авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Оглавление Лес в...лесах, В. А. КРЮКОВ........................................................................................................................ 2 ...»

-- [ Страница 4 ] --

В регионах Дальнего Востока и Восточной Сибири к настоящему времени сложились устойчивые экономические связи с Китаем. Учитывая высокие темпы роста экономики КНР, можно было бы ожидать, что эти связи оказывают положительное влияние на экономику данных регионов, по крайней мере, приграничных. Существенные основания для этих ожиданий даёт потенциал приграничного сотрудничества для стр. развития малого и среднего бизнеса, торговли, туризма и различных форм экономической самоорганизации местного населения. Однако анализ показал, что в большинстве регионов, граничащих с КНР, показатели темпов роста и инвестиционной активности в 2000 - 2007 гг. были значительно ниже общероссийских13. Недавний кризис не привёл к существенным изменениям14.

На рисунке 7 показана динамика соотношения между душевым ВРП и уровнем неравенства в двух приграничных регионах Дальнего Востока (см. также рис. 3, где представлены данные для Забайкальского края и Амурской области), и в Ленинградской и Калининградской областях. Здесь также видна положительная корреляция между душевым ВРП и неравенством по доходам, при этом у регионов, граничащих с КНР, не наблюдается существенных отличий по сравнению с приграничными регионами европейской части России.

Рис.7. Соотношение между душевым ВРП и неравенством доходов в приграничных регионах Забелина И. А., Клевакина Е. А. Сравнительный анализ эколого-экономического положения российских регионов // Безопасность в техносфере. - 2009. - N 6;

Глазырина И. П., ФалейчикЛ. М., ФалейчикА. А.

Приграничное сотрудничество в свете инвестиционных процессов: пока минусов больше, чем плюсов // ЭКО. 2011. - N 9.

Zubarevich N. Crisis in regions of Russia and the anti-crisis policy// Natural resource development, population and environment in Russia: their present and future in relation to Japan. Proceedings of the second Russian-Japanese seminar.

September 13 - 14, Moscow. - Moscow: "Mega", 2010.

стр. Таким образом, нет оснований считать, что сотрудничество с КНР, обусловленное территориальной близостью и дополнительными возможностями для трансграничного сотрудничества, играет существенную роль в изучаемых нами закономерностях. Надо, однако, иметь в виду, что значительная доля как "трансграничных инициатив", так и обусловленных ими доходов находится в теневом секторе вследствие высокого уровня коррупции и слабости контролирующих ведомств.

Кто виноват и что делать Выше мы показали связь между душевым ВРП и неравенством только для некоторых регионов, относящимся к различным группам. Но эта картина характерна для большинства российских регионов: увеличение неравенства по доходам с ростом душевого ВРП наблюдается в 72 из 82 регионов (в трёх случаях зависимость значима на уровне 5%, в остальных - на уровне 1%). Статистически значимая связь между душевым ВРП и индексом Джини отсутствует в восьми регионах: в Алтайском крае, Карачаево Черкесской Республике, республиках Бурятии, Калмыкии и Марий Эл, Тюменской области, Чукотском и Ямало-Ненецком АО. И только в двух регионах - Москве и Ханты Мансийском АО - при росте душевого ВРП неравенство снижается.

Такая картина отличается от наблюдаемой по большому числу стран связи между душевым ВВП и неравенством15. Но ясно, что ожидать полной аналогии с результатами межстрановых сравнений нельзя, поскольку в России происходит перераспределение доходов между регионами через федеральную бюджетную систему. Однако наш анализ показывает, что система перераспределений бюджетных доходов в России, призванная хоть как-то способствовать выравниванию благосостояния между регионами, не обеспечивает сокращения неравенства доходов внутри регионов, скорее, наоборот.

Поскольку неравенство по доходам - это та сфера, на которую может и должна оказывать влияние государственная социальная политика, то напрашивается вывод, что в России Гуриев С., Плеханов А., Сонин К. Экономический механизм сырьевой модели развития // Вопросы экономики. 2010. - N 3.

стр. её вряд ли можно назвать успешной, по крайней мере, в части сокращения внутрирегионального неравенства по доходам. Можно оценивать с этих позиций и усилия Правительства РФ по повышению пенсий и зарплат в бюджетной сфере, а также "выравниванию" регионов с помощью межбюджетных трансфертов. Зарплаты и пенсии были по-разному повышены традиционно низкооплачиваемым категориям - работникам здравоохранения и образования - и чиновникам и работникам силовых структур. Это отнюдь не способствовало сокращению внутрирегионального неравенства в период 2000 2011 гг. Во всяком случае, не очевидно, что ситуация с неравенством в России в ближайшем будущем изменится при сохранении тех же тенденций в социально экономической политике. Чтобы снизить высоту "пика" кривой Кузнеца и способствовать переходу состояния страны в целом и её регионов на правую ветвь кривой, необходимы целенаправленные усилия государства по преодолению нынешней тенденции.

Встаёт вопрос об инструментах, которые могли бы снизить высоту пика кривой Кузнеца и сократить время перехода на её правую ветвь. Видимо, они могут различаться в зависимости от конкретного региона. Но, исходя из полученных результатов, можно сказать, что "симптомы" - рост неравенства с ростом ВРП - являются общими для большинства регионов, а значит, и "болезнь" имеет общероссийский характер. Поэтому и "рецепты" - меры государственного регулирования для решения этих проблем необходимо "прописывать" прежде всего на федеральном уровне.

Иногда в качестве инструмента выравнивания доходов предлагается национализация крупных компаний, которая, по предположению, будет способствовать более справедливому распределению национального богатства. Однако данные таблицы свидетельствуют против такой гипотезы: в то время как государство концентрирует в своих руках всё большую долю экономики, неравенство населения по доходам, как показывает рисунок 1, продолжает расти. Разумеется, тут необходима оговорка, что речь идет о существующих ныне в России социально-политической системе и формальных и неформальных институтах, определяющих стиль как государственного управления, так и поведения других экономических агентов.

стр. Таблица 2. Динамика концентрации собственности в руках государства в 2004 - гг.

Показатель 2004 2006 2007 Доля акций российских компаний, принадлежащих н.д. 26,9 35,1 40 - государству, % Количество российских компаний из 400 крупнейших, н.д. н.д.

81 контролируемых государством Доля совокупной выручки 400 крупнейших компаний 34,7 н.д. н.д.

России, контролируемых государством, % Источник: Радыгин А., Энтов Р. В поисках институциональных характеристик экономического роста (новые подходы на рубеже XX-XXI вв.) // Вопросы экономики. 2008. - N 8.

Одним из факторов увеличения внутрирегионального неравенства является сохранение чрезвычайно низких доходов в подавляющем большинстве сельских поселений (по сравнению с растущими доходами жителей городов), где очень мала доля бюджетников из числа чиновников и работников силовых структур. Возрастающая государственная поддержка агропромышленного комплекса в существующей институциональной системе за последнее десятилетие не привела ни к более или менее ощутимому росту производительности труда, ни к созданию упоминаемой Дж. Стиглицем "интеллектуальной инфраструктуры".

Ещё одним фактором роста неравенства является эффект трансфертных цен и тот факт, что значительная доля доходов от добычи сырья перераспределяется в рамках вертикально интегрированных компаний за пределы сырьевых регионов, преимущественно в Москву. Механизм трансфертных цен приводит к сокращению ВРП в сырьевых регионах. Уровень доходов на горнорудных и угольных предприятиях существенно ниже, чем в нефтегазовом секторе, и заработная плата работников этих предприятий не слишком отличается от доходов остального населения региона, в котором они расположены. Тем не менее из-за трансфертных цен и здесь происходит "вымывание" доходов в центральные регионы, что усиливает межрегиональную дифференциацию.

Бюджетные трансферты в определенной степени её смягчают, однако не стр. способны, как мы видим, повлиять на снижение внутрирегионального неравенства.

"Вымывание" доходов, несомненно, задерживает экономический рост, развитие малого и среднего бизнеса, сферы услуг и в целом ещё больше увеличивает отставание бедных регионов от остальных, даже при наличии у них природных ресурсов и удобного приграничного положения. Кроме того, экономические результаты приграничного сотрудничества с КНР в разработке месторождений полезных ископаемых могут не всегда быть однозначно положительными для российской стороны16.

Из-за нынешней институциональной системы такие преимущества регионов, как наличие природных богатств и удобное географическое положение, зачастую не работают на их благосостояние. Более того, сложившиеся неформальные институты, в частности, сращивание бизнеса и власти, а также коррупция, заставляют эти факторы работать в противоположном направлении. Яркий пример - лесопользование в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Богатство лесных ресурсов и близость к границе с Китаем, предъявляющим высокий и постоянно растущий спрос на древесное сырьё, в условиях некачественного государственного управления стали причиной хищнической эксплуатации природного капитала восточных регионов страны, не принеся им экономического процветания17. Здесь уместно вспомнить тонкое наблюдение Н. В.

Зубаревич о том, что нынешние институты в России - это гораздо в большей степени барьеры, чем стимулы для развития регионов18. Процессы развития регионов востока России дают тому многочисленные и выразительные примеры.

Глазырина И. П., Калгина И. С. Лавлинский С. М. Проблемы освоения минерально-сырьевой базы Востока России и перспективы модернизации региональной экономики в условиях сотрудничества с КНР// Регион:

экономика и социология. - 2012. - N 4.

