авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«А.Г. КИРЬЯКО ЭЛЕКТРОННЫЙ МОЗГ (его работа и конструкция) г. Санкт-Петербург Альфарет 2007 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Следовательно, мы должны знать и указывать, когда данный предмет ещё нельзя называть яблоком, камнем, водой, когда можно, а когда уже нельзя. В каких пре делах изменения объект следует считать самим собой? Следует ли эти пределы искать в изменении характеристик и, если да, то в каких пределах?

Этот вопрос не представляется лёгким;

вероятно, правильнее всего будет определять пределы существования объектов по изменению взаимодействий (отношений) с другими объектами, поскольку существование объектов описывается именно во взаимодействии объектов. Предел, за которым объект перестает существовать, принято называть мерой.

2.1. Возникновение сущестов и их абстракций Теперь обратимся к рассмотрению формирования символов, обозначающих объекты, основываясь на известных примерах. Наиболее достоверны примеры, приводимые в исследованиях путешественников и исследователей, непосредственно изучавших человеческий язык на первобытных стадиях его развития. (К таким исследованиям относятся, например, отчётные записки Миклухо-Маклая о пребывании среди папуасов Новой Гвинеи. В "Этнологических заметках о папуасах..." Миклухо-Маклай выделяет специальный раздел "Замечания об изучении языка" и "Начатки идеографического письма", по которым можно судить о создании символов (как звуковых, так и письменных) на начальной стадии развития человека). Как показывают эти наблюдения (как и могли мы ожидать), основными способами здесь являются звукоподражания, соединение двух и более символов, и т.п. простые методы.

Для того, чтобы понять как, когда и зачем вводятся новые символы рассмотрим простой пример.

В повседневной жизни яблоки, груши, сливы, персики и т.п. мы называем фруктами. При этом подразумевается, что символ фрукт обозначает не все вышеперечисленные объекты одновременно, а каждый из них в отдельности, но без выбора конкретного объекта;

т.е. фрукт есть или яблоко, или груша, или слива, или персик, или т.п.. Нетрудно видеть, что перечисленные объекты имеют какие то общие свойства, характеристики;

например, фрукты растут на деревьях, фрукты содержат много воды и сахара, фрукты имеют косточки и т.д.

Несомненно, что человек должен был в своём развитии познакомиться сначала с конкретными объектами: яблоком, грушей и т.п., а также с их свойствами:

яблоко растет на дереве, груша растёт на дереве и т.д., яблоко содержит много воды и сахара, груша содержит много воды и сахара и т.д., и т.п. Лишь после этого он мог создать вторичный символ, обобщающий эти объекты и их свойства.

Возникает вопрос, в чём может заключаться полезность этого нововведения.

Рассмотрим две ситуации.

1. До введения абстрактного символа человек владел конкретной информацией 1) Яблоко растёт на дереве.

2) Груша растёт на дереве.

3) Слива растёт на дереве.

4) Персик растёт на дереве. И т.д.

2.После введения абстракции мы имеем следующую адекватную запись информации:.

1) Фрукт есть: или яблоко, или груша, или слива, или персик, или..т.д.

2) Фрукт растёт на дереве.

Итак, для передачи одного и того же сообщения в первом случае понадобилось n2 предложений, во втором - только 2 предложения. Имеется несомненный выигрыш в сложности даже, если абстрактные предложения несколько сложней конкретных. На языке теории информации введение абстрактных символов соответствует кодированию информации, производимому для облегчения оперирования информацией.

Кроме того, иногда удобно ввести также прерывание связи или отрицание наличия, присутствия связи, которое можно условно назвать «отрицанием присущности» или «связью отрицания». В общем случае отсутствие связи всегда можно трактовать как связь отрицания.

Следует особенно отметить следующее: из того определения, что мы приняли для абстрактных символов, следует, что абстрактный символ возникает только на основе конкретных и ими проверяется. Об абстрактном объекте мы ничего не имеем права сказать такого, чего бы мы не знали о конкретном. Только в виде гипотезы мы можем предлагать у абстрактного объекта какие-то свойства, не найденные ещё у конкретного, но гипотеза должна быть проверена на конкретных объектах. В этом упрощённом виде мы имеем взаимоотношение теории и практики.

Например, мы сварили варенье из яблок, и оно оказалось приятным;

но мы ещё не пробовали, получится ли столъ же удачное варенье из груш, слив, персиков и т.

д.. Поскольку яблоко входит в обобщающую абстракцию «фрукт», мы можем предположить, что и из прочих фруктов выйдет вкусное варенье и берёмся за его изготовление. Проверив на вкус, мы заключаем, что гипотеза была верной. Но если мы, попробовав и одобрив вкус соленых яблок, выдвинули гипотезу, что и остальные фрукты в соленном виде обладают приятным вкусом, то эта гипотеза при проверке оказывается неверной и, следовательно, отбрасывается. Таким образом, в первом случае теория дала положительный результат, во втором отрицательный, но, тем не менее, польза от теории всё же несомненна: не использовав аналогию в первом случае, мы бы только случайным образом натолкнулись на тот факт, что варенье из груш, персиков, слив и т.п. фруктов достойно такого же восхищения, как и варенье из яблок.

(Отметим, что из этих же примеров следует, что метод выдвижения гипотез базируется часто на выдвижении аналогии какому-то известному конкретному случаю, и, следовательно, аналогия применяется в рассуждениях гораздо чаше, чем это принято думать).

Рассмотрев первую абстракцию, мы можем предположить, что таких абстракций можно создать немало, а из полученных абстрактных символов сделать новую абстракцию, и т. д.. Наше предположение находит подтверждение в живом языке. Рассмотрим примеры такого же типа, как и раньше.

1. Овощ есть: или огурец, или помидор, или капуста, или репа, или т.п..

2. Ягода есть: или калина, или клубника, или костяника, или голубика, или т.п..

3. Зерно есть: или пшеница, или рожь, или овёс, или просо, или т.п.

И т.д.

На основании этих обобщающих символов можно составить новый обобщающий символ. (Первый символ можно назвать символом первой ступени абстракции;

второй символ - символом второй ступени и т.д.) Примером абстракции второй ступени является такой символ:

Плод есть: или фрукт, или овощь, или ягода, или зерно, или т.п.

Примером абстракции третьей ступени (условно) можно назвать символ «Орган растения»: Орган растения есть: или плод, или лист, или стебель (ствол), или корень, или т.п.. Процесс введения абстрактных символов можно представить в виде схемы (см. рис. 2.1):

Рис. 2. Поясним схему. Очевидно, что яблоко, груша, и прочие символы тоже не представляют собой конкретных объектов, а некоторые абстракции. Как известно, яблоки по совокупности ярко выраженных характеристик различают по сортам.

Следовательно, первой ступенью абстракции, пожалуй, является не "яблоко" вообще, а сорт яблока: Антоновка, Бере зимняя Мичурина, Синап и пр., которые отмечены словом «сорта».

Отметим, что для многих людей (в данном случае, например, для городских жителей) этот уровень может отсутствовать, если они не знакомы с конкретными сортами соответствующих растений. Это показывает, что для каждого человека строящаяся в процессе обучения схема абстракций индивидуальна. Тем не менее, можно говорить о некоторой средней схеме для данной группы людей.

Слово «яблоко» в данном случае является второй ступенью абстракции. То же самое относится и к др. фруктам.

Но каждое конкретное яблоко (или др. плод), которое мы берем в руки, само по себе индивидуально, а, значит, задать его символ мы не в состоянии, хотя бы потому, что таких символов будет бесконечно много. (Отметим, что еще Шеррингтон указал, что количество информации, даваемой органами чувств, намного превосходит возможность его словесного (вербального) описания).

Тем не менее, для того, чтобы мы могли различать между собой яблоки, груши, огурцы, капусту и пр. объекты, а также их узнавать, мы должны иметь в памяти некоторые «символы», которые непосредственно можно сравнить с реальными ощущаемыми объектами. Это уже не могут быть словесные символы, а ихнусы, составляющие образ объекта, в частности, его зрительный образ, но также и образ, обязанный своим возникновением и другим чувствам.

Эти образы, условно можно отнести к нижнему уровню абстракций, который мы могли бы назвать основным (нулевым), поскольку ничего более конкретнее такого яблока мы не имеем. Но очень важно понять, что здесь мы уже переходим от символической знаковой модели к конкретным образам объектов. Это важно именно потому, что только такой переход, или, лучше сказать, такая связь, позволяет нам взаимодействовать с природой.

Понятно, что образы в такой абстрактной пирамиде должны быть индивидуальны, заданы практикой общения данного человека с природой. Но очевидно, если считать эти образы точным отражением конкретных реальных объектов, то их число должно быть бесконечно. Как мозг выходит из этого затруднения, легко понять.

Дело в том, что как мы покажем в следующем разделе книги, в процессе формирования образов в головном мозге человека (но также и животных) происходит абстрагирование характеристик объекта такое, что образ на самом деле является также абстракцией образа конкретного объекта. Это абстрагирование таково, что для каждого животного созданный образ обладает необходимыми и достаточными характеристиками для опознания объекта данным животным, а значит, он может существенно отличаться от абстрактного образа, созданного мозгом другого вида животного. Тем не менее, такой абстрактный образ, с одной стороны, позволяет узнать соответствующий ему конкретный объект, а с другой – отличить его от близких объектов.

