авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«ПРИГОВОР именем Российской Федерации г.Орел 28 июня 2012г. 3-й окружной военный суд в ...»

-- [ Страница 5 ] --

Разногласия в теоретических и методологических подходах между исследованием Павловой И.В. и доводами защиты, опирающимися на мнение ученых Зарубина В.Г. и Немировой Н.В., были проверены судом в ходе нескольких допросов эксперта Павловой И.В., получив аргументированные ответы, в том числе письменно (т.62, л.д.153-160), что прибавило суду уверенности в высокой компетентности эксперта и научной обоснованности сформулированных в экспертном заключении выводов.

Признаки «ненависть» и «вражда» указаны в диспозициях ст.213 УК и иных преступлений экстремистской направленности как альтернативные.

Они отличаются друг от друга, т.к. в психологии ненависть – это чувство одного человека, которое может стать мотивом его действий, а вражда – активное взаимодействие как минимум двух человек. Существование вражды по настоящему делу не установлено, поэтому суд в качестве криминального мотива действий виновных рассматривает только чувство ненависти.

По убеждению суда, предметом посягательства в преступлении, предусмотренном ст.213 УК РФ и совершаемом по мотиву ненависти и (или) с применением предметов, используемых в качестве оружия, могут быть не только представители какой-либо религии, национальности или социальной группы как физические лица, но и их имущество.

По смыслу закона предметами, используемыми в качестве оружия, являются те, которые по своим поражающим свойствам способны повысить степень интенсивности посягательства и усилить вредные последствия.

Бутылки с зажигательной смесью обладают свойствами быстрого воспламенения и создания высокотемпературного очага длительного горения, т.е. могут использоваться как оружие. В связи с этим, по убеждению суда, действия по использованию бутылок с зажигательной смесью с целью грубо нарушить общественный порядок и продемонстрировать явное неуважение к обществу, образуют признаки преступления, предусмотренного п. «а» ч.1 ст.213 УК РФ. К предметам, используемым в качестве оружия, суд также относит самодельное взрывное устройство – исходя из его предназначения для поражения людей и имущества, потенциальной способности причинить серьезные травмы и разрушения.

По убеждению суда, цель хулиганства является достигнутой, а преступление оконченным тогда, когда факт совершения хулиганских действий становится очевидным. При этом признак публичности может и не сопутствовать совершению преступных действий, а проявиться через некоторое время, когда проявляются следы преступления, говорящие об умысле грубо нарушить общественный порядок, доставить беспокойство гражданам, продемонстрировать религиозную, национальную ненависть или ненависть к какой-либо социальной группе. Например, когда для граждан, лиц пожарной охраны либо сотрудников правоохранительных органов становится очевидными факты поджога или попытки поджога зданий милиции, прокуратуры, церкви, общественных заведений, имущества представителей не титульной национальности.

Совершение поджогов в ночное время, вопреки доводам защиты, не обеспечивает сохранность общественного порядка и очевидно противоречит нормам общественного поведения, а поэтому свидетельствует лишь о стремлении виновных при реализации цели хулиганства обезопасить себя и получить возможность скрыться с места происшествия.

Действия лица, которое участвует в планировании хулиганских действий, в подготовке к их совершению (изготовлении и доставке бутылок с зажигательной смесью и т.п.), а непосредственно на месте происшествия наблюдает за окружающей обстановкой, производит фото- или видеосъемку противоправных действий, по убеждению суда составляют часть реализации общих преступных намерений и достижения желаемого результата, следовательно, являются соисполнительством.

Поскольку действия по причинению значительного имущественного вреда не охватываются диспозицией и квалифицирующими признаками ст.213 УК РФ, то, по смыслу закона, такие действия требуют самостоятельной юридической оценки по ст.167 УК РФ.

Использование взрывных устройств или бутылок с зажигательной смесью, обладающих свойствами быстрого воспламенения и создания внутри помещения высокотемпературного очага горения на значительной площади, по убеждению суда, свидетельствует об умысле причинить значительный имущественный вред, т.е. совершить действия, ответственность за которые предусмотрена ст.167 УК РФ.

По эпизоду хранения пороха массой 59,3 гр.

Действия Луконина, выразившиеся в хранении без законных оснований в своем жилище бездымного нитроцеллюлозного пороха массой 59,3 гр. с 2001г. по 11 августа 2010г., суд квалифицирует на основании ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

Показания Луконина о том, что этот порох не применялся при изготовлении взрывных устройств, он забыл о его наличии в жилище и поэтому не выдал добровольно перед началом обыска, влияют на оценку степени общественной опасности незаконного хранения взрывчатого вещества при решении вопроса о наказании, однако основанием для освобождения от уголовной ответственности за это преступление не являются.

По эпизоду умышленного повреждения автомобиля Г Суд считает доказанным причинение значительного ущерба, поскольку для потерпевшего Г автомобиль до его поджога являлся значимым имуществом, а в результате преступления был приведен в состояние, не пригодное для эксплуатации и требующее для восстановления значительных затрат, не выгодных владельцу.

В то же время, судебным следствием установлено, и это соответствует формулировке обвинения, что побудительным мотивом для повреждения автомобиля явилось возбужденное гражданкой С. в Гаврине чувство ненависти к конкретному человеку в связи с конкретным поводом – нарушением, по мнению С., врачебного долга. Тот факт, что Гаврин ошибся в предмете и совершил поджог автомобиля, не принадлежащего тому человеку, которому намеревался отомстить, не свидетельствует о реализации им умысла беспричинно нарушить общественный порядок.

В этой связи суд находит необоснованным вменение Гаврину совершения этого преступления из хулиганских побуждений.

Таким образом, исходя из способа умышленного повреждения имущества – поджога, содеянное Гавриным судом квалифицируется по ч. ст. 167 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

По эпизоду попытки поджога в ноябре 2009г. помещения отдела милиции №3 (по Северному району) УВД по г.Орлу.

Суд считает доказанным, что в ноябре 2009г. Луконин и Гаврин, испытывая ненависть в отношении социальной группы – сотрудников милиции, желая бросить им вызов и добиться общественного резонанса, заранее договорились забросать бутылками с зажигательной смесью, зная об их поражающих свойствах, вход в помещение отдела милиции №3 (по Северному району) г.Орла, и выполнили задуманное, однако, поскольку их спугнул посторонний, а о мотиве действий стало известно позже от самих виновных, то, помимо их воли, цель грубо нарушить общественный порядок достигнута не была. Поэтому содеянное Лукониным и Гавриным суд переквалифицирует с ч.2 ст.213 УК РФ на ч.3 ст.30 и ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

По эпизоду поджога 16 декабря 2009г. помещения прокуратуры Орловского района Орловской области.

Поскольку Луконин, Гаврин и Константинов, действуя по предварительной договоренности, на общей почве ненависти к социальной группе – сотрудникам прокуратуры, с целью бросить им вызов, грубо нарушить общественный порядок и создать общественный резонанс, с использованием в качестве оружия бутылок с зажигательной смесью, в ночь на 16 декабря 2009г. забросали этими бутылками окно помещения прокуратуры Орловского района Орловской области, содеянное каждым из них суд квалифицирует по ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

Принимая во внимание, что, несмотря на предпринятые виновными меры для причинения максимального вреда имуществу прокуратуры инициированием пожара зажигательной смесью, желаемые последствия достигнуты не были из-за затухания пожара, а фактически причиненный пожаром ущерб в общей сумме 16 тыс. 96 руб. не явился значительным для балансодержателя (прокуратуры Орловской области), указанные действия Луконина, Гаврина и Константинова суд переквалифицирует с ч.2 ст.167 УК РФ на ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

По эпизодам незаконного хранения обреза охотничьего ружья ТОЗ-Б (БМ), револьвера МР-313 «Наган-07» и 22 патронов калибра 5,6 мм.

Кулагину и Гаврину было предъявлено обвинение в незаконном приобретении осенью 2009г. по предварительному сговору, достигнутому весной 2009г., группой лиц в неустановленном месте у неустановленного лица обреза охотничьего ружья ТОЗ-Б (БМ) и его хранении в неустановленном месте до ноября 2009г.;

им же и Луконину – в незаконном хранении этого обреза сначала по предварительному сговору группой лиц в квартире Луконина до января 2010г., а с указанного времени до 8 августа 2010г. – организованной группой в арендуемом Лукониным гараже. Также Гаврину вменено незаконное ношение обреза в ноябре 2009г. из неустановленного места в квартиру Луконина, а последнему – ношение обреза в виде его перемещения из квартиры в гараж в январе 2010г. Также Луконину, Гаврину и Кулагину вменено хранение этого обреза организованной группой в составе экстремистского сообщества.

Вышеописанные действия Кулагина, Гаврина и Луконина были квалифицированы по ч.3 ст.222 УК РФ.

Вместе с тем, в соответствии со ст.73 УПК РФ время, место, способ и другие имеющие значение обстоятельства преступления подлежат обязательному доказыванию. Установление времени совершения преступления имеет определяющее значение для решения вопроса о сроках давности привлечения лица к уголовной ответственности. По настоящему делу обстоятельства приобретения Кулагиным и Гавриным обреза охотничьего ружья ТОЗ-Б (БМ) и его хранения до ноября 2009г. не установлены, в связи с чем их обвинение в этих действиях является необоснованным. Установлено, что данный обрез в декабре 2009 г. Гаврин принес Луконину и договорился с ним о хранении этого оружия. При этом, как следует из показаний Гаврина, он беспрепятственно брал ключ от гаража у Луконина и в любое время мог посещать гараж, где с января 2010г. и хранился обрез. Следовательно, с января по вторую половину июля 2010г.