Колесникова А. В. Трансграничные факторы в развитии лесопромышленного комплекса Забайкальского края // Региональная экономика: теория и практика. - 2010. - N 22.

Зубаревич Н. В. Региональное развитие и институты: российская специфика // Региональные исследования. 2010. - N 2.

стр. *** Итак, увеличение неравенства по доходам с ростом ВРП наблюдается в подавляющем большинстве (88%) регионов России. Факторы, связанные с преимуществами приграничного положения (в частности, близость к КНР) не оказывают влияния на такую зависимость. То же относится и к регионам как с сырьевой, так и несырьевой ориентацией промышленности. Это говорит о том, что увеличение неравенства по мере экономического роста не следует трактовать как одно из проявлений "ресурсного проклятья", поскольку сырьевая ориентация региональной экономики не оказывается тут существенной и определяющей. Положительная корреляция величины душевого ВРП и коэффициента Джини в регионах России определяется фундаментальными, характерными для социально-экономической системы страны в целом, факторами, влияющими на распределение национального богатства.

стр. Стратегия социально-экономического развития Республики Карелия:

Заглавие статьи мифы и реалии Автор(ы) М. Н. РУДАКОВ, И. Р. ШЕГЕЛЬМАН ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 129- РЕГИОН Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 35.4 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Стратегия социально-экономического развития Республики Карелия: мифы и реалии, М. Н. РУДАКОВ, И. Р. ШЕГЕЛЬМАН М. Н. РУДАКОВ, доктор экономических наук. E-mail: rud@drevlanka.ru И. Р. ШЕГЕЛЬМАН, доктор технических наук, Петрозаводский государственный университет. E-mail: shegelman@onego.ru Анализ документов регионального стратегического развития и официальных статистических данных позволил определить "болевые точки" стратегического планирования в регионе. Инструменты воздействия на региональное стратегическое развитие "не стыкуются" с реальными полномочиями и имеющимися ресурсами, а механическое использование корпоративных инструментов управления дополняется слабостью среднесрочного и текущего планирования и переоценкой формальных факторов развития экономики.

Ключевые слова: экономическая стратегия, регион, управление, внешнеэкономические связи, транспорт, туризм За последние годы в экономической науке и управленческой практике наблюдается своеобразный "стратегический бум" - опубликованы научные труды, защищены диссертации, предложены многочисленные концепции, стратегии и "дорожные карты".

Этот процесс затронул и региональный уровень управления, Республика Карелия не явилась исключением1.

Что назвать стратегией?

Основой интереса к стратегическому управлению в понимании компаний является тезис теории менеджмента о возрастании роли стратегического управления в связи с ростом неопределенности внешней среды. При этом речь идет не только о значимости стратегии как таковой, но и о методах стратегического управления, адекватных уровню неопределенности См, например: Стратегия социально-экономического развития Республики Карелия на период до 2020 года. Петрозаводск, 2007;

Концепция социально-экономического развития Республики Карелия на период до 2017 года.

-Петрозаводск, 2010.;

Савельев Ю. В., Шишкин А. И. Современное территориальное стратегическое планирование:

состояние, проблемы и организация (опыт Республики Карелия) - Петрозаводск, КарНЦ РАН, 2003. -355 с;

Толстогузов О. В. Методология управления экономикой приграничного региона в условиях глобализации. Автореф. дисс. - СПб., 2012. - 42 с. 5 ЭКО N11, стр. внешней среды. Фирмы пришли к стратегическому менеджменту, успешно освоив механизмы бюджетирования, долгосрочного и стратегического планирования2.

Применительно к государственному управлению понятие "стратегия" также давно исследуется теорией и используется на практике. Однако само понятие стратегического управления, как и процесс организации его разработки и реализации, вызывают существенные содержательные разночтения. В сфере государственного, в том числе регионального, управления до сих пор существует стремление к теоретическому упрощению и методическому единообразию, скрашиваемое региональной спецификой.

Поскольку подходы к стратегическому развитию частного, коммерческого сектора экономики обоснованы теоретически и в целом успешно реализуются, механизмы стратегического планирования и принятия стратегических решений на уровне субъектов Федерации подчас предлагается заимствовать из стратегического менеджмента частных компаний3. Поиск механизмов стратегического управления экономикой региона при этом состоит в слабо доказанной возможности применения для этого корпоративных инструментов, для чего регион предлагается рассматривать как "квазикорпорацию"4 и управлять его конкурентоспособностью5.

Безусловно, то, что успешно зарекомендовало себя на уровне отдельных компаний, можно и нужно использовать в сфере государственного управления, только вот даст ли калькирование этих инструментов адекватный результат? Госинституты не просто отличаются от частных, а зачастую прямо противоположны им, поэтому такой подход не всегда перспективен. Полагаем, что повышать уровень и расширять содержание управленческих категорий, относящихся к определенному уровню (субъекту) и процессу экономической реальности, сомнительно в принципе: управление объективно предполагает Аакер Д. Стратегическое рыночное управление. - СПб.: Питер, 2002. -С.31.

Ларионова Н. А. К вопросу реализации региональной стратегии развития // Вестник СевКавГТУ, серия "Экономика". - 2004. - N 2 (1 3). URL: http://www.ncstu.ru Толстогузов О. В. Методология управления экономикой приграничного региона в условиях глобализации.

Савельев Ю. В. Управление конкурентоспособностью региона: от теории к практике. - Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2010. - 516 с.

стр. устойчивое неравноправие экономических субъектов, их управленческую иерархию и субординацию в отношениях. Субъекты экономики региона экономически равны, прямо не входят в государственную "вертикаль" власти и самостоятельно координируют свою деятельность между собой.

Для понимания стратегии принципиально следующее положение: стратегические решения связаны с внешними, а не внутренними проблемами организаций, поскольку сам термин "стратегический" означает не "важный", а влияющий на отношения между организацией и внешней средой6. Действительная стратегия означает не столько следование за изменениями внешней среды, сколько осуществление стратегических действий, направленных на активное взаимодействие и формирование внешнего окружения субъекта. Поэтому важнейшее свойство стратегии - активное направленное воздействие на внешнюю среду, ее изменение и тем самым создание условий для реализации и достижения стратегических целей.

Не подлежит сомнению, что органам государственного управления должна принадлежать "пальма первенства" в изменении внешней среды субъекта Федерации. Для осуществления этих изменений в распоряжении органов власти имеются разнообразные средства, и в соответствии с выбранным направлением развития они проводят необходимые изменения экономического "климата" региона. Однако реальные полномочия и возможные привлекаемые ресурсы региональных органов власти зачастую задаются вышестоящим уровнем власти и крупными хозяйствующими субъектами федерального значения.

Стратегия развития Республики Карелия Изначально основу системы стратегического планирования Республики Карелия составляла Концепция социально-экономического развития "Возрождение Карелии" до 2010 г. На ее основе и разрабатывались стратегии социально-экономического развития до 2015-го, а затем и 2020-го. Стратегия выступала основой схемы территориального планирования, а оба эти документа позволяли сформировать Ансофф И. Новая корпоративная стратегия. - СПб.: Питер Ком, 1999. -С. 29.

стр. программу социально-экономического развития республики на определенный период, которая, являясь инструментом среднесрочного планирования, не пользовалась особой известностью. Однако после 2010 г. в регионе дважды поменялся первый руководитель, в результате чего концепция и стратегия поменялись местами - была принята Концепция среднесрочного развития. В ней были подведены итоги социально-экономического развития Карелии за 2007 - 2011 гг. и сформулированы приоритетные направления деятельности правительства Республики Карелия на период до 2017 г.

Созданная в регионе система стратегического управления имеет две отличительные черты: во-первых, это привязка к федеральным горизонтам планирования, во-вторых, жесткая связь с личностью первого руководителя. И если первое может быть признано вполне обоснованным, то второе выглядит сомнительным в долгосрочном плане и подрывает преемственность социально-экономического развития региона. Последнее особенно важно, поскольку и сам нынешний руководитель, и управленческая команда в настоящее время не являются представителями местной властной элиты, а "приглашены" из других регионов. В то же время участившиеся в последние годы корректировки стратегических ориентиров не способствуют снижению неопределенности инвестиционного климата и росту доверия к региональным властям со стороны потенциальных инвесторов.

Стратегия социально-экономического развития Республики Карелия до 2020 г, как управленческий документ содержит систему целей развития и мер государственного управления, направленных на обеспечение устойчивого инновационного развития с указанием количественных индикаторов достижения целей и решения задач социально экономического развития республики. С учетом вышесказанного стратегические управленческие документы являются необходимым, но не достаточным для решения в полном объеме стратегических задач инструментом целеуказания.

Региональные органы власти не могут управлять находящимися на территории субъектами, а, следовательно - ставить задачи и определять количественные характеристики их развития. Безусловно, и это положительно сказывается на стр. качестве региональной стратегии, в процессе разработки стратегических документов органы власти активно взаимодействуют с хозяйствующими субъектами, увязывая региональную стратегию с производственными и инвестиционными планами крупных собственников. При этом их корпоративные стратегии, стратегии развития республики, а также бизнес-планы предприятий представляются как составные части системы стратегических и программных документов, согласованных между экономическими субъектами по целям, приоритетам развития, ресурсам и факторам производства.

