авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«ВВЕДЕНИЕ Казанский университет, двухсотлетие которого отмечается в 2004 г., внес огромный вклад в развитие отечественной и мировой науки. Имена математика Н.И.Лобачевского, химиков ...»

-- [ Страница 4 ] --

Зорин Н.В., Токсубаева Л.С. Обрядовая функция орнаментированных полотенец у русского населения Среднего Поволжья. – Йошкар-Ола, 1987;

Корепова К.Е. «Н.В.Зорин. Русская свадьба в Среднем Поволжье» (рецензия) // СЭ. – 1984. – №2. – С.147 – 150;

Зорин Н.В. Русский свадебный ритуал. – М., 2001.

7 См.: Основные направления изучения национальных отношений в СССР. – М., 1979. – С. 223, 231, 232, 239, 242, 245;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В. Межнациональные семьи в национальных республиках Среднего Поволжья (IX Международный конгресс антропологических и этнографических наук. Чикаго, 1973 г.) // Доклады советской делегации. – М., 1973;

Кучерявенко Н.Н. К вопросу изучения межнациональных браков правобережных районов ТАССР // Географический сборник. – Казань, 1969;

Бусыгин Е.П., Столярова Г.Р. Межнациональная семья (тенденции развития) // Коммунист Татарии. – 1981. – № 2;

они же. Межнациональные браки: «за» или «против».

– Казань, 1990;

они же. Народофобия и межэтническая семья // Феномен народофобии XX в. / Материалы научной конференции. – Казань, 1994;

они же. Всегда быть землей межэтнического благополучия // Федерализм.

– М., 1996. – № 4;

Столярова Г.Р. Национально-смешанные семьи в сельских районах ТАССР: Дис.... канд. ист.

наук. – М., 1985;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В., Столярова Г.Р. Этнодемографические процессы в Казанском Поволжье. – Казань, 1991.

8 См.: Воробьев Н.И., Бусыгин Е.П. Художественные промыслы Татарии в прошлом и настоящем. – Казань, 1957;

Зорин Н.В. Кустарные и отхожие промыслы русского населения Чувашской АССР в XIX – начале XX вв. // Вопросы географии. – 1964;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В. Традиционные промыслы в Татарстане // Татарстан. – 1993. – №2.

9 См.: Бусыгин Е.П. Декоративное оформление русского сельского жилища в Татарской АССР // Физическая география. – Казань, 1972;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В. Декоративное оформление русского сельского жилища в Чувашской и Татарской АССР // СЭ. – 1974. – № 3;

Зорин Н.В. Декоративное оформление сельского жилища у русского населения Чувашской АССР // Географический сборник. – 1967. – № 2;

Зорин Н.В., Токсубаева Л.С.

Декоративное оформление русского сельского жилища на территории автономных республик Среднего Поволжья // Очерки статистической этнографии Среднего Поволжья. – Казань, 1976;

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В., Токсубаева Л.С. Сельский домовой декор в Среднем Поволжье: состояние и перспективы // Современные этнические и культурно-бытовые процессы у народов Урало-Поволжья и Европейского Севера. – Устинов, 1985;

они же.

Декоративное оформление сельского жилища в Казанском Поволжье. – Казань, 1986;

Токсубаева Л.С.

Классификация способов декоративного оформления русского сельского жилища автономных республик Среднего Поволжья // Вопросы этнографии Среднего Поволжья. – Казань, 1989;

они же. Декоративное оформление сельского жилища у русского населения Марийской АССР // Материалы конференции молодых ученых Мар. НИИ. – Йошкар-Ола, 1980;

они же. Особенности функционирования подсистем декора русского сельского жилища в автономных республиках Среднего Поволжья // Моделирование географических систем.

Тезисы трудов семинара кафедры экономической географии. – Казань, 1980;

они же. Формирование единого комплекса декора сельского жилища у народов Среднего Поволжья // Всесоюзная конференция «Этнокультурные процессы в современном мире». Краткие тезисы докладов и сообщений. – Элиста, 1981.

10 См.: Зорин А.Н. Уездные города Казанского Поволжья. – Казань, 1989;

он же. Застройка и экология малых городов. – Казань, 1990;

он же. Горожане Среднего Поволжья. – Казань, 1992;

он же. Основные этапы формирования планировки г.Чебоксар (XVI – начало XX вв.) // Вопросы истории и этнографии города. – Чебоксары, 1988;

он же. Этнография города: проблемы и перспективы // Вопросы истории народов Поволжья и Приуралья. – Чебоксары, 1997;

Каплуновский А.П. Казанская мещанская община в пореформенное время // Вестник Евразии. – М., 1996. – № 2;

он же. Русская мещанская община в городах Казанского Поволжья: Дис....

канд. ист. наук. – М., 1998;

Зорин Н.В., Каплуновская Э.В. Этнодемографические особенности мещанских семей Казани в конце XIX в. (по материалам посемейных списков городской управы) // Этнографическое обозрение. – М., 2000. – №1. – С.70 – 81;

Зорин А.Н., Зорин Н.В., Каплуновский А.П. и др. Очерки городского быта дореволюционного Поволжья. – Ульяновск, 2000;

Зорин А.Н. Города и посады дореволюционного Поволжья. – Казань, 2001.

11 См.: Бусыгин Е.П., Шарифуллина Ф.Ш. Традиционная свадьба касимовских татар // Семейная обрядность народов Среднего Поволжья. – Казань, 1990;

Молотова Т.В., Токсубаева Л.С. Функциональные особенности свадебной одежды марийцев // Там же.

12 См.: Бусыгин Е.П., Столярова Г.Р. Мордва-каратаи // Татарстан. – 1993. – № 10.

13 См.: Бушков Р.А. Традиционные напитки в быту народов Среднего Поволжья в конце XIX – начале ХХ вв. (по материалам республик Марий Эл, Татарстан и Чувашской Республики): Дис.... канд. ист. наук. – Уфа, 1994.

14 См.: Бусыгин Е.П., Яковлев В.И. Гусли у поволжских народов // Советская этнография. – 1985. – №2. – С. – 116;

они же. Музыка в традиционных свадебных обрядах народов Среднего Поволжья // Музыка в свадебном обряде финно-угров и соседних народов. – Таллин, 1986. – С.66 – 74;

Яковлев В.И. Волынка у поволжских народов // Музыкальный фольклор и творчество композиторов Поволжья. – М.: Изд-во ТМПИ им. Гнесиных, 1984.

– С.75 – 83;

он же. Традиционные музыкальные инструменты народов Среднего Поволжья. – Казань, 1991;

он же.

Вопросы изучения музыкальных инструментов в трудах профессоров Казанского университета // Историческая наука в Казанском университете. – Казань, 2000;

он же. Традиционные музыкальные инструменты Волго-Уралья.

– Казань, 2001.

15 См.: Столярова Г.Р. Этнополитическая ситуация в Республике Татарстан. – М., 1997;

она же. Особенности этноязыковой ситуации в Татарстане // Ученые записки КГУ. – 1998. – Т.134;

она же. Межэтнические семьи в Татарстане // Язык и национализм в постсоветских республиках. – М., 1994. – С. 175 – 182.

16 См.: Титова Т.А. Этническое самосознание в национально-смешанных семьях. – Казань, 1999;

она же.

Лезгинская семья на рубеже XIX – XX в. – Казань, 1999;

она же. Межэтническая толерантность в молодежной среде Республики Татарстан // Материал межреспубликанской научно-практической конференции. – Казань, 1997. – С. 100 – 102.

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ЭКСПЕДИЦИИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ Основным источником для этнографических выводов и обобщений по проблемам этногенеза, этнической истории и развитию современных этнических и культурно-бытовых процессов является материал, собранный непосредственно в среде изучаемого народа. Основной материал этнографы собирают в этнографических экспедициях.

Народы Поволжья своим разнообразием языковых и культурно-бытовых особенностей с давних пор привлекали внимание исследователей. В Волжскую Булгарию, а позднее в Золотую Орду, начиная с Х в., приезжало много путешественников, собравших богатый материал о поволжских народах. Основными методами сбора этнографического материала были наблюдение и опрос информаторов. При сборе материала арабские путешественники, например, уже в то время применяли методы, позволяющие объективно оценивать полученный от информаторов материал.

Так, арабский путешественник Эль Омари, путешествуя по Золотой Орде в XIV в., писал: «Я расспрашивал человека о его стране, потом спрашивал другого, третьего, чтобы узнать истину.

В чем слова их сходились или были близки, я закреплял;

в чем они расходились или колебались, я оставлял. Потом я оставлял того человека, которого расспрашивал на некоторое время, давая ему позабыть, что он говорил, а потом повторял ему вопрос о чем-нибудь, что у него спрашивал.

Если он колебался, я пускал на ветер его слова. Все это я делал, чтобы утвердиться в передаче и удостовериться в истинности».

