авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ВВЕДЕНИЕ Казанский университет, двухсотлетие которого отмечается в 2004 г., внес огромный вклад в развитие отечественной и мировой науки. Имена математика Н.И.Лобачевского, химиков ...»

-- [ Страница 3 ] --

Адлер был прекрасным методистом и в совершенстве владел методами и приемами педагогической работы в высшей и средней школе и передавал их своим ученикам. Благодаря Б.Ф.Адлеру в структуре изучаемых предметов значительно повысилась доля этнографических и связанных с ними дисциплин, что вполне соответствовало назначению кафедры. Адлером подготовлен целый ряд выдающихся географов-этнографов, педагогов высшей школы. Среди них можно отметить географа-методиста члена-корреспондента АПН РСФСР А.А.Половинкина, географа профессора С.Н.Лаптева, географа и этнографа профессора Н.И.Воробьева, крупного исследователя Уссурийского края И.А.Лопатина, известного археолога С.А.Теплоухова67 и многих других.

Время, когда кафедру географии и этнографии возглавлял Адлер, представляло наиболее яркую страницу этнографического образования в Казанском университете. Он стоял у истоков специального этнографического образования в нашей стране;

возглавлял первое в стране этнографическое отделение Северо-восточного института и очень много сделал для организации учебного процесса и подготовки высококвалифицированных специалистов этнографов.

Б.Ф.Адлер внес большой вклад в дело популяризации этнографической науки и этнографических знаний. Благодаря ему этнографические выставки, концерты, лекции органически вплетались в общественную жизнь Казани. Своей деятельностью Бруно Фридрихович способствовал привлечению внимания общественности к проблемам экологии и национальных отношений в многонациональном Поволжье.

Примечания Дмитрий Николаевич Анучин (1843 – 1923). Крупный географ, этнограф, антрополог и археолог. Первый заведующий кафедрой географии и антропологии в Московском университете (1885 – 1923 гг.). Создатель школы географов и этнографов-исследователей и педагогов. С 1896 г. – академик. Инициатор издания журнала «Землеведение» и его редактор. После Октябрьской революции принимал участие в работах Госплана. Почетный член Казанского университета с 1906 г.

2 См.: Александров И.Н. Проблемы географии в Казанском университете. – Казань, 1964. – С.21.

3 Фридрих Ратцель (1844 – 1904). Немецкий географ и этнограф. Профессор Лейпцигского университета. Один из основателей научной школы антропогеографии. Совершил ряд путешествий по Северной Америке и Южной Европе. Автор капитальных трудов «Антропогеография», «Политическая география» и «Народоведение». В трудах Ратцеля содержится богатейший фактический материал.

4 См.: Адлер Б.Ф. Фридрих Ратцель. Его жизнь, научная деятельность и личные воспоминания о нем // Землеведение. – М., 1904.

5 См.: Адлер Б.Ф. Географический семинарий в Лейпцигском университете // Землеведение. – М., 1902. – Кн.2– 3.

6 См.: Адлер Б.Ф. Карты барона Торнау // Землеведение. – М., 1900. – Кн.7.

7 См.: Кротов П.И. Б.Ф.Адлер и его ученые труды по географии и этнографии. – Казань, 1911. – 3 с.

8 См.: Адлер Б.Ф. Северогерманская низменность // Землеведение. – М., 1890. – Кн.1 – 3.

9 См.: Александров И.Н. Проблемы географии в Казанском университете. – Казань, 1964. – С.212.

10 См.: Адлер Б.Ф. Происхождение и переселение народов с географической точки зрения // Русский антропологический журнал. – 1901. – Кн.5.

11 См.: Адлер Б.Ф. Лейденский этнографический музей // Землеведение. – 1901. – Кн.8. – С.278 – 286.

12 Кротов П.И. Б.Ф.Адлер и его ученые труды по географии и этнографии. – Казань, 1911. – С.2.

13 Василий Васильевич Радлов (1837 – 1918). Тюрколог, этнограф и археолог. Окончил Берлинский университет. Академик Петербургской АН (1884 г.). Директор Азиатского музея АН (1885 – 1890 гг.) и Музея антропологии и этнографии АН (1894 – 1918 гг.). Один из основоположников сравнительно-исторического изучения тюркских языков.

14 Лев Яковлевич Штернберг (1861 – 1927). Выдающийся русский и советский этнограф. За участие в народовольческом движении был сослан на Сахалин, где изучал этнографию нивхов и других народов Дальнего Востока. С 1901 г. работал в Музее этнографии и антропологии АН в Петербурге. С 1918 г. – профессор Петроградского (Ленинградского) университета. Член-корреспондент АН СССР (1924 г.).

15 Юлий Михайлович Шокальский (1856 – 1940). Крупный географ, океанолог и картограф. Почетный академик с 1939 г. Профессор Военно-морской академии (1910 – 1930 гг.) и Ленинградского университета (с 1925 г.). В 1917 – 1931 гг. Президент Географического общества СССР. Почетный член географических обществ 17 зарубежных стран.

16 См.: ГАРТ, ф.Р-1339, оп.1, д.39, л.20.

17 Владимир Клавдиевич Арсеньев (1872 – 1930). Выдающийся советский путешественник-исследователь Дальнего Востока, этнограф, географ, музеевед и писатель. Основоположник краеведческого направления в художественной литературе. В 1915 г. избран членом ОАИЭ при Казанском университете.

18 См.: Тарасова А.И. Владимир Клавдиевич Арсеньев. – М., 1985. – С.288.

19 Кротов П.И. Б.Ф.Адлер и его ученые труды... – С.8.

20 Адлер Б.Ф. География в Казанском университете. – Казань, 1914. – С.11.

21 Там же.

22 См.: там же.

23 См: Адлер Б.Ф. Всесоюзный Центральный этнографический музей в Москве // ИОАИЭ. – 1920. – Т.ХХХ – Вып.4. – С.477.

24 См.: там же.

25 См.: Сементовский В.Н. Кафедра географии и этнографии Казанского университета за 25 лет. Приложение к протоколам заседаний ОЕ за № 295. – Казань, 1915. – 8 с.

26 Ипполит Петрович Забусов (1874 – 1917). Окончил естественное отделение физико-математического факультета Казанского университета в 1894 г. В 1900 г. защитил диссертацию на степень магистра зоологии, в 1911 г. – на степень доктора зоологии. Работал в Казанском университете с 1898 г. по 1917 г. Занимал должности приват-доцента (1898 – 1916 гг.), экстроординарного профессора (1916 – 1917 гг.) и ординарного профессора (1917 г.).

27 Борис Александрович Келлер (1874 – 1945). Окончил естественное отделение физико-математического факультета Казанского университета в 1902 г. Работал в Казанском университете с 1902 г. по 1913 г. сначала в должности ассистента, а затем (с 1908 г.) – приват-доцента. В 1913 – 1931 гг. заведовал кафедрами в Воронежском университете и в Воронежском сельхозинституте. С 1931 г. – академик АН СССР, директор ряда академических институтов. Разработал классификацию русских степей, обосновал разграничение степного и пустынного типов растительности и ввел понятие «полупустыня».

28 Сергей Николаевич Лаптев (1887 – ?). Учился в Казанском университете на естественном отделении физико математического факультета. В студенческие годы под руководством Ю.М.Шокальского работал над составлением рельефных карт Воронежской губернии, изучал кустарные промыслы, преподавал географию в Казанском коммерческом училище и в гимназии. После окончания Казанского университета был оставлен при кафедре. С 1918 г. по 1936 г. работал в высших и средних учебных заведениях Иркутска. Профессор с 1921 г. В 1936 г. приказом наркома просвещения переведен в Пермский университет на должность заведующего кафедрой физической географии, где проработал 40 лет. Для С.Н.Лаптева характерен широкий круг научных интересов:

лимнология, геоморфология, метеорология, страноведение, историческая география.

29 Александр Александрович Половинкин (1887 – 1955). Окончил Казанский университет. Крупный географ методист, доктор географических наук, член-корреспондент АПН РСФСР, с 1934 г. работал в должности профессора в Московском педагогическом институте. Совместно с А.С.Барковым подготовил учебник для класса средней школы «Физическая география», который выдержал 18 изданий. Автор трудов по методике преподавания географии в средней школе, общей физической географии, региональной физической географии.

30 Иван Александрович Лопатин. Окончил Казанский университет в 1912г. Выдающийся советский этнограф.

Автор капитального труда «Гольды», ряда статей и учебных пособий. Работал в Дальневосточном университете.

В 1928 г. эмигрировал в Америку.

31 См.: Ученые записки Казанск. ун-та. – 1912. – 80 с.

32 См.: Казань в памятниках истории и культуры. – Казань, 1982. – С.117 – 118.

33 См.: Протоколы общих собраний и заседаний Совета ОАИЭ за 1913 г. – Казань, 1914. – 76 с.

34 См.: Землеведение. – 1913. – Кн.3. – С.120 – 128. Демонстрационная карта на пробковой основе была уничтожена юридическим факультетом, который занял помещение географического факультета в 1964 г.

Десятилетиями создававшаяся специализированная аудитория прекратила свое существование.

35 См.: Землеведение. – 1913. – Кн.3. – С.120 – 128.

36 См.: Протоколы общих собраний и заседаний Совета ОАИЭ за 1914 г. – Казань, 1915. – С.20.