Инструментом такого согласования является заключение правительством Республики Карелия новых и пролонгация действующих соглашений о социально-экономическом партнерстве с крупнейшими предприятиями и организациями.

Понятно, что эти документы носят характер "протокола о намерениях", и за их выполнение хозяйствующие субъекты несут, в лучшем случае, моральную ответственность, поскольку органами власти не управляются. Количественные результаты такого сотрудничества приблизительны, и их достижение весьма проблематично.

Например, в Стратегии прописывается масштабная модернизация в 2009 - 2013 гг. ОАО "Сегежский ЦБК" с общим объемом частных инвестиций 56,5 млрд. руб., а в среднесрочной Концепции тот же проект выводится за рамки 2017 г. с объемом финансирования 36 млрд. руб.

Из-за этого возможности регионов повлиять на результат процесса стратегического развития, с учетом сложившегося распределения полномочий уровней власти и их финансового обеспечения, весьма скромные.

Например, несмотря на недостаточно благоприятный инвестиционный климат Карелии, доля региона в общероссийском производстве составляет: садковой форели - около 70%, бумажных мешков - более 60%, газетной бумаги - свыше 37%. При этом около 80% производимой газетной бумаги и бумажных мешков экспортируется, а форель практически вся потребляется внутри страны. Показательно, что производство газетной бумаги и бумажных мешков - "исторические" виды деятельности для региона, а форелеводство стало развиваться с началом рыночных преобразований.

стр. Показательна и степень влияния региональных властей на развитие одной из основополагающих отраслей региональной экономики - лесозаготовок. Выгодность экспорта круглого леса после 1998 г. обусловила резкий рост вывоза за рубеж необработанных лесоматериалов - круглого леса (практически единственный импортер соседняя Финляндия). В 2005 г. было экспортировано 3688 тыс. м3 (почти 60% заготовленной древесины), при этом для удовлетворения потребностей деревообработчиков и бумажников более 2,5 млн. м3 завозилось из-за пределов Карелии.

С началом поэтапного повышения ставок вывозных пошлин на отдельные виды необработанной древесины в 2007 г. ее экспорт начал сокращаться7 и опустился до тыс. м3 в 2011 г. Несмотря на огромные убытки лесозаготовителей, урегулировать этот процесс региональной власти не удается.

Противоречия стратегического планирования на региональном уровне подтверждаются и существующей системой работы с государственными финансовыми ресурсами.

Бюджетный менеджмент региона в настоящее время практически не содержит стратегического аспекта, поскольку, во-первых, имеет весьма ограниченный горизонт планирования, во-вторых, сомнительную управленческую направленность -меньше планировать и чаще пересматривать. Многолетняя и существенная бюджетная дотационность Республики Карелия, растущий государственный долг переносят формулировку амбициозных стратегических целей социально-экономического развития "за горизонт" финансового планирования, разрушая тем самым их среднесрочное и текущее основание.

Взаимоотношения федерального центра и регионов в существующей на данный момент практике бюджетного планирования и налогового администрирования усложняются. В частности, известное решение по консолидированным группам налогоплательщиков "увело" из региона более 2 млрд. руб., что позволило органам власти республики потребовать и получить адекватную компенсацию из федерального бюджета. В то же время решения о систематическом повышении зарплат бюджетников, которое региональные власти обязаны Внешнеэкономические связи Республики Карелия: статсборник // Карелиястат. - Петрозаводск, 2012. - 60 с.

стр. проводить, ложится тяжким бременем на региональные бюджеты и приводит к существенной деформации расходов и росту долгов регионов. Доля безвозмездных поступлений в доходах консолидированного бюджета Республики Карелия приблизилась к 27%, долг составляет практически 45% собственных доходов (более 10 млрд. руб.)8.

Документы государственного стратегического управления Анализируя функциональное предназначение документов государственного стратегического управления, необходимо отметить их принципиальную методологическую особенность - они нацелены на управление экономическими процессами во всем их разнообразии. Однако стремление управлять "всем и вся" не просто усложняет государственное управление: оно делает его функционально ошибочным. Расширить сферу действия управления невозможно без изменения его механизмов, именно поэтому приходится прибегать к нетрадиционным инструментам прямого воздействия на хозяйствующих субъектов. Безусловно, органы власти располагают такими инструментами, однако их стратегическое значение сомнительно - в долгосрочной перспективе они подрывают условия функционирования экономики.

Пример - избирательное отношение к "своим и чужим" бизнес-структурам, которое не только деформирует рыночный механизм, снижая его эффективность, но и наносит ущерб инвестиционной привлекательности региона. Если органы власти сосредоточиваются на управляемости, то совершенствование рыночных институтов, инвестиционная привлекательность и создание благоприятных условий для бизнеса непременно отходят на второй план.

Таким образом, целевая ориентация и функциональное предназначение документов стратегического регионального развития свидетельствуют об определенном расширении сферы их управленческого смысла, замещении ими среднесрочного и оперативного уровней. В организационном отношении это порождает существенную ошибку стремление найти Обухова Е., Огородников Е. На пороге бедности // Эксперт. - N 21. -2013. -С. 60 - 64.

стр. некий инструмент, использование которого решит все остальные организационно управленческие проблемы. Кроме того, желание управлять тем, что нужно и можно регулировать, создавая условия функционирования, обусловливает перекос управленческих действий в сторону административного воздействия.

В сложившихся условиях необходимо безотлагательно дополнять перечень существующих нормативных документов некоторой совокупностью первоочередных задач, согласованных во временном горизонте 1 - 3 года. Это позволит не просто "сжать" стратегический горизонт до уровня общественного восприятия, но повысить степень реализуемости стратегии и оценку ее результатов. Более того, следует ограничить "стратегические аппетиты" региона и сделать текущую деятельность важнейшей составной частью выполнения региональной экономической стратегии.

Региональные документы стратегического характера В содержательном отношении существующие региональные документы стратегического характера как основу развития региона рассматривают обширный перечень преимуществ экономико-географического положения Республики Карелия. Большинство из них связаны с выгодами географического положения (наличие самой протяженной границы с Европейским союзом и транзитное положение, обусловливающие развитость внешнеэкономических связей) и природно-климатическими факторами (запасы природных ресурсов, туристско-рекреационная привлекательность, благоприятная экологическая обстановка). Действительно, не использовать эти формальные преимущества было бы расточительством. Но реально оценить их масштаб и возможности капитализации в современных условиях более чем необходимо.

Протяженная и обустроенная государственная граница с Финляндией играет важную роль в экономике Карелии. Финляндия как основной внешнеторговый партнер карельских предприятий "замыкает" на себя существенную часть внешнеторгового оборота. Заметим также, что географическая близость рынка сбыта "сдвинула" и технологическую стр. структуру карельского экспорта: институциональные изменения (отмена института спецэкспортеров в 1995 г.) и девальвация рубля обусловили выгодность экспорта круглого леса, вывоз которого в соседнюю Финляндию стал доступен сотням мелких хозяйствующих субъектов, а деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность стали испытывать дефицит сырья. И если масштаб производства и ориентация на "дальние" внешние рынки позволили этой отрасли успешно выстоять, то деревообработка сократилась в разы -как производство, так и экспорт. Как следствие, Карелия в настоящее время производит пиломатериалов меньше, чем экспортировала в конце 1980-х годов, а их экспорт сократился более чем втрое.

Однако уже вскоре после 1998 г. неопределенность во внешней торговле региона стала нарастать. Темпы прироста внешнеторгового оборота упали: с 22% в 2000 г. до 8% в г. При этом существенный рост в 2010 г. (133,5%) был обусловлен глубоким провалом 2009 г. (67,6%). Кроме того, в указанный период, несмотря на увеличение стоимостных объемов экспорта, наблюдалась стагнация или даже уменьшение физических объемов важнейших экспортируемых товаров. Сокращение экспорта необработанных лесоматериалов с 3,6 млн. м3в 2005 г. до 1 млн. м3 в 2011 г. было обусловлено принятием Правительством РФ мер тарифного регулирования, направленных на сокращение экспорта необработанной древесины. Однако это не привело к существенному увеличению производства и экспорта продукции деревообработчиков и бумажников:

экспорт обработанных лесоматериалов остается на уровне 250 - 260 тыс. т, газетной бумаги - чуть более 600 тыс. т. В то же время с 2009 г. резко возросли производство и экспорт технологической щепы, востребованной целлюлозно-бумажной промышленностью Финляндии (519,7 тыс. т против 263,6 в 2008 г.), что вряд ли можно рассматривать как технологически прогрессивную замену экспорту круглого леса.

Доля Финляндии во внешнеторговом обороте существенно сократилась - 13,8% против 36,7% в 2003 г., а в экспорте на первое место вышел Китай - 15,4% в 2011 г. В совокупности с Нидерландами эти страны концентрируют почти 40% стр. внешнеторгового оборота. Такая география сделала невыгодными внешнеторговые операции для большинства участников внешнеэкономической деятельности, которые изначально ориентировались на территориально близкие рынки Финляндии. В результате их количество стало резко сокращаться, и в 2011г. в рядах экспортеров осталось всего участника (2006 г. - 370), импортеров - 241 (2007 г. - 510)9.

