авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Министерство образования и науки РФ ФГБОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет» Кафедра лингвистики и межкультурных коммуникаций Cleveroom ...»

-- [ Страница 5 ] --

Значительное количество наречий, как было показано выше, регулярно выполняют служебную функцию. Та же самая картина наблюдается и в глаголе. Правда, ряд слов (союзы, артикли, частицы) прочно закрепились на положении слов только служебных, но даже и в этом случае их связь с определенными разрядами знаменательных слов может быть без труда прослежена.

Как уже говорилось выше, для служебных слов характерна семантическая неполнозначность и синтаксическая несамостоятельность.

Если же сопоставить признаки, по которым выделяются служебные слова, с теми признаками, которые лежат в основе классификации слов по частям речи, то окажется, что классификация на слова служебные и знаменательные и классификация по частям речи выступают в виде двух разномерных, пересекающихся плоскостей.

Что же касается деления слов на слова служебные и полнозначные, то оно не предполагает качественного различия между словами и не принимает во внимание того, что собственно обозначает данное слово (предмет;

признак, отношение и т. д.). Классификация по линии служебности и полнозначности основывается на семантическом весе слова и исходит из того, как в том или ином конкретном случае выступает мысль о данном явлении — как вто ростепенная, существующая при чем-то еще, или же как самостоятельная. Иначе говоря, суть деления на слова полнозначные и служебные определяется тем, как, насколько самостоятельно выступает обозначение того или иного явления;

это деление основывается на том, является или не является данное явление предметом отдельной, самостоятельной мысли, и поэтому, в конечном счете, носит характер деления количественного, а не качественного.

Ср. в этом плане Troy was Троя была {существовала), где значение бытия выступает не как нечто второстепенное, дополнительное, но оказывается в центре внимания, и Не was a doctor Он был врачом, где то же самое значение бытия мыслится уже как нечто второстепенное, дополнительное, а семантически главным является значение слова doctor;

ср. аналогичные в этом отношении случаи, как They went up — They went up the hill (подробнее см. выше).

Таким образом, оказывается, что деление на слова полнозначные и служебные является подвижным, а границы между ними расплывчатыми и неопределенными, ибо большое количество слов регулярно функционирует и в качестве служебных и в качестве полнозначных, причем тождество слова в этом случае, как было показано выше, не нарушается. Кроме того, выясняется, что деление по частям речи, и по полнозначности и служебности вообще является классификациями разного порядка и не совпадают друг с другом. Все это позволяет утверждать, что слова в первую очередь делятся на части речи (деление качественного порядка), и уже потом это деление пересекается делением на слова служебные и полнозначные (деление количественного порядка). Последнее проходит через разные части речи, оно основано на различном употреблении слова, а не на общем его значении, и не связано с грамматической природой слова.

Правда, в пределах разных частей речи число слов, способных выполнять служебную функцию, оказывается не одинаковым, но это уже момент вторичный, определяемый специфическими особенностями данной части речи.

Таким образом, основные, качественные различия слов идут по линии различий частей речи, и классификация по частям речи всегда является классификацией слов. Деление же по линии служебности и полнозначности проходит по разным частям речи и представляет собой классификацию внутри слова.

Хотя некоторые слова и закрепляются в историческом развитии языка как единицы преимущественно или исключительно служебные, обычно при употреблении слова в качестве полнозначного и служебного тождество слова сохраняется, так как вся разница в случае различного функционирования слова сводится лишь к различию в степени его семантической и синтаксической самостоятельности, какие же либо различия в грамматическом оформлении при употреблении слова в качестве полно- значного и служебного отсутствуют. [Смирницкий, 1959, с.388] В. Н. Жигадло, И. П. Иванова, Л. Л. Иофик отмечают, что роль синтаксического признака различна для различных частей речи. Одним частям речи свойственно выступать в функции нескольких членов предложения (существительное, местоимение), другие всегда выполняют только одну, закрепленную за ними синтаксическую функцию (предлоги, союзы, модальные слова). Учет синтаксической функции особенно важен для разграничения между словами омонимами, принадлежащими к частям речи, которые не имеют морфологических признаков (наречия, предлоги, союзы).

По мнению В. Н. Жигадло, отличие служебных частей речи от знаменательных заключается в том, что служебные части речи отражают отношения между явлениями действительности или служат для уточнения оттенка значения знаменательных слов. При употреблении в предложении лексическое значение слова, принадлежащего к служебной части речи (например, значение предлогов on'на', under 'под' и т. п.), подчинено его грамматическому значению, а в известных случаях может даже полностью поглощаться им (например, значение предлога of при передаче отношения к предложному определению).

С точки зрения морфологической структуры служебные части речи характеризуются неизменяемостью формы, но это не создает резкого отличия от знаменательных частей речи, поскольку формообразование отсутствует и у некоторых знаменательных частей речи (ср., например,.наречие). Более заметно прослеживается различие служебных и знаменательных частей речи в типах словообразования. Так, например, для служебных частей речи современного английского языка характерно отсутствие образования новых слов путем образования производных.

Синтаксическое отличие служебных частей речи от знаменательных состоит в том, что служебные части речи не могут выполнять функции членов предложения. Не имея самостоятельного вещественного значения, служебные части речи не могут быть распространенными, т. е. не могут иметь зависящих от них слов;

они не несут фразового ударения, кроме случаев их выделения по контрасту, и не могут отделяться паузой от следующих за ними слов. [Жигадло, Иванова, Иофик, 1956, с. 18] Служебные части речи отличаются от знаменательных по своему значению, по способу образования и по синтаксической функции. Особенностью их значения является то, что их содержание не может быть предметом самостоятельной мысли, так как, например, нельзя мыслить отношения „на" или ;

перед" в отрыве от тех предметов, которые могут быть связаны этими отношениями. С точки зрения словообразования служебные части речи представлены словами, имеющими очень древние краткие неразложимые формы, и более поздними образованиями, возникшими синтаксическим (словосложение) или семантическим (переосмысление) путем. Образование морфологическим путем (путем образования производных) для служебных частей речи не характерно.

Отличие служебных частей речи от знаменательных в отношении их синтаксических особенностей заключается в том, что служебные части речи не могут выполнять функции членов предложения. В силу этого при употреблении в предложении служебные части речи легче, чем знаменательные слова, теряют свое лексическое значение и переходят к выражению связей и отношений членов предложения, соединяемых или уточняемых данными служебными частями речи.

Указанные особенности присущи всем четырем служебным частям речи современного английского языка и являются их общей характеристикой. Наряду с этим, каждая из служебных частей речи имеет свои характерные черты, проявляющиеся в ее значении, морфологической структуре и синтаксической функции. В отношении синтаксической функции предлоги и союзы сходны между собой, так как обе эти части речи служат для выражения синтаксических отношений между членами предложения или между предложениями;

частицы и артикль имеют свои особые синтаксические функции, не позволяющие сопоставлять их ни между собой, ни с предлогами и союзами. [Жигадло, Иванова, Иофик, 1956, с. 193] И. П. Иванова, В. В. Бурлакова, Г. Г. Почепцов полагают, что основное отличие служебных частей речи от знаменательных заключается в том, что, не участвуя в номинации, они не выполняют функции членов предложения. Они не являются лексически полнозначными словами;

передаваемые ими отношения различны. [Иванова, Бурлакова, Почепцов, 1981, с.

93] В отношении классификации служебных слов М. В. Никитин прежде всего имеет в виду, что служебные части речи ни в коей мере не образуют параллели классам знаменательных слов (знаменательным частям речи). Служебные слова в целом могут быть согласованы только с знаменательными (полноценными) словами в целом. Сопоставляются они по (грамматической характеристике, или иначе, по роли в организации предложения. В то время как знаменательные слова способны к самостоятельной номинации своего значения и выступают в каче стве членов предложения, служебные слова выполняют служебную роль относительно знаменательных слов, организующихся в предложение;

их значение, если они обнаруживают самостоятельное лексическое значение, не номинируется в них, и эти слова не выступают в качестве членов предложения. [Никитин, 1961, с. 69] Различия между знаменательными и служебными частями речи сформулированы следующим образом: [«Пособие по морфологии современного английского языка, 1974, с.

21] Знаменательные части речи, как указывает сам термин, дают название, и это 1.

полноценные в коммуникативном отношении слова. Поэтому они являются членами предложения.

Служебные части речи ничего не называют, поэтому не имеют самостоятельного коммуникативного значения и не являются членами предложения. В связи с этим служебные слова, как правило, не употребляются изолированно.

Знаменательные части речи обладают в той или иной мере парадигмой, что связано с 2.

их функцией члена предложения.

Служебные части речи парадигмы не имеют.

3. К знаменательным частям речи относится подавляющее большинство единиц словаря, и с развитием цивилизации и мышления они постоянно пополняются новыми словами.

