авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

«Раздел 4. ПРОБЛЕМА ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ США И ИХ ПОРТНЕРОВ 4.1. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА США: ИСТОРИЯ, ПРИЧИНЫ, ...»

-- [ Страница 8 ] --

Потенциал для этого Россия имеет (см. табл. 5.3). Расширению поставок рос сийских энергоносителей в Евросоюз способствует географическая близость, раз витая инфраструктура поставок и, что существенно, относительная политическая стабильность по сравнению со многими странами Ближнего и Среднего Востока.

Как ядерная держава Россия несёт свою долю ответственности за безопас ность европейской атомной энергетики и сама её развивает, в том числе за счёт продления срока эксплуатации, до совокупных мощностей: к 2010 г. – 32 ГВт, к 2030 г. – 60 ГВт. Возникают дополнительные возможности экспорта электроэнер гии в Европу.

Развитие атомной энергетики предполагает длительное сосуществование те пловых реакторов на дешёвом уране U235 и быстрых реакторов на плутонии из оружейных запасов, которые практически не имеют ограничений по топливным ресурсам. В отличие от органической энергетики, где на топливо приходится примерно 60% издержек производства электроэнергии, затраты на ядерное топли во относительно малы (примерно 20%), а основная часть затрат обусловлена со оружением и обслуживанием АЭС. Россия, как владелец ядерных технологий, может также эспортировать услуги по сооружению АЭС, переработке плутония и захоронению отходов.

Из-за уникального положения «моста между континентами» и ресурсного по тенциала энергетический комплекс России имеет определяющее значение для энергетической безопасности Европы.

Помимо того, что через Россию проходят важнейшие энергетические комму никации, – на территории, занимающей 11,4 % территории суши планеты, но за селённой примерно 2,2% населения мира, сосредоточено свыше 34% запасов при родного газа и около 13% мировых разведанных запасов нефти. Россия занимает первое место в мире по объёмам международной торговли природным газом, в августе 2006 г. заняла то же место и как экспортер нефти. Согласно последним оценкам к 2015 г. добыча нефти в России может составить 530 млн. т., а её экс порт – 310 млн. т. Добыча газа в России к 2015 г. может достигнуть 740 млрд. м3, а экспорт – 290 млрд. м3.

Россия обеспечивает самый высокий в мире прирост добычи углеводородных ресурсов среди крупных их производителей, активно продвигая важные для ЕС экспортные проекты, в том числе актуальные для Германии строительство Севе ро-Европейского газопровода, освоение Штокмановского месторождения.

Россия – член «Восьмёрки», которая объединяет крупнейших потребителей энергетических ресурсов. Одновременно роль крупнейшего производителя объек тивно сближает ее с экспортёрами углеводородного сырья, прежде всего странами ОПЕК. С учётом этих обстоятельств Россия способна содействовать поиску ба ланса интересов участников глобального энергетического взаимодействия.

Президент РФ специально выступил по проблеме связи экспорта энергоре сурсов и экономической безопасности государства. Он подчеркнул, что «в резуль тате обвального спада геологоразведочных работ за последние восемь лет в целом по стране запасы уменьшились более чем на 9,5%. В Западной Сибири – более чем на 16%. Прирост запасов не компенсируют даже текущую добычу энергоре сурсов…».

И такое положение просто опасно. Цивилизованный мир в абсолютной массе поступает прямо наоборот: разведка запасов опережает темпы текущей добычи. В связи с этим необходимо внести изменения в законодательство и недропользова нии. Компаниям нужны стимулы для проведения геологоразведочных работ за счёт своих средств. У небольших компаний должен появиться интерес к эксплуа тации недоиспользованных месторождений.

Большая проблема в нефтеперерабатывающей промышленности – глубина переработки. Её средняя величина на заводах России составляет 67%. В Соеди нённых Штатах, например, – 90%. И в мире, в среднем, примерно такой же пока затель. Ясно, что эффективность нефтепереработки необходимо увеличивать. Но это увеличение должно быть тесно связано с созданием условий для сокращения потребления мазута в электроэнергетике. Иными словами, увеличение глубины переработки не должно порождать новый кризис в обеспечении экономики и на селения теплом и электроэнергией».

Согласно оптимистическому варианту экспорт жидкого топлива из России может увеличиться до 350 млн. т. в 2020 г. при сокращении экспорта нефтепро дуктов до 30-50 млн. т. К этому периоду предполагается увеличить до 30-75 млрд.

кВт/час экспорт российской электроэнергии. В зависимости от динамики внут ренних экономических процессов, траектории развития мировой экономики вели чина экспорта российских энергоносителей может существенно изменяться. Это относится в первую очередь к природному газу.

Ожидается, что в 2020 г. экспорт российского газа возрастёт до 280 млрд. м3.

Суммарный объём продаж российского газа по действующим долгосрочным со глашениям определяется в 2,0 трлн. м3, то есть до 7% разведанных запасов данно го энергоносителя, находящихся в распоряжении «Газпрома». Ми-нимальные за контрактованные годовые объёмы поставок российского газа в Европу к 2008 г.

составят 146 млрд. м3, а максимальные –178 млрд. м3.

Однако законодательство ЕС предполагает соблюдать принцип диверсифика ции источников энергоресурсов – доля одной страны в европейском импорте не сможет превышать 30%. Квоту продаж газа в ряде стран «Газпром» уже превы сил, что ставит его перед необходимостью уступать часть своего рынка. После расширения ЕС и распространения общей предельной квоты ограничения только возрастают: новые страны ЕС из «восточного блока» по историческим причинам в бльшей степени зависят от российского газа.

В декабре 2004 г. Международное энергетическое агентство предупредило Брюссель, что зависимость от российского газа ставит под угрозу энергетическую безопасность ЕС. Случайное или преднамеренное прекращение поставок могло бы иметь серьёзные последствия. Отмечалось, что «сколь бы важным и целесообраз ным ни был энергетический альянс с Россией, Нельзя упускать из виду то обстоя тельство, что Россия рассматривает торговлю энергоносителями в качестве потен циального средства для оказания давления на зависимые от неё государства».

Итак, политика ЕС в области безопасности снабжения энергоносителями за ключается в следующем:

• во-первых, необходима стратегия диверсифицированных поставок;

• во-вторых, – дублирование транспортных путей;

• в-третьих, Европа обязана заботиться о стабильности в добывающих регио нах и транзитных странах.

Такой диверсификацией, например, является строительство трубопровода и терминалов для сжиженного газа (в частности, в Вильгельмсхафене), которые по зволят странам ЕС стать участниками мирового рынка жидких энергоносителей, не зависящего от трансевропейской сети трубопроводов.

Своеобразным фактором диверсификации выступает международное сотруд ничество по освоению дна морей России. Доказано, что её арктический континен тальный шельф аккумулирует огромные запасы нефти, газа и конденсата;

освое ние этого района находится в стратегических интересах России как ведущей ми ровой энергетической державы. Проекты по добыче углеводородного сырья из морских недр являются высокотехнологическими и рисковыми мероприятиями, аккумулирующими многомиллиардные финансовые средства.

Первыми (пилотными по своей сути) были проекты по освоению месторож дений дальневосточного шельфа России в районе о. Сахалин. Все они осуществ ляются с участием зарубежных компаний США, Японии, Великобритании и ряда других стран.

Освоение российского арктического шельфа является частью энергетическо го диалога России с США и странами ЕС. Мы уже имеем определённый опыт ра боты с иностранными компаниями по двум крупнейшим проектам – Штокманов скому и Приразломному шельфовым месторождениям. Для США, стран ЕС и, в первую очередь, Норвегии реализация этих северных проектов имеет стратегиче ское значение с позиции обеспечения энергетической безопасности.

Для Норвегии арктический шельф представляет большой интерес по двум причинам. Во-первых (негативный для этой страны момент), ресурс российского шельфа может стать серьёзным конкурентом для экспорта норвежской нефти и газа из Северного моря. Во-вторых (а это – крупный позитив), норвежские нефте газовые компании накопили громадный опыт в реализации нефтегазовых проек тов большой сложности, а потому российский арктический шельф является важ ным регионом, где они могли бы быть задействованы. Тем более, что потенци альная зона деятельности позволяет норвежским компаниям использовать в ре жиме экспедиционно-вахтового метода ныне действующие опорные базы на тер ритории этой страны.

5.7. БЕЗОПАСНОСТЬ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ ЕС придаёт большое значение развитию безопасного и надёжного транзита топлива и энергии к центрам потребления. Как уже отмечалось, Россия давно и масштабно поставляет ЕС природный газ;

кроме того, РФ практически полностью удовлетворяет потребности в газе пяти из семи стран Центральной и Восточной Европы, вступивших в 2004 г. в эту европейскую структуру.

Роль Москвы как крупного поставщика подтверждается включением в число приоритетных проекта строительства газовых сетей Германия–Россия.

От транзитной политики России зависят поставки нефтегазового топлива в Европу из Центрально-азийских стран СНГ и Прикаспийского региона. В этой связи ЕС принял проект новой газовой сети «Прикаспийские страны – Ближний Восток – ЕС». Особую важность в этом случае могут иметь такие транзитные страны как Турция, страны Кавказского региона и Восточной Европы, Украина и страны Балтии.

Вместе с тем, «газовый конфликт» с Украиной дал сигнал политикам стран ЕС, что зависимость от России как поставщика и транзитёра энергоресурсов стала чрезмерной.

Как известно, стороны конфликта уверяли, что это – «спор хозяйствующих субъектов». С этих позиций его и рассмотрим.

