авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Вестник Пермского университета 2002 История Вып.3 ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЕ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Бобжиньский помогал Стапиньскому противодействовать расширению влияния эндеции в среде польского крестьянства. «Я делаю все, - писал наме стник, - чтобы его (Стапиньского. - М.Б.) поддержать и одновременно успоко ить его нервы» 9. Бобжиньский считал, что важнейшим заданием для консерва торов в сейме является заключение соглашения с людовцами, состав которых существенно отличался от парламентского представительства ПСЛ и оцени вался наместником как менее подверженный «диктатуре Стапиньского» 10. В начальный период работы сейма Бобжиньский стремился не допустить кон фронтации людовцев и консерваторов из-за расхождений в оценке закона, ре гулировавшего охоту, и в вопросе о сельскохозяйственной организации 11.

Один из лидеров СПН, В.Л.Яворский, сообщал Бобжиньскому, что в готовя щуюся программную резолюцию партии с учетом политической актуальности момента специально будет включено положение о «гармоничных отношениях [СПН] с людовцами» 12. Из разговора с Барбарой Стапиньской Яворский делал вывод об отсутствии и у ее супруга намерений кардинально менять политику ПСЛ в отношении консерваторов 13. Яворский специально обратился к Ста пиньской, поскольку, по свидетельству современников, она не только была хорошо осведомленным человеком в вопросах политики людовцев, но и игра ла важную роль в формировании этой политики 14.

Людовцы предложили краковским консерваторам заключить соглашение и на выборах в общеимперский парламент 1911 г. 15 В.Длугош и Я.Стапиньский выражали намерение поддержать некоторых консервативных кандидатов в ходе избирательной кампании. В частности, ответственный со трудник аппарата СПН Михал Хылиньский сообщал Здиславу Тарновскому по поводу одной консервативной кандидатуры, что людовцы обязались поддер жать ее всеми возможными средствами как свою собственную: выпустить об ращение в поддержку кандидата, защищать его в своей газете, агитировать за его избрание 16.

С целью преобразования ПСЛ в нужном консерваторам направлении Бобжиньский стремился воздействовать на кадровую политику Стапиньского.

В разговоре с архиепископом Бильчевским наместник заявил, что он «заста вил» Стапиньского выдвинуть кандидатами в парламент людей интеллигент ных и порядочных, которые бы «овладели и руководили партией людовцев» 17.

В своих воспоминаниях лидер ПСЛ также отмечает, что по совету наместника он дал возможность выдвинуться в первые ряды партии представителям ин теллигенции, однако в последующем глубоко сожалел об этом.

Политика сотрудничества с консерваторами благоприятно сказалась на финансовом положении ПСЛ. При поддержке центрального и краевого прави тельств Яну Стапиньскому удалось создать страховое общество «Висла», смягчить последствия банкротства подконтрольного ему Парцеляционного банка. Есть данные и о предоставлении Стапиньскому Яворским отдельных сумм, о предназначении которых можно только догадываться. В частности, в корреспонденции Бобжиньского приведено письмо Яворского, в котором по следний сообщает, что Стапиньский дал ему письменную «декларацию», на основании которой Яворский счел возможным предоставить Стапиньскому «в порядке аванса 2 000 крон» 18. Яворский заметил также, что в случае невыпол нения Стапиньским «договора», который им предстоит заключить, эти средст ва, «естественно, пропадут, так как, пожалуй, трудно было бы в отношении их (возврата. - М.Б.) возбудить судебный процесс» 19. Консерваторы сотрудничали со Стапиньским и в «Общей газете» (Газета повшехна). Яворский уведомлял Бобжиньского, что председатель ПСЛ за определенную «субсидию» готов и далее руководить вышеназванным изданием 20.

Людовцы были допущены и в административно-чиновничий аппарат Галиции. «Щедрость» лидера краковских консерваторов, несомненно, повлия ла на формирование доброжелательного отношения лидера ПСЛ к Бобжинь скому. В своих воспоминаниях Стапиньский очень тепло отозвался о намест нике, в годы правления которого стало возможно достижение столь ощутимых для людовцев результатов 21.

Финансовые затруднения Стапиньского позволяли воздействовать на не го в нужном для консерваторов политическом направлении. В декабре 1912 г., чтобы не допустить его перехода в оппозицию в связи с обсуждением проекта нового закона о выборах в сейм, консерваторы предоставили лидеру ПСЛ кре дит в размере 80.000 крон для покупки газеты «Краковский иллюстрирован ный курьер», которая была нужна Стапиньскому для расширения пропаганди стско-агитационной деятельности. Средства для покупки были выделены цен тральным правительством. Со своей стороны Стапиньский дал письменные обязательства поддерживать политику правительства, наместника Бобжинь ского и СПН. Данное соглашение, естественно, не афишировалось.

Наместнику, как известно, не удалось добиться принятия нового избира тельного закона для Галиции по причине отрицательного к нему отношения епископата. После отставки Бобжиньского в апреле 1913 г. руководство кра ковских консерваторов было вынуждено пойти на ослабление связей с руково дством ПСЛ под давлением католической церкви и из-за недовольства части шляхты. Однако они считали необходимым договориться с людовцами по по воду предстоящей избирательной кампании в сейм. Яворский полагал, что ес ли не сами консерваторы, то новый наместник Корытовский должен повлиять на Стапиньского, чтобы людовцы не выдвигали своих кандидатов в тех сель ских гминах, где будут избираться кандидаты от СПН 22.

В Вене консерваторы также нуждались во взаимодействии с ПСЛ. Явор ский признавался Бобжиньскому, что «мы совершенно зависимы от Стапинь ского, без него (польская. - М.Б.) фракция расколота и лишена всякой силы» 23.

В целом следует отметить, что Яворский в тот момент был недоволен отсутст вием возможностей активного политического сотрудничества с ПСЛ. Поэтому в сентябре 1913 г. он с удовлетворением сообщал Бобжиньскому, что в среде шляхты западной Галиции происходит изменение отношения к людовцам в «доброжелательном направлении» 24. Все же сближение сдерживалось скан дальной репутацией самого Стапиньского. Лидера ПСЛ в тот период обвиняли в незаконных финансовых действиях совместно с компанией «Канадиан паци фик». Яворский писал Бобжиньскому, что он ни в чем не может защищать Стапиньского, поскольку сам в таком случае оказался бы в изоляции. «Такую он (Стапиньский. - М.Б.) создал себе репутацию!» - заключил Яворский 25.

Трудности во взаимодействии возникали также из-за особой позиции людовцев в отношении проекта избирательной реформы, которая отличалась от подхода наместника и консерваторов 26. Бобжиньский выражал мнение о том, что у краковских консерваторов нет необходимости заключать соглаше ния с Я.Стапиньским. «Мы делали это, - писал он Яворскому, - в силу непри ятной необходимости, пока несли ответственность за ход публичных дел. Те перь это бремя с нас сброшено, пусть другие его несут, а Стапиньский пусть нас больше не обременяет. Очень и очень советую Стапиньским совершенно desinteressеment, прежде всего Вам. Впрочем, я убежден, что Стапиньский по своему обыкновению ждет лишь того, чтобы ему предлагали соглашения, и будет выдвигать тем более жесткие условия, чем больше людей будет с ним говорить» 27. По мнению Бобжиньского, Стапиньский теперь не обладает авто ритетом и в собственной партии.

В результате вспыхнувшей в 1913 г. политической борьбы в руководстве ПСЛ оппозиция придала публичной огласке факты «продажности» Яна Ста пиньского, в том числе получение им средств на покупку «Курьера» от кра ковских консерваторов. После отставки Бобжиньского этот скандал стал вто рым крупным ударом по краковской партии в 1913 г. Яворский, непосредст венно участвовавший в заключении сделки со Стапиньским, был вынужден сложить с себя полномочия депутата рейхсрата 28.

Тем не менее Яворский не выразил враждебности по отношению к Вла диславу Длугошу, хотя был серьезно скомпрометирован его разоблачениями.

Не высказывал критических замечаний в тот момент по поводу действий Длу гоша и Бобжиньский. Он считал необходимым лишь сказать Длугошу, что те перь ему самому следует заняться ПСЛ и направлять политику партии, а также создать или купить газету, подобрав соответствующего редактора. Относи тельно судьбы Стапиньского оба консерватора придерживались общего мне ния. Яворский назвал его падение «облегчением» для краковской партии 29.

Бобжиньский, в свою очередь, отмечал, что «с ним (Стапиньским. - М.Б.) уж действительно нельзя было дойти до конца» 30. Относительно намерений Явор ского вновь выдвинуть свою кандидатуру на выборах в парламент Бобжинь ский заметил, что Длугошу следовало бы дать понять, что раз он «провинился неумением хранить тайну 31, то должен это исправить, поддержав Вашу канди датуру» 32. В связи с этим Яворский писал Бобжиньскому, что получил извес тие, согласно которому Длугош пообещал наместнику Корытовскому поддер жать его на выборах 33.

Весной 1914 г., оценивая последствия раскола в людовском движении, Бобжиньский все же констатировал его негативные стороны. «Прошло не сколько месяцев, - писал Бобжиньский, - а отрицательные результаты раскола людовцев в политике края уже проступили во всей полноте и (имеет место. М.Б.) соперничество обеих партий (ПСЛ-“Пяст” и сторонников Стапиньско го. - М.Б.) в радикализме. Теперь все более четко [нужно] подчеркнуть, чтобы отдали себе, наконец, отчет и те, кто вызвал этот раскол и возвестил новую эру» 34. Бобжиньский хорошо понимал значение людовцев для всей конфигу рации политических сил как в краевом сейме, так и в польской фракции рейхсрата. «Вокруг людовского движения, - отмечал Бобжиньский, - будет вращаться вся дальнейшая политика в крае и в Вене» 35.