Представители структурной лингвистики называют соответствующие классы слов «открытыми» (open in membership). Служебные части речи очень немногочисленны (в сумме составляют около 150 слов) и пополняются значительно медленнее, главным образом за счет словосочетаний (например: союзы in case, on condition that, the moment, the instant и др., предлоги because of, in front of и др.) Представители структурной лингвистики называют их «замкнутыми» классами слов (closed in membership).

Знаменательные слова в целом обладают более низкой частотностью употребления, 4.

чем служебные. Служебные слова, по свидетельству Ч. Фриза, составляют до 1/ употребления всех слов при очень незначительном их количестве. [Ch. Fries, c.104] У знаменательных частей речи лексическое значение практически всегда отделимо 5.

от грамматического. У служебных частей речи их лексическое значение может быть весьма обобщенным и емким и практически не всегда может быть четко представлено вне контекста.

В результате проведенного исследования были проанализированы и сопоставлены различные точки зрения отечественных и зарубежных лингвистов на классификацию служебных частей речи в современном английском языке, их статус и критерии отграничения от знаменательных частей речи. Было установлено, что подходы к изучению служебных частей речи у различных школ и исследователей различны, классификационные принципы также разнятся и некоторые части речи признаются не всеми авторами (например, послелог или постпозитивы).

Интерес представляет тот факт, что среди единиц, рассматриваемых как служебные части речи, очень много переходных образований, статус которых сложно определить однозначно, часть служебных единиц представлены десемантизированными знаменательными частями речи, что также вызывает разные интерпретации их статуса. Выделяются также единицы иного уровня, такие, как междометия и обращения, которые также выполняют некую служебную функцию – выражают эмоции, привлекают внимание адресата, но могут быть выражены словами, принадлежащими к разным частям речи. Последние вызывают еще больше вопросов и споров среди лингвистов.

Таким образом, границы между знаменательными и служебными частями речи, служебными и единицами типа междометия, вероятно, не являются жесткими, и разумно было бы рассмотреть иные принципы классификации, например, принцип лингвистического поля, позволяющий отражать переходные зоны явлений.

Тем не менее, различия в классификациях не отрицают систему классификации частей речи, складывающуюся веками и подразделение их на знаменательные и служебные. Отдельные дискуссионные моменты классификаций говорят с одной стороны, что язык – это саморазвивающаяся система, не равная сумме своих элементов и не имеющая жестких границ. А с другой стороны, наличие дискуссий свидетельствует о том, что у данной проблемы еще есть большие перспективы для дальнейшего исслелования.

Список литературы:

1. Аксененко Б. Н. Предлоги английского языка. М., 1956,- 319 с.

2. Арнольд И. В. Стилистика. Современный английский язык: Учебник для вузов-М., 2005,- 384 с.

3. Бархударов Л. С. Очерки по морфологии современного английского языка: Учебное пособие. М., 1975,- 156 с.

4. Блох М. Я. Вопросы изучения грамматического строя языка: Учебное пособие. М., 1976., - 248 с.

5. Блох М. Я. Теоретические основы грамматики: Учебник. М., 2002, - 160 с.

6. Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове).М., 1947,- с. 7. Гухман М. М. Готский язык. М., 2008,- 288с.

8. Жигадло В. Н., Иванова И. П., Иофик Л. Л. Современный английский язык.

Теоретический курс грамматики.- М., 1956, - 350 с.

9. Жирмунский В. М. Общее и германское языкознание. Л., 1976,- 694 с.

10. Иванова И. П., Бурлакова В. В., Почепцов Г. Г. Теоретическая грамматика современного английского языка: Учебник. М., 1981,- 285 с.

11. Никитин М. В. Категория артикля в английском языке. Фрунзе, 1961- 75 с.

12. Пособие по морфологии современного английского языка (с упражнениями). М., 1974,- 232 с.

13. Рейман Е. А. Английские предлоги. Значения и функции. Л., 1982,- 240с.

14. Рейман Е. А. Английский артикль. Коммуникативная функция. Л., 1988,- 115 с.

15. Смирницкий А. И. Морфология английского языка. М., 1959, - 440с.

16. Теоретическая грамматика английского языка. Учебное пособие. Л., 1983,- 253с.

17. Ch. Fries. The structure of English. N.Y., 18. http://www.lib.csu.ru/vch/137/ 19. http://www.engblog.ru/parts-of-speech Илецкая Е. А.

Проблема артикля: слово или морфема.

Английский язык самый распространенный язык в мире. Миллионы людей изучают его и говорят на нем. Но иногда, изучение английского языка вызывает некоторые сложности, ввиду присутствия в нем единиц речи, которые не присуще, например русскому языку. Одной из таких единиц является артикль.

Артикль (франц. article, от лат. articulus) (член) - грамматический элемент, выступающий в языке в виде служебного слова или аффикса и служащий для выражения определенности-неопределенности категории (именной), т. е. вида референции27.

Использование в английской речи артиклей – это одна из главных особенностей данного языка, которая отличает английский язык, к примеру, от русского. В связи с этим у тех, кто изучает английский язык, возникают трудности в процессе его изучения, поскольку многие путают, какой именно нужно употребить артикль к тому или иному существительному.

В английском языке существует три вида артиклей, а именно определенный, неопределенный и, так называемый, нулевой. И каждый из этих артиклей имеет свою собственную историю происхождения. Употребление артиклей сопровождается многочисленными грамматическими правилами, без знания которых не возможно грамотно строить речь. В целом артикли несут под собой просто огромную смысловую нагрузку, которая ощутима как при построении речи в целом, так и при переводе в частности.

Актуальность данной работы заключается в том, что артикль существует не во всех языках. Он занимает довольно значимую нишу во всех флективных языках и несет смыслоразличительную функцию. Этапом окончательного формирования артикля можно считать среднеанглийский период развития языка, который приходится на 11-15 века. Тем не менее, о его классификации до сих пор спорят лингвисты. Одни рассматривают артикль как морфологический показатель существительного. Следовательно изучают его с точки зрения морфемы. Другие же относят артикль к служебным частям речи. И в этом случае артикль позиционирует как слово. В течении долгих лет языковеды спорят и о количестве артиклей в английском языке.

Виноградов В.А. Лингвистический энциклопедический словарь. Артикль. – М., 1990, с. Предметом исследования данной работы является проблема артикля и рассмотрение его с точки зрения морфемы и слова.

Целью работы является изучение различных точек зрения относящихся к вопросу о проблеме артикля, функционирующего в качестве слова или морфемы.

В соответствии с этим ставятся следующие задачи:

Изучить формирование английского артикля Изучить проблемы, касающиеся артиклей Анализ классификации, значения и использования английских артиклей Анализ подходов к изучению артикля Над этой проблемой работало множество ученых, лингвистов и филологов, чьи работы и будут взяты на основу в данном исследовании.

Становление артикля.

Английский язык относится к большой и широко распространенной группе языков, называемых германскими языками. История английского языка традиционно делится на периода:

1. Древнеанглийский - период от начала письменных памятников (7 век) до конца 11 века 2. Среднеанглийский – от начала 11 века до 15 века (многие историки включают 15 век в среднеанглийский период) 3. Новоанглийский – от 16 века до наших дней. – 17 вв. – ( ранненовоанглийский период.) Одной из особенностей грамматической системы языка среднеанглийского периода следует считать окончательное становление определенного и неопределенного артиклей.

Однако зарождение артикля должно быть отнесено к несколько более раннему времени.

Уже в языке древнеанглийского периода указательные местоимения мужского рода s, женского рода so и среднего рода pt обычно выступали как служебные слова, указывающие на частный, единичный характер предмета, обозначаемого существительным, с которым они употреблялись, например: pt land - земля (определенная).

С течением времени уточняющая функция названных указательных местоимений получила еще более широкое развитие, в то время, кик их функция как указательных местоимений постепенно перешла к другим словам, что привело к постепенному выделению определенного артикля Одновременно с развитием нового значения изменялась и форма названных местоимений. Она имеет несколько различный характер по диалектам, но тем не менее можно отметить, что становление единой фирмы в северных диалектах проходило быстрее, чем в центральных и южных диалектах.

Одним из первых изменений было уничтожение супплетивности, существующей в формах именительного падежа единственного числа мужского и женского рода. Это получило свое выражение в замене корня с начальным s- (в формах s и so) на -, что дало и о. Формы - и о вследствие стяжения дифтонга о в в XII веке совпали.

Формы падежа и рода постепенно утратили свои различия, во-первых, вследствие редукции гласных в неударных слогах, во-вторых, вследствие разрушения системы склонения имен существительных и, и третьих, вследствие утраты языком категории грамматического рода.

В результате всех названных процессов определенный артикль в период XII-XIV веков превратился в неизменяемое слово the, которое и существует в современном языке.

