авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Оглавление Лес в...лесах, В. А. КРЮКОВ........................................................................................................................ 2 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Смешанная модель инновационного развития (модель 3-го типа), когда в генерации инноваций одинаково задействованы и научно-образовательный комплекс, и бизнес, характерна для Республики Башкортостан, Красноярского края, Калужской и Иркутской областей.

В смешанной модели проявляются как конкурентные преимущества, так и риски, характерные для 1-й и 2-й моделей инновационного развития. Это дает дополнительную возможность нивелировать риски и усилить преимущества и актуализирует необходимость разработки соответствующей региональной инновационной политики.

В частности, гибкая инновационная политика нужна Иркутской области, которая, занимая 1-е место в АИРР по количеству созданных в 2011 г. передовых технологий и 2-е -по экспорту технологий, по использованию передовых технологий и инновационной активности организаций, находится на последней строчке рейтинга. Напротив, Башкирия, где создается наименьшее в АИРР количество инновационных технологий, занимает 4-е место по инновационной активности предприятий и 2-е - по количеству используемых инноваций.

Особенностью мер государственной поддержки в Республике Башкортостан является использование налоговых льгот стр. для малых предприятий, осуществляющих инновационную деятельность. Так, налог на имущество составляет 0% для субъектов малого предпринимательства, работающих в производственно-технологических центрах, НИИ, предприятий Академии наук РБ, а также научно-исследовательских, конструкторских организаций, опытных и опытно экспериментальных предприятий, организаций, имеющих статус резидентов индустриальных парков, технопарков;

УСН 5% - для субъектов деятельности, связанной с образованием, а также с использованием вычислительной техники и информационных технологий, на научные исследования и разработки.

Субсидии на поддержку инновационной деятельности в Республике Башкортостан предоставляются на развитие инновационной инфраструктуры (Территориальный центр инноваций и Нанотехнологический центр РБ), обеспечение деятельности инфраструктуры поддержки субъектов инновационной деятельности (технопарк и центр трансфера технологий), на реализацию и поддержку кластерных инициатив.

Республика Башкортостан по итогам 2011г. входит в тройку лидеров среди регионов АИРР по показателю используемых передовых производственных технологий.

Особенностью мер государственной поддержки в Красноярском крае является ограниченность использования налоговых льгот: УСН 10% - для организаций, осуществляющих деятельность, связанную с использованием вычислительной техники и информационных технологий, научные исследования и разработки.

Субсидии на поддержку инновационной деятельности предоставляются малым инновационным компаниям на возмещение части затрат по реализации инновационных проектов, приобретению оборудования и специальной техники.

Красноярский край по итогам 2012 г. входит в тройку лидеров по соотношению созданных и используемых передовых производственных технологий и по внутренним затратам на научные исследования и разработки.

Систему господдержки инновационной деятельности в Калужской области отличает ограниченность предоставления налоговых льгот инновационным предприятиям: налог на имущество 0% - организациям, осуществляющим научные исследования и разработки (коды 73 ОКВЭД).

стр. Субсидии предоставляются субъектам малого и среднего предпринимательства, осуществляющим инновационную деятельность, в том числе в сфере нанотехнологий;

организациям, образующим инфраструктуру инновационной деятельности (бизнес инкубаторам, технопаркам, инновационно-технологическим, образовательным центрам, центрам коллективного пользования и прототипирования, коммерциализации разработок и другим);

субъектам инновационной деятельности - в целях оплаты услуг по выполнению обязательных требований стандартов.

Калужская область занимает первое место в АИРР по доле персонала, занятого научными исследованиями и разработками, 3-е место - по количеству созданных передовых производственных технологий и является относительно активным импортером технологий и услуг технического характера (1-е место по итогам 2011 г.).

Особенностью мер государственной поддержки в Иркутской области является широкое распространение налоговой поддержки на НИОКР и развитие информационно компьютерных технологий. Льготный налог на прибыль (от 13,5% до 16,5%, в зависимости от доли стоимости приобретённого/созданного объекта основных средств в общей стоимости основных средств) предоставляется организациям, ведущим научные исследования и разработки в области естественных и технических наук;

налог на имущество 0% - организациям на разработку программного обеспечения и консультирование в этой области, обработку данных, на деятельность по созданию и использованию баз данных и информационных ресурсов, научные исследования и разработки в области естественных и технических наук;

льготная ставка по УСН (7,5%) установлена на деятельность, связанную с использованием вычислительной техники и информационных технологий, научные исследования и разработки.

Субсидии на поддержку инновационной деятельности в Иркутской области предоставляются субъектам научной, научно-технической и инновационной деятельности на выполнение НИОКР;

подготовку и переподготовку кадров;

технологическое переоснащение и подготовку производства к выпуску новой или усовершенствованной продукции;

организацию стр. и проведение конкурсов инновационных проектов, в сфере науки и техники.

Иркутская область по итогам 2011 г. является лидером среди регионов АИРР по количеству созданных передовых производственных технологий, занимает 2-е место по экспорту технологий.

*** В целом анализ показал, что существенная дифференциация показателей инновационного развития среди регионов АИРР свидетельствует не о различной эффективности мер региональной поддержки, а о разных исходных условиях инновационного развития и специфике инновационной среды регионов, которые лишь отчасти могут быть скорректированы мерами государственной поддержки.

Обращает на себя внимание невысокое значение соотношения созданных передовых производственных технологий к используемым (1,15% в среднем по регионам АИРР), что свидетельствует о сильной технологической зависимости от импорта, представляющей серьезную угрозу для устойчивого инновационного развития.

Наличие двух основных моделей инновационного развития в рамках АИРР создает возможности для решения данной проблемы путем организации взаимодействия участников Ассоциации на основе модели открытых инноваций. Выделенные преимущества первой и второй модели при таком интеграционном взаимодействии способны нивелировать риски развития двух моделей в рамках АИРР, за счет синергетического эффекта усилить позиции всех регионов-участников и сгладить их существенную дифференциацию в различных аспектах инновационного развития.

Для развития межрегионального взаимодействия в сфере инноваций необходимы единые подходы к формированию региональной нормативно-правовой базы, учитывающей как федеральное законодательство, так и особенности развития каждого региона, что актуализирует необходимость разработки методических рекомендаций, направленных на совершенствование регионального законодательства.

стр. Модели взаимодействия вузов, корпораций, институтов развития в сфере Заглавие статьи высокотехнологичного предпринимательства ("Интерра-2013") Автор(ы) Л. В. КОСТИКОВА ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь 2013, C. 86 Источник ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 31.9 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи Модели взаимодействия вузов, корпораций, институтов развития в сфере высокотехнологичного предпринимательства ("Интерра 2013"), Л. В. КОСТИКОВА 7 сентября 2013 г. в рамках Международного молодежного форума "Интерра-2013" в новосибирском Академпарке проходил форум "Современное бизнес-инкубирование".

Представлены материалы "круглого стола" "Коммерциализация научных разработок", где обсуждались особенности современных программ развития для стартапов.

Ключевые слова: "Интерра-2013", бизнес-инкубирование, вузы, коммерциализация Е. КУЗНЕЦОВ, директор Департамента стратегических коммуникаций ОАО "РВК":

- Традиционно в России инновационное развитие понимают как вывод на рынок результатов научных исследований и разработок. Однако самое сложное в инновационном процессе - это все же получение новых продуктов, связанных с результатами научной деятельности. Очень многие механизмы, которые сейчас внедряются в России (инкубационные процессы, создание компаний), по-прежнему плохо скрепляются с чисто научной технологической деятельностью. Есть простой индикатор - в России опережающими темпами идет создание инвестиционной инфраструктуры (например, венчурных фондов), но процесс генерации проектов под эти фонды идет с сильным отставанием - либо их не хватает, либо они не того качества.

Как выстроить всю систему, чтобы зародившаяся идея не пропала, а была подхвачена инновационными механизмами? Как из этого получить конкретное новое решение?

Совместно с ведущими российскими университетами мы провели несколько больших мероприятий по анализу международного опыта: одно - в Бостоне, другое - в Лондоне (Кэмбридж, Оксфорд). Цель: посмотреть, как работают механизмы коммерциализации в ведущих университетах. Практически везде эти стр. механизмы были достаточно специализированы под конкретный центр или инструмент универсальных решений не было.

Рассмотрим со всех сторон российскую ситуацию: ученые, разработчики, инновационная среда вокруг них, какие проблемы и сложности возникают, какие решения можно предложить, чтобы процесс коммерциализации проходил максимально быстро.

А. ШАХБАЗЯН, заместитель директора биобизнес-инкубатора МФТИ:

- Бизнес инкубатор МФТИ - основная инфраструктурная площадка биофармацевтического кластера "Северный". Мы понимаем трансфер технологий как процесс, направленный на то, чтобы начать с небольшого объема, с идеи студента, аспиранта вуза, которые они могут разработать на базе их кафедр в сотрудничестве с компаниями. С такими объемами требуются некие посевные инвестиции. А когда объемы нарастают, идет трансформация в малое инновационное предприятие, и лишь небольшой процент из них становятся сравнительно крупными структурами, которые могут развиваться на базе технопарка.

