинитив и причастие, а также появился герундий, которого не было в древнеанглийском. Это все обусловило существование неличных форм глагола в современном английском языке.

Морфологические и синтаксические особенности неличных форм глагола в современном английском языке.

Для того чтобы описать морфологические и синтаксические свойства неличных форм английского глагола, необходимо дать их общую характеристику.

Уже сам термин “неличные формы глагола” говорит о том, что в состав глагола входят такие разновидности глагольных образований, которые выходят за рамки обычных глагольных категорий. Определением “неличные” эти формы недвусмысленно противопоставляются личным формам глагола. Неличные формы глагола называют также “именными”, “непредикативными”, “нефинитными”.

Термин “именной” противоречит понятию глагола, подчёркивая гибридность этих форм глагола, что не соответствует глагольной сущности этих форм в английском языке.

Термин “непредикативный” подчёркивает несказуемый характер этих форм, однако способность причастия или инфинитива выступать в сложных формах глагола, способность герундия и инфинитива быть частью глагольного сказуемого, и всех трёх форм активно участвовать в выражении вторичной предикации делает этот термин неадекватным.

Термин “нефинитный” калькирует английский термин “non-finite”, не добавляя ничего к русскому “неличный”. Этот термин, не покрывая всей сложности обозначаемого им явления, сигнализирует об одном существенном его свойстве – отсутствии категории лица.

В английской терминологии также имеется несколько терминов для обозначения неличных форм глагола: non-finite forms of the verb, verbals (термин введен Б. А.

Ильиш), verbids (автор – М. А. Блох). Первый из них соответствует русскому “неличные формы глагола”, вторые два менее лингвистичны, однако в литературе широко Смирницкий А.И. Лекции по истории английского языка (средний и новый период). – М., 1998, с. применяется термин “verbals”в силу своей краткости (термин “verbids”, не нашёл широкого применения, видимо, из-за чуждой английскому языку суффиксации).

Некоторые лингвисты не противопоставляют личные и неличные формы, подразделяя глагол по принципу его принадлежности к различным основам.

Неличные формы представлены четырьмя разновидностями глагольных форм инфинитивом, герундием, причастием I и причастием II. Инфинитив и герундий исторически и синтаксически связаны с именем существительным, причастие – с прилагательным и наречием. Причастие I и герундий аналогичны, что позволило некоторым лингвистам отказаться от их дифференциации и объединить их в единую глагольную форму –ing (Крейзинга). Эта трактовка, несмотря на кажущуюся крайность, не лишена оснований.

Главные из них, помимо внешнего совпадения – многофункциональность многих слов и словоформ в английском языке, нейтрализация оппозиции между причастием и герундием, в так называемых предикативных оборотах и в некоторых сочетаниях с глаголами и прилагательными, общность глагольных свойств. Однако, между причастием I и герундием есть существенные различия, которые позволяют придерживаться традиционного деления глагольной формы-ing на причастие и герундий.

Инфинитив, бесспорно, сохраняется в системе глагола. Причастия и герундий одни лингвисты оставляют в системе глагола, другие выделяют в особые части речи, третьи – трактуют их как гибридные части речи, включая их, соответственно, в разделы прилагательного и наречия. Очевидно, этот сложный вопрос должен решаться по-разному для разных языков и эпох.

Так, для современного английского языка оправдана трактовка неличных форм как форм глагола7. Именно так они обычно и рассматриваются в английской грамматической традиции, и в пользу такой трактовки говорят факты семантического, морфологического и синтаксического порядков.

Семантически неличные формы тяготеют к глаголу, вся история английских неличных форм заключается в беспристрастном процессе их уподобления глаголу. Это обнаруживается, прежде всего, в их глагольной дистрибуции, внутренней структуре нелично-глагольной группы, соответствующей разным формам сказуемого, в их способности образовывать центр вторичной предикации в сочетании с субъектом.

Всё сказанное говорит о том, что неличные формы глагола в английском языке - это глагольные категории, хотя исторически они восходят к именам: инфинитив - к Жигадло В.Н., Иванова И.П., Иофик Л.Л. Современный английский язык. Теоретический курс грамматики. – М., 2006.