Обобщающим показателем изменения роли внешней торговли в экономике Республики Карелия является ее вклад в валовой региональный продукт: расчеты показывают, что доля чистого экспорта в ВРП, составлявшая в 2000 г. 45,3%, сократилась в 2008 г. до 23% и лишь в 2010 г. возросла до 28,7%. Следовательно, экономическое благополучие большого числа предприятий-экспортеров и региона, обусловленное выгодами экспортной ориентации и близостью основного зарубежного рынка сбыта, все более размывается: экспорт карельских товаров, стагнирующий номенклатурно и технологически, приближается к своему пределу, а конъюнктура внешних рынков все сильнее сказывается на внешнеэкономических связях региона. По оперативным данным, внешнеторговый оборот Республики Карелия в январе-сентябре 2012 г. составил по отношению к аналогичному периоду 2011 г. 86,3%, а рост импорта (111,7%) сопровождался существенным сокращением экспорта (81,4%)10.

Значительная экспортная ориентация региональной экономики не просто означает принципиальную зависимость от конъюнктуры мирового рынка. Она не только сужает возможности органов власти и менеджмента предприятий влиять на ценообразование и финансовые результаты. Сокращаются и возможности регулировать развитие региональной экономики в целях ее стабилизации и достижения социально экономической устойчивости, воздействовать на технологическое развитие и внутренний спрос. Внешнеторговые "выгоды" приграничного положения Республики Карелия становятся все более туманными и принимают не контролируемый региональной властью характер. Инерция экономического Внешнеэкономические связи Республики Карелия: Статсборник // Карелиястат. - Петрозаводск, 2012. - С. 4 - 7, 21.

Социально-экономическое положение Северо-Западного федерального округа в 2012 году. - М., 2013. - С. 35 36.

стр. развития региона препятствует созданию условий для структурных преобразований, поскольку экономика Карелии диверсифицирована незначительно, а ее экспортная ориентация привносит сложности в изменение бизнес-среды.

География Республики Карелия позволила определить в качестве благоприятных условий развития "транзитный" характер региональной экономики (потоки грузов из стран Европы в другие регионы России, а также перспектива участия в транспортных коридорах Север Юг, Северо-Запад -Урал - Китай и увеличение объемов перевозки грузов по Северному морскому пути). Успешность реализации данного стратегического замысла связывается со строительством нового морского глубоководного порта в г. Беломорск и вводом в постоянную эксплуатацию железнодорожной линии Ледмозеро-Кочкома (Октябрьская железная дорога - финляндская граница). При этом вступление России в ВТО и перспектива заключения соглашения о безвизовом режиме с Евросоюзом связываются с существенным ростом грузового и пассажирского потоков.

Не оспаривая благоприятных перспектив, заметим следующее. Рост и глобализация экономики обусловливают расширение транспортных потоков - как по объему, так и в географическом отношении. Но достаточно взглянуть на карту, чтобы понять: даже перевозка грузов в большинство районов североевропейских стран потребует двойной морской перевалки, а если добавить железнодорожную? Кто из Китая и Средней Азии, с Урала и далее повезет груз в Европу через Карелию? Для этого должны быть очень веские экономические мотивы - прежде всего, низкие транспортные издержки. Очевидных доказательств того, что путь в Европу через Карелию будет дешевле, нет.

Существующие морские перевозки северо-запада сориентированы на Архангельск и Мурманск. Безусловно, порт в Беломорске может их "разгрузить" и стать составной частью Северного морского пути, а "широтная" железнодорожная ветка Карелии рассматриваться как вхождение в известный проект Белкомур (Белое море - Коми - Урал) с перспективами перевозок в Финляндию. Однако в настоящее время федеральные целевые программы (транспортная стратегия стр. России и стратегия развития железнодорожного транспорта) не предполагают решения этой задачи, Карелия не является участником данного проекта. Одна из задач Белкомура разгрузить Октябрьскую железную дорогу. Поскольку Беломорск - замерзающий порт, требуются дополнительные затраты для осуществления круглогодичных перевозок, при этом основу (до 9 млн. т) прогнозируемого грузопотока составит перевалка экспортного угля. Положение незамерзающего Мурманска качественно иное (грузооборот превышает 15 млн. т), а препятствием для развития Архангельского морского порта уже сейчас является недостаточный экспортный грузопоток (4,5 млн. т). Все это ставит под сомнение планируемое полновесное вхождение Карелии в транснациональные транспортные маршруты.

Проблематичность создания в обозримой перспективе глубоководного порта в регионе подтверждается осуществляемыми проектами создания портов на Балтике (Усть-Луга и Бронка)11. Морской транспортный порт Усть-Луга открыт для приема судов с 2001 г., его грузооборот в 2012 г. составил 47 млн. т, контейнерооборот - 11,5 тыс. TEU, его строительство пока не завершено. Создание порта Бронка, ориентированного на контейнерный бизнес, планировалось еще на 2003 г., но решение было принято только в конце 2012 г. Планируемые инвестиции, по карельским меркам, фантастические - частный инвестор готов вложить почти 44 млрд. руб., государство - почти 16. При этом большая часть государственных средств будет выделяться за счет сокращения финансирования портов в Калининграде и Усть-Луге.

Ждать такого же подхода со стороны государства к порту Беломорска нереально, и перспективы востребованности новых портовых мощностей судоходными компаниями туманны. Поэтому надежды на государственную поддержку и адекватного частного инвестора для создания этого порта излишне оптимистичны: внушительные затраты для проблемного в перспективе грузопотока не позволяют на это рассчитывать.

Доказательством излишней амбициозности транзитных перспектив Карелии служит положение с функционировани Мерешко Н. Не тихая гавань // Эксперт. - 2013. - 11 - 17 марта. - N 10 (842). -С. 36 - 38.

стр. ем железнодорожной ветки Ледмозеро - Кочкома. На ней открыто лишь рабочее движение с общей пропускной способностью 6 пар поездов в сутки, организация постоянного движения видится лишь в неясной перспективе. Обоснованность такого развития событий связывается с ростом объемов производства одного предприятия - ОАО "Карельский окатыш", поставляющего сырье для "Северстали", а также с увеличением производства высокопрочного щебня. Эти перспективы связаны либо с внешнеэкономической конъюнктурой черной металлургии, либо с увеличением объема строительства дорог за пределами Карелии. Ясно, что влиять на эти факторы региональная власть не может.

Что же касается загрузки указанной магистрали металлопродукцией с Урала и коксующимся углем из Воркуты, то это сомнительно: большая часть обрабатываемых грузов в Мурманске - именно уголь и металлы, поставляемые на экспорт. А переориентация грузопотока на незамерзающие порты Финляндии с целью разгрузки портов Санкт-Петербурга и Мурманска перемещает обработку российских грузов за рубеж.

В целом ориентация на рост транзитного грузопотока неубедительна: с одной стороны, вряд ли существующие порты охотно "поделятся" при их имеющейся загрузке, с другой у региональных властей нет возможности влиять на владельцев грузов и перевозчиков.

Другое дело, если потоки грузов будут формироваться в Карелии - например, при реализации Пудожского мегапроекта12.

Что же касается динамики пассажиропотока, то приграничность важна для жителей Карелии, активно посещающих соседнюю Финляндию в потребительских целях, используя в основном автомобильный транспорт. Попытки региональных властей организовать регулярное железнодорожное сообщение между Петрозаводском и Иоэнсуу до сих пор не увенчались успехом. Из-за малого пассажиропотока не удались и попытки придать аэропорту г. Петрозаводска международный статус и организовать между Карелией и Финляндией Шегельман И. Р., Рудаков М. Н., Щукин П. О. Инновационно-ресурсный потенциал региона: "Пудожский мегапроект" // Микроэкономика. - 2011. -N 2. - С. 121 - 124.

стр. воздушный "мост", а также связать регион с Москвой и другими городами.

Видимо, вследствие отсутствия перспектив роста объемов перемещения грузов и пассажиропотока через государственную границу в пределах Карелии не запланированы мероприятия по строительству и реконструкции международных пунктов пропуска на территории региона в Федеральной целевой программе "Государственная граница Российской Федерации 2012 - 2020 годов".

Стратегически было бы целесообразнее создавать условия для мобильности местных грузов и населения, повышать качество и совершенствовать обустройство автомобильных дорог, дорожную инфраструктуру и др. Можно попытаться "переместить" потребительские расходы жителей Карелии из Финляндии в Россию и оптимизировать распределение таможенных платежей между уровнями бюджета.

Долгие годы важнейшим преимуществом экономико-географического положения Республики Карелия называли туристско-рекреационную привлекательность региона. В республике создаются условия для различных видов туризма, а основной целью государственной политики в данной сфере заявлено создание условий для устойчивого роста организованного туристского потока и расширение спектра туристских услуг.

Существует и долгосрочная целевая программа "Развитие туризма в Республике Карелия на 2012 - 2015 годы". В региональной экономике туристическая отрасль занимает достойное место: поток туристов различной мотивации растет на 4 - 6% в год и достигает более 1,5 млн. чел., в том числе организованных - почти 500 тыс., численность занятых в сфере туризма - около 2700 чел., а доля туристических услуг в ВРП превышает 5%. При этом наиболее перспективными видами туризма для Республики Карелия называются, во первых, рыболовный и охотничий, событийный и сельский туризм и, во-вторых, санаторно-курортный, деловой, экологический и активный туризм. Для обеих групп предполагаются высокие темпы роста рынка.