МФТИ как один из крупнейших и успешных технологических вузов России представляет собой хорошую инфраструктурную площадку для коммерциализации разработок. В списке журнала "Форбс" из десятка россиян, основавших успешный бизнес, пять выпускники МФТИ (в основном, это 1Т-сфера).

Сегодня мы фокусируемся на биотехнологиях - это фармацевтика, медицинские изделия, диагностика. Биофармацевтический кластер "Северный" возник сравнительно недавно как партнерство между центром высоких технологий "Хим-Рар" и МФТИ, чтобы на его базе создавать инновационные фармацевтические продукты в рамках федеральной целевой программы "Фарма 2020".

Сейчас это - биобизнес-инкубатор МФТИ, в 2014 г. будет построен крупный биофармацевтический корпус МФТИ. Надеемся, что в рамках большого кластера эти стартапы преобразуются в крупные производства, которые смогут выполнить запрос России на современные инновационные лекарственные препараты. Бизнес-инкубатор МФТИ на данный момент сравнительно небольшой - около 800 м2 лабораторий стр. и стартап- площадей, сейчас идет строительство (откроется осенью) отдельного геномного центра МФТИ (примерно 600 м2), где мы будем активно заниматься биоинформатикой и генетическими технологиями. Мы работаем с крупными западными фармацевтическими компаниями, такими как Roshen, Pfizer, Jormson&Jormson, с компаниями, которые пришли на российский рынок - это "Байнд", "Селекта" (РУС).

Пока бизнес-инкубатор выполняет скорее инфраструктурную функцию - помогает идее воплотиться в жизнь. В отличие от индустрии IT, где это не так критично, в области биотехнологий инфраструктура очень важна, потому что запустить фармацевтический препарат без лабораторий, дорогостоящего оборудования, длительной экспертизы, работы с регуляторными органами невозможно. Поэтому ни один стартап не сможет инвестировать несколько миллионов долларов в покупку современного оборудования на уровне идеи. Как коммерческое направление - это услуги стартапа, сопутствующие сервисы (юридические, бухгалтерские услуги, патентная экспертиза), а также роялти (институт зарабатывает при лицензировании технологий).

Учитывая поток инновационных идей, надеемся, что в 2014 г. сможем создать посевной фонд вместе с РВК, чтобы вкладываться в инновационные фармацевтические и диагностические проекты.

Е. КУЗНЕЦОВ:

- Изначально бизнес-инкубатор МФТИ создавался по довольно интересной модели, когда в бизнес интегрировались партнеры, и тогда происходила "посадка" студентов, выпускников. Расскажите об этом.

А. ШАХБАЗЯН:

- Бизнес-инкубатор как площадка для кластера "Северный" и сложился для того, чтобы показать студентам, что такое технологическое предпринимательство.

Студенты успешно работают в этих стартапах: начиная с четвертого курса - в лабораториях, 5 - 6-й курс (магистратура) - в проектных компаниях, занимаются развитием не своих пока проектов. Многие проекты зародились уже внутри бизнес инкубатора, особенно когда МФТИ выиграл грант правительства на программу "Топ-100".

Е. КУЗНЕЦОВ:

- Идея создания кластера - привлечь к активному взаимодействию большое количество крупных стр. и средних компаний. Как осуществляется коммуникация с проектами (с самим инкубатором) со стороны партнеров крупных фармацевтических компаний и стартапов?

А. ШАХБАЗЯН:

- Для них мы скорее такой пре-пре-фонд. Но, несмотря на наличие у крупных фирм специальных подразделений, им могут быть интересны некоторые идеи, которые зарождаются в российских университетах. Более плотное взаимодействие - это корпоративные исследовательские лаборатории, которые будут построены в биофармацевтическом центре, заявки уже есть, и в 2014 г. мы увидим их реализацию. С небольшими компаниями - это исследования, на базе бизнес-инкубатора сложилась хорошая инфраструктурная площадка с современным оборудованием (14 лабораторий), с широким спектром исследований, начиная от аналитической химии и заканчивая уникальными платформами биологического скрининга, скоро откроются три новые генетические и клеточные лаборатории. В данном случае это -выполнение контрактных функций по исследованиям.

Е. КУЗНЕЦОВ:

- Ключевой момент в коммерциализации - ясная и прямая трансляция интересов индустрии в научную деятельность. Выявив потребности индустрии, интерпретировать их языком решения непосредственных задач и предложить для выполнения людям, которые умеют и хотят это делать. Но созданная лабораторная и организационная база для взаимодействия индустрии и университета - это еще не все. Как организована помощь в юридической упаковке, оформлении интеллектуальной собственности, в совместном планировании приоритетов исследований?

А. ШАХБАЗЯН:

- Принципиально пока это реализовано на базе некоммерческого партнерства центра развития биофармкластера "Северный". Но недавно было принято решение о создании центра "Живые системы МФТИ", который будет еще более активно помогать институту с точки зрения юридических, бухгалтерских служб, работы со стартапами. Современный университет - структура большая и немного косная, в которой уже сложившиеся модели учета, отношений, направленных в первую очередь на образовательный процесс, а не на исследования, поэтому сейчас ведется широкая работа по приведению всего этого к международным стандартам.

стр. Е. КУЗНЕЦОВ:

- В 2013 г. в ходе программы по изучению механизмов стандартизации университетов мы обратили внимание, что главный дефицит в России - не организация научной работы и лабораторных исследований, не закупки оборудования, а умение управлять интеллектуальной собственностью.

А. ШАХБАЗЯН:

- Есть очень тонкая грань между академической и индустриальной наукой, у них разные показатели: в академической науке - это статьи в топовых журналах, а в индустриальной - практическое применение, и оно жестче по требованию к готовой продукции. Поэтому выстраивание процесса менеджмента - существенный момент.

Е. КУЗНЕЦОВ:

- А как аналогичная система работает в MIT, какие основные выводы можно сделать в сравнении ситуации, которая есть в MIT и в МФТИ?

Е. КАДЕЙКИНА, консультант по предпринимательству и инновациям в MIT, управляющий партнер Startup Access:

- MIT - это уже очень развитая структура, университету 150 лет, поэтому когда мы смотрим на его успехи, необходимо понимать, сколько лет к этому шли. Университет образовал 25 тыс. компаний с общим доходом около 3 трлн долл. (если смотреть как на валовый продукт - это 11-я экономика в мире).

Инновации в MIT - это изобретения, которые потом имеют влияние на окружающую среду вокруг нас (в виде публикации, лицензии, стартапа, новой технологии, внедренной в уже существующие компании). В университете около 20 организаций, которые занимаются поддержкой развития предпринимательства. Главная их особенность - в том, что они решают какую-то конкретную проблему в университете: "Мы не пытаемся создать как можно больше изобретений, мы хотим разрешить как можно больше проблем.

Мы смотрим на мир вокруг себя и думаем, какие там есть проблемы, а увидев эти проблемы, пытаемся найти технологические решения".

Приведу несколько примеров. Technology Licensing Office (TLO): у этой организации очень четко сформулированная роль - патентование технологий, которые были зачаты внутри университета (с использованием лабораторий, рабочей силы на территории MIT).

В год TLO оформляет около стр. 200 патентов, из которых 80 находят реальное применение, т.е. практически на каждый второй патент есть спрос. Из этих патентов потом превращаются в стартапы около 20%, остальное патентуется уже существующими компаниями.

После того как выпускники покидают университет, многие создают свои компании (возможно, не раз и не два). Офис Venture Mentoring Service помогает выпускникам в оформлении бизнес-планов, в поиске наставников для стартапов.

Industrial Liaison Program помогает выстраиванию отношений между 200 существующими компаниями, а также имеющимися в университете технологиями, находит точки их пересечения.

Deshpande Center (основан на грант одного из местных предпринимателей) призван способствовать тому, чтобы технологии, которые развиваются на территории университета, дошли до того уровня, когда их можно коммерциализировать. Мы привлекаем к стартапам студентов со всего мира (в 2013 г. участвовали пять стран).

Наша профессура, что очень важно, также активно вовлечена в отношения с индустрией (участие в лицензировании).

Нам очень повезло, что рядом с MIT такие гиганты, как "Новартис", "Джензайм", которые находятся в постоянном взаимодействии с MIT - берут студентов, работают с профессорами как консультантами и т.п. Фактор, который делает нас успешными, - это менторская среда, где очень много предприятий, и люди могут общаться между собой и находить правильные идеи.

Е. КУЗНЕЦОВ:

- Важный момент - инкубаторы и вообще искусственные площадки не являются центральными в университетских экосистемах. На Западе центральный элемент экосистемы университета - сервисы - юридические, организационные, финансовые, то, что помогает, облегчает любому профессору, студенту обеспечить доступ к соответствующей деятельности.

А инкубирование в MIT (что меня поразило) создавалось для того, чтобы студенты не бросали учебу. Когда (обычно на 3-м курсе) у них просыпается "зуд", хочется "постартапить", чтобы они шли в эту "песочницу" и там что-то делали, при этом не бросали вуз.

стр. Еще один важный момент, MIT - единственный университет, где реализована технология Translation Science, это коммерциализация на более ранней стадии: когда у тебя есть идея (подчас фундаментальная), и нужно сделать шаг, чтобы создать из нее нечто практическое.