древнеанглийскому склоняемому имени глагольной основы, герундий - к производному глагольному существительному, причастие - к прилагательному.

В соответствии с целью работы в данной главе предстоит рассмотреть морфологические и синтаксические особенности всех неличных форм глагола.

Глагольные черты неличных форм глагола.

Вопрос о понятии неличных форм в английском языке изучен в определённой степени некоторыми ведущими лингвистами и отображён в их научных трудах. Среди них можно отметить А.Томсона, А.В.Мартинете, Цветкову Т. К., Корнееву Е. А., Иванову И.

П., Гузееву К. А, Ильиш Б. А.

По общему мнению указанных лингвистов отличие неличных форм глагола от личных заключается в том, что причастие, герундий и инфинитив не имеют грамматических категорий лица, числа и наклонения и поэтому не могут выполнять свойственной личным формам синтаксической функции сказуемого. Отсутствие наиболее существенной для них функции лица отражается в самом термине “неличные формы”.

Другой общей особенностью неличных форм является то, что категория времени у них имеет относительный характер, т. е. их временные отличия приобретают значение лишь в сопоставлении со временем личной формы (сказуемого) данного предложения.

Жигадло В. Н. отмечает, что глагольными чертами всех неличных форм являются8:

1) Свойственные им, хотя и обладающие своими особенностями, категории времени, вида и залога.

2) Способность принимать беспредложное дополнение и определяться обстоятельством. Эта способность находит свое выражение в совершенно однотипных сочетаниях, не отличающихся от подобных сочетаний с личными формами глагола.

Таким образом, глагольные черты проявляются в наличии у неличных форм английского глагола категории времени, вида, залога, а также в характеристике словосочетаний, в которых функционируют изучаемые формы:

Например: reading a book aloud – without reading a book aloud – to read a book aloud – I am reading a book aloud Более подробно именные и глагольные черты рассматриваются в работе при анализе непосредственно каждой формы в отдельности.

Жигадло В.Н. Современный английский язык. Теоретический курс грамматики - М, 1956, с. Инфинитив, который представляет собой неличную форму глагола, является неотъемлемой частью глагольной системы английского языка.

По значению английский инфинитив тождественен русскому - он объединяет в себе признаки глагола и существительного, однако отличается от русского инфинитива своими морфологическими и, частично, синтаксическими признаками.

По определению Т. К. Ивановой, инфинитив – наиболее отвлеченная форма глагола, в основном разряде действительного залога только называющая действие. 9 Поэтому именно эта назывная форма глагола используется для введения глагольной словарной статьи.

Однако Л. Теньер считает обычай, принятый в современных западных языках, называющих глагол с помощью инфинитива, крайне неудачным, так как он парадоксален и вреден. «Парадоксален потому, что для обозначения глагола нелогично прибегать к той форме, которая не является глагольной. Вреден потому, что он внушает и пропагандирует ту ложную мысль, что инфинитив – это глагол» 10.

Л. Теньер указывает и на то, что способ называния глагола с помощью инфинитива далеко не универсален. Традиция, принятая для древних языков, требует, чтобы латинские и греческие глаголы назывались в форме 1-го лица единственного числа настоящего времени изъявительного наклонения: например, латинский глагол amo «я люблю» или, например, в бакском языке глагол обозначается по его причастию: глагол bilhatu «искавший».

Инфинитив, существующий в грамматических системах типологически различных языков, определяется как «загадочная по своему современному значению категория глагола» 11. Загадочность этой категории, по объяснению В.Я. Плоткина, проявляется в ее особом семантическом поведении, в двойственном – глагольно-именном характере, специфическом синтаксическом функционировании и в особом грамматическом статусе – в обладании определенными грамматическими категориями.