Длительное изучение поволжских народов, присутствие на различных праздниках, многочисленных семейных и общественных обрядовых действиях, наблюдение за семейным и общественным бытом и т.д. дали возможность уже в XVIII в. написать ряд крупных работ, характеризующих культуру и быт народов Поволжья. Это труды Г.Ф.Миллера «Описание живущих в Казанской губернии языческих народов, яко черемис, чуваш, вотяков»;

П.И.Рычкова «Топография Оренбургская»;

И.Н.Лепехина «Дневные записки путешествий по разным провинциям Российского государства» и др. В этих работах давалась характеристика своеобразной и интересной национальной культуры поволжских народов, говорилось об их добрососедских отношениях в быту и при выполнении различных хозяйственных работ, высказывались мнения об их происхождении. Совершенствовались и методы сбора этнографического материала. Миллер, например, составил «Наставление о том, на что надлежит обращать внимание при описании народов». Это замечательный этнографический документ, который с успехом использовали этнографы при сборе этнографического материала в последующие периоды. Широкая исследовательская деятельность по изучению многих народов мира и особенно Поволжья развернулась с открытием Казанского университета в 1804 г. В первой половине XIX в. на основе собранного полевого материала учеными университета было написано много этнографических работ. Это труды В.А.Сбоева «О быте крестьян в Казанской губернии»;

В.Я.Баженова «Описание поминок и народных игр в окрестностях Вятки»;

М.С.Рыбушкина «О вероисповедании в Казанской губернии», С.В.Ешевского «Русская колонизация северо-восточного края» и др.

В первой половине XIX в. ученые Казанского университета совершали экспедиции и в зарубежные страны. Профессор И.М.Симонов, участник кругосветной экспедиции Беллинсгаузена – Лазарева, в течение 8 месяцев 1820 г. собирал этнографический материал среди жителей островов Тихого океана, изложенный им в его «Записках»;

О.М.Ковалевский, В.П.Васильев и другие долго работали в Монголии и Китае.

Как уже отмечалось, в 1878 г. в Казанском университете было создано Общество археологии, истории и этнографии, получившее впоследствии мировую известность, а в 1884 г. – кафедра географии и этнографии. Общество и кафедра, продолжая традиции ученых первой половины XIX в., развернули широкую экспедиционную деятельность по изучению народов Сибири, Дальнего Востока и многонационального Поволжья.

Во время многочисленных экспедиций профессором И.Н.Смирновым был собран огромный материал по культуре и быту финно-угорских народов Среднего Поволжья: марийцев, удмуртов, коми, мордвы, обобщенный им в ряде крупных монографий, напечатанных в «Известиях» Общества АИЭ;

профессор Н.Ф.Катанов осуществил многочисленные экспедиции по Поволжью и Сибири. В результате появились многочисленные труды, характеризующие культурно-бытовые особенности тюркских народов, проживающих в этих регионах.

Особенно большую экспедиционную деятельность развернули первый заведующий кафедрой географии и этнографии П.И.Кротов и сменивший его в 1911 г. Б.Ф.Адлер. Адлер организовал ежегодные выезды студентов университета как по территории Поволжья, так и по отдельным районам Сибири и Дальнего Востока. Под его руководством начинал свою экспедиционную деятельность Н.И.Воробьев – блестящий продолжатель Казанской этнографической школы, совершивший поездки по территории Восточной Сибири и Дальнему Востоку. Начиная с 20-х годов он совершил многочисленные поездки по Поволжью к различным этническим и этнографическим группам татар.

В 20-е годы так же большое число этнографических выездов по Среднему Поволжью было совершено М.С. и К.С.Губайдуллиными, изучавшими пищу казанских татар;

В.В.Егеревым, собравшим большой материал по планировкам населенных пунктов, изложенный им в работе «Самобытное расселение народностей Казанского края». Созданные ими труды давали яркое представление о богатой и неповторимой национальной культуре поволжских народов, позволяли сделать выводы об их сложной этнической истории, культурно-бытовых взаимовлияниях, протекающих этнических и культурно-бытовых процессах. К сожалению, с конца 20-х – начала 30-х годов этнография не только в Казанском университете, но и во всей нашей стране стала переживать кризис. В Казанском университете перестало существовать Общество АИЭ;

кафедра географии и этнографии изменила свой профиль;

слово «этнография» было вычеркнуто из научного и учебного лексикона. Всякий интерес к национальной культуре, национальному своеобразию, их изучению расценивался как проявление национализма и решительно пресекался. Ни о каких этнографических экспедициях нечего было и думать. Кампания дискриминации этнографической науки, нанесшая большой материальный и моральный ущерб экономике нашей страны, её народам, закончилась в середине 40-х годов.

Восстановление этнографии в Казанском университете началось с первых послевоенных лет. С ноября 1945 г. стал восстанавливаться Этнографический музей, начал читаться курс лекций по общей этнографии, в мае-июне 1946 г. под руководством Воробьева была проведена первая после длительного перерыва этнографическая экспедиция. В ней, кроме Н.И.Воробьева, приняли участие Г.М.Хисамутдинов, Г.В.Юсупов и Е.П.Бусыгин – в то время ассистент географического факультета. В эту экспедицию изучалось население Закамских районов Татарстана по маршруту Н.Челны – Бугульма. Были посещены татарские, русские и чувашские населенные пункты. Работа проводилась традиционными методами с помощью наблюдения, опроса информаторов, съемки планов поселений и жилищ, различных хозяйственных сооружений, сбора иллюстративного материала. Воробьев, большой знаток культуры и быта поволжских народов, опытный полевой исследователь, впитавший в себя все лучшее, что было создано предшествующими поколениями полевых исследователей, обращал внимание на мельчайшие детали быта, внешний вид жилых и хозяйственных построек, на детали традиционной одежды, которая в то время ещё сохранялась и использовалась весьма широко, в общем на все, что давало возможность выяснить прошлые этапы развития народа. Ничто не ускользало от взгляда опытного исследователя. Однажды заходим в татарский дом, где живет татарская семья, обстановка жилого дома – типично татарская, все говорят по-татарски, считают себя татарами. Однако Воробьев, уловив взглядом некоторые бытовые предметы, не характерные для татар, высказал мысль, что предки этой семьи в прошлом были чуваши. Действительно, после длительной беседы с хозяином дома выяснилось, что его дед был чувашем, который с небольшой группой своих односельчан приехал сюда на заработки, женился на татарке и постепенно слился с окружающим татарским населением. Подобных примеров в многонациональном Поволжье, как мы потом выяснили, очень много, так как процессы этнической консолидации, ассимиляции и межэтнической интеграции неизбежны при дисперсном расселении различных по языку и культуре народов.

Во время первой экспедиции был собран значительный материал, который пополнил научный архив института и был использован Воробьевым в его замечательной работе «Казанские татары», вышедшей в свет в 1953 г. Материал, собранный в эту экспедицию, также послужил началу изучения русского населения вначале Татарстана, а затем и всего Среднего Поволжья. Русское население края до этого времени не изучалось. Считалось, что русские хорошо были изучены в местах своего основного расселения – северных, верхневолжских, центральных и южных областях России.

В Среднем Поволжье изучались преимущественно нерусские народы. Действительно, о русских других районов России была написана огромная литература, но это были совсем другие русские, сильно отличающиеся по языковым и культурно-бытовым особенностям от русских Татарстана. Об этом ясно свидетельствовал собранный в экспедиции материал. Стало совершенно ясно, что русские, живущие на Средней Волге, история их расселения, культурно-бытовые взаимовлияния с соседствующими народами, их хозяйственная деятельность в новых природно-географических и социально-экономических условиях Поволжья требуют глубокого и всестороннего изучения. Этой проблемой стал заниматься Е.П.Бусыгин.

В 1947 г. была проведена первая этнографическая экспедиция по изучению русского населения Татарстана. Материал собирался по широкой программе, охватывающей элементы материальной и духовной культуры. Особое внимание было обращено на традиционную свадебную обрядность.

Анализ полученных материалов подтвердил предположение, что культура и быт русского населения в Татарстане имеет ряд своеобразных черт, существенно отличающих их от русских, живущих в основных районах своего расселения. Решено было в первую очередь сосредоточить внимание на изучении материальной культуры. Это объяснялось в то время отсутствием кадров, которые могли бы вести исследования по широкой программе, а также технических средств. Передвижение осуществлялось на велосипеде, попутном транспорте или пешком.

С 1947 г. до 1952 г. ежегодное изучение хозяйства и материальной культуры русских, живущих в различных районах Татарстана, дало возможность Е.П.Бусыгину написать ряд научных статей, подготовить и защитить кандидатскую диссертацию на тему «Материальная культура русского сельского населения Татарской АССР», получившую высокую оценку научной общественности.

Говоря о полевых этнографических материалах, положенных в основу написания научных работ и кандидатской диссертации, известный этнограф, профессор Н.Н.Чебоксаров писал, что «материалы собраны очень тщательно с соблюдением всех методических требований, предъявляемых к полевой этнографической работе».

Проведенное региональное этнографическое исследование показало, что для решения ряда вопросов, связанных с формированием русского населения всего Среднего Поволжья, культурно бытовыми взаимовлияниями, а также изучением современных этнических процессов, необходимо выйти за пределы одной республики и провести исследования на всей территории Среднего Поволжья. Для этой цели были проведены три рекогносцировочные поездки. В 1953 г. были исследованы русские населенные пункты, лежащие на правом берегу Волги от Сызрани до Саратова;

в 1954 г. маршрут проходил по левобережью Волги от г.Пугачева до Самары;

в 1956 г. изучались правобережные районы северной части Среднего Поволжья между Нижним Новгородом и Чебоксарами. Эти экспедиции показали, что при сохранении общих культурно-бытовых черт, характерных для русских, живущих на обширной территории Среднего Поволжья, имеются серьезные различия по отдельным районам, обусловленные особенностями заселения территории и культурно бытовыми взаимовлияниями с соседствующими нерусскими народами. Встал также вопрос об определении границ средневолжского историко-этнографического района. Решение этих задач привело к необходимости изменения всей организации полевой этнографической работы в количественном и качественном отношениях.