Исследователи туристической отрасли полагают, что к 2020 г. доля отрасли в ВРП возрастет до 15%, Карелия стр. "замкнет" на себя 7,5% национального туристического рынка, поток туристов превысит млн. чел., объем инвестиций за весь период составит 22 млрд. руб., что позволит создать до 10 тыс. новых рабочих мест13 (методика выполненных расчетов носит авторский характер и поэтому остается "за кадром"). Попытаемся оценить реалистичность оценки развития туризма в регионе.

Основной туристический сезон в Карелии длится около 4 месяцев, и его увеличение проблематично: годовая средняя температура составляет всего +3,1;

257 дней в году наблюдаются осадки, общая облачность - 7,6 балла, нижняя - 4,2;

влажность - 80%. Число ясных дней в году - 16 при общей облачности, 110- при нижней (для сравнения: в Хельсинки - 64 и 136 соответственно)14. Поэтому в первых рядах карельских "туристов" стоят охотники и рыболовы, любители активного и экологического видов отдыха, и ожидать их многотысячного увеличения в ближайшей перспективе не стоит.

Интересны перспективы роста туристических потоков, связанных с посещением известных историко-культурных объектов, а также экологически привлекательными и активными видами отдыха. В частности, для развития водного туризма планируется строительство водно-туристических и дайвинг-центров, причалов и яхт-центров на водоемах Карелии. Данное направление перспективно, но ограниченная продолжительность навигации (большая часть водоемов замерзающие), невысокая по мировым стандартам температура воды даже летом существенно ограничивают масштабы "бизнеса на воде".

Среди важнейших объектов историко-культурного наследия Карелии - всемирно известные музей-заповедник "Кижи" и остров Валаам, которые ежегодно посещают сотни тысяч туристов. Другие аналогичные объекты пока не пользуются такой популярностью, но вряд ли их можно превращать в места массового посещения и долговременного пребывания туристов.

При этом нужно учесть рекреационную нагрузку на окружающую среду, ограниченность территории большинства Толстогузов О. В. Стратегия периферийного региона в условиях ограничения информации: методология, теория и практика. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2010. - С. 454.

URL: www.pogoda.ru.net/climate.php стр. важнейших туристических объектов: необходимость сохранения и специфика их воспроизводства не предполагают миллионные массы посетителей. Уже сейчас в некоторых районах Карелии возникают конфликты между местным населением и неорганизованными туристами из-за причиняемых неудобств и загрязнения окружающей среды. Население региона - менее 650 тыс. человек, в основном проживающих в южной части, некоторые районы насчитывают всего несколько десятков тысяч человек. В таких условиях концентрированная по времени и территории нагрузка на окружающую среду может быть губительной. До 3 млн. туристов в год на всю республику, до миллиона - на ее центр (окружение столицы) кажутся явным преувеличением не только с социально психологической, но и с экономической точки зрения. Развитие туризма может внести достойный вклад в экономику Карелии, но нет необходимости расширять его до пределов мировых туристических ареалов.

*** Обобщая сказанное, подчеркнем: организация стратегического управления в Республике Карелия и система документов стратегического планирования в целом выполняют определенную ориентационную роль в развитии экономики региона. Однако, с одной стороны, существенная зависимость экономики Карелии от "внешних" факторов, с другой - излишняя увлеченность стратегическими замыслами придают неадекватность их содержанию. Необходимо развернуть стратегические горизонты в систему скоординированных по времени мер взаимодействия уровней власти и хозяйствующих субъектов, сосредоточив усилия на создании условий для реализации стратегических замыслов. В определении направлений и перспектив стратегического развития не следует преувеличивать влияние реально существующих условий функционирования экономики.

В то же время следует усилить значение оперативного и текущего управления, результативность которого будет по достоинству оценена населением.

стр. Анализ влияния крупномасштабных проектов в сфере Заглавие статьи природопользования: экологические и социальные аспекты Автор(ы) И. М. ПОТРАВНЫЙ, Т. Ю. КАЛАВРИЙ, А. С. ЛАРИН ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь 2013, C.

Источник 145- РЕГИОН Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 27.6 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи Анализ влияния крупномасштабных проектов в сфере природопользования: экологические и социальные аспекты, И. М.

ПОТРАВНЫЙ, Т. Ю. КАЛАВРИЙ, А. С. ЛАРИН И. М. ПОТРАВНЫЙ, доктор экономических наук, ФГБОУ ВПО "Российский экономический университет им. Г. В. Плеханова", Москва. E-mail: ecoaudit@bk.ru Т. Ю. КАЛАВРИЙ, филиал ФГБОУ ВПО "Байкальский государственный университет экономики и права", Якутск. E-mail: kalavry@mail.ru А. С. ЛАРИН, ФГБОУ ВПО "Российский экономический университет им. Г. В.

Плеханова", Москва. E-mail: e.anohina@nenergy.ru Анализируется воздействие проектирования и строительства Канкунской ГЭС на юге Якутии на окружающую среду, социальные аспекты жизни населения. Рассматриваются вопросы влияния крупномасштабных проектов на социально-экономическое развитие территории и условия жизни населения.

Ключевые слова: оценка воздействия, окружающая среда, крупномасштабные проекты, экологические и социальные аспекты жизни населения О проекте Проектирование и строительство Канкунской гидроэлектростанции планируется в рамках мегапроекта "Комплексное развитие Южной Якутии" и даёт возможность обеспечить энергетическими мощностями вновь создаваемые промышленные предприятия:

Эльконский урановый горно-металлургический комбинат, Селигдарский апатитовый горно-химический комплекс, Южно-Якутское железорудное горно-металлургическое объединение, включающее Таёжный и Тарыннахский горно-обогатительные комбинаты, Инаглинский угольный комплекс, Якутский газоперерабатывающий и газохимический комплекс и Алданский завод синтетических моторных топлив. Строительство Канкунской ГЭС предусмотрено Генеральной схемой размещения объектов электроэнергетики до 2020 г.

Работа выполнена при финансовой поддержке гранта Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект N12 - 02 - 00178а.

стр. (одобрена распоряжением Правительства РФ 22.02.2008 N 215р) и Стратегией развития единой энергетической системы Республики Саха (Якутия) до 2030 г. (утверждена постановлением правительства Республики Саха (Якутия) N223 от 11.06.2008).

По оценкам, сооружение Южно-Якутского гидроэнергетического комплекса, в состав которого входит Канкунская ГЭС, и сопутствующее развитие электросетевой инфраструктуры позволят осуществить электроснабжение ГОКов и приступить к масштабному промышленному освоению природных ресурсов Республики Саха.

Канкунская ГЭС будет размещаться на территории Алданского, Нерюнгринского и Олекминского административных районов Южной Якутии. Площадь рассматриваемой территории - 416,5 тыс. км2, численность населения - 157,3 тыс. чел., плотность населения - 0,38 чел./км2.

В настоящее время на территории Южной Якутии выделяются два больших узла горнодобывающей промышленности: Алданский золотопромышленный и Нерюнгринский угледобывающий, а также лесопромышленный - Олекминский. Алданский узел старейший горнопромышленный район, где добывается золото, развиты лесная и лесоперерабатывающая отрасли, транспортная сеть. Нерюнгринский узел получил основное развитие в последние три десятилетия. К настоящему времени на базе уникальных угольных месторождений здесь сложился промышленный комплекс с развитой инфраструктурой, образовался город Нерюнгри. Кроме того, на этой территории сейчас развертываются интенсивные поиски россыпей золота и разрабатываются уже разведанные месторождения, оценены запасы железной руды, апатитов, мрамора, горного хрусталя. Только в Нерюнгринском районе имеется единственное в мире месторождение чароита.

Южный энергорайон обеспечивает электроэнергией Южно-Якутский территориально промышленный комплекс, Нерюнгринский и Алданский промышленные и сельскохозяйственные узлы. Данный энергорайон посредством линии электропередачи 220 кВ имеет связь с единой энергетической системой Дальнего Востока. Однако указанных мощностей недостаточно для покрытия растущих нагрузок республики. При отсутствии вводов новых генерирующих мощностей уже стр. в 2012 г. ожидался дефицит мощности в южном энергорайоне, в 2015 г. - в западном. Из за дефицита электроэнергии становится невозможна реализация инвестиционных проектов горнорудной, металлургической, газовой, топливной, химической отраслей, следствием чего станет ограничение развития социальной и инженерной инфраструктуры региона (в части создания новых рабочих мест и отчислений в бюджет от реализации проектов строительства ГЭС и других объектов, создание которых лимитируется дефицитом электроэнергии).


Установленная мощность Канкунской ГЭС - 1000 МВт. Створ Канкунской ГЭС определен на расстоянии 200,7 км от устья р. Тимптон. Заказчик - ОАО "Южно-Якутский ГЭК".

Влияние проекта на экологию территории С конца 1950-х и в последующие годы, в связи с планированием строительства БАМ на территории Якутии и Южно-Якутского территориально-промышленного комплекса, проводились исследования почв, земельных ресурсов этого ранее не изученного региона.

В 2007 - 2008 гг. ООО "Строй-резерв" проводил комплекс инженерно-экологических изысканий для проекта по строительству каскада ГЭС на р. Тимптон, включая Канкунскую ГЭС. Анализ имеющихся материалов по данному проекту показывает возможность следующих неблагоприятных изменений природной и техногенной среды при строительстве и эксплуатации объекта.