хранение обреза осуществлялось Лукониным и Гавриным по предварительному сговору группой лиц, а когда Гаврин уехал из г.Орла, то Луконин продолжал хранить обрез самостоятельно. Что касается Кулагина, то не установлены обстоятельства его вступления в сговор с Лукониным и Гавриным на хранение оружия, свободного доступа к местам хранения которого, к тому же, у Кулагина никогда не имелось. Доказательств, свидетельствующих о хранении Кулагиным, Гавриным и Лукониным этого обреза в составе организованной группы, образованной позже начала хранения обреза, органом предварительного следствия не добыто.

В ходе предварительного следствия Гаврин действительно показывал, что указанный обрез когда-то передал ему Кулагин. Однако Кулагину обвинение в незаконном сбыте огнестрельного оружия не предъявлялось. В этой связи у суда отсутствуют основания для вывода о причастности Кулагина к незаконному обороту этого обреза в какой-либо форме.

Таким образом, Кулагина по обвинению в незаконном приобретении и хранении обреза охотничьего ружья ТОЗ-Б (БМ) следует оправдать.

По причине неконкретности обвинения следует оправдать Гаврина в незаконном приобретении данного обреза и исключить из его обвинения хранение обреза до ноября 2009г. включительно.

Действия же Гаврина и Луконина, выразившиеся в хранении по предварительному сговору группой лиц в период с декабря 2009г. по вторую половину июля 2010г. обреза охотничьего ружья, относящегося к оружию, суд переквалифицирует с ч.3 ст.222 на ч.2 ст.222 УК РФ, а действия Луконина по самостоятельному хранению этого обреза со второй половины 2010г. по 8 августа 2010г. – переквалифицирует с ч.3 ст.222 на ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

Действия Гаврина, выразившиеся в незаконном приобретении в январе 2010г. кустарно изготовленного оружия – револьвера МР-313 «Наган-07» и боеприпасов – 22 охотничьих патронов калибра 5,6 мм, суд переквалифицирует с ч.3 ст.222 УК РФ на ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

Его же и Луконина действия по незаконному хранению группой лиц по предварительному сговору этого же оружия и боеприпасов с января по вторую половину июля 2010г. суд переквалифицирует с ч.3 ст.222 УК РФ на ч.2 ст.222 УК РФ, а действия Луконина по последующему, до 8 августа 2010г., самостоятельному их хранению суд переквалифицирует с ч.3 ст. УК РФ на ч.1 ст.222 того же Уголовного кодекса (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ) По ч.3 ст.222 УК РФ в незаконном, совершенном организованной группой, приобретении огнестрельного оружия (револьвера МР-313 «Наган 07») и боеприпасов (22 охотничьих патронов калибра 5,6 мм) органом предварительного следствия было предъявлено обвинение и Кулагину. В этом обвинении указано, что Гаврин приобрел названные оружие и боеприпасы, используя полученную от Кулагина информацию. Однако никаких сведений о том, когда, где и какую именно информацию, содействующую преступлению, Кулагин предоставил Гаврину, в обвинении не изложено, а само обвинение доказательствами не обеспечено.

В этой связи по данному обвинению Кулагина надлежит оправдать за непричастностью к преступлению.

Что касается действий Гаврина по незаконному ношению обреза ружья ТОЗ-Б (БМ), револьвера «Наган» и 22 патронов в декабре 2009г., а Луконина – ношению указанного обреза в январе 2010г., то, по убеждению суда, они самостоятельно квалифицированы излишне, поскольку каждый раз эти действия носили кратковременный характер и имели единственную цель доставить оружие и боеприпасы к месту хранения.

По эпизоду забрасывания 31 января 2010г. бутылками с зажигательной смесью прихода храма св.Александра Невского.

Совместные и заранее согласованные действия Жарких, Ромкина и Мартынова, выразившиеся в забрасывании из чувства религиозной ненависти используемыми в качестве оружия бутылками с зажигательной смесью прихода храма св.Александра Невского с целью грубо нарушить общественный порядок и продемонстрировать явное пренебрежение к верующим людям, суд квалифицирует по ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

По эпизоду забрасывания 19 февраля 2010г. бутылками с зажигательной смесью окна аптеки ООО «Доктор Столетов-центр».

Проверенными доказательствами установлено, что Жарких, Ромкин и Мартынов заранее сговорились забросать бутылками с зажигательной смесью УПМ №7, чем выразить ненависть к сотрудникам милиции как социальной группе, повредить их имущество и грубо нарушить общественный порядок. Тот факт, что вследствие ошибки в предмете посягательства их действия повлекли вред имуществу другой организации – аптеки ООО «Доктор Столетов-центр», не влияет на их квалификацию.

Поэтому данные действия Жарких, Ромкина и Мартынова, совершенные группой лиц по предварительному сговору по мотиву ненависти к представителям социальной группы – сотрудникам милиции, с применением предметов, используемых в качестве оружия, суд квалифицирует по ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

По обстоятельствам незаконного изготовления взрывчатых веществ и самодельных взрывных устройств, их хранения, перевозки и ношения.

Органом предварительного следствия было предъявлено обвинение:

- по ч.3 ст.223 УК РФ – Луконину и Гаврину в незаконном, совершенном организованной группой, изготовлении в период с 7 по марта 2010г. взрывчатых веществ;

- по ч.3 ст.222 УК РФ – Луконину, Гаврину, Багрову и Константинову в незаконном, совершенном организованной группой, хранении этих же взрывчатых веществ: Лукониным, Багровым и Константиновым – с 7 марта по 8 августа 2010г., а Гавриным – с 7 марта по вторую половину июля 2010г.;

- по ч.3 ст.223 УК РФ – Луконину, Гаврину и Жарких в незаконном изготовлении самодельного взрывного устройства (СВУ), совершенном организованной группой: Лукониным и Гавриным – в период с 7 по 12 марта 2010г., Лукониным и Жарких – в период с 4 по 5 августа 2010г.;

- по ч.3 ст.222 УК РФ – Луконину и Гаврину в незаконном, совершенном организованной группой, хранении данного СВУ с 12 марта по вторую половину июля 2010г., а затем до 5 августа 2010г. единолично Лукониным;

Луконину, Жарких, Артамонову – в незаконной перевозке этого же СВУ по г.Орлу 5 августа 2010г. организованной группой, с участием также Савоськина по предварительному сговору;

Луконину и Артамонову – в незаконном ношении данного СВУ организованной группой 5 августа 2010г.

при переносе его последним к месту подрыва в кафе «Индира»;

- по ч.2 ст.222 УК РФ – Савоськину в незаконной перевозке указанного СВУ группой лиц по предварительному сговору с Лукониным, Жарких и Артамоновым 5 августа 2010г.;

- по ч.3 ст.223 УК РФ – Луконину и Гаврину в незаконном, совершенном организованной группой, изготовлении 15 июля 2010г. второго самодельного взрывного устройства (СВУ);

- по ч.3 ст.222 УК РФ – Луконину и Гаврину в незаконном, совершенном организованной группой, хранении второго СВУ с 15 по июля 2010г.;

Луконину, Гаврину и Жарких – в перевозке и ношении этого СВУ организованной группой 16 июля 2010г. к месту его подрыва в оконном проеме прокуратуры Железнодорожного района г.Орла.

Данную юридическую оценку действий подсудимых суд находит обоснованной не в полной мере.

Так, по основаниям, изложенным выше в приговоре, организованная преступная группа образовалась примерно 7 марта 2010г. в составе Луконина и Гаврина;

16 июля 2010г. в е состав вошел Жарких, а 5 августа 2010г. – Артамонов;

преступное состояние Гаврина в организованной группе длилось до второй половины июля 2010г.

Действия по хранению одних и тех же взрывчатых веществ и СВУ характеризуются непрерывным осуществлением состава преступного деяния – противоправным состоянием, т.е. являются длящимися.

По убеждению суда, в тех случаях, когда изготовление, хранение и перемещение взрывчатых веществ (ВВ) и СВУ осуществляется группой лиц, объединенных общим преступным умыслом и осознанием цели совершаемых действий, для квалификации не является принципиальным, кто из соучастников какие действия совершал непосредственно (приобретал компоненты для ВВ и СВУ, производил сборку СВУ, предоставлял помещение для незаконного хранения ВВ и СВУ, управлял транспортным средством при перемещении запрещенных к обороту предметов).

Проверенными доказательствами установлено, что действия, связанные с изготовлением Лукониным и Гавриным взрывчатых веществ, были окончены 12 марта 2010г. На основе этих взрывчатых веществ в период с по 12 марта 2010г. Луконин и Гаврин изготовили СВУ, которое затем вдвоем хранили до второй половины июля 2010г., а до 5 августа 2010г. – только Луконин. В связи с возникшей потребностью, т.е. с новым умыслом, в ночь с 15 на 16 июля 2010г. Гаврин и Луконин из тех же самых взрывчатых веществ изготовили второе СВУ, которое сразу же было доставлено к месту подрыва.

В связи с изложенным, действия Луконина и Гаврина, совершенные организованной группой и выразившиеся в незаконном изготовлении в период с 7 по 12 марта 2010г. взрывчатых веществ и СВУ, а 15 июля 2010г. – второго СВУ, суд в каждом случае квалифицирует по ч.3 ст.223 УК РФ.