С 1956 г. неизменным участником и одним из руководителей этнографических экспедиций становится молодой ученый, заведующий Этнографическим музеем университета Н.В.Зорин. Для участия в этнографических экспедициях географический факультет стал выделять студентов старших курсов. Работа в экспедициях зачитывалась им как производственная практика. Они защищали дипломные работы по этнографии. В экспедиционных исследованиях стали принимать участие высококвалифицированные специалисты – языковеды, геоботаники. С 1958 г. на протяжении ряда лет в экспедициях работали наиболее способные учащиеся Казанского художественного училища. В постоянное распоряжение на экспедиционный период университет стал выделять вначале открытую автомашину, а затем и автобус. Это позволило значительно увеличить состав участников экспедиций, улучшить ее оснащение, изменить методику обследования территории и вести полевые работы по многим темам более углубленно и специализированно.

Открытие аспирантуры по этнографии на географическом факультете в 1964 г. способствовало еще большему расширению тематики полевых работ.

В 1956 – 1960 гг. основной задачей экспедиций было изучение материальной культуры русских Среднего Поволжья и определение границ Средневолжского историко-этнографического района. Для решения этой задачи был использован метод этнографических профилей. От Волги на запад были проложены три экспедиционных маршрута. Это дало возможность провести западную границу по линии Васильсурск – Алатырь – Саранск – Кузнецк – Петровск – Актарск. Также были определены восточная и южная границы. Они прошли по р. Белой от её устья и до г.Мелеуза, затем на юго-запад к Бузулуку и Саратову. К юго-востоку от этой границы расположена территория, где, начиная с XVI в., складывалось уральское казачество, первоначально состоявшее главным образом из выходцев с Дона. Северная граница была определена примерно по линии Васильсурск – Йошкар-Ола – Куженер и к нижнему течению р. Вятки. Заселение земель, находящихся за пределами этой границы, шло преимущественно с северо-востока. Это достаточно наглядно подтверждено этнографическим и языковым материалом. Таким образом, оказалось, что границы Средневолжского историко этнографического района примерно совпадают с границами коренных русских земель, сложившихся к началу XVI в.

С середины 50-х годов при сборе этнографического материала большое значение стало придаваться получению количественных показателей, применению статистики. Без статистики невозможно было понять процессы культурно-бытовых изменений, интенсивно протекавших в это время на селе. Первые опыты использования статистики отдельными исследователями края применялись и ранее. Так, Н.Ф.Калинин, известный казанский археолог и краевед, при изучении внешних украшений жилых домов в селе Красновидово на Волге в начале 20-х годов подсчитал количество изб, украшенных различными видами резных украшений и раскраской;

краевед П.Механошин подсчитал количество жилых домов, стоящих обособленно от хозяйственных построек на усадьбе (что характерно для татар), и усадеб, где хозяйственные постройки соприкасаются с жилым домом (что характерно для русских). Это дало возможность сделать вывод о культурно бытовых взаимовлияниях совместно живущих народов. Но в целом применение статистики при этнографических исследованиях ранее было нехарактерно. С начала 60-х годов получения количественных показателей стало одним из основных направлений при сборе этнографического материала в изучении любого элемента материальной культуры, а в последующем – семейных и общественных отношений.

Для получения статистических данных проводились отчетно-статистические наблюдения в сельских советах и правлениях колхозов, заполнялись специально разработанные анкеты при сплошных и выборочных подворных обходах населенных пунктов.

Некоторые итоги изучения материальной культуры русских Среднего Поволжья обобщены в монографиях «Русское население Чувашской АССР» (Е.П.Бусыгин, Н.В.Зорин);

«Русское население Среднего Поволжья» (Е.П.Бусыгин);

«Хозяйство и материальная культура русского населения Ульяновского Поволжья» (Е.П.Бусыгин, Н.В.Зорин, Л.П.Шабалина), а также в многочисленных статьях и докладах.

В дальнейшем проводилось углубленное изучение лишь отдельных вопросов материальной культуры. Так, первый аспирант по этнографии А.Г.Симонов, начавший работать в экспедициях с г., сосредоточил свое внимание на изучении планировок сельских поселений. В результате упорной и кропотливой работы ему удалось собрать и проанализировать многие сотни планов сельских поселений конца XVIII – начала XX вв. Особую ценность представляют ряды планов одного и того же поселения в разные годы, показывающие особенность развития планировки и ее трансформации.

Это позволило Симонову выделить переходные и смешанные планы, сочетающие признаки двух или даже трех типов. На основании анализа полевых и архивных материалов им был написан ряд научных статей и успешно защищена кандидатская диссертация, посвященная изучению планировки русских поселений северных районов Среднего Поволжья. Автору удалось уточнить ряд вопросов, связанных с историей заселения территории, выявить культурно-бытовые взаимовлияния русских с соседствующими народами.

Аспирант Л.С.Токсубаева провела детальное изучение домовой резьбы у русских Казанского Поволжья. В основу был положен анкетно-статистический метод. В специально разработанной анкете фиксировались время постройки дома, основные сведения о его хозяевах, виды деревянной декоративной резьбы, характер железных украшений, наличие обшивки дома и его отдельных частей, раскраска и ее цветовая гамма. В анкете отмечалась локализация всех видов украшений в плоскости фасада дома и на боковых стенах. Обработка анкет была проведена с помощью перфокарт по трем хронологическим периодам: 1) дома, построенные до 1930 г.;

2) дома, построенные с 1931 г. по г.;

3) дома, построенные после 1960 г. Полученные материалы показали существенные территориальные различия в характере домовых украшений и в способах их использования, выявили динамику домового декора. Отмеченные тенденции развития домовых украшений подтвердили их существенную роль в материальном быту русского населения Среднего Поволжья. Результаты исследования освещены в ряде статей и в докладах на научных конференциях. В 1980 г.

Л.С.Токсубаева защитила кандидатскую диссертацию на тему «Декоративное оформление русского сельского жилища на территории автономных республик Среднего Поволжья».

Начиная с начала 60-х годов в тематику этнографических исследований стали включаться вопросы, связанные с изучением семейных и общественных отношений, отдельных элементов духовной культуры. Изменилась и методика сбора этнографического материала в экспедициях.

Этнографические исследования стали проводиться исключительно маршрутно-кустовым методом. По заранее разработанному плану экспедиция отправлялась в район исследования. Выбирался пункт (районный центр или крупное село), из которого делались выезды в близлежащие населенные пункты.

В результате исследовался целый «куст» населенных пунктов. В течение полевого сезона обычно изучалось 4 – 5 кустов (более 20 населенных пунктов). Так же, как и раньше, полевой материал собирался в основном традиционными методами, описанием традиционных сельскохозяйственных орудий, предметов одежды, утвари, средств передвижения, жилых и хозяйственных построек. Однако в это время широко стало применяться анкетирование элементов материальной и духовной культуры, общественных и семейных отношений. Этнографами университета была разработана специальная анкета для изучения материального положения сельских жителей, изменения их традиционного быта, сочетания в быту старых и новых элементов культуры во внешнем и внутреннем убранстве жилища, планировке и оформлении усадьбы и др. Эти анкеты заполнялись участниками экспедиции при подворных обходах. При изучении семьи и семейного быта использовались анкеты двух типов – «посемейные» и «индивидуальные». Посемейные анкеты заполнялись при подворном обходе с тем, чтобы взять на учет все типы семей, включая и семьи пенсионеров. В анкету вносились сведения о семье: число членов, характер их родства, возраст, образование, профессия, место работы;

отмечались жилищные условия (площадь дома, количество комнат), особенности размещения членов семьи, семейный бюджет, а также вопросы взаимоотношения членов семьи. Позднее в посемейную анкету было введено три дополнительных вкладыша для уточнения ряда вопросов семейного быта и получения по ним количественных данных. В первом вкладыше фиксировались распорядок дня, проведение свободного времени, праздников;

во втором – вопросы заключения брака, характер свадьбы и взаимоотношение молодых с семьями родителей;

в третьем – заполнялись сведения только на национально-смешанные семьи, где учитывались особенности быта двунациональных, а иногда и многонациональных семей.

Особое место в полевых исследованиях занимало изучение меж-этнических браков в архивах ЗАГСа и сельских Советах. Были изучены доли национально-смешанных браков в административных районах автономных республик Среднего Поволжья и их динамика за годы советской власти, рассмотрены вариантные структуры двунациональных семей в начале 70-х годов по отдельным районам и в целом по республикам Среднего Поволжья, проанализированы социальная принадлежность и образовательный уровень супругов разных национальностей. На основании материалов архива ЗАГСа и районных архивов Н.Н.Кучерявенко впервые в Татарии рассчитала для Предволжья республики коэффициенты частоты межнациональных браков и их теоретической вероятности. Аналогичные расчеты были проведены Л.И.Зориной для Чувашской Республики.

«Индивидуальная» анкета заполнялась по месту работы только на самодеятельное население. В ней обращалось внимание на повышение образования и квалификации, участие в общественной работе, чтение газет и журналов, посещение кино, лекций, занятий спортом, воспитание детей и т.п.

Кроме того, в процессе экспедиционной работы проводился сбор статистического материала путем обработки похозяйственных книг населенных пунктов по специально разработанной форме. Это позволило получить сплошные статистические данные в исследуемых населенных пунктах и по мере необходимости проводить их сопоставление с материалами анкетирования.

