авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Оглавление Лес в...лесах, В. А. КРЮКОВ........................................................................................................................ 2 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Приоритетные инвестиционные проекты Как уже отмечалось, отношения в области лесопользования требуют модернизации.

Использование расчетной лесосеки остается на стабильно низком уровне, у арендаторов отсутствует экономический интерес осваивать новые лесные территории без подготовленной лесной инфраструктуры (лесные дороги, объекты социального назначения и т. д.). Стало очевидным, что без привлечения инвестиций исправить положение в лесопользовании невозможно, и в результате долгих обсуждений был предложен механизм лесного частно-государственного партнерства, который нашел свое выражение в постановлении правительства от 30.06.2007 г. N 419 "О приоритетных инвестиционных проектах в области освоения лесов". Следует иметь в виду, что, вводя норму об инвестициях в лесном хозяйстве, законодатель преследовал триединую цель освоение новых, труднодоступных лесных массивов, создание рабочих мест и привлечение инвестиций.

К приоритетным относятся инвестиционные проекты по созданию и (или) модернизации объектов лесной инфраструктуры (лесных дорог, складов и др.) и (или) лесоперерабатывающей инфраструктуры (объектов переработки заготовленной древесины и иных лесных ресурсов, биоэнергетических объектов и др.), суммарный объем капитальных вложений в каждый из которых составляет не менее 300 млн. руб. В числе критериев оценки инвестиционных проектов имеются требования рационального использования заготавливаемой древесины, снижения энергопотребления и увеличения объемов выпуска импортозамещающей продукции. Присвоение проекту статуса приоритетного дает инвестору право на получение лесосечного фонда без аукциона, и на период окупаемости устанавливается половинная арендная плата за лесные участки.

стр. Даже если опустить детали связывания частного капитала с государственными лесами, невольно напрашивается вопрос: в каких случаях собственник согласен отдать в пользование имущество за половину его стоимости? Очевидно, когда у этого имущества невысокая потребительная стоимость или когда его настолько много, что это формирует избыточное предложение на рынке. Приоритетные инвестиционные проекты в лесном хозяйстве - это российская экономическая модель частно-государственного партнерства, предложенная собственником лесов (государством) частному бизнесу.

Всего в перечне приоритетных находится более 115 проектов11, на общую сумму инвестиций почти 400 млрд. руб. Количественные показатели по федеральным округам выглядят так:

Северо-Западный Уральский 38 Центральный Сибирский 14 Южный Дальневосточный 1 Приволжский Всего 20 В таблице 11 приведена информация о приоритетных инвестиционных проектах по Сибирскому федеральному округу. Кроме продукции, указанной в таблице, планируется произвести 446 тыс. т пеллет (в Бурятии, Красноярском крае, Иркутской и Омской областях).

Выполнение части проектов идет с небольшой задержкой по отношению к заявке, начало других перенесено на более поздний срок. Но даже полная реализация всех заявленных проектов не изменит существенно структуру лесопромышленного производства в Сибирском федеральном округе. Отсутствие реальных вложений в инфраструктуру (в частности, строительство лесной дорожной сети) приведет к еще большему дефициту экономически доступных лесных ресурсов.

Но есть и положительные результаты. В апреле 2013 г. состоялся пуск новой мебельной фабрики красноярской компании "Мекран", включенной в перечень приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов. Источники финансирования (по заявке): собственные - 1036,4 млн. руб., заемные - 4600 млн. руб. Виды продукции и объем производства: мебель из массива - 5660,4 млн. руб. Фактические Их количество не окончательное - утверждаются новые, а некоторые могут лишиться своего статуса. URL:

http://lesprominform.ru/proekty_lpk.html стр. Таблица 11. Основные характеристики заявленных приоритет ных инвестиционных проектов по Сибирскому федеральному округу Инвестиции Объем Фане Карт, млрд. руб. испол Плит Число Лесоматери ра и он и Субъект ьз. ы, Целлюло проект всег заемн алы обраб., шпон, бумаг СФО сырья тыс. за, тыс. т о ые тыс. м ов тыс. а, м, тыс.

м3 тыс. т м Республик 5 6,48 1,90 1414 490 а Бурятия Иркутская 6 30,5 8,04 15888 1400 100 300 1270 область Красноярс 9 122, 103,56 13310 1021 450 830 1043 кий край Томская 1 6,31 5,08 570 область Алтайский 1 0,34 0,21 край Кемеровск 1 2,41 2,11 334 6 ая область Омская 1 0,95 0,95 278 область Итого 24 168, 120,90 31657 2935 610 1594 2313 Источник: URL: http://lesprominform.ru/proekty_lpk.html инвестиции в строительство и оборудование превысили 6,8 млрд. руб., из которых более млрд. руб. - кредит Внешэкономбанка.

*** Реализация крупных приоритетных инвестиционных проектов по освоению лесов может резко повысить конкуренцию за экономически доступные сырьевые базы. В особенно бедственном положении могут оказаться малые предприятия, вынужденные платить высокую арендную плату и не гарантированно имеющие выход на внешний рынок. В принципе, строительство крупных производств по глубокой переработке древесины позволит повысить средний показатель эффективности освоения лесов (комплексную переработку древесины). Но одним из следствий такой лесной политики может быть массовое банкротство малых лесозаготовительных и лесопильных предприятий моноотраслевых поселений.

стр. Заглавие статьи Лесная индустрия Дальнего Востока: остался ли за деревьями лес Автор(ы) В. К. ЗАУСАЕВ ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 45- ЛЕСУ - ХОЗЯИНА, ОТРАСЛИ - ЗАКОНЫ Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 17.1 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Лесная индустрия Дальнего Востока: остался ли за деревьями лес, В.

К. ЗАУСАЕВ В. К. ЗАУСАЕВ, доктор экономических наук, директор ДальНИИ рынка, Хабаровск. E mail: zausaev_inst@mail.ru Рассматривается современное состояние лесной индустрии Дальнего Востока, характеризующееся исчерпанием концентрированных экономически доступных лесных ресурсов. Формулируется комплекс основных проблем, требующих решения, для превращения отрасли в важнейшую воспроизводственную сферу экономики Дальнего Востока.

Ключевые слова: Дальний Восток, лесная индустрия, лесные ресурсы, сырьевая специализация, лесопереработка, внутренний рынок, ценообразование, стратегия развития По образованию инженер-механик лесной промышленности (окончил в 1969 г.

Хабаровский политехнический институт), 20 лет отдавший лесной экономике, не могу без содрогания смотреть на некогда крупнейшую отрасль специализации Дальнего Востока.

Есть ли у нее перспектива? Что надо делать?

Несостоявшийся ренессанс переработки За последние годы по Дальнему Востоку приняты два очень важных политических документа: Стратегия развития и Государственная программа "Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года". Обозначен вектор движения в направлении формирования постоянного населения на основе трудосберегающей инновационной экономики. Одним из механизмов реализации этих идей должны стать отраслевые подпрограммы, в частности, по развитию лесопромышленного комплекса. От того, насколько компетентно такая программа будет проработана, зависит будущее важнейшей воспроизводственной отрасли регионального хозяйства.

Особенность ее основы (в отличие от многих других природных ресурсов) самовосстановимость и многофункциональность. Сегодня в большинстве лесопромышленных стран активно используются эти свойства. Искусственное воспроизводство стало главным направлением повышения стр. продуктивности лесов. Недревесные полезности (грибы, ягоды, лекарственные растения, природоохранные и рекреационные функции и др.) зачастую первенствуют в оценках сравнительной эффективности лесопользования.

К сожалению, в России лесная индустрия переживает не лучшие времена, что отметил и президент РФ В. В. Путин на президиуме Госсовета в Улан-Удэ: "Огромный экономический потенциал лесного сектора не реализован. Вклад отрасли в ВВП лишь 1,6%. В целом отрасль находится в критическом состоянии"*.

Это относится и к лесной отрасли Дальнего Востока. Располагая четвертой частью лесных ресурсов страны, сопоставимых в количественном отношении с запасами ведущих лесопромышленных держав (США, Канада, Китай и др.), она вносит ничтожно малую лепту в экономику региона. А еще недавно лесопромышленный комплекс региона мог гордиться не только высокоразвитой лесозаготовительной промышленностью, но и разнообразной лесопереработкой, отлаженным лесным хозяйством, машиноремонтными предприятиями, проектными и научно-исследовательскими кадрами. Он успешно поставлял продукцию на самый дорогой японский лесной рынок, получая по компенсационным соглашениям высокопроизводительную лесозаготовительную и дорожностроительную технику.

Правда, отрасль и тогда отличалась сырьевой специализацией. Низкая производительность труда не позволяла развивать высокие переделы. Максимальная рента складывалась на лесозаготовках. Углубление переработки (лесопиление, фанерное и целлюлозно-бумажное производства) безжалостно ее "съедало". Но был внутренний рынок. До 60% всей производимой на Дальнем Востоке лесопродукции потреблялось здесь же (строительство, мебельное и тарное производства и др.), около 10% вывозилось в западном направлении (среднеазиатские республики, Поволжье, Северный Кавказ).

Остальное шло на экспорт. Значительные объемы низкокачественной древесины перерабатывались в плитных, гидролизных * Латухина К. Двойка за волокиту // Российская газета. - 2013. - 12 апр. N80. - С. 2.

стр. и целлюлозно-бумажных производствах. Именно внутреннее управляемое лесопотребление позволяло более рационально использовать лесосечный фонд.