Проблемы «украинского газового транзита». Российский газ экспортирует ся по трубопроводам, которые пересекают границы 14 государств.

Через Украину проходят 7 магистральных газопроводов из России, её газо транспортная система имеет пропускную способность на входе 288 млрд. м3, на выходе – 175 млрд. м3. В 2005 г. через территорию этой страны прокачено в общей сложности 136,4 млрд. м3 смеси российского, туркменского, узбекского и казах станского газа. По данным «Газпрома» объём российского транзита – 112 млрд.

м3 в год, в том числе в шесть стран Евросоюза, обеспечивая значительную долю их импорта.

Использование природного газа конечными потребителями в Украине в году возросло до 68,9 млрд. м3. Более половины (34,8 млрд. м3) получила про мышленность – в первую очередь металлургические корпорации Донбасса и алю миниевая промышленность Запорожья. Импорт газа в 2005 г. составил 80,8 млрд.

м3, в том числе среднеазийского – 43,2 млрд. м3;

из России в 2005 г. было постав лено чуть более 37,6 млрд. м3.

В 2005 г. ставка за прокачку газа составляла 1,09375 долл. США за 1000 м3 на 100 км;

средневзвешенное плечо прокачки газа по Украине – 1030 км. Страна за работала на прокачке 1,536 млрд. долл. С января 2006 г. тариф за транзит газа че рез Украину возрос до 1,6 долл. за 1000 м3 на 100 км. Согласно прогнозам Мин топэнерго Украины доходы от его транзита достигнут 2,3 млрд. долл. (рост на 49,7% по сравнению с 2005 г.).

Газ поставляется из России по двум схемам:

• газ, поставляемый в счёт оплаты транзита по бартеру;

цена до 1 января г. – 50 долл. США за 1000 м3, с января 2006 г – 230 долл. за 1000 м3;

• «коммерческий» газ, поставляемый при оплате за деньги – известны цены на него до 1 января 2006 г.: примерно 80 долл. за 1000 м3. С начала 2007 г. сред няя цена за весь поставляемый Украине российский и туркменский газ составит 135 долл. за 1000 м3: решено, что 50 млрд. м3 туркменского газа будут продавать ся по 100 долл. за 1000 м3, российский – по 230 долл. Эти цифры примерные, по скольку не согласована оплата транзита и окончательные цены поставки россий ского газа. С 2008 года временная цена на газ установлена в размере 175 долл.

США.

Таким образом, если в 2005 г. Украина заплатила за импорт газа 3,46 млрд.

долл., то в 2006 г. при объёмах импорта 76-78 млрд. м3 и без учёта возрастания оплаты транзита она заплатила странам-поставщикам суммарно 10 млрд. долл., то есть на 6,5 млрд. долл. больше. С 2008 по 2012 годы этот показатель увеличи ваться пропорционально стоимости единицы объема примерно в 2,5 раза.

«Газовый конфликт» с Украиной имел последствием возрастание тревоги ЕС по поводу устойчивости поставок энергоносителей из России по существующему наземному «энергетическому коридору» и, в конечном счёте, породил проект об ходного газопровода по дну Балтийского моря протяжённостью до 1500 км.

Суть проекта заключается в прокладке трубопровода по территории Ленин градской области и по дну Балтийского моря для доставки газа в Великобританию и Германию. Протяжённость морского участка газопровода составит 1189 км. Га зопровод планировалось построить к 2007 г. Мощность газопровода в однониточ ном исполнении составит 19,7 млрд. м3 в год с последующим увеличением до 30 и более млрд. м3. Стоимость строительства газопровода оценивается в 6 млрд.

долл., из которых 1,8 млрд. требуется на создание сухопутного участка и 2, млрд. – на прокладку трубы по дну Балтийского моря.

Однако данная стройка едва ли приведёт к существенным переменам: пропу скная способность нового газопровода составит не более 15% уже имеющейся со вокупной мощности, стоимость же километра подводной трубы в 2-2,5 раза выше, чем наземной, из-за чего цена прокачки превышает новую цену для Украины.

Следует помнить о высокой опасности Балтийского моря, которое сотни лет было задействовано в вооружённых конфликтах. В частности морское дно перенасы щено старыми минными полями и затонувшими боеприпасами.

Экономические последствия для Украины, как минимум, сомнительны: если начнётся строительство системы газопроводов Россия – ЕС в обход территории Украины, а Россия при этом не будет наращивать добычу, то сократятся объёмы транзита российского газа за счёт его перераспределения и, соответственно, дохо ды Украины.

Для ЕС крайне важно поддерживать хорошие отношения с транзитными странами, если он хочет иметь стабильный доступ к энергоресурсам. Это особен но существенно для импорта газа, когда основным фактором риска являются ус ловия транспортировки.

Возникновение проектов строительства новых газопроводов на южном и, особенно, северном флангах объясняется именно геополитическими соображе ниями энергетической безопасности, хотя и очевидно, что по критериям экономи ки и надёжности эксплуатации их характеристики явно неэффективны. На южном направлении действующих магистральных газопроводов, кроме «Голубого пото ка», проложенного в Турцию по дну Чёрного моря, пока не имеется.

Газовый проект «Ямал – Европа» предполагал строительство газопровода из северных районов Тюменской области России в Германию через территории Бе лоруссии и Польши. Проектная производительность первой нитки газопровода – 33 млрд. м3 в год. В газопровод уже вложено 5-6 млрд. долл. Широко использова лись связанные кредиты и кредиты под гарантии поставок газа, что повлекло удо рожание строительства на 15-20% по финансовой компоненте.

Вместе с тем для Европы необходим внутренний маневр потоками газа, для чего нужно строить перемычки в Италии, Балканских странах, Польше, Чехии и, может быть, новые связи газовых сетей Франция – Германия.

Доля морского транспорта российского сжиженного газа крайне незначи тельна, однако намечено строительство морского терминала в Балтийске. Как ра нее указывалось, суда и терминалы, равно как и железнодорожные цистерны для перевозки СПГ являются объектами повышенной техногенной и особенно терро ристической опасности.

Мощности и направления транспортировки нефти. Простейшее сопоставле ние показывает, что нефтяной экспорт России диверсифицирован по сравнению с газом и потому более устойчив по параметрам безопасности – от политических до техногенных. Однако имеется и негатив: например, 54% экспорта российской нефти проходят по нефтепроводам через сопредельные страны СНГ, в том числе и через государства, отношения с которыми далеки от стабильности. В табл. 5. приведена схема российских магистральных нефтепроводов и морских термина лов для экспорта и транзита нефти из России до 2020 г. Как видно, строительство новых транспортных коммуникаций на Запад, кроме северного нефтепровода, имеющего окончание на терминале в Мурманске, не предусматривается.

Таблица 5. Мощность магистральных нефтепроводов и морских терминалов для экспорта и транзита нефти из России в млн. т./год Транспортная система 2005 2010 2015 БТС–Приморск 62 62 62 Прочие порты Северо-Западного направления 15 15 15 МНП «Дружба» 66 66 66 МНП АК «Транснефть» с выходом к портам 63 63 63 Чёрного моря КТК 28 67 67 Тайшет–Тихий океан 30 50 Западная Сибирь–Тимано–Печора–Мурманск 50 Всего 234 303 373 Эффективность и мощность грузопотоков по поставкам нефти из России и Ка захстана в страны ЕС существенно ограничены проблемами нефтяных перевозок через Босфор. В 2005 г. поток нефти через Босфор достиг почти 140 млн. т. Уси ливаются танкерные перевозки сжиженного природного газа. Сейчас каждый день через центральную часть Стамбула, в котором проживает 13 млн. чел., проходит до 15 крупнотоннажных танкеров. При сохранении темпов увеличения добычи и экспорта российской и казахстанской нефти к 2010 г. потребность в перевозке нефти через турецкие проливы увеличится ещё на 50%.

Этому будет способствовать наращивание мощности Каспийского трубопро водного консорциума (КТК), которая к 2014 г. может достичь 67 млн.т. в год.

Кроме того, согласно «Энергетической стратегии России до 2020 года» предпола гается увеличение мощностей нефтяных терминалов Новороссийска и Туапсе до 59 млн. т. в год. Вполне возможно, это произойдёт гораздо раньше.

Некоторого снижения остроты проблемы можно ожидать в ближайшие годы, когда начнёт работать нефтепровод Баку-Джейхан мощностью 50 млн. т. в год, однако это даст положительный эффект лишь на небольшое время. Для снижения напряжённости планируется срочное строительство обходных трубопроводов транзита. Первый из них – трубопровод через Болгарию и Грецию с нефтяным терминалом в Бургасе построен в 2006-2007 гг.

Электроэнергия. Здесь главные проблемы безопасности коммуникаций кроят ся в недостаточном развитии сетевой инфраструктуры и качестве обслуживания.

Эти факторы могут замедлить интеграцию национальных рынков Европы и таким образом снизить надёжность снабжения электроэнергией.

Следует отметить, что строительство новых сетевых инфраструктур – про блема, скорее политическая как в странах ЕС, так и в России. Часто планы строи тельства новых линий сталкиваются с локальными общественными интересами или необходимостью баланса национальных (в России – и региональных) целей.

Безопасность электроснабжения от техногенных (и террористических) угроз лучше всего обеспечивается строительством новых перемычек между сетями го сударств-членов ЕС, как старых, так и новых, стран СНГ и России.