Отметим, что любая схема абстракции, для того, чтобы животное могло взаимодействовать с природой, всегда должна заканчиваться на нижайшем – основном - уровне какими-то абстрактными образами. Это не обязательно сами объекты, но также и образы характеристик объектов, образы движения объектов и т.д. (для простоты, мы не всегда будем ниже отмечать это на схемах, но читатель должен иметь в виду это замечание).

Вернемся теперь снова к схеме абстракций. После того, как свойства абстрактного объекта установлены на основании свойств более конкретных объектов, мы можем утверждать (говорить, высказывать) о любом из конкретных объектов, входящих в данный абстрактный, все, что мы говорим об общем, но не наоборот. Действительно, о яблоке, груше, и пр. мы можем сказать всё, что говорим о фрукте (фрукт растет на дереве, следовательно, яблоко, груша и т.д.

растут на дереве;

и т.д., и т.п.), но обратное высказывание не всегда верно (например: яблоко имеет сладкий вкус;

отсюда не следует, что любой фрукт имеет сладкий вкус). Это правило, в данном случае, следует из самого способа задания абстрактных понятий.

Теперь рассмотрим вопрос о том, какие объекты могут образовать абстракции, какие нет, и какими свойствами они должны обладать для этого, а также относительна или абсолютна схема абстрагирования, и нельзя ли построить одну схему для всех объектов природы.

Как мы видели, абстракции вводятся на основе того, что определённые объекты обладают рядом одинаковых или близких свойств, и с той целью, чтобы облегчить пользование информацией. Именно по этим свойствам и происходит абстрагирование. Но можно предполагать, что у данного предмета, кроме свойств, уже подвергшихся абстрагированию, есть ещё свойства, характеристики, которые одинаковы или близки свойствам объектов из совершенно другой группы. Тогда этот объект может быть включен в группу с последними;

но, очевидно, это уже будет совершенно другая схема и другая абстракция. Например, орган растения, орган животного, амперметр, радиоприёмник и т.п. можно обозначить как «устройство», т.е. объект, предназначенный для выполнения каких-то процессов (см. рис. 2.2):

Рис. 2.2.

Вместе с тем, каждый из этих объектов может с другими объектами составлять другие абстракции (см., например, рис. 2.3):

Рис. 2.3.

Нетрудно заметить следующую особенность абстрактных символов в реальных языках: чем выше ступень абстракции, тем больше синонимов у абстрактного символа, Например, прибор, устройство, конструкция и т.п.. Это нетрудно объяснить: чем выше ступень абстракции, тем шире функциональные свойства абстрактных объектов, и зачастую они перекрываются в своих значениях. (отметим, что немалое число синонимов заимствуются из иностранных языков).

Если говорить о распространенности абстракций, то, очевидно, что всякая классификация объектов имеет конечной целью выработку абстрактных символов. Примерами здесь могут служить, периодическая таблица элементов (рис. 2.4) и классификация молекул (рис.2.5):

Рис. 2.4.

Рис. 2.5.

Вместо того, чтобы говорить о конкретных атомах H, He, Li, и т.д. мы говорим об элементах К-той группы, или К-того ряда или вообще об элементах.

Говоря о молекулах вообще, мы имеем в виду абстракции любого более низкого уровня вплоть до конкретных молекул определенных веществ.

Очевидно также, что построить одну абстрактную схему и для элементов и для молекул невозможно вследствие различия их свойств. Конечно, могут существовать такие свойства объектов (например, инертность, тяжесть и т.п..), которые присущи всем объектам;

природы без исключения и по которым можно ввести такой абстрактный символ, например, «форма материи», но этот символ не может обобщить все свойства вообще (символ «объект» в нашем рассмотрении есть синоним символа «форма материи»).

Свойства объектов изучаются определёнными науками: агрономия изучает растения в процессе их роста;

химия изучает атомы и молекулы и их взаимодействие между собой;

и т. д.. Поэтому каждая наука имеет свои схемы абстракций относительно тех объектов, которыми она занимается. Это даёт возможность ограничиться определённым количеством символов или вводить новые символы без того, чтобы это вызывало какие-либо затруднения в других науках. Например, в биологии существует иной набор символов - слов, чем в физике или химии, и это не мешает этим наукам развиваться независимо.

3.0. Прилагательные и прилаги «Именами прилагательными называются слова, которые обозначают признаки предметов и отвечают на вопросы: какой? чей?» (см. Грамматика русского языка.) Что представляют собой символы, несущие отдельные характеристики (признаки) объектов (предметов), называемы в грамматике прилагательными?

Прежде всего, рассмотрим, почему и как появились прилагательные.

Очевидно, основанием для этого опять явятся "Принцип соответствия" и "Принцип удовлетворения потребностей". Как мы видели, природа предстаёт перед человеком, прежде всего, в виде совокупных ощущений - образов объектов.

Это следует уже из того, что сами по себе отдельные характеристики в природе не существуют в том смысле, что они всегда являются характеристиками объектов.

Не существует "красное" как таковое, а существует "красный карандаш", "красный флаг", «красный свет», и т.п.. Таким образом, характеристики не могли воплотиться в символы непосредственно из наблюдений в природе.

Но, очевидно, потребность в обозначении характеристик существует. Действи тельно, чем больше человек знакомился с природой и с её объектами, тем больше находил в нем разнообразия. В таких условиях для обозначения отдельных объектов требуется чрезвычайно большое количество символов, так как объекты природы, даже родственные, достаточно индивидуальны (каждый камень, каждое дерево и т.п. имеют много индивидуальных отличий, несмотря на наличие общих характеристик). Естественно, что человек воспользовался более лёгким путём, который ему давало введение прилагательных для обозначения отдельных характеристик объектов. Покажем, что это действительно так.

Чем отличаются объекты друг от друга, в частности, объекты, имеющие общие характеристики? Например, яблоко может быть зеленым, красным, сладким, кислым, большим, маленьким, и т.д.;

то же самое относительно вишни, сливы, и любого другого объекта. Человек мог обозначить каждый из таких плодов особым символом, например: "зеленное яблоко" -"транк", "красное яблоко" -"блемб", "сладкое яблоко" "ренч" и т.п., "зелёною вишню" - ''сорот", "красную вишню" "густур" и. т. п.. (Подобные обозначения действительно встречаются в языках различных народов до сих пор, если каждый из подобных объектов имеет важное значение для существования людей и потому часто употребляется. Очевидно, естественный отбор статистически отбирает ту систему обозначений (кодировки) которая проще, легче для данных условий общения. В этом смысле указанная система обозначений может оказаться зачастую довольно сложной, хотя в некоторых случаях может быть и более полезной.

Действительно, если подобные характеристики принадлежат незначительному числу объектов, символы которых употребляются часто, то нам легче оперировать одиночными короткими символами. Но в том случае, когда частота употребления данных объектов мало отличается от частоты употребления других объектов, у которых данные характеристики также обнаруживаются, то проще становится ввести отдельные символы для характеристик. (Все символы при этом мы считаем в среднем одинаковыми по длине). Рассмотрим этот вопрос последовательно с точке зрения исторического развития языка.

На ранней стадии развития должны были появиться символы типа "транк", "блемб" и пр., как более конкретные по сравнению с символами "яблоко", "вишня" и пр.. В главе о сущестах мы выяснили полезность введения абстрактных символов, следовательно, с этой точки зрения введение отдельных характеристик становится необходимым, как средство для перехода от обобщённых характеристик обратно к более конкретным. В этом случае специальные термины для конкретных объектов становятся излишними (синонимическими) и для упрощения должны быть ликвидированы. Кроме того, их ликвидация позволяет намного сократить количество употребляемых отдельных символов. Например, пусть существовало шесть конкретных символов для обозначения яблока и шесть для обозначения вишни:

танк блемб венч сонд юлк вис зеленное красное сладкое кислое крупное маленькое яблоко яблоко яблоко яблоко яблоко яблоко сорот густур ремяз кинт лопан дзер зеленая красная сладкая кислая крупная мелкая вишня вишня вишня вишня вишня вишня Теперь введём отдельные характеристики: «зеленный, красный, сладкий, кислый, большой, маленький», и абстрактные объекты: «яблоко», «вишня».

Как видим, нам потребовалось всего восемь новых, независимых символов против двенадцати прежних. Еще больше выигрыш, если говорить о большем разнообразии предметов. Например, в первом случае для описания четырех объектов с перечисленными характеристиками в виде отдельных существительных потребуется 6 х 4 = 24 символа, тогда как во втором случае (отдельно 4 символа для объектов и 6 символа для характеристик): 6 + 4 = символов.

Очевидно, при постоянной информационной ёмкости, т.е. способности переносить информацию, чем меньше в языке символов, тем легче его использование, тем проще языковая модель, так как введение каждого нового символа сопровождается установлением новых связей с другими символами и их поиском в процессе мышления, а это требует значительных затрат энергии.