Начало рыночных преобразований, приватизация лесопромышленных предприятий могли бы стать ренессансом отрасли. Доллар за 1992 г. подорожал в 332 раза. А значит - за тот же объем древесины уже в декабре того года лесопромышленники получали в сотни раз больше выручки в рублевом исчислении, чем в январе. В последующем рост курса продолжился: 1993 г. - 4,8 раза, 1994 г. - 2,4 раза, 1995 г. - 2,1 раза. И несмотря на то, что от этой сверхприбыли многие отрасли "отщипывали" себе (железнодорожники, банкиры, энергетики и др.), у лесозаготовителей оставалась хорошая маржа. При конструктивном подходе можно было бы начать пресловутую структурную перестройку отрасли. Но, как говорил русский философ И. Ильин: "Частная собственность означает самостоятельность и самодеятельность человека: нельзя исходить из предположения, что каждый из нас "от природы" созрел к ней и умеет ее осуществлять в жизни".

К сожалению, практика показала, что в Хабаровском крае "созревших" не оказалось. Но они на Дальнем Востоке были. Например, в Приморском крае благоприятную экономическую конъюнктуру использовали менеджеры-собственники ОАО "Тернейлес".

Построено четыре высокотехнологичных перерабатывающих комплекса (которые теперь работают на привередливый японский рынок). Вузы выпустили для него десятки молодых высокопрофессиональных специалистов, осуществляется лесная сертификация, проведена техническая модернизация производства. И все это происходило в то время, когда в Хабаровском крае банкротились перерабатывающие предприятия.

Наши исследования в начале 2000-х годов показали объективные сложности развития лесопереработки. Были предложены меры по ее стимулированию. Губернатор Хабаровского края В. И. Ишаев в 2003 г. издал специальное постановление "О применении коэффициентов к минимальным ставкам платы за древесину, отпускаемую на корню, на территории Хабаровского края". Это был ценовой механизм: предприятия, поставляющие древесину деревообрабатывающим стр. производствам, платили меньшую корневую цену. К сожалению, действовал он недолго из-за несоответствия действующему Лесному кодексу (по установлению размеров попенной платы) был отменен.

Но задача углубления переработки оставалась, и в 2007 г. постановлением правительства России вводятся повышенные таможенные пошлины на экспорт необработанной древесины. Подобные меры апробированы в мировой практике. Применяются даже административные запреты на экспорт необработанной древесины, например, в США при рубке лесов, находящихся в федеральной собственности. Но там есть и частные леса, собственник которых распоряжается ими по своему усмотрению. В результате экспорт необработанной древесины в ту же Японию в начале 1990-х годов из США доходил до млн. м3 (против 4 млн. м3 из СССР). В России же все эксплуатационные леса - в государственной собственности, и возможностей для маневра после принятия подобного постановления не было.

Помню дебаты в преддверии его принятия. Эксперты говорили о последствиях столь радикальных мер: сокращении налогооблагаемой базы, потере высокодоходного японского рынка, снижении эффективности лесного сектора и обострении социальных конфликтов в трудовых коллективах и др.

А главное - сохранялась повышенная затратность деревообработки, которую определяли не только объективные условия хозяйствования, но и политика отечественных монополистов (железнодорожников и энергетиков). Однако новые "генералы" бывшего "Дальлеспрома" - RFP Group - били себя в грудь и доказывали целесообразность подобного решения. Советники при правительстве края были на их стороне. Строились планы возрождения Амурского целлюлозно картонного комбината, были выплачены большие деньги на подготовку технико экономического обоснования. Высказывался негативно по этому вопросу. Ведь бывший ЦКК даже при директивной экономике не вышел на проектные мощности - не хватало сырья. Чтобы не срывать планы, по указанию крайкома партии на комбинат везли высококачественный пиловочник, что было верхом бесхозяйственности. О каком же комбинате с еще большей мощностью (2,5 млн. м3 по стр. сырью) можно говорить сейчас, когда леспромхозы (поставщики сырья) стали частными предприятиями?! Каждый живет своим бизнесом, да и сырьевая база существенно ухудшилась: 60-летний период интенсивных рубок и пожаров не прошел бесследно.

Сама идея углубления переработки лесных ресурсов - безусловно здравая: действительно, чем глубже переработка, тем выше уровень развития лесопромышленного производства.

Но везде в мире это экономически оправданно, то есть эффективно. В наших условиях нет. Значит, надо эти условия менять. А как?

Россия вступила в ВТО. Опять же, в принципе, правильное решение. Вон Китай, вступил раньше нас, и получил значительные преимущества. Но в Китае тоже видят свою выгоду от нашего вступления: рабочая сила у них дешевле, тарифы на электроэнергию и транспорт - ниже. Значит, с точки зрения экономического смысла, выгоднее и нам и им, чтобы мы поставляли туда сырье, а от них получали готовую продукцию. Что мы и делали все прошедшие годы, призывая себя кардинально изменить ситуацию. Но воз и ныне там, ибо экономические законы не обманешь. С вступлением в ВТО Китай глобализировался.

А от глобализации выигрывает только сильный.

Те лесопромышленники, которые поверили правительственным чиновникам и вложились в лесопереработку, сейчас схватились за голову: как жить дальше, если себестоимость продукции в разы опережает цену рынка?! Как вернуть кредиты, которые гарантировало краевое правительство? Как строить взаимоотношения с трудовыми коллективами при задержках заработной платы? Думаю, все эти проблемы решаемы, хотя тех больших денег, которые получили лесники-олигархи в период первоначального накопления капитала, уже не будет. Время бесплатного сыра (всеобщая приватизация) закончилось.

Новому поколению лесопромышленников придется жить в более суровых условиях и решать все те же проблемы.

Другой подход, другое мировоззрение Первая проблема - отсутствие концентрированных лесных ресурсов. На Дальнем Востоке эффект масштаба в какой-то стр. степени нивелировал объективное удорожание. Сегодня из-за отсутствия больших, высокопродуктивных лесных массивов невозможно строить крупные предприятия.

Значит, надо восстанавливать лесные ресурсы. И не только проверенным традиционным способом, который называется содействием естественному возобновлению. Нужно расширять до индустриальных масштабов искусственные посадки на юге региона. Тем более что опыт промышленного плантационного лесовыращивания в регионе есть:

посадки хвойных пород на южном Сахалине в период владения им Японией (1905 - гг.). Посаженные в 1920-х и 1930-х годах культуры достигли зрелого возраста и были в последующем вырублены.

Наши хвойные породы вполне можно рубить в 50 - 60 лет. Но это не только другая лесохозяйственная и лесопромышленная политика, но и другое мировоззрение:

долгосрочная аренда (концессии на 60 70 лет), уважение к концессионной собственности, высокая культура природоохранной деятельности и многое другое.

Спрашиваю американских лесных профессоров: "Как началось искусственное восстановление в США?". Оказывается, в начале XX века у них все было, как у нас неконтролируемые интенсивные лесные вырубки. Потом правительство обеспокоилось подобным состоянием дел и запретило в массовом порядке продавать леса в частную собственность. Лесопромышленники вынуждены были начать искусственное лесовоспроизводство. Создавались различные рыночные институты, стимулирующие и охраняющие собственников новых насаждений. Но человеческий фактор и здесь сыграл свою роль. Первыми откликнулись на новую лесную политику скандинавы. Оказывается, у них "с молоком матери" формируется идеология: срубил одно дерево -посади два. Нам это еще предстоит воспитать. Есть информация, что малазийская компания "Римбунан Хиджау" планирует начать плантационные посадки. Здорово!

Вторая проблема - восстановление внутреннего рынка. И начинать надо с малоэтажного деревянного домостроения. Оно должно стать фирменным знаком Дальнего Востока, так как речь здесь идет не только о доме-жилье, а о крупном социальном движении, соединяющем энергию общественного и личностного факторов развития.

Общественный стр. фактор - это стремление сделать российский Дальний Восток местом, достойным проживания сильного и культурного народа, а личностный - желание каждого человека создать на этой земле Свой Дом - как колыбель родового (фамильного) гнезда.

Формирование постоянного населения, о чем прописано в Стратегии развития Дальнего Востока, надо начинать с этого.

Проект "Дом дальневосточника" должен включать меры всесторонней государственной поддержки индивидуального строительства усадебного типа, со значительным расширением земельных участков для использования под жильё, хозяйственные постройки и производство сельскохозяйственной продукции. Необходимы нормативные документы долгосрочного кредитования индивидуального строительства, критерии отбора льготников, специальные фонды финансирования. В конечном счете, государство должно взять на себя половину затрат на его строительство. Эти идеи прописаны в проекте федерального закона "О социально-экономическом развитии Дальнего Востока и Байкальского региона". Хорошо бы его принять и начать реализовывать.

Мебельная промышленность традиционно развивалась на Дальнем Востоке, но рынок выявил ее неконкурентоспособность. А в Китае из нашей древесины мебель производится и поставляется в Японию, США и другие высокоразвитые страны. Был на небольшой мебельной фабрике в Харбине. Выпускаются столы для разделки мяса из березового клееного бруса. Сырье в виде низкосортных березовых балансов завозят из Красноярского края, готовую продукцию везут в Германию. Все эффективно. Оказывается, при конструктивном подходе и встречные перевозки не помеха.

Третья проблема - ценообразование в монополиях. Противозатратная политика должна стать здесь стержневой. И начинать надо с ограничения неумеренного зарплатного аппетита монополистов, которые управляют государственной собственностью. Значит, жиреют на нашем богатстве. О каких качестве и производительности труда можно говорить, например, на железной дороге, если зарплата высших менеджеров стр. в десятки раз превышает зарплату машинистов поездов, от которых зависят жизнь сотен людей и сохранность миллионных грузов?