Яворский также находил положение в крае в начале 1914 г. неудовлетво рительным. Причиной тому он считал ликвидацию коалиционного большинст ва, необходимой частью которого был и Стапиньский 36. Консерватор с трево гой относился к слухам о том, что члены ПСЛ-«Пяст» из числа крестьян «по мирились со Стапиньским» 37. Его обеспокоенность была вызвана возникав шей в связи с этим опасностью выхода данной части ПСЛ-«Пяст» из польской фракции рейхсрата. «Вот заслуга Длугоша и тех, чьим орудием он был», - за ключал Яворский 38.

Однако речь уже не шла о продолжении сотрудничества с Я.Стапиньским. В своих политических комбинациях краковские консерваторы выбрали ориентацию на взаимодействие с ПСЛ-«Пяст». Характеризуя итоги собрания представителей СПН в середине января 1914 г., Станислав Тарнов ский отмечал: «Общее мнение, что нужно стремиться к сближению с подола ками, и со временем с новыми людовцами (подчеркнуто нами. - М.Б.)» 39.

СПН и ПСЛ-«Пяст» вели переговоры относительно выборов в общеим перский парламент 40. Причем у пястовцев интерес к выработке согласованных действий был даже больше, поскольку в период избирательной кампании они серьезно нуждались в поддержке консерваторов и исполнительной власти 41. В ходе переговоров, по словам Яворского, пястовцы предлагали договориться прежде всего по поводу количества мандатов для каждой из сторон. Предста вители СПН отвергли такой подход и заявили, что СПН выдвинет своих кан дидатов там, где у них будут шансы выиграть выборы, и пястовцы не должны выдвигать в этих районах своих кандидатов. Иначе произойдет конфликт 42. В итоге было принято решение, согласно которому ПСЛ-«Пяст» определит сво их кандидатов и затем проведет обсуждение их с краковскими консерватора ми, чтобы достичь соглашения. После этого предполагалось совместно посе тить наместника для окончательного согласования всех вопросов 43. Однако осуществление данной комбинации зависело от благосклонного отношения к пястовцам со стороны епископата. Консерваторы рассчитывали на то, что на местнику удастся договориться с епископами и прежде всего с главным анта гонистом людовцев - тарновским епископом Леоном Валенгой. Однако ком промисса достичь все-таки не удалось. Яворский сообщал председателю СПН, что епископат заявил о своей солидарности с Валенгой, «а значит, что [епи скопат] будет бороться с пястовцами» 44. Это ставило консерваторов в трудное положение, поскольку они были солидарны с центральным правительством и наместником Корытовским в стремлении поддержать кандидатов ПСЛ «Пяст» 45. В то же время руководство СПН не хотело обострять отношений с польским епископатом из-за людовцев.

Разразившаяся вскоре первая мировая война освободила краковских кон серваторов от необходимости определять свой выбор.

В заключение следует отметить, что демократизация политической сис темы империи заставляла краковских консерваторов искать пути сохранения своего влияния как в Вене, так и в Галиции. Им удалось установить и поддер живать в течение всего рассматриваемого периода партнерские отношения с одним из наиболее сильных политических течений Галиции - людовским дви жением. Скандал вокруг Стапиньского и раскол в ПСЛ побудили консервато ров лишь переориентироваться на сотрудничество с более умеренными кре стьянскими политиками. Отрицательное отношение к людовцам со стороны польского епископата серьезно ограничивало это взаимодействие, поскольку взгляды епископов на политическую жизнь имели в консервативных кругах большой авторитет. Тем не менее людовцы были, как нам представляется, бо лее управляемым и покладистым союзником для краковских консерваторов, чем политические организации, создаваемые при участии и под руководством духовенства. Однако, судя по настроениям в консервативных кругах, боль шинство членов СПН все-таки было не готово идти против воли епископата.

Это давало основания отдельным представителям СПН говорить даже о воз можности краха краковского консерватизма как самостоятельной политиче ской силы.

Примечания Buszko J. Polacy w parlamencie wiedeskim. Krakw, 1996. S.259, 261.

Ibid. S. 279.

Видный краковский консерватор Михал Бобжиньский в одном из своих писем отме чал, что польская фракция без людовцев в количественном отношении оказывается слишком слабой, чтобы пользоваться авторитетом в глазах правительства, парламентских партий, и предлагал включить ПСЛ в польское коло (Archiwum Pastwowe m. Krakowa i Wojewdstwa Krakowskiego (далее: APK). Zesp. Tarnowskich z Dzikowa. Jedn. 651. List Michaa Bobrzyskiego do Zdzisawa Tarnowskiego z 8.11.1907).

APK. Zesp. Tarnowskich z Dzikowa. Jedn. 651. Wystpienie Z.Tarnowskiego (sierpie 1907) Ibid. List Andrzeja Potockiego do Zdzisawa Tarnowskiego z 6.01.1908.

Archiwum Abpa E.Baziaka w Krakowie. Dzienniczek Jzefa Bilczewskiego. L.35.

Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8102 III. List Michaa Bobrzyskiego do Witolda Korytowskiego z 2.06.1908. L. 16(ob).

Ibid. List z 30.06.1908. L. 28.

Ibid. List z 12.08.1908. L. 33-35.

Ibid. List z 2.09.1908. L. 55(ob)-56(ob).

Ibid. List - wrzesie 1908. L. 61.

Ibid. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8091 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego z 19.09.1909. L. 184.

Ibid. List z 14.05.1909. L. 245.

Witos W. Moje wspomnienia. Warszawa, 1998. T.1. S.206.

Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8094 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego z 4.04.1911. L. 1.

APK. Zesp. Tarnowskich z Dzikowa. Jedn. 620. List Michaa Chyliskiego do Zdzisawa Tarnowskiego (1911).

Archiwum Abpa E.Baziaka w Krakowie. Dzienniczek Jzefa Bilczewskiego. L.95.

Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8093 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego z 2.01.1910. L. 1.

Ibid.

Ibid. Sygn. 8091 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego z 24.01.1909. L. 59.

Archiwum Zakadu Historii Ruchu Ludowego w Warszawie. P-28. Ze wspomnie Jana Stapiskiego. K.117-120.

APK. Zesp. Tarnowskich z Dzikowa. Jedn. 651. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Zdzisawa Tarnowskiego z 22.05.1913.

Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8097 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego z 19.10.1913. L. 266.

Ibid. List z 14.09.1913. L. 234(ob).

Ibid. List z 19.10.1913. L. 268.

Ibid. List z 31.10.1913. L. 279.

Archiwum PAN w Warszawie. Materiay Wadysawa Leopolda Jaworskiego. Sygn. III - 84.

Jedn. 39. List Michaa Bobrzyskiego do Wadysawa Leopolda Jaworskiego z 16.10.1913. L. 88. В разговорах с духовенством Бобжиньский оправдывал свои отношения с Я.Стапиньским жела нием превратить его в более умеренного политика, «подталкивать на лучший путь». В период кризиса весной 1913 г., вызванного негативным отношением епископата к избирательному закону, Бобжиньский заявил, что заключил соглашение с Я.Стапиньским для того, «чтобы радикалов как диких зверей держать в клетке» (Archiwum Abpa E.Baziaka w Krakowie. Dzien niczek Jzefa Bilczewskiego. L.283).

Станислав Тарновский отмечал в письме Михалу Бобжиньскому, что «Яворский свой письменный договор со Стапиньским заключал от имени П[равицы] Н[ародовой], которая об этом ничего не знала!» «Как он мог так сделать, - писал Тарновский, - при его уме и опыте..., совершенно не понимаю» (Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego.

Sygn. 8098 III. List Stanisawa Tarnowskiego do Michaa Bobrzyskiego z 12.01.1914. L.7-10.).

Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8097 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego od 23.11.1913. L. 291.

Archiwum PAN w Warszawie. Materiay Wadysawa Leopolda Jaworskiego. Sygn. III - 84.

Jedn. 39. List Michaa Bobrzyskiego do Wadysawa Leopolda Jaworskiego (listopad 1913 r.). L. 95 96.

Речь шла об обнародовании Длугошем служебной информации конфиденциального характера, касающейся выделения правительственных средств Я.Стапиньскому для покупки акций «Краковского иллюстрированного курьера». По утверждению наместника В.Корытовского, Длугош даже на следующий день после своей разоблачительной речи еще не осознавал того, что выдал служебную тайну и поэтому должен будет подать в отставку (Archi wum Abpa E.Baziaka w Krakowie. Dzienniczek Jzefa Bilczewskiego. L.349.).

Archiwum PAN w Warszawie. Materiay Wadysawa Leopolda Jaworskiego. Sygn. III - 84.

Jedn. 39. List Michaa Bobrzyskiego do Wadysawa Leopolda Jaworskiego z 9.01.1914. L. 101.

Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8098 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego z 12.01.1914. L. 5-5(ob). Позже Яворский высказывал предположение о том, что Длугош в свержении Стапиньского был «орудием» определенных кругов, к которым он относил и министра В.Залеского (Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8098 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego z 25.03.1914. L. 66.;

APK. Zesp. Tarnowskich z Dzikowa.

Jedn. 651. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Zdzisawa Tarnowskiego z 14.04.1914.). Ха рактерно, что Ян Стапиньский в своих воспоминаниях прямо заявил, что В.Длугош «стал сле пым исполнителем указаний министра финансов Залеского» (Archiwum Zakadu Historii Ruchu Ludowego w Warszawie. P-28. Ze wspomnie Jana Stapiskiego. K.116.).

Archiwum PAN w Warszawie. Materiay Wadysawa Leopolda Jaworskiego. Sygn. III - 84.

Jedn. 39. List Michaa Bobrzyskiego do Wadysawa Leopolda Jaworskiego z 29.03.1914. L. 107 108.

Ibid.

APK. Zesp. Tarnowskich z Dzikowa. Jedn. 651. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Zdzisawa Tarnowskiego z 14.04.1914.

Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8098 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego z 25.03.1914. L. 66. В полицию так же поступали сведения, датируемые, правда, 3 июля 1914 г., о переговорах Стапиньского с членами ПСЛ-«Пяст» из числа крестьян. Осведомитель сообщал, что Стапиньскому удалось убедить ряд пястовцев в сугубо крестьянском характере ПСЛ и в том, что именно «интелли генты» привели к расколу партии. Стапиньский выдвинул принцип, согласно которому кресть яне должны выбирать депутатов только из числа крестьян, а интеллигенция никогда не должна избираться от имени ПСЛ. Источник информировал далее, что Стапиньский сумел привлечь на свою сторону Бойко и Витоса, которые должны перетянуть на сторону Стапиньского ос тальных депутатов-крестьян из группы «Пяста». Внешне ничего не должно было измениться.

Бойко, Витос и другие крестьянские депутаты номинально продолжат деятельность в ПСЛ «Пяст», в составе которого проведут избирательную кампанию. Стапиньский пообещал, что он не будет бороться с ними. Агент отмечал и то, что в соответствии с соглашением после выбо ров депутаты-крестьяне открыто выйдут из группы «Пяста» и объединятся с Я.Стапиньским.

Аналогичным образом должны будут поступить крестьянские депутаты и в общеимперском парламенте (APK. Zesp Dyrekcji Policji w Krakowie. 1849-1918. Sygn. DPKr 94. Informacja poufna. Poczenie Stapiszczykw z Piastowcami). Не исключено, что для достижения подобного соглашения (о его существовании у нас пока нет убедительных доказательств) Стапиньский мог использовать и шантаж. В частности, соглансо донесению советника Райнера, Стапинь ский заявил старосте Мондзиелю, что он располагает компрометирующими сведениями в от ношении Я.Бойко, которые можно задействовать, чтобы заставить Бойко «вернуться» в ПСЛ.

Компромат заключался в том, что Стапиньский имел сведения о фактах получения Якубом Бойко денежных средств от частных лиц для содействия в реализации их интересов (Archiwum Abpa E.Baziaka w Krakowie. Dzienniczek Jzefa Bilczewskiego. L.393-394.).

Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8098 III. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Michaa Bobrzyskiego z 25.03.1914. L. 66. Как мы уже отмечали, есть основания думать, что в кампании против Стапиньского участвовал министр Вацлав Залеский. По-видимому, включиться в нее Залеского могли подтолкнуть соображения карьерного характера. Премьер-министр Карл Штюргх в разговоре с архиепископом Юзефом Бильчевским с огорчением отметил, что если новый избирательный закон принят не будет, то Залеский может потерять министерское кресло (Archiwum Abpa E.Baziaka w Krakowie. Dzien niczek Jzefa Bilczewskiego. L.279.). Возможно, что в таких условиях устранение Стапиньского с политической сцены могло стать платой польскому епископату за изменение его негативного отношения к избирательной реформе. Об участии правительства в инициировании раскола в ПСЛ с целью ослабления Стапиньского сообщал и архиепископ Бильчевский в письме епи скопу Валенге (Archiwum Abpa E.Baziaka w Krakowie. Dzienniczek Jzefa Bilczewskiego. L.398.).

Biblioteka Jagielloska. Korespondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8098 III. List Stanisawa Tarnowskiego do Michaa Bobrzyskiego z 14.01.1914. L.11-12.

В письмах консерваторов участником переговоров со стороны пястовцев фигуриро вал, в частности, Якуб Бойко.

Следует, правда, отметить, что людовцы нуждались больше в поддержке властей, не жели СПН. Ян Хупка сообщал Михалу Бобжиньскому, что «Витос всецело примирительного расположения к нам не проявляет и если на выборах с ним будет какое-нибудь соглашение, то, пожалуй, лишь Корытовский может продиктовать его Витосу» (Biblioteka Jagielloska. Kore spondencja Michaa Bobrzyskiego. Sygn. 8098 III. List Jana Hupki do Michaa Bobrzyskiego z 24.06.1914. L.131-134.).

APK. Zesp. Tarnowskich z Dzikowa. Jedn. 651. List Wadysawa Leopolda Jaworskiego do Zdzisawa Tarnowskiego z 21.07.1914.

Ibid.

Ibid. List z 25.07.1914.

Власти нуждались в очередном избрании В.Витоса и Я.Бойко, желая сохранить суще ствовавший до сих пор состав польской фракции в рейхсрате (APK. Zesp. Tarnowskich z Dzikowa. Jedn. 652. List Michaa Chyliskiego do Zdzisawa Tarnowskiego z 18.06.1914).

PEASANT MOVEMENT IN THE POLICY OF KRAKOV CONSERVATIVES IN 1907- M.A.Bulakhtin The essay deals with cooperation of Galicia ruling elite of the beginning of the XX Century and political movements of peasants in the period of de mocratization of the Austrian-Hungarian Monarchy.

Вестник Пермского университета 2002 История Вып. ФЕНОМЕН НЕПОНИМАНИЯ: ГЕРМАНИЯ В ЖИЗНИ В.В.НАБОКОВА М.П.Лаптева Статья выполнена в жанре интеллектуальной истории. В ходе анализа писем, интервью, романов и поэм Набокова, мемуаров его со временников с учетом мнения российских, французских, немецких и американских биографов писателя выясняются истоки и причины то тального неприятия Набоковым всего немецкого.

…Горька, как пыль карбида, берлинская тоска.

В.Шкловский С легкой руки Льва Копелева в конце ХХ в. началось основательное изу чение проблем русско-немецкого диалога. Диалог можно понимать как «диа логос», т.е. общение двух или нескольких людей, поколений, культур. Замысел Л.Копелева был нацелен прежде всего на выявление плодотворности много векового общения двух народов. Однако было бы неверным исследовать ис ключительно позитивную сторону этих отношений. Наряду с массой сюжетов, отражающих взаимопонимание и взаимовлечение народов и личностей, Вуп пертальский проект Л.Копелева дает возможность проанализировать их не сходство, несовпадение, непонимание.

Мало кто из знаменитейших людей России так плохо относился к Герма нии, как Владимир Набоков, проживший в Берлине пятнадцать лет и написав ший там лучшие свои романы. Он никогда не скрывал своей нелюбви к нем цам и Германии, что явно выделяет Набокова из круга российских писателей и поэтов (от Тургенева до Цветаевой), восхищавшихся духовной силой герман ского гения. Естественно поставить вопросы: «не любил, потому что не пони мал?» или «не понимал, потому что не любил?».

Нескромное желание разобраться в истоках набоковского непонимания немецкой культуры так велико, что позволяет преодолеть страх примкнуть к тем, кого В.Набоков заранее (по свидетельству З.Шаховской) ненавидел и пре зирал за то, что они будут писать о нем, когда он уже не сможет возразить.

Набоков не выносил копания в биографиях, хотел бы ограничить свою био графию библиографией, однако литературный мир Набокова при всей его поч ти идеальной герметичности пронизан духом многозначительных совпадений, что и создает соблазн анализа. Зашифровав «в своих текстах главные тайны бытия» 1, Набоков скрыл там и многие загадки своей собственной жизни и сво его «необщительного общения» (И.Кант).

Некоторые из тех, чьими усилиями пишется духовный портрет Набоко ва, считают, что с него в русской литературе начиналось иное отношение к миру и человеку. Проблемы всяческой «инаковости» интенсивно обсуждались в гуманитарной мысли ХХ в. – от прикладной социологии до философской антропологии. Одни авторы полагали, что для лучшего понимания чужой культуры надо вжиться, вчувствоваться в нее, побыть изнутри, другие настаи © М.П.Лаптева, вали на необходимости творческого понимания иной культурной традиции. По мнению М.М.Бахтина, «мы ставим чужой культуре новые вопросы» 2. Набоков отличался «умением чувственного восприятия и воспроизведения мира» 3, де монстрируя при этом полный отказ от его постижения. Время для него – это «круглая крепость», а жизнь – «цветная спираль в стеклянном шарике» 4. При менительно к собственной жизни Набоков различает три дуги этой спирали, соотнося их с тезисом, антитезисом и синтезом.

Начав цитировать Набокова, я невольно присоединяюсь к той массе его толкователей, кто считает, что «едва ли не любой из романов Набокова … мо жет быть прочитан как парафраза его собственной жизни» 5. Казалось бы, сам Набоков поощряет такой подход: «почти все … о берлинской поре моей жизни … издержано мной в романах и рассказах» 6. Однако Эдмунд Уилсон, критик, мыслитель, один из самых блестящих умов в американской литературе, в те чение тридцати лет состоявший в переписке с Набоковым, предостерегает от этого соблазна. Набоков, по его словам, «любит говорить вам неправду и за ставить вас в эту неправду поверить, но еще больше он любит сказать вам правду и заставить думать, что он лжет» 7.

В одном из газетных интервью 1970 г. Набоков заметил, что «не список событий жизни писателя составляет самую существенную часть его биогра фии, но история его стиля» 8. Оставим головоломную работу над стилем Набо кова литературоведам и историкам литературы и вернемся к образу его жиз ненной спирали.

Итак, первой дугой жизненной спирали, дугой тезиса В.В. называет рус ский период (1899-1919). Из 390 страниц «Других берегов» 320 посвящены первым годам жизни Набокова. Его изумительное детство многое объясняет в последующем. Отсюда – уверенность в себе, устойчивость взглядов, привя занностей, несуетность. А затем – острое ощущение потери Родины. Если Блок, по мысли Б.Эйхенбаума, умирает от нелюбви Истории, нелюбви России, то Набоков живет в такой нелюбви, как бабочка в коконе:

Те, для кого я пел первоначально, не слышат песен нынешних моих;

ушли друзья, и замер отзвук дальний их первого привета. Для чужих неведомых звучит мой стих печальный, боюсь я даже одобренья их, а верные мне души, если живы, скитаются в изгнанье сиротливо… Примечательно слово «изгнание» в этом набоковском переводе Гете.