С другой стороны, с точки зрения воспроизведения звуков речи первый вариант проще, так как вместо двух символов позволяет пользоваться одним (конкретным), ускоряя, вместе с тем, процесс передачи информации и мышления.

Поэтому имеют место случаи, когда при частом употреблении более конкретных символов становится проще перейти к более краткому символу, чем пользоваться прежним знакомым, но длинным символом. Часто это имеет место в научных трудах: автор вводит специальные обозначения для некоторых понятий, часто встречающихся в данной работе, с тем, чтобы упростить текст.

На данном уровне знаний об оценке сложности употребления того или иного вида словесной модели, мы не можем заранее сказать, когда полезнее та или другая кодировка.

3.1. Возникновение прилагов и их абстракций Итак, потребность в появлении прилагательных, несомненно, существует, и, следовательно, она должна была быть удовлетворена. Каким образом это происходило - нам предстоит выяснить на основе "Принципа соответствия". Из последнего следует, что для появления прилагательных в природе должна быть материально-энергетическая, т.е. ощущаемая основа. Такая основа имеется в виде характеристик, присущих объектам и ощущаемых человеком. Но мы отметили выше, что в природе самостоятельно, независимо одна от другой эти характеристики не существуют, а лишь в виде совокупностей, присущих определённому объекту. Другими словами, характеристики всегда связаны с объектом и вне его для органов чувств человека не существуют. Следовательно, обозначение характеристик не могло появиться путем непосредственного связывания одной из характеристик с символом, его обозначающим, ибо в мозг человека поступает не одна эта характеристика, а целая совокупность характеристик, в которую входит и последняя.

Каким же образом в этих условиях могло быть выполнено требование «Принципа потребностей"? Очевидно, только через связь с существительным, так как обозначение существительного несёт обозначение и данной характеристики (в составе ещё нескольких характеристик). В таком случае можно предположить, что осмысление данной характеристики как прилагательного должно было происходить лишь при увеличении её роли относительно всех остальных характеристик.

Поясним нашу мысль примером, не претендующим, на историческую достоверность. Предположим, древние люди познакомились с охрой - веществом красного (жёлтого, оранжевого) цвета и назвали этот объект "крас". В дальнейшем охра приобрела большое значение для раскрашивания тела, одежды, волос, могил, помещения и т.д. и, фактически, нигде больше не применяясь. Таким образом, со временем символ "крас" стал связываться в представлении людей (в головном мозге) с двумя функциями: во-первых, охрой обмазывали тело, одежду и пр., т.е.

производили некоторое действие и символ "крас" стал обозначать действие "красить";

во-вторых, причиной, по которой охру употребляли, являлся её красный цвет и только эта характеристика объекта (вещества) имела значение, а все остальные отошли на задний план. Следовательно, под символом "крас" стали понимать основную характеристику охры («основную» в субъективном смысле) её красный цвет. При случае, стремясь выделить характеристику цвета, близкую к цвету охры, люди говорили: "кровь есть (цвета) крас", т.е. "кровь красная", и т.п., как мы сейчас говорим «автомобиль цвета кофе-с-молоком».

Рассмотрим;

теперь, что физически представляют собой эти отличия между объектами, называемые нами характеристиками, и как они связаны с объектами и их взаимодействиями.

Прежде всего, обратимся к примерам. Как мы говорили, наши ощущения есть отражение объективных (природных) характеристик объектов Таким образом, можно предположить, что в языке существует немало обозначений таких характеристик. Действительно, зрение позволяет различать, например, синий, красный, жёлтый и т.д. цвета, цветастую, клетчатую и т.д. цветовую структуры;

вкус (датчики вкуса) позволяет различать сладкий, кислый, солёный и пр.

вкусовые ощущения.

Возьмём одну из таких характеристик и исследуем, что она обозначает и как возникает. Например, "красный цвет" объекта означает, что при попадании на этот объект белого (солнечного) света этот объект способен поглотить лучи всех цветов, кроме красного, который он отражает (с другой стороны, объект и сам при определённых условиях возбуждения может излучать лучи определённого цвета).

Таким образом, способность отражать свет обусловливает цвет объекта;

др.

словами, обусловливает способность взаимодействовать некоторым определенным образом, (в данном случае, "определённым" означает то, что результат этого взаимодействия конкретно определён, и может быть ощутим, зафиксирован, измерен).

Итак, характеристику можно определить следующим образом: характеристика объекта есть объективная способность объекта к определённому взаимодействию (к взаимодействию с определёнными результатами). Это определение показывает, что характеристика есть отличие данного объекта от других объектов в его способности к взаимодействию. Кроме того, следует отметить, что сравнение и отличение объектов в данном случае производит человек и, следовательно, характеристика появляется в результате взаимодействия объектов с человеком и может нести налёт субъективности.

Очевидно, основной особенностью характеристики является та, что эта способность присуща объекту постоянно, вне зависимости от времени, так как объект бывает определён именно через свои характеристики. В этом отличие прилагов от глагов: последние описывают не способность к взаимодействию, а само взаимодействие в определённый момент времени. Это отличие отражено и в языке: прилагательные никак не отмечают время;

для глагов же это во многих случая первостепенно важно.

Остаётся сделать по данному поводу ещё одно примечание: очевидно, к одному существительному могут присоединяться не одно, а несколько прилагательных, указывая характеристики данного объекта. Например: «тёплый нежный платок», «дырявое железное ведро». Естественно, при этом отдельные характеристики не должны противоречить друг другу.

Также, как не все существительные являются объектами природа, не все прилагательные являются характеристиками объектов, но могут также выступать в форме других частей речи.

Для прилагов также как и для существительных могут быть введены разного рода абстрактные символы. Но по причине, что прилаги являются единичными характеристиками, а не совокупностями характеристик, как это имеет место для сущестов, для них не имеет большого смысла образовывать абстракции типа включение. Поэтому они довольно редки в речи. Но зато довольно часто встречаются абстракции, которые можно назвать объединением, характерные для связей отдельных характеристик одного и того же объекта. Например (см. рис.

2.6):

Рис. 2. 6.

что означает: «хороший есть и добрый, и честный, и т.д.» одновременно.

Прилаги могут например, выступать в форме существительных. Например, названия качеств (в нашем понимании, отдельных характеристик) из прилагательных образуются при помощи суффиксов:

"-ость" ("-есть"/: ясность, скорость, свежесть;

"-от-а" ("-ет-а"): простота, широта, нищета;

и т.д.. О прилагательных, как таковых, сказано достаточно.

4.0. Местоимения и местоимы Кроме уточняющих символов могут существовать заменяющие символы.

Очевидно, заменяющие символы рационально будет ввести для тех символов, которые могут составлять группы, близкие по значению. Тогда, вводя для всей группы общий символ, мы получим некоторое упрощение. В языке, конечно, могут возникнуть и просто синонимические заменяющие символы, но это результат случайности в развитии языка. Как известно, заменяющими символами в языке служат местоимения: "Местоимением называется часть речи, которая употребляется вместо имени существительного, прилагательного и числительного. От существительных, прилагательных и числительных местоимения отличаются тем, что они имеют более общее значение. Только в речи местоимения указывают на определённые предметы, на их качества или количество". (Грамматика, стр. 118).

Образовывать заменяющие символы для глаголов и прочих символов неразумно, так как такие символы не поддаются нужному абстрагированию и, следовательно, никакого упрощения здесь достигнуть невозможно.

Наряду с уточняющими символами порознь для существительных и для глаголов имеются уточняющие символы для тех и других совместно. Этими символами являются числительные. Рассмотрим вопрос происхождение и роль числительных в речи.

5.0. Числительные и числиты Числительные в том виде, в котором мы их употребляем ныне, есть только символы, не имеющие самостоятельного значения и осмысленные только при употреблении их с другими символами. Но возникли они, естественно, на реальной основе. Характеристики объектов (и взаимодействий) различаются между собой по виду, но характеристики одного и того же вида могут различаться у разных объекта ещё и по величине (интенсивности – в случае взаимодействий), что физически выражается в их различной способности производить взаимодействие. Например, яркий свет - тусклый свет, тяжёлый камень - лёгкий камень, одно дерево - два дерева, и т.п. Это, фактически есть ещё одна характеристика объектов природы, причём, имеющаяся у всех объектов природы и играющая, как мы видим, значительную роль во взаимодействиях объектов.

Различение характеристик вообще происходит путём сравнения их с другими характеристиками (так сказать, с эталонными). Мозг получает эталонные характеристики либо наследственным путём, либо из собственного опыта. В последнем случае человек строит или выбирает эталонные характеристики, принадлежащие какому-то определённому объекту. Сравнение, естественно, может идти первоначально только через непосредственное сопоставление, наложение, и лишь с развитием языка оформляется в более-менее независимую процедуру счёта.