При этом суд считает излишним квалифицировать как самостоятельное преступление действия Луконина, выразившиеся в усилении 5 августа 2010г.

осколочными элементами ранее изготовленного и пригодного к применению СВУ.

Их же, Гаврина и Луконина действия, связанные с незаконным хранением организованной группой взрывчатых веществ и первого СВУ (с марта по вторую половину июля 2010г.), суд квалифицирует по ч.3 ст.222 УК РФ.

При этом обвинение Луконина и Гаврина в хранении 15-16 июля 2010г.

второго СВУ суд находит необоснованным, поскольку хранить данное СВУ не предполагалось, и оно было доставлено к месту подрыва через небольшое время после изготовления.

Действия Луконина и Гаврина, выразившиеся в незаконной, совершенной организованной группой, перевозке СВУ 16 июля 2010г., а Гаврина – и по ношению этого СВУ, суд квалифицирует по ч.3 ст.222 УК РФ.

По этой же норме закона суд квалифицирует совершенные Лукониным в составе организованной группы действия по перевозке другого СВУ августа 2010г. Поскольку в каждом из этих эпизодов отдельно от автомобиля Луконин взрывное устройство не перемещал, то юридическая оценка его действий как незаконного ношения СВУ является излишней.

Принимая во внимание, что со второй половины июля 2010г. Луконин продолжал без участия иных лиц хранить в арендуемом гараже СВУ (до августа) и взрывчатые вещества (до 8 августа 2010г.), эти его действия суд переквалифицирует с ч.3 ст.222 на ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

На основании ч.3 ст.222 УК РФ суд квалифицирует действия Артамонова по перевозке и ношению СВУ в составе организованной группы 5 августа 2010г.

Также по ч.3 ст.222 УК РФ суд в каждом случае квалифицирует действия Жарких, связанные с перевозкой и ношением СВУ 16 июля 2010г., а также с перевозкой СВУ 5 августа 2010г., совершенные каждый раз в составе организованной группы.

Поскольку 5 августа 2010г. Савоськин по предварительному сговору группой лиц с Лукониным, Жарких и Артамоновым выполнил порученную ему роль по доставке СВУ к месту его противоправного использования, содеянное последним суд квалифицирует по ч.2 ст.222 УК РФ.

Наряду с этим Луконину, Гаврину и Кулагину было предъявлено обвинение по ч.3 ст.222 УК РФ в незаконной перевозке в середине марта 2010г. организованной группой из г.Орла в г.Мценск и обратно СВУ, изготовленного в период с 7 по 12 марта 2010г. Лукониным и Гавриным.

Данное обвинение суд находит необоснованным исходя из следующего.

Действительно, на допросах подозреваемым 16 августа и обвиняемым 17 августа 2010г. Луконин показывал о том, что в марте 2010г. он, Гаврин, «Голова» (Кулагин) и «Городской» (М17) ездили в г.Мценск, имея намерение наказать там лицо кавказской национальности путем подрыва его автомобиля, однако на месте отказались от закладки и подрыва СВУ и привезли его обратно в гараж. Эти показания Луконина согласуются с показаниями М17, допрошенного в качестве свидетеля 24 августа 2010г., в той части, в которой свидетель показывал об участии в поездке из г.Орла в г.Мценск на автомашине Луконина вместе с последним, Гавриным и Кулагиным. Однако при этом М17 показывал, что такая поездка была в январе-феврале 2010г. и е целью было избить кавказца – владельца кафе «Пирамида», а о наличии и применении СВУ разговора не было. Гаврин в ходе допроса в качестве подозреваемого 16 августа 2010г. показал, что зимой 2010г. с целью взорвать автомобиль владельца ночного клуба – депутата нерусской национальности в г.Мценск ездили он, Луконин и «Городской»

(М17), не упоминая о присутствии при этом Кулагина. Последний же последовательно отрицал свою причастность к подобным событиям.

Какие-либо меры по устранению противоречий между показаниями названных лиц, в частности о времени и цели поездки в г.Мценск, а также о составе принимавших участие в поездке лиц, в ходе предварительного следствия приняты не были.

В судебном заседании подсудимые Луконин, Гаврин и Кулагин, а также свидетель М17 заявили об отсутствии самого события поездки в г.Мценск. Объективных доказательств, позволяющих в совокупности с ними отдать предпочтение как правдивым каким-либо из добытых на предварительном следствии показаниям, в материалах уголовного дела не представлено, поэтому суд лишен такой возможности, в том числе по причине противоречивости полученных на следствии показаний.

Кроме того, в материалах уголовного дела имеется не отмененное постановление следователя от 2 марта 2011г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Луконина, Гаврина и Кулагина по признакам преступлений, предусмотренных ст.167 и ст.213 УК РФ, – ввиду их добровольного отказа совершить, на почве национальной ненависти, подрыв СВУ в г.Мценске (т.35, л.д.195-197).

При таких обстоятельствах, по убеждению суда, если вследствие добровольного отказа от преступного использования самодельное взрывное устройство возвращается к месту прежнего хранения, то действия по такому перемещению СВУ, тем более на личном транспорте, общественной безопасности не угрожают, и одновременно нивелируют вред от незаконной перевозки СВУ на стадии, предшествующей добровольному отказу.

Поэтому, ввиду отсутствия надлежащих доказательств совершения противоправных действий, а также элемента преступления – общественной опасности перевозки взрывного устройства, по данному эпизоду Луконин, Гаврин и Кулагин подлежат оправданию по ч.3 ст.222 УК РФ.

Давая оценку обвинению Жарких в незаконном, совершенном организованной группой с Лукониным, изготовлении в августе 2010г.

самодельного взрывного устройства путем усиления гвоздями СВУ, изготовленного в марте 2010г. Лукониным и Гавриным, суд находит это обвинение не подтвержденным доказательствами. Согласно установленным судебным следствием обстоятельствам, к изготовлению в марте 2010г. СВУ, пригодного для производства взрыва, Жарких отношения не имел. 5 августа 2010г. Луконин по собственной воле, без ведома Жарких и иных лиц, усилил данное СВУ осколочными элементами в виде гвоздей. При таких данных Жарких не причастен к преступлению, предусмотренному ч.3 ст.223 УК РФ, поэтому по данной норме УК РФ он подлежит оправданию.

Что касается обвинения Багрова и Константинова в незаконном, совершенном организованной группой, хранении взрывчатых веществ в арендуемом Лукониным гараже в период с 7 марта по 8 августа 2010г., то в подтверждение данного обвинения органом предварительного следствия достоверных доказательств собрано не было, что влечет оправдание Багрова и Константинова в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. УК РФ.

По эпизоду забрасывания 22 марта 2010г. бутылками с зажигательной смесью помещения УПМ №4 на «адрес 17.

Судом установлено, что Шелаев, Жарких, Ромкин и Мартынов сговорились забросать бутылками с зажигательной смесью УПМ №4, чем выразить ненависть к социальной группе – сотрудникам милиции, повредить их имущество и вызвать общественный резонанс. Однако, выполнив все необходимые для желаемого преступного результата действия, их цель достигнута не была, т.к. очевидцев события преступления не было, а сотрудники милиции не связали фактически причиненные УПМ повреждения с нарушением общественного порядка.

Поэтому данные действия Шелаева, Жарких, Ромкина и Мартынова, совершенные по указанному выше мотиву с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору, суд расценивает как покушение и переквалифицирует с ч.2 ст.213 УК РФ на ч.3 ст.30 и ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г.

№420-ФЗ).

По эпизоду поджога 25 марта 2010г. кафе «На Городской».

Совершенные по предварительному сговору, из чувства национальной ненависти, с использованием в качестве оружия бутылок с зажигательной смесью, совместные действия Шелаева, Жарких, Мартынова и Ромкина, грубо нарушившие общественный порядок, суд квалифицирует по ч.2 ст. УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

Эти же действия каждого из них, выразившиеся в умышленном, путем поджога, повреждении чужого имущества, повлекшие причинение значительного, в размере 73 тыс. 273 руб., ущерба потерпевшему Б, суд дополнительно квалифицирует по ч.2 ст.167 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

По эпизоду нападения 18 апреля 2010г. на граждан Н4 и Н Органом предварительного следствия действия Багрову и Артамонову было предъявлено обвинение по п.п. «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ в умышленном причинении смерти Н4, совершенном организованной группой по мотивам национальной ненависти и вражды, а также по ч.3 ст.30, п.п. «а», «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ – в покушении на убийство двух лиц (Н4 и Н2), совершенном по этим же мотивам организованной группой. Каленову было предъявлено обвинение по ч.5 ст.33, п.п. «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ – в пособничестве убийству Н4, совершенном группой лиц по предварительному сговору, по мотивам национальной ненависти и вражды, а также по ч.5 ст.33, ч.3 ст.30, пп. «а», «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ – в пособничестве покушению на убийство двух вышеназванных потерпевших, совершенном группой лиц по предварительному сговору по мотивам национальной ненависти и вражды.

Тщательно исследовав все доказательства в их совокупности, для такой квалификации суд должных оснований не находит.

Так, в силу приведенной выше в приговоре аргументации Багров и Артамонов не являлись организованной группой.

Доказано, что 18 апреля 2010г. Багров, Артамонов и Каленов достигли предварительную договоренность избить лиц кавказской национальности.