Свою построссийскую жизнь Набоков ощущал именно как изгнание. Прежде всего это относится к европейской дуге – антитезису (1919-1940). Виктор Еро феев пишет об «изгнании из рая» как психической травме, приведшей к «фа тальному одиночеству гения» 9. Еще категоричнее высказался Андрей Битов:

«Набоков – не эмигрант… Это его судьба … одиночество Набокова – не обре ченное, не тоскливое…» 10. Кстати, отсутствие креста на могиле В.Набокова – факт, немыслимый для «настоящего» русского эмигранта. Княгиня Нина Обо ленская, часто встречавшая в самом начале 20-х гг. Набокова в Берлине, пом нит, что он посещал русскую церковь св.Владимира на Находштрассе. Это бы ло связано с тем, что тогдашняя невеста В.В. Светлана Зиверт принадлежала к глубоко верующей православной семье. Ее родители дали согласие на помолв ку с условием, чтобы жених нашел себе работу с регулярным жалованием. На боков выдержал лишь три дня работы в немецком банке, поэтому помолвка была расторгнута. Это был второй удар, обрушившийся на него в Берлине, – первым стало убийство отца. С ударами судьбы, по мнению биографов, помо гал справиться «огромный запас радости и здоровья, накопленный им в рай ском детстве, в России» 11.

Французский биограф Набокова – Александр Блок, пишущий под псев донимом Жан Бло (родом из России, сын ювелира, знакомого с великим одно фамильцем, эмигрировавшего из России в 1924 г. с годовалым Александром), полагает, что во втором акте (второй дуге) жизни Набокова речь может идти о тройственном изгнании: духовном, биографическом (изгнание из детства) и политическом (новый режим в России закрыл доступ к дорогим ему местам) 12.

Третьей дугой – синтезом – Набоков назвал американский период жизни (рассуждение о спирали появилось до возвращения в Европу). Позже, когда его попросили прокомментировать эту триаду, он назвал ее «стилистическим эффектом», не имеющим особого смысла вне пределов автобиографической книги 13.

Меняя страны, как «фальшивые деньги» (из стихотворения Набокова), он подолгу жил в шести странах и говорил на трех с половиной языках. «По ловина» - это немецкий, знание которого В.В., скорее всего, преуменьшал, ведь именно на этом языке он должен был общаться с теми, кому давал уроки бокса, тенниса и английского языка. Когда Набоков поселился в Берлине, ему было двадцать три года. Берлин в ту пору называли «мачехой русских горо дов» (В.Ходасевич). Особенно в западных кварталах Берлина часто слыша лась русская речь. По словам В.Шкловского, в Берлине в 1922 г. было 200 или 400 тысяч русских, живших «кучей среди немцев, как озеро среди берегов». В Берлине, писал он, «невежливо говорить на улицах громко по-русски» 14. Поя вился даже анекдот о немце, который, слыша на Курфурстендамм только рус скую речь, повесился от тоски по родине. К 1924 г. в Берлине открылось 86 русских издательств.

Русская интеллигенция Берлина приняла молодого поэта сдержанно. Его корили за злоупотребления восклицательными знаками и многоточиями, за вызов общепринятым вкусам. Берлин появляется в набоковской автобиогра фии как-то случайно, вместе с книжным лотком, где В.В. находит книгу с экс либрисом своей семьи. Некоторые биографы утверждают, что пятна дцать германских лет Набокова были не только самым важным, но и самым счастливым временем его жизни. Аргументация при этом различна. Одни ссы лаются на мнение самого В.В., назвавшего «антитезис» годами «вольного за рубежья» «в вещественной нищете и духовной неге» 15. Другие вспоминают, что свой первый роман В.В. хотел озаглавить «Счастье», что он гордился сво ей «богатой нищетой» и своей «нищей свободой» 16. За неимением письменно го стола В.В. писал иногда в ванной комнате на доске, положенной на ванну.

Из рассказа «Письмо в Россию»: «… я совершенно счастлив. Счастье мое – вызов. Блуждая по улицам, по площадям, по набережным вдоль канала … я с гордостью несу свое необъяснимое счастье. Прокатят века, школьники будут скучать над историей наших потрясений, все пройдет … но счастье … оста нется…» 17.

Только один раз за все европейское двадцатилетие Набокову повезло в материальном отношении, когда газетный магнат Ульштейн заплатил ему две с половиной тысячи марок за право на издание одного из романов и столько же за печатание его газетной версии в «Фоссише цайтунг». Денежный успех был омрачен гибелью в эти же дни одного из первых доброжелателей В.В. – критика Ю.Айхенвальда, попавшего под трамвай по возвращении от Набоко вых.

В последние годы берлинской жизни у В.В. была невероятная работо способность – восемь романов плохо кормили, но укрепляли уверенность в творческих силах. Набоков не любил жаловаться, но в одном из писем З.Шаховской промелькнула фраза: «предпочитаю фиолетовые чернила, хотя они ужасно маркие», напомнившая ей известный эмигрантский анекдот, герой которого – эмигрант, возвращающийся в СССР, условился со своим другом на Западе, что все, что будет неправдой, он напишет красными чернилами. Друг вскоре получил письмо, где черными чернилами было рассказано о райской советской жизни, но «одного здесь не хватает, самого пустякового, это крас ных чернил» 18.

Убийство в Берлине отца – Владимира Дмитриевича, заслонившего со бой П.Н.Милюкова, стало повтором и довершением главной трагедии – утраты России. Врожденная элегантность Набокова и английская скрытность, развив шаяся после гибели отца, помогали ему переносить унижения эмигрантской жизни, но не спасли от эмигрантской ксенофобии. Немцы стали для Набокова людьми иной породы. То, что собственную бабушку в девичестве звали Мари ей Фердинандовной Корф, не мешало В.В. ощущать себя исключительно рус ским. Веймарская Германия была временем высоких творческих достижений, но Набоков был далек от немецких интеллектуалов, он категорически отрицал влияние немецкого экспрессионизма на свои романы. Его гипертрофированное личное сознание страшилось «всеобщего», ему были «непонятны … люди, ко торые куда-то “баллотируются” или вступают в масонские ложи, или вообще примыкают к каким-либо организациям, дабы в них энергично растворить ся» 19. Он путешествовал по жизни, надев «шлем космонавта» (по позднему высказыванию). Не случайно герои Набокова, как и он сам, часто видят мир из вагона поезда или автомобиля, приняв стремительный темп жизни, повлияв ший на динамику всей современной культуры.

В Веймарской республике интенсивно развивались кинопроизводство и кинопрокат. В условиях инфляции публика ломилась в кинотеатры, транжиря деньги, которые ничего не стоили 20. Чтобы подзаработать, В.В. снимался в массовках. В его романах десятки ссылок на кинематограф, много кинемато графических сравнений и почти все герои выписаны с кинематографической точностью. В 1931 г. Набоков был близок к киноуспеху, когда знаменитый Льюис Майлстоун чуть было не экранизировал его «Картофельного эльфа».

Супруги Набоковы ходили в кино не реже двух раз в месяц, а по свидетельству друга отца, а также первого редактора и издателя В.В. – И.Гессена, нелепые и глупые американские фильмы доводили Володю до такого сотрясения от сме ха, что он был вынужден иногда покидать зал 21.

Набоков женился в апреле 1925 г. на еврейской девушке Вере Слоним, отец которой открыл в Берлине лесоторговое дело, а также издательство «Ор бис». В отличие от отца Светланы Зиверт он не давал Набокову советов по части выбора рода занятий. У Веры было прекрасное образование, в Петербур ге она посещала гимназию княгини Оболенской. Вера стала для Набокова под бадривающим критиком, биографом, литературным агентом, вдохновительни цей и хранительницей очага. Он ценил в ней абсолютность слуха по отноше нию ко всему, что он сам любил.

Личная биография Набокова наложилась на роковые для Германии со бытия. Видел ли он их в «синеве берлинских сумерек», в «мандариновом от тенке световой рекламы»? Через три десятилетия В.В. напишет: «Горжусь, что уже тогда (1924 г. – М.Л.) разглядел признаки того, что с такой страшной оче видностью выявилось … (позже) – … немецких мистиков и палачей … и пух лых автоматов с широкими квадратными плечами, которых советская власть производит в изобилии после тридцати с лишним лет искусственного подбо ра» 22.

Вера Евсеевна Набокова главной темой В.В. назвала «потусторонность».

Внешний мир был для него миром декораций, миром нестабильным и даже неподлинным. Германия присутствовала в его книгах, но взгляд на нее был, по удачному выражению философа А.М.Пятигорского, взглядом «сбоку». Знаме нитые бабочки Набокова были не только символом красоты, но и символом обреченности, эфемерности, смертности. В романе «Король, дама, валет», сде ланном по последнему рецепту самых «передовых немцев» (что В.В. отрицал), карточная символика высвечивает мотив человека-куклы, манекена, которым играет судьба. Человек не в силах обрести свободу. В «Приглашении на казнь»

каждый шаг из тюрьмы фатально ведет в нее же. А в реальной германской жизни убийца отца, Петр Шабельский-Борг, при Гитлере досрочно вышел из тюрьмы и получил от ведомства А.Розенберга пенсию героя вместе с заданием включить российских эмигрантов в фашистское движение.

В Германии убили не только отца Набокова, но и брата Сергея. Он был на год младше Владимира. О его гибели В.В. узнает лишь в 1945 г. от младше го брата Кирилла, служившего переводчиком у американцев в Западной Гер мании. Ходили разные версии гибели: одни говорили, что Сергей пострадал за свои англо-саксонские симпатии;

другие, знавшие, что Сергей совершенно не интересовался политикой, утверждали, будто он работал переводчиком на не мецкой радиостудии и случайно обмолвился, что Германия проиграет войну;

третьи уверяли, что какой-то убежавший из плена английский летчик, которо го Сергей знал еще в Кембридже, попросил у него убежища, а соседи донесли.

Когда-то в юности к Владимиру случайно попала любовная записка Сергея, свидетельствовавшая о его гомосексуальности. С тех пор Набоков был до вольно равнодушен к брату, пока не узнал о его трагической гибели. Из пись ма В.В. сестре в октябре 1945 г.: «Весть о Сереже меня … потрясла… Если бы моя ненависть к немцам могла увеличиться (но она достигла пределов), то она бы еще разрослась» 23.