Е. КАДЕЙКИНА:

- Это работает так: профессора подают на рассмотрение свои проекты, из которых отбирается около 17 в год, с финансированием порядка 200 тыс. долл. на разработку. Но самое главное - каждому проекту находят эксперта в индустрии, который работает над проектом вместе с командой, для понимания, что из этого можно сделать на практике.

Е. КУЗНЕЦОВ:

- Такой вариант первыми запустили англичане: исследователи высказывали свои идеи, а имеющие практический опыт коммерциализации ученые оценивали, что и в какой области из этого может получиться, давали идею возможного приложения. Дальше, получив гранты или помощь центров, можно было не просто исследовать физический эффект, а уже его приложение в определенной сфере, это ускоряет путь от фундаментальной науки до разработки с 20 до 3 - 5 лет.

Предлагаю посмотреть на ситуацию с другой стороны, а именно со стороны профессионалов в области "упаковки" стартапов. Какой существует опыт работы с наукоемкими стартапами?

А. ЛОКТИОНОВ, директор Seed Forum в России: Наша организация была создана лет назад в Норвегии, ее цель: обеспечить инфраструктурное взаимодействие высокотехнологичных стартап-компаний и инвесторов. В 2013 г. нашу программу поддержала РВК - это 12 однодневных тренингов, в них приняло участие более стартап-компаний. Целью было показать, как правильно работать с профессиональной аудиторией (инвесторами и партнерами в области коммерциализации проектов). В ходе этой программы мы увидели общую картину на рынке и хорошо ощутили готовность компаний, поняли проблемы, которые они испытывают во время развития своих проектов.

Мы пришли к выводу, что у 80% наших компаний работа начинается со второй стадии разработки (прототипа продукта, стр. лицензирования и т.д.), а первая стадия (поиска и выявления своих конкурентных преимуществ) не пройдена - и в этом основная проблема.

Большинство предпринимателей считают, что если у продукта нет аналогов, то это хорошо. С точки зрения инвестора, напротив - тогда сложнее просчитать рынок для инновационного продукта. Но если проблема есть на рынке, она возникла не сегодня, значит, есть аналоги (пусть даже устаревшие), которые ее решают, обозначают определенные этапы продажи, генерируют денежные потоки, в которые вклинивается инновационный проект. Отсюда следует понимание целевого рынка, которое мы прорабатываем с компаниями. Дальше идет сама бизнес-модель - как компания будет масштабироваться на рынке.

Кратко отмечу основные моменты. Когда доходим до сравнения с аналогами продукта, многие компании показывают, что конкурируют на рынке, но понимания, какие характеристики важны для заказчика, нет. Разбираем такие моменты: как строить целевой рынок, что его нужно видеть как свой нишевый сегмент, что он должен быть показан в динамике (в деньгах и в натуральных показателях), должна быть общая картина того, где будет коммерциализирован проект. Далее идет разработка бизнес-моделей, которых несколько - продажи конечному пользователю, другому бизнесу и государству. Но в любом случае основной вопрос - как, за счет чего будет происходить быстрое масштабирование продукта на рынке. Это работа с сетями, партнерами и т.д. Если сейчас многие на этапе старта понимают, что есть эти три бизнес-модели, то на вопрос, как они быстро будут проводить процессы коммерциализации (масштабироваться), в 95% случаев ответить не могут.

Е. КУЗНЕЦОВ:

- Был ли у вас опыт с достаточно наукоемкой продукцией, на более сложных рынках (не IT)? Каковы типичные ошибки?

А. ЛОКТИОНОВ:

- Таких примеров много. В 2011 - 2012 гг. мы плотно работали с проектами в Сколково в качестве бизнес-тренеров. Там были кейсы, которые шли от обоснования инновационности к рынку, постепенно понимание картины, как нужно развивать Сколковский пул, менялось.

стр. В данный момент мы продвигаем на рынок компанию, которая находится на стыке IT и фармацевтики, занимается разработкой "электронного языка" - определение на вкус и горечь лекарственных препаратов, пищевых продуктов. Начиналось все с санкт петербургской команды, которая за 10 - 15 лет разработала хорошую технологию с большим количеством маркеров, и сейчас для них открылось окно в бизнес - Сколково.

Компания обосновала инновационность разработки, но понимания, на каком рынке это может быть использовано и сколько может стоить, у нее не было. Эту работу приходится начинать с нуля - смотреть на характеристики вообще, сужать до конкретного рынка, искать аналоги (могут ли быть сравнимы характеристики в определенной узкой нише) и дорабатывать до стадии продукта. Фактически задавать технические требования на доработку R&D-чacти, чтобы довести ее до стадии изготовления продукта.

Мы продекларировали, что инициатива и заказы на разработки в институты должны идти от бизнеса. Это действительно работает в других странах (в Норвегии, Германии).

Например, мы увидели в коридоре немецкого университета двигатель BMW. При проведении испытания нового двигателя у концерна BMW произошло повреждение поверхности поршней, и университет получил задание разобраться, почему, при каких нагрузках это происходит и как этого избежать. Вот реальный пример задачи для университета, которую оплачивает бизнес. Из этого может получиться компания, которая будет заниматься новыми типами поверхностей и продвигать это на рынок.

Е. КУЗНЕЦОВ:

- Для того чтобы университет начал всерьез рассуждать про собственный проект, нужно посмотреть, какова у проекта востребованность на рынке. Если у университета есть 30 - 50% бюджета от НИОКР - там есть чему вырасти, значит, там понимают индустрию, если доля маленькая, то, скорее всего, люди плохо ориентируются в рынке, и надо прикладывать специальные усилия.

В Global Techlnnovations - компании, специализирующейся в области инвестиционного консалтинга для инновационных проектов, используется довольно интересная модель, стр. которая помогает дотягивать проекты до фондов. Хотелось бы услышать о работе со стартапами наукоемких проектов, выходящими из НИИ и университетов, об их особенностях.

В. ВОРОНОВ, директор департамента консалтинга и профессиональных сервисов GTI: Мы отличаемся от стандартных инкубаторов, работающих на ранних стадиях, тем, что мы - коммерческая компания и должны самостоятельно зарабатывать деньги. Поэтому наши клиенты тоже должны иметь деньги - либо уже полученные от первых продаж, либо от первичного инвестора, либо компании близки к выходу на рынок. То есть мы можем эти компании, дорастив, продать фонду или человеку, который будет готов вложить в них определенную сумму и на этом заработать.

В течение последних двух лет у нас появились два ярких примера. Это компания, которая разработала новый тип лазерных микроскопов для биотехнологических нужд медицинских предприятий. Научная группа из НИИ занималась созданием методов расшифровки сигнала от когерентного источника излучения в зависимости от типа материала. Когда они получили эту методику, волшебным образом рядом оказался человек, готовый профинансировать эту работу, отличающуюся от их деятельности в НИИ. Поэтому они параллельно занимались двумя исследованиями, и после получения технологии, которую можно было использовать в лазерном микроскопе, первичный инвестор нашел более серьезного партнера. Они профинансировали определенную активность, связанную с созданием юридических лиц, подбором команды бизнес консалтинга для создания документов, проведения переговоров с потенциальными потребителями продукта. Государственную поддержку они получили, став резидентами Сколково, обращались в фонды, которые создавала РВК, за финансовой помощью. На этом этапе к проекту подключились и мы, как партнеры с инвестиционной поддержкой.

В настоящий момент компания инкорпорирована в одном из кантонов Швейцарии и, к сожалению, получает господдержку пока только от Швейцарии. Одно из направлений они развивают в рамках инновационного центра Сколково. У компании очень близок серьезный раунд финансирования стр. (более 20 млн. долл.), и в течение 2 - 3 лет будет хороший выход на рынок, потому что совместно мы разработали линейку продуктов, основанных на использовании созданной технологии, и эта линейка защищена с точки зрения условий рынка - она не легко копируется, хорошо продается, востребованна в своих сегментах рынка.

Успеха компания добилась благодаря группе ученых, которые имели возможность работать на государственном оборудовании. И второе - это появление человека, готового финансировать их дополнительную работу.

Еще одна компания выросла из томской научной группы, работающей в отраслевом НИИ.

Ученые создали технологию специфического механического зацепа. Поскольку у группы был собственный опыт коммерческой деятельности, они прошли начальный этап за счет внутренних ресурсов - получили прототип, провели несколько внедрений на промышленных предприятиях Томска, получили определенный экономический эффект.

После чего стало понятно, что эту технологию можно использовать как основу для целой серии продуктов, связанных с переработкой мусора, улучшением характеристик насосов, используемых в нефтегазовой промышленности, и др. На этом этапе группе потребовалась консультационная поддержка для создания линейки продуктов сначала "на бумаге", оценки эффективности вложений в них времени и денег и понимания, кто может быть потенциальным партнером. Мы были привлечены к этой работе, и сейчас достигнуты следующие результаты: компания очень скоро получит финансирование от фонда посевных инвестиций РВК, проявил интерес фонд инноваций (все это государственные фонды).

Основой успеха этой компании послужили собственный внутренний ресурс и компетенции инженеров для того, чтобы получить промышленный образец продукта, который можно кому-то показать и дать "попробовать".

Из этих примеров можно сделать следующий вывод: в РФ в настоящий момент в вузах (региональных, не первой двадцатки в стране) крайне тяжело создать условия, в которых могли бы появиться предпринимательские единицы. Сама логика существования небольшого вуза в России заключается в том, чтобы выжить - обеспечить стандартные типы ежедневной деятельности.