37 См.: Сементовский В.Н. Кафедра географии и этнографии Казанского университета за 25 лет. Приложение к протоколам заседаний ОЕ за № 295. – С.4.

38 См.: Протоколы общих собраний и заседаний Совета ОАИЭ за 1915 г. – Казань, 1916. – С.20.

39 См.: Корбут М.К. Казанский государственный университет им. В.И.Ульянова-Ленина за 125 лет. – Казань, 1930. – С.350.

40 См.: Труды студенческого кружка любителей природы при Казанском университете. – Казань, 1921. – Вып.1.

– 119 с.

41 См.: там же. – С.13.

42 См.: там же. – С.4.

43 См.: Протоколы общих собраний и заседаний Совета ОАИЭ за 1911 г. – Казань, 1912. – С.37.

44 См.: Протоколы общих собраний и заседаний Совета ОАИЭ за 1914 г. – Казань, 1915. – С.57.

45 См.: Казанский музейный вестник. – 1920. – №5 – 6. – С.7.

46 См.: Леонтьева А.Н. К истокам высшего специального образования // Советская этнография (СЭ). – 1978. – № 2. – С.53 – 62.

47 См.: Бречкевич М.В. Северо-восточный археологический и этнографический институт // ИОАИЭ. – 1919. – Т.ХХХ. – С.81 – 87.

48 См.: ГАРТ, ф.Р.-1339, оп.1, д.2, л.6;

Бречкевич М.В. Северо-восточный... институт – С.81 – 87.

49 См.: ГАРТ, ф. Р-1339, оп.1, д.3, л. 35 об.

50 См.: ГАРТ, ф. Р-225, оп.1, д.10, л.34.

51 См.: Леонтьева А.Н. К истокам... // СЭ. – 1978. – № 2. – С.61.

52 См.: Худяков М.Г. История Казанского Губернского музея // Казанский губернский музей за 25 лет. – Казань, 1923. – С.5 – 27.

53 См.: Синицина К.Р. Музейное строительство в Татарской АССР (1917 – 1967): Автореф. дис.... канд ист.

наук. – Казань, 1970. – 16 с.

54 См.: Казанский музейный вестник. – 1920. – № 1 – 2. – С.52.

55 См.: ГАРТ, ф. Р-3682, оп.1, д.2, л. 115 об.

56 См.: там же, д.78, л.44.

57 См.: Казанский музейный вестник. – 1920. – № 5 – 6. – С.70.

См.: Отчет о состоянии императорского Казанского университета за 1915 г. // Ученые зап. Казанск. ун-та. – 1916. – Т.83. Кн.10 – 11.

59 Иннокентий Васильевич Тюшняков родился в Красноярске в 1894 г. В 1918 г. окончил Казанский университет и был оставлен при кафедре. С 1918 г. по 1921 г. был в Сибири. В начале 1921 г.

вернулся в Казань. Работал ассистентом кафедры географии и этнографии и профессором кафедры краеведения Восточного института народного образования. Изучал планктон Енисея, тундровые озера и вечную мерзлоту, этнографию народов Сибири и загадочные писанцы на реке Мане. Опубликовал ряд работ, в том числе статью «К охране памятников природы». Остались в рукописях «Писанцы р.Мани», «Ениссейцы», «Озеро Боганида», «Географический музей», «П.Кропоткин как географ», «Н.М.Ядринцев» и др. В 26 лет И.В.Тюшняков был вполне сложившимся разносторонним ученым. Он погиб 17 марта 1921 г. в фотографической комнате географического кабинета от угара. «Влице Тюшнякова, – писал Б.Ф.Адлер, – наука лишилась первой величины».

60 См.: Казань в памятниках истории и культуры. – С.117 – 118.

61 См.: Новицкий Н.М. Дюнные стоянки в устье Оби // Труды ОЕ. – Казань, 1916. – Т.49. – Вып.1.– 24 с.;

Шнеерсон Л.Б. Дюнная стоянка каменного века у озера Глубокого, близь станции М.-К. ж. д. Займища // Труды студ. кружка любителей природы при К.У. – Казань,1921. – С.82 – 91;

Воробьев Н.И. Дюнная стоянка в окр.

г.Канска, Ениссейской губ. // ИОАИЭ. – Т.XXXIII. – Вып.4. – С.38 – 44.

62 См.: Адлер Б.Ф. Всесоюзный Центральный этнографический музей в Москве // ИОАИЭ. – 1920. – Т.ХХХ. – Вып.4. – С.465 – 493.

63 См.: Горький М. Собрание сочинений. – М.: ГИХЛ, 1955. – Т.29. – С.409 – 410.

64 Маторин Н.М. Современный этап и задачи советской этнографии // СЭ. – 1931. – №1 – 2. – С.3 – 38.

65 См.: Воробьев Н.И., Бусыгин Е.П., Зорин Н.В. Краткие путеводители по университету. Этнографический музей. – Казань, 1957;

Зорин Н.В. Забытое имя // Татарстан. – 1993. – № 4. – С.75 – 78.

66 См.: Ленин и культурная революция. Хроника событий. – М., 1972. – С.390.

67 Сергей Александрович Теплоухов (1888 – 1933). Выдающийся советский археолог-сибиревед. Проводил археологические раскопки на территории Тувы, Хакассии, Киргизии. В 1924 г. участвовал в раскопках могильника гуннской знати Ноин-Ула (МНР), проводившихся под руководством известного исследователя Центральной Азии, путешественника П.К.Козлова. Разработал первую научную классификацию археологических культур Южной Сибири (см.: БСЭ. – М., 1976. – Т.25. – С.461).

Николай Иосифович Воробьев Николай Иосифович Воробьев – один из талантливых учеников Б.Ф.Адлера, выдающийся представитель Казанской этнографической школы, много сделавший для развития этнографии в Казанском университете, в изучении культуры и быта народов многонационального Поволжья.

Н.И.Ворьбьев родился 15 ноября 1894 г. в г.Хвалынске Саратовской губернии. По его рассказам, он с ранних лет интересовался природой и населением местного края. Его поражали крутые, залесенные склоны Приволжской возвышенности, выходы на дневную поверхность красноцветных глин, белых известняков и доломитов, бескрайние заволжские степи, могучая Волга, несущая свои воды в далекое Каспийское море. Интересовала его и загадочная история родных мест, где соседствовали различные по языку и культуре народы, рассказы старожилов о прежних временах, когда за Волгой кочевали различные степные племена. Интерес к истории поддерживался и семейными преданиями. Бабушка Н.И.Воробьева по материнской линии была башкиркой, а в отцовском роду были татары и мордва.

Все это побудило талантливого юношу после окончания земской школы, а затем гимназии в 1913 г.

поступить в Казанский университет на естественное отделение физико-математического факультета, в учебном плане которого соседствовали география и этнография.

В университете Воробьев, будучи студентом второго курса, начал заниматься научной работой под руководством двух профессоров: естествоиспытателя А.А.Остроумова и этнографа Б.Ф.Адлера. В 1914 г. он совершает первую поездку на родину в Саратовскую губернию, где проводит сборы по энтомологии, а в Казани в этом же году изучает фауну озера Кабан, расположенного в центре города, дает весьма обстоятельную физико-географическую характеристику озера и открывает не известные в то время для Кабана виды организмов.

В 1915 г. по поручению Общества естествоиспытателей Н.И.Воробьев командируется в Красноярский край для изучения фауны Енисея, а через год его посылают в Уссурийский край для производства географических и этнографических исследований. Из этой поездки он привозит в Этнографический музей Казанского университета богатую коллекцию бытовых вещей нанайцев, живущих в низовьях Амура и по правым притокам Уссури. Это предметы одежды и обуви, изготовленные из рыбьих кож, шкур различных таежных животных, домашняя утварь, сделанная из бересты, предметы шаманского культа и др. Коллекция в настоящее время экспонируется в Этнографическом музее КГУ.

В 1917 г. Н.И.Воробьев исследует озера в Козьмодемьянском уезде Казанской губернии, дает их обстоятельную физико-географическую характеристику, изучает гидрологический режим, указывая при этом пути наиболее рационального использования озер в народном хозяйстве.

В 1918 г. после окончания с отличием Казанского университета Воробьев был оставлен при кафедре географии и этнографии в качестве профессорского стипендиата с зачислением на должность ассистента. В этом же году Русское Географическое Общество командирует молодого ученого в район Нижнего Енисея, в район Дудинки, а позднее (в 1920 г.) он работает на р. Чуне, притоке Енисея, где собирает материалы преимущественно по культуре и быту населяющих край народов. В результате этих поездок и проведенных там исследований Воробьев пишет ряд научных статей, получивших высокую оценку научной общественности, в том числе широко известного в то время географа Л.С.Берга. Это работы «Отчет о поездке на Енисей», «Рыболовство на реке Чуне», «Очерк красноловья на некоторых сибирских реках» и др. В них Воробьев дает комплексную характеристику изучаемых природно-географических объектов, увязывая природные компоненты с деятельностью человека, его культурой и бытом. В своих исследованиях он широко применяет системный метод, введенный в географическую науку Л.С.Бергом.