Местоимение t, входившее в состав рассматриваемой группы местоимений, откололось от них и вошло в состав новой группы указательных местоимений, сложившихся в течение среднеанглийского периода.

С развитием определенного артикля было тесно связано развитие неопределенного артикля, как уточняющего слова для указания на обобщенный характер существительного.

Материалом для образования неопределенного артикля послужило древнеанглийское числительное n — один, которое уже в конце древнеанглийского периода начало употребляться не только как числительное, но и как слово, указывающее на обобщенный характер существительного. В этом значении n оказывался в неударном положении в потоке речи. В этом положении происходило сокращение долгого [а:] в краткое [а], вследствие чего числительное n расщепилось на два слова: числительное n, которое в XII веке дало ооп [:n] и позднее one [wn], и неопределенный артикль an, который так и сохранился в языке раннего среднеанглийского пе риода.

В XIII, XIV веках, в связи с наступившим процессом отпадения n в неударных слогах, звук [n] отпал в форме an в тех случаях, когда за ним следовали слова, начинающиеся с согласного, но сохранился перед словами, начинающимися с гласного. Эта особенность употребления форм артикля а и an существует в языке и по сей день. Классификация артиклей. Использование и значение.

Мнения расходятся также в отношении количества артиклей. Одни языковеды считают, что в английском языке всего два артикля – a/an, the (H.Poutsma, H. Sweet, L.S.Barkhudarov, D.A.Stelling), другие склоняются к мнению о существовании четырех артиклей - a/an, the, “zero” и some. Тем не менее, за последние годы получила широкое хождение теория трех артиклей: определённого, неопределённого и так называемого нулевого (отсутствие артикля).

Артиклям приписывают следующие функции: лимитирующая, выделяющая, определяющая, обобщающая, дистрибутивная, идентифицирующая, маркирующая расчлененность значения существительного (неопределенный артикль), детерминирующая, функция показателя типического и ограничительная (определенный артикль). Кроме того, отмечается стилистическая функция неопределенного артикля в текстах художественной литературы и научных текстах по вопросам литературоведения и искусства. Тем самым проблема артикля распространяется на область текста и коммуникации. Среди приписываемых артиклям значений и функций выделяются отдельные значения или функции, которые свойственны обоим артиклям. Выбирая из имеющихся у разных авторов списков значений, представляется целесообразным определить частеречное значение артикля как значение идентификации. Как пишет Н. Д. Арутюнова, «акт идентификации устанавливает тождество объекта самому себе путем сопоставления свойств, признаков, фактов и т. п., данных в непосредственном наблюдении или поступающих по каналам информации, со сведениями или впечатлениями, вытекающими из прошлого опыта.

Идентификация есть итог сличения результатов разного знания, прямого или опосредованного». Н. Д. Арутюнова отмечает несущественность количества входящих в дескрипцию семантических и синтаксических элементов;

идентификация предмета речи может осуществиться на основе одного признака. Именно это и имеет место при употреблении артиклей. Слово с обобщающей абстрактностью своего значения в процессе функционирования в речи может использоваться коммуникантами для передачи содержания Аракин В.Д. История английского языка: Учеб. пособие. – 2-е изд. – М.: ФИЗМАТЛИТ, 2003, с.143- Рейман Е.А. Английский артикль: Коммуникативная функция. - Л.: Наука, 1988, с. разных уровней обобщения. Степень обобщенности значения того или иного используемого слова в каждом отдельном случае воспринимается адресатом сообщения диффузно, вместе с контекстом этого слова. Наличие же артикля в системе языка и его присутствие или отсутствие в речи вносят в общее значение контекста сообщения сему идентифицированности уровня обобщения. Показательно в этом смысле употребление артиклей с именами собственными. Дифференцирующая функция артиклей проявляется в том, что их присутствие дает возможность воспринимать существительное либо как имя единицы нечеткого множества, либо как имя единицы четкого множества. В случае четкого множества взаимодействие индивидуализирующей семантики определенного артикля с семантикой существительного создает некое целое, индивидуализированное по какому-либо признаку обозначаемого: по отношению владения, по отношению принадлежности в качестве части (элемента) некоего более сложно организованного целого (в том числе принадлежности слова тексту как повторного именования или как имени основного элемента повествования), по признаку локализации в пространстве, приуроченности по времени, приуроченности свойства вещи и т. п. Примерами могут служить следующие комбинации существительного и артикля. The blackout, the sirens -- обязательные составные элементы социального события -- войны;

the ocean -- элемент (составная часть) поверхности земли;

the roof -- составная часть дома;

the tooth-brush -- индивидуальная принадлежность туалета;

the clergy -- элемент социальной стратификации общества;

the radio -- обычный элемент культурной среды и т. п.;

Известно, что артикли в английском языке служат для своеобразной «пометы» при существительных, или — для уточнения того, как читателю следует относиться к помеченному тем или иным артиклем существительному. Основной задачей артикля является его прямое указание на следующую за ним тему или рему. Т. е. определённый артикль указывает на тему, а неопределённый или нулевой — на рему. Другими словами, артикли — это подсказки, придающие дополнительный оттенок смысла тем словам, которые, без сопутствующего им артикля, могут пониматься двусмысленно. Если членение предложения на блоки даёт базовую структуру связей, то артикли служат уточнениями отдельных категорий связей. Не всех, но многих. Артикли уточняют тему или рему;

рему внутри темы;

тему внутри ремы Рейман Е.А. Английский артикль: Коммуникативная функция. - Л.: Наука, 1988, с. Рейман Е.А. Английский артикль: Коммуникативная функция. - Л.: Наука, 1988, с. Существует ещё и полное отсутствие артиклей при существительных единственного числа. Не касаясь чистой грамматики, которая объясняет отсутствие артиклей тем, что такое существительное представляет собой нечто неопределимое. Отсутствие артикля в большинстве случаев ещё и служит показателем, что данное существительное не является подлежащим и ему не нужно вообще никакого уточнения по темо-ремным связям внутри предложения.

Употребление одного и того же существительного с определенным, неопределенным, нулевым артиклем или каким-то другим определителем зависит от многих факторов, которые можно объединить в две большие группы: грамматическое употребление артикля и употребление артикля, обусловленное традицией. Грамматическое употребление артикля в первую очередь зависит от класса существительного, от наличия в составе предложения ограничивающего или описательного определения, а также от типа сказуемого, структурно семантического типа предложения или словосочетания, более широкого контекста и т.д. Не все из названных факторов поддаются систематизации, однако существуют некоторые общепринятые описания употребления артиклей. Использование артиклей с исчисляемыми и неисчисляемыми существительными определяется следующими основными положениями:

a/an употребляются только с исчисляемыми существительными в единственном числе the используется с любыми существительными существительные во множественном числе и неисчисляемые существительные могут использоваться без артикля Под влиянием артиклей имена существительные могут изменять свою классификационную принадлежность, переходить из одной группы лексики в другую. Так, вносимая определенным артиклем сема индивидуализированной идентификации дает возможность нарицательному существительному превратиться в имя собственное. Ср. the Channel-- 'Ла-Манш', the River -- 'Темза'. Однако дифференцирующая функция артикля обычно проявляется не в изменении значения имени существительного, с которым он употребляется, а в эксплицитном выражении варьирования уровня обобщения в семантике существительного. Характер наименований свойств и отношений соответственно природе означаемого более абстрактен по сравнению с наименованиями вещей, и, следовательно, более высок уровень обобщения в семантике именующего существительного. Но он не является постоянным. Варьирование уровня обобщения отражается контекстом. Выбор артикля зачастую обусловлен типом определения, с которым употреблено существительное. В английском языке значимым является различие между ограничивающими (лимитирующими) и описательными определениями. Ограничивающие определения указывают на такое качество или характеристику предмета, которые выделяют его среди других. При наличии ограничивающего определения исчисляемые существительные имеют определенный артикль: Не didn't understand the question Ann asked him. - Он не понял (именно того) вопроса, который задала ему Анна. Описательные определения дают дополнительную информацию о предмете или понятии, не выделяя этот предмет или понятие из других, им подобных. Описательные определения при исчисляемых существительных в выборе артикля не участвуют. При описательном определении исчисляемое существительное может иметь определенный или неопределенный артикль: At the park gate he saw a white cottage и They own the white cottage opposite the church.

Определение white может опускаться в предложении без ущерба для смысла. На выбор артикля влияет в первом случае необходимость назвать новый предмет, во втором - наличие лимитирующего определения (opposite the church).

Нередко встречается термин «опущение артикля», но это, как замечает Б. А. Ильиш, недоразумение: никакого опущения, т. e. пропуска, здесь нет. Термин «опущение артикля»

применим в случаях стилистически обусловленных, например, в газетных заголовках, телеграммах: congressman makes statement.