стр. Модель, описанная в MIT, может, и применима в российских вузах, потому что создание структуры, которая будет оказывать услуги сейчас, гораздо более понятно, чем создание структуры, которая возьмет деньги сейчас, а вернет их в 10 - 100-кратном размере через какое-то время. Но есть проблема - у вузов нет опыта предоставления этих сервисов, и на это нужно обращать внимание. Сейчас создаются рекомендации по модификации вузов в этом направлении. На самом деле у вуза должен появиться свой опыт оказания коммерческих услуг не только в части сдачи площадей в аренду или за счет традиционного бизнеса по подготовке студентов на коммерческой основе. Важно стимулировать создание подразделений внутри вуза, которые занимаются коммерческой деятельностью на конкурентных рынках для того, чтобы в рамках института появились специалисты, понимающие, как действует коммерческая среда. После этого переходить к формированию тех центров, которые могли бы быть полезны создаваемым внутри или при участии вуза самостоятельным бизнес-проектам, загружая их внешними заказами. И в конце прийти к конгломерату компаний, созданных при участии вуза.

Пока, если говорить о региональных вузах, не входящих в двадцатку лучших по России, этот опыт достаточно печален - все наши попытки сотрудничать с инициативными группами вузов, нуждающимися в консультационной поддержке, показывают, что сами научные группы крайне негативно относятся к любым элементам бизнес-планирования, оно находится в зачаточном состоянии (в формате: "ну вот я же разработал, теперь давайте найдем того, кто все это мне сделает и продаст, или еще лучше - купит у меня технологию, заплатит мне деньги сейчас, чтобы я ни о чем не заботился"). Основная беда практически всех команд из вузов именно в этом - люди не готовы вкладывать серьезную часть своей жизни в то, чтобы собственную идею довести до востребованного на рынке продукта.

Е. КУЗНЕЦОВ:

- По статистике центра коммерциализации Оксфорда, за последние 8 лет из 700 прошедших через них разработок работающими проектами стали 70, т.е. 90% разработок было упаковано в формате лицензии. Взвалить на стр. себя предпринимательскую ношу - это очень тяжело, и не факт, что разработчику надо это делать. Скорее всего, структура должна быть создана таким образом, чтобы был постоянный приток людей, готовых подхватывать идеи и тратить свою жизнь на их воплощение. Я думаю, один из основных барьеров - психологический страх разработчика с кем-то разделить свою идею. У нас все преувеличивают профит - думают, если разработал что-то, то должен иметь 50%, но даже законодательно было заложено, что 50% неразмываемой доли принадлежит университету, для инвестора же это - жирный крест на проекте. Психологически люди должны адекватно оценивать, что если ты что-то придумал, но не готов этим заниматься, то получишь максимум 2% роялти. И иногда это колоссальные деньги, если идея удачно воплощена.

Резюмирую услышанное сегодня. Первое - если научный университетский центр хочет развивать коммерциализацию, то нужно работать с заказными исследованиями, с индустрией, научиться слушать индустрию, знать все крупные компании, проводить с ними общие, рамочные исследования, понимать, на каком языке взаимодействовать. Чем больше ученый погружен в практический консалтинг, тем лучше он понимает, что делать.

Второе - университет и исследовательский центр должны развивать сервисные функции по отношению к ученым. В России ректор считает, что профессора - его агенты, но это не так. Если они будут что-то производить сами, то на этом ректор заработает значительно больше - будет выше рейтинг вуза, будут привлечены лучшие студенты, партнеры, деньги. Университет как сервис - это все, что связано с коммерциализацией, патентами, это инфраструктура. Главная наша беда - простаивает новое оборудование, но его надо использовать - продавать его рабочее время, применять для совместных исследований, вносить как вклад в общие разработки.

Третье - это предпринимательская культура в университете. Вуз, НИИ должны начать генерировать ее - привлекать менторов, вводить выпускников в коммерческие проекты.

Мы в РВК сейчас осуществляем целую серию программ по привитию предпринимательской культуры в университетах. Это встраивание обязательных курсов экономики (по предпринимательству). И важно, чтобы было встречное движение.

стр. А. ШАДРИН, директор Департамента инновационного развития Минэкономразвития РФ: Когда формировалась сеть институтов развития, представлялось, что это - мешок с деньгами, который на конкурсных условиях финансирует проекты. После оказалось, что основной дефицит - это сами проекты.

Есть несколько подходов: первый - традиционный: "от старта к финишу", когда есть фундаментальные исследования, потом прикладные, далее формируются какие-то идеи и через инфраструктуру идет обучение потенциальных инноваторов. Это идея акселераторов, бизнес-инкубаторов при университетах и т.п. Второе - это развитие семейного предпринимательства, когда есть предприниматели, умеющие делать бизнес, они приходят к исследователям (профессорам, аспирантам), могут воспринять их идеи, взять в долю, но при этом профессионально довести идею до рынка. В первой модели предприниматель - это консультант, участвующий в капитале, но инноватор является собственником;

во второй - предприниматель выкупает лицензию, приглашает разработчика, который отказывается от управления, и сразу двигает проект.

Например, сейчас в Великобритании бум серийного предпринимательства - в Кембридже за полгода произошло 1,5 тыс. стартапов за счет интенсивной работы союза предпринимателей. Это сложная задача, надо найти своих предпринимателей, которые имеют историю успеха и не потеряли вкус к этой работе. Часто, когда мы говорим о формировании инновационной инфраструктуры, мы воспринимаем ее скорее в некоммерческой форме - придет еще один специализированный институт развития и что то сделает. Можно подумать о привлечении частных фирм, изначально негосударственных, которым это интересно, и их масштабировать. Есть пример инфраструктурного фонда РВК - он финансирует специализированные сервисные компании, обеспечивающие формирование инновационных экосистем (бизнес инкубаторов и т.п.). Может быть, нам сделать упор на финансировании этих организаций, при этом способствуя потоку проектов сервисных компаний, которые бы эффективно работали и обеспечивали масштабирование деятельности. Здесь у нас есть резерв для работы. Если мы этот поток проектов стр. наладим, то тогда сервисные организации, серийные предприниматели обеспечат поток проектов новых продуктов на рынке, которые будут развиваться. Работа сервисных компаний и серийных предпринимателей может быть с успехом инициирована на уровне вузов, регионов, крупных технопарков. Наша задача - это наладить и постараться типизировать работу: сформировать стандартный пакет типовых материалов управления интеллектуальной собственностью вуза (если там будут какие-то развилки - они должны быть определены), чтобы была база для дальнейшей юридически чистой работы, не было рисков, сильно снижающих капитализацию изобретателя;

сформировать стандартный пакет поддержки такой деятельности вуза. Мы хотим стыковать работу с вузами с проектом поддержки малого предпринимательства - в последнее время идет сдвиг в сторону инновационного малого предпринимательства. Возможно, это сократит разрыв между технологическим потенциалом, который есть в вузах, и практикой стартапов, которым оказывается поддержка.

Е. КУЗНЕЦОВ:

- На сегодня ключевой момент - интеллектуальная собственность и законодательство. В свое время в США был принят закон (Бая-Доула), который подразумевает заявительный характер государственных интересов в том случае, если исследование было проведено за государственный счет. То есть получили бюджетные деньги, сделали, и если государству нужна эта разработка, то оно должно заявить об этом, иначе - все права у разработчика. В Англии был аналогичный акт, который тоже дал взрыв коммерциализации разработок. Наша бюджетная интеллектуальная собственность - это "гиря на ногах". Сейчас из всего, что я знаю, дальше всех в описании законодательной процедуры управления интеллектуальной собственностью продвинулась лишь Высшая школа экономики.

Материал подготовила кор. "ЭКО" Л. В. КОСТИКОВА стр. Заглавие статьи Дело не в деньгах Автор(ы) Е. Б. КУЗНЕЦОВ, Э. Ш. ВЕСЕЛОВА ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 101- ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 18.3 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Дело не в деньгах, Е. Б. КУЗНЕЦОВ, Э. Ш. ВЕСЕЛОВА Интервью директора Департамента стратегических коммуникаций Российской венчурной компании Е. Б. Кузнецова о современном положении дел в процессе формирования инновационной экосистемы в России, обнаружившихся при этом проблемах и попытках федерального правительства и региональных администраций найти ответы на глобальные вызовы инновационного рынка.

Ключевые слова: инновационная политика, РВК, венчурные инвестиции, бизнес компетенции На каком этапе развития сегодня находится инновационная экосистема в России? Как она вписывается в современные тенденции и тренды глобального рынка? В чем особенности федеральной и региональной инновационной политики? Какова роль отдельных регионов в формировании рынка инноваций? - на эти и другие вопросы отвечает Е. Б. КУЗНЕЦОВ, директор Департамента стратегических коммуникаций Российской венчурной компании.

- Евгений Борисович, задача РВК - создание среды для инновационного развития.

Очевидно, в этом процессе существуют какие-то этапы. На каком из них мы сегодня находимся?

- В изначальном планировании развития инновационной экосистемы предполагалось, что главный дефицит - деньги. В нашей стране очень часто все сводится к принципу: дайте денег и отойдите. Но как только денег стало достаточно, выяснилось, что дело не в них.