Л.С.Берг достаточно хорошо был известен казанским географам и этнографам. В 1911 г. он был избран на кафедру географии и этнографии Казанского университета, но по ряду причин остался в С. Петербурге, где и работал до конца своих дней (до 1950 г.). Следуя традициям русской географической школы Татищева–Ломоносова, он понимал географию как комплексную науку с включением «человеческого элемента». В своих работах, а они вошли в золотой фонд русской и мировой географической литературы, Л.С.Берг осуществлял географический синтез данных по истории, геоморфологии, зоологии, хозяйственной деятельности людей. Так, работа Берга «Рыбы бассейна Амура» представляет собой блестящее комплексное географическое исследований конкретной территории. Берг ради синтеза, ради целостного исследования объекта разрушал перегородки между науками, именно поэтому он увидел интегральный объект географии – географический ландшафт.

Н.И.Воробьев, по его свидетельству, со студенческих лет восторгался работами Берга и, получив хорошую естественноисторическую подготовку на кафедре географии и этнографии, успешно использовал его метод комплексного исследования. Особо следует отметить работу Воробьева, написанную по материалам поездки в Восточную Сибирь, «Материалы по быту русского старожильческого населения Восточной Сибири. Население Причунского края (Енисейской губернии)», напечатанную в Известиях ОАИЭ (1926 г.).

В этой работе, написанной по материалам 1920 г., автор показал, как шло формирование здесь русского населения, какие факторы оказали влияние на физический тип и культурно-бытовой облик русских переселенцев. Н.И.Воробьев характеризует природно-географические условия Причунского края, дает весьма подробное описание материальной культуры, а именно поселений и жилищ, жилых и хозяйственных построек, одежды, пищи, домашней утвари, средств передвижения, основных видов занятий. Менее подробно описаны элементы духовной культуры и социальных отношений. Это лишь отдельные отрывочные наблюдения. Но учитывая, что быт этой отдаленной и весьма изолированной группы русского населения совершенно до того времени не изучался, автор выразил надежду, что приведенные им сведения, хотя и фрагментарные, «могут сыграть некоторую роль при будущих работах о сибирском населении – в этом оригинальном ответвлении великороссов».

Таким образом, уже со студенческих лет Н.И.Воробьев стал успешно работать в области и географии, и этнографии. Эти два направления характерны для последующего периода его творческого пути.

С начала 20-х годов этнографические исследования и подготовка специалистов-этнографов в Казанском университете начали свертываться. Это было связано с рядом причин. В эти годы во всех автономных республиках Поволжья, в том числе и в Татарии, открываются специальные центры по изучению татар, чувашей, марийцев и других поволжских народов. В Казани, например, было образовано Общество Татароведения, которое стало организовывать этнографические экспедиции по изучению культуры и быта татарского народа. В эти же годы началось резкое размежевание географии и этнографии. Этнографы, боясь впасть в географический детерминизм при объяснении причин развития человеческого общества и его культуры, уходили от рассмотрения природно географических факторов и их влияния на культурно-бытовые процессы, а географы все более углублялись в свои специальные области, игнорируя влияние человека, разнообразие его хозяйственной деятельности и их воздействие на природно-географическую среду. Это привело к тому, что кафедра географии и этнографии стала заниматься только географическими проблемами, готовить специалистов географов и соответственно называться кафедрой географии. Свертыванию этнографических исследований в Казанском университете в этот период способствовало и то обстоятельство, что этнография в первое десятилетие советской власти, следуя дореволюционным традициям, занималась преимущественно изучением традиционной культуры, пережиточных явлений в области культуры и быта, с помощью которых можно решать исторические вопросы.

Этнографы почти не занимались изучением этнических и культурно-бытовых процессов, интенсивно протекавших в первые годы советской власти. Это уводило этнографические исследования от нужд практики, от решения прикладных задач, стоящих перед страной в трудные тяжелые годы после гражданской войны и военной разрухи. Немаловажную роль в прекращении этнографических исследований и подготовки специалистов-этнографов сыграл уход из Казани крупного ученого Б.Ф.Адлера.

В этот период Н.И.Воробьев переходит из Казанского университета в Государственный музей ТАССР, где в 1922 г. назначается заведующим этнографическим и естественноисторическим отделом музея, а с 1923 г. становится его директором. В должности директора музея Воробьев работал до 1934 г. За эти годы он развернул интенсивную деятельность по изучению татарского народа. Н.И.Во робьев организует большое число экспедиций почти во все районы Татарской АССР, где занимается изучением культуры и быта преимущественно казанских татар. Им собрано много бытовых вещей, характеризующих различные стороны материальной и духовной культуры. Эти вещи пополнили фонды Государственного музея и широко используются в экспозиции вплоть до настоящего времени.

Часть собранных материалов экспонировалась на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, за что Воробьев был удостоен диплома первой степени.

Летом 1926 г. по поручению Общества Татароведения им была организована и осуществлена поездка в Челнинский, Чистопольский и Спасский районы Татарии. В этой экспедиции принимали участие, кроме Воробьева, художник Л.М.Поздеев, фотограф Н.П.Засыпкин и заведующий Чистопольским музеем А.К.Булич. В результате поездки был собран значительный материал по быту татарского населения Закамских районов, существенно отличающемуся от быта татар, расселенных в районах Заказанья. Здесь также был собран материал по быту татар-кряшен и татар мишарей. Были осуществлены и другие поездки, в частности, в Арский, Мензелинский, Буинский и другие районы Татарской республики.

В результате были написаны статьи «Жилище и поселения татар Арского кантона ТАССР» (Вестник научного Общества Татароведения, 1926, № 4);

«Кряшены и татары. Материалы по сравнительной характеристике быта» («Труд и хозяйство, 1929, № 3);

«Некоторые данные о технике вышивок казанских татар» (Материалы Центрального музея ТАССР, 1928, № 2);

«Примитивный тип татарского ткацкого станка» (там же, 1927, № 1) и др.

В 1930 г. Н.И.Воробьев заканчивает работу над фундаментальной монографией «Материальная культура казанских татар». В этой книге дается не только тщательное описание материальной культуры одной из крупных этнических групп татарского народа, его хозяйства, жилищ и поселений, одежды, пищи, домашней утвари, средств передвижения, но и впервые на глубокой научной основе ставится вопрос о происхождении казанских татар. В противоположность авторам, утверждавшим, что современные татары ведут свое начало от Золотой Орды, Н.И.Воробьев доказывал, что татарский народ в своей основе имеет древнюю культуру «местных земледельческих и степных кочевых племен». Это положение было подтверждено многочисленными этнографическими данными.

К сожалению плодотворная и очень интенсивная научная деятельность Н.И.Воробьева в области этнографии, изучения народов нашего многонационального края в начале 30-х годов была прервана.

Это было связано с тем, что в это время в нашей стране проводилась необоснованная политика, направленная на стирание национальных различий, уменьшения числа этнических групп, что в конечном итоге должно, якобы, привести к слиянию наций. Всякое изучение и пропаганда национальных культур расценивались как попытка сдержать этот «прогрессивный» процесс, как проявление национализма.

Этнография, как известно, всегда изучала культурно-бытовые особенности народов, используя эти знания для решения исторических вопросов и выявления современных этнических и культурно бытовых процессов. Именно поэтому этнография и этнографы сильнее всего ощутили на себе всю тяжесть необоснованных репрессий. В эти годы прекратило свое существование Общество археологии, истории и этнографии, «врагами народа» были объявлены многие выдающиеся представители творческой интеллигенции – ученые, писатели, поэты. Случайно миновала эта участь Н.И.Воробьева. Но сколько тяжелых, напряженных дней и ночей пришлось пережить ему в это время.

Николай Иосифович рассказывал нам, как он ежедневно со своей женой Юлией Вячеславовной все ночи просиживал в ожидании ареста. Однажды произошел такой случай. Ночью во время очередного тревожного ожидания вдруг послышался шум подъезжающего к дому автомобиля. Машина остановилась у самых окон. Сомнений не было. Это все! Николай Иосифович и Юлия Вячеславовна стали прощаться. Но через 2–3 минуты раздался шум включенного двигателя, и машина поехала дальше.

С 1934 г. Н.И.Воробьев целиком переключается на изучение природы местного края. Получив на кафедре географии и этнографии солидную географическую подготовку, он и раньше во время этнографических экспедиций много внимания уделял природно-географической среде. Сейчас этот обширный собранный материал пригодился. Николай Иосифович назначается деканом вновь образованного географического факультета Казанского государственного педагогического института.

Будучи хорошим организатором, великолепным педагогом, он сделал много в деле подготовки высококвалифицированных преподавателей географии и организации научной работы на факультете среди преподавателей и студентов по изучению природы Татарской республики. В эти годы он написал много работ по географии местного края, которые долгое время успешно использовались при подготовке преподавателей географии. Книга «Основы физической географии Татарской республики», вышедшая в 1933 г. и выдержавшая три издания, явилась первым обобщающим трудом по физической географии нашей республики. В этой книге дано хорошее описание природы Татарии по отдельным природно-географическим компонентам, природа рассмотрена в тесной связи и обусловленности всех ее звеньев, выделены физико-географические районы и показаны пути их наиболее эффективного использования в хозяйстве.