Что касается значения артикля, большинство лингвистов склоняются к мнению, что артикль представляет категорию определённости и неопределённости.

Употребление артиклей рассматривается по категориям тех существительных, которые они сопровождают, поскольку оно прежде всего зависит от того, каким является существительное - нарицательным (исчисляемым или неисчисляемым) или собственным, одновременно с употреблением артиклей рассматривается также употребление местоимений some и any, в некоторых случаях близких по значению к неопределенному артиклю).

Морфологическая функция артикля заключается в том, что он является показателем имени существительного. Синтаксическая его функция заключается в том, что он определяет левую границу атрибутивного словосочетания, например, the leaves, the green Рейман Е.А. Английский артикль: Коммуникативная функция. - Л.: Наука, 1988, с. leaves;

the glossy dark green leaves. В этой функции он может быть заменен любым другим определителем имени: those glossy dark green leaves, its glossy dark leaves... Основной семантической функцией артикля, как указывает С. Д. Кацнельсон, является актуализация понятия;

иначе говоря, артикль соотносит то или иное понятие с действительностью, представленной в данном тексте (текст — любое высказывание независимо от его объема и содержания). Следует заметить, что любой текст актуализирует языковые единицы: в предложении: Не is here элемент he указывает на какое-то известное собеседникам лицо, is относит действие к настоящему, here указывает на место, известное собеседникам. В отрыве от текста эти единицы — he, is, here — не имеют соотнесенности с действительностью. Актуализация, возникающая при употреблении артикля, отличается тем, что она отражает субъективное задание говорящего (пишущего). Форма числа также является способом актуализации существительного, и этот способ всегда объективен: мы не можем употребить форму множественного числа, говоря об одном предмете, и наоборот. Артикль же избирается согласно ситуации.

Неопределенный артикль только указывает на то, что предмет принадлежит к какому нибудь классу предметов, но не выделяет его из однородных предметов, имея, таким образом, классифицирующее значение. Существительное с неопределенным артиклем представляет собой название предмета вообще, а не название определенного предмета. Так, a house вызывает представление о доме вообще, т. е. о жилом здании или строении, но не представление об определенном доме;

a book вызывает представление о книге вообще, т. е. о печатном произведении, но не об определенной книге;

a student вызывает представление о студенте вообще, т.е. об учащемся высшего учебного заведения, но не об определенном лице и т. д. Часто значение неопределенного артикля можно выразить в русском языке такими словами, как один, один из, какой-то, какой-нибудь, некий, всякий, любой, каждый. Во многих случаях, однако, в русском языке нет необходимости передавать значение неопределенного артикля особыми словами.

Определенный артикль указывает на индивидуально-определенное лицо или предмет (лица или предметы), т. е. на лицо или предмет, выделенный из всех лиц или предметов данного класса. Он имеет, таким образом, индивидуализирующее значение. Так, the house Иванова И. П., Бурлакова В. В., Почепцов Г. Г. Теоретическая грамматика современного английского языка: Учебник./ — М.: Высш. школа, 1981, с. вызывает представление о совершенно определенном доме, который или имеет особые признаки, отличающие его от всех других домов, или известен собеседнику, или упоминался раньше;

the students вызывает, представление о совершенно определенных лицах и т. д.

Значение определенного артикля можно часто передать в русском языке словами этот, эти, тот, те. Во многих случаях, однако, в русском языке нет необходимости передавать значение определенного артикля особыми словами.

Существует набор правил, определяющих желательность употребления того или иного артикля в определённых ситуациях.

Неопределённый артикль обычно вводит нечто новое:

A sharp stinging drizzle fell, billowing into opaque grey sheets... (G. Durrell) Behind the wheel sat a short, barrel-bodied individual... (G. Durrell) I heard an edge coming into my voice.

(Snow) This table was covered with a most substantial tea... (Snow).

Определённый артикль идентифицирует уже известные предметы;

A notice came round, summoning a college meeting... The meeting was called for 4.30...

(Snow) A peasant had tethered his donkey just over the hedge. At regular intervals the beast would throw out its head... (G. Durrell) Однако для идентификации однажды упомянутого предмета достаточно было бы употребить определённый артикль один раз. Между тем, он продолжает сопровождать данное существительное при каждом его упоминании;

такое употребление является по существу плеоназмом. С. Д. Кацнельсон указывает, что определённый артикль занимает все то лингвистическое пространство, которое не принадлежит неопределённому артиклю как вводящему новое. Эта теория объясняет многие трудности в соотношении артиклей.

Ещё раз возвращаясь к субъективности употребления артикля, следует указать на возможность использования его в художественной литературе для того, чтобы ввести читателя сразу в данную обстановку как знакомую, без предварительных пояснений. Это — весьма распространённый стилистический прием, особенно характерный для современной литературы. Таково, например, начало романа Ч. Сноу «The Masters»: "The snow had only just stopped and in the court below my room all sounds were dulled." Приводим ещё одно начало романа: "The boys, as they talked to the girls from Marcia Вlainе School, stood on the far side of their bicycles..." (M. Spark. «The Prime of Miss Jean Brodie»).

Определённый артикль может употребляться и в тех случаях, когда данный предмет не был упомянут ранее, но он настолько связан с ситуацией, что специально вводить его не нужно:

We walked along Sidney Street in the steady rain. Water was swirling,... in the gutters;

except by the walls, the pavements were clear of snow by now, and they mirrored the lights from the lamps and shop-fronts on both sides of the narrow street. (Snow) The large map had been rolled down over the blackboard because they had started the geography lesson. (M. Spark) Обращаясь к подклассам существительных, видно, что оба артикля свободно употребляются, в зависимости от требования ситуации, с именами нарицательными, обозначающими отдельные конкретные предметы (лиц), т. e. с теми существительными, которые имеют обе формы числа: The door was open. The doors were open. The child is playing.

The children are playing. Неопределённый артикль, как известно, во множественном числе отсутствует, в силу остаточного значения «один», которое у него сохраняется: I thought we were going to get a car... (G. Durrell) He said the forests were full of serpents... (G. Durrell).

Вместе с тем, Б. А. Ильиш справедливо указывает, что в некоторых случаях он заменяется во множественном числе местоимением some, как в приводимых им примерах: ср.

I have read a novel by Thackeray и I have read some novel's by Thackeray.

Артикль отсутствует при именах абстрактных и вещественных, т. e. тех, которые обладают формой множественного числа только в определённых условиях. Совершенно то же самое можно сказать об употреблении артикля с такими существительными.

Определённый артикль возможен тогда, когда существительное сопровождается определением, так или иначе ограничивающим его (например, указанием на носителя свойства, ощущения или каким-либо иным путем): I couldn't help showing the resentment which flared up within me. (Holt) He was immersed in the drama, showing the frankness which embarrassed so many. (Snow) Неопределённый артикль также возможен с именами абстрактными, если речь идет о каком-то новом проявлении данного качества (ощущения): That will be all for this morning, I said with d i g n i t y (Holt). — She looked several years younger and there was a new d i g n i t y about her. (Holt) My sympathy was tinged with impatience. (Holt) — When I arrived that afternoon it was to find them awaiting me and I sensed a n i m p a t i e n c e in them both. (Holt) Следует особо остановиться на обобщающем употреблении артикля, с существительным в форме единственного числа: The (a) nightingale is a singing bird. В примерах такого типа возможен любой из двух артиклей. Если же речь идет о свойствах, проявляющихся в определённых условиях, предпочтительно употребляется неопределённый артикль: An elephant is very dangerous when wounded. Целый ряд частных случаев употребления артикля или же его отсутствия закреплен традицией. Так, отсутствует артикль при обобщенном значении существительного man («человечество»), с названиями времен года — in summer, in spring. Так, употребление артиклей в устойчивых словосочетаниях являет собой, примеры грамматической традиции: at night - in the night, at a distance - in the distance, as a result of, under the influence of, to take the trouble, to take care of, to be in danger, to be in a rage.

Существуют и другие примеры традиции в языке. Так, названия стран обычно употребляются без артикля, но названия некоторых стран и регионов традиционно ассоциируются с определенным артиклем: the Crimea, the Caucasus, the Congo, the Sudan и т.д.

Название предмета, существующего в природе как единственный в своем роде, употребляется с определённым артиклем, но если ему приписывается особое качество, оно может сопровождаться любым из артиклей:

The sun was shining out of a g e n t i a n - b l u e s k y. (G. Durrel l ) But i t w as a changed w i n d, a mad, bel l ow i ng, h o o t i n g wind. (G. Durrell). The s h a l l o w s e a in the bay... (G. Durrell) В заключение суммируем все вышесказанное об артикле.