Простой пример: сейчас у нас на рынке свободного венчурного капитала почти 7 млрд.

долл., а сделок проинвестировано лишь на 1 млрд, то есть 7 : 1, а в мире нормальной пропорцией считается 3 : 1 или 4 : 1. То есть денег у нас вдвое больше, чем мы можем освоить. И реальная проблема состоит не в недостатке средств, а в том, что инновационные проекты российского розлива на самом деле таковыми не являются.

Чаще всего вам представляют некий набор идей, очередное изобретение велосипеда или попытку сделать то, что никому не нужно. Так что сегодня главный вопрос на повестке дня - это развитие навыков, опыта и повышение уровня знаний людей, занимающихся инновациями: как на основе этих идей создавать продукты. И РВК сейчас ориентирована именно на это.

Собственно, мы уже с 2010 г. занимаемся образованием предпринимателей, организацией конкурсов стартапов и т.д. Например, конкурс технологических бизнес-планов за это стр. время вырос: число участников увеличилось с 600 - 700 до 1500 команд. За последние два года победителям этого конкурса пришло 25 млн. долл., это больше, чем за тот же период проинвестировал наш посевной фонд.

Главная задача сейчас - создание реально работающих инновационных инструментов на уровне конкретных центров. В каждом академическом центре, университете должны появиться хорошие офисы трансфера технологий, система работы с консалтерами, менторами и т. д.

- Но есть ли у вас достаточное количество этих специалистов?

- Их мало, но они есть. Мы уже второй год развиваем менторские сети, и если в 2012 г. у нас на московские проекты "садились" 50 - 70 менторов, то сегодня их уже больше сотни.

Конечно, этого мало - должны быть десятки тысяч, но пока на проекты, вошедшие в систему, их хватает. Здесь важна динамика, потому что по мере понимания задачи люди начинают приходить, работает эффект снежного кома.

- Если спуститься с федерального уровня на региональный, что Вы можете сказать об инновационной экосистеме?

- В некоторых регионах инновационная экосистема уже начинает создаваться. Хороший пример - Новосибирск, а также Казань, Санкт-Петербург, Астрахань, Пермь. Очень часто такие экосистемы лучше развиваются далеко не в самых крупных научных центрах, потому что определяющим условием для них является наличие не столько ученых, сколько предпринимателей. Самое дорогое и ценное в этом процессе предпринимательские команды. Дело идет, когда появляются несколько десятков человек, которые действительно хотят заниматься инновационным бизнесом, а технологические разработки можно привезти и из других регионов. Например, РВК в 2013 г.

проинвестировала несколько частных бизнес-инкубаторов - оказывается, предприниматели готовы брать на себя высокие риски.

- Можно ли сегодня говорить о региональной инновационной политике, и чем она отличается от федеральной?

- Там есть определенное разделение полномочий. Федеральная политика должна быть большей мере регуляторной, направленной на создание правил игры, развитие каналов продвиже стр. ния на глобальный уровень работы с крупнейшими компаниями. На региональном уровне происходит самое главное - непосредственный запуск бизнесов и формирование среды взаимодействия ученых-разработчиков и предпринимателей. Например, в Силиконовой долине венчурные инвесторы, как правило, вкладываются только в те проекты, до которых можно за два часа доехать на автомобиле. То есть реальные деньги очень точечно идут в те локальные места, где люди понимают условия, могут раз в неделю посмотреть, как развивается проект, прозондировать через друзей и знакомых, что происходит на рынке. Вся эта ручная работа идет на уровне региона.

Вообще сегодня все успешные кластеры территориально очень сконцентрированы. Это такой глобальный тренд. Новая постиндустриальная экономика - экономика точечная: не США в целом, а Бостон или Нью-Йорк, не Индия, а Бангалор и т.д. Основные производители инновационного продукта сегодня -те города и агломерации, в которых в результате взаимодействия науки, бизнеса и производства возникает особая среда.

Естественно, федеральные власти должны адекватно воспринимать то, что происходит в регионах, и вовремя на это реагировать, чтобы поддержать ростки нового.

- Вам не кажется, что Россия в этом смысле опять пытается идти своим путем?

Слишком уж у нас сильна централизация...

- Я так не думаю. На уровне регионов и у нас идут реальные процессы. А вот на уровне государства проблема существует - нет политики сфокусированной поддержки конкретных городов в каких-то их лидерских прорывных достижениях. А для этого региональные, городские лидеры должны четче формулировать свою лидерскую позицию.

У нас же люди как-то предпочитают не высовываться, памятуя о том, что "инициатива наказуема".

- Так ведь и финансовые возможности, и ограничения бюджетного кодекса связывают по рукам и ногам...

- Да, это есть... Но ведь и золотое предпринимательское правило "трудности закаляют" никто не отменял... Единственное, что можно сегодня определенно сказать, - фокус надо делать на городах. Понимание это надо развивать, и, я думаю, мы к этому рано или поздно придем.

стр. - У РВК подписаны соглашения с 28 регионами России. Это можно рассматривать как один из элементов региональной политики? Каково в общем виде содержание этих соглашений? Какие преимущества получает регион, подписывая его?

- Эти соглашения в основном ставят задачу координировать нашу политику в области инструментов и региональной ситуации. В принципе, это работающий механизм, но мы здесь больше движемся не через административные механизмы, поскольку они довольно тяжелые, а через партнерские сети. У нас уже имеется опыт успешного взаимодействия с сетью партнеров. Мы им предлагаем определенные решения и вместе с ними делаем проекты.

- Это частные компании или администрации регионов?

- Тут скорее нужно говорить о частно-государственных структурах. Например, что такое новосибирский Академпарк? Там инициатива - частная, а деньги - региональные. Хотя среди наших партнеров есть и полностью частные компании, и их довольно много.

- Одна из задач РВК - вывод российских инновационных компаний на глобальный рынок.

Но хорошо ли это для страны в целом? Нет ли риска увеличения отставания наших корпораций от глобальных конкурентов?

- К сожалению или к счастью, технологический рынок в принципе глобален. Можно даже не вспоминать про ВТО, просто не существует сегодня способа сделать современный конкурентоспособный технологический продукт на локальном рынке или для локального рынка. Другой вопрос - локализация основных центров получения прибавочной стоимости. То есть, чем больше стадий разработки, производства, реализации продуктов находится на данной территории, тем больший профит она получает за счет налогов, организации рабочих мест и т.д. В этом смысле главная беда России в том, что здесь можно создать компанию, но общий предпринимательский климат, административный и налоговый прессинг все равно вынудят ее структурироваться за рубежом (как правило, оставляя в России разработку и R&D). Это тоже вариант, хотя часть прибыли при этом уходит... К сожалению, это общая проблема нашего делового климата, бизнес-среды, для преодоления которой государству неизбежно придется многое изменить.

стр. Еще одна ментальная проблема России - основную ценность любого бизнеса мы видим в производстве, хотя это самая низкоприбыльная часть бизнеса, а порой даже убыточная.

Например, автомобильное производство в целом в мире убыточно. Это еще один глобальный тренд - всё, что связано с производством, выносится в развивающиеся страны с их дисциплинированной и дешевой рабочей силой. В этом смысле конкурентоспособность Китая, Малайзии и других стран неоспорима и не вызывает сомнений. Глобальные компании превращаются фактически в маркетинговые машины, которые занимаются управлением рынком.

- Тут ведь есть и такой аспект, как -риск утраты нашими разработчиками рынка сбыта. Чем крупнее компании-потребители ("Роснефть", "Газпром"), тем доступнее для них недешевые западные технологии, а наши разработчики и сервисные компании становятся для них незаметны и неинтересны. И рано или поздно Россия может оказаться перед угрозой утраты компетенций в некоторых отраслях.

- Действительно, крупным, и в особенности государственным компаниям, проще работать с международными системными игроками. Но эта проблема может быть решена, например, с созданием в России таких же крупных сервисных компаний или как минимум сложноструктурированных альянсов. Потому что крупный заказчик, как правило, покупает не один конкретный сервис, а цепочку сервисов или продуктов, а это необходимо структурировать. Это некий дефект бизнес-компетенций в России, их надо наращивать, этому надо учиться, тут ничего не поделаешь.

- А на Западе подобная проблема существует? Как там поддерживаются конкуренция и разнообразие среды?

- Там это регулируется естественным образом. Время от времени появляются интеграторы, которые предлагают компаниям комплексные услуги, а потом выясняется, что малые разработчики настолько их обгоняют, что эти крупные пакеты услуг становятся уже менее интересны. Но там все же развитый рынок, и та самая "невидимая рука" помогает поддерживать экологический баланс крупных и мелких хищников. Плюс еще работает довольно жесткое антимонопольное законодательство, дополняющее естественные механизмы.


стр. Но я считаю, что главная проблема российских сервисных компаний не столько в отсутствии рынка, сколько в недостатке бизнес-компетенций. У нас до сих пор принято считать, что главная ценность компании - это ее технологические компетенции. Дескать, у нас есть отличные технологии, и вы должны прийти и ими воспользоваться. В мире давно уже на первый план в системе ценностей вышли бизнес-компетенции: упаковка, продажа, понимание проблем заказчика и умение решать эти проблемы. На открытом рынке, как правило, выигрывает не тот, у кого лучше техническое решение, а тот, у кого лучше понимание, в чем проблема заказчика. А наши технари - все-таки слишком "технари", им не хватает бизнес-компетенций.