5.8. ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ЭНЕРГЕТИКИ Как ранее отмечалось, источникам возобновляемой энергии – таким как дро ва, биомасса (включая биологическое топливо), различные биоразлагаемые отхо ды и гидроэлектроэнергия – в европейской экономике отведена весьма скромная роль. Однако возникли новые технологии, обладающие определённым потенциа лом для экономического и энергетического баланса: уже широко реализуется энергия ветра, начинает использоваться фотоэлектрическая энергия (которая пока экономически неконкурентоспособна).

В настоящее время на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) в системе энергоснабжения Европы приходится около 6% (столько же и в мире), включая 2%, принадлежащие гидроэнергетике. Несмотря на ежегодные 3% роста и колос сальный скачок в развитии ветроэнергетики (за 10 лет более 2000%), доля ВИЭ в мировом энергопотреблении пока не растёт. Поэтому необходимо констатиро вать, что успехи экологии в энергоснабжении во многом зависят от одновремен ного проведения политики рационализации энергопотребления.

Огромные масштабы транспортировки энергоресурсов имеют риски, свя занные с экологией и здоровьем людей: нефтяные пятна, утечки из газо- и нефте проводов, перевозка радиоактивных веществ и транспортная перегрузка в ряде транзитных зон (например, на Босфоре). Уголь, как ранее отмечалось, – единст венный энергоресурс, который был исключён из списка опасных продуктов при морских транспортировках.

800 млн. т. нефти и газа перевозится ежегодно через европейские воды, 70% этого объёма идёт через Атлантическое побережье или Северное море и 30% – через Средиземное море. Количество аварий на море напрямую связано с возрас том кораблей, осуществляющих перевозки. Возраст 60 нефтяных танкеров из 77, потерпевших аварию с 1992 по 1999 гг., превышал 20 лет. Россия, как известно, вносит свой «вклад» в эту ситуацию, который непропорционально велик в силу изношенности судов, старения трубопроводов и недостатков в организации инже нерного контроля.

Рост антропогенных выбросов и усиление парникового эффекта. Согласно статистическим данным и результатам научных исследований, начиная с 1990 г.

глобальное потепление ускорилось. Земная поверхность нагрелась в среднем на 0.3-0.6°С. В результате уровень воды в океанах поднялся на 10-25 см. За послед ние полстолетия толщина льдов стала в среднем меньше на 40%.

Основным источником антропогенных выбросов СО2 является сжигание ис копаемого топлива. В Европейском Союзе 50% таких выбросов вызвано потребле нием нефти, 22% – природного газа и 28% – угля. Выбросы СО2 от потребитель ского сектора занимают в общем балансе 37%, транспортный сектор даёт 28% (в т.ч. автомобили – 84%, авиация – 13%), домашние хозяйства – 14%, промышлен ность – 16% и сектор услуг – 5%. Согласно оценкам приблизительно 90% прогно зируемого роста эмиссии СО2 в период между 1990 и 2010 гг. произойдёт от транспортного сектора.

Тема глобального потепления квалифицируется как систем-ная угроза чело вечеству, которая хотя и включает некоторые аспекты энергетической безопасно сти, но решается в ином интервале времени и иными методами. Поэтому в данной работе мы и ограничились лишь конспективным её изложением.

5.9. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ Таким образом даже при расширении масштабов использования альтерна тивных энергоносителей ископаемые источники энергии до 2030 г. должны будут покрывать 90% роста мировых потребностей в энергии.

Кардинальная перестройка энергетики и транспорта, которая подразумевает переход с ископаемых углеводородов на водород и возобновляемые источники энергии требует огромных инвестиций. Вкладывать их нужно, изменяя структуру занятости и стимулы экономического роста. Аккумуляция и эффективная реали зация инвестиционных ресурсов в данном направлении – это и есть основные за дачи долгосрочной энергетической политики.

В свете очередного ближневосточного кризиса можно почти не сомневаться, что такой политический курс будет принят: ресурсы США и, в меньшей степени, объединённой Европы – направлены на создание водородной инфраструктуры и развитие ветровой и солнечной энергетики. Поэтому считать, на сколько лет миру хватит нефти, может оказаться бессмысленным занятием. Нефтяная эра, скорее всего, станет достоянием истории гораздо раньше. Однако до «нового сияющего мира» надо ещё дожить.

Среднесрочная энергетическая политика ЕС, имеющая главной целью огра ничить диктат стран-производителей нефти из мусульманского мира, но также и газовой «гегемонии» России, неизбежно вступает в столкновение с долгосрочной энергетической политикой, складывающейся вокруг распределения инвестицион ных ресурсов. Например, для руководящих органов ЕС пока не вполне ясно, сле дует ли финансировать «энергетическую революцию» из доходов от реализации нефти и газа или допустить свободную конкуренцию альтернативных энергоис точников. Разрешение данного противоречия и есть одна из политических задач обеспечения энергетической безопасности.

Возвращаясь к среднесрочной составляющей энергетической политики, мож но отметить следующее: сложился консенсус европейских правительств относи тельно принципиальной ненадёжности всех источников углеводородного топлива и недопустимости безудержной траты энергии. Однако имеются разногласия по поводу степени надёжности поставок из конкретных стран и регионов, а также и в прогнозах эвентуальных сбоев энергоснабжения.

Имеется также понимание того, что согласованная политика управления спросом может заложить фундамент для достижения энергетической безопасно сти. Важное место здесь занимает накопление энергетических резервов. Для этого Европейский Союз намерен:

• в дополнение к существующему 90-дневному резерву готовых нефтепро дуктов создать стратегический нефтяной резерв для смягчения беспорядочных ценовых колебаний;

• применить механизм резервирования к природному газу, имея в виду огра дить себя от чрезмерной зависимости от устойчивости его импорта;

• проанализировать, стоит ли поддерживать имеющийся доступ к внешним угольным ресурсам или следует обеспечить в Европе минимальную производст венную базу для этого. Странам предписано увеличить совокупные запасы топли ва до объёма, которого хватило бы на 120 дней (вместо сегодняшних 90 дней).

Новым в подходе ЕС к повышению интегральной энергетической безопасно сти является требование к правительствам о контроле по меньшей мере над нефти, находящейся в хранилищах. В случае возникновения кризисных ситуаций национальные правительства утрачивают право распоряжаться этими запасами нефти – все решения на этот счёт предстоит координировать Брюсселю. Таким образом, ЕС в мирное время планирует меры, свойственные скорее «военной»

экономике.

Следует отметить, что и Россия намечает сооружение новых газохранилищ, а также восстановлению контроля над теми из них, которые размещены в государ ствах бывшего Варшавского договора, Балтии и в Украине.

Главные отличия в политике обеспечения безопасности импорта нефти, с одной стороны, и газа, с другой, сводятся для ЕС к следующему.

1. Принято как данность, что сдвиги в потреблении нефти происходят мед ленно, и цены на нефть на мировом рынке определяют, в основном, поставщики.

В последние 30 лет эту роль практически полностью взяла на себя ОПЕК, по скольку самый крупный независимый поставщик – Россия на данном рынке не вполне конкурентоспособен с точки зрения стоимости добычи и транспортировки.

Добыча нефти на нефтеносных участках стран ОПЕК – дело не столь дорого стоящее (если производитель сокращает объём поставок, то замораживаются не значительные финансовые средства), и правительства стран-членов ОПЕК, как правило, в состоянии жёстко контролировать производственные решения на ме сторождениях.

В связи с фактической реприватизацией нефтедобычи подобный контроль должен был бы восстановиться и в России. Пока же в стране идеология нацио нальной промышленности поощряет не поставщиков, способных резко менять объёмы добычи, а экспортёров, постоянно работающих на полную мощность – вплоть до истощения пластов.

Дополнительно к этому – для российских экспортёров нефти (в основном по политическим мотивам) желательно строительство трубопроводов и портов. Но вые маршруты, ведущие к Адриатическому и Балтийскому морям, требуют боль ших долгосрочных вложений, равно как и сооружение терминалов для экспорта СПГ, но инвестиционный климат страны располагает скорее к краткосрочным вложениям.

2. Газоснабжение Европы зависит, в первую очередь, от магистральных тру бопроводов «Восток–Запад», пересекающих границы новых стран, которым нет серьёзной альтернативы. Система мощных газопроводов была построена в СССР по оптимальным трассам, позволяющим прокладывать трубы максимального диаметра. Затраты плановой экономики в тех ценах – примерно 55-65 млрд. долл.

США. Дублирование такой системы по иным маршрутам невозможно, а в совре менных экономических условиях – нереально.

Поэтому для безопасности экспорта газа особенно важна политическая со ставляющая, а именно – механизм согласований межстранового транзита, осно ванный на понятных сторонам принципах. Пока же такого взаимопонимания не имеется. Анализ оценок ведущих германских экспертов позволяет понять, как на Западе воспринимают геополитическую специфику газового импорта. По их мне нию основной фактор нестабильности в том, что Российское государство не хочет потерять непосредственный (надэкономический) контроль над газовыми ресурса ми, и прежде всего, над строительством газопроводов. Именно поэтому они пола гают, что настоящих рыночных структур в российской энергетической промыш ленности пока нет;

скорее можно говорить о своего рода государственном капи тализме, политическом контроле над энергетикой и, особенно, над поставками природного газа. Резюме этих мнений, как можно понимать, сводятся к следую щему: односторонняя фиксация европейской энергетики на Россию политически близорука, особенно неприемлема она для новых членов ЕС – государств бывше го Варшавского договора.