Артикль — это способ соотносить предметное понятие с речевой ситуацией;

неопределённый артикль вводит новое, ранее не упомянутое;

определённый артикль, идентифицируя упомянутое ранее, формально повторяется и тогда, когда идентификация является уже повторной. Идентификация возможна и тогда, когда данный предмет не был назван, но из ситуации вытекает необходимость или возможность его наличия. Имена отвлеченные и вещественные допускают употребление артикля при наличии в предложении ограничивающих определений. Имена собственные употребляются без артикля. Однако употребление определённого артикля возможно при обобщенном назывании (обычно семьи), а также при необходимости особо выделить данное лицо:

We had dined with the Q a i f e s several times before. (Snow) It was the D a v i d Иванова И. П., Бурлакова В. В., Почепцов Г. Г. Теоретическая грамматика современного английского языка: Учебник./ — М.: Высш. школа, 1981, с. R u b i n I knew very well. (Snow) Неопределённый артикль также возможен при подчеркнутом введении имени лица как нового (в значении «некий»):

There have been two telephone calls... And the other was a foreigner, a Mr. H e r с и l e P о i r о t. (Christie) Mrs. Gulliver, was that it? But she didn't remember a Mrs. Gulliver.

(Christie) A mademoiselle M add у was there, I think. (Christie) Подходы к изучению английского артикля.

Английское существительное, как известно, сопровождается артиклем — определённым (the) или неопределённым (a, an);

может и не иметь при себе артикля.

Проблема грамматического значения артикля и его места в языке — один из самых сложных вопросов английской грамматики, и решается он различными авторами далеко не однозначно.

Вопрос о природе артикля освещался еще в ранних английских описательных грамматиках XVI в. и продолжает активно изучаться в наше время.

В XVI - XVIII вв. артикль рассматривали как знак существительного, которое выделялось среди других частей речи преимущественно по этому признаку. В конце XVI в.

существовала и другая концепция, согласно которой артикль рассматривался как разновидность прилагательного. В XVII в., кроме того, некоторые авторы грамматик считали артикль самостоятельной частью речи. В этот же период были довольно распространены и более частные трактовки: артикль - некое свойство существительного, артикль - некий определитель, артикль - частица.

В XVII - XVIII вв. большинство грамматистов у неопределенного артикля в качестве основного выделяли неопределенно-классифицирующее значение, в качестве сопутствующего - количественное. У определенного артикля выделяли указательное значение. В XVIII в. нормативные грамматики, не ограничиваясь описанием языковых фактов, стремятся установить языковые нормы и правила. При этом развиваются две концепции относительно сущности артикля. Согласно одной, он является самостоятельной частью речи, согласно другой - одной из разновидностей прилагательного.

Взгляда на артикль как самостоятельную часть речи придерживались в XIX. в. весьма многие грамматисты, вместе с тем существовала концепция, согласно которой артикль включался в класс местоимений или в класс прилагательных. При этом в одних грамматиках артикль классифицировался как определяющее (delini) прилагательное, в других - как выделяющее (distinguishing) прилагательное или указательное (demonstrative), а ряд грамматистов считали его ограничивающим (limiting) прилагательным35.

В XX в. артикль по-прежнему далеко не всеми грамматистами признается самостоятельной частью речи.

Но сейчас во многих издаваемых учебниках по грамматике артикль отнесен к служебным частям речи, квалифицируется как самостоятельное слово, хотя и функционирующее в качестве маркера существительного.

Проблема места артикля в языке представлена двумя основными теориями: одна из них рассматривает сочетание артикля с существительным как аналитическую форму существительного (J.Vendries), другая относит артикль к служебным частям речи и трактует артикль плюс существительное как сочетание особого типа (Смирницкий).

Представители теории аналитической формы приравнивают, таким образом, артикль к вспомогательной части аналитической формы. В пользу этого взгляда выдвигаются в следующие доводы: артикль является морфологическим показателем имени существительного и он не обладает лексическим значением. Доводы эти довольно серьёзны;

однако они представляются недостаточно убедительными. Возникает вопрос может ли группа «артикль + существительное» быть формой существительного точно так же как, например в группе will speak форма глагола speak. Если придерживаться этой точки зрения, то некоторые существительные будут иметь три формы, две из которых аналитические: room, the room, a room;

в то время как другие существительные будут иметь только две формы, и одна из них аналитическая: water, the water. Решить этот вопрос достаточно сложно, так как не существует четких критериев. Кажется, что ничто не мешает полагать, что a room это аналитическая форма существительного room. Если придерживаться мнения, что группа «артикль + существительное» является аналитической формой существительного, то следует создать грамматическую категорию существительного, которая будет выражаться тем или иным артиклем, или вовсе, его отсутствием. Эту категорию можно назвать «определением». В таком случае можно так же говорить и о «нулевом артикле». Если же придерживаться мнения, что группа «артикль + существительное» это не аналитическая форма существительного, а своеобразный тип фразы, то понятие «нулевого артикля» не допустимо. А значение каждого из двух артиклей должно приниматься как индивидуальные значения слов.

Рейман Е.А. Английский артикль: Коммуникативная функция. - Л., 1988, с. Хотя артикль действительно является морфологическим показателем имени, и в этом его основное формальное назначение в языке, все же он не составляет вместе с именем такой неразделимой единицы, как, например, аналитическая форма глагола. Прежде всего, он является определителем имени, т. e. между ним и именем существует синтаксическая связь, невозможная между компонентами аналитической формы.

В современном языке артикли близки к местоимениям и можно сказать, что, в целом, артикль представляет собой не что иное, как адъективное местоимение, но местоимение с неполным, ослабленным значением. Местоименность артикля подчеркивается тем, что артикль и местоимение могут выполнять одну и ту же функцию, замещая друг друга.

Следовательно, определённый артикль указательными местоимениями - this, that, неопределённый — местоимением some (Зверева);

например, I saw the man - я увидел человека и I saw that man - я увидел того человека. Разумеется, семантически that - тот является здесь более весомым, чем артикль the, но по функции, в отвлечении от семантики, они тождественны.36 А вспомогательный глагол аналитической формы ничем заменен быть не может. Кроме того, хотя артикль действительно не имеет лексического значения, он имеет собственное грамматическое значение или даже значения. На этом основании представляется правильным рассматривать его как компонент сочетания и как служебную часть речи.

Артикль как морфема. В структурных грамматиках артикль часто выделяют не как отдельную часть речи, а относят его к классу прилагательных. Некоторые филологи считают, что артикль это своего рода морфема. Отсутствие артикля соответственно называют «нулевой морфемой», которая применяется во флективных языках как определитель форм, не имеющих грамматических окончаний. Она отличает эти формы от форм одного и того же слова, которые в свою очередь имеют окончания. В некоторых языках вообще нет артиклей, так например, в русском и в большинстве других славянских языках. Многие языки, такие как, итальянский, испанский, немецкий, шведский и другие, имеют по два артикля – определенный и неопределенный. Что касается формы, то артикль, как правило, является отдельным элементом, который может быть отделено от своего существительного другими словами (в основном прилагательными).

Однако, в некоторых языках артикль может выступать как морфема, которая привязывается к Смирницкий А.И. Морфология английского языка. - М.: Наука, 1959 – с. 386- Раевская Н.М. Теоритическая грамматика современного английского языка. – Киев:Высшая школа, 1976. – с.

существительному в качестве своего рода суффикса. Например, румынский язык: universul, английское - 'the universe', curentul, английское - 'the courier', где –l является определенным артиклем этимологически соответствующее французскому le и латинскому ille. Так же артикль в качестве суффикса встречается и в шведском языке: dag 'day', dagen 'the day';

rum 'room', rummet 'the room'. Но на равнее с этим, артикль в шведском языке может быть использован отдельно от существительного, например, den эквивалентен английскому the. Ильиш говорит о существовании трех артиклей: a/an, the, и так называемый нулевой артикль. Идея нулевого артикля, по словам Ильиша, берет свое начало от понятия «нулевая морфема», которая была применена в определенных формах флективных языков. То есть одно и то же слово может принимать или не принимать окончания. Например, в русском языке использование родительного падежа множественного числа: рук, характеризуется особой формой с отсутствием каких либо окончаний, как производная форма от именительного падежа единственного числа рука. Понятие «нулевой морфемы» так же применяется и к английскому языку. Например, к формам существительных единственного числа (room) как отличие от форм множественного числа к которым добавляется флексия –s.

Поэтому если рассматривать артикль как морфему, то можно с легкостью признать существование так называемого нулевого артикля.

Артикль как слово. Слово — самостоятельная единица, которая может или присутствовать, или отсутствовать в предложении или словосочетании, но не может быть представлена нулевым экспонентом.