Во все периоды полевой работы продолжался сбор вещевого материала. Собранные коллекции пополняли фонды Этнографического музея университета. Особенно ценные коллекции были привезены из присурских районов Чувашии и правобережных районов Татарстана. В их числе старинная русская одежда, домашняя утварь, орудия кустарных промыслов, детали резных украшений жилищ и др. Участники экспедиций собрали большое количество образцов тканей домашнего изготовления различных орнаментов и расцветок (около 200 образцов). Художники, принимавшие участие в экспедициях (выпускники Казанского художественного училища), делали зарисовки отдельных элементов материальной культуры. Особенно ценны рисунки предметов, давно вышедших из быта и реставрированных при участии владельцев этих вещей. Так были реставрированы цветные коробы, светцы, сельскохозяйственные орудия, гончарные изделия.

В 1968 г. была предпринята попытка использования в полевых исследованиях киносъемки. С помощью портативной 16-миллиметровой киносъемочной камеры «Киев» были засняты: тканье рогож в с.Фролово, работы гончаров в д. Каргали, вечернее гуляние молодежи в с. Подберезье – «Баклан», работы кружевниц (с. Анатыш), будничные сценки сельской жизни и т.д. (Н.В.Зорин, И.Н.Смирнов) Несмотря на то, что киносъемка проводилась нами впервые, ее качество оказалось вполне удовлетворительным. Через год, во время следующей экспедиции фильм демонстрировался на большом экране в клубах некоторых сел, в которых проводилась съемка, и с большим интересом был принят населением. Однако большая трудоемкость, высокая стоимость кинопленки, ее проявления и дальнейшей обработки, а главное отсутствие аппаратуры для просмотра и демонстрации заснятых кадров, заставили отказаться от дальнейшего использования киносъемки в экспедиционных исследованиях.

К началу 60-х годов окончательно сложился распорядок работы и отдыха участников экспедиции.

Он соблюдался неукоснительно во все последующие годы. Экспедиция обычно размещалась в сельских школах и интернатах, где участникам экспедиции отводились классы или комнаты для работы, отдыха и сна, а также место для приготовления и приема пищи. После подъема в 7 часов утра, заранее приготовленного дежурным завтрака, автобус с участниками экспедиции выезжал в намеченный населенный пункт. По прибытию в село руководители экспедиции представлялись администрации и, получив разрешение на проведение работы, начинали осуществление намеченной программы. Все участники экспедиции разбивались на группы в зависимости от темы исследования.

Обычно не менее 4-х человек занимались обработкой похозяйственных книг сельских советов;

5 – человек вели подворное анкетирование, заполняли анкеты в различных учреждениях, на фермах, полевых станах и т.п. Участники экспедиции, имеющие специальные темы, отдельно работали с информаторами, картировали интересующие их элементы материальной и духовной культуры, вели наблюдения, записи. Тот, кто принимал участие в экспедиции первый год и не имел ещё конкретной темы, знакомился со сбором материала по различным темам, работая в паре с более опытным товарищем. Это давало возможность молодым участникам экспедиции определить свой интерес к той или иной проблеме и в будущем окончательно сосредоточить на ней свое внимание. Работа продолжалась до двух часов дня, после чего участники экспедиции отправлялись на свою базу, где их ждал приготовленный дежурными обед. После небольшого отдыха работа продолжалась в том или другом населенном пункте, до ужина, после ужина – свободное время. Оно использовалось по разному. Некоторые подводили итоги прошедшего дня, приводили в порядок записи, планы, схемы.

Здесь же разгорались дискуссии по различным вопросам этнографии, искусства, литературы, рассказывались интересные истории из жизни прошлых экспедиций. Иногда устраивались встречи с учащимися школы, учителями, сельскими жителями.

Участники экспедиций тех лет, ныне кандидаты и доктора наук (Е.В.Михайличенко, Л.П.Шабалина, Л.С.Токсубаева, З.З.Галимзянова, Л.Ф.Банцырева, А.Н.Зорин и многие другие), и сейчас вспоминают этнографические экспедиции, насыщенные большой, интересной, творческой работой, явившиеся хорошей жизненной школой для её участников. Экспедиции учили преодолевать неизбежные трудности, ценить взаимопомощь, радоваться полученным результатам, добытым материалам, с помощью которых можно заглянуть в далекое прошлое изучаемого народа. Никто из студентов географов или историков, принимавших участие в экспедициях с первого курса, не порывал связь с этнографией на протяжении всей учебы в университете. Нередко участники экспедиций, уже окончившие университет, узнавали, когда будет проводиться экспедиция, брали на это время отпуск и приезжали в Казань, чтобы еще раз, уже на правах «добровольцев» выехать в составе знакомого коллектива «в поле» и еще раз поработать по своей теме или помочь кому-то в его исследованиях (А.Симонов, Н.Никитская, И.Смирнов, В.Костромина, С.Карпунина и др.).

Полученный в экспедициях материал ежегодно докладывался на различных региональных и общесоюзных конференциях, крупных международных конгрессах (Япония, 1968;

США, 1973;

Индия, 1979 и др.). Расширение научных контактов с этнографами нашей страны и зарубежных стран способствовало проведению двух крупных экспедиций за пределами Поволжья, в Туву и Вьетнам. Во Вьетнаме (Е.П.Бусыгин) читались лекции в Ханойском университете, и осуществлялось руководство экспедицией по изучению малых народов Вьетнама, изучался их культурно-бытовой уклад и этнические процессы, а в Туве (Н.В.Зорин) основное внимание было обращено на современное культурно-бытовое развитие тувинского этноса.

В традиционных экспедициях по изучению русского сельского населения края с середины 60-х годов имело место непрерывное расширение тематики исследований и углубленная проработки отдельных вопросов ранее изученных комплексных тем. Этому способствовали открытие на географическом факультете аспирантуры по этнографии (1964 г.), привлечение к этнографическим исследованиям студентов-заочников, которые в ряде случаев могли продолжать разработку взятых тем у себя дома, в своем и соседних населенных пунктах, и, наконец, включение в состав экспедиций студентов исторического факультета (1971 г.), имеющих более широкую подготовку в области исторических дисциплин. В тематику экспедиционных исследований стали включаться вопросы семейной и общественной обрядности. Были разработаны развернутые программы и вопросники по свадебной (Н.В.Зорин), родильной (Н.В.Лештаева) и похоронной (Н.В.Зорин, Н.В.Лештаева) обрядностям и внутрисемейным отношениям. По отдельным вопросникам собирался материал о порядке проведения свадебных застолий и использовании орнаментированных полотенец в семейной обрядности. В дальнейшем изучение семьи пополнилось программами по проводам новобранцев в армию, о «духах-хозяевах» дома, об обрядах, связанных с постройкой нового дома и переходом в него жильцов, а также вопросников по аграрной обрядности и др.

В 70-е годы значительное внимание стало уделяться традиционной праздничной обрядности. Были разработаны вопросники по праздникам зимнего и весенне-летнего циклов (Н.В.Зорин). Материал собирался методом заполнения специальных анкет и записей бесед с информаторами.

Обработка анкетных материалов с 1965 г. проводилась с помощью перфокарт и ручного селектора, что значительно облегчило работу и позволило выявить многообразные связи явлений.

Собранный в экспедициях материал по общественному и семейному быту русских Поволжья послужил основой написанию крупных монографий. Это «Русская свадьба в Среднем Поволжье»

(Н.В.Зорин), где дана обстоятельная характеристика традиционной свадебной обрядности, показана структура свадебного ритуала и функциональная направленность его отдельных элементов;

прослежены культурно-бытовые связи русских Поволжья с другими территориальными группами русских и с местными поволжскими народами, а также показано изменение свадебного ритуала в конце XIX – начале XX вв. и в настоящее время. В монографии «Общественный и семейный быт русского сельского населения Среднего Поволжья» (Е.П.Бусыгин, Н.В.Зорин, Е.В.Михайличенко) освещены вопросы, связанные с историей заселения края, экономикой крестьянских хозяйств, общинными отношениями. В частности, подробно освещен вопрос о бытовании различных по структуре общин – простых, сложных, раздельных как с однонациональным, так и разнонациональным составом общинников (русско-татарских, русско-чувашских, русско-марийских). В монографии «Русская сельская семья Чувашской АССР» (Е.П.Бусыгин, Н.В.Зорин, Л.И.Зорина) наряду с обстоятельной характеристикой традиционного быта показаны пути становления и формирования современной семьи у различных социальных групп сельского населения Чувашии. Эти работы показали, что общественный и семейный быт русских Среднего Поволжья имеет ряд общих черт с культурно-бытовым укладом русского населения коренных районов расселения русских, откуда шло заселение поволжских земель. Вместе с тем, подмечены культурно-бытовые особенности по отдельным регионам, что связано с разнообразием этнического состава русских, приходивших в Поволжье из различных регионов страны, и влияниями соседствующих нерусских народов.

На собранных в экспедициях материалах ежегодно писались курсовые и дипломные работы, диссертации, многочисленные научные статьи. Каждая студенческая или аспирантская работа была значительным вкладом в изучение сложной истории народов, проживающих на территории многонационального Поволжья.