В 1940 г. у Н.И.Воробьева с В.Н.Сементовским (учеником П.И.Кротова) вышла книга «Физико-географические экскурсии в окрестностях Казани». Эта книга сыграла огромную роль в деле изучения родного края. В течение ряда послевоенных лет она являлась основной для проведения практических занятий студентов университета и педагогического института. В настоящее время эта книга имеет большой исторический интерес, так как отдельные маршруты географических экскурсий, разработанные с исключительной тщательностью, сейчас вошли в состав городской черты и застроены современными многоэтажными домами. По знаменитому Горкинскому оврагу, на примере которого географы и геологи изучали своеобразие эрозионных и суффозионных процессов, сейчас проходит современное шоссе, соединяющее район Горок с Оренбургским трактом. Много научных статей (около тридцати) Николай Иосифович написал для книги «Природа Татарии» (1947) и «Очерки по географии Татарии» (1957), где он был одним из научных редакторов. Все статьи написаны интересно, популярно и на высоком научном уровне. Здесь говорится об устройстве поверхности Татарской республики, описаны пойменные озера, старицы, дана характеристика растительности, выделены и охарактеризованы отдельные физико-географические районы.

Во всех географических работах Н.И.Воробьев выступает как блестящий продолжатель географической школы Татищева–Ломоносова, тесно увязывавшей природно-географические условия с жизнью и деятельностью людей, с хозяйственным освоением территории.

Занимаясь природно-географическими условиями Татарской АССР, Николай Иосифович много сделал для привития любви к природе местного края и привлечения внимания к необходимости глубокого и всестороннего изучения природно-географических процессов. По инициативе Николая Иосифовича в Казани была организована и блестяще проведена выставка «Методы изучения природы местного края», имевшая большое значение в деле расширения географических исследований территории ТАССР. Воробьев являлся также организатором Казанского зоологического сада, где он состоял председателем оргкомитета. Неслучайно, что Николай Иосифович Воробьев в 1964 г. на Всесоюзном Географическом съезде был избран Почетным членом Географического общества СССР. Этого почетного звания в то время были удостоены очень немногие географы нашей страны.

После Великой Отечественной войны, с 1945 г., Николай Иосифович вновь с полной отдачей начинает заниматься этнографическими исследованиями. В 1946 г. он представляет в Ученый совет Института этнографии АН СССР в качестве докторской диссертации переработанную и значительно дополненную книгу «Материальная культура казанских татар». Ученый совет единогласно присуждает ему ученую степень доктора исторических наук. В 1946 г. Николай Иосифович, будучи заместителем директора Института языка, литературы и истории Казанского филиала АН СССР, принимает участие в научной сессии по вопросу этногенеза казанских татар, где выступает с докладом «Происхождение казанских татар по данным этнографии». В своем докладе, а затем и в статье, напечатанной в журнале «Советская этнография» в 1946 г., он утверждал, что казанские татары являются потомками тех булгар, сложившихся в результате тесного сближения древнего местного населения и пришедших с юга булгарских племен, к которым вплоть до XV – XVI вв. примешивались различные кочевые племена, преимущественно кыпчаки. Выводы, сделанные Воробьевым по этногенезу казанских татар на анализе этнографического материала, были подтверждены изысканиями археологов, антропологов и лингвистов («Происхождение казанских татар», 1948).

С первых послевоенных лет Николай Иосифович регулярно осуществляет этнографические поездки, собирает большой материал по культуре и быту казанских татар и в 1953 г. заканчивает работу над книгой «Казанские татары». В ней автор не только выявляет источники формирования того или иного элемента материальной культуры, дает его подробное этнографическое описание, но и показывает некоторые пути изменения данного культурно-бытового элемента за годы советской власти. В книге привлечен обширный сравнительный этнографический материал по народам, с которыми татарам приходилось соприкасаться в процессе длительного исторического существования.

Начиная с эпохи палеолита, автор последовательно рассматривает все стадии истории местного края, выявляет основные этапы исторического процесса – сложения союза племен, образования народности, создания буржуазной нации и ее развитие вплоть до 1917 г. Книга «Казанские татары»

получила высокую оценку специалистов и явилась ценным вкладом в изучение этногенеза народов Поволжья. В своем отзыве на нее известный археолог Поволжья А.П.Смирнов писал: «В книге поставлены и разрешены некоторые узловые вопросы истории, в частности проблема этногенеза, при выяснении которой использованы смежные исторические дисциплины – археология, лингвистика, история письменных документов, антропология. Такая широта охвата источников придает построениям автора большую убедительность».

С 1950 г. Николай Иосифович начинает экспедиционные исследования другой тюркской группы народов Поволжья – чувашей. Он возглавляет совместную этнографическую экспедицию Казанского филиала АН СССР и Института языка, литературы и истории Чувашской АССР. В 1956 г. выходит книга «Чуваши. Этнографическое исследование». Авторы этой книги – Н.И.Воробьев, А.Н.Львова, Н.Р.Романов, А.Р.Смирнова. В чувашской дореволюционной и советской историографии до появления этой книги не было еще столь крупного исследования, базирующегося на большом фактическом материале и подробно освещающего многие стороны материальной и хозяйственной деятельности чувашского народа. В книге наряду с освещением современной жизни чувашей рассматриваются вопросы их происхождения, формирования культуры, дана развернутая характеристика материального быта. В этой книге Н.И.Воробьевым написаны разделы: история изучения чувашского народа, этническая история, природно-географические условия и места обитания, а также в значительной мере главы о жилище, одежде и питании.

Вторая часть этого капитального издания «Чуваши» вышла в свет только в 1970 г., через три года после смерти Н.И.Воробьева. В этой книге, посвященной общественным, семейным отношениям, многим элементам духовной культуры чувашского народа, Воробьеву принадлежит девятая глава «Народное изобразительное искусство», над которой он очень много работал и собрал уникальный материал по чувашскому прикладному искусству – вышивкам, художественному тканью, аппликациям, резьбе по дереву. Особенно большую работу провел Н.И.Воробьев по созданию и подготовке к печати капитального труда «Татары Поволжья и Приуралья». Эта работа выполнена полностью под его руководством и при непосредственном участии. Книга «Татары Поволжья и Приуралья» характеризует культуру и быт различных этнических групп татарского народа. Подобный обобщающий труд по этнографии татар был написан впервые.

Кроме указанных крупных работ, Н.И.Воробьев регулярно выступал на страницах ведущего журнала советских этнографов «Советская этнография», печатал статьи в «Кратких сообщениях Института этнографии»», «Известиях Казанского филиала АН СССР» и др. Широко известны его статьи, посвященные культуре и быту колхозного крестьянства (1952);

«Программа для сбора материалов по изучению современного быта колхозной деревни и истории его формирования у народностей Среднего Поволжья» (1951);

«Украшения и внутреннее убранство крестьянских жилищ у народов Среднего Поволжья» (1957) и др.

«Программа», составленная Воробьевым с учетом современных требований, была переведена на чешский язык и широко использовалась этнографами для сбора полевого материала во многих других районах нашей страны. Все эти статьи, напечатанные в 50-е годы, дали много нового материала для освещения сложной этнической истории поволжских народов.

В настоящее время этнографические исследования по изучению татарского и чувашского народов успешно продолжаются учениками Н.И.Воробьева в татарском и чувашском Институтах языка, литературы и истории.

В Казанском университете ученики Н.И.Воробьева занимаются изучением этнографии русского населения Среднего Поволжья. Эта идея была дана Н.И.Воробьевым в 1946 г. Один из авторов настоящей работы (Е.П.Бусыгин) в 1946 г. работал с ним в этнографической экспедиции по изучению населения Закамских районов ТАССР. В орбиту исследований были включены татарские, чувашские, марийские, русские и другие населенные пункты. После завершения экспедиции Бусыгину было поручено проанализировать собранный материал по русскому населению. В результате проведенной работы было выявлено много своеобразных культурно-бытовых черт у русских Закамских районов, отличающих их от русского населения основных районов расселения русского народа. «Очевидно, – предположил Н.И.Воробьев, – это связано с историей формирования в Поволжье русского населения. Этими вопросами непременно следует заняться. Без знания русского населения, истории его формирования, культурно-бытовых особенностей невозможно решение многих вопросов, связанных со сложной этнической историей поволжских народов». Этнографы Казанского университета, помня указания своего учителя, руководствуясь его добрыми советами и пожеланиями, много сделали в деле изучения материальной культуры, общественных и семейных отношений, многих вопросов, связанных с формированием в Поволжье русского населения, современными этническими и культурно-бытовыми процессами, тем самым возродив традиции этнографической науки в Казанском университете.

Таким образом, говоря о творческом пути Н.И.Воробьева, следует сделать следующие выводы:

1. Н.И.Воробьев сохранил и развил традиции Казанской этнографической школы.

2. Внес большой вклад в изучение этнографии татарского и чувашского народов. Им впервые на глубокой научной основе поставлена проблема этногенеза этих народов и намечена программа дальнейшего исследования их этнических и культурно-бытовых процессов.

3. Н.И.Воробьев много сделал в деле изучения природно-географических условий ТАССР, привития любви к родной природе и бережного отношения к ней.

4. Н.И.Воробьев воспитал большое число учеников из многих республик, которые сейчас успешно изучают культуру и быт народов многонационального Поволжья.

Литература 1. Воробьев Н.И. Жилище и поселения татар Арского кантона ТАССР // Вестник научного Общества Татароведения. – Казань, 1926. – № 4.

2. Воробьев Н.И. Казанские татары // Материалы по изучению Татарстана. Вып. II. – Казань, 1925. – С.133 – 166.

3. Воробьев Н.И. Материалы по быту русского старожильческого населения Восточной Сибири. Население Причунского края (Енисейская губерния) // ИОАЭ. – 1926. – Т.XXXIII. – Вып. 2 – 3. – С.59 – 112.