Надо вернуться к ценовому стимулированию развития лесопереработки. Повышение цены леса на корню и возврат ее на объем переработанной древесины позволят более плавно строить новую структуру отрасли. Это будет гибкая, отвечающая требованиям ВТО система. Финансовые ресурсы тогда останутся в регионе, а не будут уходить в центр.

Нужна научно проработанная стратегия развития лесной индустрии Дальнего Востока и его субъектов. В каждом она имеет свои особенности. Единый определяющий перспективу развития отрасли документ позволит строить долговременную политику внешнеэкономической деятельности, размещения производства, формирования внутреннего рынка, оптимизировать взаимоотношения с монополистами.

Наконец, необходимы восстановление престижа лесных специальностей, возрождение лесной науки. Следует расширять перечень лесных специальностей в Тихоокеанском государственном университете - единственном в регионе имеющем соответствующую материальную базу. Некогда созданный в Хабаровске Дальневосточный НИИ лесной промышленности в период рыночных реформ закрылся. А он также необходим.

Накопившиеся проблемы развития лесного комплекса Дальнего Востока требуют обсуждения и с жителями региона. Может быть, целесообразно провести съезд сведущих в лесном деле людей и коллективным разумом сформулировать пути движения отрасли?

Зеленое море тайги - богом данное богатство Дальнего Востока. По большому счету мы только начинаем понимать его глобальное значение не только для региона и страны, но и Северо-Восточной Азии. Лесная отрасль способна быть воспроизводственной основой регионального хозяйства, но только в том случае, если окажется в руках новых созидательных лесных собственников, а государство как собственник этого богатства определит правильный вектор движения.

стр. Лесные пожары и развитие лесной отрасли: возможности Заглавие статьи инвестиционного маневра Автор(ы) Б. Н. ПОРФИРЬЕВ ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 53- ЛЕСУ - ХОЗЯИНА, ОТРАСЛИ - ЗАКОНЫ Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 28.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Лесные пожары и развитие лесной отрасли: возможности инвестиционного маневра, Б. Н. ПОРФИРЬЕВ Б. Н. ПОРФИРЬЕВ, член-корреспондент РАН, Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, Москва. E-mail: b_porfiriev@mail.ru Возрастающие число и площадь лесных пожаров не только наносят значительный ущерб экономике и здоровью населения, но и ведут к деградации экосистем и выбросам парниковых газов. В статье дан анализ настоящей ситуации, представлены стратегии снижения выбросов парниковых газов. Рассмотрены эколого-экономическая эффективность инвестиций в развитие лесного хозяйства, комплексность политики рационального лесопользования.

Ключевые слова: лесные пожары, парниковые газы, эколого-экономическая эффективность инвестиций Снижение рисков лесных пожаров как направление инвестиционной политики Лесные пожары пагубно сказываются на состоянии лесов, безопасности населения и хозяйственных объектов на прилегающих территориях, а также становятся одним из существенных источников выбросов парниковых газов в мире и в России. По некоторым оценкам1, в восточных регионах России в 1995 - 2002 гг. огнем в среднем в год было охвачено 4,2 млн. га лесов;

в Канаде в 1949 - 1999 гг. - 2 млн. га бореальных лесов, что привело к суммарному выбросу более 27 млн. т углерода.

По данным Российской академии наук, среднегодовая площадь лесов, пройденная пожарами за 2008 - 2012 гг. - не менее 10 млн. га, причем по сравнению с 2003 - 2007 гг.

она возросла в 1,6 раза;

по оценкам международных экспертов, в 1998 - 2010 гг. эта площадь достигала в среднем 8,23 млн. га (от 4,2 млн. га в 1999 г. до 17,3 млн. га в г.), из которых свыше 5 млн. га приходится на лесные земли2. В долгосрочной Geo-5: Environmental Outlook: Environment for the Future We Want. UNEP. La Valetta: Progress Press Ltd. Malta. 2012. - P. 73.

Швиденко А. З., Щепащенко Д. Г., Ваганов Е. А., Сухинин А. И., Максютов Ш. Ш., МакКаллум И.,Лакида И. П.

Влияние при родных пожаров в России 1998 - 2010 гг. на экосистемы и глобальный углеродный бюджет//Доклады Академии наук. - 2011. - N 4. - С. 544 - 548;

Заседание президиума Госсовета о повышении эффективности лесного комплекса. 13 апреля 2013 г. URL: http://www.kremlin.ru/ transcripts/17876.

стр. перспективе (до 2040 г.) и в России, и в мире при отсутствии эффективной политики защиты лесов от пожаров ожидаемый ущерб от них значительно возрастет под влиянием последствий изменений климата (увеличения продолжительности пожароопасных сезонов, средней скорости ветров, частоты засух и т.д.)3, а также роста населения и материальных ценностей под риском.

Другая тревожная тенденция последнего двадцатилетия -существенный рост количества и удельного веса крупномасштабных или катастрофических пожаров. Они охватывают большие территории и наносят значительный ущерб экономике, здоровью населения, а также ведут к деградации экосистем и обеднению биоразнообразия, существенно меняют состояние атмосферы и сезонной погоды на больших площадях. В России только прямой ущерб экономике, связанный с последствиями пожаров в виде сокращения базы лесного хозяйства в среднем на 800 тыс. га и соответствующими потерями древесины, оценивается от 30 до 40 млрд. руб. - 0,06% ВВП в среднем в год (в Калифорнии (США) в 2012 и 2013 гг. - 2 и 1 млрд. долл. - соответственно 0,11% и 0,05% ВРП). При этом по величине ВРП (1,9 трлн долл. в 2012 г.) экономика Калифорнии заметно уступает, но вполне сопоставима с российской (ВВП по ППС в 2012 г. - 3,2 трлн долл.) и занимает девятое место в мире.

Совокупный же ущерб намного больше, учитывая почти шестикратное занижение официальных данных о потерях лесных массивов, величину урона вследствие снижения потенциала экосистемных услуг лесов, социальный ущерб, когда в огне погибают люди и сгорают целые населенные пункты. Только летом 2010 г. погибло более 50 человек, сгорело более 30 деревень и около 2 тыс. жилых домов, остались без Подробнее см: Оценка макроэкономических последствий изменений климата на территории Российской Федерации до 2030 г. и далее / Под ред. В. М. Катцова и Б. Н. Порфирьева. М.: ДАРТ, 2011;

Moritz M.A., Parisien M-A., Batllori Е., Krawchuk M.A., Van Dorn J., Ganz D.J. and Hayhoe K. Climate change and disruptions to global fire activity// Ecosphere. - 2012 - N 3. - art. 49.

URL: http://dx.doi.Org/10.1890/ES11 - 00345.1;

West J. How Climate Change Makes Wildfires Worse: Everything you need to know about the connection between blazes and climate change.

URL: http://www.motherjones.com/environment/2013/06/climate-change-making-wildf ires-worse?goback =%2Egde_2251906_member_ стр. крова почти 4 тыс. жителей4. По нашей оценке, совокупный ущерб может достигать трлн руб. (3,7% ВВП).

Такая безрадостная картина вполне закономерна, если учесть, что в 2010 г. степень изношенности противопожарной техники в сфере лесного хозяйства достигала 85%, остро не хватало самой техники;

расходы только на тушение (без учета последствий) составляли 12 млрд. руб. После 2010 г. ситуация хотя и несколько улучшилась, однако до сих пор многие проблемы не решены из-за накопившихся инвестиционных долгов перед этим сектором отечественной экономики, а также попыток "растворить" ассигнования на предотвращение и тушение лесных пожаров в общих субвенциях федерального бюджета регионам5.

В то же время, по нашей оценке, потребности в инвестициях в модернизацию пожарной техники и другие меры, значительно снижающие указанные расходы на тушение лесных пожаров, многократно уступают размеру социально-экономического ущерба от них. Так, в 2012 г. из федерального бюджета на охрану лесов от пожаров было потрачено всего 10, млрд. руб. (в том числе 3,5 млрд. руб. - на закупку новой противопожарной техники)6, что в 3 - 4 раза меньше стоимости ущерба только от потери древесины, не говоря уже о совокупном (экономическом, социальном и экологическом) ущербе.

Поэтому затраты на снижение рисков лесных пожаров, имея в виду осуществление комплекса мероприятий по сокращению ожидаемого ущерба - как противопожарных мер, См: Порфирьев Б. Н. Природа и экономика: риски взаимодействия. - М.: Анкил, 2011.

Такая реформа системы финансирования лесоохраны предусматривается распоряжением правительства РФ от августа 2013 г. Она предполагает передачу региональным властям права распределять более 20 млрд. руб. для защиты и воспроизводства лесов, ранее выделявшихся в рамках отдельной целевой субвенции, в рамках так называемой общей субвенции, которая помимо лесоохраны, включает расходы на здравоохранение и образование, охрану памятников, охрану охотничьих и водных ресурсов. В конце сентября 2013 г. стало известно о намерении правительства пересмотреть свою позицию и отказаться от реформы. (См: Козлов В. Деньги пошли лесом//Коммерсантъ. -2013. -30 сент.). Однако на момент подготовки статьи в печать решение пока оставалось в силе.

В целом по статье "охрана, защита и воспроизводство лесов" эти расходы составили 21 млрд. руб. См:

Коммерсантъ. - 2013. - 30 сент.

стр. мер по своевременному и эффективному тушению возникших пожаров, так и мер по восстановлению пострадавших лесов не следует трактовать только с финансово бухгалтерской точки зрения, т.е, как непроизводительные расходы. Указанные затраты необходимо рассматривать и со стратегических позиций - как инвестиции в воспроизводство природного капитала и развитие лесного хозяйства, в поддержание экономического роста;

и одновременно как капвложения в обеспечение общественной и экологической безопасности, а значит, и национальной безопасности в целом.