Поэтому, чтобы политическая зависимость европейского импорта энергоноси телей не стала бы чрезмерно обременительной, Европейский Союз, параллельно с расширением импорта энергоносителей из России, намерен увеличивать поставки из Центральной Азии, бассейна Каспийского моря и из Африки.

Если на рынке нефтепродуктов Европы существует, хотя и ограниченная, рыночная конкуренция, то газовый рынок имеет государственно монополистический характер и подчиняется политическим целям. Соответствен но и методы обеспечения энергетической безопасности газоснабжения имеют не кий геополитический оттенок.

3. Проблемы энергетической безопасности России весьма специфичны: в стране нет нехватки энергоресурсов и много денег для развития энергетического комплекса, однако существует опасность разрушения национальной экономики от избытка того и другого. Угроза эта связана с недостаточным развитием рыноч ных институтов: общетеоретический постулат относительно понятия «главный ресурс экономики», к которым сейчас относят нефть и газ, как известно, приме ним к доиндустриальному и индустриальному, но отнюдь не к постиндустриаль ному обществу.

Действительно, в XIX – начале XX-го веков мир следил за видами на урожай зерновых, нехватка продовольствия вызывала мировые кризисы. На стадии инду стриализации критерием выживаемости СССР было производство металла («если не произведём N… тонн чугуна, нас сомнут». И. Сталин.). В последней четверти прошлого века экономика СССР рухнула при падении цены нефти до 8 долл. за баррель, а следом (естественно, и по многим другим причинам) – и само государ ство. И теперь россияне каждое утро начинают с чтения информации о цене бар реля нефти.

В странах постиндустриальной экономики подобного критического индика тора не наблюдается. Не является же таковым совокупная мощность ЭВМ или ко личество мобильных телефонов?

Ориентация на экспорт энергоресурсов приводит к пониженной устойчиво сти экономики России ещё и потому, что ограничивает её научно-техническое развитие. В частности, 2005 г. продемонстрировал очередное снижение конкурен тоспособности большинства отраслей российской промышленности. Реальное улучшение экспортных показателей продемонстрировали лишь нефтегазовый сектор и чёрная металлургия. Топливно-энергетические товары заняли в общем объёме экспорта 62,2%. На 75% вырос экспорт чёрных металлов, достигнув 11,3%.

Напротив, доля продукции высокого передела в экспорте в очередной раз сократилась, а в импорте возросла (в частности, доля машиностроения – с 38% до 40,1%).

Например известно, что высокие цены на бензин и моторное топливо тормозят развитие эко номики, особенно транспорта и сельского хозяйства. Имея в избытке средства стабилизацион ного фонда, можно, казалось бы, субсидировать внутренние цены, но это вызовет инфляцию и породит различные коррупционные схемы.

Политика массированного экспорта углеводородов, как выяснилось, несёт не гатив не только для стран-импортёров. Характерно, что большинство демократи ческих стран с высоким среднедушевым ВВП (Западная Европа, Япония) не могут похвастаться богатством природных ресурсов, а многие страны-экспортёры нефти обладают отсталой политической системой. (Справедливости ради следует отме тить, что вхождение в стадию индустриализации для таких стран как Англия, Германия, дореволюционная Россия было облегчено наличием месторождений угля и металла, бакинской нефти.) Видимо управление крупными проектами по освоению природных ресурсов созвучно тоталитарному строю, однако это не сильно помогает России в решении задач «догоняющего развития»: слабым местом тоталитарно-плановой системы является выбор экономической цели. Действительно наряду с успешными проек тами освоения Западной Сибири и строительства в Европу магистральных газо проводов большого диаметра существовал, например, проект БАМ, до сих пор не завершённый. Но если цель ясна – а добыча нефти в разведанной нефтегазовой провинции задача не идеологическая и не запрашивает принципиально новых технологий – тогда плановая система вполне эффективна. Не случайно же в миро вых политических координатах процветает масса авторитарных режимов.

Вместе с тем имеются и некоторые закономерности:

• во-первых, наличие значительных природных ресурсов подрывает интерес политической и деловой элит к повышению производительности труда, заинтере сованность в проведении экономических реформ;

• во-вторых, за счёт нефтяных и газовых доходов власть может позволить се бе политику популизма. «Прикормленное» население не слишком огорчается кор рупцией верхних слоёв, неизбежной при разделе и переделах природной ренты;

• в-третьих, за нефтяные деньги импортируются в первую очередь потреби тельские товары, что подрывает конкурентоспособность производства внутри страны, препятствует формированию отечественного предпринимательства, а в конечном счёте, – институтов общественного представительства среднего класса.

Структурная подстройка экономики и текущей экономической политики под конъюнктуру цен на нефть и природный газ становится в ряде случаев источни ком локальных межгосударственных кризисов;

к наиболее одиозным из них отно сятся последние пограничные «газовые» конфликты.

Итак, для энергетической безопасности Европы по оси «Восток-Запад» не существует значимых технологических и экономических угроз, но главным обра зом политические, вызванные расхождениями планов государств ЕС и России. В рамках подобной модели обеспечить в среднесрочной перспективе объединённой Европе энергетическую безопасность возможно, если и тогда, когда будет реали зована прокламируемая цель общеевропейской интеграции, включающей как важнейший элемент демократическую Россию.

5.10. ВОПРОСЫ ЭНЕРГЕТИКИ И ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ Вопросы энергетики были одним из ключевых факторов создания Европей ского союза. Однако несмотря на значительную важность данных вопросов, они не стали отдельной опорой ЕС в дальнейшем. Политика в области энергетики считалось прерогативой национальных государств и в ЕС не существовало единой энергетической стратегии. В последние годы по мере усиления интеграционных процессов в рамках Евросоюза наблюдается заметная активизация усилий по раз работке и реализации единой энергетической политики как внутри ЕС, так и в от ношении стран, не входящих в это объединение. Исходя из всего этого, можно за ключить, что данный вопрос является весьма актуальный на сегодняшний день.

Энергетическая политика ЕС на протяжении последних 50 лет была одним из главных его слабых сторон, однако растущая зависимость блока от России побу ждает страны-участницы к выработке согласованной стратегии в этой области.

Энергетическая хартия 1991 года, которую также иногда называют Евро пейской энергетической хартией, представляет собой политическую декларацию намерения поощрять энергетическое сотрудничество между Востоком и Западом.

Хартия является чётким выражением принципов, которые должны стать фунда ментом международного сотрудничества в энергетике на основе общей заинтере сованности в надёжном энергоснабжении и устойчивом экономическом развитии.

Это единственное в своем роде соглашение, касающееся межправительственного сотрудничества в энергетическом секторе, охватывающее всю энергетическую производственно-сбытовую цепочку и все энергетические продукты и связанное с энергетикой оборудование. Основная цель Договора к Энергетической Хартии – укрепление правовых норм в вопросах энергетики путём создания единого поля правил, которые должны соблюдать все участвующие правительства, таким обра зом, сводя к минимуму риски, связанные с инвестициями и торговлей в области энергетики.

Ключевые даты в истории Энергетической Хартии:

Июнь 1991 г. – Премьер-министр Нидерландов Рюд Любберс на совещании Европейского совета в Дублине предложил создать Европейское энергетическое сообщество;

Декабрь 1991 г. – В Гааге подписана Европейская Энергетическая Хартия;

Декабрь 1994 г. – В Лиссабоне подписаны Договор к Энергетической хартии (ДЭХ) и Протокол по вопросам энергетической эффективности и соответ ствующим экологическим аспектам (ПЭЭСЭА);

Апрель 1998 г. – Договор к Энер гетической хартии и ПЭЭСЭА вступили в силу после завершения ратификации первыми тридцатью странами 5.11. КЛИМАТИЧЕСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ, ЭНЕРГОЭФФЕКТИВНОСТЬ И ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ БИЗНЕСА Вопросы климата – центральный вызов XXI столетия. Изменение климата разрушает основы нашей жизни, засухи приводят к дефициту воды и продоволь ствия. Поднимающийся уровень моря уже сегодня представляет угрозу для терри торий малых островных государств и обширных прибрежных районов.

Тем не менее международное сообщество сегодня вынуждено признаться, что его действия не соответствовали угрозе, обусловленной изменением климата:

глобальные выбросы двуокиси углерода и в 2010 году продолжали расти, гло бальная температура уже повысилась на 0,8 градуса по сравнению с показателем доиндустриальной эпохи, уровень моря с 1993 по 2003 год поднялся в два раза быстрее, нежели в предыдущие десятилетия, айсберги и ледники таят рекордными темпами.

Германия осознает неотложность проблемы. Поэтому она и выступает за эф фективную защиту климата. За счет национальных мер по сокращению выбросов мы сможем добиться выполнения рекомендаций, сделанных Межправительствен ной группой экспертов по изменению климата в отношении промышленно разви тых стран: к 2020 году мы собираемся сократить объем своих национальных вы бросов на 40%, а к 2050-му – на 80–95%. Также и в рамках ЕС мы решительно вы ступаем в поддержку амбициозных целей по сокращению выбросов.

На высшем международном уровне мы также намерены формировать созна ние того, что давно пора предпринять серьезные шаги по защите климата. 20 ию ля с.г. Совет Безопасности ООН под председательством Германии впервые едино гласно признал, что изменение климата представляет угрозу международной безопасности.

Германия активно лоббирует международные и национальные меры по за щите климата, поскольку серьезно относится к этой проблеме и полностью осоз нает ответственность. Одновременно подробные анализы свидетельствуют о том, что этим мы инициируем процесс преобразований, которые нам позволят и в бу дущем осуществлять успешную экономическую деятельность. Сменив курс на низкоуглеродную экономику, мы бы хотели доказать, что защита климата и эко номическое развитие вполне совместимы.