Артикль – это структурное слово, характеризующее существительное. Он квалифицируется как самостоятельное слово, хотя и функционирующее в качестве маркера существительного39. У артикля констатируется наличие морфологического, синтаксического и семантического признаков. Морфологический признак артикля – его роль формального показателя существительного как части речи. Синтаксическим признаком артикля является функция маркера левой границы группы существительного. Семантический признак заключается в сообщении дополнительной информации о том, является ли предмет, обозначенный существительным, известный говорящему или адресату речи (идентифицированным), или остается незнакомым (не идентифицированным). Некоторые авторы выделяют коммуникативную функцию артиклей, которая, по их мнению, заключается Ильиш Б.А. Строй современного английского языка. - Л.: Просвещение, 1953, с.49- Рейман Е.А. Английский артикль: Коммуникативная функция. - Л.,1988, с. в выражении неопределенным артиклем новой информации, которая является центром сообщения (ремой), а определенный артикль указывает на уже данную информацию и не является фокусом высказывания (тема)40. Коммуникативная функция артикля способствует претворению замысла автора сообщения в текст.

Самое полное определение артикля дал А.И. Смирницкий. Артикль – это служебное слово, которое характеризует предмет по линии уточнения, классификации и ограничения, не выражая грамматической связи между ними»41. В историческом плане служебные слова, являясь структурно-семантическим типом слов, лишенных номинативной функции, восходят к полнозначным словам с конкретным значением. Но отличительной чертой артикля является то, что это слово местоименного происхождения, а само местоимение есть самое общее слово.

Если же рассматривать артикль как слово, то, по справедливому указанию Б. А.

Ильиша, независимо от того, как относиться к понятию нулевой морфемы, понятие нулевого слова не представляется приемлемым. Понятие «нулевая связка» было применено к русскому языку, например, он здоров, где нет глагола. В отличии от предложений он был здоров или он будет здоров, в которых будущее или настоящее время выражается глаголом быть. Однако в данном случае это не форма «нулевой связки», а скорее просто «нулевая форма» связки быть. Таким образом, можно сформулировать следующую систему связок: настоящее время – «нулевая», прошедшее время – был, будущее время – будет. И даже в таком случае понятие «нулевое слово» кажется сомнительным. Еще более сомнительным является понятие «нуля»

по отношению к английскому артиклю, если рассматривать его как слово. Поэтому можно сделать вывод, что понятие «нулевого артикля» возможно только, если не рассматривать его как слово.

Теория нулевого артикля, разумеется, непосредственно связана с теорией нулевой морфемы. Однако признать существование нулевого артикля, т. e. его нулевого экспонента, можно лишь в том случае, если артикль рассматривается не как отдельное слово, а как морфема, т. e. является фактически структурным компонентом существительного, наравне со словоизменительными и словообразовательными суффиксами. Это означало бы признание существования аналитического слова, компонент которого — морфема — свободно передвигается (a question — an important question — an urgent important question) и может Бармина Л.А., Верховская И.П. Практикум по английскому языку: Артикли. - М., 2000, с. Смирницкий А.И. Морфология английского языка. - М., 1959, с. заменяться семантически значащим словом (some important question, that question). Но тогда возникает возможность рассматривать любое сочетание лексически полного слова с тем или иным словом служебной части речи как аналитическое слово, например сочетание существительного с предлогом: the violence of the storm. Совершенно очевидно, что при такой трактовке все формальные критерии просто игнорируются и сама концепция структуры слова, а также грамматических категорий становится зыбкой и бесформенной.

Рейман же в свою очередь приводит следующие доводы об артикле в качестве слова:

Артикль, подобно другим словам в предложении, может не повторяться, 1.

если он входит в состав членов предложения, однородных по выполняемой синтаксической функции и общему характеру содержания. Так, рассматривая некий схематический рисунок, один из персонажей романа говорит: «I don't know what this means... Something to do with a moon or crescent» [Christie, Clocks, 42]. Отсутствие повторного употребления артикля наблюдается и в другом случае:... whose bright colour made the general unkempt appearance of the rest of the house and garden even more noticeable [Christie, Clocks, 57--58].

Если существительное или номинативная группа употребляются в 2.

кавычках, артикль как самостоятельное слово, а не формант имени существительного остается за пределами кавычек: The «Curse of Men-her-Наъ was the talk of the day [Christie, Stories, 56]. The Reagan administration talks of their «Star Wars-) system being a «defensive shield» [MSt., 2].

Между артиклем и существительным, к которому он относится, может 3.

находиться обособленный член предложения:... The radio set arrived. Mrs. Harter was left to contemplate the, to her, repellent object [Christie, Stories, 243].

Артикль может быть употреблен не только с существительными, но и с 4.

местоимениями: «At any rate it was a he, wasn't it?» [Christie, Stories, 63]. Функции артикля в разных западноевропейских языках оказываются далеко не одинаковыми.

Английский язык имеет достаточно длинную и интересную историю своего развития.

Но прошло достаточно много времени и английский подвергся изменениям. Это Рейман Е.А. Английский артикль: Коммуникативная функция. - Л.: Наука, 1988 – с. 19- коснулось и артиклей.

Лингвисты до сих пор спорят о количестве артиклей в английском языке. Все языковеды признают существования определенного и неопределенного артиклей, но вопрос о нулевом артикле до сих пор остается спорным. Однако теория трех артиклей получила наибольшую известность в сегодняшнем мире.

Функции английского артикля отличаются от функций артиклей других языков.

Определенному артиклю присуще значение индивидуализации, он характеризует предмет, как уже известный, конкретный, выделяемый из всего класса однородных с ним предметов.

Неопределенный артикль характеризует предмет, с названием которого он связан, как одного из представителей либо любого из представителей того или иного класса предметов.

В ходе работы, автор познакомился с двумя подходами изучения английского артикля:

первый рассматривает сочетание артикля с существительным как аналитическую форму существительного, второй относит артикль к служебным частям речи и трактует артикль плюс существительное как сочетание особого типа.

В целом, выбор одной из двух теорий это субъективное мнение каждого. Но все же, вторая точка зрения (отрицание аналитических форм существительных) является более предпочтительной, однако в настоящее время нельзя доказать, что это единственный правильный взгляд на английский артикль.

В ходе исследования был изучен вопрос об артикле: что же это, слово или морфема?

И здесь ученые разделились на два лагеря. Одни рассматривают артикль как морфему, другие как слово.

Если артикль рассматривать как морфему, то можно с абсолютной точностью утверждать о существовании так называемого нулевого артикля. Так как теория нулевого артикля неразрывно связана с теорией нулевой морфемы. Если мы говорим об артикле как о морфеме, то он становится структурным компонентом существительного, наравне со словоизменительными и словообразовательными суффиксами.

Автор данной работы склоняется к мнению об артикле, как о самостоятельной единице и относит его в класс служебных частей речи. Доказательством тому является происхождение артикля. Определенный артикль произошел от указательных местоимений древнеанглийского и среднеанглийского периодов. В свое время, определенный артикль имел разные формы в зависимости от рода и числа. В ходе своего развития он принял окончательный вид. Следовательно, артикль и местоимение могут взаимозаменяться.

Неопределенный артикль так же имеет свою историю происхождения.

Неопределенный артикль произошел от числительного. Хотя вопрос о том, выделять ли числительные в отдельный класс частей речи так же является открытым, автор все же склоняется к мнению, что числительные можно рассматривать как самостоятельную единицу речи. А следовательно, и артикль, как производное от него.

Артикль, подобно другим словам в предложении, может не повторяться, если он входит в состав членов предложения, однородных по выполняемой синтаксической функции и общему характеру содержания. Если существительное или номинативная группа употребляются в кавычках, то артикль как самостоятельное слово, а не формант имени существительного остается за пределами кавычек. Между артиклем и существительным, к которому он относится, может находиться обособленный член предложения.43 Что недопустимо в случае рассмотрения артикля в качестве морфемы.

Так же, автор данной работы придерживается мнения о существовании двух артиклей:

определенного и неопределенного. А так называемый «нулевой артикль» относит к понятию «значимое отсутствие артикля». Если рассматривать артикль в качестве морфемы, то «нулевой артикль» приравнивается к «нулевой морфеме». Но при рассмотрении артикля в качестве слова, понятие «нулевое слово» становится подозрительным, так как слово, по сути, не может быть нулевым.

По отношению к существительному артикль является неким пояснителем, который придает тонкую детальность тому или иному высказыванию. Это касается определения темы и ремы в предложении, где артикль несет непосредственную смысловую нагрузку.

Если рассматривать артикль как служебную часть речи, то ему будут присущи следующие функции: морфологическая, синтаксическая, семантическая и коммуникативная.


Так же артиклям приписывают индивидуализирующую, классифицирующую, идентификационную, ограничительную (определенный артикль), дифференцирующую и другие функции.

Нужно отметить, что все вопросы об артикле возникли не просто так. На данный момент сложно однозначно выделить лишь один подход к изучению артикля и сформулировать четкие правила о его использовании.