При этом в структуре выгод от их осуществления важно учитывать и выгоды, обусловленные снижением выбросов парниковых газов. Это имеет принципиальное значение, во-первых, в связи с прогнозируемым ростом частоты лесных пожаров в умеренной и бореальной зонах из-за глобального изменения климата, а также с увеличением продолжительности пожароопасных сезонов;

усилением интенсивности горения и величины выбросов парниковых газов (ПГ)7. Во-вторых, учитывая императивы реализации Климатической доктрины России, включая выполнение ею своих международных обязательств в рамках Киотского протокола. В-третьих, так как обладаем огромным потенциалом российских лесов по удержанию и накоплению (депонированию или стоку) углерода, содержащегося в ПГ, прежде всего в CO2.

Стратегии снижения выбросов парниковых газов Эффективное снижение выбросов ПГ подразумевает чистое (нетто) сокращение указанных выбросов, представляющее собой разность между валовыми эмиссиями ПГ и их поглощением (стоком или ассимиляцией) экосистемами Мирового океана и суши, прежде всего, лесами, а также лугами и сельскохозяйственными угодьями. Улучшение баланса между выбросами и поглощением ПГ обеспечивается мерами, способствующими сокращению абсолютных объемов указанных выбросов и увеличению ассимиляционного См: Швиденко А. З., Щепащенко Д. Г., Ваганов Е. А., Сухинин А. И., Максютов Ш. Ш., МакКаллум И., Лакида И.

П. Указ. соч. Geo-5: Environmental Outlook- P. 73.

стр. потенциала и объемов депонирования углерода экосистемами (прежде всего лесами).

Сегодня в мире главное внимание уделяется стратегии снижения валовых выбросов ПГ их основными источниками -энергетическими и промышленными предприятиями, на которые приходится от 70% до 80% указанных эмиссий. Для этого используются стимулирование энергосбережения, внедрение энергоэффективных технологий в энергетике, промышленности, строительстве и ЖКХ, снижение потребления топлив с высоким содержанием углерода (прежде всего, угля), увеличение доли АЭС и возобновляемых источников энергии в энергобалансе, а также рост удельного веса транспорта на электрической или комбинированной тяге. В энергетике ключевая роль отводится переводу угольных ТЭС на газ и мерам снижения потерь энергии. Благодаря данным мерам в Энергетической стратегии России до 2030 г. планируется стабилизировать уровень выбросов от энергетических установок в пределах 94 - 105% от объема их эмиссий в 1990 г.

В рамках указанной стратегии недооценивается значение противодействия выбросам ПГ в результате лесных пожаров. Величина этих выбросов с повышенным содержанием угарного газа и метана оценивается в 121 млн. т углерода, или 448 млн. CO2-экв. в среднем в год при значительной межгодовой изменчивости (от 19 млн. т в 2000 г. до млн. т CO2-экв. в 2003 г.). Учитывая, что эмиссии ПГ, обусловленные процессом горения и вследствие разложения древесины на гарях, примерно равны, природные пожары в России являются источником 250±51 млн. т углерода, или 925±189 млн. т CO2-экв. в среднем в год, что составляет более половины объема всех промышленных эмиссий ПГ в стране. Более того, к концу нынешнего столетия прогнозируется возрастание вдвое числа пожаров, особенно в бореальной зоне, охватывающих большие площади и выходящих из под контроля, усиление интенсивности горения и величины эмиссий ПГ8.

Остается на периферии внимания лиц, принимающих экономические решения, другая эффективная стратегия, также связанная с лесами и обеспечивающая чистое сокращение Швиденко А. З., Щепащенко Д. Г., Ваганов Е. А., Сухинин А. И., Максютов Ш. Ш., МакКаллум И., Лакида И. П.

Указ.соч.

стр. эмиссий ПГ - увеличение потенциала лесов по поглощению (ассимиляции или депонированию) углерода. По оценкам ФАО ООН, запасы углерода в фитомассе лесов России составляют 49,4 млрд. т (порядка 50 т/га), или 14% общемирового показателя.

Чистая экосистемная продуктивность, представляющая сумму ежегодного прироста живой и мертвой фитомассы лесов, по расчетам специалистов ВНИИЛМ по методике Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), достигает 615 млн. т углерода в год - не менее четверти углеродного баланса лесов мира.

По оценке Института глобального климата и экологии (ИГКЭ) Росгидромета и РАН, объемы поглощения ПГ лесными землями - 278 - 332 млн. т углерода в год (от 1020 до немногим более 1218 млн. т CO2-экв.). В том числе управляемые леса вместе с кустарниками обеспечивали ассимиляцию от 64 до 191 млн. т углерода ежегодно (в среднем 134 млн. т, или 492 млн. т CO2-экв.)9. По расчетам Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, эта величина существенно выше: в 2000 г.

только лесами было депонировано от 280 до 600 млн. т углерода в год (от 1028 до млн. т CO2-экв.)10. Оценка Рослесхоза - 1880 млн. т CO2-экв. в 2011г.11- очевидно, представляет собой среднюю величину между этими двумя максимальными значениями.

Оценки ИНП РАН и Рослесхоза ближе к результатам расчетов группы международных экспертов. На основе двухлетних исследований этой группой впервые за последние 18 лет была предпринята попытка оценить роль лесов мира в глобальном бюджете углерода, базируясь на динамике его депонирования живой и мертвой фитомассой. Согласно полученным результатам, сток (поглощение) углерода в леса бореальной зоны составил 500±80 млн. т углерода (1850±296 млн. т См: Замолодчиков Д. Г. Система региональной оценки бюджета углерода лесов (РОБУЛ): научные основы, программное обеспечение, результаты // Доклад на международной конференции "Совершенствование системы оценки запасовуглеродавлесах". Москва, 20.01.2012;

Романовская А. А. Итоги Дурбана: учет лесных стоков во втором периоде Киотского протокола. Там же.

Федоров Б. Г., Моисеев Б. Н., Синяк Ю. В. Поглощающая способность лесов России и выбросы углекислого газа энергетическими объектами//Проблемы прогнозирования. - 2011. - N3. -С. 127 - 142.

Ежегодный доклад о состоянии лесов Российской Федерации в 2011. -С. 23 - 24.

стр. CO2-экв.) в среднем в год за 1990 - 2007 гг. При этом почти 90% указанного объема стока обеспечивается лесами России12. Приведенные оценки убеждают, что объемы поглощения ПГ российскими лесами компенсируют значительную долю выбросов углекислого газа предприятиями энергетики (порядка 1800 млн. т/год). Примечательно, что даже официальная оценка величины поглощения ПГ лесами специалистов ЦЭПЛ РАН по методике МГЭИК превышает половину объема техногенных выбросов ПГ и превосходит или близка к 50%-му объему этих выбросов в 2000 - 2011 гг. (рисунок), что более чем втрое превышает аналогичный показатель в США. По оценкам американских ученых, леса поглощают ПГ в объемах около 16% суммарных выбросов от сжигания ископаемого топлива. Более согласованные данные 2009 г. показывают, что ассимиляция выбросов ПГ только управляемыми лесами в России достигла 300 млн. т углерода (1,1 млрд. т CO2 экв.), или треть от общего объема их эмиссий (в США последний показатель был 15%, в странах ЕС - 9%, в Канаде - 2%)13.

Динамика индустриальных выбросов и поглощений лесами в 1990 - 2010 гг.

Примечание: Мт C - мегатонн углерода.

Источник. Рассчитано экспертами ЦЭПЛ по методике МГЭИК. См: Национальный доклад о кадастре антропогенных выбросов из источников и абсорбции поглотителями парниковых газов, не регулируемых Монреальским протоколом, за 1990 - 2010 гг., ч. 1. М., 2012.

Pan Y., Birdsey Ft., Fang J., Houghton R, Kauppi P., Kurz W.A., Phillips O., Shvidenko A., Lewis S., Canadell J. G., Ciais P., Jackson R.B., Pacala S., McGuire A.D., Piao S., Rautiainen A., Sitch S., Hayes D. A Large and Persistent Carbon Sink in the World Forests // Science. - 2011. - Vol. 333. - P. 988 - 993;

The Russian Forest Sector Outlook Study to 2030.

Rome: FAO. - 2012. - September.

См: Замолодчиков Д. Г. Указ. соч.;

Романовская А. А. Указ. соч.

стр. Таким образом, не вызывают сомнения исключительно важная роль лесов мира и России, в частности, в снижении выбросов ПГ и обусловленного ими рисков негативных изменений климата, с одной стороны, и эффективность политики устойчивого лесопользования как инструмента существенного снижения выбросов ПГ, с другой. Тем более, что даже такая "нелесная" страна, как Япония, за счет лесов обеспечила подавляющую часть (более 70% внутренних и свыше 63% общих) сокращений выбросов ПГ в 2008 - 2012 гг.14 В соответствии с требованиями Киотского протокола, Япония должна была сократить выбросы CO2и еще пяти ПГ на 6% -с 1,261 млрд. т в 1990 г. до 1,186 млрд. т CO2-экв. в среднем в год за период 2008 - 2012 гг. (3,8% из 6% - за счет ассимиляции лесов;

1,6% - за счет покупки квот на выбросы ПГ за рубежом;

0,6% - за счет уменьшения выбросов местных производителей и домохозяйств).

Разность между общим объемом поглощения и величиной эмиссии ПГ при сокращении площади (рубке) и потерях (пожары, болезни, вредители) лесов, а также нерациональном землепользовании (например, при разрушающих почву агротехнологиях) определяет чистое сальдо поглощения или депонирования углерода соответствующими экосистемами.