Определенным итогом многолетних этностатистических исследований, помимо докладов, статей, монографий и диссертаций, явился сборник работ участников экспедиций «Очерки статистической этнографии Среднего Поволжья», все статьи которого написаны на основе анализа массовых статистических материалов, собранных преимущественно в процессе полевых экспедиционных обследований русских сельских поселений края. Статьи сборника посвящены различным сторонам материального быта, семейных и общественных отношений. В них прослеживаются тенденции развития культурно-бытовых явлений, дается периодизация формирования национально-смешанных семей, изменения традиционной свадьбы, декора и интерьера сельского жилища. Выход сборника был отмечен рецензентами В.В.Пименовым и Т.П.Федянович как важный этап в формировании нового методического направления – статистической этнографии (СЭ, 1978, № 5, с. 173).

Занимаясь изучением русского населения и его культурно-бытовыми взаимовлияниями с нерусскими народами, приходилось выходить за пределы этой темы. Так, работая в русско-татарских населенных пунктах, собрав значительный материал о положении татарской женщины в семье, было решено продолжить изучение этой темы и показать положение татарской женщины в семье и обществе в историческом плане на всей территории Татарстана. В результате была написана книга «Сельская женщина в семейной и общественной жизни» (Е.П.Бусыгин, Н.В.Зорин, З.З.Мухина). Вся обработка экспедиционного материала проведена на ЭВМ, а для установления наличия или отсутствия связи между факторами, характера силы этой связи применялся корреляционный метод. Расчеты велись по общеизвестным в теории статистики формулам. Это дало возможность рассмотреть современное положение татарской женщины в зависимости от различных факторов, установить зависимость одних социально-бытовых элементов от других.

Было проведено также изучение уникальной этнической группы мордовского народа, проживающей в Камско-Устьинском районе Татарстана, – мордвы-каратаев, которая несет на своем облике, материальной и духовной культуре не только черты основных языковых групп мордвы – эрзи и мокши, но и черты трех основных языковых групп поволжских народов: финно-угров (национальное самосознание), тюрков (язык) и славян (культурно-бытовые особенности и конфессиональная принадлежность). Собранный в экспедиции материал дал возможность выявить направленность этнических процессов у каратаев в настоящее время, доложить итоги проделанной работы администрации района и дать некоторые рекомендации на предмет сохранения и оптимального развития данной уникальной этнической группы.

В экспедициях в течение многих лет изучались отдельные элементы культуры у всех поволжских народов. Это сделано на примере изучения музыкальных инструментов (В.И.Яковлев), традиционных напитков (Р.А.Бушков), декоративного оформления сельского жилища (Л.С.Токсубаева) и др.

Проведенные исследования наглядно показали, что у всех поволжских народов наряду с развитием национальной культуры непрерывно шел и идет процесс интенсивных культурно-бытовых взаимовлияний, являющихся важнейшим фактором этнического развития народов. Так, в современном декоративном комплексе русского сельского жилища наблюдается много общих черт с украшением марийских, татарских и чувашских построек. Сходство обнаруживается в использовании одних и тех же способов декора, в характере размещения украшений в плоскости фасада. Имеется некоторое сходство и в орнаменте резных украшений. Экспедиционные материалы показали, что сходство во внешнем облике русских построек и построек других народов, живущих в одном районе, иногда значительно больше, чем сходство в декоре русских построек в различных районах края.

Аналогичный вывод сделан и на основе анализа музыкальных инструментов поволжских народов.

Убедительно показано, что отдельные музыкальные инструменты широко распространены у всех народов Поволжья как следствие длительных хозяйственных и культурно-бытовых связей.

В 80-е годы впервые начато изучение населения малых городов Поволжья, истории формирования городов, а также формирования и функционирования городской культуры населения. Тема «Малые города Казанского Поволжья» была закреплена за аспирантом А.Н.Зориным. В изучении городов наряду с полевыми материалами широко использовались материалы республиканских архивов, государственных краеведческих музеев, а также дореволюционной периодической печати. В результате А.Н.Зориным были написаны монографии «Уездные города Казанского Поволжья» (1989), «Застройка и экология малых городов» (1990), «Горожане Среднего Поволжья во второй половине XVI – начале ХХ в.» (1992), ряд статей и защищены кандидатская и докторская диссертации.

Занимаясь вопросами культурно-бытовых взаимовлияний совместно живущих, различных по языку и культуре народов и выявляя многочисленные факты передачи элементов материальной и духовной культуры от одного народа к другому, было замечено, что эти процессы особенно интенсивно протекают в национально-смешанных семьях. Межнациональные браки в Поволжье получили широкое распространение с XVI в. Они отмечены в переписных книгах XVII в. и обширной краеведческой литературе более позднего времени. Материал по этой теме этнографами университета стал собираться во всех республиках Среднего Поволжья путем анкетирования, обработки похозяйственных книг, наблюдением за бытом и внутрисемейными отношениями национально-смешанных семей. Обобщая полученный по отдельным районам материал, была написана статья «Национально-смешанные семьи в сельских районах Среднего Поволжья». Данная работа была представлена в качестве доклада на IX Международный Конгресс антропологов и этнографов в США. В этой работе было показано, что, несмотря на все возрастающее распространение межнациональных браков у народов Среднего Поволжья, наблюдается сохранение национальной предпочтительности.

Дальнейшее изучение межнациональных браков поставило вопрос о необходимости более углубленного исследования этнодемографических процессов в Поволжье, где особое внимание было уделено процессам брачности и разводимости. Для решения этих вопросов была составлена специальная программа и методическое руководство по сбору материалов по этой теме (автор Г.Р.Столярова). В результате собранного материала и его анализа была написана монография «Этнодемографические процессы в Казанском Поволжье» (Е.П.Бусыгин, Н.В.Зорин, Г.Р.Столярова), где на материале трех республик (Татарстан, Чувашия, Марий-Эл) были даны основные демографические характеристики межнациональных брачных пар и распавшихся межнациональных и однонациональных семей;

сделан вывод о приоритете социальных факторов над этническими в процессе разводимости. Другими словами, в обследованном регионе этнически смешанные семьи распадаются с той же частотой, что и этнически однородные.

В настоящее время завершена работа по изучению этнического самосознания в условиях национально-смешанной семьи. Исследование этих вопросов, во-первых, привело к привлечению нового вида источников–материалов архивов ЗАГСа, использование которых носит характер мониторинга (т.е. постоянного отслеживания);

во-вторых, изменило методику сбора материалов, когда на смену традиционным этнографическим методам пришел этносоциологический метод опроса с помощью стандартизированного интервью, а круг информаторов определялся в соответствии с условиями формирования выборочной совокупности. Укреплению этой методики способствовало включение этнографов кафедры в разработку ряда международных проектов (с участием университетов США, Германии и Центра по изучению межнациональных отношений Института этнологии и антропологии Российской Академии наук).

В результате мы имеем уже сегодня большой материал, позволяющий переходить от изучения межэтнических отношений в семье к исследованиям межэтнических отношений в обществе в целом и выявлять их зависимость от различных факторов.

Таким образом, начиная с 1946 г. при проведении экспедиций изменялась тематика этнографических исследований – от изучения только материальной культуры до изучения путей формирования этнического самосознания и всего комплекса межнациональных отношений в целом.

Изменялась методика сбора этнографического материала. Традиционные методы, широко применяемые в первые послевоенные годы, дополнялись статистикой, а затем стали использоваться методы современной этносоциологии с последующей обработкой полученных данных с помощью компьютерной техники. В результате экспедиционных исследований и анализа собранного материала получено представление о русском населении многонационального Среднего Поволжья, его формировании и современных этнических и культурно-бытовых процессах. Показано, что культурно бытовые взаимовлияния являются важнейшим фактором этнического развития. Без учета культурно бытовых взаимовлияний делать какие-либо прогнозы о развитии этносов и всего человеческого общества в целом невозможно, так как национальный фактор является важнейшим компонентом этого развития.

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА На втором этаже западного крыла главного здания университета, за шестью белыми колоннами расположен Этнографический музей, являющийся одним из крупных учебно-вспомогательных учреждений этого типа в нашей стране. Здесь на площади около 200 м2 хранятся тысячи экспонатов, характеризующих культуру и быт многих народов мира, особенно народов нашей страны и многонационального Поволжья. Основание музею было положено этнографической коллекцией И.М.Симонова, привезенной им с островов Тихого океана в 1821 г. Во время восьмимесячного путешествия по тропической части Тихого океана (экспедиция пережидала антарктическую зиму) Симонов, занимавшийся изучением культуры и быта жителей океанийских островов, собрал и привез с Соломоновых островов, Фиджи, Новой Зеландии и других 37 предметов орудий труда, оружия, одежды, домашней утвари. Среди привезенных предметов образцы особой материи (тапы) с острова Оно и Новой Зеландии, изготовленной из древесной коры, и ткани из новозеландского льна, а также разнообразные украшения. В коллекции имеется 5 кусков тапы из древесной коры и 2 куска из новозеландского льна. Один кусок тапы из коры имеет размеры 230 на 225 см. Он окрашен в темно коричневый цвет, кроме краев, и покрыт геометрическими узорами белого и черного цвета. Тапы из новозеландского льна представляют собой ткань, основа которой перехвачена утком через каждые 1, – 2 см. Среди украшений выделяются серьги из зеленого нефрита длиной 14 см, ожерелье из одностворчатых раковин, нанизанных на растительные волокна, деревянный гребень с 20 зубьями. В коллекции Симонова имеются кокосовые орехи, чаши сделанные из их скорлупы, инструменты, употребляемые при изготовлении лодок, – каменные топоры, долота и др. Первоначально коллекция Симонова была помещена в зоологический кабинет университета.

Одной из задач, поставленных перед открывшимся в 1804 г.