Наиболее существенное отрицательное воздействие на почвенный покров и земельные ресурсы ожидается, прежде всего, в результате изъятия из обращения земельных ресурсов1. Район строительства объектов Канкунской ГЭС расположен в относительно суровых гидротермических условиях. Строительство ГЭС связано с определенным воздействием на природные системы (изъятие земель в результате затопления площадей водами водохранилища, кардинальная перестройка экосистемы реки, ущерб растительному покрову, животному миру на значительных площадях, изменение традиционного способа ведения хозяйства). В соответствии с предполагаемыми Буцева Е. И. Геоэкологические аспекты развития Якутии. - Новосибирск: Наука, 2006. - С. 270. Шац М. М.

Природа Якутии и мгапроекты // Наука и техника в Якутии. - 2009. - N 2 (17). - С. 42 - 46.

стр. проектными решениями предусматривается изъять из обращения значительную площадь земель лесного фонда, в том числе особо охраняемых территорий природных резерватов "Нимныр" и "Хатыми". Общая площадь водохранилища Канкунской ГЭС - около 24456, га.

При оценке воздействия на земельные ресурсы и почвы при строительстве и эксплуатации объектов Канкунской ГЭС можно выделить такие виды воздействия, как изменение целевого назначения использования земель, которое уничтожит продуктивные угодья, и производство земляных и строительных работ, что ведет к уничтожению почвенного покрова на всей территории строительства. Они действуют весь период строительства, а также в течение возврата земель в земли лесного фонда, восстановления продуктивных нелесных угодий и рекультивации почвенного покрова после завершения строительства.

Формирование техногенного ландшафта и изменение мезорельефа территории (водного режима почв, прилегающих к водохранилищу), захламление поверхности отходами оказывают незначительное воздействие в течение всего периода строительства и эксплуатации, а вот усиление эрозионных процессов - существенное. При создании водохранилища будут отчуждены и сокращены площади, занятые растительностью, а также изменены условия ее произрастания.

В настоящее время территории, попадающие в зону влияния Канкунской ГЭС, - это земли лесного фонда. Леса относятся к резервным или лесам, возможным для эксплуатации (96,0%), а также к защитным (водоохранным и т.д.) (4,0%). На этих территориях родовые общины коренных народов эвенков, эвенов и др. ведут свою традиционную хозяйственную деятельность - занимаются оленеводством, охотой и сбором дикоросов.

Для снижения негативного воздействия проекта на окружающую среду предусмотрена система компенсационных мер: рыбохозяйственные, по животному миру и охотничье промысловому хозяйству. Для компенсации ущерба биоразнообразию видов данной территории вследствие затопления долинных экосистем планируются переселение и искусственное разведение особо охраняемых видов флоры и фауны. Проектом предполагается проведение посадок наиболее ценных стр. хвойных пород (ели аянской и кедра сибирского) взамен уничтоженных насаждений при затоплении водохранилища и строительстве ГЭС. Ориентировочная стоимость рекультивационных работ с учетом климатической зоны составит 261 969 руб./га.

Возможен ущерб и особо охраняемым природным территориям, видам флоры и фауны, объектам культурного и исторического наследия, а также водоохранным зонам. В зону строительства каскада ГЭС на р. Тимптон попадает юго-восточная территория особо охраняемой природной территории (ООПТ) "Хатыми". Данный ресурсный резерват учрежден для сохранения естественной среды обитания коренных жителей и создания оптимальных условий для развития их культуры, сохранения традиционных форм деятельности и уклада жизни, а также сохранения и восстановления численности промысловых животных и птиц, ценных в хозяйственном отношении.

В зону строительства попадает и юго-восточная территория ООПТ "Нимныр", отнесенная к зоне традиционного природопользования. Этот резерват площадью 492 635 га создан для сохранения, восстановления и воспроизводства ценных и находящихся под угрозой исчезновения видов животных, птиц и растений, а также мест нагула и нереста ценных видов рыб. На его территории выделена новая зона промышленного освоения, что обусловлено производством горных работ по добыче драгоценных металлов и геологической разведке по бассейнам рек Нимгеркан и Большой Горкит. В 2006 г. в связи со строительством нефтепровода "Восточная Сибирь - Тихий океан" границы ООПТ "Нимныр" были изменены, эта процедура инициирована ОАО "Южно-Якутский ГЭК". В соответствии с решением Алданского районного Совета Республики Саха (2008 г. и г.) были изменены границы ООПТ "Нимныр", "Хатыми" и памятника природы "Тимптонский каскад" с выводом территории под объекты Канкунской ГЭС.

Резервная территория под памятник природы "Тимптонский каскад" является уникальным природным объектом - это место выхода на поверхность земли пресных подземных вод с весьма значительными объемами (дебитами). Но из-за намечаемого строительства здесь произойдет затопление.

стр. В связи с этим в проекте предлагаются специальные меры по охране ресурсного потенциала подземных вод "Тимптонского каскада" от истощения и загрязнения.

Создание водохранилища Канкунской ГЭС может привести к изменению климата повышению средней зимней температуры воздуха, увеличению влажности и повторяемости туманов. В зону затопления Канкунской ГЭС подпадают объекты полезных ископаемых. К числу негативных последствий реализации проекта можно отнести увеличение рекреационной нагрузки на почвы, обусловленное ростом населения.

На рисунке 1 показано возможное влияние проектируемой Канкунской ГЭС на компоненты природной среды.

ГЭС и социально-экономическое развитие территории На рисунке 2 показаны направления влияния проектируемой Канкунской ГЭС на хозяйственную деятельность и социальную среду.

Рис. 1. Влияние Канкунской ГЭС на компоненты природной среды Намечаемое строительство Канкунской ГЭС на р. Тимптон затрагивает и территории коренных и малочисленных районов Севера, проживающих в селах Хатыстыр Алданского улуса и Иенгра Нерюнгринского улуса.

стр. Рис. 2. Влияние Канкунской ГЭС на хозяйственную деятельность и социальную среду Территория Алданского и Нерюнгринского районов Якутии, где планируется строительство Канкунской ГЭС, составляет 255,7 тыс. км2. Плотность населения - 0, чел./км2. По данным Всероссийской переписи населения 2002 г., в этих районах абсолютное большинство населения - русские, прибывшие в регион в связи с промышленным освоением территорий (в Алданском районе их доля - 78,8%, якутов 3,9%, в Нерюнгри - 2,1%). Коренные малочисленные народы Севера в Алданском улусе (2011 г.) составили 4,5%, в Нерюнгри -1,2%. Основные представители коренных малочисленных народов Севера, проживающие в Южной Якутии, - эвенки. На территории Алданского улуса (2011 г.) в районах проживания коренных малочисленных народов Севера насчитывалось 1573 эвенка, 29 эвенов, 4 чукчи и 4 долгана. На территории г.

Нерюнгри с прилегающими территориями - 858 эвенков, 6 эвенов, 1 чукча, 1 нанаец. По оценкам ОАО "Научно-исследовательский и проектно-изыскательский институт энергетики и транспорта "Энерготранспроект", на конец 2008 г. численность коренного населения в сельской местности Алданского района составила: эвенков - 1707, эвенов -11, чукчи -2, долган - 2 человека. В сельской местности Нерюнгри с прилегающими территориями проживали 920 эвенков. Коренное эвенкийское население преимущественно сельское. Демографическая ситуация в данном случае, прежде всего, будет зависеть от этнических процессов, которые наряду стр. с естественным движением и миграцией определяют динамику численности этих народов2.

Малочисленные народы Севера (эвенки, эвены) - особая группа этносов, проживающая в местах своего исконного расселения и сохранившая традиционные отрасли хозяйства Севера. Особенность традиционного хозяйства - его комплексный характер. Исторически сложившаяся система расселения коренных малочисленных народов Севера в республике с середины XX столетия претерпела значительные изменения, обусловленные разработкой месторождений недр. В районах проживания коренных малочисленных народов в результате интенсивного сырьевого освоения природно-ресурсного потенциала и заселения в этих целях северных территорий отмечалось значительное положительное сальдо миграции.

Усиление внутриреспубликанской миграции коренных малочисленных народов детерминировано следующими факторами:

* разрушение системы обеспечения и планового развития традиционных промыслов;

* ухудшение экологической ситуации при промышленном освоении территорий заболачивание пастбищных, рыболовных и охотничьих угодий, т.е. искусственное сужение ареала обитания;

* углубление социальной дифференциации между городом и селом в связи с разрушением товарных сельскохозяйственных предприятий, банкротством крестьянских хозяйств;

* безработица.

По данным Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН, коренное население не адаптировалось к условиям рыночной экономики.

В Нерюнгринском районе традиционные отрасли производства - домашнее оленеводство, охотничьи промыслы, клеточное звероводство - находятся в кризисном состоянии.


Поголовье оленей в родовых общинах района снизилось с 11996 голов в 1990 г. до голов в 2012 г. Основное население Статистический ежегодник Республики Саха (Якутия): стат. сборник. -Якутск: Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Саха (Якутия), 2011. - С. 739.

стр. занято в традиционных отраслях производства - оленеводстве, охотпромыслах;

часть - в бюджетной сфере (образование, медицина, культура и коммунальное хозяйство). По результатам соцопросов, оленеводы больше всего обеспокоены состоянием окружающей среды и вытеснением с территорий традиционного природопользования вследствие развития промышленного производства.