По оценкам ИГКЭ Росгидромета и РАН, в целом эмиссия ПГ лесами в результате сплошных рубок, деструктивных пожаров и прочих причин гибели древостоев варьирует от 133 до 217 млн. т углерода в год;

в среднем это 163 млн. т углерода, или 598 млн. т CO2-экв., в том числе 18% приходится на пожары. В итоге чистое сальдо депонирования углерода составляет ежегодно в среднем 142 млн. т, или 521 млн. т CO2-экв. Если отталкиваться от средней величины объемов поглощения ПГ лесными землями, исходя из оценок ИНП РАН, последний показатель возрастет до 277 млн. т (немногим более 1 млрд.

т CO2-экв.);

при использовании оценок Рослесхоза и максимальной оценки ИНП РАН - до 349 и 437 млн. т (1,2 и 1,6 млрд. т CO2-экв.) соответственно.

При долгосрочном развитии российской экономики по инвестиционно-инновационному сценарию, предусматривающему высокие темпы роста ВВП к 2030 г. - в 4,4 раза, сокращение См: Japan's CO2 emissions seen rising 3.5 pet in FY2012. URL: www.pointcarbon.com/news/1. стр. населения страны (до 135 млн. чел. к 2020 г. с последующей стабилизацией его численности на уровне 140 млн. чел.);

сохранение значительных масштабов экспорта топливно-энергетических ресурсов (575 - 600 млн. т нефтяного эквивалента в 2030 г.), а также снижение энергоемкости ВВП на 3,3 - 3,6% ежегодно (благодаря появлению после 2020 г. новых технологий) и отсутствие специальных мер по ограничению выбросов ПГ, возможны два полярных варианта сокращения выбросов ПГ15. Вариант I - без юридически обязывающих ограничений объемов указанных выбросов. Вариант II - ориентируясь на требования "Сценария 450" Международного энергетического агентства (МЭА), которые предусматривают непревышение уровня концентрации ПГ в атмосфере величиной м/млн и глобальной температуры порога в 2°С к 2100 г. (по сравнению с доиндустриальным уровнем).

Результаты моделирования, исходящего из перспективы до 2050 г. (в соответствии с принятой международной практикой оценки климатической политики), показывают, что применительно к России реализация варианта I дает практически удвоение выбросов ПГ (с 542 до 1040 млн. т углерода, или с 498 до 1843 млн. т CO2-экв.). Вариант II предусматривает значительное сокращение карбоноемкости ВВП - на 30% к 2030 г. и на 90% к 2050 г. -с 6,2 т CO2-экв./ тыс. долл. ВВП в 2000 г. до 0,67 т CO2-экв./ тыс. долл. При этом накопленный объем эмиссий ПГ в период до 2050 г. не должен превышать 52 млрд. т CO2-экв., а их среднегодовой уровень - 2,68 млрд. т CO2-экв. Таким образом, реализация варианта II в 2010 - 2050 гг. позволит дополнительно сократить выбросы ПГ в объеме млн. т углерода, или 1110 млн. т CO2-экв.

Депонирование углерода от выбросов ПГ экосистемами суши16. В то же время может быть активнее использован пока недостаточно востребованный ассимиляционный потенциал лесов. В первую очередь, речь идет об увеличении и улучшении режима рубки, снижении потерь лесов от пожаров, болезней и вредителей. Среднегодовой объем эмиссий ПГ лесами вследствие роста указанных потерь в 2000 г. превысил уровень 1990 г. на млн. т углерода (почти в 2,3 раза).

Федоров Б. Г., Моисеев Б. Н., Синяк Ю. В. Поглощающая способность лесов России и выбросы углекислого газа энергетическими объектами //Проблемы прогнозирования. - 2011. - N3. -С. 127 - 142.

См: Замолодчиков Д. Г. Указ. соч.;

Романовская А. А. Указ. соч.

стр. При сохранении тенденций в 2000 - 2050 гг. выбросы ПГ могут значительно увеличиться, особенно учитывая рост рисков лесных пожаров, а также болезней и инвазий вредителей в связи с изменением климата. Сохраняющийся пока рост объемов депонирования углерода лесами России, по мнению экспертов, обусловлен двукратным сокращением лесозаготовок с начала 1990-х годов. Если предположить сохранение низких объемов рубок в будущем, то нынешняя активизация стока углерода будет исчерпана в течение - 40 лет, прежде всего по причине ухудшения возрастного и качественного состава лесов.

Кроме того, при сохранении технологий рубок в условиях изменяющегося климата (наиболее заметно на территории главных лесных массивов Сибири и Дальнего Востока) сток углерода и объемы его депонирования лесами могут начать быстро сокращаться, вплоть до превращения лесов России из чистого поглотителя в источник нетто-эмиссий ПГ уже после 2035 г. "Двойной дивиденд" инвестиционного маневра Значение комплексности политики рационального лесопользования, включая охрану лесов от пожаров, выходит далеко за рамки ресурсной и природоохранной сфер, особенно в России, все более приобретая функции снижения угроз национальной и глобальной безопасности, связанных с климатическими изменениями. Поэтому при оценке эффективности инвестиций в развитие лесного хозяйства и защиту лесов следует учитывать всю полноту выгод, получаемых в виде экосистемных услуг: это - поддержание среды проживания человека, обеспечение его жизнедеятельности (древесина, дары леса, биоразнообразие, регулирование климатических условий, степени природных опасностей и угроз, включая болезни, качество воды и ее естественной очистки) и условий культурного развития (отдых и лечение, эстетическое наслаждение и т.д.)18.

Такой точки зрения придерживается проф. Д. Г. Замолодчиков (ЦЭПЛ РАН). По прогнозу проф. Ю. В. Синяка и Б. Г. Федорова (ИНП РАН), в XXI в. ожидается рост объемов поглощения углерода лесными экосистемами: если в 1990 г. эта величина составляла 442 млн. т углерода, то в 2000 г. - 493 млнт;

2050 г. - 580 млн. т;

2100 г. - 620 млн.

т.

См: Millennium Ecosystem Assessment. Ecosystems and Human Weil-Being: Synthesis. Washington, DC: Island Press, 2005;

Порфирьев Б. Н. Природа и экономика: риски взаимодействия. Гл. 1. - М.: Анкил, 2011.

стр. Часть выгод от инвестиций в охрану лесов от пожаров, а также от болезней и вредителей связана со снижением выбросов ПГ и увеличением стока углерода. Только реализация соответствующих мер на уровне, гарантирующем непревышение стоимости ущерба г., означала бы снижение эмиссий и соответствующее увеличение чистого сальдо поглощения и депонирования углерода в объемах, равных примерно половине дополнительных сокращений техногенных выбросов указанных газов при осуществлении жесткого и дорогостоящего "Сценария 450" МЭА.

Если к этому добавить существующий потенциал ассимиляции лесных экосистем (около млрд. т CO2-экв.), то это будет означать не только полную компенсацию техногенных эмиссий ПГ в России, но и в течение длительного времени сохранение ее роли мирового экологического ("климатического") донора. При этом в расчете на тонну выбросов ПГ потребность в инвестициях для реализации стратегии увеличения ассимиляционного потенциала лесов и других экосистем суши существенно меньше капиталовложений, необходимых предприятиям ТЭК и промышленности для сокращения эмиссий в рамках осуществления стратегии снижения валовых выбросов ПГ по "Сценарию 450" МЭА.

Точные расчеты осложняются как отсутствием необходимых данных, так и противоречивостью информации. Поэтому приходится ограничиться огрубленной оценкой, с одной стороны, соотношения прироста инвестиций в энергоэффективность ТЭК и промышленности в 1990 - 2010 гг. и снижения выбросов ПГ за тот же период (60 65 долл. /т углеродного эквивалента, или 220 - 240 долл./т CO2-экв.). С другой стороны оценкой за тот же период соотношения прироста капиталовложений в развитие лесного хозяйства и увеличения объема поглощения ПГ лесами, которое составляет 30 - 35 долл. /т (110 - 130 долл./т CO2-экв.). В итоге получаем, что по критерию снижения выбросов ПГ отдача инвестиций в устойчивое лесопользование вдвое превышает отдачу от капвложений в энергоэффективность предприятий ТЭК и промышленности. К примеру, по оценке британского еженедельника Economist, выбросы ПГ при лесных пожарах стр. в бразильской Амазонии в начале 2000-х годов по объему соответствовали уровню выбросов транспортом всей Европы.

Примечательно, что снижение выбросов ПГ и увеличение ассимилирующего потенциала лесов достигается теми же мерами, что защита леса от пожаров, вредителей и болезней (то же можно сказать и о лесополосах, защищающих от этих угроз сельскохозяйственные угодья), а также обеспечивают восстановление лесов от пожаров, других бедствий или последствий хищнической эксплуатации. Таким образом, упомянутые меры являются социально-экономически и экологически необходимыми и эффективными вне зависимости от их внешних климатических эффектов, а снижение выбросов ПГ и увеличение ассимилирующего потенциала лесов - дополнительным выигрышем от реализации этих мероприятий.

Отмеченное преимущество с точки зрения эколого-экономической эффективности не означает необходимости полного замещения стратегии снижения валовых выбросов ПГ стратегией увеличения ассимиляционного потенциала лесов. Это обусловлено важной ролью инвестиций в более эффективные и ресурсосберегающие технологии, позволяющие снизить техногенные выбросы ПГ, в модернизацию энергетики и промышленности, а также (учитывая тесноту межотраслевых связей) всего хозяйственного комплекса страны.