При этом Багров, Артамонов и Каленов осознавали, что при применении насилия они будут действовать заодно, поддерживая друг друга. Багров имел при себе травматический пистолет «Оса» и нож, а Артамонов и Каленов – ножи, о чем каждый был осведомлен, и понимал, что использование этих предметов в качестве оружия может причинить вред здоровью человека любой тяжести.

В то же время, обстоятельства дела не дают суду достаточных оснований для вывода о том, что Багров произвел выстрелы в Н4 и Н2 с целью лишить их жизни.

Так, пистолет «Оса» является оружием самообороны и для причинения смерти человеку не предназначен. Проникновение пули травматического пистолета «Оса» внутрь черепной коробки Н4 с повреждением мозговых оболочек, согласно показаниям в судебном заседании эксперта Сезонова К.В., произошло через слабо защищенную костями черепа височную область головы. Багров, будучи вооруженным не только травматическим пистолетом, но и ножом, находясь в безлюдном месте и осознавая поддержку Артамонова, располагал реальной возможностью добить потерпевшего Н4 и причинить смерть Н2, но по своей воле не предпринял для этого целенаправленных действий.

К аналогичным выводам следует прийти, оценивая и направленность умысла Артамонова, принимая во внимание то обстоятельство, что им не было предпринято мер, с неизбежностью приводимых к лишению жизни Н4, – за счет нанесения в жизненно важные органы последнего большего, чем два, количества ударов ножом, тогда как фактически причиненные Артамоновым повреждения внутренних органов привели к смерти потерпевшего лишь в совокупности с повреждениями головного мозга, причиненными выстрелами Багрова.

Смерть потерпевшего Н4 наступила на 4-й день после причинения ему телесных повреждений.

Вместе с тем, по убеждению суда, Багров, прицельно стреляя из травматического пистолета потерпевшим в голову, обеспечивающую функционирование органов и систем человека, предвидел возможность и желал наступления последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью каждого из потерпевших, самонадеянно рассчитывая на предотвращение последствий в виде их смерти. Этот вывод не противоречит показаниям самого Багрова о том, что, применяя пистолет «Оса», он рассчитывал добиться эффекта нокаута. Из пояснений Багрова следует, что тот занимался единоборствами и знал, что состояние нокаута (утраты сознания из-за разбалансирования функций организма) достигается точным ударным воздействием на жизненно важные органы человека, в том числе на головной мозг.

Поскольку Артамонов, очевидно для которого Багров выстрелом из травматического пистолета ранил Н4, присоединился к действиям Багрова и нанес потерпевшему два удара ножом, проникающих в брюшную полость, где расположены жизненно-важные органы человека, в том числе печень, эти умышленные действия Артамонова суд расценивает как направленные на достижение общего с Багровым преступного результата. При этом Артамоновым Н4 были причинены телесные повреждения, являющиеся опасными для жизни потерпевшего и усугубившие тяжесть телесных повреждений, причиненных последнему действиями Багрова.

В связи с изложенным, учитывая ранее достигнутую договоренность о взаимной поддержке друг друга при применении насилия к потенциальным жертвам, осведомленность Багрова и Артамонова о наличии у них травматического пистолета и ножа, фактически примененных в условиях, очевидных для каждого из них и свидетельствующих о цели причинения тяжкого вреда здоровью человека, и оценивая характер и согласованность их действий, направленных на достижение общего преступного результата, суд приходит к убеждению, что Багров и Артамонов в отношении Н действовали группой лиц.

Что касается Каленова, то суд находит установленным, что последний выполнил все действия, способствующие созданию условий для реализации заранее достигнутого с Багровым и Артамоновым умысла причинить побои лицам кавказской национальности. Совместный умысел применить насилие к таким лицам был фактически реализован Багровым и Артамоновым, при этом, в силу эксцесса этих исполнителей, скоротечно и без какого-либо вмешательства Каленова были причинены более тяжкие последствия, чем предусматривались предварительным сговором и изначально охватывались умыслом последнего.

При таких обстоятельствах суд переквалифицирует:

- с п.п. «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ на ч.4 ст.111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.03.2011г. №26-ФЗ) действия Багрова, связанные с умышленным причинением по мотиву национальной ненависти тяжкого вреда здоровью Н4, опасного для его жизни, совершенные группой лиц и повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего;

- с ч.3 ст.30 и п.п. «а», «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ на ч.3 ст.30 и п. «б»

ч.3 ст.111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.03.2011г. №26-ФЗ) – его же действия, выразившиеся в покушении на умышленное причинение, по мотиву национальной ненависти, тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего Н2, совершенные одновременно с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему Н4, т.е. в отношении двух лиц;

- с п.п. «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ на ч.4 ст.111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.03.2011г. №26-ФЗ) действия Артамонова, связанные с умышленном причинением тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенные группой лиц по мотиву национальной ненависти и повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего Н4;

- с ч.5 ст.33 и п.п. «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ на ч.5 ст.33 и п. «б» ч. ст.116 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ) действия Каленова, выразившиеся в пособничестве на нанесение побоев по мотиву национальной ненависти.

Наряду с этим суд находит установленным, что Артамонов и Каленов, имея реальную возможность, не предприняли каких-либо насильственных действий в отношении потерпевшего Н2, а поэтому не причастны к вредным последствиям, причиненным этому потерпевшему только Багровым.

В этой связи подсудимых надлежит оправдать по обвинению в преступлении, предусмотренном: Артамонова - ч.3 ст.30, пп. «а», «ж», «л» ч. ст.105 УК РФ;

Каленова - ч.5 ст.33, ч.3 ст.30, пп. «а», «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ.

По эпизоду поджога 22 апреля 2010г. помещения МУП ЖРЭП «Заказчик».

Совершенные по предварительному сговору, с целью грубо нарушить общественный порядок и явно продемонстрировать свое неуважение к нормам общественного поведения, с использованием в качестве оружия бутылок с зажигательной смесью, совместные действия Жарких, Мартынова и Ромкина, связанные с поджогом помещения кассы МУП ЖРЭП «Заказчик», суд квалифицирует по ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

В данном случае основная цель хулиганства – грубо нарушить общественный порядок с использованием в качестве оружия бутылок с зажигательной смесью, выразить явное неуважение к общепринятым правилам поведения, была виновными достигнута, т.к. пожар был замечен гражданами, для его тушения вызывался пожарный расчет, на место происшествия прибыли сотрудники милиции.

При этом суд признает неверным вывод органа предварительного следствия о том, что целью подсудимых являлось посягательство на участковый пункт милиции №5, а не на помещение кассы МУП ЖРЭП «Заказчик», и исключает из обвинения Жарких, Ромкина и Мартынова по данному эпизоду обвинения квалифицирующий признак совершения хулиганства по мотивам ненависти или вражды в отношении сотрудников милиции как представителей социальной группы, поскольку достаточных доказательств в подтверждение этого признака суду представлено не было.

Эти же действия Жарких, Мартынова и Ромкина органом предварительного следствия были дополнительно квалифицированы по ч. ст.167 УК РФ.

Суд находит установленным, что Жарких, Мартынов и Ромкин, забрасывая бутылки с зажигательной смесью вовнутрь помещения, желали вызвать пожар, т.е. уничтожить или существенно повредить чужое имущество. Для достижения этой цели названные лица выполнили вс необходимое, однако желаемого не достигли помимо своей воли – ввиду своевременного обнаружения и тушения пожара другими лицами.

Вместе с тем, фактически причиненный МУП ЖРЭП «Заказчик»

материальный ущерб в размере 16 тыс. 992 руб. нельзя признать значительным, поскольку на балансе этого МУП находилось 16 помещений в разных зданиях г.Орла с общей остаточной стоимостью 3 млн. 166 тыс. руб.

В этой связи содеянное Жарких, Мартыновым и Ромкиным суд переквалифицирует с ч.2 ст.167 на ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

По эпизоду попытки поджога УПМ №6 на «адрес 20».

В июне 2010 г. Луконин и Гаврин составляли организованную группу и вступили в сговор с Жарких, разделявшим их чувство ненависти к сотрудникам милиции как социальной группе, на грубое нарушение общественного порядка путем поджога с использованием в качестве оружия бутылок с зажигательной смесью помещения УПМ №6. Для реализации задуманного Луконин, Гаврин и Жарких выполнили все зависящее:

изготовили бутылки с зажигательной смесью и забросали ими окно УПМ №6. Однако, помимо воли виновных, пожара не последовало, их хулиганские действия остались незамеченными гражданами, а факт их совершения стал очевиден сотрудникам милиции лишь спустя время.

При таких обстоятельствах действия Луконина, Гаврина и Жарких суд переквалифицирует с ч.2 ст.213 УК РФ на ч.3 ст.30 и ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

По эпизоду поджога здания УПМ №8 на «адрес 21».

Поскольку объединенные в организованную группу Луконин и Гаврин вступили в сговор с Жарких и Багровым грубо нарушить общественный порядок, бросить вызов сотрудникам милиции, на почве ненависти к данной социальной группе, и поджечь УПМ №8 с применением в качестве оружия бутылок с зажигательной смесью, и все четверо совместно выполнили задуманное в ночь на 7 июля 2010г., эти действия Луконина, Гаврина, Багрова и Жарких суд квалифицирует по ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

По эпизоду поджога 13 июля 2010г. магазина «Эрос».