Казанским университетом, было изучение стран Востока и многонационального Поволжья. Для этой цели в университете был создан разряд (факультет) Восточной словесности. В 1805 г. было начато преподавание арабского языка, в 1807 г. была образована арабо-персидская кафедра, из которой в 1821 г. выделилась кафедра турецко-татарского языка. В университете было широко поставлено преподавание монгольского языка и словесности. В 1837 г. была открыта кафедра китайского языка. Поездки ученых университета в страны Востока способствовали сбору многочисленных предметов быта у посещенных народов, которые привозились в университет и пополняли фонды этнографических коллекций музея. Так, в 1830-е годы профессор О.М.Ковалевский путешествовал по Забайкалью, Монголии и Тибету;

месяцев прожил он в Китае, где проводил большую научно-исследовательскую работу. Современники про него писали, что «он первый приподнял хотя часть завесы, закрывающей таинственную жизнь Китая». Из Китая Ковалевский привез, кроме рукописей и книг, ценную коллекцию китайских бытовых вещей. Среди них женские украшения (серьги, ожерелья, веера, сумочки, зеркала, ленты и др.), предметы туалета (гребешки, щетки, палочки для чистки ногтей и т.п.), набор китайской косметики (белила, румяна, благовония). Интересным является набор для женских рукоделий, смонтированный в богатой лакированной коробке (подмотки для ниток, палочки из слоновой кости для вязания, покрытые богатым орнаментом). Были привезены принадлежности для еды (костяные палочки, узкие ножи и др.), принадлежности для курения (кальяны, лампочки для разогревания опиума и т.д.). Приобретение этих и других коллекций в 1835 г. послужило причиной для организации специального кабинета редкостей, который с первых дней своего существования получил этнографическую направленность.

Пополнение кабинета этнографическими коллекциями в первой половине XIX в. связывается также с именами профессора В.П.Васильева, пробывшего в Китае 10 лет (1840 – 1850 гг.), и известного китаеведа Иакинфа Бичурина, окончившего Казанскую духовную семинарию и в течение 14 лет находившегося в Пекине, возглавляя духовную миссию. Большой знаток китайского языка, он привез из Китая много книг, рукописей и китайских бытовых вещей. Все это было доставлено в Казанскую духовную семинарию, откуда этнографические коллекции после 1917 г. были переданы в Государственный музей Республики Татарстан и в Этнографический музей Казанского университета.

В музей был доставлен фарфор в виде различного качества и размеров ваз, тарелок, блюд, чайной посуды богато украшенных барельефным орнаментом и многокрасочной росписью, а также фарфоровых статуэток различного характера. Очень интересны шкатулки для женских украшений и работ, сделанные из красной лаковой массы, положенной толстым слоем на основу из папье-маше, и украшенные богатой и тонкой барельефной резьбой. Шкатулки разнообразной формы и размеров.

Круглые шкатулки, например, имеют размеры до 40 см. Привезено было много изделий из камня, кости, дерева. Отделка некоторых изделий из кости напоминает костяные кружева. В музее имеется хорошее собрание китайских акварелей и лубочных картин преимущественно бытового и религиозного содержания, выполненных на шелке и различных сортах бумаги яркими красками в манере старинной китайской живописи со своеобразной перспективой без теней. Есть среди привезенных китайских вещей предметы, характеризующие духовную культуру китайцев. Это принадлежности для письма: специальные мраморные пластинки для растирания туши, наборы палочек сухой туши, образцы китайских рукописей, книги, компасы, солнечные часы, счеты, разновесы и др. Из религиозного, преимущественно буддийского культа были привезены различные статуи, утварь, потребляемая при богослужении, специальные трубы и другие музыкальные инструменты, применявшиеся при проведении различных религиозных шествий и обрядов. Среди многочисленных культовых предметов можно отметить костюмы лам, молитвенные вертушки, статуэтки божеств, буддийские иконы, выполненные на дереве, полотне, бумаге. В середине XIX в. Восточный разряд был переведен в Петербургский университет и систематическое пополнение «восточных коллекций»

прекратилось. Только в 1905 г., после окончания русско-японской войны, вернувшийся из Манчжурии отряд «красного креста», сформированный из преподавателей и студентов медицинского факультета, передал университету значительную коллекцию китайских бытовых вещей.

В первой половине XIX в. музей пополнился многими бытовыми вещами, характеризующими культуру и быт народов местного края. Это сделали профессора университета К.Фукс, Г.Фирсов, А.Артемьев, В.Сбоев и др. Во время поездок к татарам, чувашам, марийцам и другим народам Поволжья ими были собраны предметы культуры и быта: одежда, украшения, домашняя утварь, орудия ткачества.

В конце 1860-х годов на базе кабинета редкостей и кабинета монет и медалей в университете был создан Музей этнографии, древностей и изящных искусств. Этот музей, наряду с нумизматическими и историческими экспонатами (древнее оружие, кольчуги, старинные монеты и т.п.), продолжал пополняться этнографическими вещами, характеризующими культуру и быт различных народов России и особенно Поволжья.

В 1878 г. при Казанском университете было создано Общество археологии, истории и этнографии, развернувшее большую исследовательскую работу. В задачу Общества входило в основном изучение местного края. Вновь созданное Общество с его печатным органом «Известия Общества археологии, истории и этнографии» стало центром местной этнографической мысли. Ежегодно организуемые этнографические поездки нередко завершались сбором вещевого материала. При Обществе стал создаваться этнографический музей, которым заведовал П.И.Кротов. Музей быстро пополнялся не только за счет вещей, доставляемых из многочисленных экспедиций, но и за счет подарков членов Общества и отдельных приобретений у частных лиц. Большую активность в этот период проявил известный знаток тюркских народов Н.Ф.Катанов. Им собраны большие коллекции по народам края и Сибири. Среди вещей, доставленных Н.Ф.Катановым, большое значение имеют предметы шаманского культа народов Сибири и особенно Алтая и Саян (шаманские костюмы, бубны, культовый инвентарь).

Большие коллекции по финским народам края (марийцам, удмуртам, мордве) и по русскому населению были собраны профессорами И.Н.Смирновым и С.В.Ешевским, проводившими исследования быта этих народов по заданию Общества. Среди доставленных ими в музей бытовых предметов интересны орудия охоты и бортничества, старинная утварь, культовый инвентарь, многочисленные предметы одежды и украшений. В коллекции хранятся косоклинные и штофные сарафаны, украшенные гарусом, шнуром, пуговицами различных цветов, бархатом;

обшитые золотым галуном кафтанчики;

головные уборы в виде кокошников, расшитых жемчугом;

повойники. Была собрана большая коллекция кружев, изготовлением которых с давних времен славилось русское население края.

В 1884 г. в Казанском университете была создана кафедра географии и этнографии, которая в числе учебных пособий по страноведению стала приобретать из музея Умляуфа в Гамбурге этнографические коллекции по быту многих народов мира, в том числе коллекции из Океании, Австралии, Северной и Южной Америки. Были выписаны манекены с полным одеянием негра и негритянки из юго-восточной Африки, вождя племени маори из Новой Зеландии, индейца племени сиу и др. Среди приобретенных австралийских и океанийских коллекций десятки различных гарпунов, копий, палиц, сплетенный из растительных волокон боевой панцирь, каменные топоры, бамбуковые стрелы с изящно отделанными наконечниками и другие виды орудий и оружия. Интересна модель океанийской лодки с балансиром. На таких лодках полинезийцы преодолевали значительные пространства Тихого океана. Эта коллекция значительно дополнила коллекцию И.М.Симонова и вместе с ней дает хорошее представление о культуре и быте жителей островов Тихого океана в первой половине XIX в. В коллекции, приобретенной от Умляуфа, богато представлено боевое и охотничье оружие негритянских племен из Камеруна, Судана, Уганды, Дагомеи, Сомали и других стран Африки. Разнообразно и полно представлены музыкальные инструменты;

среди них преобладают ударные и щипковые. Очень интересна маримба – ударный инструмент, представляющий собой разновидность ксилофона. Маримба состоит из набора деревянных пластинок различного размера с тыквенными резонаторами под каждой из них. Северная Америка представлена целым рядом предметов одежды, орудий охоты, рыболовных принадлежностей индейцев-охотников области Великих озер и северо-восточной Канады. Среди них наибольший интерес вызывают ступательные лыжи-ракетки, обувь из медвежьей лапы с сохранением когтей и шерсти, манекен индейца сиу в традиционной одежде, скульптурное изображение европейской женщины из базальта и др.

Особое место в североамериканском разделе экспозиции занимает коллекция алеутских бытовых предметов. Она включает камлейки из сивушьих кишок, кожаную одежду, изделия из моржовой кости, искусно сделанные модели охотничьих байдарок и другие предметы. Большую научную ценность представляют ритуальные деревянные маски семейных «духов-охранителей», надевавшиеся во время обрядовых плясок. На двух из них рельефно изображены губные вставки (втулки), которые в середине XIX в. почти вышли из употребления. К сожалению, точных данных о происхождении этой коллекции музей не имеет. Но в книге М.Н.Пинегина «Казань в ее прошлом и настоящем» говорится, что она собрана во время кругосветного плавания профессором Солнцевым.

Южная Америка показана обширным собранием оружия (луки, стрелы, копья), одежд и украшений.