4. Воробьев Н.И. Примитивный тип татарского ткацкого станка // Материалы Центрального музея ТАССР. – Казань, 1927. – С.2–4.

5. Воробьев Н.И. Некоторые данные о технике вышивок Казанских татар // Материалы Центрального музея ТАССР. – Казань, 1928. – № 2.

6. Воробьев Н.И. Кряшены и татары. Материалы сравнительной характеристики // Труд и хозяйство. – Казань, 1929. – № 5.

7. Воробьев Н.И. Материальная культура казанских татар. – Казань, 1930. – 463 с.

8. Воробьев Н.И. Основы физической географии Татарской республики. – Казань, 1936. – 179 с.

9. Воробьев Н.И., Сементовский В.Н. Физико-географическая экскурсия в окрестностях города Казани. – Казань, 1940. – 175 с.

10. Природа Татарии. Научно-популярные очерки. – Казань, 1947. – 343 с.

11. Воробьев Н.И. Происхождение казанских татар по данным этнографии // Советская этнография. – 1946. – № 3. – С. 75 – 86.

12. Происхождение казанских татар: Сборник. – Казань, 1948.

13. Воробьев Н.И. Программа для сбора материалов по изучению современного быта колхозной деревни и истории его формирования у народностей Среднего Поволжья // Советская этнография. – 1951. – № 4. – С.180 – 198.

14. Воробьев Н.И. К вопросу об этнографическом изучении колхозного крестьянства // Советская этнография.

– 1952. – № 1. – С.142 – 146.

15. Воробьев Н.И. Казанские татары (этнографические исследования материальной культуры дооктябрьского периода). – Казань, 1953. – 382 с.

16. Чуваши. Этнографическое исследование. Ч I. – Чебоксары, 1956. – 415 с.

17. Очерки по географии Татарии. – Казань, 1957. – 357 с.

18. Воробьев Н.И. Украшения и внутреннее убранство крестьянских жилищ у народов Среднего Поволжья // Известия Казанского филиала АН СССР. – 1957. – № 2.

19. Татары Поволжья и Приуралья. – М., 1967. – 538 с.

20. Чуваши. Этнографические исследования. – Чебоксары, 1970. – 308 с.

ЭТНОГРАФИЯ В КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ (1945 – 2000 гг.) После 1917 г. изучение народов нашей страны проходило очень интенсивно. Это было связано с необходимостью знания культурно-бытовых особенностей народов, стоящих на различных уровнях социально-экономического развития, на предмет включения их в процесс строительства социализма.

Некоторые народы нашей страны, особенно малые народы Сибири, стояли в это время на весьма низком уровне, характерном для охотников, рыболовов-собирателей, не имели своей письменности, не знали что такое книга и т.д. Нужно было помочь им в развитии экономики и культуры, создать письменность, осуществить административно-территориальное районирование, включить отсталые народы в русло социалистического развития. Для решения этих задач при Академии наук был создан Этнографический исследовательский центр, были организованы и успешно проведены многочисленные экспедиции. В это время этнографическим изучением были охвачены не только малые народы, в большинстве отстававшие в своем развитии этносы, по традиции продолжалось изучение национальной культуры русских, татар, украинцев, мордвы и других народов. В многочисленных этнографических экспедициях по Сибири, Дальнему Востоку, Центральным районам нашей страны был собран огромный этнографический материал, характеризующий культурно бытовые особенности многих народов России. В результате появились интересные работы, освещающие материальную и духовную культуру, хозяйственную деятельность, общественные и семейные отношения многих народов России. Достаточно назвать работы И.А.Лопатина «Гольды»

(Владивосток, 1922), Н.И.Воробьева «Материалы по быту русского старожильческого населения Восточной Сибири» (Казань, 1926) и др.

Особенно много в 20-е годы было сделано в деле изучения народов многонационального Поволжья. В эти годы вышли замечательные работы М.С. и К.С.Губайдуллиных «Пища казанских татар», П.М.Дульского «Искусство казанских татар», В.В.Егерева «Самобытное расселение народностей Казанского края». Интересные работы были написаны П.И.Механошиным «Планировка и застройка у русских крестьян и татар», Н.Ф.Калининым «Булгарское искусство в металле», В.Трофимовым «Татары Саратовского края», М.Е.Евсевьевым «Мордва Татреспублики» и др. В этот период очень много сделал в деле изучения материальной культуры татар Н.И.Воробьев. Он осуществил большое число поездок в различные районы ТАССР и собрал огромный этнографический материал, изложенный им в многочисленных работах;

в том числе и монографии «Материальная культура казанских татар», вышедшей в свет в 1930 г. Много этнографических статей о поволжских народах было напечатано в «Известиях» Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете.

В 20-е годы были организованы этнографические экспедиции в Верхневолжские и Центральные районы России. В результате появились крупные работы, освещающие различные стороны культуры и быта населения указанных районов. Это работы С.П.Толстова «К этнологической систематике элементов великорусской культуры жилища в Средней России», «Нацмены Центральной промышленной области»;

М.И.Артамонова «Постройки Краснохолмского района»;

Н.Н.Чебоксарова «Постройки Волоколамского уезда»;

И.Рудольфи «Крестьянская изба в Центральной России»;

Н.И.Лебедевой «Материалы по народному костюму Рязанской губернии»;

Е.Э.Бломквист «Постройки Мологского уезда» и многие другие. Многочисленные этнографические работы печатались в регулярно выходящем центральном журнале «Этнография».

Вышедшие в это время работы весьма полно характеризовали культурно-бытовые особенности многих народов нашей страны, давали возможность делать выводы об их происхождении, этнической истории, говорить о культурно-бытовых взаимовлияниях. Все экспедиции привозили большое число бытовых предметов, которые пополнили фонды этнографических музеев нашей страны. Так, замечательные коллекции, привезенные в это время учеными Казанского университета из Сибири, Дальнего Востока, Поволжья, украшают в настоящее время экспозиции Государственного музея Республики Татарстан и Этнографического музея Казанского университета.

Однако в конца 20-х годов этнография в нашей стране стала переживать кризис. Это было связано с рядом причин. Одной из них явился традиционный интерес этнографической науки к изучению только пережиточных явлений культуры, что уводило этнографические исследования от нужд практики, от изучения интенсивно проходящих современных культурно-бытовых процессов, от задач начавшейся коренной перестройки общества. К этому периоду относится начало политики, направленной на сближение наций, ликвидацию национальных различий, формирование исторической общности людей советского народа. Интерес к изучению национальной культуры расценивался как проявление национализма.

В этот период были ликвидированы многие центры, занимавшиеся этнографическими исследованиями. Были закрыты кафедры этнографии, перестало существовать Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете, перестал выходить журнал «Этнография», прекратились этнографические экспедиции. Ученые-этнографы стали заниматься историей, археологией и другими науками. Слово «этнография» было вычеркнуто из научного и учебного лексикона.

Этнография стала возрождаться лишь с начала 40-х годов. Политика дискриминации целой науки, нанесшая нашей стране, ее экономике огромный материальный и моральный ущерб, закончилась.

Был создан Институт этнографии, в национальных республиках открылись Институты языка, литературы и истории с этнографическими отделами, возобновились этнографические экспедиции.

Отечественная этнография получила возможность решать проблемы, имеющие большое теоретическое и практическое значение для дальнейшего развития общества.

В 1945 г. в Казанском университете были возобновлены этнографические исследования, началось восстановление Этнографического музея, прекратившего свое существование в годы Великой Отечественной войны, чтение курса по общей этнографии на географическом и историческом факультетах университета, стали проводиться этнографические экспедиции. Организацию и осуществление всех этих начинаний взял на себя профессор Н.И.Воробьев, работавший в то время на географическом факультете университета по совместительству со своей основной работой в качестве заместителя директора Института языка, литературы и истории Казанского филиала АН СССР. К этнографической работе в университете Н.И.Воробьев привлек двух выпускников географического факультета, возвратившихся с войны, (Е.П.Бусыгина и Г.В.Юсупова), поручил им восстановление Этнографического музея и заинтересовал этнографической проблематикой.

В 1946 г. на географическом факультете даже была открыта кафедра этнографии. Это было сделано в расчете на то, что Н.И.Воробьев целиком перейдет на работу в университет. Однако сделать это ему в то время не удалось, подготовленных этнографов в университете еще не было, поэтому в 1947 г. кафедра этнографии, просуществовавшая лишь один год, вновь была ликвидирована. Однако Н.И.Воробьев полностью продолжал курировать этнографическое направление, возрожденное им на географическом факультете, готовить кадры этнографов, руководить научно-исследовательской работой этнографов университета.

В 1946 г., как уже отмечалось, была проведена первая этнографическая экспедиция в Закамские районы ТАССР. Это была совместная экспедиция Казанского университета и Казанского филиала АН СССР. Эта экспедиция, собравшая большой материал по теме «Культура и быт татарского населения Закамья», выявила необходимость изучения русского населения Среднего Поволжья, до того времени совершенно не изученного, и татарской эпиграфики, по которой в экспедиции был собран большой интересный материал.