Л. Теньер называет инфинитив смешанной категорией, средним членом между категорией глагола и категорией существительного. Жигадло В. Н. в своем пособии пишет, что в современном английском языке имеется развитая система форм инфинитива – четыре формы действительного залога, Жигадло В.Н., Иванова И.П., Иофик Л.Л. Современный английский язык. Теоретический курс грамматики. – М., 2006, с. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М.: Прогресс, 1988, с. Плоткин В.Я. Строй английского языка. М.: Высш. шк., 1989, с. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М.: Прогресс, 1988, с. соответствующие четырем разделам видо-временных форм личных форм глагола, и две формы страдательного залога. Э.Прокош, характеризуя инфинитив как отглагольное существительное, указывает на то, что оно имеет более тесные связи с собственно-глагольной системой, и каждое отглагольное образование имеет общее значение глагольности. Сопоставление специфических особенностей инфинитива и глагола как на уровне морфологии, так и на уровне синтаксиса позволяет констатировать их весьма тесное соприкосновение.

Отглаголивание инфинитива шло в двух направлениях: с одной стороны, в направлении утраты именных характеристик, с другой - приобретения дополнительных глагольных характеристик.

Обе тенденции реализовались как в сфере морфологии, так и в сфере синтаксиса.

Первая привела к тому, что инфинитив утратил категорию падежа и левую именную дистрибуцию (способность управляться предлогом), в результате осуществления второй у него появились глагольные категории залога, вида, а также развивалась способность выражать предикацию.

Система морфологических категорий инфинитива представлена категориями залога, вида и временной соотнесённости, построенных, как и в системе глагола, по принципу бинарных противопоставлений - залог (действительный – страдательный), вид (общий – длительный), временная соотнесённость (перфект – неперфект ).

Рассматривая категорию залога, следует отметить, что в системе грамматических категорий английского языка категория залога занимает особое место, и, как в своё время показал А.И.Смирницкий – это единственная морфологическая категория, присущая глаголу как части речи, т.е. ни одна форма глагола как личная, так и не личная не существует вне этой категории. Категория залога сказывается из противопоставления двух залогов. В пределах инфинитива чёткость этого противопоставления оказывается несколько неопределённой – несмотря на дифференциацию действительного и страдательного залога, существуют контексты, в которых формы инфинитива действительного залога переходных глаголов Жигадло В.Н. Современный английский язык. Теоретический курс грамматики - М, 1956, с. Прокош Э. Сравнительная грамматика германских языков. М.: Изд-во иностр. лит., 1954, с. Смирницкий А.И. Морфология английского языка. – М., 2002, с. имеют значение страдательного залога, т.е. называют действие, которое претерпевает предмет, а не производит, обозначаемый существительным, с которым этот инфинитив грамматически связан. Такой двойственностью в трактовке залога обладает, правда, только одна форма действительного залога, а именно неперфектная форма общего вида – the house to let, a book to read, he is to blame и т.п.

Процесс становления категории наклонения неличных форм глагола, по мнению многих ведущих лингвистов (А.И.Смирницкий, В.И.Жигадло, И.П.Иванова, Л.Л.Иофик, Р.В.Басова) можно наблюдать и в современном английском языке.

Также существует гипотеза, что в настоящее время данная категория – это не чёткая, сбалансированная система, а как бы смесь разнородных и с формальной, и с семантической, и с генетической точки зрения явлений, находящихся в непрерывном движении относительно друг друга. При этом все аналитические образования сослагательного наклонения построены по одному общему принципу: их первый компонент представлен формой глагола, не имеющей инфинитива: should, would, may (might).

Такой приём, по-видимому, сразу же отрезал инфинитиву пути к развитию категорий наклонения, так как модель построения форм сослагательного наклонения оказалось для него принципиально неприемлемой - ведь в образовании таких гипотетических форм должен был бы участвовать вспомогательный глагол наклонения в своей исходной форме т.е. в форме инфинитива.

Однако, формальная невозможность образования у инфинитива категории наклонения, по-видимому, до некоторой степени компенсируется возникновением у него в определённых синтаксических контекстах модальных значений.

Б.А. Ильиш пишет, что временные категории в перфектном инфинитиве обнаруживают некоторые своеобразные черты, требующие особого рассмотрения. Он отмечает два основных случая употребления этой формы. Один из них связан с употреблением модальных глаголов can, may, must, ought;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.