Поэтому наиболее целесообразным и выигрышным представляется комбинированный подход, сочетающий рассмотренные стратегии снижения выбросов ПГ. Он открывает возможность инвестиционного маневра, в рамках которого капиталовложения в охрану лесов и рациональное землепользование частично замещали бы и высвобождали средства, необходимые для обновления производств, не связанных или мало связанных со снижением выбросов ПГ, но модернизация и инновационные прорывы в которых могут быть критически важны для экономики и национальной безопасности страны в целом.

стр. Анализ мер государственной поддержки в сфере инновационной Заглавие статьи деятельности в регионах- членах АИРР Автор(ы) О. В. КОЗЛОВСКАЯ, Е. Н. АКЕРМАН ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь 2013, C.

Источник 65- ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 49.2 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Анализ мер государственной поддержки в сфере инновационной деятельности в регионах- членах АИРР, О. В. КОЗЛОВСКАЯ, Е. Н. АКЕРМАН О. В. КОЗЛОВСКАЯ, доктор экономических наук, председатель Законодательной думы Томской области, профессор кафедры менеджмента Томского политехнического университета. E-mail: refze70@gmail.com Е. Н. АКЕРМАН, доктор экономических наук, начальник контрольно-аналитического отдела аппарата Законодательной думы Томской области, доцент кафедры государственного управления Томского государственного университета и кафедры менеджмента Томского политехнического университета. E-mail: aker@tomsk.gov.ru Представлены результаты анализа правового обеспечения мер государственной поддержки в сфере инновационной деятельности в регионах- членах АИРР. Проведена группировка (описаны модели) инновационного развития и приоритетов региональной инновационной политики. Отмечена необходимость развития новых форм инновационного межрегионального взаимодействия и совершенствования регионального законодательства.


Ключевые слова: инновационная деятельность, государственная поддержка, региональные модели инновационного развития В статье представлены результаты сравнительного анализа существующих практик государственной поддержки субъектов инновационной деятельности в регионах - членах Ассоциации инновационных регионов России (АИРР)1, играющих ведущую роль в инновационном развитии страны. Так, за 2009 - 2011 гг. доля инновационных товаров, работ и услуг в структуре ВРП в среднем по регионам АИРР превышала более чем вдвое этот показатель по России и по итогам 2011 г. составила 9,27% (против 4,7% по России)2.

Исследование показало, что эти практики разнообразны и охватывают весь комплекс правовых, экономических и организационных условий. Вместе с тем наблюдаемые различия в инновационном развитии регионов, разные В АИРР, созданную в 2010 г., входят 12 субъектов Федерации: республики Башкортостан, Татарстан и Мордовия, Красноярский и Пермский края. Иркутская, Калужская, Липецкая, Новосибирская, Самарская, Томская и Ульяновская области.

Данныефедеральной статистики. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/ business/nauka/innov8.xls стр. подходы к формированию системы господдержки актуализируют необходимость обобщения существующих региональных практик и распространения лучших из них для совершенствования государственной инновационной политики.

Информационно-аналитическая база В качестве источников данных использовались:

- статистическая информация об инновационной деятельности в Российской Федерации за 2009 - 2012 гг. (данные Федеральной службы государственной статистики) по формам:

N4-инновация "Сведения об инновационной деятельности организации" (годовая);

N 2 МП-инновация "Сведения о технологических инновациях малого предприятия" (1 раз в два года за нечетные годы);

N 1-технология "Сведения о создании и использовании передовых производственных технологий" (годовая);

- данные Федеральной службы по интеллектуальной собственности ("Роспатент") о подаче патентных заявок и выдаче охранных документов на изобретения, полезные модели и промышленные образцы в РФ за 2009 - 2012 гг.;

- информация, полученная в ходе консультаций3 с уполномоченными органами исполнительной власти о механизмах и мерах государственной поддержки инновационной деятельности в регионах АИРР;

- система нормативно-правовых актов, регламентирующих оказание государственной поддержки субъектам инновационной деятельности (справочная правовая система "КонсультантПлюс").

Анализ динамики инновационного развития В соответствии с Указом президента от 07.05.2012 N 596 "О долгосрочной государственной экономической политике", доля продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей в ВВП к 2018 г. в России относительно уровня 2011 г. должна увеличиться в 1,3 раза4.

Среди регионов АИРР по данному показателю лидируют Самарская область (22,3%), Республика Мордовия (17,1%), Табличные материалы, представленные в заключениях по анализу нормативно-правовой базы конкретного региона, согласованы с уполномоченным органом соответствующего региона.

Методика расчета показателей долей продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей в ВВП и в ВРП субъекта РФ определена приказом Росстата от 21.02.2013г. N71, однако эти показатели официально не опубликованы, поэтому в статье использовался показатель "доля инновационных товаров, работ, услуг в ВРП, %".

стр. Республика Татарстан (15,4%), Ульяновская (13,23%) и Липецкая области (12,98%) (рис.

1). Для данной группы регионов характерен высокоразвитый промышленный комплекс, что обусловливает дополнительное преимущество, связанное с относительно более низкими издержками на трансфер технологий из научно-образовательного комплекса в промышленность и на рынки сбыта.

Рис. 1. Доля инновационных товаров, работ, услуг в ВРП регионов АИРР, 2011 г., % По показателю "доля персонала, занятого научными исследованиями и разработками в экономически активном населении (ЭАН) региона" (рис. 2) регионы - члены АИРР также существенно превышают средний уровень по России (0,82% против 0,01%). Лидеры Калужская (1,87%), Томская (1,72%) и Новосибирская (1,49%) области, где инновационное развитие основано преимущественно на потенциале научно образовательного комплекса. При этом показатели выпуска инновационных товаров, продукции, работ и услуг здесь относительно ниже, чем в регионах с более развитым промышленным комплексом, что объясняется относительно высокими издержками на содержание институтов трансфера технологий, без которых невозможно доведение идеи до рынка.

Отметим, что значение данного показателя и в АИРР, и по России в целом с течением времени не изменилось, положительная динамика наблюдается только в Томской и Иркутской областях.

стр. Рис. 2. Доля персонала, занятого научными исследованиями и разработками в ЭАН по регионам АИРР, 2011 г., % Стимулирование деятельности инновационно активных организаций В среднем по регионам АИРР показатель "инновационной активности организаций" (рис.

3) выше, чем по России: в 2009 г. -на 2,4 п.п, в 2010 г. - на 1,9 п.п, в 2011 г. - на 0,8 п.п.

При этом отмечается сокращение темпов роста с 11,7% в 2009 г. до 11,2% в 2011 г., в то время как средняя активность по России возросла за это время с 9,3% до 10,4%.

Рис. 3. Инновационная активность организаций в регионах АИРР, 2011г., % стр. В пяти из 12 регионов АИРР (республики Татарстан, Башкортостан и Мордовия, Томская область и Пермский край) данный показатель превысил средний как по России, так и по регионам АИРР. При этом в Пермском крае и Самарской области наблюдается отрицательная динамика показателя, а положительная - только в Республике Татарстан и Ульяновской области.

Значение показателя "объем внутренних затрат (выполненных собственными силами организаций) на научные исследования и разработки" имеет устойчивую динамику роста как в среднем по АИРР, так и в целом по России (рис. 4). В общих затратах на исследования и разработки в России доля регионов АИРР возросла с 13,6% в 2009 г. до 14,6% в 2012 г. Лидеры в 2011 г. - Новосибирская (14 581,5 млн. руб.) и Самарская ( 406,9 млн. руб.) области, Красноярский край (9380,7 млн. руб.).

Рис. 4. Внутренние затраты на научные исследования и разработки в регионах АИРР, г., млн. руб.

Использование показателя "объем инновационных товаров, продукции, работ, услуг на одну инновационно активную организацию" позволяет сравнить деятельность инновационно активных организаций на основе относительно сопоставимых данных, поскольку регионы различаются по масштабам экономик (табл. 1).

Устойчивое лидирующее положение по значению данного показателя занимают Самарская (18,566 млн. руб.) и Липецкая (17,607 млн. руб.) области, высокое значение демонстрируют стр. Таблица 1. Объем инновационных товаров, работ, услуг на одну инновационно активную организацию в 2009 - 2011 гг., млн. руб.

Регион 2009 2010 Самарская область 6,568 7,744 18, Липецкая область 14,849 16,165 17, Ульяновская область 3,697 9,877 12, Республика Мордовия 8,237 13,707 10, Республика Татарстан 10,168 10,357 10, Пермский край 1,295 4,050 7, Калужская область 2,100 3,192 7, Республика Башкортостан 2,395 4,948 5, Томская область 0,943 0,874 2, Красноярский край 0,433 0,668 1, Новосибирская область 1,070 1,673 1, Иркутская область 0,241 0,398 1, В среднем по АИРР 4,333 6,138 8, Источник: рассчитано по данным Федеральной службы государственной статистики.

Ульяновская область, республики Татарстан и Мордовия. В этих регионах показатель выше среднего по АИРР. Следует отметить устойчивую динамику роста во всех регионах, за исключением Новосибирской, Томской областей и Республики Мордовия. По данному показателю наблюдается существенная (в 15,2 раза) дифференциация среди членов АИРР.

Анализ технологической обеспеченности Среднее значение коэффициента изобретательской активности, рассчитываемого как количество поданных заявок на выдачу патентов на изобретение или полезную модель на 10 000 чел. населения, по регионам АИРР ниже, чем в среднем по России (рис. 5). Лидеры ассоциации - Томская (5,71) и Ульяновская области (4,29), Республика Татарстан (4,23) и Самарская область (3,44). Новосибирская область находится на среднероссийском уровне, что выше среднего по АИРР. Значения показателя, более чем вдвое ниже среднего по России, отмечаются в Иркутской области (1,5), Республике Мордовии (1,03) и Липецкой области (0,98).