Могу сказать, что дилемма технического и предпринимательского подхода - это вовсе не российская особенность. Все дело в том, как это осознается и к чему приводит. Например, в США, Западной Европе создателя новой технологической компании, как правило, отодвигают от управления уже на первом раунде инвестиций. Он в лучшем случае становится членом совета директоров или техническим директором, но СЕО -генеральный директор - это всегда человек из индустрии, которого нанимают за большие деньги, сравнимые с его доходом в крупной компании. В США типична ситуация, когда вице президент какого-нибудь Google идет руководить стартапом, теряя до 25% в текущих доходах, но получая при этом долю в компании. Это нормальная история.

В России, наоборот, очень боятся привлекать к руководству технологической компанией профессионала из бизнеса -в этом наша главная беда. Самое обидное, что профессионалы у нас есть, и они готовы работать. Не так давно мы провели исследование совместно с компанией Ward Howell (одна из ведущих международных рекрутинговых компаний). Из 1500 опрошенных 900 ответили, что, вообще говоря, свидетельствует об очень высоком интересе. Оказывается, наши топ-менеджеры готовы идти в стартапы даже на более выгодных условиях, чем их коллеги в США, - за меньшие деньги, кто-то вообще бесплатно, просто из профессионального интереса. То есть эта тема для них актуальна. Но у нас-то все привыкли думать, что хороший ученый или инженер автоматически может быть хорошим руководителем, хотя это вовсе не очевидно. Это же стр. звучит на всех уровнях, вплоть до Академии наук. И эта проблема - главный убийца российских стартапов...

- Еще один глобальный тренд современности - децентрализация рынка разработок. Все чаще корпорации, которые являются основными потребителями инноваций, выводят свои R&D-подразделения в дочерние компании, часто - через поглощение малых инновационных фирм. Каковы перспективы российских инноваторов в этом смысле?

- К сожалению, в процессе включения в историю открытых инноваций российские компании отстают от западных. Мировой бизнес более активно этим занимается, создает разные инструменты для того, чтобы следить за разработками, в том числе - на территории России. Наши крупные компании только начинают к этому приглядываться, и РВК сейчас старается помочь им найти какие-то точки приложения сил. Мы совместно с Минэкономразвития создали клуб R&D-директоров для представителей тех госкомпаний, которым поручено разработать планы инновационного развития.

Конечно, не все проявляют одинаковое рвение. Но есть актив из 10 - 15 компаний, которые учатся. Мы разрабатываем специальные инструменты, которые они могут легко внедрять у себя. Это и корпоративные конкурсы, и включение в разного рода поисковые процессы типа того же федерального конкурса инновационных бизнес-планов БИТ, и организация венчурных фондов (по этой программе у нас работают 12 компаний). То есть в целом процесс пошел. Насколько быстро он будет развиваться, не могу сказать. Три года назад, когда я начинал заниматься в РВК развитием экосистемы, думал, это займет лет десять, сейчас, по моим ощущениям, мы идем гораздо быстрее...

- У РВК есть два фонда иностранной юрисдикции. Чем они занимаются? Есть ли уже эффект от их деятельности?

- Международные фонды иностранной юрисдикции нам нужны для вхождения в актуальные интересные технологические сделки, присутствия в международной венчурной инфраструктуре. Потому что для того чтобы дружить с лучшими мировыми фондами, надо сначала с ними вместе во что-то вложиться. Прямых задач инвестировать за рубеж у нас нет, это просто способ вхождения в глобальную систему фондов.

стр. - Но если у вас такой избыток денег - 7 : 1.

- Дело в том, что этот избыток у нас сформирован на стадии инвестирования в развивающиеся компании, которые уже созданы и начинают расти. Но при этом есть и два провала. Один - на уровне ранних инвестиций, где много денег не требуется, но эти деньги должны быть очень умные. Второй - на выходе, когда фондам нужны стратегические инвесторы, которые входят в компании, вступающие на рынок. И тут тоже вопрос не столько денег, сколько компетенций. А уж если выходишь на глобальный рынок, тут нужны глобальные компетенции и глобальные партнеры. В России, к сожалению, всего две-три компании этим владеют.

- И ваши международные фонды выполняют эту функцию?

- Они не занимаются непосредственно обеспечением выхода, они выполняют функцию создания партнерских отношений с ведущими глобальными игроками, через которые российская экосистема встраивается в глобальный инвестиционный процесс.

- Вы на "Интерре" участвуете в экспертной сессии "Модели взаимодействия вузов, корпораций и институтов развития по развитию технологического предпринимательства". Каковы глобальные тренды в этой области? И каковы перспективы России не оказаться в очередной раз в роли отстающего?

- Сейчас формируется новая модель открытых инноваций, по которой не только компании должны начинать работать более гибко с малыми предприятиями, но и университеты должны воспринимать себя иначе - как сервисные структуры по отношению как к большому бизнесу, так и к предпринимателям, профессорам и т.д. Мы здесь, как всегда, отстаем. Но и в мире эта модель развивается только лет 5 - 10, так что это отставание пока не столь драматично...

В 2013 г. мы создали две программы обучения ректоров для представителей российской высшей школы, возили их в MIT и в Cambridge. На мой взгляд, в проекте подобрались люди с хорошим энтузиазмом, с правильным пониманием проблем. Во многих университетах процесс пошел. Например, Физтех с помощью известных бизнесменов создал Физтех-союз и начал привносить в свою среду предпринимательскую культуру.

Подготовила кор. "ЭКО" Э. Ш. ВЕСЕЛОВА стр. Главное- готовность региона сориентироваться на инновационный Заглавие статьи путь развития Автор(ы) И. М. БОРТНИК, Э. Ш. ВЕСЕЛОВА ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 109- ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 7.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Главное- готовность региона сориентироваться на инновационный путь развития, И. М. БОРТНИК, Э. Ш. ВЕСЕЛОВА Ключевые слова: регион, Ассоциация инновационных регионов России, инновационная деятельность За три года своего существования Ассоциация инновационных регионов России (АИРР) приобрела вес и авторитет в правительстве РФ, стала активным участником законотворческого процесса. Многие регионы- члены Ассоциации за это время заметно продвинулись в процессе развития инновационной инфраструктуры, улучшения инвестиционного климата. О том, как строится работа в Ассоциации, о ее настоящем и будущем рассказал исполнительный директор Ассоциации, основатель Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере И. М.

БОРТНИК.

- Иван Михайлович, регионы - члены АИРР имеют разный научный, образовательный, производственный потенциал. Что их объединяет в Ассоциацию, какие цели преследуют регионы, кроме повышения качества инновационного сектора России?

- Я думаю, что одной этой цели достаточно для объединения в Ассоциацию регионов, которые в этом заинтересованы. И разность потенциалов здесь второстепенна. Другое дело, что для достижения этой цели можно использовать различный инструментарий. Это - и совершенствование законодательства на федеральном и региональном уровнях по поддержке инновационной деятельности и по закупкам инновационной продукции, и повышения уровня образования, соответствующего инновационному развитию, и развитие территориальных инновационных кластеров, региональных центров инжиниринга, вообще инновационной инфраструктуры, и взаимодействие с институтами развития, и взаимный обмен опытом по всем вопросам.

стр. Пока весь этот инструментарий представляется полезным для регионов, они и участвуют в Ассоциации, чтобы как можно эффективнее его использовать.

- Насколько российские регионы сегодня свободны или ограничены в проведении собственной инновационной политики?

- Я считаю, совсем не ограничены. Другое дело, что это требует большого ресурсного обеспечения. Конечно, руководители регионов могли бы гораздо более эффективно использовать инструментарий инновационного развития для решения социально экономических проблем населения, если бы в их распоряжении оставалось больше средств из общей суммы налогов от деятельности предприятий на территории региона.

Давно прошли те времена (если они и были в регионах АИРР), когда в регионах неэффективно использовались средства.

Но если решение об увеличении средств регионов не может быть принято, то не должно быть и уравниловки, т.е. дополнительного изъятия средств из бюджетов динамично развивающихся регионов в пользу отстающих. Это позиция руководителей регионов АИРР. И наоборот, увеличение темпов развития регионов должно поощряться средствами федерального бюджета.

Руководители регионов Ассоциации, обладая опытом эффективного использования средств бюджетов, предлагают сначала направлять имеющиеся в их распоряжении средства для вложения в проекты и инфраструктуру инновационного содержания, в том числе федерального значения, с последующей их частичной компенсацией за счет федерального бюджета при соответствии оговоренным критериям эффективности проектов.


- В чем заключается преемственность регионов, входящих в Ассоциацию? По каким принципам строится обмен опытом между субъектами?

- Проходят встречи руководителей регионов, в том числе в рамках совместно проводимых событий, выполняются бизнес-миссии, централизованно поступает информация о событиях, инновационных проектах, форумах не только в рамках регионов АИРР, но и в масштабах страны и мира.

стр. - Есть ли у Вас уверенность, что на федеральном уровне АИРР уже обладает определенным весом?