Согласно “Принципу соответствия" первоначально количественные характеристики были сугубо конкретными, т.е. относились к некоторым определённым объектам (а именно к тем, количественные характеристики которых часто употреблялись и были важны для существования человека, например, количество коз, овец, длина дороги или площадь поля). Следовательно, обозначение количеств должно происходить из обозначений этих конкретных объектов, а обозначения мер - из обозначения эталонов сравнения. Как и прочие характеристики объектов, количественные характеристики обособлялись в виде символов числительных, приложимых к любому объекту с данными количественными характеристиками.

Следует отметить, что между количественными характеристиками объектов и взаимодействий имеется объективная разница. С точки зрения современных понятий различие это можно проиллюстрировать таким примером: стадо овец можно разделить на отдельные части, но до определённого предела - до тех пор, пока каждая часть не будет состоять из одного барана;

дальнейшее деление уничтожает стадо, прекращает существование этой системы. Следовательно, для системы объектов существует некоторая наименьшая часть – единица – и все остальное количество образуется добавлением к этой единице других единиц.

Если же мы имеем количественную характеристику изменения, например длину пути, которую проехал человек, то длина при той же процедуре деления не обнаружит наименьшей части - единицы - запрещающей дальнейшее деление.

Первое количество называется счётным, второе - непрерывным. Понятие о счётном количестве должно было возникнуть намного раньше, чем понятие непрерывного количества, потому что объекты, обладающие счётной характеристикой более наглядны. Естественно, что непрерывные характеристики при своём возникновении сводились к счетным. Например, длина измерялась в футах, локтях и т.п..

Как характеристика объектов и взаимодействий, числительное должно быть близко прилагательным и наречиям. И действительно, многие прилагательные и наречия обозначают количественные характеристики: больший - меньший, больше - меньше, сильный - слабый, сильно - слабо, и пр..

6.0. Глаголы и глаги Перейдем теперь к изучению глагов (передаваемыми в языке, в частности, глаголами, но также и другими символами речи).

Глагами мы назвали символы, обозначающие отношения объектов друг к другу. В физике различаются следующие три вида отношений объектов друг к другу: действие, состояние и изменение (которое, часто, называют также движением). Четвертый вид отношений, который тоже условно можно назвать глагом, поскольку оно неразрывно связано с природой, это – отношение присущности. Для краткости первые три вида отношений мы будем называть взаимодействием или дейсодви (по начальным слогам соответствующих слов).

Глаголы, наряду с существительными, являются главными частями речи.

Согласно «Грамматике русс. яз.» «Глаголами называются слова, которые обзначают действие или состояние и отвечают на вопросы что делать? что сделать?».

Попытаемся также выяснить их природное происхождение, а также взаимосвязи между собой, как это мы сделали для существительных.

6.1. Восприятие дейсодви Во-первых, рассмотрим, как человек детерминирует (воспринимает, ощущает, познаёт) дейсодви глагов.

"Человек идёт", "комар летит", "камень ударяет", "дерево стоит" - эти примеры вызывают у нас какие-то образы, отличные от образов просто человека, комара, камня, дерева;

следовательно, мы как-то различаем состояния, действия и движения объектов.

Глаги состояний. Состояние отражает отсутствие движения или изменения данного объекта относительно других объектов.

Причем, следует отметить, что состояние непосредственно не дает возможности определить возможное движение объекта, находящегося в этом состоянии. Например, на склоне горы лежит камень;

при подземном толчке камень имеет возможность покатиться с горы. Но до того, как мы практически не столкнулись с подобным движением, а вернее, с его результатами, мы не ощущаем различия между положениями камня в том и другом случае. Человек, не знакомый с камневыми лавинами, не имеет представления о грозящей ему опасности, т.е. само положение камня (состояние) не ощущается человеком. В этом смысле "лежит на склоне" и "лежит на плоскости" для него не различаются.

Таким образом, можно сказать, что состояние различается по отсутствию движения (изменения).

Глаги действий. Нетрудно показать, что действия ощущаются не иначе, чем в своих последствиях, т.е. по наличию движения (изменения), произведенного этим действием.

Например, трактор валит дерево: какое бы усилие он ни прикладывал, мы не можем ничего сказать о силе действия трактора на дерево, пока не увидим (услышим и пр.), как дерево стало наклоняться, трещать и падать. При этом, о величине силы мы судим лишь на основании непосредственного опыта: по толщине дерева, по породе и т.п..

Глаги движения (изменения). Как ощущается движение или изменение объектов природы? Из опыта мы знаем, что узнать о движении объекта мы способны при помощи почти всех органов чувств. Но что именно позволяет узнать о наличии движения во всех этих случаях?

Проделаем опыт: возьмём заводной детский автомобиль и пустим его по полу.

Очевидно, при помощи вкуса о движении автомобиля узнать не удастся. Для обнаружения движения по запаху можно облить его мало летучим, но пахучим веществом. Удаляясь или приближаясь, автомобиль будет уменьшать или увеличивать концентрацию запаха в непосредственной близости от нас, тем самым, сигнализируя о своём перемещении. Но как видим, само движение не ощущается, а ощущается лишь смена характеристик (а именно, интенсивность запаха).

Аналогично, можно услышать работу моторчика, но узнать по одному этому звуку, движется автомобиль или, может быть, лежит вверх колёсами на одном месте, невозможно. Только по усилению или ослаблению звука можно заключить о том, что игрушка приближается или удаляется. Следовательно, и слух сам по себе не обнаруживает движения, если у нас нет смены, чередования характеристик (в том числе, ее интенсивности).

Основным органом, при помощи которого ощущается движение, есть глаза, но нетрудно показать, что глаза также различают не само движение, а сопровождающее его изменение зрительных характеристик (лучше сказать, чередование положения игрушки). Исключая их из рассмотрения, мы исключаем возможность опознать движение.

Например, пусть стрелка вращается на стене, имеющей тот же цвет, что и она сама (и предположим, что тень от стрелки отсутствует). Мы никоим образом не сможем ощутить её движения, подобно тому, как это невозможно при закрытых глазах или находясь в абсолютно тёмной комнате.

Ощущение человеком ускорения базируется также на ощущении деформации, изменения положения определённых рецепторов под действием силы инерции.

Таким образом, только смена характеристик движущегося объекта позволяет судить о его движении.

6.2. Абстракции дейсодви Остаётся заметить, что глаголы, как и существительные, имеют ступени абстракции, но менее многочисленные и касающиеся лишь некоторых форм дейсодви. Эти абстракции обслуживает те же цели, что и абстракции существительных (упрощение, построение дедуктивной системы). Например, обобщение глагола действия см. рис. 2. c образы объектов, воздействующих на другие объекты Рис. 2.7.

Обобщение глагола движения см. рис 2.8.

c образы движущихся объектов Рис. 2.8.

"Объект движется" - это означает, что он или едет, или плывёт, или летит, или т.п..

Для глаголов состояния также могут быть построены абстракции (рис.2.9):

c образы объектов в различных состояниях Рис. 2.9.

6.3. Детерминанты дейсодви в речи Взаимодействие объектов выражается причинно-следственной связью этих объектов, т.е. заключается в действии объектов друг на друга и в изменении, следующем за этим действием. В результате система взаимодействующих объектов переходит из одного состояния в другое. Таким, образом, можно предполагать, что в языке отразятся именно эти стороны взаимодействия, т.е.

должны существовать:

1) символы, обозначающие состояние системы, 2) символы, обозначающие действие и 3) символы, обозначающие изменение, движение (т.е. результат действия) системы.

Очевидно, а) символы, обозначающие состояние, не должны обозначать изменение в пространстве и во времени.

б) Символы, обозначающие изменение, очевидно, должны описывать именно такое изменение.

в) Символы, описывающие действие, очевидно, должны передавать, переносить это действие на другие объекты, в отличие от символов 1) и 2).

Нетрудно отыскать несколько глаголов, удовлетворяющих этим требованиям.

Например:

Состояние Действие Изменение стоять тянуть лететь лежать толкать падать сидеть вращать идти Здесь очень хорошо выражены все характеристики, о которых мы говорили выше. Глаголы состояния не отвечают на вопрос "куда?". Вопрос же "куда?" по отношению к глаголам изменения вполне корректен. Глаголы действия требуют дополнения, на которое передается действие, что выражается винительным падежом;

это свойство некоторой (довольно многочисленной) части глаголов носит в грамматике название переходности и, как видим, имеет реальную основу.

(Но, очевидно, в языке дополнение может стоять не только в винительном падеже, но и в других падежах, так как явной необходимости в остальных падежах не существует, а они появились, как случайность исторического развития). Из примеров также видно, что глаголы 1-ой и 3-ей групп вообще не требуют дополнений, а требуют лишь обстоятельства различного рода ("легко", быстро", "слабо" и т.п).

Так как девять глаголов не могут служить достаточным доказательством для выводов, проанализируем более достоверную случайную выборку. Например, выберем 100 распространённых глаголов и исследуем их по тем характеристикам, которые, как мы подозреваем, должны отвечать реальностям природы. Так как количество наиболее употребительных глаголов не превышает нескольких сотен, то наша выборка представляется вполне солидным основанием для выводов.

Крестиками мы отметили случаи, когда глаголы требуют дополнения в каком-то падеже или отвечают на соответствующие вопросы.