И без этой потери память и смерть пронизывали большинство литера турных сюжетов Набокова 24. Он генетически усвоил ненависть к антисемит ской мерзости. Ему было четыре года, когда отец написал статью о кровавой резне в Кишиневе, прозвучавшую на всю Россию. Сестры отца считали, что эта статья была «прихотью русского дворянина», с ужасом говорили о нацио нальности одного из гувернеров Володи и Сергея – Зеленский (в «Других бе регах» - Ленский) был крещеным евреем. Володя грубил теткам за это. А спустя почти полвека он напишет сестре: «… как не хочется прятаться в свою башенку из слоновой кости, есть вещи, которые язвят слишком глубоко, напр., немецкие мерзости, сжигание детей в печах…» 25.

В черно-белой Германии Гитлера «цветному слуху» Набокова было пус то и глухо. Нелюбовь к немецким порядкам перерастала в патологическую не любовь к немцам-туземцам. Еще в 1930 г. он был поражен встречей с немец ким студентом, коллекционировавшим фотографические снимки казней в раз ных странах. «Туземцы» - это «прозрачные, плоские фигуры из целлофана …, сквозь которые мы скользим» 26. Набоков вспоминал прогулки с сыном по тро туарам Курфюрстендама, когда «из всех открытых окон доносился хриплый рев диктатора, бившего себя в грудь, нечленораздельно ораторствовавшего в Неандертальской долине, которую мы с сыном оставили далеко позади» 27.

Набоков не был силен в политике, но у него была чрезвычайная чувстви тельность к ее комической стороне: «… нашему мальчику было около трех лет в тот ветреный день в Берлине, где … никто не мог избежать знакомства с вез десущим портретом фюрера, когда я с ним остановился около клумбы блед ных анютиных глазок: на личике каждого цветка было темное пятно вроде кляксы усов … он с райским смехом узнал в них толпу беснующихся на ветру маленьких Гитлеров» 28.

Для русской эмиграции 1933 год был ознаменован другим событием – присуждением И.Бунину Нобелевской премии. На торжественном банкете в Берлине Набоков сидел рядом с юбиляром. В другой день они обедали вместе в укромном уголке немецкого ресторана, где над столиком нависал нацистский флаг. Не терпевший «ресторанов, водочки … музычки – и задушевных бесед»

Набоков не распахнул душу великому земляку. Бунин был раздражен, беседа шла в удручающе-шутливом тоне. Позднее Бунин скажет о В.В.: «Чудовище, но какой писатель!» 29. Они познакомились в Берлине еще в 1931 г. – тогда Бу нину бросилось в глаза набоковское ироническое отношение к жизни. Особый дар Набокова – помнить о комическом и уморительном (космическом и умо зрительном без букв «с» и «з»), даже получая приглашение на казнь, отмечают и современные авторы 30.

Набоковская ирония достигает предела, когда он сталкивается с пошло стью. Пошлость в его характеристике – это обобщение и идеология, она вклю чает в себя не только коллекцию готовых идей, но и стереотипы, клише, ба нальности. Германия стала кульминацией конфликта набоковского гения с пошлостью. «Пошлость – это … ложная значительность, поддельная красота, поддельный ум…» 31. Питательной средой пошлости были, по Набокову, мо раль, философия, искусство. Симптомы пошлости он видел в книгах Томаса Манна и во фрейдистской символике, но особенно – в чрезмерной поглощен ности классовыми и расовыми проблемами. Пошлость – это культ общеприня того, нетерпимость к любому свободомыслию в суждениях и поведении.

Крайней формой мировой пошлости стал фашизм – вездесущая мгла, убивающая все живое. Ненависть к фашизму и к немцам как народу Набоков выразил во многих рассказах и романах. В «Приглашении на казнь» мир по шлости приобрел тоталитарное измерение, отразил все «неопределенное, вяз кое и бессмысленное», что окружало В.В. в фашистской Германии. В стихо творении «О правителях» (1944) предстают не названные по имени, но легко узнаваемые тираны:

… детина в регалиях или волк в макинтоше, в фуражке с немецким крутым козырьком, охрипший и весь перекошенный … Из письма 1941 г.: «… я хочу, чтобы Гитлера и Сталина сослали на остров … и подержали бы там в тесном соседстве» 32. В американском рассказе Набокова «Групповой портрет, 1945» идет речь о дублируемости фашизма и коммуниз ма и их вождей – Сталина и Гитлера. В романе «Bend Sinister» легко различи мы отголоски процессов 30-х гг. в Германии и России. Роман стал модельным изображением абсурдного мира.

Написав немало жестких и несправедливых слов о немцах, временами В.В. осознавал, что его склонность судить целую нацию – тоже «пошлость».

Характерна сцена из «Дара», самого антинемецкого (по мнению немецкого набоковеда Дитера Циммера) романа: «… в нем росла смутная, скверная нена висть … к ногам, бокам, затылкам … Русское убеждение, что в малом количе стве немец пошл, а в большом пошл нетерпимо, было … убеждением, недос тойным художника» 33.

Набоков называл свою ненависть к немцам «грешной», но его индиви дуальность протестовала против нацистской псевдоделовитости и бюргерской толпы, он ненавидел в немцах культ конторы, дубовый юмор и даже внешний вид («толщину задов у обоего пола»). Своеобразным бахвальством было при знание В.В. в том, что за пятнадцать лет жизни в Германии он «не познако мился близко ни с одним немцем, не прочел ни одной немецкой газеты или книги и никогда не чувствовал ни малейшего неудобства от незнания немец кого языка» 34.

Не сумев адаптироваться к эмигрантской жизни, Набоков не сумел по нять то, что было сильной и привлекательной стороной германской жизни и культуры, то, что притягивало к ней множество русских людей. Зато он понял другое. Он понял омерзительность любой диктатуры и сумел многопланово изобразить «прогорклые блины гадких физиономий», возможно, в самой гени ально-гротескной форме.

В 1925 г. Набоков написал «Путеводитель по Берлину» - серию зарисо вок, объединенных темой «достопримечательностей» Берлина, в качестве ка ковых выступают «Трубы», «Трамвай», «Пивная» и пр. Прогулка по Берлину напоминает о путешествии Данте в «Божественной комедии». При всех труд ностях берлинской жизни Набокова было бы чрезмерным преувеличением считать ее адом. Мотивы Данте – ложный ключ. Хорошо известен фотопорт рет Набокова, выполненный в Берлине в этом же году, а под ним шутливая надпись:

Это я – Владимир Сирин В шляпе, в шелковом кашне, Жизнь прекрасна, мир обширен, Отчего же грустно мне?

Набоков смеется над будущими биографами и толкователями, вновь и вновь подбрасывая эту тему. Так, в самом «немецком» романе «Король, дама, валет» Франц уподобляет переход из вагона третьего класса в вагон второго тому, как душа покидает Ад, проходит через Чистилище и попадает в Рай. В «Путеводителе по Берлину» рай возникает в зарисовке «Эдем» - это знамени тый берлинский зоосад. Название зоосада использовано тремя годами раньше другим российским эмигрантом в Берлине, позднее вернувшимся в большеви стскую Россию, – Виктором Шкловским – для книги о непонимании, о чужих людях, о чужой земле 35.

Ощущение немцев как чужих для Набокова людей многократно усили лось в послеберлинские годы. В декабре 1945 г. он не захотел, чтобы его сын участвовал в сборе одежды для немецких детей, объяснив американским учи телям – организаторам этой акции, что благотворительную помощь надо ока зывать начиная с детей союзников – с греческих, чешских, французских, рус ских, еврейских детей.

Возвращаясь к ситуации 20-30-х гг., рискну предположить, что у В.Набокова возникло предчувствие, предощущение того, что позднее фило соф-гуманист К.Ясперс назовет метафизической виной немецкого народа. Сам Набоков скептически относился к фрейдовскому анализу подсознательной сферы, однако нельзя исключать, что причина набоковского равнодушия к достижениям немецкой культуры, его непонимания лежит именно здесь. Соз нательную ненависть (к диктатуре, к тирании) объяснить легко. Бессознатель ная ненависть (к народу, к нации, даже к языку) необъяснима.

Примечания Шраер М.Д. Набоков: темы и вариации. СПб., 2000. С.15.

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. С.354.

Дарк О. Загадка Сирина // Набоков В.В. Собр. соч. в 4-х т. М., 1990. Т.1. С.404.

Набоков В. Другие берега // Там же. Т.4. С.136, 283.

Анастасьев Н.А. Феномен Набокова. М., 1992. С.4 (в свою очередь ссылается на американского биографа Набокова – Эндрю Филда, автора трех книг о нем).

Набоков В.В. Другие берега. С.286.

Цит. по: Шаховская З.А. В поисках Набокова. М., 1991. С.12.

В.В.Набоков: pro et contra. М., 1997. С.68.

Ерофеев В. Русская проза Владимира Набокова // Набоков В. Собр. соч в 4-х т.

Т.1. С.14.

Битов А.Г. Ясность бессмертия // Набоков В. Круг. Л., 1990. С.8, 12.

Носик Б.М. Мир и дар Набокова. М., 1995. С.168.

Бло Ж. Набоков. СПб., 2000. С.62.

Беседа В.Набокова с Пьером Домергом // Звезда. 1996. № 11. С.56.

Шкловский В.Б. Гамбургский счет. М., 1990. С.183, 189;

Он же. Zoo или пись ма не о любви // Собр. соч. М., 1973. Т.1. С.205, 223.

Набоков В. Другие берега. С.283.

Носик Б.М. Указ. соч. С.157, 202.

Набоков В. Собр. соч. Т.1. С.308.

Шаховская З.А. Указ. соч. С.15.

Набоков В. Собр. соч. Т.4. С.193.

См.: Биск И.Я. История повседневной жизни населения в Веймарской респуб лике. Иваново, 1990. С.109.

В.В.Набоков:. pro et contra. С.183.