Список литературы:

Рейман Е.А. Английский артикль: Коммуникативная функция. - Л.: Наука, 1988 – с. 19- 1. Аракин В.Д. История английского языка: Учеб. пособие. – 2-е изд. – М.:

ФИЗМАТЛИТ, 2003. – 272с.

2. Бармина Л.А., Верховская И.П. Практикум по английскому языку: Артикли. - М.:

Наука, 3. Беляева М.А. Грамматика английского языка. - издательство: Высшая школа, 1977. – 333с.

4. Виноградов В.А. Лингвистический энциклопедический словарь. Артикль. – М.: Наука 5. Иванова И. П., Бурлакова В. В., Почепцов Г. Г. Теоретическая грамматика современного английского языка: Учебник./ — М.: Высш. школа, 1981. —285 с.

6. Ильиш Б.А. Строй современного английского языка. - Л.: Просвещение, 7. Раевская Н.М. Теоритическая грамматика современного английского языка. – Киев:Высшая школа, 1976. – 303с.

8. Рейман Е.А. Английский артикль: Коммуникативная функция. - Л.: Наука, 9. Смирницкий А.И. Морфология английского языка. - М.: Наука, 10. http://www.genon.ru/GetAnswer.aspx?qid=bd81162e-7c08-4584-83d0-22590a02e8ea 11. http://www.rusyaz.info/dull8.htm 12. http://www.langust.ru/unit_ur/ureg_011.shtml Мотолова А.С.

Принципы системности и асистемности в языке. Теория лингвистического поля как способ описания нежестких языковых явлений.

Одной из самых сложных тем в лингвистике является проблема структурирования и систематизации. Можно смело заявить, что почти не одна созданная лингвистическая классификация не является полной или непротиворечивой. Например, не ясно как рассматривать единицы типа up, off, after и т.д.: как морфемы, служебные слова, как наречия (up in the mountains the air is fresh and clear). На синтаксическом уровне вопросы вызывает обращение, которые входя в состав предложения, не являются его членом.

Язык представляет собой сложнейшую многоуровневую и многофункциональную систему. И эта саморазвивающаяся динамичная языковая система нуждается в таких приемах описания, которые будут отражать её системный характер. Таким приёмом является метод лингвистического поля.

Вопрос о сущности лингвистического поля – один из самых нерешенных в языкознании. Разработка языковой системы ведется с конца XIX века. Несмотря на то, что теории поля более ста лет, интерес к ней не ослабевает и в настоящее время.

Таким образом, актуальность данного исследования заключается в том, что метод поля является одним из наиболее эффективных и необходимых методов при классификации.

Объектом данного исследования является процесс формирования классификаций в языке.

Предмет исследования – поле как группировка языковых единиц, объединяемых на основе общности выражаемого ими значения и общности выполняемых ими функции;

а также система языка.

Цель данной работы – анализ теории лингвистического поля и принципов классификаций.

Задачи:

1. проанализировать литературу по данной проблеме;

2. ознакомиться с историей изучения теории поля;

3. определить признаки и свойства поля;

4. выявить принципы построения классификаций;

5. изучить типологию полей.

Данной проблемой занимались такие ученые как В.Г. Адмони, А.В. Бондарко, Л. Вейсгербер, Г. Гийом, Г. Ипсен, В.М. Павлов, В.Порциг, Й. Трир.

В своих трудах они изучили системность языка, целостность и динамичность этой системы, дали исчерпывающие признаки и свойства поля, описали типы и виды полей.

Принимая во внимание всё вышесказанное, темой курсовой работы была выбрана проблема системности и асистемности в языке и теория лингвистического поля как способа классификации языковых явлений.

Структура работы следующая: введение, глава 1. Системность и асистемность в языке, состоящая из трёх разделов (1.1 Понятие системы. Её основные компоненты;

1.2 Язык как система.

Понятие системности и асистемности в языке;

1.3 Принципы построения лингвистической классификации), глава 2. Теория лингвистического поля, также состоящая из трёх разделов (2. История изучения вопроса, который подразделяется на три пункта – 2.1.1 Зарождение понятий о полевом методе;

2.1.2 Полевая структура грамматических явлений В.Г. Адмони;

2.1.3 Теория полевой структуры В.М. Павлова – 2.2 Определение, признаки и свойства поля;

2.3 Типология лингвистических полей), заключение и список литературы.

Системность и асистемность в языке.

Понятие системы. Её основные компоненты.

Существует более 40 определений систем. Очевидно, что система – эта некая совокупность элементов, объединенных в одно целое посредством прочных отношений. Но сама интерпретация системы вызывает много затруднений у ученых. Например, П.Н. Калошин считает системой кучу яблок, камней или зерна.

По мнению, П.К. Анохина, системой можно назвать только такой комплекс избирательно вовлеченных компонентов, у которых взаимодействие и взаимоотношение ориентированы на получение специфического полезного результата. Этот полезный результат языка заключается в том, чтобы выразить мысль и чувство. (цит. по: Минина, 2008) Карташев В.А. определяет систему, как функциональную совокупность материальных образований, вовлеченных в создание некоторого устойчивого эффекта, определяющего возможность получения полезных для субъекта действия результатов, удовлетворяющих исходной потребности.

Система – это целое и совокупность конкретных функциональных свойств этого целого.

О.Г. Минина, проанализировав уже данные определения и свойства системы, дает следующее её определение: «Система – это совокупность взаимосвязанных и взаимозависимых элементов (каждый из которых сам является системой более низкого порядка), функционирующая как элемент в системе высшего порядка и обладающая следующими свойствами: целостностью, относительной структурной устойчивостью, системообразующим принципом-функцией в макросистеме». [Минина, 2008] «Определяя основные компоненты системы, необходимо «привязываться» именно к тому общему, что отражает закономерности изменения их состояния и функциональных особенностей, закономерности их взаимодвижения». [Карташев, 1995: 295] К таким компонентам В.А. Карташев относит: элемент, связь (отношения) и структуру.

«Элемент – минимальная часть совокупности материальных образований, который обладает на взгляд субъекта действия (познания) определенной целостностью, состояние и функциональные особенности которой могут быть измерены или описаны в терминах известного языка и которая может иметь известные же отношения с другими частями рассматриваемой совокупности, а также с её окружением (средой), определяющим обобщенное либо частное поведение (изменение состояния и функциональных особенностей) этой минимальной части». [Карташев, 1995: 295] Элемент – это далее неделимая часть. Однако возможно распадение элемента на последующие минимальные части, при появлении более глубокого смысла. Это происходит в ситуации, при которой понимание причин поведения элемента в принятом виде может не удовлетворить субъекта познания.

Связь элементов. Связь – факт наличия взаимоотношений любого рода между частями совокупности материальных образований. Связь можно определить как каждую из степеней свободы элемента, осуществленную в виде определенного взаимоотношения или взаимодействия с другими элементами данной системы. В.А. Карташев выделяет два вида связи: нейтральная, функциональная.

Структура – прочная, относительно устойчивая связь и взаимодействие элементов, частей предмета, процесса, явления как целого. Совокупность всех связей элементов системы образует структуру. Фактически структура конкретизирует «место» каждого элемента в системе, их «роль», функцию в образовании результата. Каждый элемент представляется в структуре некоторым «абстрактным узлом», отражающим его реальные связи с другими элементами и с окружающим.

Язык как система. Понятие системности и асистемности в языке.

Система – единая и множественная. Не существует системы, состоящей из одного элемента.

«Идея системы обязательно несет идею бинарности: необходимы по крайней мере 2 составляющих для того, чтобы была система». [Гийом, 1992: 105] Языковая система – абстрактная сущность, в этом и состоит трудность её исследования.

Любой язык представляет в своей совокупности обширную систему, состоящую из множества систем, связанных между собой отношениями системной зависимости.

Интересная идея Г. Гийома заключается в антиномии языка. «Антиномия языкового построения состоит в том, что язык предполагает подчинение противоположным целям. Например, чтобы фраза получила смысл, надо, чтобы различались слова и в то же время чтобы на какой-то короткий момент их различимость стиралась». [Гийом, 1992: 106] Устоявшееся и неустоявшееся в речевой деятельности.

Рамки замкнутой системы. Возьмём для примера формы спряжения – они составляют замкнутую систему. Говорящий охватывает мысленно всю систему - выбирает среди конечного числа форм ту, которая лучше всего соответствует целям речи. Цель речи – то, что хочет выразить говорящий. Данный выбор всегда осуществляется среди конечного числа форм. Если использовать эти формы одну за другой, вскоре придёт момент, когда придётся вернуться к уже использованной форме. Таким образом, чередование происходит в замкнутой цепи.