ГЛАГОЛЫ Вин.п. Тв.п. Пр.п. Куда Где, (кого, (кем, (о ком. Когда, что) чем) о чем) сколько анализи- + + ровать арендовать + + балагурить + баловать + + бедокурить + бить + + бичевать + + брать + + брить + + бросатъ + + + быть + + варить + + ваять + + весить (+)? + вести + + вешать + + взрывать + + видеть + + водить + + врать (+)? + вязать + + глодать + + гноить + + гнуть + + гореть + гранить + + давать + + давить + + дать + + двигать + + двинуть + + делать + + держать + + деть, + + девать драть + + дружить +(с) + ездить + + есть + жонглиро- + + ватъ зубрить + + иметь + + искать + + катить + + кромсать + + лазить + + лелеять + + лететь + + лить + + мять + + мяукать (+)? + навестить (+)? + неволить (+)? + ночевать + ныть + + падать + + пакостить (+)? + петь + + писать + + + пить + + плавать + + платить + + плыть + + подпевать + + понимать + + притяги- + + вать продеть + + + простить + + прыгать + + равнять + + расти + + резать + + решать + + рушить + + светить + сеять + + сидеть + смотреть + + сопеть (+)? + стоять + строгать + + строить + + танцевать (+)? (+)? + таскать + + + тереть + + терять + + толкать + + тормозить + + торчать + + трясти + + тянуть + + умереть + умирать + учить + + хвалить + + хватать + + хлебать + + ходить + + хрустеть (+)? + хрустнуть (+)? + циркулиро- (+)? + вать чирикать (+)? + читать + + (Примечание: вышеприведенные глаголы не требуют дополнения для остальных падежей и соответствующие столбцы не приведены. Вопросами отмечены сомнительные случаи, разобранные ниже) Анализируя таблицу, легко видеть, что все переходные глаголы означают действие.

Из непереходных глаголов на вопрос "куда?" (т.е. требуют обстоятельство направления) отвечают следующие:

падать, лететь, прыгать, ходить, лазить, плыть, плавать, ездить, и все они принадлежат к глаголам изменения (движения). (Глаголы действия, тоже могут требовать обстоятельство направления, так как они являются причиной изменения).

Из остальных часть непереходных глаголов не отвечает на вопрос «куда» и является частью глаголами состояния, а именно:

дружить, ныть, гореть, светить!, балагурить!, бедокурить!, быть, есть, мяукать!, стоять, ночевать, пакостить!, весить!, сидеть, умереть, умирать, сопеть!, циркулировать!, чирикать!, хрустеть!, хрустнуть!.

Но другая часть по смыслу явно не принадлежат к глаголам состояния (мы их выделили восклицательными знаками). Являются ли они исключениями или представляют новые типы глаголов? Прежде, чем делать вывод, попытаемся раскрыть их смысл.

"Светить" = "посылать (что?) свет";

"бедокурить" = "совершать (что?) поступки бедового характера";

"балагурить" = "беседовать, говорить живо и без напряжения";

"мяукать" = "производить (что?) звук "мяу";

"пакостить" = "делать (что?) пакость";

"весить" = "иметь (что?) вес";

"сопеть" = "производить (что?) некоторый, звук носом";

"циркулировать" = "двигаться по замкнутому пути";

чирикать" = "производить (что?) некоторый звук (о воробье)".

Таким образом, эти глаголы представляют собой составные символы, состоящие из глагола и связанного с ним дополнения, обстоятельства, и пр..

Большинство из них следует отнести к переходным глаголам - глаголам действия. Глагол "циркулировать", очевидно, относятся к глаголам движения. Как мы говорили, подобные составные символы вполне могут встречаться и не должны представлять для нас неожиданности. Кроме того, следует учитывать, что глаголы могут иметь несколько значений при употреблении в разных идиоматических выражениях. Глаголы "сопеть", "умереть (умирать)", "ночевать" могут иметь и динамическое значение (в смысле действия или измене ния) и статическое (в смысле некоторого состояния). Глагол "дружить" обычно имеет значение состояния - "быть в состоянии дружбы", хотя само состояние не является в данном случае неизменным, т.е. состоянием покоя таким, как состояния "сидеть", "стоять".

(Отметим также, что деление значения глаголов на действие, изменение (движение) и состояние в некотором плане соответствует делению механики на динамику, кинематику и статику соответственно, причём учение о равновесии сил можно было бы разделить на учение о статическом равновесии и учение о динамическом равновесии).

В нашей таблице глаголы, не имеющие ярко выраженной принадлежности к той или иной группе (составные, многосмысловые глаголы и пр.) отмечены вопросительным знаком. Эти глаголы часто отличаются от глаголов имеющих ярко выраженный характер по связи с другими словами в предложении, например, требуют других падежей или дополнения.

Таким образом, наш анализ показывает, что деление глаголов на три основные «природные» группы имеет место. Подтверждением того, что такое деление является отражением объективных свойств природы, мы находим в способе образования глаголов изменения (движения) из глаголов действия. Так как действие и вызванное им изменение (движение) являются двумя сторонами одного процесса взаимодействия (причинно-следственной связи), то следует ожидать, что глаголы изменения (движения) могут образовываться на основе глаголов действия и ни в коем случае не могут быть образованы на основе глаголов состояния. Это находит своё отражение в грамматике (см., например, «Грамматика русского языка. Под ред. акад. Л.В. Щербы. Учпедгиз, 1953, часть 1).

Приведем выдержки из этой грамматики (стр. 147) 1) "Возвратные глаголы, образованные от переходных глаголов, являются непереходными. Например, поднимать - подниматься, мыть - мыться", Наш комментарий: как мы видели, подавляющее число переходных глаголов является глаголами действия. Присоединяя частицу "-ся", они получают значение изменения (движения) и естественно не могут быть переходными. Исключения возникают из-за наличия в живом языке многих условностей.

Отметим, что:

2) "Есть такие глаголы, которые не бывают возвратными: хожу, сплю, стою.

Есть наоборот и такие глаголы, которые употребляются только как возвратные:

боюсь, смеюсь, любуюсь, тружусь".

Комментарий: как видим, первые из этих глаголов обозначают либо движение, либо состояние и, как было сказано, не могут быть переходными;

вторые же являются историческим исключением. Другими словами, фактически, в русском языке отсутствует возможность образования переходных глаголов из непереходных.

3) "Возвратность глаголу придает частица "-ся", происшедшая из краткой древнерусской формы вин. п. возвратного местоимения "ся" (т.е. себя).

Например, мытъся" - "мыть ся" (себя).

Комментарий: применение возвратного местоимения "ся" (себя) вполне понятно, так как движение в отличие от действия, объект совершает сам по себе, тогда как действие исходит от кого-то. Например, "двигать телегу", но "телега двигается", т.е. как бы двигает себя сама, находится в движении.

4) «Частица «-ся» придаёт глаголу страдательное значение.Например, "вода размывает горные „породы", но «горные породы размываются водой».

Комментарий: это свойство возвратных глаголов тоже можно было предви деть, так как глагол в значении действия имеет активное начало, а в значении изменения, естественно, пассивное (страдательное) значение, что хорошо заметно и в приведённом примере.

5) "Частица "-ся" придает глаголу безличное значение. При этом она указывает, что действие совершается как 6ы само по себе, помимо чьей-то воли.

Например, "не спится мне (ср.: он не спит), "мне не думается" (я не думаю), «ему не хочется»

Комментарий: это свойство также не должно явиться для нас неожиданным.

Безличное значение здесь характеризует состояние и, следовательно, мы здесь имеем, в некоторое смысле, превращение действия (думать, хотеть) в динамическое состояние (думаться, хотеться) при помощи частицы -ся", а это не возбраняется природными закономерностями.

6.4. Отражение в реальных глаголах характеристик дейсодви Теперь рассмотрим, как отражаются в глаголах характеристики вза имодействия и как они опосредуются (детерминируются) в символах глаголов.

Наряду со значением переходности (непереходности), которое мы уже рассмотрели, взаимодействие должно характеризоваться также временем осуществления.

Известно к тому же, что кроме этих значений глагол, например, в русском языке несёт значения вида, лица, числа, залога, а в немецком языке и значение наклонения. Подобное же положение в других языках, хотя часто эти характеристики глаголов в современных языках вынесены в так называемые вспомогательные глаголы. Возникает вопрос: необходимы ли эти значения с точки зрения отражения ими характеристик дейсодви, или они введены сообразно с некоторыми социальными потребностями человеческого общества и исторического развития?

1) Нетрудно видеть, что лицо и число глагола определяются взаимодействующими объектами. Эти характеристики объективны, но они сами по себе уже детерминируются этими объектами. Следовательно, вводить их в глагол (в том числе, и во вспомогательный) не имеет смысла.

2) Значения вида (совершенный – несовершенный) и наклонения (изъявительное, сослагательное, повелительное), по-видимому, строго не связаны с отношениями объектов друг к другу в природе. Они связаны с потребностями передачи информации от человека к человеку. Если мы описываем только взаимодействия (точнее, дейсодви) в природе, то, очевидно, вид и наклонение глаголов не обязательно детерминировать. Но описание взаимодействия (дейсодви) самих людей не могут обойтись без них. Разумеется, не важно, содержаться ли соответствующие детерминанты в самом глаголе, или приданы глаголу без помощи детерминантов, входящих в глагол.