Доказано, что сплоченные в организованную группу Луконин и Гаврин, а также действовавший с ними в группе по предварительному сговору Жарких, имея общую идеологическую ненависть к лицам, торгующим эротической продукцией, в целях грубо нарушить общественный порядок и противопоставить себя окружающим, договорились поджечь магазин «Эрос», что и реализовали в ночь на 13 июля 2010г., нарушив общественный порядок и вызвав беспокойство граждан.

Поэтому содеянное Лукониным, Гавриным и Жарких суд квалифицирует по ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

Эти же их действия органом предварительного следствия были дополнительно квалифицированы по ч.2 ст.167 УК РФ.

Вместе с тем, для такой квалификации требуется установление умысла на причинение в результате поджога значительного имущественного ущерба.

Фактически в результате действий Луконина, Гаврина и Жарких были повреждены стекла и рамы двух окон магазина «Эрос», на восстановление которых было затрачено 6 тыс. руб., т.е. незначительная для владельца магазина денежная сумма. С учетом способа повреждения имущества (обливание оконных рам горючей жидкостью с внешней стороны без создания условий для е проникновения вовнутрь помещения) оснований для вывода о существовании необходимых предпосылок для причинения значительного ущерба, не наступившего только в силу причин, не зависящих от воли виновных, не имеется.

В связи с изложенным по данному эпизоду обвинения Луконин, Гаврин и Жарких подлежат оправданию в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ.

По эпизоду производства взрыва в здании прокуратуры Железнодорожного района г.Орла 16 июля 2010г.

Поскольку Гаврин, Жарких и Луконин, объединившись в организованную группу, по заранее выработанному плану, на общей почве ненависти к социальной группе – сотрудникам прокуратуры с целью бросить им вызов, грубо нарушить общественный порядок и создать общественный резонанс, с использованием в качестве оружия СВУ и емкости с зажигательной смесью в 4-м часу 16 июля 2010г. произвели взрыв в оконном проеме помещения прокуратуры Железнодорожного района г.Орла, содеянное каждым из них суд квалифицирует по ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

Принимая во внимание, что, несмотря на предпринятые виновными меры для причинения максимального вреда имуществу прокуратуры как фугасными свойствами взрыва, так и инициированием пожара большой площади, желаемые последствия достигнуты не были из-за несовершенства конструкции взрывного устройства, а фактически причиненный взрывом ущерб в общей сумме 26 тыс. 169 руб. 50 коп. не оказался значительным для балансодержателя (прокуратуры Орловской области), указанные действия Луконина, Гаврина и Жарких суд переквалифицирует с ч.2 ст.167 УК РФ на ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г.

№420-ФЗ).

По эпизоду поджога УПМ №4 на 23 и распространения листовок с призывом к осуществлению экстремистской деятельности 19 июля 2010г.

Совместные, совершенные по предварительному сговору группой лиц с целью грубо нарушить общественный порядок, проявить ненависть к социальной группе – сотрудникам милиции и создать общественный резонанс, действия Жарких, Ромкина и Мартынова, выразившиеся в поджоге с использованием в качестве оружия бутылок с зажигательной смесью помещения УПМ №4, суд квалифицирует по ч.2 ст.213 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7.12.2011г. №420-ФЗ).

Поскольку одновременно с этими действиями по заранее достигнутой договоренности были разбросаны листовки с призывом к осуществлению экстремистской деятельности, доступные для прочтения неопределенным кругом лиц, содеянное Жарких, Ромкиным и Мартыновым квалифицируется по ч.1 ст.280 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8.12.2003г. №162 ФЗ).

По эпизоду размещения 25 июля 2010г. в Интернете текста, содержащего призывы к осуществлению экстремистской деятельности.

Доказано, что во второй половине июля 2010г. Ромкин и Гаврин, преследуя общую цель разместить в Интернете публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совместно выработали текст соответствующего содержания, который 25 июля 2010г. Ромкин разместил в сети Интернет на сайте «news.nswap.info», т.е. распространил призывы к осуществлению экстремистской деятельности публично, сделав их доступным для неограниченного круга лиц.

Соответствующие действия Ромкина суд квалифицирует по ч.1 ст. УК РФ (в редакции Федерального закона от 8.12.2003г. №162-ФЗ).

Поскольку Гаврин советами и предоставлением информации содействовал формированию текста, содержащего призывы к осуществлению экстремистской деятельности, с целью опубликования этого текста, однако непосредственно в действиях по размещению текста в сети Интернет не участвовал, эти его действия суд расценивает как пособничество и переквалифицирует с ч.1 ст.280 УК РФ на ч.5 ст.33 и ч.1 ст.280 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8.12.2003г. №162-ФЗ).

По эпизодам, связанным с совершением 5 августа 2010г. взрыва в кафе «Индира», его целями и последствиями, а также распространением листовок с призывом к осуществлению экстремистской деятельности.

Органом предварительного следствия было предъявлено (наряду с обвинением по ст.222, 223, 209 и 282-1 УК РФ, проанализированным выше) обвинение:

- по п.п. «а», «в» ч.2 ст.205 УК РФ – в террористическом акте, то есть совершении взрыва, устрашающего население и создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти, совершенного организованной группой, повлекшего причинение значительного имущественного ущерба и наступление иных тяжких последствий, – Луконину, Константинову, Жарких и Артамонову;

- по п.п. «а», «в» ч.2 ст.205 УК РФ – в тех же действиях, совершенных группой лиц по предварительному сговору, – Савоськину;

- по ч.3 ст.30 и п.п. «а», «е», «ж», «з», «л» ч.2 ст.105 УК РФ – в покушении на умышленное причинение смерти двум или более лицам, совершенное общеопасным способом по мотивам национальной ненависти и вражды, организованной группой, сопряженном с бандитизмом, – Луконину, Константинову, Жарких и Артамонову;

- по ч.3 ст.30 и п.п. «а», «е», «ж», «л» ч.2 ст.105 УК РФ – в покушении на умышленное причинение смерти двум или более лицам, совершенном общеопасным способом по мотивам национальной ненависти и вражды, группой лиц по предварительному сговору, – Савоськину;

- по ч.2 ст.167 УК РФ – в умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества, совершенном из хулиганских побуждений, путем взрыва, повлекшем причинение значительного ущерба, – Луконину, Константинову, Жарких, Артамонову и Савоськину;

- по ч.1 ст.280 УК РФ – в публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности, – Луконину, Константинову, Жарких и Артамонову.

Анализом доказательств суд находит установленным, что Луконин, Жарких и Артамонов, испытывая общее чувство национальной ненависти, заранее договорились осуществить взрыв в кафе «Индира» в День города Орла с целью устрашить население, дестабилизировать обстановку в обществе и добиться от органов власти решений об ужесточении миграционной политики применительно к выходцам с Кавказа, которым взрывом причинить максимальный вред, т.е. осуществить террористический акт. Те обстоятельства, что каждый из них ранее совершал преступления по экстремистским мотивам, был осведомлен о наличии у Луконина взрывчатых веществ и самодельного взрывного устройства, а для совершения террористического акта требовалось планирование, конспирация, применение технических средств и распределение функций, дают основания для вывода о том, что Луконин, Жарких и Артамонов действовали в организованной группе, а Савоськин, заранее давший согласие на участие в этом групповом преступлении, – по предварительному сговору группой лиц.

Согласно проверенным судом доказательствам взрыв был осуществлен около 22 часов 30 минут 5 августа 2010г. (в День освобождения г.Орла от фашистских захватчиков и общероссийской памятной даты первого салюта в честь освободителей в Великой Отечественной войне), т.е. тогда, когда в замкнутом помещении кафе площадью около 55 кв.м. заведомо для виновных могли находиться (и фактически находилось) не менее 10 граждан.

Последствиями взрыва явились фактически полное разрушение вещной обстановки кафе и причинение вреда здоровью четырем лицам. Потерпевшие Г3, С, М, М2, А, свидетели Г12, Г13, В6 и М16 показали суду, что вследствие взрыва они испытали стресс, чувство страха за свою жизнь и здоровье, безопасность своих близких, ощущение незащищенности.

События, связанные с этим взрывом, стали известны как органам власти и жителям г.Орла, так и более широким слоям населения, т.к. явились сюжетом многочисленных репортажей и публикаций в средствах массовой информации и в Интернете, вызвав широкий общественный резонанс.

Признавая значительным ущерб в общем размере 246 тыс. 268 руб. коп., причиненный владельцу кафе «Индира» гражданке Г3, суд учитывает стоимость уничтоженного имущества, стоимость и длительность срока восстановления поврежденного имущества, значимость этого имущества для предпринимательской деятельности собственника и материальное положение потерпевшей.

Следовательно, желаемые Лукониным, Жарких, Артамоновым и Савоськиным последствия в виде устрашения населения г.Орла с целью воздействия на принятие органами власти решений, в частности – об ужесточении миграционной политики в отношении уроженцев Кавказа, а также в виде причинения значительного имущественного ущерба потерпевшей Г3, фактически наступили в результате умышленных действий каждого из них.

Тот факт, что виновные в этих действиях доподлинно не знали поражающую силу применяемого СВУ, определяющего значения не имеет, поскольку любой взрыв представляет собой мгновенную неуправляемую химическую реакцию, и его разрушающее воздействие на внешнюю среду воле человека не подконтрольно и зависит от совокупности многих факторов.

В связи с изложенным, соответствующие действия Луконина, Жарких и Артамонова, совершенные организованной группой, и действия Савоськина, совершенные группой лиц по предварительному сговору, суд квалифицирует по п.п. «а», «в» ч.2 ст.205 УК РФ.