Следует отметить, что уже с 1970-х годов заболеваемость и смертность коренных малочисленных народов Севера были выше, чем у остального населения республики. По опросам, более трети эвенков считают, что их здоровье "ухудшилось" (31,2%) или "осталось прежним" (33,2%), улучшение здоровья отмечают только 4,3% опрошенных.

В настоящее время кочевые родовые общины нуждаются в молодых профессиональных кадрах, способных организовать традиционное хозяйствование в условиях рыночной экономики, специалистах по переработке получаемой продукции, знакомых с современными технологиями переработки кожи, мясо- и рыбопродукции, пушнины, маркетингом и сбытом. Понадобятся инженерно-технические кадры, создающие и внедряющие новые технологии переработки и использования традиционных видов продукции, а также специалисты по развитию туризма. В южных районах Республики Саха потребность в трудовых ресурсах резко возросла в связи с новым промышленным освоением территории.

По мнению респондентов-эвенков, для коренного населения Севера необходимо предоставлять льготы на получение образования и профессии (61,7%), для ведения хозяйства (57,0%), на строительство жилья или его приобретение (56,3%), на медицинское обслуживание (49,6%). При этом каждый пятый опрошенный изъявил желание иметь льготы, связанные с предоставлением мест в производственных коллективах Севера.

Традиционная хозяйственная деятельность коренного населения до сих пор носит преимущественно потребительский характер: основной вид жизнедеятельности коренных родовых общин - оленеводство, попутно развиваются охотничий промысел, рыболовство, собирательство, национальное шитье (преимущественно меховая и спецодежда).

стр. Для снижения негативных воздействий на социальные условия проживания населения при реализации данного проекта необходимы следующие меры:

о компенсация убытков, причиненных объединениям коренных малочисленных народов Севера в результате изъятия территории родовых общин на основе расчета ущерба, причиненного в результате хозяйственной и иной деятельности в местах традиционного проживания и хозяйствования этих народов;

о заключение долгосрочных договоров о сотрудничестве с органами местного самоуправления, одним из пунктов которых должно быть участие коренного населения в промышленном освоении территории;

о участие в социальном обустройстве национальных поселений коренных и малочисленных народов (строительство объектов энергетической, экологической и социальной инфраструктуры и т. д.);

о создание целевых фондов национального развития, предусматривающих стимулирование и оплату обучения в колледжах и вузах детей - выходцев из коренных народов Севера, трудоустройство на объектах ГЭС;

о издание научно-методической литературы, практических пособий, научно-популярных изданий по основам ведения предпринимательской деятельности, основам рыночной экономики, ведению бухгалтерского учёта в традиционных отраслях Севера для школьников и молодёжи.

Социально-экологический мониторинг влияния строительства Канкунского гидроузла В рамках процедуры оценки воздействия на окружающую среду при реализации проекта были рассмотрены мероприятия по подготовке территории к затоплению, которые включали вынос из зоны затопления хозяйственных объектов, а также проведение спасательных археологических раскопок для объектов археологического и историко культурного наследия. В 2010 г. ГУ Центр арктической археологии и палеоэкологии человека АН Республики Саха (Якутии) в результате археологического обследования участков границ затопления ложа проектируемого водохранилища и строительства стр. выявил и обследовал семь объектов археологического наследия (Горбыллах, Чульмакан I и II, Кигомок, Усть-Жилинда I и II, Атыр) и один этнографо-археологический объект Анамдяк, а также в нижнем бьефе - пять объектов археологического наследия (Балаганах, Неакуя, Малый Дёс, Улунчи, Ыллымах). Была выявлена потребность в финансировании мероприятий по сохранению таких объектов, находящихся под угрозой затопления водохранилищем в 2011 - 2015 гг.

Была выполнена оценка альтернативных вариантов получения электроэнергии в Южно Якутском регионе, в том числе отказа от намечаемой деятельности, а также использования новых генерирующих мощностей для покрытия дефицита энергии за счет строительства ГЭС и ТЭС на угле. Генерация энергии в крупных объемах возможна на атомной электростанции. Хотя в области экологической и технической безопасности АЭС в России заметен явный прогресс, размещение АЭС требуемой мощности в Южной Якутии сопряжено с преодолением рисков, связанных с повышенной сейсмичностью, с фактором криолитозоны. К тому же в связи с проведением серии подземных ядерных взрывов в бассейне р. Лены в 1970 - 1980-х гг., в Якутии сформировалось негативное общественное отношение к АЭС.

Самый неблагоприятный вариант - строительство ТЭС (ГРЭС) на угле, так как ее эксплуатация приведет к загрязнению атмосферного воздуха во всем регионе, образованию значительного количества отходов (золы и шлака). Потребление кислорода воздуха составляет около 1000 м3 на одну тонну условного топлива. Современные ТЭС и ТЭЦ мощностью 1,0 млн. кВт расходуют более 10000 угля в сутки и выбрасывают в атмосферу 300 т SO2 и SO3, 80 т оксидов азота, 60 - 120 т золы, пыли, сажи (при эффективности системы пылеулавливания 94 - 98%). Развитие других альтернативных (нетрадиционных) источников солнечной и ветровой энергетики в рассматриваемом регионе ограничено. Но отказ от создания новых объектов производства электроэнергии будет сдерживать социальное и экономическое развитие территории. Таким образом, Южная Якутия обладает достаточными природными ресурсами для покрытия дефицита электроэнергии в результате строительства ТЭС на угле (месторождения стр. Южно-Якутского каменноугольного бассейна) и ГЭС на реках Южной Якутии.

В рамках эколого-экономического обоснования проектных решений в подобных проектах осуществляется оценка сметной стоимости объектов и работ природоохранного назначения, в том числе по объектам природоохранного назначения, рекультивации, платежей за пользование природными ресурсами, за негативное воздействие на окружающую среду и компенсационных платежей (за ущерб охотничьим видам), возмещение затрат по созданию и выращиванию лесных культур, животному миру, компенсации возможных потерь рыбных запасов (строительство рыбзавода), компенсационные выплаты коренным и малочисленным народам Севера (единовременные), а также оценка затрат на археологические спасательные работы, на реализацию программ социального развития, на осуществление программы экологического и социального мониторинга. Кроме того, проводятся отчисления в фонд ликвидации аварий в соответствии с оценкой эколого-экономических рисков, а также обязательное страхование ответственности археологического и экологического характера.

Предложенные проектные решения при реализации мер производственного и экологического контроля позволяют свести экологический риск до приемлемого уровня.

Анализ показывает, что реализация данного проекта будет иметь комплексное значение (энергетика, водоснабжение, рыбное хозяйство, рекреация, обеспечение условий судоходства) и создаст условия для дальнейшего социально-экономического развития региона. Намечаемая хозяйственная деятельность на рассматриваемой территории целесообразна по социально-экономическим показателям и допустима по экологическим параметрам.

Реализация данного инновационного гидроэнергетического проекта позволит создать крупнейший по энергоотдаче на Дальнем Востоке гидроэнергетический комплекс с выработкой порядка 23,5 млрд. кВт*ч электроэнергии в год, что значительно расширит экспортные возможности Якутии. Такой подход обеспечивает реализацию основных положений Схемы комплексного развития производительных сил, транспорта стр. и энергетики Республики Саха до 2020 года3 в части создания условий, обеспечивающих устойчивое социально-экономическое развитие, совершенствование пространственной организации, рост уровня жизни населения, повышение роли Республики Саха (Якутия) в экономике страны и Дальневосточного округа на основе оптимального использования ее природно-экономического потенциала и конкурентных преимуществ.

Согласование интересов сторон при обосновании и реализации проектов Для согласования интересов сторон каждой родовой общине предлагается сформировать организационную структуру (Фонд) для подготовки и реализации программ содействия устойчивому развитию коренных малочисленных народов, с участием представителей промышленной компании (заказчика проекта), органов государственной власти и местного самоуправления и уполномоченных представителей коренных малочисленных народов (рис. 3).

Предлагается также разработать Программу долгосрочного сотрудничества, которая должна включать следующее.

1. Проведение переговоров и консультаций с заинтересованными сторонами, органами государственной власти (Департамент по делам народов и федеративных отношений правительства Республики Саха (Якутия)), органов местного самоуправления сельских поселений Алданского и Нерюнгринского районов и уполномоченными представителями коренных малочисленных народов, уполномоченных представителей коренного населения Алданского и Нерюнгринского районов для разработки проекта трехстороннего соглашения.

2. Заключение Соглашения о сотрудничестве и финансировании конкретных программ содействия устойчивому развитию и адаптации коренных народов в зоне воздействия проекта между промышленной компанией (заказчиком проекта), органами государственной власти и уполномоченными представителями коренных малочисленных народов.

Схема комплексного развития производительных сил, транспорта и энергетики Республики Саха (Якутия) до 2020 года, утверждена постановлением правительства Республики Саха (Якутии) N411 отб.09.2006. - Москва Якутск, 2006. -280 с.

стр. Рис. 3. Схема взаимодействия заинтересованных сторон при реализации проекта по проектированию и строительству Канкунской ГЭС 3. Разработка программы сотрудничества для смягчения уже возникших негативных последствий, связанных с пред-проектной деятельностью, началом изысканий, а также этноэкологического мониторинга, предотвращения и смягчения возможных негативных воздействий проекта в периоды строительства и эксплуатации ГЭС.