3) Залоги (страдательный и действительный), как мы видели, имеют объективный смысл, но значение залога в общем случае скрыто в смысле (дейсодви) глагола, если не рассматривать образования глаголов др. из друга;

но если использовать глаголы действия для образования глаголов изменения (а не вводить совершенно новые символы), то используемый для этого детерминант несёт вместе с тем значение залога.

Во многих языках для образования глаголов изменения из глаголов действия (т.е. для образования пассивного залога) имеются специальные детерминанты, а не отдельные символы для глаголов изменения, но, очевидно, можно ввести глаголы изменения как совершенно независимые символы. В этом случае в языке не будет существовать детерминанта залога, а связь между действием и изменением, происходящим от этого действия, должна быть записана в памяти.

Таким образом, глаг должен нести в предложении все или часть из следующих характеристик:

а) смысловое значение (а, следовательно, переходность или непереходность);

б) значение времени;

в) значение наклонения (выражающее некоторое отношение человека к имеющему место в данном случае дейсодви);


г) значение вида (совершенного или несовершенного).

д) значение залога, если его рассматривать как наличие связи между действием и изменением (движением), которое оно вызывает.

Очевидно, каждая из перечисленных характеристик глагола в предложении (сообщении) должна быть детерминирована, чтобы сообщение было полностью определено, однозначно отражало природу. Это значит, что в предложении должны присутствовать 4 (или 5, если учитывать обозначение залога) детерминант, каждый из которых соответствует определённой характеристике глагола.

Как мы видели, человеческий язык способен предоставить большое количество детерминантов, поэтому в различных языках используются различные из них, часто весьма сложные и избыточные.

Для наглядности рассмотрим в качестве примера русский язык. Здесь для обозначения:

смысла используются различные совокупности звуков (на письме, букв), называемые корнями;

времени: настоящего - определённые окончания (я иду, ты идешь, и т.д.), прошедшего - суффикс "л(и)" (я шёл, ты шёл, и т.д.);

будущего - вспомогательный символ, глагол "буду" (я буду идти, ты будешь идти, и т.д.) или детерминант совершенного вида (я пойду, ты пойдёшь, и т.д.) (см далее);

вида используются следующие методы. А) большинство глаголов с приставками относится к совершенному виду;

Б) для образования несовершенного вида используются: а) суффикс "-ыва-" или "-ива-", причём, часто корневое "о" чередуется с "а" (не изменяя смысла корня) и корневой согласный также подвергается чередованию, например, «прочитать – прочитывать», и т.п.;

б) смена суффикса "-и" на суффикс "-я" или «-а" после шипящих;

например, «встретить встречать, породить – порождать», и т.п., причём, с такими же чередованиями конечных согласных, что к в предыдущем случае;

и т.д., всего около шести случаев;

наклонения: служит место глагола в предложении, частица "бы" (для образования сослагательного наклонения), окончание «гласная» + полугласный «й» для повелительного наклонения, и т.п.;

залога: служат частица --ся" и специальные сложные конструкции с причастиями действительного и страдательного залога.

Кроме того, имеются специальные детерминанты для обозначения лица и числа.

В других языках могут использоваться совершенно другие детерминанты. Их разнообразие очень велико. Это не значит, что их происхождение не подчиняется определенным законам, но эти закономерности не определяются закономерностями самой природы: для передачи информации важно наличие детерминанта, но не его вид.

Такое нерациональное употребление детерминантов, их многообразие при обозначении одного и того же, усложняющее язык, можно объяснить лишь стихийностью развития языка, усугублённой способностью человека подражать и действовать по аналогии. Очевидно, при создании искусственных языков или языков для электронного мозга следует избегать подобного искусственного многообразия и строить язык строго целенаправленно.

Возникновение детерминантов следует, естественно, рассматривать в согласии с 'Принципом соответствия" и 'Принципом удовлетворения потребностей", не исключая и избыточные детерминанты, хотя потребность в них с точки зрения целесообразности больше похожа на потребность обезьяны в рубашке и штанах.

Чтобы показать связь детерминантов с природой, рассмотрим гипотетическое возникновение тех или иных характеристик глаголов и детерминантов, им соответствующих. Наибольший интерес, очевидно, представляют времена глагола и залоги, так как эти значения задаются природой.

Прежде, чем продолжать, уточним термины. В грамматике под глаголом понимают обычно некоторый одиночный символ, не несущий, как правило, всех детерминантов дейсодви. Например, "буду делать" в грамматическом отношении есть совокупность двух глаголов, а в нашем толковании является одним глагом.

Другими словами, глаг есть символ, обозначающей дейсодви в основных его пяти детерминантах (Можно сказать, что глаг приблизительно соответствует сказуемому).

Итак, рассмотрим, как могут образовываться времена и залоги в реальных языках в период их становления. Естественно, способы образования в различных языках могут быть настолько разнообразны, что охватить их все в небольшой статье невозможно;

поэтому за примерами мы будем в основном обращаться к известному нам языку - русскому и (отчасти к некоторым родственным ему индоевропейским языкам).

Как могли появиться детерминанты, например, залога и времени, в границах наших принципов?

Мы уже видели, что залог с физической точки зрения соответствует той или иной форме взаимодействия (а точнее, дейсодви) объектов: форма действия есть действительная форма глагола (активная форма), форма движения есть страдательная форма глагола (пассивная форма) - ("форма" и "залог" в данном случаен являются просто синонимами);

но в грамматике глаголы движения («бежать, ехать», и. т.п.), не имеющие под собой формы действия, считаются активными. В дальнейшем мы покажем, что это не совсем верно.

В русском языке глаг движения может быть образован, как мы знаем, из глага действия при помощи частицы «-ся» (делать - делаться, двигать-двигаться). Но оказывается, это не единственный способ образования формы движения (т.н.

пассивной формы) из формы действия (активной формы): существует форма глагола – причастие, имеющая наряду с детерминантами глагола детерминанты прилагательного. В частности, причастие имеет формы активную (действительную) и пассивную (страдательную);

например, «читать» «читающий» (активная форма) – «читаемый» (пассивная форма).

Попутно отметим, что в грамматике имеются некоторые неточности в обозначении форм залога причастий, как это следует из вышесказанного, Действительно, причастия, образованные от глаголов движения тем же способом, каким от глаголов действия образованы причастия активной формы, тоже называются активными. Например, «читаться - читающийся»;

последнее считается активным причастием, хотя имеется активное причастие «читающий», не имеющее детерминанта пассивности Кроме того, в русском языке нет средств для превращения непереходных глаголов в переходные, но есть средства для превращения переходных глаголов в непереходные (например, частица «-ся»). С этой точки зрения также неправомерно причастие, образованное от непереходного глагола (читаться – читающийся), считать той же формой, что и причастие, образованное от переходного глагола (читать – читающий).

Применение именно частицы «-ся» вполне понятно, и мы не будем останавливаться на этом.

Больший интерес представляет вопрос о том, почему в русском языке нет средств для образования переходных глаголов из непереходных, а обратные средства существуют;

является ли это свойством только русского языка, или это объективная закономерность и наблюдается во всех языках? Переходные глаголы обозначают действие;

непереходные, образованные из них, означают изменение.

Действие является причиной изменения, которое должно рассматриваться как следствие по отношению» к нему. Таким образом, второе следует из первого, что, очевидно, должно накладывать отпечаток на историческое развитие языка. Но, очевидно также, что движение объекта может рассматриваться само по себе, тогда как действие имеет смысл только в том случае, если существует объект, на который направленно это действие и объект, осуществляющий это действие, что также находит отражение в грамматике языка: предложения, в которых глагол употребляется в пассивной форме, отличаются от предложений, в которых глагол употребляется в активной форме тем, что в первом случае обозначение носителя действия необязательно, в то время, как во втором - обязательно (см. "Грамматика немечкого языка", стр.144) 6.5. Образование времен глагов Теперь, на примерах реальных глаголов, обратимся к более сложному вопросу - образованию времён глагов. Во-первых, очевидно, при своем возникновении, глаголы обозначали только настоящее время, так как человек взаимодействует с природой в настоящем, а не в прошедшем и не в будущем (что согласно "Принципу соответствия" должно было отразиться в языке). В дальнейшем у людей появилась потребность передавать сведения о прошедшем и предугадывать действия на будущее. Согласно "Принципу удовлетворения потребностей" это должно было получить свое разрешение в языке. Для того, чтобы определить, каким образом это произошло, нам опять следует понять, какие объективные средства существуют для отличения прошедшего, настоящего и будущего времён между собой. Настоящее стало ощущаться настоящим, естественно, лишь после возникновения прошедшего и будущего. Следовательно, просто из настоящего не могло образоваться ни будущее, ни прошедшее, но они должка были осмысливаться по отношению к настоящему.