При этом суд исключает из их обвинения указание на причинение тяжких последствий в виде дестабилизации обстановки в обществе как не нашедшее своего подтверждения в судебном заседании.

Что касается Константинова, то органом предварительного следствия не установлены и не указаны в предъявленном обвинении обстоятельства совершения Константиновым действий, непосредственно направленных на совершение террористического акта, либо действий, свидетельствующих о его роли организатора, подстрекателя или пособника в данном преступлении.

Осведомленность Константинова о преступном замысле сама по себе не влечет признания его соучастником террористического акта. Фактически выполненные Константиновым действия, выразившиеся в подготовке по просьбе Луконина для распространения на месте взрыва текста листовки с призывом к осуществлению экстремистской деятельности, не выходят за рамки состава преступления, предусмотренного ст.280 УК РФ. Поэтому Константинова по обвинению в преступлении, предусмотренном п.п. «а», «в»

ч.2 ст.205 УК РФ, надлежит оправдать за отсутствием в его действиях состава данного преступления. Ввиду недоказанности причастности Константинова к умышленному уничтожению и повреждению чужого имущества, повлекшему причинение значительного имущественного ущерба путем взрыва, последнего надлежит оправдать и в преступлении, предусмотренном ч.2 ст.167 УК РФ.

Исходя из того, что действия по умышленному, путем взрыва, уничтожению или повреждению чужого имущества, повлекшие причинение значительного имущественного ущерба, составляют объективную сторону преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч.2 ст.205 УК РФ, в совершении которого Луконин, Жарких, Артамонов и Савоськин признаются судом виновными, одновременная квалификация тех же их действий по ч. ст.167 УК РФ, имеющей более мягкую санкцию, является излишней.

Суд находит доказанным, что Луконин, планируя взорвать самодельное взрывное устройство с достаточно мощным, около 400 гр., зарядом взрывчатого вещества, намеренно усилил это СВУ осколочными поражающими элементами, придав СВУ общую массу около 2 кг., т.е.

заведомо обеспечил СВУ потенциалом причинения более чем двум людям проникающих осколочных ранений. Согласно выводам эксперта взрывотехника поражающие элементы данного СВУ в виде гвоздей сохраняли опасное для человека осколочное действие на расстоянии от центра взрыва около 19 метров, на котором были способны пробить кожный покров, таким образом, в помещении кафе «Индира» размерами 5,57 на 9, м., по убеждению суда, эти осколочные элементы представляли реальную опасность для жизни. Из выводов эксперта также следует, что взрыв в контакте с человеческим телом или на незначительном расстоянии от него за счт динамического истечения продуктов детонации был способен повлечь дезинтеграцию прилегающих к заряду или ориентированных к нему биологических тканей с травматической ампутацией близкорасположенных конечностей.

Поскольку при изложенных обстоятельствах умысел Луконина охватывал осуществление взрыва именно тогда (вечер праздничного дня), когда в кафе должны были находиться его персонал и посетители, то угрозу для жизни нескольких человек Луконин создал осознанно.

Бесспорным, прямо вытекающим из содержания изготовленной Лукониным для размещения на месте террористического акта листовки, является тот факт, что одной из преследуемых Лукониным целей являлось причинение вреда жизни или здоровью лицам национальностей Кавказа на почве национальной ненависти к этим лицам.

Следовательно, избранный Лукониным по мотиву национальной ненависти способ совершения преступления заведомо для него носил общеопасный характер, реально угрожающий жизни двух и более лиц.

При этом последствия в виде причинения смерти не наступили по причинам, не зависящим от воли Луконина. В частности, судебным следствием установлено, что непосредственно перед взрывом свидетель Г задвинул стул с висевшей на нм сумкой с СВУ под деревянную крышку стола. Вследствие этого, по выводам судебного эксперта-взрывотехника, при взрыве произошло экранирование поражающих элементов СВУ крышкой стола с уменьшением сектора их разлета примерно на 40%. Также судом установлено, что в момент взрыва никто из находившихся в кафе людей не оказался в непосредственной близости от взрывного устройства, что, с учетом дистанционного способа инициирования взрыва, также не контролировалось волей Луконина.

По изложенным выше признакам соответствующие действия Луконина, фактически повлекшие причинение легкого вреда здоровью потерпевших С, М2, М и А, подлежат квалификации по ч.3 ст.30 и п.п. «а», «е», «л» ч.2 ст.105 УК РФ.

Одновременно суд находит необоснованным обвинение Луконина в части совершения действий, ответственность за которые предусмотрена ч. ст.30 и п.п. «ж» и «з» ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку действия по созданию реальной угрозы жизни и здоровью нескольких лиц были выполнены Лукониным самостоятельно, без согласования с другими членами организованной группы, и с бандитизмом сопряжены не были.

По убеждению суда, действия Луконина, квалифицируемые по п.п. «а», «е», «л» ч.2 ст.105 УК РФ, не охватываются п.п. «а», «в» ч.2 ст.205 УК РФ, по которой он также признается судом виновным. Так, изложенная в ч. ст.205 УК РФ диспозиция предусматривает создание опасности гибели человека, а не наступление реальных последствий в виде причинения смерти хотя бы одному лицу. Буквальное толкование статьи 205 УК РФ, и е толкование в системной связи с положениями п. «б» ч.2 ст.205, ч.1 и ч. ст.109, ч.1 и ч.2 ст.105 УК РФ (по шкале усиления ответственности по последствиям), позволяет усмотреть в этой норме закона максимальные последствия в виде умышленного причинения смерти человеку, т.е. лишение жизни не более одного лица (пункт «б» части 3). Санкция части 2 статьи УК РФ включает в себя исключительную меру наказания (смертную казнь), что свидетельствует о более высокой общественной опасности деяний, предусмотренных частью 2 статьи 105 УК РФ, по отношению к деяниям, предусмотренным частью 2 статьи 205 УК РФ, в санкцию которой законодатель смертную казнь не включил. К тому же, ст.205 УК РФ не охватывает собой мотив совершения преступления из национальной ненависти, предусмотренный частью 2 статьи 105 УК РФ в качестве квалифицирующего признака.

Принимая во внимание обстоятельства, не свидетельствующие об осознании Константиновым, Жарких, Артамоновым и Савоськиным умысла Луконина на причинение смерти общеопасным способом за счет поражения неопределенного числа людей осколочными элементами СВУ, о наличии которых никто из них не знал, и, учитывая невыполнение названными подсудимыми конкретных умышленных действий, прямо направленных на причинение смерти человеку, каждый из них подлежит оправданию по данному эпизоду в противоправных деяниях, предусмотренных ч.3 ст.30 и п.п. «а», «е», «ж», «з», «л» ч.2 ст.105 УК РФ.

Доказано, что Луконин и Константинов, испытывая нетерпимость к пребыванию в г.Орле лиц кавказских национальностей, договорились возбудить у населения национальную ненависть к этим лицам, выразив публичный призыв к осуществлению экстремистской деятельности. При этом Константинов одобрил намерение Луконина распространить листовки с соответствующим призывом при взрыве в г.Орле кафе «Индира», владельцами и основными посетителями которого являлись граждане национальностей Кавказа.

Для реализации задуманного Константинов сочинил текст листовки, начинающийся словами «Вчера они убили Кирилла Калашникова…» и содержащий призыв к осуществлению экстремистской деятельности, передав флеш-носитель с этим текстом в качестве средства совершения преступления Луконину, а последний распространил данный призыв при совершении террористического акта 5 августа 2010г.

При таких обстоятельствах действия Луконина суд квалифицирует по ч.1 ст.280 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8.12.2003г. №162-ФЗ).

Поскольку Константинов непосредственно в действиях по распространению листовок с призывом к осуществлению экстремистской деятельности не участвовал, а только содействовал преступлению предоставлением средств для его совершения, действия Константинова суд расценивает как пособничество и переквалифицирует с ч.1 ст.280 УК РФ на ч.5 ст.33 и ч.1 ст.280 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8.12.2003г.

№162-ФЗ).

Поскольку проверенными доказательствами не установлено, что Жарких и Артамонов знали содержание текста листовок, т.е. о наличии в них призыва к осуществлению экстремистской деятельности, в их действиях не содержится признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.280 УК РФ, в связи с чем по обвинению в этом преступлении каждого из них надлежит оправдать.

Решения по гражданским искам.

По настоящему делу потерпевшими предъявлены гражданские иски:

Г – о взыскании с Гаврина 100 тыс. 261 руб. в счет возмещения стоимости поврежденного автомобиля (т.61, л.д.61);

прокуратурой Орловской области – о взыскании солидарно с Луконина, Гаврина, Константинова и Жарких 56 тыс. 393 руб. 10 коп. в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного взрывом помещения прокуратуры Железнодорожного района г.Орла и поджогом прокуратуры Орловского района Орловской области (т.66, л.д.88-90);

Н – о взыскании с Багрова, Артамонова и Каленова имущественного ущерба в размере 1 млн. руб. и компенсации морального вреда в размере тыс. руб., причиненного смертью сына (т.59, л.д.252);

Б – о взыскании с виновных лиц 94 тыс. 112 руб. 80 коп. в счет возмещения ущерба, причиненного поджогом его кафе «На Городской» (т.8, л.д.269-270);

Г2 – о взыскании с виновных лиц 25 тыс. 587 руб. в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате повреждения окон принадлежащего ей магазина «Эрос» (т.13, л.д.70);

М – о взыскании с виновных во взрыве в кафе «Индира» лиц 100 тыс.