- Это было бы уже самоуверенностью. Благодаря экономическому и политическому весу руководителей регионов АИРР, реализуемых инновационных программ и проектов, в том числе федерального значения, сложилась ситуация, когда АИРР приглашается к участию в обсуждении вопросов инновационного развития страны и регионов в Администрацию президента РФ, президиум Совета по модернизации и инновационному развитию под председательством Д. А. Медведева, Государственную думу, министерства финансов, экономического развития, образования и науки, на проходящие в регионах России форумы экономического и инновационного развития.

- Сейчас тема инноваций в некотором смысле "в моде". Можно ли ожидать расширения количества участников АИРР в обозримом будущем?

- В АИРР нет ни верхней, ни нижней границы по числу регионов. В США все штаты входят в Национальную ассоциацию губернаторов, которой уже свыше 100 лет. И в ней только часть штатов являются членами специальной группы по инновациям. Главное готовность региона сориентироваться на инновационный путь развития как один из наиболее приоритетных и эффективных способов решения его социальных и экономических проблем. Сейчас в АИРР входят 13 регионов, и каждый разрабатывает свою определенную модель инновационного развития, поступили заявления ещё от двух.

Но если руководители регионов придут к заключению, что какой-либо субъект фактически самоустранился от достижения указанной выше цели или решил по этому пути идти в одиночку, то встанет вопрос о целесообразности продолжения членства региона в АИРР или сам регион примет решение о выходе из Ассоциации.

- Вы занимаетесь вопросами внедрения научных разработок еще с советских времен, когда были первым заместителем председателя Госкомитета СССР по науке и технике.

В СССР, как принято считать, это осуществлялось стр. в плановом порядке. На Ваш взгляд, применим ли тот опыт в условиях рыночной экономики?

- Наверное, у меня и научных работников Сибирского отделения РАН разный опыт внедрения научных разработок в плановом порядке во времена Советского Союза. Это в СО РАН в соответствии с масштабностью разработок его ученых высаживался десант руководящих работников ГКНТ СССР и Госплана СССР и, ознакомившись с разработками, принимал решение об их плановом внедрении.

Большинство научных проектов отраслевых институтов (и нашего в том числе) не "тянуло" на такие десанты. Многие наши разработки внедрялись так же, как и в странах с рыночной экономикой. Мы же, Минэлектротехпром, практически ничем по организации работ не отличались от General Electric или Siemens AG. И у нас и у них были крупные исследовательские центры отраслевого значения, были и подотраслевые институты (центры). Они в своей рыночной экономике не полагались на "невидимую руку рынка", а планировали (и планируют) разработки и передачу их в производство.

Поэтому дело не в рыночной экономике, а в том её варианте, который в отношении к научным разработкам продолжает существовать у нас, к немалому удивлению наших зарубежных партнёров.

Подготовила кор. "ЭКО" Э. Ш. ВЕСЕЛОВА стр. Заглавие статьи Экономический рост и неравенство по доходам в регионах России Автор(ы) И. П. ГЛАЗЫРИНА, Е. А. КЛЕВАКИНА ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 113- РЕГИОН Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 37.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Экономический рост и неравенство по доходам в регионах России, И.

П. ГЛАЗЫРИНА, Е. А. КЛЕВАКИНА И. П. ГЛАЗЫРИНА, доктор экономических наук, E-mail: iglazyrina@bk.ru Е. А. КЛЕВАКИНА, кандидат экономических наук, Институт природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН и Забайкальский государственный университет, Чита. E mail: bedew@yandex.ru Изучается соотношение уровня развития регионов России (характеризуемого валовым региональным продуктом- ВРП - на душу населения) и неравенства населения регионов по доходам. Выявлено, что с ростом душевого ВРП неравенство по доходам в большинстве регионов растёт, при этом сырьевая ориентация региональной экономики не является определяющей. Положительная корреляция между душевым ВРП и коэффициентом Джини в регионах России определяется фундаментальными факторами распределения национального богатства в экономике страны в целом.

Ключевые слова: неравенство по доходам, валовой региональный продукт на душу населения, кривая Кузнеца Начиная с 2000 г. во всех российских регионах наблюдался экономический рост (кроме периода мирового кризиса), не исключая и традиционно считающиеся депрессивными регионы Сибири и Дальнего Востока, где не добывают нефть и газ. Однако отток населения из этих регионов, начавшийся в 1990-е, не прекращается. Одна из серьёзных причин - межрегиональное неравенство по социально-экономическим показателям (в частности, растущее неравенство по удельной экологической нагрузке1). В контексте миграционных процессов важны не только темпы, но и качество экономического Работа выполнена в рамках Проекта СО РАН IX.88.1.6, Задания Министерства науки и образования РФ в ЗабГУ (проект 1.2.12), а также при поддержке Программы фундаментальных исследований Президиума РАН на 2012 2014 гг. "Роль пространства в модернизации России: природный и социально-экономический потенциал". Авторы признательны К. П. Глущенко за ценные замечания и предложения, которые позволили улучшить качество работы.

Глазырина И. П., Забелина И. А., Клевакина Е. А. Уровень экономического развития и распределение экологической нагрузки между регионами РФ // Журнал новой экономической ассоциации. - 2010. - N 7;

Глазырина И. П., Забелина И. А., Клевакина Е. А. Межрегиональное неравенство в России и перспективы развития восточных регионов // Труды Института системного анализа РАН. - 2010. - Т. 54.

стр. роста: сопровождается ли он повышением или снижением качества жизни. Ведь экономический рост может приводить не только к позитивным, но и к негативным социальным последствиям: увеличению внутрирегионального неравенства населения по доходам, усилению отрицательного воздействия на окружающую среду и др.

А рост неравенства по доходам и сопровождающее его имущественное расслоение неизбежно усиливают социальное напряжение и рост преступности, что увеличивает дискомфорт проживания в регионе. Поэтому динамика неравенства по доходам в зависимости от темпов роста является важной характеристикой качества экономического роста. В данной статье мы количественно оцениваем её как для всех регионов России, так и для различных групп, особо выделив регионы, где заметную долю в промышленном производстве составляет добыча полезных ископаемых, а также те, которые имеют дополнительные возможности для развития трансграничных отношений.

Кривая Кузнеца в России В середине XX века Саймон Кузнец высказал знаменитую гипотезу, что неравенство в распределении доходов в процессе экономического развития вначале возрастает, но затем, по мере роста доходов на душу населения, снижается. Соответствующая колоколообразная кривая, показывающая связь неравенства по доходам и душевых доходов, получила название кривой Кузнеца. Ряд эмпирических работ подтверждают эту гипотезу, но нужно отметить, что многие исследователи считают это описание процессов развития далеко не универсальным2.

Так, Дж. Стиглиц в качестве контрпримера приводит динамику развития стран Юго Восточной Азии в последней трети XX века3. Успешное развитие этих стран шло параллельно со снижением неравенства. Дж. Стиглиц объясняет это тем, что доходы от растущего производства стали довольно быстро См., например, обзор: Charles-Coll J.A. The Debate Over the Relationship Between Income Inequality and Economic Growth: Does Inequality Matter for Growth?// Research in Applied Economics. - 2013. - V. 5, No. 2.

Stiglitz J. Some Lessons From The East Asian Miracle // The World Bank Research Observer. - 1996. - V. 11, No. 2.

стр. реинвестироваться в проведение земельной реформы, что, в свою очередь, привело к повышению продуктивности в сельском хозяйстве, росту доходов и сбережений. Очень важным фактором успеха он считает масштабные инвестиции в образование, которое послужило "интеллектуальной инфраструктурой" для роста производительности. Этот пример, по-видимому, говорит о том, что выбор "правильной" стратегии развития и последовательная её реализация позволяют миновать болезненный период, когда рост сопровождается усилением социального неравенства, или, по крайней мере, снизить высоту "пика" кривой Кузнеца.

В нашем анализе мы тем не менее опираемся на гипотезу С. Кузнеца. В качестве показателя уровня развития региона используется валовой региональный продукт (ВРП) в расчёте на душу населения в постоянных ценах 2008 г. Душевой ВРП в году t в постоянных ценах yt рассчитан на основе данных Росстата как yt = y*t * Yt/Y*t, где y*t душевой ВРП в текущих ценах4, Y*t - ВРП в текущих ценах5, Yt - ВРП года t в ценах 2008 г.

Последний показатель получен цепным методом на основе годовых индексов физического объёма ВРП, отсчитываемых от 2008 г6. ВРП на душу населения Ненецкого, Ханты Мансийского и Ямало-Ненецкого АО рассчитан иначе: yt = Yt/Nt где Nt - численность постоянного населения округа в среднем за год7. Показателем внутирирегионального неравенства по доходам служит коэффициент Джини8, Gt.

На приведённых далее графиках отображена эмпирическая зависимость Gt(yt), а также линия регрессии Gt = a + byt (индекс года на графиках опущен). Отметим, что другие виды зависимости (степенная, логарифмическая и др.) не приводили к заметному улучшению качества подгонки линии регрессии к данным. Если не указано иное, коэффициенты при b статистически значимы на уровне 1%. Первоначально анализ был проведен отдельно для периодов 2000 - 2007 гг.