Имеются предметы из Патагонии и Огненной Земли (орудия охоты, части сбруи, различные бытовые вещи). Более высококультурные области Америки представлены небольшой коллекцией древностей Перу и Мексики. Среди них глиняная посуда, образцы тканей и принадлежности ткацкого производства, культовые вещи. Коллекции Умляуфа по Океании, Австралии, Африке, Америке дополняются собранием прекрасных фотографий, расширяющих представление о культуре и быте народов мира в XIX в. Все эти вещи были сконцентрированы в кабинете кафедры географии и этнографии и являлись наглядными пособиями при чтении народоведческих курсов.


Во второй половине XIX в. исключительно расширилась собирательская деятельность на территории всей нашей страны и особенно в многонациональном Поволжье. Это было связано с интенсивным развитием капитализма в России и, как следствие этого, необходимостью учета национальных особенностей живущих в нашей стране народов для оптимального решения экономических вопросов. К изучению культуры и быта народов России в это время были привлечены широкие слои сельской интеллигенции (врачи, учителя, служители культа и др.), ссыльные и вообще любители народного быта. В Этнографический музей стало поступать большое число бытовых предметов. К сожалению, широкое участие в собирательской деятельности любителей, дилетантов, не всегда знакомых с методикой сбора этнографического материала, часто ограничивалось сбором коллекций без необходимой датировки, не только поуездной, но и губернской. Это в значительной мере снижало значимость многих доставленных в то время вещей для решения вопросов, связанных с историей заселения территории, культурно-бытовыми взаимовлияниями народов и выявления изменений, которые проходили в культуре и быту народов в связи с развитием капитализма. Эту участь испытал и Казанский университет. Тем не менее, многие из доставленных в то время бытовых вещей собраны крупными специалистами с соблюдением всех необходимых методических требований.

В конце XIX в. профессором И.Н.Смирновым на территории Среднего Поволжья была собрана большая коллекция русских бытовых вещей. Среди них берестяные туески, солонки, вальки для стирки белья, светец. Почти все вещи богато украшены резьбой. Мотивы резных украшений разнообразны. Это и геометрические фигуры, выполненные несложной трехгранно-выемчатой резьбой, изображения различных птиц и животных, цветов. В это время были собраны многочисленные предметы быта из Архангельской, Костромской, Нижегородской, Рязанской, Тамбовской, Воронежской губерний. Среди экспонатов много предметов русской народной одежды и украшений, домашней утвари, орудий труда. Очень интересны грабилки (ковши для сбора клюквы) из Архангельской губернии с ручками, покрытыми замысловатым резным орнаментом;

детские игрушки из Глазовского уезда Вятской губернии, серия женских холодников из Нижегородской губернии, сшитых из различного цвета штофной материи с яркими цветами;

многочисленные кокошники из Архангельской, Костромской, Нижегородской, Казанской губерний. Кокошники богато украшены позументом, бисером или расшиты серебряными и золотыми нитками. Из Рязанской, Тамбовской, Воронежской и других южно-великорусских губерний были доставлены в музей поневы в синюю и красную клетку из домотканной шерсти. Интересна рязанская понева из шерстяной темно синей ткани в крупную клетку: на её подоле нашита широкая кайма из полос красного кумача и позумента, украшенных бисером и блестками, как это делалось у мордвы.

В конце XIX – начале XX столетия этнографические коллекции пополнились многочисленными вещами, собранными на территории Поволжья во время подготовки и проведения в Казани Всероссийских промышленных выставок 1890 г. и 1912 г. Среди доставленных в музей после закрытия выставок экспонатов следует отметить большую коллекцию женских татарских украшений и частей для них, изготовленных преимущественно из дешевого серебра и различного размера и качества полудрагоценных камней. Это шейно-нагрудные украшения – яка чылбары и каптырма, ожерелье (муенса), серьги (алка), различные браслеты и полубраслеты, нагрудные украшения (хэситэ) и др.

В 1911 г. кафедрой географии и этнографии стал заведовать Б.Ф.Адлер. Его усилиями в 1914 г.

этнографические коллекции музеев Отечествоведения, Общества археологии, истории и этнографии и кафедры географии и этнографии были объединены в один Этнографический музей. Для него было оборудовано специальное помещение с хорами, на которых по всему периметру были выстроены экспозиционные шкафы. Адлер организовал чтение ряда специальных этнографических курсов, в том числе и по методике сбора этнографического материала в этнографических экспедициях. Он заинтересовал этнографией многих студентов университета и развернул большую работу по изучению культуры и быта народов нашей страны и сбора этнографических коллекций. В это время этнографической работой занялся студент Н.И.Воробьев, впоследствии крупный ученый, автор многих коллекций и научных трудов по этнографии народов нашей страны и особенно народов Поволжья.

В 1913 г. этнографом и археологом С.А.Теплоуховым в Восточной Сибири была собрана обширная коллекция (свыше 220 названий), состоящая из бытовых и культовых предметов народов Сибири. В коллекции имеются тувинские мужские и женские халаты, отделанные черным бархатом и китайскими радужными лентами, разнообразные головные уборы, расшитые золотым сутажем и шелковой тесьмой, дождевик (чепкан) из бордового домотканного сукна и другие предметы, принадлежавшие в основном зажиточным тувинцам. О широком развитии в то время в Туве разнообразных ремесел свидетельствует набор орудий кузнечного производства (меха из козьих шкур, щипцы для доставания углей из очага, сверла и другие предметы), а также орудия по обработке кожи (ножницы, скребки, кожемялки, ножи и др.). Широко представлена кожаная и металлическая посуда, шкатулки, скамеечки, разрисованные ярким национальным орнаментом, принадлежности для курения и другие бытовые вещи. Хорошо показано искусство тувинцев. В коллекции С.А.Теплоухова представлены деревянные резные шахматы;

тонкой работы статуэтки из дерева и агальматолита, изображающие всадников в национальной одежде, шаманов, различных животных;

искусно выполненная табакерка;

музыкальные инструменты. Большую ценность представляет собрание предметов и средств народной медицины (хирургические инструменты, корни и семена растений, дозировочная ложка и др.). Много в коллекции и культовых принадлежностей. Это костюм шамана, бубны, медные зеркала, таблички с буддийскими религиозными надписями, культовые изображения людей и различных животных.

Участво вавший в экспедиции талантливый таксидермист и фотограф Я.П.Коксин сделал десятки снимков этнографического содержания. Стеклянные негативы многих из них хранятся в фондах Этно графического музея. К ним обращались исследователи, занимавшиеся народами Центральной Азии.

В 1913 г. студентами Новицким и Кузнецовым из Западной Сибири были привезены коллекции, характеризующие быт обских остяков (ханты и манси). В коллекции многочисленные предметы охоты и орудия труда, например, приспособления для ловли уток, рыбы, доска для разделывания шкур оленя при изготовлении одежды, устройство для витья веревок, различные культовые предметы, музыкальные инструменты. Все экспонаты свидетельствуют о своеобразной культуре и высоком трудолюбии народа, находившегося в то время на низком уровне своего социально-экономического развития. В эти же годы студент Кольцов привез из Средней Азии узбекские бытовые вещи. Среди них разнообразное оружие (луки и стрелы, колчаны из тисненой кожи, кинжалы, шашки, кремневые ружья);

орудия и образцы продукции различных ремесел (текстильного производства, обработки металлов, керамики, резьбы по дереву, примитивные сельскохозяйственные орудия, употреблявшиеся в XIX в.). В коллекции имеются узбекские халаты, разнообразная обувь, предметы женского туалета, в частности, паранджа – свидетельство тяжелого, бесправного положения узбекской женщины в прошлом. Хорошо представлены разнообразные музыкальные инструменты, письменные принадлежности, курительные трубки, кальян и т.п. Ряд вещей иллюстрирует быт казахов. Это – широкие, расшитые шелком замшевые шаровары, плетеная из шерсти тесьма для обвязывания юрт снаружи и другие вещи.

В 1915 – 1916 гг. студенты-этнографы И.В.Тюшняков, Н.И.Воробьев и Е.А.Гольмшток собирали этнографические коллекции на севере Восточной Сибири и Дальнем Востоке. Тюшняков привез большую уникальную коллекцию, характеризующую быт маленького народа – кетов (енисейских остяков), насчитывающего около 2 тыс. человек. Она включает одежду, домашнюю утварь, орудия труда. Имеются набор стрел с разнообразными наконечниками, лыжи, подбитые мехом, охотничьи ружья, лодка-ветка, сети, подлинные нарты, берестяная покрышка для чума, модель жилища и другие вещи. Н.И.Воробьев и Е.А.Гольмшток собрали в Приморье богатую коллекцию, характеризующую культуру и быт в прошлом отсталых народов, живущих в бассейне Амура и его притоков. В коллекции детские костюмы и обувь, изготовленные из кожи кеты, головные уборы, сделанные из березовой коры, приспособления для защиты от комаров и мошек, большое количество украшений и образцов вышивок, орудия для выделки рыбьей кожи, изделия из бересты и предметы шаманского культа (шаманский костюм, бубен, большое число изображений божков и различных культовых предметов). В эти годы было доставлено небольшое количество бурятских и якутских бытовых вещей. Интересна модель срубного шестиугольного жилища, имитирующего обычную монгольскую юрту. В коллекции имеются якутская утварь и костюмы эвенков.

В 1913 г. коллекции музея по Дальнему Востоку пополнились бытовыми вещами китайцев звероловов Манчжурии и Уссурийского края, присланными в дар музею известным исследователем Дальнего Востока В.К.Арсеньевым. В коллекции Арсеньева сетка для ловли соболей, капканы на кабаргу и изюбра, острога на медведя, инструменты для первичной обработки звериных шкур, разнообразная утварь охотничьих звероловных фанз.