Изменение климата может создавать огромные возможности для бизнеса развивать новые технологии и двигаться дальше на новые и еще не освоенные рынки. Однако слишком часто изменение климата рассматривают как абстрактное понятие, оказывающее небольшое влияние на бизнес и людей или вообще его не оказывающее, в то время как мировые лидеры ведут переговоры и ставят гло бальные цели на конференциях в отдаленных уголках мира. В этой связи мы ви дим свою задачу в том, чтобы развенчать это общепринятое мнение и предложить Ульрих Бранденбург – Чрезвычайный и Полномочный Посол Федеративной Республики Германия в Российской Федерации.

методы решения проблемы уменьшения рисков, связанных с изменением клима та.

Изменение климата и энергоэффективность – две стороны одной медали. Ус тойчивый экономический рост и сохранение окружающей среды – необязательно противоречащие друг другу цели. Эффективное управление энергоресурсами не только сокращает выбросы парниковых газов, но и помогает сохранить такие ценные природные ископаемые, как нефть, газ и уголь. На самом деле энергоэф фективность – такой же ценный ресурс, как и сами природные ресурсы. Россия уже начала его осваивать и, обмениваясь опытом с такими партнерами, как Гер мания, может использовать его выгоды в процессе модернизации страны.

Позавчера, по завершении переговорного марафона, закончилась 17-я клима тическая конференция в Дурбане. Как и ожидалось, там еще не была достигнута договоренность о подписании международного и имеющего обязательную силу соглашения по предотвращению опасного изменения климата. Также мы пока еще не приблизились к выполнению цели по ограничению глобального повышения температуры на 2 градуса по Цельсию. Зато было принято решение по второму периоду действия обязательств по Киотскому протоколу начиная с 2013 года (к сожалению, без участия России, Японии и Канады), в течение которого ЕС, в ча стности, берет на себя обязательства по дальнейшему сокращению выбросов пар никовых газов. К 2015 году планируется разработать соглашение по климату, ко торое после этого должно будет иметь обязательную юридическую силу для всех.

Также было достигнуто соглашение относительно так называемого Зеленого кли матического фонда. Из него будут с 2013 года выделяться на внедрение безвред ных для климата технологий сначала 30 млрд. долл., а с 2020 года – ежегодно млрд. долл. Конференция в Дурбане была шагом вперед в сторону укрепления защиты климата, но мы должны осознавать, что самые серьезные вызовы нам еще предстоит преодолеть.

Без активного вмешательства в вопросы сокращения выбросов парниковых газов глобальная температура значительно повысится, в результате чего погодные условия будут только усложняться. Это приведет не только к материальным ката строфам, но и к дестабилизирующему экономическому воздействию, например, к разрушению инфраструктуры и повышению цен на такие основные ресурсы, как пища и вода, что сильно ударит по карману каждого. Поэтому проблему измене ния климата можно рассматривать не только как экологическую, но и как эконо мическую с последствиями для мировой безопасности, так как возникнут кон фликты из-за цен на воду, пищу, землю и энергоносители. Однако наряду с этими потенциальными угрозами открываются великолепные возможности для бизнес структур в плане создания низкоуглеродной экономики через, например, улучше ния в области энергоэффективности и растущий интерес к энергоэффективным продуктам и услугам.

Правительства различных стран нашли разные пути решения этих вопросов.

В прошлом году Европейский союз объявил о своей новой стратегии «20–20–20»:

повысить энергоэффективность на 20%, увеличить процент энергии, производи мой возобновляемыми источниками, до 20%, и снизить выбросы парниковых га зов на 20% – все это к 2020 году.

Россия также взяла на себя обязательства по сокращению энергоемкости на 40% к 2020 году. Это очень важно, так как большая энергоэффективность не только помогает сохранить ценные энергетические ресурсы, но и позитивно влия ет на сокращение выбросов углерода. Политика энергоэффективности – неотъем лемая часть стратегии любой страны по сокращению выбросов парниковых газов.

С 1990 года Германия сократила выброс углекислого газа на 22%, а свою энергоемкость на 32%, и эти цифры будут увеличиваться с каждым годом до года. Частные лица в основном сами снизили свои расходы, понимая, что хоро шие изоляционные материалы, более эффективные бойлеры и современное осве щение в домах помогут уменьшить цифры в счете за электроэнергию. В то же время германские компании также активно принимали в этом участие, и не только потому, что они могут помочь уменьшить экологические последствия от выбро сов в атмосферу. Этим компаниям понятно, что энергоэффективность влияет на их бизнес: на развитие новых технологий, конкурентоспособность, повышение доходов и в конечном счете на уверенность в завтрашнем дне. Правительство Германии помогает и населению, и деловому сообществу, создавая условия, спо собствующие реализации их планов в области энергоэффективности.

В качестве примера можно привести широкомасштабную программу по дальнейшему повышению энергоэффективности в частных и общественных зда ниях Германии. На эти цели будет выделено дополнительно 1,5 млрд. евро еже годно. Кроме того, будут разработаны экономические стимулы, такие как допол нительное снижение стоимости инвестиций в энергоэффективность. В то же вре мя все новые общественные здания будут служить примером для всех остальных в плане энергопотребления и энергоэффективности.

Для достижения максимального прогресса на национальном уровне чрезвы чайно важно, чтобы меры по повышению энергоэффективности предусматривали необходимые стимулы для бизнеса. Эти стимулы не только помогают бизнесу снижать потребление энергии, но и подталкивают к поиску новых инновационных путей снижения потребления. Такие инновационные подходы могут быть распро странены для использования как в различных отраслях промышленности, так и в госсекторе, включая школы и больницы. Таким образом, сотрудничество между бизнесом и правительством играет ключевую роль.

Согласно оценкам Всемирного банка, Россия может сэкономить 120– млрд. долл. ежегодно, инвестируя в меры по повышению энергоэффективности.

Часть этих средств будет сэкономлена за счет мер, включенных в новое законода тельство в области энергоэффективности, – энергоаудиты для бизнеса, маркиров ка энергоэффективности продукции, а также минимальные требования к энерго эффективности зданий. Все эти меры могут содействовать лучшему пониманию проблемы энергосбережения и созданию системы, которая поможет бизнесу эко номить средства через энергоэффективность.

В период экономического спада многие представители бизнеса задают впол не справедливый вопрос – каким образом они должны изыскивать средства на ме ры по повышению энергоэффективности. Однако к этому вопросу можно подойти и с другой стороны – в сложные для экономики времена компании не могут по зволить себе игнорировать выгоду, легко образующуюся в результате внедрения таких мер. Международные и российские банки в настоящее время предоставля ют финансирование на их внедрение, а российские и германские компании, уже закончившие подобные проекты, заявляют, что их инвестиции окупились всего за два-три года.

Германию и Россию связывает многоплановое сотрудничество для модерни зации, в рамках которого особую роль играет повышение энергоэффективности.

Германская экономика владеет современнейшими передовыми технологиями и ведет активную деятельность в России, будучи предоставленной более 6 тыс.

компаниями, в том числе (и особенно) в сфере энергетики и окружающей среды.

Мотором политики в области энергоэффективности служит созданное правитель ствами наших двух стран российско-немецкое энергетическое агентство Rudea, оказывающее консультационные услуги многочисленным российским компаниям и проводящее совместно с ними проекты, направленные на повышение энергоэф фективности.

Равно как сотрудничество между бизнесом и правительством важно при раз работке политики, так и сотрудничество бизнеса на международном уровне игра ет ключевую роль в претворении в жизнь этой политики. А это совместно с дву сторонним и многосторонним сотрудничеством на правительственном уровне по зволит всем нашим странам и бизнесу не только достичь целей по повышению энергоэффективности на национальном уровне, но и отвечать на вызовы, которые ставит перед нами глобальное изменение климата.

http://www.ng.ru/energy/2011-12-13/9_german.html?insidedoc 5.12. СТАВКА НА АЛЬТЕРНАТИВНОСТЬ Отказ от АЭС может стать весьма затратным для Германии Принятая летом 2011 года правительством ФРГ под влиянием катастрофы АЭС в Японии концепция полного отказа от производства электроэнергии на АЭС до 2022 года получила в Германии название «Энергетический поворот». В ней провозглашается необходимость развития источников возобновляемой энер гии в среднесрочном и в долгосрочном аспектах и подтверждаются национальные цели в отношении климата. Однако активные дебаты на этот счет, отмечают экс перты берлинского Фонда науки и политики (SWP) в своей недавней работе «Не мецкий энергетический поворот думать по-европейски» (Die deutsche Energiewende europaeisch denken), проводились преимущественно в национальных рамках.

Подобный подход, подчеркивают они, пренебрегает экономическими и по литическими аспектами обратной связи внутри ЕС. А такой подход, считают экс перты, ставит под угрозу успешное претворение в жизнь энергетического поворо та в самой Германии и этим вообще всю модель трансформации хозяйственной Олег Никифоров http://www.ng.ru/energy/2011-12-13/9_stavka.html?insidedoc жизни всей страны в сторону низкоуглеродной экономики. Если немцам удастся осуществить энергетический поворот, то он должен обязательно сопровождаться политической активностью на уровне ЕС, подчеркивается в анализе. Дело в том, что в Брюсселе с определенным скептицизмом восприняли немецкий энергетиче ский поворот.