Этнографией русского населения Среднего Поволжья в Казанском университете стал заниматься Е.П.Бусыгин, а татарской эпиграфикой Г.В.Юсупов, вскоре перешедший на работу в Казанский филиал АН СССР. Обращение к проблематике этнографии русского населения Поволжья по инициативе Н.И.Воробьева было неслучайным. Русское население края, его материальная и духовная культура, общественный и семейный быт с давних пор обращало на себя внимание исследователей своеобразием, отличавшим русских Поволжья от русского населения основных районов расселения русского этноса. Это было связано с особенностями формирования русского населения края, его взаимовлияниями с местными, ранее жившими здесь народами и адаптацией к новым природно географическим и социально-экономическим условиям Среднего Поволжья. В конце 40-х годов, когда широко развернулось историко-этнографическое изучение татар, чувашей, удмуртов и других народов, стало ясно, что без всестороннего изучения русского населения, являющегося на протяжении длительного исторического периода одним из основных этнических компонентов в крае, невозможно решение многих вопросов, связанных с формированием поволжских народов, изучение современных этнических и культурно-бытовых процессов.

В 1947 г. Е.П.Бусыгиным было начато систематическое изучение русского населения Среднего Поволжья. Ежегодные экспедиционные поездки и собранный в экспедициях материал дали возможность представить особенности материальной культуры русского сельского населения Среднего Поволжья. Были определены границы Средневолжской историко-этнографической области и выявлены основные характерные черты хозяйства и материального быта русских, расселенных в этих границах. Исследования показали относительную общность русской народной культуры на всей территории, заселенной русскими, выявили основные направления миграционных потоков, шедших в Среднее Поволжье начиная с XVI в., и определили локальные особенности, связанные со сложным составом самого русского народа, пришедшего из разных мест своего прежнего обитания, культурно бытовыми взаимовлияниями с соседними нерусскими народами и природно-географическими и социально-экономическими условиями Поволжья1.


Изучение традиционной материальной культуры и ее трансформации в местных условиях дало возможность высказать суждение о происхождении не только отдельных элементов культуры, но и целых социальных групп русских переселенцев. Так, на основе анализа материальной культуры выявлены пути формирования на территории Среднего Поволжья особой социальной группы русских ясачных крестьян. Показано, что они сформировались за счет русских полонянников, посаженных местными феодалами на землю до присоединения края к Русскому государству, русских торговых людей, живших в пригородах и торговых центрах Волжской Булгарии и Казанского ханства, подселения беглых крестьян в нерусские поселения края и, наконец, не исключена возможность формирования русских ясачных крестьян путем обрусения части ранее живших здесь нерусских народов. Эти процессы особенно интенсивно шли в смешанных в национальном отношении населенных пунктах, каковых было очень много на территории Поволжья2.

Исследование разнообразия материальной культуры русских в Среднем Поволжье и сравнение ее с таковыми же элементами в местах основного расселенения русских дало возможность более полно решить вопросы заселения отдельных районов Поволжья и проследить изменения материальной культуры русских, начиная со второй половины XVI в. до начала XX в. С середины 50-х годов этнографы университета при сборе этнографического материала стали применять количественные методы. В это время без статистики невозможно было понять процессы культурно-бытовых изменений, интенсивно проходивших в крае. Статистический материал собирался с помощью специально составленных анкет как индивидуальных, заполнявшихся на конкретного человека по месту его работы, так и посемейных, заполнявшихся на отдельные семьи согласно проведенной выборке.

Кроме того, проводился сбор статистического материала путем обработки похозяйственных книг сельских Советов по специально разработанным формам. Это позволило получить сплошные статистические данные в исследуемых населенных пунктах и по мере необходимости проводить их сопоставление с материалами анкетирования. На основе собранного материала был написан ряд статей, посвященных материальной культуре, семейным и общественным отношениям русского населения Среднего Поволжья, помещенных в сборнике «Очерки статистической этнографии Среднего Поволжья» (Казань, 1976), и введен термин «статистическая этнография», вошедший в научный обиход. В сборнике «Статистика в этнографии», изданном московскими этнографами в г., профессор В.В.Пименов писал, что термин «статистическая этнография», введенный казанскими этнографами, весьма точно отражает новое направление в науке.

С 60-х годов этнографы КГУ приступили к изучению семьи, семейных и общественных отношений русских Поволжья. На основе материалов этнографических экспедиций, анализа архивных источников, рукописей проведен анализ развития русской сельской семьи в Среднем Поволжье в период с XVI в. до настоящего времени. Выделены основные формы структурной организации семейных коллективов в различные исторические периоды. Рассмотрены тенденции в развитии внутрисемейных бытовых отношений. Анализ различных источников показал, что в период с XVI в. до начала XX в. у русского населения края основными формами организации семьи были малые и неразделенные семейные коллективы. Выделены три основных типа семьи: первый – «отцовский», состоявший из совместно проживающих родителей, детей, внуков, иногда правнуков;

второй – семья из нескольких совместно проживающих братьев с их женами и детьми;

третий – тип семей, состоящих из прямых родственников, боковых линий родства, а также свойственников.

Соотношение малых и неразделенных семей в разное время было неодинаковым. В первые десятилетия освоения края русскими наблюдалось преобладание малых семей над большими. В дальнейшем отмечено повышение удельного веса неразделенных семейных коллективов, что было связано с экономической целесообразностью существования многолюдных работоспособных семей. К середине XIX в. численность неразделенных семей достигает наибольшей величины. Одновременно увеличивается и средняя людность крестьянской семьи. Это в свою очередь приводит к усложнению структурного состава семей.

Во второй половине XIX в. в связи с интенсивным развитием капитализма в деревне Среднего Поволжья наблюдается резкое сокращение количества неразделенных семей. Малые семьи становятся преобладающей формой семейной организации. Значительно уменьшаются и средние размеры семей. Проведенные исследования показали, что внутрисемейные отношения и быт семей определялись конкретными социально-экономическими условиями и изменялись в соответствии с ними. Сопоставление семейного строя у русских крестьян Среднего Поволжья с русским населением других районов страны, населенных русскими, показало сходство их семейного уклада. Сходными оказались и основные закономерности в развитии семейного строя. В то же время отмечено и некоторое своеобразие, присущее русской сельской семье края. Это выражается в широком распространении невенчанных браков, семей складнического типа (некоторые существовали до конца XIX в.), а также в некоторой специфике терминологии родства и свойства.

Большое внимание уделялось рассмотрению общественной жизни русского сельского населения Поволжья. Прослежено бытование различных по структуре типов общин – простых, сложных, раздельных как с однонациональным (русские), так и с разнонациональным составом населения (русско-татарские, русско-марийские, русско-чувашские и др.), что очень важно для характеристики повседневного и многообразного межэтнического общения (трудового, общественного, семейного).

Собранный материал дал возможность датировать появление этнически смешанных общин, а также общин, объединявших переселенцев из разных районов страны, второй половиной XVI – началом XVII вв., т.е. периодом первоначального заселения территории русскими. Именно тогда русскими переселенцами было внедрено понятие «выть» как территориальная структурная общинная единица.

Это доказывается тем, что бытование этого термина совпадает с районами первоначального расселения русских в Среднем Поволжье4.

Анализ собранных материалов по современной семье дал возможность выявить закономерности ее развития в настоящее время. Социально-экономические преобразования, осуществленные в послевоенные годы, оказали большое влияние на развитие сельских семей. Это проявилось в упрощении их организационной структуры и уменьшении людности, в повышении материального благосостояния семей, культуры семейного быта и культурно-образовательного уровня ее членов, во взаимоотношениях между членами и характером главенства в семье, в усилении связей с производственной и общественной жизнью села, в характере браков, семейной обрядности и др.

Произошло дальнейшее усложнение социально-профессиональной структуры семьи. Характерной особенностью стала их социальная и профессиональная неоднородность. В связи с большими подвижками сельского населения усилились родственные связи жителей села с городом. Все это свидетельствует об интенсивно идущих процессах сближения социальных групп населения и стирания существовавших ранее различий в области семейного быта. Вместе с тем в сельских семьях выявлено сохранение ряда специфических черт семейно-бытовых явлений, связанных с особенностями сельской жизни, а также пережиточных явлений традиционного семейного быта.

Последнее проявляется в традиционном главенстве в семье мужчины, в распределении домашних работ и в большей загруженности женщин домашним хозяйством5.

При изучении внутрисемейных отношений большое внимание было уделено русской свадьбе.

Проведенный анализ собранного материала показал, что русская свадьба в Среднем Поволжье представляет сложное социально-экономическое образование, включающее различные по своему характеру компоненты традиционно-бытовой культуры. Среди них важное место принадлежит обрядовым действиям символического и магического характера, элементам материальной культуры, используемым при совершении ритуальных действий, словесному и музыкальному, преимущественно песенному фольклору, а также другим формам народного творчества. В свадебном ритуале нашли свое отражение нормы обычного права, мировоззренческие представления и этнические традиции.

Анализ обрядовых действий свадебного ритуала и всего свадебного комплекса в целом позволил считать, что по морфологической структуре он представляет своеобразный вариант восточнославянской свадьбы. Его формирование вероятнее всего связано с автономным развитием древнерусской основы свадебного комплекса в специфических условиях Среднего Поволжья, а также со сложностью процессов формирования и расселения русского этноса6.

При изучении семьи и семейных отношений большое внимание было уделено исследованию межнациональных браков и быту национально-смешанных семей.