руб. в счет компенсации морального вреда (т.22, л.д.99);

М2 – о взыскании с виновных во взрыве в кафе «Индира» лиц стоимости утраченного мобильного телефона (3 тыс. руб.) и компенсации морального вреда в размере 50 тыс. руб. (т.22, л.д.97);


С – о взыскании с виновных во взрыве в кафе «Индира» лиц 150 тыс.

руб., из которых 100 тыс. руб. – в счет компенсации морального и физического вреда (т.22, л.д.104);

А – о взыскании с виновных во взрыве в кафе «Индира» лиц 100 тыс.

руб., из которых 7 тыс. 700 руб. – в счет возмещения имущественного ущерба, а остальной суммы – в счет компенсации морального вреда (т.22, л.д.101-102);

Г3 – о взыскании с виновных лиц 291 тыс. 613 руб. 40 коп. в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате взрыва в принадлежащем ей кафе «Индира» (т.22, л.д.176);

ООО «Доктор Столетов-центр» – о взыскании с виновных лиц 11 тыс.

597 руб. в счет возмещения имущественного ущерба, обусловленного повреждением окна и охраной аптеки (т.7, л.д.38).

Разрешая гражданские иски в части требований потерпевших о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В судебном заседании потерпевшие М, М2, С и А размеры таких исковых требований обосновали полученными при взрыве в кафе «Индира»

телесными повреждениями, перенесенными в связи с этим значительными физическими и нравственными страданиями, чувством страха и незащищенности, пережитым стрессом.

Причинение названным потерпевшим физических и нравственных страданий подтверждается не только их показаниями в судебном заседании, но и заключениями экспертов о характере и степени тяжести полученных ими повреждений.

Потерпевший Н размер требуемой компенсации морального вреда обосновал исключительно глубокими моральными страданиями и душевными переживаниями, связанными с невосполнимой утратой сына.

Согласно ст.151, 1101 ГК РФ в случае причинения морального вреда действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степень вины ответчика в каждом случае, при соблюдении требований разумности и справедливости.

С учетом вышеизложенного заявленные потерпевшими размеры компенсации морального вреда, по мнению суда, отвечают вышеуказанным принципам, а поэтому их иски в указанной части подлежат удовлетворению в полном объеме.

При этом суд учитывает, что в ходе судебного разбирательства в счет возмещения морального вреда М и М2 получили от матери Луконина по тыс. руб., а от матери Савоськина – по 5 тыс. руб. каждый, чем их исковые требования частично погашены.

Поскольку моральный вред каждому потерпевшему, причиненный в результате взрыва в кафе «Индира», прямо связан с преступными действиями именно Луконина, начинившего СВУ гвоздями, которыми и был нанесен вред здоровью потерпевших в виде осколочных ранений, ответственность за этот вред суд возлагает только на Луконина и полагает подлежащими взысканию с него в пользу: М – 85 тыс. руб., М2 – 35 тыс. руб., С – 100 тыс.

руб., А – 92 тыс. 300 руб.

Принимая решение о компенсации морального вреда потерпевшему Н, суд исходит из того, что данный вред причинен преступными действиями Багрова и Артамонова, следовательно, в соответствии с положениями ст.

1101 ГК РФ, он подлежит возмещению в долевом порядке с виновных, ввиду чего, принимая во внимание характер действий и степень фактического участия каждого из подсудимых в причинении тяжкого вреда здоровью Н4, повлекшего его смерть, суд присуждает к взысканию в пользу потерпевшего Н: с Багрова – 400 тыс. руб.;

с Артамонова – 100 тыс. руб.

При разрешении гражданских исков в части требований потерпевших о возмещении имущественного ущерба суд руководствуется положениями ст.1064 ГК РФ о том, что такой ущерб подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, включая стоимость уничтоженного имущества и расходы по восстановлению или исправлению поврежденного имущества, в том числе в результате пожара или при его тушении, а также иные убытки (п.2 ст.15 ГК РФ).

Поскольку вред каждому из потерпевших причинен умышленными действиями подсудимых, то в отношении всех исковых требований суд не находит оснований для уменьшения размера возмещения вреда (п.3 ст. ГК РФ).

По конкретным имущественным требованиям судом учитывается следующее.

По иску потерпевшего Г.

Потерпевший рассчитал размер иска (100 тыс. 261 руб.) за счет вычитания из определенной им самим стоимости автомобиля в 400 тыс. руб., суммы страхового возмещения (251 тыс. 739 руб.) и выручки от продажи автомобиля (50 тыс. руб.), с прибавлением расходов на эвакуатор (1 тыс. руб.) и поездки к следователю (500 руб.).

Заключением судебной экспертизы объективно определена рыночная стоимость автомобиля Г на момент его повреждения – 365 тыс. 748 руб. Г не представлено суду документов, подтверждающих его затраты на эвакуацию автомобиля, а возмещение расходов по явке по вызову к следователю не связано с гражданско-правовыми обязанностями виновного в причинении вреда.

Таким образом, суд находит иск Г подлежащим удовлетворению частично, на сумму 64 тыс. 9 руб., которую присуждает взыскать в его пользу с причинителя вреда – Гаврина А.В.

По иску прокуратуры Орловской области.

При изложении выше в приговоре доказательств судом приведены мотивы определения размера ущерба, причиненного повреждением:

- здания прокуратуры Орловского района Орловской области – 16 тыс.

96 руб., с исключением необоснованно вмененной суммы 9 тыс. 884 руб.;

- помещения прокуратуры Железнодорожного района г.Орла – 26 тыс.

169 руб. 50 коп., с исключением необоснованно вмененной суммы 4 тыс. руб. 60 коп.

Кроме того, исковые требования о взыскании всего ущерба солидарно с Луконина, Гаврина, Константинова и Жарких суд находит не основанными на фактических обстоятельствах дела и нормах закона.

Принимая во внимание, что к поджогу прокуратуры Орловского района Орловской области причастны Луконин, Гаврин и Константинов, а к подрыву прокуратуры Железнодорожного района г.Орла – Луконин, Гаврин и Жарких, в соответствии со статьей 1080 ГК РФ, в пользу прокуратуры Орловской области подлежат взысканию денежные суммы в солидарном порядке с названных лиц в размерах, соответствующих конкретному эпизоду их виновности в причинении ущерба.

По иску потерпевшего Н.

Рассматривая требования Н, суд учитывает, что согласно ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. В соответствии со ст.3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями. По смыслу ч.1 ст.5 ГК РФ под обычаем (традицией) признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. При этом любые похороны должны быть достойными (ст. 1174 ГК РФ).

С учетом указанных положений закона суд находит, что поминальная трапеза и установка памятника относятся к числу таких обрядовых действий в соответствии со сложившимися традициями, а поэтому считает обоснованными требования Н о возмещении понесенных им расходов по аренде помещения для поминальной трапезы в день похорон Н4 и установке надгробного памятника в полном размере согласно представленным потерпевшим документам, а именно: 136 тыс. 569 рублей – за изготовление и установку памятника из гранита (т.59, л.д.253-254);

66 тыс. 40 руб. – на укладку облицовочной плитки на месте захоронения (т.69, л.д.131-132);

тыс. руб. – за аренду помещения для проведения поминальной трапезы в день похорон (т.69, л.д.133), а всего на сумму 222 тыс. 609 руб.

Что же касается остальных исковых требований Н о возмещении имущественного ущерба, сам факт существования которого суд не может поставить под сомнение, – в части оплаты им своего лечения в размере тыс. руб., ритуальных услуг по погребению сына в размере 80 тыс. руб., поминальной трапезы на сумму 400 тыс. руб., поминальных обедов на 9, день и годовщину гибели сына на общую сумму 170 тыс. руб., оплаты лечения Н. в размере 50 тыс. руб., – то по этим требованиям необходимо произвести связанные с гражданским иском дополнительные расчеты по документам, которых истец не представил, что невозможно без отложения судебного разбирательства.

Поэтому в указанной части суд приходит к выводу о необходимости признания за гражданским истцом Н права на удовлетворение гражданского иска и передачи вопроса о его размере для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из доказанности вины подсудимых Багрова и Артамонова в действиях, повлекших смерть Н4, суд, с учетом степени виновности каждого из них в наступлении вредных последствий, принимает решение о взыскании с указанных лиц в пользу Н в возмещение причиненного имущественного ущерба в долевом порядке: с Багрова – 178 тыс. 88 руб.;

с Артамонова – тыс. 521 руб.

По иску потерпевшего Б.

При изложении доказательств по данному эпизоду обвинения суд привел основания определения ущерба в размере 73 тыс. 273 руб. и исключения из вмененного ущерба (94 тыс. 112 руб. 80 коп.) излишней суммы 20 тыс. 839 руб. 80 коп.

Исковые требования Б соответствовали размеру вмененного ущерба, т.е. подлежат частичному удовлетворению согласно приведенному выше расчету.

Поскольку доказана виновность Шелаева, Жарких, Ромкина и Мартынова в совместном поджоге кафе «На Городской», суд, с учетом положений ст. 1074 и 1080 ГК РФ, возлагает на этих подсудимых обязанность в солидарном порядке возместить ущерб, причиненный потерпевшему.

По иску потерпевшей Г2.

Мотивы, по которым суд признал причиненным реально ущерб на сумму 6 тыс. руб. и исключил необоснованно вмененную сумму 19 тыс. руб. приведены при изложении доказательств по данному эпизоду.