Цит. по: Носик Б.М. Указ. соч. С.15.

Там же. С.428.

См.: Гурболикова Д.А. Тайна Владимира Набокова. М., 1995. С.208.

Набоков В. Собр. соч. Т.1. С.10.

Там же. Т.4. С.283.

Там же. С.297.

Там же. С.299.

Шаховская З.А. Указ. соч. С.92.

Амелин Г.Г., Мордерер В.Я. Миры и столкновения Осипа Мандельштама. М., 2001. С.203.

Набоков В. Лекции по русской литературе. М., 1996. С.388.

Цит. по: Анастасьев Н.А. Указ. соч. С.26.

Набоков В. Собр. соч. Т.3. С.

Там же. Т.4. С.284.

Шкловский В.Б. Собр. соч. М., 1973. Т.1. С.230.

THE PHENOMENON OF MISUNDERSTANDING:

THE ROLE OF GERMANY IN THE LIFE OF V.V.NABOKOV M.P.Lapteva The article is written as an intellectual story. There is analysed the Nabokov’s letters, talks, novels, and poems, the memoirs of Nabokov’s con temporaries. The author takes into account the opinions of the writer’s Rus sian, French, German, and American biographers. We learn the origins and the reasons that determined the total hostility of Nabokov to all that is con nected with Germany.

Вестник Пермского университета 2002 История Вып. ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАПРЯЖЕННОСТЬ В МИРЕ НАКАНУНЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (НАЧАЛО 1939 Г.) Д.В.Офицеров По материалам мировой печати воссоздана атмосфера предвоен ного времени, что позволило пересмотреть ряд вопросов, связанных с подготовкой Германии ко второй мировой войне. Также раскрываются позиции ведущих держав в условиях возможного глобального конфлик та и определяется специфика послемюнхенской мировой политики.


Интерес исследователей к истории второй мировой войны, как вели чайшей катастрофе в истории человечества, не уменьшается с годами. После довавшее за войной глобальное противостояние во многом предопределило оценки событий прошлого и акценты исследователей. Обе стороны уличали друг друга в наследовании грехов и ошибок предшественников. В фазу срав нительно объективного рассмотрения проблема предпосылок второй мировой войны вступила сравнительно недавно, с завершением открытого противо стояния и публикации секретного приложения к пакту Риббентропа-Молотова.

Общей проблемой большинства исследований, в том числе и современ ных, является однолинейная ретроспекция – изучение ситуации как безальтер нативной и жестко детерминированной. Исследователи слишком крепко при вязаны к тому событию, которое принято считать начальной вехой войны – к нападению Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. Особенно характерно это для работ Гросфельда, Гроша, Кундюбы1, где сомнительный подход обретает некоторые черты полоноцентризма. Так возможность второй мировой войны ставится в зависимость от действий польской дипломатии, которая, пожалуй, могла бы ее предотвратить путем присоединения Польши к Восточному пакту, противодействия мюнхенскому соглашению, а также допустить прохождение советских войск через территорию своей страны и т.д.

Причины второй мировой войны, а равно «сентябрьской катастрофы Польши», как правило, ищут вне германской политики. К Гитлеру и к фашиз му в целом традиционно относятся как к природному явлению, а виновных ищут среди тех, кто не сделал ничего для предотвращения или минимизации последствий этого стихийного бедствия. Таким образом, в советской историо графии основными виновниками представлены Чемберлен и Даладье, в запад ной – Сталин, пошедший на сговор с германским фашизмом. Нередко к списку виновных добавляют и польского министра иностранных дел Ю.Бека. Поиск виновных без соответствующей аргументации является попросту попыткой персонификации зла или глупости.

Изучение преддверия второй мировой войны зачастую лишено попыток увидеть ту эпоху глазами современников и с этой позиции попытаться объяс нить действия. Недостатком традиционной однолинейной ретроспекции явля ется то, что под уже случившееся событие подводится максимум аргумента ции, но и у альтернатив были посылки к осуществлению, только менее значи мые. Это является корнем другой исследовательской проблемы – из рассмот рения исключается все, что не является необходимым для концептуальной © Д.В.Офицеров, схемы, объясняющей явление. Исследователи навязывают сопротивляющему ся историческому прошлому именно ту объясняющую модель, которая отвеча ет их тяге к законченной рационализации.

Особенностью человеческого мышления является то, что прошлое мы воспринимаем как инвариантное, а сегодняшнюю действительность – наобо рот, как реальность, сотканную из альтернатив. Любое событие или альтерна тивная ситуация, реальные или мнимые, обычно воспринимаются с некоторой долей неопределенности, заключающейся уже в самой способности человека по-разному оценивать даже одно явление. Эта неопределенность может отно ситься к целому комплексу проблем и охватывать не только сферу индивиду ального разума, но и целые общества. Мы попытались очертить границы неоп ределенности для ключевых держав мира, которые в начале 1939 г. испытыва ли угрозу войны:

1. Война не рассматривалась как безусловная перспектива.

2. До расторжения польско-германского соглашения о ненападении не был известен вектор будущей агрессии стран оси.

3. Трудноопределимы меры, использование которых способно удержать страны оси от агрессии.

4. Неизвестна степень союзнической поддержки стране - жертве агрес сии, из-за отсутствия выработанного механизма оказания помощи и неясности позиций ключевых держав.

В поле неопределенности существовало неисчислимое множество пред положений, стремящихся его заполнить. Именно исходя из предположений делается любая политика, и через них она определима. Субъективный след в наибольшей мере присутствует в современной событиям политике, в ней он усреднен и деиндивидуализирован в отличие от таких источников, как мемуа ры, дневники, переписки. Это позволяет иметь в результате анализа данные о политике власти, интересах элит и общественном мнении. Периодика – ключ к стереотипам власти и масс. Исходя из ее анализа, мы предлагаем следующую классификацию ожиданий угроз в 1939 г., действительную до начала апреля.

Напомним, что подобные ожидания не всегда близки к действительности.

Конфигурация угроз и опасений в начале 1939 г. Характер угроз Страны - реципиенты угроз Реальные и предполагаемые 1. Японская интервенция в Китае СССР, Британия, британские доминионы, США, Германия, Франция 2. Итало-германская интервенция в Испа- Франция нии 3. Требования Италии к Франции Франция 4. Колониальные претензии Германии Франция, Британия, британские доми нионы, США Маловероятные или незначительные 1. Германская экспансия в Восточной Ев- СССР, Франция ропе 2. Угроза нападения Германии на СССР СССР 3. Тайная итало-германская политика в США Латинской Америке.

4. Германская угроза США США Количество воспринимаемых ключевыми державами угроз:

Франция – США – 4 (ни одна из угроз не является жизненной) СССР- Британия – Британские доминионы – Из великих держав в начале 1939 г. в наиболее уязвимом положении ока залась Франция. Пределы уступок Германии и Италии после Мюнхена были практически исчерпаны. Собственные возможности Франции хотя и были ве лики, но их нельзя переоценивать, учитывая опыт германского блицкрига 1940 г. Континентальные союзники Франции, не исключая и СССР, были в военном отношении слабы. Кроме того, они не имели стремления к консоли дации: Польша находилась в состоянии рабочего конфликта с СССР и участ вовала в разделе Чехословакии;

Советскому Союзу так и не удалось урегули ровать свои отношения с Румынией. Последняя была настолько слаба, что не смогла бы защитить свои границы от Венгрии и Болгарии. Югославское пра вительство Стоядиновича и вовсе ориентировалось на ось Рим-Берлин. Рас считывать на своевременную и эффективную помощь США и Британии также не приходилось. Баланс интересов в отношениях Франции с союзниками был асимметричным - французская сторона играла подчиненную роль, нуждаясь в союзниках в большей степени, нежели ее партнеры. Это особенно заметно в отношениях с Великобританией – французы горько шутили, что британцам нет нужды в посольстве в Париже, так как у них уже есть одно на Кэ д’ Орсэ, во французском министерстве иностранных дел. Внутри самой Франции со гласия по вопросам внешней политики не было – раскол имел характер несо гласия элиты и масс. Острота определялась как сильной политизированностью французского общества, так и актуальностью проблемы безопасности страны.

Слабой стороной Великобритании было ее внутреннее устройство – на чало войны грозило ей не поддержкой доминионов, а, следовательно, распа дом империи. Это и вынуждало Чемберлена вести политику уступок в обмен на мир, причем сама Британия от этой политики не страдала – в Мюнхене, на пример, своего союзника лишилась Франция. Британские уступки – это уступ ки в позиции по тому или иному вопросу, но не жертвы своим достоянием или положением. В этом смысле в начале 1939 г. Британия обладала еще очень большим запасом уступок, ограниченным лишь чертой, за которой стоял во прос о дальнейшем существовании империи. Так же ограничивались и воз можности Британии по консолидации с другими государствами для отпора агрессору – состояние Британской империи заставляло искать мира, а не союз ников для будущей войны. В европейских отношениях Британия традиционно выполняла роль арбитра, в межвоенный период – роль балансира во франко германских отношениях, в полной мере сохраняя свободу действий и не впа дая в зависимость от союзных держав.

В вопросах внешней политики в Великобритании, как и во Франции, на блюдался раскол, но менее глубокий и носивший иную форму. Он охватывал массы, правящую элиту и даже консервативную партию, находившуюся у вла сти.

Соединенные Штаты в годы правления Рузвельта вновь вернулись к уча стию в европейских делах, однако географическое положение вынуждало дей ствовать опосредованно, через другие государства. Необходимо обратить вни мание на тот факт, что американская дипломатическая система в Европе поль зовалась известной автономией, особенно это касается посла в Великобрита нии Кеннеди. Военные возможности США хоть и были велики, но не настоль ко, чтобы превратиться в фактор европейской политики. Инерция политики изоляционизма имела следствием отсутствие у США широкого спектра инте ресов в Европе. Будучи заинтересованными в мире, США осенью 1938 г. ак тивно содействовали Мюнхенскому соглашению, а уже в начале 1939 г. заняли едва ли не самую жесткую позицию в отношении Германии и Италии. Об ус тупках этим странам не могло быть и речи, поскольку любые угрозы, созда вавшиеся ими, не были витальными для США. Гораздо более осторожную по литику США вели в отношении Японии. По вопросам внешней политики не согласие наблюдалось в среде элиты, продолжавшей спор об изоляционизме, однако большая часть общества поддерживала линию Рузвельта.