В результате проведенного конкретно-статистического исследования национально-смешанных семей и межнациональных браков определены основные тенденции и факторы их распространения и функционирования. Л.Н.Терентьева в книге «Основные направления изучения национальных отношений в СССР» отметила, что в 70-е годы в исследованиях «семьи в этническом аспекте»

заметно выделился Казанский университет, где на географическом факультете, готовящем также и этнографов, были развернуты этносоциологические работы по семье и национально-смешанным бракам (Е.П.Бусыгин, Н.В.Зорин, Н.Н.Кучерявенко, Л.И.Зорина). При изучении национально смешанных браков использовались различные источники: материалы подворного анкетирования, данные похозяйственных книг сельских Советов и регистрационных карточек ЗАГСов на территории Татарской и Чувашской АССР. Количественные материалы позволили:

– вычислить соотношения наблюдений частоты национально- смешанных браков с их теоретической вероятностью;

– выявить территориальные различия вариантной структуры браков по национальному признаку;


– определить коэффициенты предпочтительного заключения однонациональных браков.

Проблеме межнациональных семей в республиках Поволжья был посвящен доклад Е.П.Бусыгина и Н.В.Зорина на IX Международном конгрессе антропологических и этнографических наук, проходившем в Чикаго в сентябре 1973 г.

Более глубоко и всесторонне этот вопрос исследован на территории ТАССР. Отмечен рост межнациональных браков – с 3,2% в 1940 г. до 11,5% в 1978 г. и до 20% в 1992 г. Составлена карта размещения национально-смешанных семей в сельских районах Татарии и проведен факторный анализ территориальных особенностей их размещения. Выявлено, что основная масса таких семей тяготеет к крупным населенным пунктам многофункционального типа с этнически смешанным составом населения, к поселениям, расположенным вблизи крупных городов и магистральных дорог.

Исследование быта национально-смешанных семей проведено по четырем основным разделам:

материальная сфера жизни, внутрисемейные отношения, этноязыковые процессы, будничный и праздничный досуг. Как показал собранный материал, наибольшее место в материальном слое бытовой культуры занимают интегрированные формы. Некоторая сохранность этнического своеобразия проявляется в интерьере жилищ, одежде, особенно в пище и чаще наблюдается в семьях с близкими культурно-бытовыми характеристиками супругов. Выявлены общие черты материальных сторон жизни у национально-смешанных и однонациональных семей. Это – значительная интернационализация, однотипность структуры отдельных компонентов материального быта. Вместе с тем, на основе статистического сравнения сделан вывод о меньшей сохранности этнически специфических элементов в материальном быту национально-смешанных семей по сравнению с однонациональными.

В развитии внутрисемейных отношений в национально-смешанных семьях отмечено много общих черт с однонациональными семьями: устойчивое сохранение института главенства, преимущественное определение главой семьи мужчины, разделение домашних работ на мужские и женские. Однако в национально-смешанных семьях более отчетливо прослеживается тенденция демократизации семейных отношений: вдвое чаще, чем в однонациональных семьях, отмечено совместное главенство;

наблюдается более равномерное распределение домашних работ, большая занятость мужчин домашними работами и выполнение ими традиционно «женских» занятий. Выше и общественная активность женщин. Изучены специфические отношения, связанные с различной этнической принадлежностью супругов. Показано, что, несмотря на существующее негативное отношение значительной части представителей старшего поколения к межнациональным бракам (в каждом третьем случае), дальнейшие взаимоотношения родителей с детьми, состоящими в межнациональном браке, развиваются без острых разногласий. Выявлено, что состояние в межнациональном браке способствует более интенсивному перенесению положительных установок супругов на межэтнические контакты в сфере общественных отношений.

Среди членов национально-смешанных семей ТАССР выявлено широкое распространение двуязычия, а иногда и трехязычия с преобладающим освоением русского языка. Выделен ряд особенностей языковой принадлежности детей: родной язык и выбранная национальность практически всегда совпадают;

с учетом этнической вариантности семей почти все дети признают родным русский или татарский язык;

для детей особенно характерно полиязычие с полной функциональной загрузкой родного языка и вспомогательными функциями остальных языков.

Получены данные о языке внутрисемейного общения: в 70% семей русский язык;

в 11,7% – русский в сочетании с другими национальными языками;

в 16,3% – татарский язык;

в 1,2% – татарский в сочетании с другими нерусскими языками.

Проведенный анализ выявил преобладание в структуре будничного и праздничного досуга общественных форм. При изучении потребления отдельных форм традиционной и современной национальной культуры выявлена сильная ориентация на свою национальную культуру среди представителей этнического большинства – татар и русских. Следует отметить, что при изучении национально-смешанных семей этнографы университета стали собирать материалы не только в сельских районах Поволжья, но и у городского населения, различных его социальных и профессиональных групп (Казань, Йошкар-Ола, Чебоксары, Чистополь, Н.Челны и др.). Это послужило началом отхода от традиционной этнографии, изучавшей только сельское население. На повестку дня встали проблемы этнополитического, этнокультурного развития этносов во всех их социальных подразделениях, а также взаимодействие различных этносов между собой7.

Значительное место в исследованиях этнографов университета в послевоенные годы занимало изучение народного прикладного искусства. Художественные промыслы в Среднем Поволжье были разнообразны. Русские и татарские крестьяне и ремесленники изготовляли кружева, ювелирные изделия, художественно выполненные ткани, художественную керамику, резные домовые украшения, художественные изделия из кованого железа и др. Особое внимание при изучении данной темы было уделено декоративному оформлению сельского жилища. Внешнее декоративное убранство является неотъемлемой частью русского сельского жилища. Как показали исследования, декоративное оформление жилища, обладая общностью основных черт в пределах исследуемой территории, характеризуется вместе с тем значительными территориальными различиями. Это связано с тем, что для различных районов комплекс факторов, под воздействием которых формировался декор, был неодинаков, как неодинакова и степень влияния каждого из них или всего комплекса на внешнее убранство сельских построек. Анализ степени распространения способов декора, степени декорировки отдельных элементов жилища с учетом особенностей орнаментации позволил выделить в пределах территории края три крупных района:

Западный, или Волго-Сурский, включающий Нижнее Присурье, все Правобережье Волги, Нижнее Приветлужье, Приказанье и Западное Закамье ТАССР;

Северо-Восточный, включающий северный и северо-восточный районы МАССР и Восточное Прикамье ТАССР;

Юго-Восточный, включающий центральные и восточные районы Закамья ТАССР. Выделенные районы различаются степенью развития внешнего убранства русского сельского жилища, особенностями орнамента и цветовой гаммы, характером организации декора в плоскости фасада. Границы районов в основном совпадают с районированием данной территории, проведенным по другим элементам материальной и духовной культуры.

Значительную роль в формировании русского домового декора сыграли культурно-бытовые контакты русского населения с местными народами края. Они наложили отпечаток на всю систему внешнего оформления русского жилища и прослеживаются на различных этапах его развития.

Основные черты, характеризующие современный комплекс декора русского средневолжского жилища, в значительной мере присущи и оформлению построек татар, чувашей, мари и др. Таким образом, можно говорить о формировании единого комплекса декора у народов Среднего Поволжья, являющегося синтезом наиболее приемлемых декоративных форм, присущих всем народам данного региона. Это результат длительного совместного проживания и исторически сложившихся тесных культурно-бытовых и хозяйственных контактов между ними9.

В 80-е годы этнографы Казанского университета, расширяя круг своих исследований, приступили к изучению этнографии малых городов Среднего Поволжья. Раньше считалось, что этнографы должны изучать только сельское население, поскольку урбанизация ведет к стиранию этнической специфики.

Сейчас показано, что это не так. Исследования малых городов Среднего Поволжья показали доминирующую роль города в формировании национальной культуры народа. Это показано на основании изучения планировки и застройки уездных городов Казанского Поволжья в XIX – начале XX вв. Собранный в экспедициях материал позволил выявить комплекс факторов, влияющих на планировку и застройку города. Это прежде всего социально-экономические, природно географические и этнические факторы. Определены общие закономерности и локальные особенности в развитии планировок уездных городов Казанского Поволжья. На основании исследования взаимоотношений городских и сельских форм планировки и застройки сделан вывод о характере взаимодействия материальной культуры народа. В конце 90-х годов университетские этнографы приступили к изучению городского традиционного быта, семей городских сословий и семейной обрядности10.

Занимаясь изучением материальной и духовной культуры русских Среднего Поволжья и их культурно-бытовыми взаимовлияниями со своими соседями, этнографы университета неизбежно выходили на изучение нерусских народов края. Так, обширный материал о положении татарской женщины, собранный в русско-татарских, а затем и в чисто татарских населенных пунктах, дал возможность написать книгу «Сельская женщина в семейной и общественной жизни» (Е.П.Бусыгин, Н.В.Зорин, З.З.Мухина;

Казань), где на основе анализа экспедиционных, статистических и архивных данных, литературных источников рассмотрена роль татарской женщины в семейно-бытовой сфере, воспитании детей, производственной и общественной жизни. Обработка статистических материалов и анкет проводилась перфокартным методом и на ЭВМ. Рассмотренный и проанализированный материал дал возможность выявить направленность процесса изменения положения татарской сельской женщины. Было показано, что этот процесс идет по пути непрерывного повышения социального статуса женщины, выравнивания брачного возраста супругов, сближения образовательного, профессионального уровня мужчины и женщины, роста авторитета женщины в семье.

Собран также материал по традиционной свадьбе касимовских татар11. Проведено также изучение уникальной этнографической группы мордовского народов — мордвы-каратаев, живущих в Камско Устьинском районе Татарстана12.