Если из настоящего рассматривать события, происходящие в прошлом, или события, которые будут происходить в будущем, то отношение к событиям, происходящим в настоящем, должно опосредоватъся в виде некоторой характеристики, добавочной к данному событию. Она должна уточнять место этого события во времени, ибо ни человеку, ни другим животным не дано ощущение времени непосредственно, вне связи с течением событий. Согласно «Принципу соответствия» эти характеристики должны иметь место в природе в виде дейсодви её объектов, а также должны быть связаны каким-то образом с характеризуемым событием.


Такими движениями объектов являются повторяющиеся движения: например, движение и деятельность солнца и луны, а также все другие циклические изменения (смена дня и ночи, времен года, стадий роста растений и животных, и т.п.), связанные с ним. Поэтому можно ожидать, что одной из первых характеристик времени совершения событий являлось их соотнесение с определённым положением солнца или луны. У первобытных народов очень распространены такие временные характеристики, например, как "две луны назад", "через три солнца", "через три сна", и т.п. Фактически, время в этих примерах имеет ту же количественною оценку, которой мы пользуемся в более уточнённом виде по сей день.

Соотнесение, естественно, могло возникнуть не только по отношению к деятельности солнца, но и по отношению к деятельности самого человека.

События во времени могут быть описаны по отношению к знаменательным событиям, происшедшим когда-то в жизни людей (засуха, война, голод, и т.п.).

Обычно "характеристикой" называют некоторый отличительные признак объектов и, следовательно, отличительные признаки взаимодействия следует назвать другим словом, например, особенностью взаимодействия, или обстоятельством взаимодействия, что соответствует грамматической традиции.

Итак, обстоятельство взаимодействия показывает отличительные его признаки, черты по сравнению с другими взаимодействиями. Обстоятельствами взаимодействий являются, например, количественные оценки (сильное, слабое и т п.). направление (вверх, вниз и т.п.) и пр., среди которых и время совершения взаимодействия. Можно предположить, что обстоятельство взаимодействия в языке получают оформление в том, же (или в подобном) виде, что и характеристики объектов, так как назначение у них одинаковое (быть уточняющими признаками, того или другого). Подробней об обстоятельствах взаимодействия и их образовании мы поговорим в дальнейшем.

Другой возможностью образования временных детерминантов глаголов могло быть обозначение завершённости или незавершённости взаимодействия, т.е. вида глагола, при помощи каких-либо дополнительных или вводных слов. В таком случае, если есть указание на то, что действие в данный момент продолжается, то глагол должен восприниматься как имеющий настоящее время;

если действие закончилось, то глагол указывает на то, что событие уже свершилось. Например, предложение типа "Я бегать сейчас" нами, вероятно, будет воспринято в смысле "Я бегу", а "Я бегать уже" -- как "Я пробежал".

6.6. Причастие как глаг Третьей возможностью выразить временные отношения взаимодействия объектов является приписать эти отношения в виде объектных характеристик самим взаимодействующим объектам: объекту-действователю и объекту, подвергавшемуся действию. Это вполне соответствовало бы 'Принципу соответствия", так как и тот, и другой объект, в отличие от взаимодействия, воспринимаются непосредственно. Как известно, характеристики объектов описываются прилагательными. Но обычные прилагательные не несут никаких временных детерминант. Соответствующее «прилагательное», несущее детерминант времени, должно иметь форму прилагательного, а с другой быть связано с глаголом. Как мы знаем, в языках действительно имеется форма глагола, которая обладает признаками как глагола, так и прилагательного, и называется причастием (или отглагольным прилагательным). Вот эту форму глагола мы и можем взять на подозрения по возможности выражать временные отношения.

Так как существенная часть признаков прилагательных нам известна, об ратимся прямо к грамматике и прокомментируем свойства причастий, которые в ней перечислены. (стр. 159).

1. "Подобно прилагательному, причастие обозначает признак предмета. Но, в отличие от прилагательного, причастие обозначает такой признак предмета, который указывает на действие или состояние предмета: «работающий человек», т.е. «тот человек, который работает»;

«спящий ребёнок», т.е. «тот ребёнок, который спит".

Комментарий: здесь лишь стоит добавить, что, как это видно и из приведенных примеров, введение причастий упрощает речь, особенно в тех случаях, когда описываемый объект участвует в нескольких взаимодействиях.

2. «Причастие имеет ряд признаков глагола: а) причастие бывает настоящего и прошедшего времени : «работающий» - наст, вр.;

«работавший» - прош. вр.;

б) причастие может быть совершенного и несовершенного вида: «работавший» несов. вид, «поработавший» - сов. вид;

в) причастие может быть возвратным :

«моющийся», и т.п.»

Комментарий: Кроме того, следует добавить, что причастия имеют и признак переходности (непереходности) глагола, связанные в основном со смыслом причастия и также как глаголы могут менять его. (Мы уже упоминали об этом, рассматривая образование залогов в русском языке).

Теперь возвратимся к вопросу о возможности передачи времени при помощи причастий, которые могут быть приписаны в виде объектных характеристик, относящихся к самим взаимодействующим объектам. Как известно из истории развития языка, для большинства индоевропейских языков этот путь оказался основным. Глаголы индоевропейского языка в начальную эпоху не имели действительных детерминантов времени, т.е. не имели обозначения времени в современном смысле этого слова, а обозначение времени сводилось к обозна чению продолженности или законченности действия (т.е. к обозначению различия по грамматическому виду). "Значение индоевропейских "временных" основ сходно, следовательно, со значением славянских "видов", а не германских или латинских "времён". (А.Мейе, Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков.

1938 г. стр. 213).

Позднее появились причастия, перенявшие у глаголов видовое обозначение времени (и, возможно, в некоторых случаях получившие и другие детерминанты времени), и обозначение залога. Приписываемые существительным, причастия могли характеризовать взаимодействие этого объекта во времени. Например, причастие совершенного вида указывает на то, что взаимодействие, в котором участвует данный объект, уже совершенно, законченно: например:

«поработавший человек», «сделанная работа». Причастие несовершенного вида указывает на то, что действие еще не завершилось: например: «работающий человек», «делаемая работа». (В настоящее время причастия могут иметь ешё и детерминант времени, например, "-вш", что делает примеры не во всех случаях достаточно убедительными).

Присвоение характеристик, т.е. введение отношения присущности могло осуществляться с более раннего времени специальными глаголами;

они же стали применяться и в данном случае. Такими глаголами по смыслу должны были быть глаголы "есть" и "иметь", так как они обозначают принадлежность и присвоение и в других случаях. Например, "вода (есть) холодная", "лес (есть) густой" и т.п..

Аналогичным образом могли быть составлены конструкции из глаголов «есть» и "иметь" и причастий, например, "письмо (есть) прочитанное", "корень (есть) срубленный".

Мы не будем рассматривать, как появились исторически те или иные конструкции. Несмотря на их большое разнообразие в современных языках (в русском языке - незначительное, но многообразное во многих западноевропейских языках), возникновение их подчинялось одним и тем же закономерностям, а именно: все составные формы глаголов образованы по схеме присвоения объектам характеристик, выраженных причастиями. Присвоение осуществляется вспомогательными глаголами присущности (присвоения) «есть» и «иметь». В настоящее время, вероятно, собственное значение отдельных детерминантов в составном глаголе почти не распознаётся и, возможно, раньше у некоторых из них смысл был несколько иной. Но обязательно, согласно "Принципу соответствия", все вспомогательные слова, превратившиеся в детерминанты в какое-то время были полноценными, полнозначными глагами (т.е. их употребление строго определено их значением и законами природы).

Последнее, например, видно в различиях между использованием "есть" и "иметь" для образования одних и тех же временных составных форм от различных глаголов. Рассмотрим, например, образование составных форм в немецком языке.

Прошедшее время "Perfekt" образуется из настоящего времени вспомогательных глаголов "haben" или "sein" и причастия II "Partizip II" основного глагола. У людей, изучающих немецкий язык, вероятно, возникает недоумение по поводу того, что для образования одного и того же времени используется два различных вспомогательных глагола. Дело в том, что они воспринимают эти глаголы в составных формах лишь как детерминанты, вне их собственного значения. Быть может, их так же воспринимают и современные немцы, англичане, французы, но для древних германцев они, несомненно, имели свой смысл. Поэтому нетрудно объяснить, почему со вспомогательным глаголом «haben» спрягаются (см.

Грамматика немецкого языка, стр. 125-126):

А) все переходные глаголы;

Б) все глаголы с возвратным местоимением;

В) модальные глаголы и глагол haben;

Г) безличные глаголы;

Д) непереходные глаголы, выражающие состояние покоя, пребывания на одном месте или в одном состоянии;

Cо вспомогательным глаголом «sein» спрягаются:

а) непереходные глаголы, обозначающее передвижение или перемену места подлежащего;

б) непереходные глаголы, обозначающее перемену состояния, конец состояния или наступление нового;

в) следующие глаголы: «sein, bleiben, begegnen, folgen, geschehen, gelingen, misslingen.

Причастие II в немецком языке имеет страдательное значение и, следовательно, может присоединяться только к объектам-недействователям:

например, "написанное письмо", сделанная работа" и т.п.