Источник: Sachverstaendigerrat fuer Umweltfragen В Брюсселе полагают, что при реализации данного плана Берлин столкнется с финансовыми проблемами, поскольку ему придется инвестировать колоссаль ные суммы в развитие альтернативных источников энергии. В частности, властям ФРГ потребуется вложить несколько миллиардов евро и в развитие соответст вующей инфраструктуры. Кроме того, Еврокомиссия опасается, что при расшире нии сети угольных электростанций Германия может не достичь заявленных ею целей по охране климата. Более того, некоторые государства Евросоюза, в част ности Франция и Великобритания, расценивают политику Берлина в сфере ядер ной энергетики как «истерическую» и считают, что Германия хочет навязать ее всем остальным странам, заявил в интервью агентству Dpa один из брюссельских чиновников.


Суть энергетического поворота в Германии сводится к полному отказу от ядерной энергетики к 2022 году. До сих пор в Германии говорили о европейской концепции 20-20-20. Это означает, что к 2020 году необходимо достичь 20% сбе режения первичной энергии (20-процентного роста энергоэффективности), 20% энергии получать из возобновляемых источников, а также сократить на 20% вы бросы углекислого газа. Немцы уже добились на сегодня 20-процентного покры тия спроса на электроэнергию за счет возобновляемых источников. Эксперты из SWP утверждают, что уже к 2020 году в Германии как минимум 35% производст ва электроэнергии будет осуществляться возобновляемыми источниками. Выбро сы парниковых газов к этому периоду времени должны (как и было запланирова но ранее) снизиться на 40% по сравнению с 1990 годом.

Без сомнения концепция энергетического поворота пока единственная в сво ем роде попытка крупного промышленно развитого государства изменить энерго снабжение целой страны за счет ускорения технологического прорыва, который гарантирует эффективное и возобновляемое использование источников энергии.

Но с какими проблемами Германия столкнется на этом пути?

Прежде всего это вопрос цены такого поворота. И это не только стоимость вывода АЭС из эксплуатации. Надо какими-то источниками энергии заменить вы водимые энергетические мощности и обеспечить электроснабжение всей страны, а не ее локальных мест, как это практикуется сейчас такими возобновляемыми ис точниками энергии, как ветровые, геотермальные или станции на солнечной энер гии. Причем речь идет о покрытии базовой нагрузки или той части спроса на электроэнергию, которая постоянна и не меняется в течение 24 часов, и приблизи тельно равна минимальной дневной нагрузке. На это подавляющее большинство ВИЭ (за исключением крупных ГЭС) не способны. Я собрал существующие на сегодня оценки происходящих изменений в немецкой энергетике.

Согласно анализу объединения баварской экономики, планируемый отказ от атомной энергии потребует расширения ВИЭ, что повлечет за собой расходы в размере 335 млрд. евро. Причем прежде всего произойдет увеличение так назы ваемой составляющей содействия ВИЭ в тарифе, которую вынуждены платить потребители по закону о возобновляемой энергии (Erneuerbare-Energien-Gesetz – EEG), чтобы содействовать развитию «зеленой» энергетики. Ведь производство электроэнергии с помощью ВИЭ на сегодня убыточно, и без господдержки вряд ли кто взялся бы за этот бизнес. Если сейчас эта составляющая равна 3,5 евроцен та за 1 кВт-ч, то она может возрасти до 6 центов. Сейчас подобные расходы по за кону EEG ежегодно составляют 12,3 млрд. евро. Еще более значительные расходы просчитали эксперты НИИ из Северного Рейна-Вестфалии (das Rheinisch Westfаlischen Instituts fur Wirtschaftsforschung (RWI). Они считают, что тарифы на электроэнергию могут возрасти даже в пять раз.

Не надо забывать и необходимые расходы по расширению электрической се ти, чтобы прежде всего доставить произведенную электроэнергию от, например, ветропарков на побережье до дальних потребителей и создать необходимые сете вые перемычки для перетоков электроэнергии от избыточных в плане электро энергии районов туда, где имеется нехватка. Такие затраты могут составить, по мнению экспертов, 85 млрд. евро. Морские ветровые парки должны стать осно вой возобновляемой энергетики в Германии.

Чем же можно заполнить выпадающие мощности АЭС (по состоянию на 2009 год это было всего 17 400 МВт). Сейчас АЭС покрывают от 15 до 20% элек тропотребления в Германии. Конечно, можно импортировать электроэнергию из за рубежа. Тем более что недостатка в предложениях нет. И французские АЭС (прежде всего Cattenom), и строящаяся в российском Калининграде Балтийская АЭС готовы осуществлять поставки электроэнергии в Германию. Логичным вы ходом стало бы также увеличение часов работы угольных электростанций (преж де всего работающих на буром угле восточногерманских ТЭС), поскольку они выполняют в плане покрытия базовой нагрузки ту же роль, что и АЭС, и более то го – покрывают вместе с АЭС порядка 48% электропотребления страны. Сейчас они работают в год 6820 часов, а нужно будет 8760. Но это связано с увеличением выбросов СО2 и может поставить под угрозу климатические цели. По данным Федерального союза энергетического и водного хозяйства (BDEW), пока в Герма нии получено разрешение и намечено строительство порядка 9610 МВт блоков электростанций на каменном угле и 2790 МВт на буром угле. В будущем плани ровании соответственно 4410 – на каменном и 2490 – на буром угле.

Возможно, что более дорогой вариант покрытия недостатка в электроэнергии связан с расширением строительства парогазовых электростанций, поскольку за висит от занимающего годы проектирования, строительства и, наконец, покупки природного газа, который хоть при сгорании и намного более экологичен, чем уголь (особенно бурый), но тем не менее выбрасывает какие-то количества СО2.

На сегодня в Германии энергоконцерны получили разрешение на сооружение 4010 МВт электростанций, работающих на газе, и в планировании на будущее – 7840 МВт. Однако действующие в Германии парогазовые электростанции пока используются только для покрытия пиковых нагрузок. В изменившихся условиях им придется покрывать базовые нагрузки. А это влечет за собой и увеличение ко личества часов работы, соответствующее увеличение потребляемых объемов газа и рост выбросов СО2.

Негативные последствия для крупных немецких производителей электро энергии, имеющих в своем распоряжении АЭС, очевидны. В Германии им при дется покупать права на выбросы, просто потому что угольные, да и парогазовые электростанции менее экологичны в этом плане, чем атомные. После 2013 года, отмечает экономический еженедельник Wirtschaftswoche, тонна выбрасываемого СО2 будет стоить до 25 евро. Я думаю, что это обстоятельство также найдет свое отражение в цене продаваемого ими электричества.

Где выход? Такие немецкие энергогиганты, как E.ON и RWE, планируют пе ревод части бизнеса за рубеж, прежде всего в «пороговые» государства, такие как Бразилия, Индия или Турция. С другой стороны, если судить по высказываниям их лидеров, экологическое направление становится теперь одним из приоритет ных для этих компаний. «В 2013 году мы вложим в два-три раза больше денег в возобновляемую энергетику, чем в традиционную», – сообщил недавно Йоханнес Тайссен, глава E.ON. Действительно, перспективы здесь значительные. Ведь из тыс. МВт, получивших разрешение на сооружение, 36% приходится на возобнов ляемые источники энергии, а 60% запланированного строительства количества МВт из 49 тыс. МВт должно также приходиться на возобновляемые источники энергии.

По тому же пути пошел Siemens, хотя он и не занимается непосредственно производством электроэнергии. На состоявшемся в ноябре годовом собрании ак ционеров немецкого концерна Siemens его руководство, отказавшееся от какой либо деятельности в сфере ядерной энергетики (скорее всего под давлением об щественного мнения), назвало производство продуктов, связанных с охраной ок ружающей среды, одним из главных источников экономического роста концерна в будущем. Если в текущем году оборот «зеленого портфеля» достигнет 30 млрд.

евро и превысит отметку в 40% оборота, то до конца 2014 года он превзойдет млрд. евро.

В целом можно сделать вывод, что если Германия выдержит предстоящую финансовую нагрузку, то перспектива «зеленой энергетики» в этой стране стано вится вполне реальной. Но, как отмечается экспертами SWP, внутреннего спроса в Германии на возобновляемые энергетические технологии, а также технологии по повышению энергетической эффективности и охране окружающей среды в долгосрочном аспекте будет недостаточно, чтобы поддержать процесс трансфор мации немецкой экономики. Дело в том, что немецкая экономика ориентирована на экспорт и зависит от структуры рынков сбыта, особенно внутри ЕС. Поэтому успех немецкой модели зависит в значительной степени от соответствующих из менений на европейском уровне. В противном случае этот единственный в своем роде проект трансформации народного хозяйства может потерпеть неудачу.

5.13. КТО ОТВЕТИТ ЗА ПАРНИКОВЫЙ ЭФФЕКТ?

Сами по себе климатические изменения не исчезнут Пока многие из нас продолжают судить, сильно ли потепление или похоло дание и не кончатся ли все эти разговоры через год-другой, мнение ученых гораз до более определенное: «Не кончится!» Таков однозначный вывод участников международной конференции «Проблемы адаптации к изменению климата», а это более 600 человек из 34 стран. Она была организована Росгидрометом по поруче нию правительства РФ и прошла в Москве в ноябре 2011 года. Причины происхо дящего уже достаточно ясны, чтобы заключить: в ближайшие 50–100 лет нам нужно адаптироваться к изменениям климата. Они не кончатся сами собой, по скольку сильное влияние здесь оказывают антропогенные выбросы в атмосферу парниковых газов, что «чуть-чуть» усиливает парниковый эффект, а это, в свою очередь, раскачивает климат, и он становится более экстремальный или нервный.