Этнографами университета проведено изучение отдельных элементов культуры у всех поволжских народов. Это сделано на примере декоративного оформления сельских жилищ, традиционных напитков, музыкального инструментария.

При изучении напитков народов Поволжья были сделаны выводы о их своеобразии у каждого народа как одного из элементов материальной культуры, дана их характеристика, показано использование напитков в семейном быту и при проведении различных общественных мероприятий.

Рассмотренные напитки общие у всех поволжских народов, что является следствием одинаковых природно-географических и социально-экономических условий, а также тесных хозяйственных и культурно-бытовых контактов, с давних пор проходивших в крае между чересполосно живущими народами. Показано также место традиционных напитков в современном быту поволжских народов, степень их сохранности и меры пищевой индустрии и предприятий общественного питания, направленные на сохранение некоторых традиционных напитков в их изготовлении с применением этнически окрашенных ингредиентов13.

Много сделано в деле изучения музыкальных инструментов у всех поволжских народов.

Собранный материал свидетельствует об исключительном разнообразии музыкального инструментария, что связано со сложной историей народов Поволжья. Здесь представлены инструменты типа окарин, изготовленных из глины, продольные флейты с игровыми отверстиями, простейшие инструменты из древесного листа или бересты, различные трубы из рога животных и дерева, гусли, волынки, скрипки, гармоники, барабаны, трещотки и многие другие, показано, что отдельные музыкальные инструменты широко распространены у всех поволжских народов, что обусловлено длительными экономическими и культурными связями;

другие характерны только для того или иного народа, что свидетельствует об особенностях их этнического развития. Проблемы изучения музыкальных инструментов и некоторые результаты этого изучения изложены в ряде работ14.

В течение всех послевоенных лет этнографы университета проводили собирательскую деятельность с целью пополнения Этно-графического музея коллекциями бытовых вещей.

Привезенные этнографические коллекции значительно пополнили фонды музея, заняв достойное место в экспозиции.

В целом этнография в Казанском университете отражала путь, пройденный отечественной этнографией за послевоенные годы, — от широкого сбора и накопления этнографического материала и углубленного изучения традиционной культуры в основном сельского населения к исследованию современных этнических и культурно-бытовых процессов у различных социальных и профессиональных групп как сельского, так и городского населения. Проблемы изучения современности, как известно, имеют большое значение для выявления закономерностей этнического развития народов, что необходимо для оптимального регулирования протекающих процессов, особенно в многонациональных районах, каковым является Среднее Поволжье. Все это поставило перед Казанским университетом задачу организационного закрепления большой работы, проделанной казанскими этнографами. Сама жизнь потребовала восстановления кафедры этнографии в Казанском университете, где сохранились устойчивые традиции в изучении культуры и быта народов, богатая материальная база в виде большого числа наглядных пособий, крупного Этнографического музея, достаточного количества подготовленных специалистов, способных осуществлять качественную подготовку этнографов, и, наконец, широкий полигон для научно-исследовательской работы в виде многонационального Поволжья, где с давних пор живут различные по языку и культуре народы.

В 1988 г., т.е. через 100 лет после основания кафедры географии и этнографии, была создана кафедра этнографии и археологии. Создание кафедры дало возможность использовать богатейшие традиции, опыт и солидную учебную и производственную базу, улучшить в количественном и качественном отношениях подготовку высококвалифицированных специалистов, способных успешно решать проблемы этногенеза, изучать этнические и культурно-бытовые процессы, с давних пор интенсивно протекавшие в крае. Кроме того, на повестку дня этнографической науки встало решение сложных вопросов современного этнополитического и этнокультурного развития. Совместно со специалистами Москвы и США этнографы университета включились в разработку научных проектов «Язык, национальность и бывший Советский Союз», «Этнополитические представления молодежи» и др.15 Работа проводится регулярно под руководством доцента Г.Р.Столяровой. Участие в выполнении этих проектов создало новую источниковедческую базу для выполнения научных работ на всех уровнях — от курсовых до диссертационных, а также обогатило методику сбора и обобщения этнографического материала. Это позволило выйти на междисциплинарные проблемы, этнополитические, этнолингвистические, этносоциальные и др. При этом главной целью стало отслеживание межэтнических отношений в регионе16.

При обобщении этнографического материала этнографы университета сохраняют характерные черты, присущие Казанской этнографической школе, — это понимание необходимости сохранения и развития национальной культуры, взаимодействия культур и учета влияющих на их развитие различных факторов, в том числе и природно-географических.

Этнография в Казанском университете имеет все условия для своего развития. Это накопленный опыт изучения совместно живущих различных по языку и культуре народов, выработанные десятилетиями методика изучения, прекрасная материальная база в виде Этнографического музея и многочисленных пособий, накопленных почти за 200-летний период развития этнографии в университете, хорошо подготовленные кадры и, наконец, важность решения национальных проблем в одном из многонациональных регионов нашей страны — Среднем Поволжье.

Примечания См.: Бусыгин Е.П. К вопросу формирования русского населения ТАССР // Ученые записки Казанск. ун-та. – 1955. – Т.115. Кн.2;

он же. Поселения и жилища русского сельского населения Татарской АССР // СЭ. – 1953. – № 2;

он же. Одежда русского населения Татарской АССР // Ученые записки Казанск. ун-та. – 1955. – Т.115. Кн.2;

он же. Техника ведения хозяйства у русского населения Среднего Поволжья до революции // Краткие сообщения Института этнографии АН СССР. –1959 – Вып.32;

он же. Русское население Среднего Поволжья (историко этнографическое исследование. – Казань, 1966;

он же. Крестьянская одежда населения Европейской России // Определитель. – М., 1971;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В. Русское население Чувашской АССР. – Чебоксары, 1960;

они же. Славяне на Средней Волге (на нем.яз.). – Братислава, 1974;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В., Шабали-на Л.П.

Хозяйство и материальная культура русского населения Ульяновской области (в конце XIX – XX вв). – Казань, 1982.

2 См.: Бусыгин Е.П., Зорин Н.В. К вопросу о русских ясачных крестьянах бывшей Казанской губернии // Географический сборник. – Казань, 1966;

они же. Русские ясачные крестьяне Казанской губернии // Вопросы этнографии Среднего Поволжья. – Казань, 1968.

3 См.: Бусыгин Е.П. К вопросу этнографического районирования русского населения Среднего Поволжья // Ученые записки Казанск. ун-та. – 1956. – Т.116. Кн.5;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В. Изменение функций сельских населенных пунктов (на примере села Тюлячи ТАССР) // Географический сборник Казанск. ун-та. – Казань, 1966 и др.

4 См.: Бусыгин Е.П., Шамрай Г.Ф. Вытная земельная община в Казанской губернии XIX в. // Географический сборник Казанск. ун-та. – Казань, 1966.

5 См.: Бусыгин Е.П., Зорин Н.В., Кучерявенко Н.Н. и др. Социалистические преобразования культуры и быта русского населения Среднего Поволжья // Вопросы этнографии Среднего Поволжья. – Казань, 1968;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В., Зорина Л.И. Структура русской сельской семьи в Татарской, Чувашской и Марийской АССР // Структура населения и городов. – Казань, 1971;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В., Кучерявенко Н.Н. Общественная жизнь русского сельского населения в правобережных районах ТАССР // Там же;

Кучерявенко Н.Н., Смирнов И.Н.

Русская семья в Предволжье ТАССР // Физическая география Среднего Поволжья. – Казань, 1972;

Бондарева Н.М. Структура русской сельской семьи на территории Западного Закамья ТАССР. – Казань, 1972;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В., Михайличенко Е.В. Общественный и семейный быт русского населения Среднего Поволжья (историко-этнографическое исследование). – Казань, 1973;

Александров В.А. «Е.П.Бусыгин, Н.В.Зорин, Е.В.Михайличенко. Общественный и семейный быт русского сельского населения Среднего Поволжья»

(рецензия) // СЭ. – 1975. – №1. – С.169 – 171;

Бусыгин Е.П., Кучерявенко Н.Н. Современная общественная и культурная жизнь русского населения правобережных районов ТАССР // Очерки статистической этнографии. – Казань, 1976;

Лештаева Н.В. Функции членов семьи в обрядах, связанных с рождением ребенка у русского населения Среднего Поволжья во второй половине XIX – начале XX вв. // Семейная обрядность народов Среднего Поволжья. – Казань, 1990;

Бусы гин Е.П., Зорин Н.В., Зорина Л.И. Русская сельская семья Чувашской АССР (историко-этнографическое исследование). – Казань, 1970;

Анашкина Г.П. Семья русского населения Ульяновской области (структура и быт):

Дис.... канд. ист. наук. – Ульяновск, 1998.

6 См.: Зорин Н.В. Русская свадьба в Среднем Поволжье. – Казань, 1981;

он же. Символы невесты в русских свадебных обрядах (по материалам Казанского Поволжья) // Семейная обрядность народов Среднего Поволжья.

– Казань, 1990;

он же. Обрядовая функция одежды в русском свадебном ритуале Среднего Поволжья // Там же;

он же. Пища в русском свадебном ритуале Среднего Поволжья // Вопросы истории культуры народов Среднего Поволжья. – Чебоксары, 1993;

он же. Изменение традиционной русской свадьбы за годы советской власти // Очерки статистической этнографии Среднего Поволжья. – Казань, 1976;



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.