стр. Рис. 5. Коэффициент изобретательской активности в регионах АИРР, 2012 г.

Зато за 2010 - 2012 гг. отмечается устойчивая динамика темпов роста созданных передовых производственных технологий как в целом по России (153,2%), так и по регионам АИРР (207%) (рис. 6). Создание (разработка) технологии включает подготовку и утверждение проектно-сметной документации, оформление эскизной, технической и рабочей документации, изготовление необходимого оборудования, подготовку и проведение испытаний, выпуск опытного образца (партии) и их приемку в установленном порядке.

Рис. 6. Число созданных передовых производственных технологий в регионах АИРР, г., ед.

Доля созданных регионами АИРР технологий в общероссийском показателе возросла с 16,1% в 2010 г. до 21,8% в 2012 г. Лидеры - Иркутская область, Республика Татарстан, Калужская область, Красноярский край, Новосибирская стр. область. В четырех регионах АИРР отмечается "застойная" или отрицательная динамика (республики Башкортостан и Мордовия, Томская и Липецкая области).

Показатель "использование передовых технологий" в регионах АИРР и в целом по России за рассматриваемый период не имеет устойчивой тенденции (рис. 7). При этом доля регионов АИРР в РФ по этому показателю растет, составив в 2012 г. 20,5%. По числу используемых передовых технологий в 2012 г. лидируют Самарская область, республики Башкортостан, Татарстан и Пермский край. Вклад именно этих регионов обусловил высокий средний уровень по АИРР, существенно превышающий российские показатели.


Рис. 7. Число используемых передовых производственных технологий в регионах АИРР, 2012 г., ед.

Показатель "соотношение созданных передовых производственных технологий к используемым передовым технологиям" в среднем по регионам АИРР за 2010 - 2012 гг.

имеет устойчивую тенденцию к росту и опережает данный показатель по РФ в 2012 г. на 0,46 п.п. (табл. 2).

Лидерами по данному показателю в 2012 г. были Иркутская и Калужская области, Красноярский край и Ульяновская область. В целом по РФ, в том числе по АИРР, значение данного показателя остается на низком уровне, что свидетельствует о зависимости от импорта технологий и услуг технического характера.

стр. Таблица 2. Отношение созданных передовых производственных технологий к используемым, в 2009 - 2012 гг., % Регион 2009 2010 2011 Иркутская область 0,87 0,97 0,71 5, Калужская область 0,53 0,54 1,47 2, Красноярский край 1,19 0,31 1,67 1, Ульяновская область 0,26 0,34 0,95 1, Новосибирская область 0,93 2,16 1, 1, Республика Татарстан 0,35 0,42 0,33 0, Пермский край 0,30 0,29 0,55 0, Самарская область 0,39 0,31 0,38 0, Республика Мордовия 0,11 0,30 0,27 0, Томская область 0,22 0,33 0,32 0, Республика Башкортостан 0,07 0,07 0,13 0, Липецкая область 0,09 0, 0 Всего по АИРР 0,45 0,40 0,75 1, Всего по РФ 0,39 0,42 0,59 0, По данным об экспорте и импорте технологий и услуг технического характера можно судить о конкурентоспособности создаваемых в регионах технологий, их востребованности на внешнем рынке, а также об уровне технологической зависимости региона (рис. 8). В регионах АИРР чистый экспорт отрицателен (импорт преобладает над экспортом), а, значит, эти регионы в той или иной мере зависят от иностранных Рис. 8. Экспорт и импорт технологий и услуг технического характера в регионах АИРР по стоимости предмета соглашения, 2011 г., тыс. долл.

стр. технологий и услуг технического характера. Только в Новосибирской области экспорт превышает импорт.

Чистый экспорт технологий по АИРР равен -1207205,1 тыс. долл. (по стоимости предмета соглашения). В 2011 г. доля регионов АИРР в экспорте всех технологий и услуг технического характера в России составила 5,6%, в импорте - 30%.

Наиболее активный экспорт технологий по итогам 2011 г. отмечен в Самарской области (79794,9 тыс. долл.). Значительные объемы экспорта демонстрируют Новосибирская область (36237,7 тыс. долл.) и Республика Татарстан (33 516,6 тыс. долл.), относительно низкие - Башкортостан (334,3 тыс. долл.) и Томская область (303,8 тыс. долл.).

Лидерами по импорту технологий среди регионов АИРР являются Республика Татарстан (416 570,1 тыс. долл.) и Самарская область (311 965 тыс. долл.). Активные импортеры Липецкая и Калужская области, Пермский и Красноярский края, Республика Башкортостан. Слабо включены в международный технологический обмен Томская, Ульяновская и Иркутская области.

Особенности инновационного развития Результаты анализа свидетельствуют о том, что регионы характеризуются различными исходными условиями для инновационного развития. В зависимости от источника генерации инноваций (развитая промышленность либо научно-образовательный комплекс) все регионы АИРР условно можно разбить на две группы, реализующие свои модели инновационного развития.

Первая модель характеризуется прежде всего высоким потенциалом промышленного комплекса, который генерирует основную часть инноваций. К данной модели можно отнести Татарстан, Мордовию, Пермский край, Липецкую, Самарскую и Ульяновскую области. Эти регионы демонстрируют относительно высокие результаты инновационной деятельности в виде выпуска инновационных товаров, продукции, работ, услуг, как по их доле в объеме ВРП, так и в расчете на одну инновационно активную организацию. Кроме того, они лидируют по эффективности затрат на НИОКР, количеству используемых передовых технологий, экспорту и импорту технологий и услуг технического характера.

стр. Развитый промышленный потенциал обеспечивает регионам с первой моделью инновационного развития ряд конкурентных преимуществ:

- наличие развитой производственной базы;

- большую долю прикладных разработок, отвечающих запросам рынка, что заметно повышает вероятность появления успешного массового инновационного производства, реализации и потребления на рынке;

- более короткий инновационный процесс, минимизацию временного лага от идеи до внедрения;

- существенная часть объектов интеллектуальной собственности принадлежит предприятиям, что способствует более эффективному их использованию.

Однако развитие данной модели сопровождается определенными рисками, связанными, во-первых, с ориентацией преимущественно на догоняющий инновационный путь развития (заимствование технологий);

во-вторых, с более низкой мобильностью крупных промышленных предприятий;

в-третьих, с высокими инвестиционными рисками инновационной деятельности частных компаний.

Хотя для поддержки инновационной деятельности во всех регионах первой группы используются стандартные инструменты, проводимые меры различаются адресатами получения поддержки, направлениями финансирования (кредитование, обновление оборудования, патентование и т.д.), институтами инфраструктуры инновационной деятельности5.

Особенность Республики Татарстан - широкое распространение организационно информационных мер, обеспечивающих эффективное взаимодействие субъектов инновационной деятельности. Например, следует особо отметить реализацию программы "Развитие рынка интеллектуальной собственности в Республике Татарстан на 2013 - годы";

единый республиканский реестр результатов интеллектуальной деятельности;

единую систему государственного учёта НИОКР и хранения результатов научно исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ гражданского назначения;

Анализ показал, что в большинстве регионов многие меры господдержки носят декларативный характер;

в статье рассматривались только те из них, которые реально востребованы хозяйствующими субъектами.

стр. конкурс "Лучшие изобретения года, 50 лучших инновационных идей для Республики Татарстан".

Не менее значима развитость сети институтов инновационной инфраструктуры, через которые реализуется существенная часть мер поддержки.

Из экономических видов господдержки наиболее важной и уникальной (в рамках АИРР) является госзаказ на инновационную продукцию (установлена квота не менее 10% от общего объема госзакупок). Эта мера обеспечивает спрос на инновационную продукцию и дает определенные гарантии инновационному производству.

Налоговая поддержка в регионе используется меньше в сравнении с другими членами АИРР. Льготы представлены только двумя видами: по налогу на прибыль организаций установлена минимально возможная ставка (13,5%), критерий-доля дохода от НИОКР (не менее 70% в общем объеме дохода);

налог на имущество с коэффициентом 0,1% установлен для технопарков и инновационно-технологических центров, 1,1% организаций НИОКР. Субсидии предоставляются отдельно начинающим и действующим инновационным компаниям, первым поддержка оказывается на организацию инновационной деятельности (более широкий спектр мер поддержки), вторым - на развитие инновационной деятельности.

Эффективное стимулирование внедрения и использования инноваций, трансфера технологий обеспечивает республике лидерство в АИРР по инновационной активности организаций (1-е место в 2011 г.) и эффективности затрат на научные исследования и разработки (3-е место).

Меры государственной поддержки в Республике Мордовия отличаются активным использованием налоговых льгот. Так, по трем видам налогов установлены минимально возможные ставки: 13,5% - по налогу на прибыль (критерий - отраслевая принадлежность:

для предприятий электротехнической и светотехнической промышленности, технопарка в сфере высоких технологий);

0% по налогу на имущество - для организаций, выполняющих разработку и реализацию инновационных проектов и финансируемых из республиканского и местных бюджетов;

хозяйственных обществ, производящих научно техническую продукцию, внедряющих результаты интеллектуальной деятельности, и резидентов технопарка;

5% по стр. упрощенной системе налогообложения (УСН) - для производителей научно-технической продукции (для технопарка) и при внедрении результатов интеллектуальной деятельности.

Субсидии предоставляются субъектам малого и среднего предпринимательства на поддержку инновационной деятельности.

Направленность господдержки на высокотехнологичные производственные предприятия позволяет республике демонстрировать высокие показатели по доле инновационных товаров, работ, услуг в ВРП (2-е место в АИРР), эффективности затрат на НИОКР (2-е место).