С учетом доказанности того, что вред имуществу Г2 причинен совместными действиями Луконина, Гаврина и Жарких, суд в соответствии со ст. 1080 ГК РФ возлагает на указанных лиц обязанность по возмещению указанного ущерба потерпевшей в солидарном порядке.

По искам потерпевших М2, А и С.

Показаниями этих потерпевших, оснований не доверять которым не имеется, в том числе по причине их объективного подтверждения наличием и характером телесных повреждений у каждого из этих лиц, установлен факт повреждения и утраты предметов одежды и личных вещей в результате факторов взрыва в кафе «Индира», в т.ч. осколочных ранений потерпевших, в связи с чем суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования: М2 – в размере 3 тыс. руб.;

А – 7 тыс. 700 руб.;

С – тыс. 500 руб.

При этом суд учитывает пояснения в судебном заседании потерпевшего С об увязывании им требований о возмещении физического вреда с перенесенной болью и моральными страданиями, т.е. с компенсацией морального вреда, заявленной в размере 100 тыс. руб., однако он не обосновал оставшуюся часть исковых требований – 41 тыс. 500 руб., в связи с чем в указанной части в удовлетворения иска С отказывается.

С учетом того, что имущественный ущерб потерпевшим М2, А и С от взрыва в кафе «Индира» непосредственно обусловлен действиями Луконина, начинившего СВУ осколочными элементами, суд обязанность по возмещению ущерба этим лицам возлагает только на Луконина.

По иску потерпевшей Г3.

Анализ доказательств, которыми суд обосновал размер причиненного Г3 ущерба (246 тыс. 268 руб. 42 коп.), и вывод об исключении необоснованно вмененной суммы (52 тыс. 634 руб. 98 коп) приведен выше в приговоре.

При разрешении иска Г3, заявленного с учетом уточнения в суде в размере 291 тыс. 613 руб. 40 коп., суд принимает за основу объективно установленный размер ущерба – 246 тыс. 268 руб. 42 коп., к которому, имея в виду требования закона о возмещении причиненных убытков, прибавляет сумму 1 тыс. 901 руб. 14 коп., обусловленную покупкой потерпевшей в кредит нового музыкального центра взамен уничтоженного взрывом.

Таким образом, в пользу Г3 подлежит взысканию в возмещение причиненного имущественного ущерба 248 тыс. 169 руб. 56 коп., а в остальной части е требований отказывается.

Исходя из доказанных обстоятельств совершения Лукониным, Жарких, Артамоновым и Савоськиным совместных действий по причинению вреда, суд, с учетом роли и степени виновности каждого из них в наступлении вредных последствий, принимает решение о взыскании с указанных лиц в пользу потерпевшей Г3 в долевом порядке: с Луконина – 150 тыс. руб.;

с Жарких и Артамонова – по 35 тыс. руб. с каждого;

с Савоськина – 28 тыс.

169 руб. 56 коп.

При определении размера взыскания с Савоськина суд учитывает сумму 10 тыс. руб., уже выплаченную его матерью в пользу потерпевшей Г3.

По иску ООО «Доктор Столетов-центр».

Предмет этого иска составляют затраты на замену разбитого стеклопакета (1 тыс. 597 руб.) и вынужденную охрану помещения аптеки ( тыс. руб.).

В силу положений закона в рамках рассмотрения уголовного дела может быть разрешен гражданский иск только о возмещении вреда, причиненного непосредственно преступлением.

Органом предварительного следствия Жарких, Ромкину и Мартынову не вменено, что вследствие их действий, выразившихся в забрасывании февраля 2010г. бутылками с зажигательной смесью помещения аптеки ООО «Доктор Столетов-центр», были причинены вредные последствия в виде имущественного ущерба.

Суд при рассмотрении уголовного дела не вправе выйти за пределы предъявленного обвинения путем установления не вмененных последствий преступления, размера имущественного ущерба и виновности в причинении этого ущерба, т.е. не может устанавливать обстоятельства, проверка и оценка которых необходима для разрешения гражданского иска.

Следовательно, исковые требования ООО «Доктор Столетов-центр» не могут быть рассмотрены в рамках данного уголовного дела, что сохраняет за истцом право предъявить эти требования к лицам, виновным в причинении вреда, в порядке гражданского судопроизводства.

Решение о судьбе вещественных доказательств.

Решая судьбу вещественных доказательств, представляющих материальную ценность, суд полагает возможным по вступлению приговора в законную силу вернуть их по принадлежности;

запрещенные к свободному обороту предметы передать в соответствующий орган внутренних дел, а представляющие интерес с точки зрения криминалистики – в экспертное подразделение, остальные предметы – уничтожить.

В отношении имущества и денежных средств подсудимых суд не усматривает фактических и правовых оснований для применения положений п. 4.1 ч.3 ст.81 УПК РФ.

В то же время, принимая во внимание юридическую обязанность Луконина возместить вред лицам, пострадавшим от его преступных действий, суд считает необходимым обратить лично принадлежащий Луконину автомобиль, признанный вещественным доказательством по настоящему делу, в счет погашения денежных сумм, присужденных к взысканию с Луконина в пользу потерпевших Г3, М, М2, С и А.

Распределение судебных издержек.

По настоящему делу имеются процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокатам, осуществлявшим защиту подсудимых по назначению органов предварительного следствия и суда.

Так, за участие на предварительном следствии выплачено:

5 тыс. 967 руб. 50 коп. – адвокату Невструеву Н.В. за защиту Луконина;

3 тыс. 580 руб. 50 коп. – адвокатам Сазоновой М.О. и Борисовой Н.И. за защиту Гаврина;

3 тыс. 580 руб. 50 коп. – адвокату Родкиной Л.Л. за защиту Багрова;

7 тыс. 161 руб. – адвокату Аниканову В.А. за защиту Артамонова;

50 тыс. 127 руб. – адвокату Климову А.В. за защиту Каленова;

3 тыс. 580 руб.

50 коп. – адвокату Сазоновой М.О. за защиту Савоськина.

За участие в судебных стадиях рассмотрения дела выплачено:

62 тыс. 62 руб. – адвокату Меркуловой Л.В. за защиту Константинова;

72 тыс. 803 руб. 50 коп. – адвокатам Солодухину О.В. и Комендантовой А.А.

за защиту Жарких;

73 тыс. 997 руб. – адвокатам Рудневой И.Ю. и Гордеевой Д.В. за защиту Ромкина;

68 тыс. 29 руб. 50 коп. – адвокатам Борисовой Л.А., Мирошниченко М.М. и Бычкову Д.А. за защиту Мартынова;

62 тыс. 62 руб. – адвокату Бердникову В.Д. за защиту Шелаева;

68 тыс. 29 руб. 50 коп. – адвокатам Калифуловой Т.Б. и Выходову И.А. за защиту Кулагина;

66 тыс.

836 руб. – адвокату Климову А.В. за защиту Каленова.

Согласно ч.1 ст.132 УПК РФ, процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. По правилам ч.2 этой статьи, процессуальные издержки могут быть взысканы и с осужденного, освобожденного от наказания.

В соответствии с ч.4 ст.132 УПК РФ если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета. Частью 5 этой статьи установлено, что в случае реабилитации лица процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета. Согласно ч. той же статьи закона, процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы.

Решая вопрос о распределении вышеуказанных процессуальных издержек, выслушав мнение сторон: обвинения – о возложении таковых на осужденных, защиты – об их возмещении за счет государства, суд приходит к следующим выводам.

Кулагин, полностью оправданный по приговору суда, на основании ч. ст.132 УПК РФ подлежит освобождению от выплаты процессуальных издержек.

Поскольку в судебном заседании подсудимые Константинов, Мартынов, Шелаев и Каленов заявляли об отказе от защитника, но их отказ не был принят судом, и вышеназванные адвокаты осуществляли защиту этих подсудимых по назначению, выплаченные им суммы за участие в судебном заседании подлежат отнесению на счет федерального бюджета. Кроме того, учитывая, что Каленов в большей степени реабилитирован относительно предъявленного ему следствием обвинения, а также длительно не имеет средств к существованию, суд считает необходимым, на основании положений ч.ч. 5 и 6 ст. 132 УПК РФ, отнести на счет федерального бюджета и суммы, выплаченные защитнику Каленова адвокату Климову на стадии предварительного следствия.

По аналогичным основаниям, ввиду частичной (но значительной по отношению к предъявленному обвинению) реабилитации и имущественной несостоятельности, суд полагает возможным освободить осужденных Жарких и Ромкина от бремени процессуальных издержек по оплате труда их защитников в судебном заседании, суммы которых для этих лиц существенны.

Что же касается издержек, связанных с оплатой труда адвокатов, защищавших по назначению на стадии следствия Луконина, Гаврина, Багрова, Артамонова и Савоськина, то суд на основании ч.2 ст.132 УПК РФ принимает решение о взыскании указанных сумм с названных осужденных, исходя из того, что их адвокаты участвовали на начальном этапе следствия в процессуальных действиях, результаты которых положены в основу выводов о виновности данных лиц, подозрение и обвинение которых в предъявленном на тот момент объеме являлось обоснованным, а потому ссылка стороны защиты на затруднительное материальное положение этих осужденных не может служить поводом для принятия иного решения о возмещении указанных расходов, суммы которых в действительности для Луконина, Гаврина, Багрова, Артамонова и Савоськина значительными не являются.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.