Откуда выбросы, тоже понятно, это сжигание ископаемого топлива и сведение ле сов, которые немедленно прекратить не получится, а значит быстро не кончится.

Алексей Олегович Кокорин – кандидат физико-математических наук, руководитель програм мы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы.


Таблица Сам парниковый эффект, конечно, был, есть и будет. Он был описан еще в начале XIX века. Суть в том, что атмосфера поглощает порядка 90% теплового излучения Земли, не выпускает его в космос. В результате средняя на планете температура приземного слоя воздуха не –19 оС, а +14 оС. Главным парниковым газом является водяной пар, затем идет СО2, потом метан и др. Вот концентра цию СО2 и метана в атмосфере человек и меняет, его вина за их рост однозначно доказана изотопным и корреляционным анализом. Сильно увеличить парниковый эффект и превратить Землю в Венеру нельзя, ведь и так уже 90% излучения по глощается, но увеличить среднюю температуру градусов на 4–5 в принципе мож но. А это уже очень много, расчеты показывают, что рост средней температуры на 2 оС может приводить к ее росту в Арктике более чем на 5 оС, а размах колебаний (волн жары и холода) достигать 10оС. А это уже московская жара 2010 года и т.д.

и т.п.

Понятно, что выбросы парниковых газов надо снижать, но кому, где и когда?

В научных докладах, в документах «восьмерки» можно встретить такие цифры:

50% снижения к 2050 году для мира в целом и 80% снижения выбросов наиболее развитых стран. Чтобы судить о действиях той или иной страны, не нужно мерить концентрацию СО2 в ее городах, это будет непоказательно, так как парниковые газы долго находятся в атмосфере и хорошо там перемешиваются. Поэтому их концентрации в Москве, в Нью-Йорке или в Пекине, как правило, очень близки и не характеризуют страну как источник. Здесь нужен подсчет количества исполь зованного топлива, той или иной продукции, производство которой сопровожда ется выбросами и т.п. Кроме того, очень важен мониторинг состояния лесов и других экосистем, которые могут быть как поглотителями, так и источниками СО2.

Что происходит в мире?

Антропогенные выбросы парниковых газов во всем мире в 2005 году состав ляли 43 млрд. т СО2 эквивалента (выбросы всех газов через определенные коэф фициенты принято приводить к СО2), в 2000-м же они равнялись 38,5, а сейчас, вероятно, приближаются к 48 млрд. т СО2 экв/год.

Президент и премьер-министр РФ не раз говорили, что наша страна будет участвовать в глобальных усилиях, но только если в них столь же активно примут участие два первых источника выбросов: Китай и США. Говорилось, что Россия на третьем месте. Но это уже не так, Россия уже шестая. Нас обогнала Индия.

Кроме того, полученные в последние годы данные об ужасающем сведении лесов в Бра зилии и Индонезии вывели эти страны в пятерку крупнейших стран-источников. В итоге вклад России в общемировые выбросы сократился примерно до 3%.

В наших расчетах для сведения лесов и эмиссий метана, закиси азота и др.

использованы оценки 2005 года. Увы, более свежая информация для всех стран охватывает только выбросы СО2 в энергетике, это основная часть – примерно 63% всех выбросов (в 2005 году эти выбросы составили 27 млрд. т СО2, а в 2009 м – 29), но рассматривать вклад различных стран без учета других выбросов было бы неверно. Выбросы метана и других газов превышают 10 млрд. т СО2 эквива лента, что составляет более 20%. Также очень значимы сведения о СО2 в тропи ческих странах.

Что происходит в России?

То, что выбросы СО2 и других парниковых газов в России сильно упали в 1990-е годы, хорошо известно. «Виной» тому как структурная перестройка нашей экономики – сдвиг от тяжелой промышленности к сфере услуг и т.п., так, увы, и экономический спад. Одновременно с этим резко сократилась вырубка лесов, что способствовало росту поглощения СО2. По сравнению с 1990 годом, когда наши леса оценивались как нетто-эмиттер, они стали очень значительным нетто поглотителем. Однако это временный эффект. Наши леса будут в прямом смысле слова стареть, и даже при относительно небольшом росте рубок через несколько десятилетий нетто-соглашение будет приближаться к нулю.

Вероятно, более показательным параметром, характеризующим экономику страны, являются выбросы СО2 на единицу ВВП. Здесь важно отметить, что ус пешный рост в 2000–2007 годах сопровождался уверенным снижением удельной углеродоемкости нашей экономики почти в 1,5 раза. Реакция на кризис, конечно, отрицательная, но относительно небольшая.

С другой стороны, Россия еще очень далека от наиболее передовых стран.

Конечно, более холодный климат и большая протяженность средних транспорт ных потоков сказываются, неслучайно по удельной углеродоемкости Финляндия на 20% отстает от среднего по ЕС-27 показателя;

Канада на 10% «хуже» США. Но отставание России от ведущих северных стран очень велико, гораздо больше дей ствия объективных обстоятельств.

Таблица Чтобы понять, где снижать выбросы, важно знать, где они происходят. Здесь для России ответ предельно банален – доминирующим источником являются электростанции. Также явно выделяются потери метана при добыче и транспор тировке природного газа. Немало дают энергоблоки промышленных объектов, ЖКХ, дорожный и трубопроводный транспорт. Выбросы электростанций зависят от трех факторов: во-первых, от вида топлива (при сжигании газа выбросы в 1, раза ниже вне зависимости от технологии, то есть в пересчете на т.у.т.), в этом смысле очень перспективно широкое использование газа, а впоследствии ВИЭ.

Во-вторых, от технологии сжигания, однако здесь возможности достаточно огра ничены. В-третьих, главное – снижение объемов выработки, что возможно только при снижении конечного потребления, прежде всего при широкомасштабном энергосбережении в зданиях всех типов, как жилых, так и нежилых.

Только что были завершены расчеты Института экономической политики им. Е.Гайдара, проведенные с активным участием WWF России по международ ной энерго-экономической модели TIMES (см. таблицу 1), которая прорисовывает экономически оптимальное развитие энергетики при заданных параметрах разви тия. Расчеты показали, что кардинальное повышение энергоэффективности зда ний и к 2030 году доведение их до современного европейского уровня полностью останавливает рост выбросов в энергетике. Он остается стабильным и примерно на треть меньшим, чем в 1990 году. Добавление мер по стимулированию сниже ния выбросов СО2 в экономике страны в целом приводит к постепенному их уменьшению. Например, если начать с платежей, равных 15 долл. за тонну СО2, и к 2050 году постепенно увеличивать их до 80 долл. (в ценах 2009 года), то эффект очень значителен – выбросы СО2 в энергетике снижаются примерно до 50% от 1990 года.

Если России удастся реализовать такой путь низкоуглеродного развития, то нашей стране совершенно по плечу внести достойный вклад в глобальное сниже ние выбросов парниковых газов. Как отмечалось выше, еще в 2009 году «Группа восьми» рекомендовала 50-процентное снижение глобальных выбросов. Россия, безусловно, может следовать этому показателю. Наряду с этим «восьмерка» ре комендовала ведущим развитым странам 80-процентное снижение выбросов, о столь кардинальном низкоуглеродном развитии не раз говорил президент Обама, руководители стран ЕС и Японии. Пока сложно судить, как России можно до биться аналогичного снижения, но совершенно ясно, что нужно сделать в бли жайшие 10–20 лет – кардинальным образом поднять энергоэффективность и энер госбережение, тогда не придется краснеть, глядя на диаграммы с параметрами ВВП, и пытаться объяснять бесхозяйственность холодным климатом.(см.таблицу 2) Известна эмпирическая формула – 1% энергосбережения дает прирост внут реннего валового продукта на 0,35%. Например, Китай, использовав стратегию энергосбережения, снизил энергоемкость валового внутреннего продукта (ВВП) в четыре раза за 1990–2003 годы.

Потери при транспортировке тепловой энергии в России достигают 35–50%, а в европейских странах они составляют не более 5–10%.

Величины конечного удельного энергопотребления на отопление, сейчас ус тановленные в России и пересчитанные на климатические условия Германии (!), для российских многоэтажных многоквартирных зданий на 28% выше аналогич ных норм в Германии.

В России увеличение выбросов от роста автотранспорта за пять лет с 2000 по 2005 год составило 2 млн. тонн CO2, то есть в семь раз меньше, чем снижение СО2 от снижения энергопотребления во вновь возведенных зданиях за тот же пе риод времени.

В России в три раза дешевле снизить потребление энергии и тепла конечны ми потребителями, чем добыть дополнительный объем нефти или газа. Заметьте, речь идет о стоимости разведки, добычи и транспортировки, то есть цена на газ и нефть здесь не влияет. Это означает, что больше нефти и газа нужно только для экспорта, а для внутреннего потребления гораздо важнее энергосбережение (в широком смысле этого слова, включая расход топлива на транспорте и т.п.).

Обратите внимание на следующие цифры и факты. Меры, необходимые для реализации 40-процентного потенциала снижения энергоемкости экономики, не сводятся к более высоким тарифам. Эти меры можно разделить на три части.

1. Безотлагательные действия: устранение барьеров на пути энергосбереже ния и распространение информации о том, как можно сберечь энергию и тепло и какую экономию средств это даст. Барьеров пока немало: например, правила за купок оборудования для государственных предприятий. Сюда же относятся пра вила получения государственных субсидий на энергию, права государственных предприятий распоряжаться сэкономленными ресурсами и т.п. Преодоление та ких барьеров позволит двигаться в правильном направлении и закроет норматив ные дыры, поощряющие энергорасточительное поведение.