Особенностью господдержки Пермского края является применение налоговых льгот преимущественно для стимулирования образования и НИОКР. Ставка по налогу на имущество установлена в размере 0% в отношении имущества, используемого для НИР и НИОКР. Ставка по УСН составляет 5% для налогоплательщиков, осуществляющих деятельность в сфере образования. Активно используются субсидирование предоставление грантов, премий в области науки, стипендий, а также подготовка специалистов в сфере технологического предпринимательства (в соответствии с ведомственной целевой программой "Развитие технологического предпринимательства в Пермском крае на 2012 - 2014 годы").

Субсидии предоставляются на возмещение части затрат на НИОКР, а также для реализации научных проектов международными исследовательскими группами ученых на базе государственных вузов и научных организаций Пермского края.

Благодаря развитому промышленному комплексу край демонстрирует относительно высокие показатели выпуска инновационных товаров, работ, услуг (6-е место в АИРР), инновационной активности (3-е место). Однако по данным показателям в 2009 - 2011 гг.

наблюдалась устойчивая отрицательная тенденция. Очевидно, акцент господдержки на сфере образования и науки служит целям балансировки инновационной политики.

Самарскую область отличает широкое распространение налоговой поддержки на НИОКР в области естественных и технических наук и на высокотехнологичную промышленность (традиционно конкурентоспособные отрасли - космическое, стр. авиационное, автомобильное машиностроение). Льготы по налогу на прибыль (13,5%) и имущество (0%) предоставляются организациям, осуществляющим научные исследования и разработки в области естественных и технических наук и производящим летательные аппараты, включая космические;

пониженная ставка УСН (10%) действует для предприятий, осуществляющих научные исследования и разработки.

Субсидии предоставляются некоммерческим организациям - на поддержку разработки и реализации инновационных проектов, на софинансирование инновационных проектов в рамках реализации совместных программ с федеральными институтами развития, на поддержку комплексных проектов трансфера технологий;

кроме того, субсидируются инновационные и научно-технические проекты, содействующие реализации программы развития НИУ "Самарский государственный аэрокосмический университет имени академика СП. Королёва". Также на субсидии могут рассчитывать субъекты малого и среднего предпринимательства, производящие инновационные товары, работы, услуги - в целях возмещения их затрат;

резиденты технопарка, инвестирующие в инновации.

Самарская область - бесспорный лидер среди регионов АИРР по доле инновационных товаров, работ, услуг в ВРП, объему инновационных товаров, работ, услуг на одну инновационно активную организацию, количеству используемых передовых производственных технологий;

занимает 2-е место по объемам импорта и экспорта технологий и услуг технологического характера.

Систему господдержки Липецкой области отличает максимальное среди регионов АИРР использование налоговых льгот (в рамках полномочий субъектов РФ). Помимо стимулирования инновационной активности, льготы направлены на развитие ОЭЗ регионального уровня. Так, минимальная ставка (13,5%) по налогу на прибыль установлена для участников ОЭЗ, организаций, инвестирующих в объекты инфраструктуры ОЭЗ, организаций, реализующих инновационные проекты;

освобождены от налога на имущество участники ОЭЗ, организации, осуществляющие функции управляющих компаний ОЭЗ, а также участвующие в строительстве объектов инфраструктуры ОЭЗ, организации, реализующие инновационные проекты;

транспортный налог в 0% установлен для стр. резидентов и участников ОЭЗ;

УСН в размере 5% - для всех субъектов экономической деятельности.

Субсидии на компенсацию части затрат предоставляются отдельно по проектам, включенным и не включенным в реестр Липецкой области. Первым оказывается комплексная поддержка: субсидирование процентов по банковским кредитам, полученным на внедрение инновационных технологий, на повышение энергоэффективности и ресурсо-энергосбережение, создание безотходных, экологически чистых производств;

выполнение работ, оказание услуг по НИОКР;

обучение специалистов по программам инновационного развития. Вторым субсидируются затраты на регистрацию патентов, лицензий, торговых марок и иной интеллектуальной собственности, а также участие в выставках, конкурсах по инновационной деятельности, изобретательству и рационализаторству, проводимых в регионах РФ и за рубежом.

Среди организационно-информационных мер особо отметим региональный инновационно-технический фонд "Меккано-Липецк", который сотрудничает с российскими предприятиями в сферах внедрения передовых технологий, сертификации продукции по международным стандартам, выхода на внешние рынки, подготовки к работе в условиях вступления России в ВТО.

Липецкая область входит в число лидеров АИРР по объему инновационных товаров, работ, услуг на одну инновационно активную организацию (2-е место в 2011 г., причем показатель имеет устойчивую динамику роста), а также по эффективности затрат на НИОКР (2-е место). Последний фактор обусловлен, с одной стороны, низкими затратами на исследования, с другой - довольно значительным объемом инновационных товаров. По объему импорта технологий регион находится на 2-м месте в АИРР после Республики Татарстан.

Система мер государственной поддержки в Ульяновской области характеризуется минимальным использованием налоговых льгот. Льгота установлена только по упрощенной системе налогообложения (5%) - для организаций, осуществляющих научные исследования и разработки.

Субсидии предоставляются организациям областной инновационной инфраструктуры, а также субъектам малого и среднего предпринимательства на компенсацию части стр. затрат, связанных с осуществлением НИОКР, сертификацией и патентованием.

Регион входит в тройку лидеров АИРР по объемам инновационных товаров, работ, услуг на одну инновационно активную организацию, при этом отмечается устойчивая тенденция роста данного показателя (в 3,5 раза за 2009 - 2011гг.). Также положительная динамика в регионе (наряду с Татарстаном) отмечается и по показателю инновационной активности организаций.

Вторая модель инновационного развития реализуется в регионах, обладающих высокоразвитым научно-образовательным комплексом, который генерирует большую часть результатов интеллектуальной деятельности. К данной модели можно отнести Томскую и Новосибирскую области. В структуре инновационно активных организаций в обозначенных регионах большую долю занимают малые инновационные предприятия (МИП) при вузах и НИИ.

Эти регионы отличаются более прогрессивной структурой занятости с точки зрения перехода на инновационный путь развития, относительно высокими показателями изобретательской активности;

однако показатели инновационного выпуска, выработки инновационных товаров, работ, услуг на одну инновационно активную организацию, эффективности затрат на НИОКР, использования передовых производственных технологий и международного технологического обмена относительно низкие.

Развитый научно-образовательный комплекс обусловливает наличие ряда конкурентных преимуществ:

- фундаментализм исследований в научно-образовательном комплексе обеспечивает возможность создания прорывных инноваций и, следовательно, опережающего инновационного развития;

- более высокий уровень развития человеческого капитала;

- возможность достижения технологической независимости региона.

Однако данная модель сопровождается рядом существенных ограничивающих факторов и рисков. Во-первых, необходимым ее условием является наличие сети развитых институтов трансфера технологий, содержание и функционирование которых требует больших затрат. Во-вторых, модель стр. характеризуется существенным временным лагом от генерации идеи до её реализации на рынке. В-третьих, риски связаны с невозможностью заранее оценить, насколько результат интеллектуальной деятельности в научно-образовательном комплексе будет востребован на рынке. Кроме того, регионы, не имеющие достаточной промышленной базы для практической реализации идеи, зависят от отечественных и зарубежных покупателей технологий, и, следовательно, внутренней и внешней рыночной конъюнктуры.

В Томской области экономические формы господдержки в виде налоговых льгот предназначены в первую очередь для резидентов ОЭЗ ТВТ: налог на прибыль - 13,5%;

налог на имущество и транспортный налог - 0%. Льготная ставка УСН (7,5%) предоставляется организациям, деятельность которых связана с использованием вычислительной техники и информационных технологий, научными исследованиями и разработками.

Субсидии предоставляются отдельно начинающим (на организацию) и действующим инновационным компаниям (на развитие инновационной деятельности);

на возмещение части затрат по реализации комплексных (инновационных) проектов по созданию высокотехнологичных производств;

на поддержку инновационной инфраструктуры (офисы коммерциализации разработок, инновационные бизнес-инкубаторы, центры трансфера технологий, технологическая платформа "Медицина будущего"). Помимо этого активно используется субсидирование в виде предоставления грантов, премий, стипендий.

Широко используются конкурсы ("Лучшая инновационная организация";

"Томские инновационные бренды" -в отношении пяти инновационных продуктов ведется работа с привлечением экспертов в сфере маркетинга, брендирования и продвижения).

Развитый научно-образовательный комплекс и значительная доля малых инновационных предприятий при вузах и НИИ обеспечили региону вхождение в тройку лидеров среди членов АИРР по доле персонала, занятого научными исследованиями и разработками, показателю инновационной активности организаций, коэффициенту изобретательской активности.

Особенностью мер государственной поддержки в Новосибирской области являются ограниченность предоставления стр. налоговых льгот и их направленность на поддержку образовательных учреждений.

Льготный налог на прибыль (16,5%) установлен для товаропроизводителей, осуществляющих деятельность в сфере производства электро-, электронного и оптического оборудования и участвующих в развитии учебно-материальной базы образовательных учреждений;

13,5% - образовательным учреждениям.

Субсидии предоставляются субъектам инновационной деятельности на подготовку, трансфер и коммерциализацию технологий, включая выпуск опытной партии продукции, ее сертификацию, модернизацию производства, на возмещение затрат, связанных с предоставлением услуг бизнес-инкубаторами;

образовательным учреждениям - по подготовке специалистов в сфере инновационной деятельности.

По итогам 2011 г. регион входит в тройку лидеров АИРР по доле персонала, занятого научными исследованиями и разработками, в экономически активном населении.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.