«Много раз в лингвистических дискуссиях обсуждался вопрос, является ли язык системой или нет. Этот вопрос решен и закрыт, если согласится, что система существует там, где формы чередуются в замкнутой цепи, и система не существует там, где в устоявшемся (а устоявшееся – это и есть язык) формы чередуются в разомкнутой, открытой цепи». [Гийом, 1992: 107] Примеры: в наших языках есть система числа (множественное и единственное), есть система рода (мужской, женский, средний). Система существует потому, что чередование форм происходит в замкнутой цепи. Там, где понятия заменяют друг друга в открытой, разомкнутой цепи, системы нет. Это касается речи. По Гийому речь – это не система. В речи части могут заменять друг друга без окончательного замыкания цепи подстановок. В речи почти нет ограничений. «Речи принадлежит использование системы настолько, насколько она свободна. Система руководит своим использованием, а использование ее устанавливает». [Гийом, 1992: 108] Важной характеристикой языков является установление в них свободы и закона, не-системы и системы. «Устоявшееся, каковым является язык, в целом представляет собой систему, но его систематизация включает в себя установление свободного (системного и определяемого в открытой цепи) и несвободного (несистемного и определяемого в замкнутой цепи). Несистемное свободное подчиняется системному несвободному. Системное несвободное раскрывает перед нами достигнутую систематизацию, несистемное свободное – не достигнутую систематизацию». [Гийом, 1992: 108] Чтобы лучше понять, приведем в пример морфологию языка. Она представляет собой замкнутую цепь при образовании понятий. Если же везде пользоваться открытой цепью (только частные понятия, свободно заменяющие друг друга), то язык не будет иметь морфологии. Структура языка определяет замкнутые цепи образования понятий, которые содержат взаимозаменяемые понятия и соответствуют одному общему условию переноса. Эти цепи образуют в языке системы или парадигмы. Несвободное системное образование понятий происходит в парадигме форм одного языкового поля. Оно заставляет нас выбирать среди некоторого конечного числа форм (два вида, три наклонения). Свободное, несистемное образование понятий происходит в открытой цепи и представляет собой деятельность мышления.

Система языка и системность в языке. Различие этих понятий.

Общепринятого истолкования понятия системности языка в лингвистике не существует. Одной из причин таких разногласий являются расхождения в интерпретации понятия «язык» и «речь», а также понятий «система» и «структура». Г.И. Тираспольский определяет эти понятия следующим образом. В понятие «язык» (в широком смысле) он включает 1) совокупность навыков говорения и понимания, хранящиеся в памяти человека (язык в узком смысле);

2) реализацию этих навыков (речь – внутренняя, устная, письменная) Чтобы не смешивать явления «язык в широком смысле» и «язык в узком смысле», последнему Г.И. Тираспольский присваивает название мнема («память»). Язык, таким образом, представляет собой совокупность мнемы и речи. Термин система употребляется языковедами обычно в двух значениях: «устройство, строй языка» и «упорядоченность компонентов языкового строя». Г.И.

Тираспольский делает следующие выводы: термин система языка при всей его неоднозначности может оказаться уместным в том случае, если мы стремимся подчеркнуть качественную определенность языка и способность языка выполнять возложенные на него функции. Когда же речь заходит о способе объединения единиц внутри языка, более подходящим представляется термин системности языка. Обозначаемое им явление имеет в свою очередь два измерения – функциональное и интегративно-деструктивное. Степень интегрированности фонетического и грамматического уровней языка намного превышает уровень интегрированности лексики.

Интегрирующими и дезинтегрирующими факторами устройства языка служат закономерности, тенденции и случайности, причем на фонетическом и грамматическом уровнях преобладают внутренние факторы, тогда как на лексическом уровне наблюдается сложное взаимодействие языковых и внеязыковых сил, пересечение и взаимоналожение симметричных и лабильных группировок лексики. [Тираспольский, 1999: 53] Принципы построения лингвистической классификации.

Можно выделить три основных принципа формирования систем и классификаций:

Принцип функционального среза Заключается в том, что в систему входят только те материальные образования и только в таких взаимоотношениях, которые имеют какое-либо значение в получении требуемого результата или ожидаемого эффекта.

Если в данной совокупности материальных образований все её части взаимодействуют в создании результата, то эта совокупность называется системой (понятие целостности и системы совпадают). Если же в ней какая-то часть материальных образований взаимодействуют в образовании эффекта, а другая нет, но она при этом рассматривается как общая целостность, то следует говорить о системе в составе этой целостности. Та же совокупность, не создающая требуемого результата, перестает быть системой.

Если взаимодействие считать причиной образования эффекта, то можно говорить об однозначности соответствия всякого следствия комплексу причин, порождающих его в данных условиях. «Каждое из взаимоотношений любого типа, в том числе и являющихся условиями его осуществления, само по себе также является составной частью общего комплекса причин, определяющих суть рассматриваемого явления, и рассматривается в том же функциональном срезе».

[Карташев, 1995: 350] В своей работе Карташев В.А. выделяет несколько видов срезов: действия, условия, существующих причин, действующих причин, внутренних и внешних причин. Он утверждает, что принцип функционального среза может являться частной интерпретацией принципа причинности.

Этот принцип состоит в том, что не существует ни одного явления в реальном мире, которое не имело бы предшествующих причин или не являлось бы следствием причинных взаимоотношений.

Принцип конкретности Всякая система конкретна. «Всякая система есть конкретное функционирование конкретной совокупности материальных образований, приводящее к конкретному же эффекту […]» [Карташев, 1995: 147] Конкретность заключается, прежде всего, в однозначности закона соответствия изменения состояния взаимодействующих элементов в данном состоянии и в данный момент независимо от предшествующих процессов становления этих состояний.

Разрастание как методический принцип формирования систем. Становление систем как процесс их формирования осуществляется путем последовательного утонения, «шаг за шагом». В определенный момент возникает необходимость «уточнения» системы, более глубокого понимания и использования ее «внутренних резервов», пересмотра установленных границ, более детального понимания структуры системы. Этот процесс В.А. Карташев называет разрастанием или осознанным изменением границ системы. Расширение представлений о возможностях получения результатов более высокого качества в пределах конкретной системы при ее разрастании является одним из этапов общего процесса познания, выражаемого в конкретной форме деятельности. Поэтому разрастание – это методический принцип деятельности, это движение, развитие, разрастание опыты, знания субъекта действия.

Теория лингвистического поля.

История изучения вопроса. Зарождение понятий о полевом методе.

Изучение семантических изменений в языке осуществляется благодаря такой системе, как семантическое поле. Разработка семантической системы ведется с последней четверти 19 века.

Однако интерес к теории поля не ослабевает и в настоящее время. Лингвистическое поле как система сформировалось не сразу. Оно прошло путь от трировских концептуальных полей до современных полей разного типа. Прежде всего в теории Й. Трира обращает на себя внимание разграничение исторических и диахронических изменений. Диахронический подход к исследованию поля не признавался системным. Структура обнаруживалась лишь в синхронии. Все это ограничивало возможности поля как системы. То, что теория поля находилась в постоянном движении у самого Трира, видно из его письменных, а еще больше из устных замечаний. Его образное представление о поле – это представление об участниках соревнования и особенно беспрестанное перемещение ролей в конкурирующей группе наездников. Ф. Дорнзайф, Ф. Шайдвайлер, В. Порциг критически отмечали, что поля Трира имеют чисто логический, умозрительный, а не языковой характер, но подобная критика противоречит практическому подходу Трира и анализу языкового материала.

Например, Ю.Д. Апресян говорит о том, что Й. Трир свою структурную гипотезу пытался проверить неструктурными методами. Критически было встречено и то, что Й. Трир и его ученики опирались в своих исследованиях только на древние памятники немецкого, французского и английского языков и занимались, главным образом, именами (существительными и прилагательными), оставляя без внимания глаголы и устойчивые словосочетания. У нас в стране Й. Трир также наиболее известен как создатель теории поля. Предметом его исследования является понятийное поле, которому в языке соответствует языковое поле знаков, накладывающееся на концептуальное лексическое (словесное) поле. При этом поля словесных знаков без пробелов покрывают понятийные поля, т.е.

предполагается параллелизм плана содержания и плана выражения.

Л Вейсгербер, развивая теорию поля, также видел его как систему, законом развития которой он считал закон органического выделения из целого. Вейсгербер основное внимание уделяет словесным полям, исследуя непосредственно значения слов. Г. Ипсен и В. Порциг продолжают изучение лингвистических полей. В. Порциг серьезное внимание уделяет анализу лингвистических связей, которые являются обязательным признаком системы. Из отечественных лингвистов, которые занимались теорией поля, следует прежде всего назвать Ф.П. Филина и В.И. Кодухова. В.И. Кодухов отмечает целостность системы и взаимообусловленность ее элементов. Ф.П. Филин исследует лексико-семантическую группу как разновидность семантического поля.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.