Изоляция СССР хотя и была формально преодолена еще в начале 1920-х гг., тем не менее имела место и в последующие годы, приобретя новую форму решения ключевых европейских вопросов без участия СССР, как это было в Мюнхене. Это вполне можно обозначить как изоляционную угрозу, так как интересы СССР в подобных случаях неизменно страдали. Слабой сторо ной СССР была необеспеченность армии техникой и кадровым составом и экономика, где индустриализация еще не была завершена. Несмотря на нали чие антикоминтерновского пакта и тенденции к расширению количества его участников, СССР в начале 1939 г. не испытывал серьезных угроз, а значит, сохранял свободу выбора стратегии, не будучи вынужденным к действиям ad hoc. С другой стороны, несмотря на все возрастающую угрозу войны, СССР не имел возможности объединить усилия ни с одной из сторон, хотя однозначно заявлял о своей позиции сотрудничества с западными державами. Усилия Лит винова по созданию в Европе системы коллективной безопасности не имели успеха. Впоследствии, рискуя своей государственностью, Польша отказала в проходе советских войск через свою территорию. В отличие от прочих держав в СССР господствовало обусловленное тоталитаризмом согласие по внешне политическим вопросам.


В конце 1930-х гг. существовали две точки зрения на угрозу стабильно сти на Дальнем Востоке. Сторонники первой рассматривали в качестве наибо лее вероятного источника войны Японию, сторонники второй – Советский Союз. В первом случае подчеркивались агрессивность японской политики, продемонстрированная действиями в Китае, и то, что именно Япония является самой сильной державой региона. Во втором случае внимание было обращено на опасность коммунистической экспансии. Сторонники этого мнения ссыла лись на рост советского присутствия в Монголии и китайской провинции Синьцзян, а также на пристальное внимание СССР к положению в Манчжу рии. В зависимости от специфики собственных интересов в регионе каждая из великих держав ориентировалась на одну из этих двух точек зрения.

Япония первой встала на путь ревизии послевоенных основоположений, хотя именно ей изначально отводилась роль гаранта вашингтонского порядка на Дальнем Востоке. Он был нарушен 18 сентября 1931 г., когда по инициати ве командования Квантунской армии были начаты военные действия в Ман чжурии, хотя японское правительство их не санкционировало. В силу специ фики функционирования государственной власти в Японии, правительство в Токио далеко не всегда могло контролировать действия военных. Вскоре на севере Китая было образовано контролируемое Японией государство Ман чжоу-Го.

Летом 1937 г. началась японо-китайская война, продолжавшаяся 8 лет, причем ни Япония, ни Китай войны друг другу не объявляли. Такая ситуация сохранялась до декабря 1941 г. Все это время стороны поддерживали дипло матические отношения и предпринимали неудачные попытки заключения ми ра. Япония именовала происходящее в Китае просто «китайским инцидентом», стараясь принизить значение китайских событий в глазах мирового сообщест ва.

Проблема японской агрессии обсуждалась Консультативным комитетом Лиги Наций (так называемый «комитет 23-х», созданный в 1933 г.), но призыв китайской делегации к оказанию Китаю конкретной помощи нашел поддержку только у представителя СССР. Британия и Франция вели более осторожную политику в отношении Японии, опасаясь за свои азиатские владения – соот ветственно Гонконг и Индокитай. Ненужное напряжение в отношениях с Япо нией только усилило бы надежды азиатских туземных элит на обретение неза висимости в результате войны – в конце 1930-х они склонялись к замене бри танского или французского владычества японским патернализмом. США стремились сохранить в японо-китайском конфликте нейтральную позицию, хотя общественное мнение Соединенных Штатов было определенно на сторо не Китая. Жесткую позицию в отношении Японии США заняли только летом 1939 г., в то время как Британия наоборот пошла на сближение с Японией, за ключив 22 июля 1939 г. соглашение «Арита-Крейги». Фактически Лондон ос тавлял Японии свободу рук во всем Китае, взамен получая гарантии сохране ния там своих интересов.

Германия в китайском вопросе заняла наиболее заинтересованную пози цию. С самого начала она неодобрительно отнеслась к выступлению Японии, так как опасалась ущемления своих (довольно существенных) экономических интересов в Китае. С конца 1920-х гг. между Берлином и Нанкином развива лось военное сотрудничество – Китай закупал в Германии вооружение и сна ряжение;

несколько десятков немецких военных специалистов находились на службе в гоминьдановской армии в качестве советников. Германия была заин тересована в прекращении конфликта и неоднократно в 1937 г. и в первой по ловине 1938 г. предлагала посредничество в его урегулировании – всякий раз эти попытки оказывались неудачными. Со своей стороны Япония пыталась заставить Германию отказаться от поддержки Китая. При этом японская сто рона ссылалась на антикоминтерновский пакт, дух которого должен был бы исключить возможность сотрудничества Берлина с правительством враждеб ным Японии. Тем не менее немецкие фирмы продолжали поставлять вооруже ние в Китай до середины 1938 г., когда заинтересованность Германии в при влечении Японии к тройственному пакту вынудила Берлин свернуть военное сотрудничество с Чан Кайши. К тому времени отзыва немецких военных со ветников стал добиваться и Советский Союз, ставя в зависимость от разреше ния этого вопроса свою помощь Китаю. Всего в 1937-1941 гг. СССР поставил Китаю около 1300 самолетов, 82 танка, примерно 1550 артиллерийских орудий и прочего – в целом на сумму 175 млн. долларов. К началу 1939 г. количество советских военных специалистов в Китае составляло 3665 человек. Конфликт интересов СССР и Японии вылился в непосредственное столкновение у озера Хасан 29 июля – 10 августа 1938 г.;

11 августа конфликт был урегулирован на условиях советского контроля над обеими спорными сопками. Это столкнове ние не могло перерасти в крупномасштабный конфликт – обе стороны имели целью демонстрацию сил противнику и потенциальным союзникам.

Испанская война вызывала гораздо большие опасения, нежели китайские инциденты, хотя и ее мало кто рассматривал в качестве прелюдии к новой ми ровой войне. Угрозой для Франции являлся не франкистский переворот и не гражданская война, а итало-германская интервенция, создававшая эффект ок ружения Франции. Впрочем, во Франции было немало политиков, поддержи вавших франкистский путч: Петен, Фланден, де Бринон, Арнио, Ибарнегарэ и др. В группу, поддерживавшую Франко, согласно заявлению Фландена от 1 февраля 1939 г., входило 123 депутата, против 318 депутатов, выражавших свои симпатии республиканцам.

Итальянские военные базы на Балеарских островах ограничивали воз можности французского флота в Средиземном море и являлись частью оси, протягивавшейся от Апеннин до Канарских островов, где у Германии имелись военные базы. Предназначением оси было отрезать Францию от ее африкан ских колоний. К концу февраля 1939 г. Германия и Италия имели 12 больших авиационных баз на севере Испании, тогда же строилось 5 баз для подводных лодок на северо-востоке и юге Испании. Германия также имела военные базы в Рио де Оро и Сеуте (Африка).

Однако французское правительство в течение всего периода граждан ской войны проводило политику невмешательства в испанские дела, фактиче ски предоставляя свободу рук франкистам, а затем в кратчайшие сроки при знало правительство мятежников.

Другим источником опасений для Франции служили итальянские требо вания. Они заключались в необходимости передачи итальянской стороне ряда французских территорий – Туниса, Джибути, Ниццы, Савойи, Корсики. Офи циальный характер эти требования приобрели в конце января 1939 г. после заявления в Мюнхене итальянского министра без портфеля Фариначчи. Это и другие подобные заявления не имели бы достаточного веса, если бы не под держка Германии. Незадолго до заявления Фариначчи, 26 января 1939 г., Гер мания перебрасывает войска к французской границе, а также в Ливию. Ранее, 6 декабря 1938 г. Германия обязалась не нападать на французские границы в Европе, но декларировавшиеся обязательства не относились к французским колониальным владениям.

Вскоре после мюнхенской встречи-консультации с итальянскими пред ставителями и заявления Фариначчи, 30 января 1939 г., Гитлер в своей речи в Рейхстаге заявил, что к Британии и Франции он не имеет никаких претензий, кроме колониальных. Но, по его словам, Германия поможет Италии независи мо от того, где бы Италия ни вела войну.

Сразу же после речи Гитлера в Рейхстаге последовало заявление прези дента США Рузвельта, в котором утверждалось, что Франция является первой линией обороны США и что при необходимости помощь Великобритании и Франции будет оказана. Отмечая, что положение в мире серьезное, Рузвельт также заявил, что уже сейчас США должны продавать оружие Франции и Ве ликобритании как странам демократическим.

Существенную тревогу во Франции вызывала позиция Великобритании в отношениях со странами оси. С германской элитой были связаны преимущест венно представители британского финансового капитала, они же оказывали поддержку Чемберлену. С другой стороны, британские производители жесто ко страдали от германской конкуренции, особенно на восточноевропейских рынках. Показателем связей британской и германской элит является факт при езда в январе 1939 г.3 директора Английского банка Монтегю Нормана в Бер лин, чтобы стать крестным отцом второго внука председателя Рейхсбанка Шахта Нормана – Яльмара Шержнберга, получившего имя в честь директора Английского банка. Известно, что вооружение фашистских держав шло в том числе и на средства британского капитала. Согласно материалам английского журнала «Колонел информэйшн бюллетин» от 6 февраля 1939 г. германское проникновение в Африку также происходило не без содействия некоторых близко стоящих к британскому правительству консервативных кругов.