В рамках инвестиционного проектирования могут быть предложены образовательные программы по профессиональной ориентации и адаптации традиционного образа жизни к изменившимся условиям, обеспечение занятости в традиционных промыслах (глубокая переработка продукции, этнические сувениры и т.п.) и строительство объектов инфраструктуры, поддержка экономической деятельности общин на основе грантов и микрокредитования, образовательные программы по правовому и экономическому обучению лидеров общин, содействие обустройству особо охраняемых этнокультурных зон, а также улучшение социальной инфраструктуры поселений и др.

стр. Заглавие статьи Золотодобыча в России: куда движемся?

Автор(ы) Н. Ю. САМСОНОВ, Н. В. ДУДКИН ЭКО. Всероссийский экономический журнал, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 159- ОТРАСЛЬ Рубрика Место издания Новосибирск, Россия Объем 59.3 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Золотодобыча в России: куда движемся?, Н. Ю. САМСОНОВ, Н. В. ДУДКИН Н. Ю. САМСОНОВ, кандидат экономических наук, Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН, Новосибирск. E-mail: samsonov@ieie.nsc.ru Н. В. ДУДКИН, Информационно-аналитический центр "Минерал", Москва. E-mail:

dudkin@mineral.ru В статье дан развернутый анализ развития золотодобывающей отрасли в Сибири и на Дальнем Востоке за период 2007 - 2012 гг. Отрасль рассматривается в контексте складывающихся отраслевых и институциональных проблем.

Ключевые слова: золотодобыча, месторождения, Сибирь и Дальний Восток, рудное и россыпное золото, региональная инфраструктура, налоговая система В 2012 г. российская золотодобывающая отрасль продемонстрировала очередной виток роста, обусловленный увеличением золотодобычи в сибирских и дальневосточных регионах. В них сконцентрировано около 90% российской добычи золота. Из недр, помимо попутного золота из комплексных месторождений, извлечено 200,3 т золота. Это на 11,5 т больше (на 6,1%) добычи 2011 г.

Добыча золота в Сибири и на Дальнем Востоке в последние годы заметно растет. Это обусловлено тремя основными факторами. Первый - поддержание необходимых объемов добычи руды (или золотосодержащих песков, если речь идет о россыпной добыче) на действующих объектах и степени извлечения золота, что требует традиционных или новых технологических решений, реконструкции золотоизвлекательных фабрик (ЗИФ), модернизации технологических процессов на них. Второй - ввод в эксплуатацию новых крупных и средних добычных проектов (они компенсируют естественное снижение добычи на действующих рудниках). И третий - цена на золото и рынок, готовый поглотить практически любой реалистичный объем добываемого драгметалла.

Часть инвестиционных проектов по добыче рудного золота в Сибири и на Дальнем Востоке сейчас выходит на стадию стабильной эксплуатации. Следом идет новая волна объектов - подготавливаемых и только сейчас вводимых стр. в эксплуатацию. И хотя по ряду рудников продолжается сокращение выпуска золота из-за выработки запасов и снижения содержания металла в рудах (например, Купол на Чукотке, Покровское в Амурской области и др.), получаемое на новых месторождениях золото будет существенно перекрывать уменьшение добычи на истощенных месторождениях.

Это означает, что рост золотодобычи прогнозируется, по крайней мере, на 10 ближайших лет, причем ежегодно сохранятся темпы прироста не менее чем на 5 - 6% с несколькими пиковыми периодами, когда крупные объекты будут вводиться в эксплуатацию.

Если инвестиционные проекты по освоению традиционных и новых золотоносных сибирских и дальневосточных районов реализуются, а видимых причин для их прекращения сейчас нет, то к 2017 - 2018 гг. в России - в основном в Сибири и на Дальнем Востоке - будет добываться порядка 250 - 260 т золота в год. В текущих ценах его стоимость составит 10,5 - 12 млрд. долл. (сейчас - 8 - 8,5). Вероятно, что Россия станет вторым после Китая производителем золота в мире.

Существенный рост золотодобычи связан только с освоением рудных месторождений. Об устойчивой тенденции к увеличению выпуска золота в масштабах отрасли уместно говорить тогда, когда будут введены в эксплуатацию крупные проекты с добычей от 5 - т металла в год. Такие проекты, как правило, существенно меняют структуру региональной золотодобычи: одни становятся крупными территориями по выпуску металла, а другие - отходят на второй план. Кроме того, масштабная организация добычи золота существенно меняет социально-экономический климат территории, развивает энергетическое, электросетевое хозяйство, дорожные сети. К 2015 - 2018 гг. Магаданская область, вероятно, вновь станет лидирующим регионом-производителем золота за счет введения сверхкрупного Наталкинского месторождения, обогатительные мощности которого будут выпускать поначалу до 20 т золота ежегодно. Будет создано 800 рабочих мест, в 2,5 - 3 раза вырастет валовой региональный продукт, объем отчислений в региональный бюджет составит 4,8 - 5 млрд. руб., будет обеспечено стр. электроснабжение юга и запада области. Это позволит начать освоение месторождений и других полезных ископаемых1.

Долго запрягаем, быстро едем Сейчас в России драгоценный металл добывается в 24 регионах страны (табл. 1).

Красноярский край, крупнейший золотодобывающий регион, наращивает добычу уже лет подряд: в 2002 г. - 29,3 т, а в 2012 г. - 44,04 т (рост к 2011 г. -11,3%). Амурская область только год назад стала вторым по объемам добычи металла регионом: в 2012 г. амурские предприятия стабилизировали добычу на уровне 29,3 т, а десятилетие назад здесь добывалось 12,7 т металла. Из россыпных и рудных месторождений Республики Саха (Якутия), а это самый стабильный регион по объемам золотодобычи, добыто 21,2 т золота (прирост 9,6%), а в 2002 г. - 17,5 т.

Таблица 1. Добыча золота в регионах России в 2009 - 2012 гг.

Добыча, т Прирост Регион 2012 к 2009 2010 2011 2012 2011, % Красноярский 33,78 36,07 39,57 44,04 11, край Амурская 21,93 19,89 29,11 29,27 0, область Республика 18,61 18,59 19,36 21,22 9, Саха (Якутия) Магаданская 13,69 15,44 15,25 19,66 28, область Иркутская 14,95 16,04 16,97 19,00 11, область Чукотский АО 31,21 24,88 20,15 17,98 -10, Хабаровский 14,67 15,22 12,48 13,03 4, край Свердловская 7,35 8,27 8,15 7,75 -4, область Забайкальский 5,49 5,61 6,29 6,77 7, край Республика 6,6 6,02 6,50 5,99 -7, Бурятия Челябинская 3,92 3,65 3,76 5,03 33, область Камчатский 2,27 2,24 2,49 2,46 -1, край Республика 1,19 1,47 1,37 1,71 25, Тыва Республика 0,73 1,17 1,16 1,28 10, Хакасия Источник табл. 1 - 2: данные Союза золотопромышленников России.

Самсонов Н. Отметка "250 тонн" // Эксперт-Сибирь. - 2011. - N 26 - 27. -С. 24 - 26, 28 - 30.

стр. Пять ведущих по золотодобыче регионов - Красноярский край, Амурская область, Республика Саха (Якутия), Магаданская и Иркутская области - вместе обеспечивают 66,5% российской добычи металла. Региональная концентрация будет только усиливаться:

так, уже через 3 - 5 лет в Красноярском крае и в Магаданской области будет добываться не менее чем по 50 т золота.

Главных причин концентрации - две. Первая - выведение на проектные мощности предприятий по добыче рудного золота (Наталкинское месторождение и Омолонская группа в Магаданской области, Маломыр, Албын и Пионер - в Амурской, Вернинское - в Иркутской области, Майское - на Чукотке, Асачинское - на Камчатке). Вторая - разведка и освоение новых объектов (Панимбинское - в Красноярском крае, объекты Тыранского рудного поля - на северо-востоке Якутии, Кекура и Клен - на Чукотке и др.). Пока мы не затрагиваем перспективы уникального по запасам и ресурсам месторождения Сухой Лог в Иркутской области (по масштабу оно сопоставимо с Наталкинским), поскольку даже после его лицензирования подготовка и введение займут не менее 5 - 7 лет.

Добыча коренного золота неизменно растет более 10 лет, и сейчас ее доля составляет не менее 70%: в 2012 г. добыто 140 т коренного золота и 64,2 т- россыпного (табл. 2).

Таблица 2. Добыча золота в России в 2011 - 2012 гг.

Изменение, г. к 2011 г.

Показатель 2011 т % Добыча из 188,75 200,34 11,60 6, недр Попутная 14,48 17,46 2,98 20, добыча Вторичное 7,86 8,52 0,67 8, производство Всего добыча 211,08 226,33 15,25 7, и производство Добыча металла из россыпей незначительно, но возросла, а имеющиеся запасы и ресурсы россыпного золота в сибирских и дальневосточных регионах нужно рассматривать как дар природы. Во-первых, их добыча сравнительно недорогая, некапиталоемкая и технологически несложная, что обеспечивает долю около трети в общем выпуске драгоценного металла стр. в стране. В основном небольшие и средние по запасам россыпи осваивают местные артели и небольшие региональные предприятия (единственная отрабатываемая уникальная по запасам россыпь находится в Алданском районе Якутии -россыпь реки Большой Куранах, ее разрабатывает компания "Высочайший").



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.