Источник: URL: www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/dusha98 - 11.xls Источник: URL: www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/vrp98 - 11.xls Источник: URL: www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/din98 - 11.xls Источник: URL: www.fedstat.ru/indicator/data.do?id=31556&referrerType= 0&referrerld= Источник: URL: www.fedstat.ru/indicator/data.do?id=31165&referrerType= 0&referrerld= стр. (до кризиса) и 2000 - 2011 гг. Однако оказалось, что кризис не оказал существенного воздействия на изучаемые нами процессы, поэтому здесь показаны результаты только за весь период 2000 - 2011 гг.

Обратимся сначала к соотношению между экономическим ростом и неравенством в масштабах всей страны. На рисунке 1 представлена связь между величиной душевого ВВП и коэффициентом Джини в России в 1995 - 2011 гг. Душевой ВВП в ценах 2008 г.

рассчитан аналогично душевому ВРП с тем отличием, что ВВП в постоянных ценах не требует расчёта, поскольку этот показатель имеется на сайте Росстата9. Отметим, что коэффициент Джини характеризует здесь неравенство по доходам всего населения России.

Рис. 1. Специфика кривой Кузнеца в России Как видно, по мере увеличения дохода, приходящегося в среднем на одного жителя России, он распределяется всё более неравномерно. Но, конечно, из-за огромных различий в развитии российских регионов усреднённая по стране картина не очень информативна, необходим также анализ в разрезе отдельных регионов или их групп.

Источники данных, использованные для графика на рис. 1: Социально-экономические показатели Российской Федерации в 1991 - 2011 гг. (приложение кстат. сб. "Российский стат. ежегодник. 2012"), URL: www.gks.ru/ free_doc/doc_2012/year/pril_year2012.xls;

Валовой внутренний продукт (в ценах 2008 г., млрд. руб.). URL:

www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/tab2a.xls стр. Рисунок 2 показывает различие (как в состоянии, так и динамике) между Москвой, Новосибирской областью с её довольно диверсифицированной экономикой и развитой промышленностью, и двумя приграничными (по отношению к КНР) и депрессивными регионами. В рамках концепции кривой Кузнеца можно высказать гипотезу, что три последних региона пока находятся на "левой" (восходящей) ветви этой кривой, и им ещё предстоит (в оптимистическом варианте) "перейти" на правую ветвь при достижении определённого уровня душевого ВРП. Логично ожидать, что этот уровень будет значительно варьироваться по регионам. Москва же, судя по всему, преодолела этот пик, но на очень высоком уровне неравенства по сравнению с нынешним уровнем дифференциации доходов в других регионах.

Рис.2. Соотношение между душевым ВРП и неравенством по доходам в Москве, Новосибирской и Амурской областях и Забайкальском крае Регионы с сырьевой ориентацией промышленности Итак, в Новосибирской, Амурской областях и Забайкальском крае неравенство по доходам в 2000 - 2011 гг. увеличивалось с ростом душевого ВРП. Является ли это случайным? Мы выделили несколько групп регионов. Прежде всего нас интересовали те, в социально-экономическом развитии которых важную роль играет минерально-сырьевой комплекс.

стр. В качестве критерия использовались соотношение объёмов валовой добавленной стоимости от добычи полезных ископаемых и обрабатывающих производств и доля добычи полезных ископаемых в ВРП. Если добывающие отрасли давали не менее 9% ВРП и их вклад составлял более 50% от доли обрабатывающей промышленности на протяжении последних нескольких лет, то регион был отнесен к группе с сырьевой ориентацией промышленности, в противном случае - к несырьевым (регионам с относительно диверсифицированной структурой промышленности). В России в целом доля добычи полезных ископаемых в ВВП в 2005 - 2011 гг. менялась в пределах 9,7 12,8%, составляя 52 - 69% от доли обрабатывающих производств. Среди сырьевых регионов были выделены нефтегазодобывающие. Эти две подгруппы сырьевых регионов представлены в таблице 1.

Таблица 1. Подгруппы регионов с сырьевой ориентацией промышленности, среднее за 2005 - 2011 гг., % Доля добычи Доля добычи полезных полезных ископаемых в Регион ископаемых ВРП к доле в ВРП обрабатывающих производств Нефтегазовые регионы Ненецкий АО 71,4 33320, Оренбургская 37,3 288, обл.

Республика 31,7 297, Коми Республика Саха 37,6 1791, (Якутия) Республика 24,7 134, Татарстан Сахалинская 46,6 1160, обл.

Томская обл. 27,1 186, Удмуртская 25,7 131, Республика Ханты- 67,8 3570, Мансийский АО Ямало-Ненецкий 53,2 4184, АО Ненефтегазовые регионы Белгородская 17,6 80, обл.

Забайкальский 9,0 264, край Калининградская 9,6 55, обл.

Кемеровская 27,5 158, обл.

стр. Окончание табл. 1.

Доля добычи Доля добычи Регион полезных полезных ископаемых в ископаемых в ВРП ВРП к доле обрабатывающих производств Курская обл. 13,5 96, Магаданская 21,3 712, обл.

Мурманская 13,5 65, обл.

Республика 12,9 81, Карелия Республика 9,6 58, Хакасия Чукотский 26,2 3105, АО Источники: Расчёты авторов по данным Росстата: URL: www.gks.ru/free_doc/ new_site/vvp/tab42.xls, www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/tab43.xls, www.gks.ru/ free_doc/new_site/vvp/tab44.xls, www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/otr-stru08.xls, www.gks.ru/free_doc/new_site/wp/otr-stru09.xls, www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/ otr strulO.xls, www.gks.ru/free_doc/new_site/wp/otr-strull.xls На рисунке 3 представлены два сибирских и два дальневосточных региона с сырьевой ориентацией промышленности (кроме Якутии, они не относятся к нефтегазовым). Видно, что неравенство по доходам в этих регионах с ростом душевого ВРП стабильно усиливается, правда, с разной скоростью. Такая динамика характерна для всех регионов данной группы. К настоящему времени уровень неравенства в них примерно одинаков при значительных различиях в номинальном душевом ВРП10.

Для сравнения представлены соотношения между динамикой душевого ВРП и неравенством в ещё нескольких нефтедобывающих регионах: на рисунке 4 - находящихся в европейской части страны, на рисунке 5 - в азиатской.

Вопрос о душевом ВРП нефтегазовых автономных округов является дискуссионным.

Поскольку особенность этих территорий - масштабное использование вахтовиков, то не все показатели, опирающиеся на душевой ВРП, оказываются корректными - например, производительность труда. Именно Оценка ВРП в постоянных ценах обеспечивает сопоставимость разновременных значений этого показателя для одного и того же региона, но между регионами душевые ВРП остаются несопоставимыми из=за значительного различия уровней цен. Расчёт реальных ВРП представляет собой весьма сложную задачу (см.: Гранберг А. Г., Зайцева Ю. С. Межрегиональные сопоставления валового регионального продукта в Российской Федерации // Вопросы статистики. - 2003. - N 2), которую мы перед собой в данной работе не ставили.

стр. Рис.3. Соотношение между душевым ВРП и неравенством по доходам для некоторых регионов с сырьевой ориентацией промышленности Рис.4. Соотношение между душевым ВРП и неравенством по доходам в нефтегазовых регионах европейской части России поэтому Росстат не оценивает ВРП на душу населения по автономным округам. Однако нас здесь интересует добавленная стоимость, произведённая в расчёте на единицу постоянного населения этих территорий с учетом всех её особенностей, в том числе рынка труда. Данные Ю. С. Зайцевой говорят стр. Рис.5. Соотношение между душевым ВРП и неравенством по доходам в нефтегазовых регионах азиатской части России Примечание. Коэффициент при у значим на уровне 10% в уравнении для ХМАО и на уровне 1% - в остальных случаях о том, что внутреннее использование ВРП этих регионов значительно превышает аналогичный средний показатель по России, даже с учётом разницы в уровнях цен 11. И мы склонны согласиться с ней в том, что "ВРП без расчёта на душу населения теряет ценность для разработки и реализации пространственной и бюджетной политики.

Поэтому, даже понимая факт неполного соответствия численности постоянного населения автономных округов и ВРП, расчёт душевого показателя для них всё же следует осуществлять"12. Отметим, что в Ханты-Мансийском АО, как и в Москве, с ростом душевого ВРП неравенство сокращается.

Является ли положительная связь между душевым ВРП и неравенством особенностью сырьевых регионов? Отнюдь нет. В регионах с более диверсифицированной, несырьевой структурой промышленности наблюдается та же тенденция. Для примера на рисунке приведены четыре несырьевых региона европейской части страны. Лидирует по темпам роста Зайцева Ю. С. Валовый региональный продукт: что и как мы измеряем // ЭКО. -2012. - N4.

Там же. - С. 102.

стр. Рис.6. Соотношение между душевым ВРП и неравенством доходов для некоторых несырьевых регионов европейской части России неравенства Санкт-Петербург. Обращает на себя внимание существенная разница между регионами: при сравнимых показателях неравенства уровень номинального душевого ВРП в Нижегородской области заметно выше, чем в Воронежской и Брянской.

Приграничные регионы Для оценки возможного влияния трансграничных экономических связей на исследуемые процессы мы выделили группу приграничных регионов. Особый интерес среди них представляют сибирские и дальневосточные, с точки зрения того, насколько существенное воздействие на качество экономического роста (а именно, на внутрирегиональное неравенство) оказывает приграничное сотрудничество с быстрорастущими экономиками северных провинций Китая.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.