В 1912 – 1915 гг. этнограф Н.Лаптев доставил в Этнографический музей большую коллекцию ( предметов), относящуюся к русскому набойному промыслу. Это инструменты, применяемые при ручной набойке, разнообразные формы, набивные доски (манеры) и образцы набойчатых тканей.

Всего в музее собрано 120 образцов декоративных рисунков набойки. В коллекции Н.Лаптева имеются точеная деревянная посуда с полихромной росписью, чашки, тарелки, блюда, ложки, стаканчики, рюмки, солонки и другие предметы. Интересна коллекция русских бирок и жеребьев, собранная студентом Лобачевым. С помощью бирок и жеребьев в XIX в. учитывалась засыпка зерна в магазин, велся учет скота пастухами, проводилась жеребьевка при переделах земли и т.п. Некоторые бирки, видимо, были предназначены для регулирования порядка несения ночной сторожевой службы. В г. большую коллекцию якутских культовых принадлежностей собрал и передал музею студент К.П.Подгорбунов. Свои этнографические коллекции и отдельные бытовые предметы разных народов дарили музею студенты братья Гурфинкель, В.Н.Князев, А.А.Ерофеев, А.А.Половинкин, Кноринг и др.

Таким образом, к началу XX в. музей сформировался в крупное научное и учебно-вспомогательное учреждение нашей страны.

В музее при непосредственном участии Адлера устраивались выставки и демонстрации новых поступлений из частных этнографических коллекций. Благодаря этому коллектив университета и жители Казани познакомились с уникальной коллекций одежды, украшений и предметов прикладного искусства народов Поволжья (более 5000 экспонатов), собранной учителем первой Казанской гимназии Л.О.Сиклером. В 1920 г. в залах Этнографического музея и географического кабинета КГУ была проведена этнографическая выставка «Культура народов Востока». Был издан иллюстрированный каталог выставки. Она пользовалась огромным успехом.

С первых лет советской власти этнографическая наука в нашей стране, и в том числе в Казанском университете, развивалась очень интенсивно. Это объяснялось необходимостью изучения народов, стоявших в то время на низком уровне своего социально-экономического развития: это многие малые народы Сибири и Дальнего Востока. Необходимо было помочь этим народам в экономическом и культурном развитии, создать письменность, осуществить административно-территориальное деление, включить их в «русло социалистического развития». Продолжалось по традиции и изучение народов, имеющих сложную социальную структуру, давнюю письменность, профессиональную культуру. С начала 20-х годов этнографические исследования развернулись во всех районах нашей страны, в том числе на территории Поволжья. Ещё в 1917 г. был открыт Северо-восточный археологический и этнографический институт, который в 1920 г. вошел в состав Восточно педагогического института. В 1923 г. было создано «Научное Общество Татароведения», сыгравшее большую роль в изучении этнографии местного края и сбора этнографических коллекций.

В этот период в активную работу по изучению этнографии поволжских народов включились крупные ученые – искусствовед П.М.Дульский, знаток мордвы М.Е.Евсевьев, чувашевед Н.В.Никольский.

Самостоятельные научные исследования стали вести молодые ученые М.С. и К.С.Губайдуллины, искусствовед-архитектор В.В.Егерев, этнограф Н.И.Воробьев и др. В это время осуществлялись многочисленные экспедиции по Поволжью, собирались коллекции по быту татар, чувашей, марийцев и других народов. Привозимые материалы концентрировались в созданном в г. музее народов Востока при Северо-восточном археологическом и этнографическом институте. В 1922 г. музей народов Востока влился в Центральный краеведческий музей, в свою очередь основанный на базе Казанского городского музея, существовавшего с 1898 г. Центральный музей становится крупным краеведческим центром. Он развертывает большую собирательскую работу. В 1925 г. в Центральном музее открывается этнографический отдел, посвященный в основном культуре и быту татарского народа.

Этнографический музей Казанского университета в этот период почти не пополнялся новыми коллекциями. Это было связано с тем, что Общество археологии, истории и этнографии, чтобы не дублировать работу со многими краеведческими организациями, возникшими в Казани, в частности с Обществом Татароведения, стало заниматься изучением других народов Поволжья. Однако средств на это было очень немного, что не давало возможности приобретать новые экспонаты. После ухода из университета профессора Б.Ф.Адлера в 1922 г., а позднее Н.И.Воробьева на постоянную работу в Восточно-педагогический институт и Центральный музей, подготовка этнографов в университете, а следовательно, и собирательская, музейная работа прекратились. Поддерживалась лишь сохранность этнографических коллекций, накопленных за длительную предыдущую историю.

В период Отечественной войны 1941 – 1945 гг. коллекции музея были демонтированы и рассредоточены по различным аудиториям главного здания. В эти годы музей не функционировал. В его помещении размещалась лаборатории различных отделов АН СССР1.

С первого ноября 1945 г. ассистент Е.П.Бусыгин под руководством профессора Н.И.Воробьева начал восстановление Этнографического музея в принадлежавшем ему ранее помещении. С 1946 г. в эту работу включился Г.В.Юсупов. Была проведена тщательная инвентаризация всех коллекций и начато создание экспозиции. С 1 сентября 1946 г. в музее начались учебные занятия по курсу общей этнографии, читаемой в университете Н.И.Воробьевым. С то-го же года возобновляются этнографические экспедиционные исследования, которые ежегодно проводятся вплоть до настоящего времени. Они способствовали пополнению музея новыми экспонатами, фотографиями, рисунками, развертыванию на базе музея научных исследований. В период восстановления Этнографического музея и развития этнографии в Казанском университете, в послевоенные годы, огромную помощь и поддержку оказал декан географического факультета Галим Валеевич Фазлуллин. Глубоко понимая важность сохранения собранных этнографических коллекций, необходимость дальнейшего сбора вещевого материала, характеризующего национальную культуру поволжских народов, Галим Валеевич делал все возможное для добычи средств на этнографические экспедиции, приобретения предметов национального быта, помогал студентам и преподавателям, занимающимся этнографией.

Г.В.Фазлуллин регулярно посещал Этнографический музей, пристально следил за его восстановлением, помогал в решении большого числа вопросов, возникавших с созданием экспозиции, приобретении необходимого оборудования.

Галим Валеевич с большим интересом отнесся к идее расширения Этнографического музея и создания специализированной аудитории для чтения народоведческих курсов, начатых в 1954 г.

новым заведующим музеем Н.В.Зориным. Во второй половине 50-х годов в музее был проведен капитальный ремонт, изготовлены новые экспозиционные шкафы, приобретены портновские манекены. Значительно была расширена экспозиционная площадь. Все «экзотические» коллекции были вынесены в аудиторию 6 (ныне ауд.331), которая имела прямую связь с главным залом музея и с разрешения деканата переходила в распоряжение музея. Все экспозиционные шкафы были размещены вдоль стен. Передняя стена выше многосекционного застекленного шкафа, где размещались коллекции народов Америки, была оформлена поясом картин этнографического содержания. В центре помещалась специально изготовленная из тонированной фанеры карта мира с обозначением всех мест откуда в музее имелись коллекции. На противоположной стене непрерывной полосой были размещены картины основных расовых типов, которые помещались в застекленных рамах. Центральная часть аудитории осталась без изменения. Здесь стояли сохранившиеся с дореволюционного времени студенческие парты, кафедра, стол и стулья для преподавателей.

Аудитория использовалась для чтения многих курсов, даже не связанных с этнографией. За счет разгрузки основного зала музея была значительно расширена экспозиция по народам Среднего Поволжья, Сибири и Зарубежной Азии. Однако в 1964 г. в связи с решением о восстановлении в Казанском университете мемориального ленинского юридического факультета и размещении его на территории географического факультета все экспонаты и оборудование из аудитории № 6, без ведома материально ответственного лица, были вынесены в основное помещение музея.

При Г.В.Фазлуллине ежегодно студентами географака защищалось 3 – 5 дипломных работ по этнографии, были подготовлены и успешно защищены две кандидатские и одна докторская диссертации. Благодаря Г.В.Фазлуллину в Казанском университете были сохранены и получили дальнейшее развитие славные традиции казанской этнографической школы, заложенные трудами Кротова, Смирнова, Адлера, Катанова и др. Это идеи демократизма, гуманизма, стремление рассматривать национальную культуру как совокупное воздействие материально-экономических и природно-географических факторов.

За послевоенные годы музей пополнился многими новыми коллекциями. Они поступали от различных организаций, отдельных лиц, приобретались в артелях промкооперации, занимающихся изготовлением различных национальных предметов быта, а также собирались в ежегодно проводимых этнографических экспедициях на территории Поволжья, а иногда и далеко за его пределами.

В 1959 г. для пополнения музейных коллекций по казанским татарам была организована специальная экспедиция под руководством Н.В.Зорина в северо-западные районы Татарстана. Была собрана коллекция татарских бытовых вещей (82 предмета) и сделан ряд фотографий. Это позволило провести выставку, посвященную 40-летию ТАССР, а затем перестроить и значительно расширить ранее имевшуюся экспозицию по татарам. Среди предметов новой коллекции были доставлены орудия сельского хозяйства и домашних промыслов второй половины XIX в.: различные серпы, косы, цепы, вилы для подачи снопов, крючок для плетения веревок, три прялки разных конструкций, одна из которых украшена резным орнаментом, деревянная ступа с пестом, пахтальница для сбивания масла.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.