2. Среднесрочные действия: введение более жестких стандартов энергоэф фективности для зданий и промышленного оборудования, программы управления спросом (в том числе запреты на продажу устаревшей продукции), нормативы по вышения энергоэффективности при проведении капитального ремонта и т.п. Эти меры уже многое дадут, и поэтому их введение должно способствовать корректи ровке планов выработки энергии и тепла. Именно здесь будет виден долгождан ный отклик энергетиков на экономию потребителей.

3. Долгосрочные действия: реформа тарифообразования, либерализация рынков электроэнергии и тепла, широкомасштабные меры в транспортном секто ре и изменение налогообложения владельцев транспортных средств. Важно пере ходить к этой группе мер, только пройдя первую и вторую, тогда это не скажется негативно на населении. Повышение тарифов – заманчивый пряник для энергети ков. Но повышать тарифы необходимо гибко, постепенно и обдуманно, не позво ляя бизнесу наживаться на малообеспеченных слоях населения.

http://www.ng.ru/energy/2011-12-13/11_effect.html?insidedoc 5.14. ТРЕТИЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПАКЕТ ЕС Важнейшим событием последних лет в энергетической политике Европей ского Союза (ЕС) стало принятие пакета нормативных правовых актов, регули рующих газовую и электроэнергетическую отрасли ЕС (далее – Третий пакет).

Принятию Третьего пакета предшествовали напряженные двухгодичные обсуж дения, в ходе которых значительные изменения претерпели первоначальные предложения Европейской Комиссии (далее — Комиссия), опубликованные в ян варе 2007 г. Третий пакет включает следующие документы:

Газовая директива ЕС (Directive 2009/73/EC of the European Parliament and of the Council of 13 July 2009 concerning common rules for the internal market in natural gas and repealing Directive 2003/55/EC);

Электроэнергетическая директива ЕС (Directive 2009/72/EC of the European Parliament and of the Council of 13 July 2009 concerning common rules for internal market in electricity and repealing Directive 2003/54/EC);

Регламент о доступе к газовым сетям (Regulation № 715/2009 of the European Parliament and of the Council of 13 July 2009 on conditions of access to the natural gas transmission networks and repealing Regulation (EC) № 1775/2005);

Регламент о доступе к электроэнергетическим сетям (Regulation № 714/ of the European Parliament and of the Council of 13 July 2009 on conditions of access to the networks for crossborder exchanges in electricity and repealing Regulation (EC) № 1228/2003);

Регламент об Агентстве по сотрудничеству регулирующих органов (Regula tion № 713/2009 of the European Parliament and of the Council of 13 July 2009 estab lishing an Agency for the Cooperation of Energy Regulators).

Все указанные акты приняты совместным решением Европейского парла мента и Совета ЕС, но их юридическая природа неоднородна. Директивы адресо ваны государствам-членам и требуют перенесения (имплементации) в националь И.В. Гудков, кандидат юридических наук, заведующий сектором Юридического департамента ОАО «Газпром» http://www.alleuropa.ru/tretiy-energeticheskiy-paket-evropeyskogo-soiuza ные законодательства в установленный срок. Они обязательны для государств членов в том, что касается срока и требуемого результата, при этом формы и ме тоды достижения результата оставлены на усмотрение государств-членов. Такая модель позволяет, с одной стороны, гармонизировать национальные законода тельства, с другой стороны, учесть специфику стран-участниц. Для частных лиц правовые последствия порождают не сами директивы, а имплементирующие их акты национального законодательства.

Регламенты в отличие от директив являются актами общего характера, адре сованными всем субъектам права ЕС (не только государствам-членам) и наделен ными прямым действием (не требуют актов имплементации). Эти свойства дела ют регламенты похожими на национальные законы.

Третий пакет вступил в силу 3 сентября 2009 г., на двадцатый день после официального опубликования, но применяться будет по истечении срока импле ментации Газовой и Электроэнергетической директив, который составляет 18 ме сяцев, т. е. с 3 марта 2011 г. (за исключением отдельных положений, для которых предусмотрен более длительный срок имплементации).

В настоящей статье, во-первых, представлен общий обзор новелл Третьего пакета, во-вторых, рассмотрены наиболее дискуссионные нововведения (разъеди нение вертикально интегрированных предприятий и оговорка о третьих странах), в-третьих, проанализирован вопрос о правомерности последних в контексте евро пейского и международного права.

1. Основные новеллы Третьего пакета Централизованное планирование развития европейской энергетической сети Раньше вопросы строительства и развития систем транспортировки энергии были внутренним делом отдельных государств — членов ЕС. Третий пакет четко наметил путь к созданию единой европейской энергетической сети на основе си стемы планирования, которая имеет национальный и общеевропейский уровень.

На уровне государств — членов ЕС операторы систем транспортировки разрабатыва ют, а регулирующие органы утверждают юридически обязательные национальные десяти летние планы сетевого развития, подлежащие ежегодному обновлению.

На уровне ЕС принимается общеевропейский десятилетний план сетевого развития (Community-wide network development plan), подлежащий обновлению раз в два года. Хотя формально общеевропейский план назван необязательным (non-binding), регулирующие органы государств-членов должны следить за тем, чтобы наделенные обязательной силой национальные планы соответствовали ему.

Регуляторы вправе требовать корректировки национальных планов для приве дения их в соответствие с общеевропейским планом, что придает последнему же сткий характер.

Взаимодействие между национальными регулирующими органами Взаимодействие национальных регулирующих органов необходимо для по явления общей «культуры регулирования ЕС» в отсутствие единого общеевро пейского регулятора.

Газовая директива ЕС, ст. 22 (5);

Регламент о доступе к газовым сетям, ст. 8 (11).

В 2000 г. регуляторы на добровольной основе объединились в Совет евро пейских регуляторов энергетики (Council of European Energy Regulators), ассоциа цию без формальных полномочий.

В 2003 г. Комиссия специальным решением сформировала на правах офици ального консультативного органа Группу европейских регуляторов электроэнер гетики и газа (European Regulators' Group for Electricity and Gas). Эта группа, со стоящая из руководителей национальных регуляторов, оказывает Комиссии со действие в подготовке мер реализации энергетической политики, в том числе про ектов нормативных правовых актов.

Третий пакет предусматривает учреждение нового органа — Агентства взаимодействия энергетических регуляторов (Agency for the Cooperation of Energy Regulators, ACER), которое заменит ныне действующие ERGEG и CEER.

ACER станет юридическим лицом с широкими консультативными, но огра ниченными надзорными и правоприменительными полномочиями. ACER сможет принимать юридически обязательные решения по вопросам трансграничной транспортировки энергии лишь по «остаточному принципу»: когда регуляторы затронутых соответствующими вопросами государств-членов не смогут прийти к взаимоприемлемому решению или совместно обратятся за помощью к ACER. Та кого рода вопросы касаются определения условий доступа, операционной безо пасности и освобождения от применения требований доступа.

Не входящие в ЕС страны будут вправе участвовать в работе ACER, только если у них заключено соглашение с ЕС, предусматривающее принятие норм ев ропейского права в сфере энергетики•. Данное положение направлено на то, что бы в состав ACER вошли регуляторы из стран Юго-Восточной Европы, с которы ми ЕС в 2005 г. заключил Соглашение об Энергетическом сообществе, а также стран Европейского экономического пространства (Норвегии, Исландии, Лихтен штейна). В то же время страны, не готовые принимать энергетическое acquis, ли шены возможности участия в ACER.

Взаимодействие между операторами систем транспортировки Третий пакет предусматривает учреждение Европейской сети операторов систем транспортировки газа/электроэнергии (European Network for Transmission System Operators for Gas/Electricity, ENTSO).

ENTSO будет заниматься планированием развития общеевропейской энерге тической сети и формированием правил трансграничной транспортировки энер гии. Важнейшими полномочиями ENTSO являются: разработка и принятие обще европейского десятилетнего плана сетевого развития;

разработка на основе указа ний ACER трансграничных сетевых кодексов (network codes), подлежащих ут верждению Комиссией.

Усиление независимости и расширение компетенции национальных регулирующих органов • Регламент об Агентстве по сотрудничеству регулирующих органов, ст. 31 (1).

Третий пакет предусматривает комплекс мер, наделяющих регуляторов мак симальной независимостью и широкой компетенцией по аналогии с англо американской моделью (OFGEM, FERC).

Во-первых, регулятор должен обладать самостоятельной правосубъектно стью, быть юридически и функционально независим не только от предприятий, но и от иных органов государственной власти.

Во-вторых, регулятор должен иметь собственный бюджет. То есть вопросы финансирования регулятора не должны решаться иными органами го сударственной власти.

В-третьих, регулятор должен иметь достаточное количество независимого персонала и менеджмента. Персонал и менеджмент в своей деятельности не впра ве принимать в расчет рыночные интересы или какие-либо указания «извне».

Менеджмент назначается на срок от пяти до семи лет (с правом одного пере назначения) и не может быть досрочно отстранен от должности, кроме как по ог раниченному перечню оснований.

Компетенция регулятора охватывает три основные группы функций:

1. Тарифное регулирование. Регулятор утверждает либо тариф на транспор тировку энергии, либо методику его определения. Утвержденные тарифы (мето дики) подлежат опубликованию и лишь после этого вступают в силу. Благодаря предварительному (ex-ante) опубликованию заказчики могут заранее посчитать стоимость транспортных услуг.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.