Вспомогателъный глагол "иметь" (ср. его активную форму: "имам", "иматъ" = "брать, взять” ("мёртвые сраму не имут», а также: "взимать", "принимать", ср. с нем. "nemen” = "брать") является переходным глаголом и, следовательно, может употребляться лишь в активных оборотах речи. Глагол "есть" (в значении "иметься", "существовать", «находиться" и т.п.) является по смыслу глаголом движения, как бы образованным от глагола действия “иметь" (ср.: "иметь" "иметься" = "есть") и, следовательно, является непереходным глаголом, т.е. может бытъ употреблён лишь в пассивных оборотах.

Что называется действительным и страдательным оборотами речи? Заглянем в "Грамматику русс, языка", ч. II, Синтаксис, стр. 23): "действительным оборотом речи называется предложение со сказуемым (глагом - авт.) - переходным глаголом и прямым дополнением: "Солнце согревает землю". "Художник нарисовал картину". "Страдательным оборотом речи называется предложение, в котором сказуемое выражено глаголом со страдательным: значением: "Земля согревается солнцем". "Картина нарисована художником".

Теперь нетрудно понять, почему в немецком языке действительный оборот описывается как:

“Ich habe der Arbeit gemacht” - дословно: "Я имею работу сделанной" (т.е. Я сделал работу"), а не так:

“Ich bin der Arbeit gemacht” - дословно: "Я есть работу сделанной";

В то же время, страдательный оборот описывается как:

“Die Arbeit ist von mir gemacht” - дословно: «Работа есть мной сделанная», (т.е.

"Работа сделана мной"), а не так:

“Die Arbeit hat von mir gemacht” - дословно: "Работа имеет мной сделанная".

Причастие "сделанный" – “gemacht", как ему и полагается, относится к существительному "работа”;

это легче всего заметить во французском языке, где часто в Pase Compose, (прошедшем сложном) и всегда в Voix Passiv (страдательном залоге) причастия согласуются в роде и числе с определяемым существительным. Поэтому легко представить, что в некоторое первоначальное время, когда глаголы принадлежности "иметь" и "есть" осмысливались именно как глаголы принадлежности и присвоения, а не условные вспомогательные связки, эти предложения понимались почти дословно:

“Ich habe der Arbeit gemacht”, как: "Я имею работу сделанной" “Die Arbeit ist von mir gemacht”, как: «Работа есть мной сделанная», (Надо отметить, что в немецком языке пассивная форма не менее часто образуется при помощи глагола "werden" - "становиться", но он по своему значению (и происхождению) и образуемым конструкциям близок глаголу "есть" и потому в особом объяснении его применение не нуждается. Причем, здесь в личных формах пассива могут употребляться только переходные глаголы" (Грамматика немецкого языка, стр. 144), так как от глаголов изменения не имеет смысла получать страдательное значение. Кстати, во французском языке страдательный залог образуется только при помощи глагола "etre" – «есть».) Приведённые примеры достаточно убедительно свидетельствуют о том, что язык при своём возникновении полностью отражает природу и является её полноценной символической моделью.

Следует отметить, что существует еще одна форма глага, выражаемая обычно в виде существительного (в других языках эта форма часто носит особое название) Ею является в русском языке отглагольное (или процессуальное) существительное. Например, в русском, языке они образуются 1) путём прибавления к глагольным основам окончании "-ение", '-ание", -ьба", -тие", " ация" («лечение, открытие, борьба», и т.п.);

2) из самих основ ("бег" из" бежать", "смотр" из "смотреть" и пр.);

3) при помощи суффиксов, и т.д.;

В немецком языке они образуются путём т.н. субстантивизации из 1) инфинитивов глаголов:

(ходьба) и пр., 2) из глагольных корней: (удар) и пр., и т. д. Во французском и английском языках этим существительным соответствует специальная отглагольная форма, т.н. "герундий".

Следует отметить, что неопределённая форма глагола (инфинитив), как неличная форма глагола, уже сама по себе обладает признаками отглагольного существительного. (Так например, именительный падеж герундия в латинском языке является инфинитивом глаголов;

инфинитив с артиклем в немецком языке является отглагольным существительным;

и т.п.) Поэтому с точки зрения простоты кодировки (см. далее «Теория детерминант») введение специальных (к тому же чрезвычайно разнообразных) аффиксов является излишним во многих случаях. В русском языке процессуальные существительные часто могут быть заменены неопределенной формой глагола (если этому не мешает литературная традиции);

например, "Сидение дома доставляло ему удовольствие" и "Сидеть дома доставляло ему удовольствие".

В общем случае, очевидно, все формы глаголов взаимозаменяемы, если сохранять основные детерминанты предложения. Например, попробуем следующие формы заменить друг другом: ходить - хождение - ходьба - ход хоженный -ходящий, в предложении "Перед путником была хоженная тропа" :

"хоженная тропа = тропа для хождения = тропа, по которой ходят = тропа, по которой совершается ходьба = тропа, приспособленная для пешего хода = тропа, на которой часто встречаются ходящие люди". (Законы замен, вероятно, очень важны для составления программ (алгоритмов) электронного мозга и их следует подробно рассмотреть в соответствующем месте).

7.0. Наречия и наречи Взаимодействия имеют свои характеристики. Например, они имеют такую важную характеристику, как интенсивность взаимодействия (иногда говорят, силу взаимодействия), т.е. могут совершаться быстрее, медленнее, сильнее, слабее и т.п.. Нетрудно видеть, что такие характеристики глаголов выражаются членами речи, называемыми наречиями.

С другой стороны, наречия могут рассматриваться, как уточняющие символы глаголов. Согласно «Грамматике русс. яз.» "Наречием называется часть речи, которая указывает на признак действия или различные обстоятельства, при которых оно протекает.

По значению наречия делятся на следующие основные разряды: 1. образа действия (как? каким образом? - хорошо, быстро и т.п.);

2. времени (когда? сегодня, вчера и т.п.);

3. места (где? куда? откуда? - здесь, там, вблизи и т.п.) 4.

меры и степени (сколько? Насколько? – много, дважды и т.п.);

5. причины (почему? отчего? – сгоряча, сослепу;

6. цели (с какой целью? для чего? - назло, нарочно и т.п.);

и т.д. (Грамматика, стр. 179) Все эти наречия уточняют взаимодействие с разных сторон: во времени, пространстве, по цели и т.д..

Заслуживает внимания следующее: "почти от каждого прилагательного можно образовать наречие" (Грамматика, стр.180). Возникает вопрос: как меняется значение прилагательного, если оно превращение в признак взаимодействия!?

Прилагательное означает способность к какому-то виду взаимодействия;

очевидно, наречие, образованное из этого прилагательного должно указывать признаки того же взаимодействия в его осуществлении. Например, "быстрый человек" - "человек способный быстро двигаться". Но "быстро двигаться" означает осуществляющееся движение. Близость прилагательных и наречий в этом смысле выражается еще и тем, что для характеристики формы глагола, называемой отглагольным существительным, используется не наречие, а прилагательное: например, "быстро бежать", но "быстрый бег", причём, в последнем случае прилагательное "быстрый" означает не способность к взаимодействию, а признак осуществляющегося взаимодействия. Аналогично объясняется тот факт, что наречия от качественных прилагательных имеют сравнительную степень.

Рассмотрим эти вопросы подробнее.

7.1. Прилаги как наречи Поскольку действия и движения связаны с объектами, то можно предположить, что на определенной стадии развития языка человек стал использовать характеристики интенсивности глаголов как характеристики объектов, производящих действие или участвующих в движении. Например, человек, который мог быстро бегать был назван «быстрым» человеком.

«Быстрый» в данном случае тоже стало характеристикой объекта и, разумеется, как часть речи должно быть прилагательным. Очевидно, также как и обстоятельства, такие прилагательные должны иметь возможность указывать интенсивность (взаимо)действия и движения.

Действительно, прилагательные в языке имеют различение по интенсивности:

так называемые, степени сравнения - положительную (например, «красный»), сравнительную («более красный»), превосходную («самый красный», «краснейший»). (Для образования степеней сравнения характеристик глагов обстоятельств – также используются различного рода способы, в том числе, дополнительные слова: «бежать быстро, быстрее, наиболее быстро»).

Такое различение прилагательных называется количественным. Данная характеристика (взаимо)действия или движения всегда имеет определённое количественное различение или, при наличии сравнения, количественную оценку;

таким образом, всякая такая характеристика существует в своей количественной оценке. (В науке и технике количественная оценка задаётся более подробно и определённо, чем в обиходе, в виде числовой оценки, что связано с требованиями производства).

Таким образом, прилагательные должны делиться на две группы: одну, которая не характеризует дейсодви, а другую, которая характеризует. Если мы заглянем в грамматику, то обнаружим, что действительно, наряду с прилагатель ными, имеющими степени сравнения, имеются прилагательные, которые не имеют степеней сравнения. Первые называются качественными прилагательными, вторые - относительными (в частности, к последним относятся притяжательные прилагательные). Относительное прилагательное указывает на связь предмета с другим предметом, от названия которого образовано данное прилагательное (грамматическое определение);



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.