Несмотря на стремительное довооружение Германии и Италии, британ цы сохраняли скепсис по поводу военных возможностей этих стран. Даже ос новной и наиболее принципиальный критик чемберленовской политики Ллойд Джордж опубликовал 2 января 1939 г. статью в «Сандей Экспресс»4, в которой писал, что державы оси Рим-Берлин, если они только вступят в войну с демо кратическими странами, будут неизбежно раздавлены;

это, якобы, понимают и руководители рейхсвера, обеспокоенные по поводу тех авантюр, на которые идет Гитлер. Надежды Германии и Италии на молниеносную войну беспоч венны, как считал Ллойд Джордж, – подобные расчеты находятся в полном противоречии с уроками войны в Испании. С одной стороны, Ллойд Джордж, как следует из его статьи, в достаточной мере осознавал возможность войны, с другой – явно недооценивал военный потенциал Германии.

Противоположное мнение высказал обозреватель «Таймс»: «Восстанов ление германской мощи задолго до того, как оно приняло серьезные формы, было признано в Англии не только неизбежным, но также, если оно будет на правлено в нужную сторону (в сторону СССР, надо полагать. – Д.О.), необхо димым в качестве фактора, содействующего устойчивости положения на кон тиненте» - и далее, уже касаясь положения Франции: «Дипломатическое по ложение Франции очень укрепилось в результате того, что она добровольно пожертвовала своей политикой окружения Германии… Теперь никакая пропа ганда не сможет воссоздать в германских глазах Францию такой, какой она изображена в книге “Моя борьба”, то есть в качестве традиционного врага и неизменного противника законных германских устремлений…»5.

В целом, исходя из анализа британской прессы, можно сделать вывод о серьезном расколе по вопросам внешней политики не только между консерва торами и лейбористами, но и внутри самой консервативной партии, что следу ет из полемики консервативных газет «Таймс», «Йоркшир Пост» и др. Наи высшей точки несогласие достигло 28 февраля 1939 г., когда лидер парламент ской фракции лейбористов Эттли вынес от имени оппозиции вотум недоверия правительству в связи с признанием генерала Франко, о котором даже не было сообщено парламенту.

В конце января 1939 г. в Великобритании было отмечено рекордное па дение ценных бумаг до самого низкого уровня со времен «мюнхенского кри зиса». Финансовые обозреватели лондонских газет объясняли это мрачными перспективами европейского мира. Еще один показательный факт – с декабря 1938 г. неуклонно снижалась стоимость недвижимости в Лондоне и одновре менно возрастала за городом вследствие ожидания войны и страха бомбарди ровок.

В отличие от Великобритании, во Франции господствовало однозначное восприятие германской угрозы и полное осознание ее серьезности, но не было консенсуса по вопросам внешнеполитической стратегии. Опасения усиливала неопределенная позиция Великобритании – 31 января 1939 г. Чемберлен вы ступил в палате общин, и обозреватель «Эвр» дает следующий комментарий этому выступлению: «Иностранные наблюдатели поражены: хотя Чемберлен весьма горячо отозвался о франко-английском согласии, он воздержался в то же время от всяких заявлений, обязывающих его защищать французские коло нии и позиции Франции в Средиземном море»6. Эти две проблемы во Франции считали наиболее вероятными источниками угроз. В «Таймс» от 16 января 1939 г. проблема Средиземного моря названа «возможно, самым главным во просом 1939 г.»7. Если в Британии продолжали ставить знак вопроса, то во Франции со всей определенностью и нарастающей частотой говорили о «сре диземноморском Мюнхене». Возвратимся к упомянутой речи Чемберлена – французская газета «Эпок» констатирует, что открытые им «перспективы пе редела колоний радуют Германию и Италию»8.

Страны оси Рим-Берлин предпочитали обсуждать с Великобританией свои колониальные претензии, в том числе и относящиеся к Франции. Ответ ные предложения Франции нередко проделывали сложнейший путь: через Ве ликобританию в Германию, и оттуда достигали Италии, если немецкая дипло матия считала предложения подходящими для Рима9.

Можно с уверенностью утверждать, что в начале 1939 г. война за пере дел колоний считалась наиболее вероятной угрозой. Британские доминионы, в основном не сторонники антигерманской политики, именно по причине уси ления колониального реваншизма повернули в сторону более жесткой позиции в отношении Германии. Наибольшие симпатии к Германии изначально прояв лял Южно-Африканский союз, выступивший против участия Британии в но вой мировой войне. Однако при этом власти доминиона опасались возвраще ния Германии в ее бывшие африканские колонии - Юго-Западную Африку и Танганьику. В 1920 г. мандат Лиги Наций на временное управление ЮЗА был передан южноафриканскому правительству, которое начало распространять на эту территорию свои законы. Таким образом, претензии Германии на возвра щение колоний, утраченных после первой мировой войны, вызывали обосно ванное беспокойство ЮАС. Аналогично угрозой для Австралии и Новой Зе ландии была возможность реставрации германской власти на Соломоновых островах, Самоа, Науру и в Новой Гвинее.

Не меньшие опасения вызывала Япония, особенно у Австралии и Новой Зеландии, но также и у ЮАС. Южноафриканское правительство опасалось японских амбиций в Мозамбике и Эфиопии и полагало, что в случае захвата Японией Сингапура следующей целью может оказаться ЮАС.

Перечисленные угрозы все же не были достаточными для поддержки британской политики доминионами. Начиная с 1938 г. они стали предостере гать британское правительство от участия в новой войне. Британская политика оценивалась доминионами как профранцузская и игнорирующая возможности компромисса с Германией, они полагали наиболее целесообразным удовлетво рение немецкой стороны за счет малых европейских государств.

Активные политические связи с Германией поддерживали правительства Канады и ЮАС. Очевидно, что на автоматическую поддержку Британии чле нами Содружества в случае войны невозможно было рассчитывать. Доминио ны открыто заявили, что будут исходить прежде всего из собственных нацио нальных интересов. Следуя этой линии, они отказались принять оборонную схему для Содружества, которую предложил Лондон в 1937 г. Однако с декаб ря 1938 г., когда становится ясным, что удовлетворение германских претензий не уменьшает их количества, доминионы активно приступили к военным при готовлениям. С этого времени Австралия и Новая Зеландия, для которых японская опасность приобретала наиболее реальные очертания, уже опреде ленно повернули к политике метрополии. На позицию прочих доминионов по влиял резкий рост колониального реваншизма Германии в начале 1939 г., но только в мае стало ясно, что все доминионы вступят в войну на стороне Бри тании.

Колониальные притязания Германии и расширение ее сферы присутст вия в мире создавали угрозу и интересам Соединенных Штатов. Прежде всего это касается германского сотрудничества с Японией в тихоокеанском бассей не. Депутат-республиканец Масс, член комиссии по морским делам палаты представителей, 1 февраля 1939 г. заявил, что, по имеющимся у него сведени ям, Германия с согласия Японии строит воздушную базу на Каролинских ост ровах, принадлежавших Германии до 1920 г. Их стратегическое значение за ключалось в том, что они расположены на пути между США и Филиппинами и в достаточной близости от Гавайских островов.

Беспокойство Соединенных Штатов вызывали колониальные притязания Германии на африканском побережье Атлантического океана. В Вашингтоне заявили, что если Франция и Великобритания намерены предоставить там ба зы Германии, то США потребуют перераспределения английских и француз ских островов в Карибском море, с тем чтобы США получили наиболее важ ные из них. Заявление было направлено преимущественно на то, чтобы стиму лировать Францию и Великобританию к менее компромиссной политике с Германией;

кроме того, оно означает, что в случае захвата баз США оставляют за собой право включить острова в число своих колоний, если этого потребуют национальные интересы.

Не меньшее напряжение вызывало в США давление, оказываемое Гер манией на Голландию и Португалию с целью захвата острова Арубы, островов Зеленого Мыса и Азорских островов. Германия уже захватила Канарские ост рова, где создала военно-морскую и воздушную базы, способные, по мнению американцев, угрожать судоходству вплоть до района Панамского канала.

В середине февраля 1939 г. на переговорах Рузвельт и министр ино странных дел Бразилии Арана обсуждали преимущественно вопросы защиты американского континента от возможной агрессии. Также американцы были обеспокоены все возрастающим проникновением Германии и Италии в страны Латинской Америки. Кризис рубежа 1920-1930-х гг. заложил основы диверси фикации международных связей латиноамериканских стран. В этот период инвестиционная активность США в Латинской Америке уменьшилась почти в полтора раза, упав с 5.587 до 3.874 млн. долларов, в четыре раза снизилсь то варооборот со странами региона. Этим попытались воспользоваться (прибли зительно с 1933-1934 гг.) европейские державы, прежде всего Германия, а также Япония. Доля Германии, заключившей в первой половине десятилетия торговые соглашения с рядом государств региона к 1937 г., достигла 17,5 % импорта и 11,7 % экспорта. По объему экспорта в латиноамериканские страны Германия опередила Британию, в отношениях с Бразилией она оттеснила на второе место даже США, а в торговле с Чили позиции Германии и США стали примерно одинаковыми. К 1940 г. германские инвестиции в регионе составили 969 млн. долларов – главной сферой вложений были Аргентина, Чили, Гвате мала, Бразилия, Мексика, Перу. Из этих стран Германия импортировала стра тегическое сырье. В Бразилии концерны Круппа и Тиссена занимались разра боткой железной руды, в Чили – добывали селитру, в Бразилии, Аргентине, Боливии - владели концессиями на нефтеносные участки.

Значимым фактором политики ряда латиноамериканских государств ста новился экспорт фашистских идей. Нацистам симпатизировали крупные поли тики и представители деловых кругов. Было создано немало фашистских или полуфашистских организаций. В Бразилии – «Бразильское интегралистское действие», в Мексике – «Национальный синаркистский союз» и «Националь ная гвардия», в Перу – «Революционный союз» и др. Эти организации прояв ляли заметную политическую активность. В Бразилии в 1938 г. интегралисты даже предприняли попытку государственного переворота, а в Перу в 1939 г.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.