авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«ISSN 1563-0366 Индекс 75882; 25882 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Процессуальным основанием рассмотрения дела является составленный компетентным должностным лицом и оформленный соответствующим образом протокол об административном правонарушении в плане соответствия его требованиям, установленным законом, и решения о возбуждении дела или об отказе в возбуждении. Прежде всего, проверке подлежит подведомственность дел о привлечении к административной ответственности суду общей юрисдикции, исходя из характера субъектного состава и специфики правоотношений. Первый критерий, которому должны соответствовать дела об административных правонарушениях, - это определенный субъектный состав (органы и должностные лица, которые уполномочены составлять протоколы). Второй критерий - касается подведомственности дел судам общей юрисдикции. Судья в первую очередь выясняет, относится ли к его компетенции рассмотрение данного дела. При решении вопроса о компетенции судьи по рассмотрению поступившего дела об административном правонарушении применяются правила определения подведомственности дел об административных правонарушениях.

Подведомственность дела об административном правонарушении конкретизируется с учетом места его рассмотрения. КоАП содержит норму о праве лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ходатайствовать о рассмотрении по месту жительства. Учитывая специфику по делам о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для составления протокола об административном правонарушении лежит на административном органе, обращающемуся в суд с заявлением о наложении на это лицо административной ответственности.

Судья на этапе подготовки к рассмотрению дела вправе своим определением истребовать для рассмотрения дела дополнительные материалы, необходимые для всестороннего, полного и объективного выяснения всех обстоятельств дела, а также назначить экспертизу. В случае если в процессе подготовки к рассмотрению дела выясняется, что представленных материалов недостаточно и невозможно их восполнить в процессе рассмотрения дела то судья возвращает протокол и другие материалы в орган или должностному лицу, которые составили их, для доработки. Статья 640 КоАП Республики Казахстан устанавливает сжатый срок для исправления недостатков протокола.

Следующий главный момент при подготовке к рассмотрению дела уполномоченный на то судья должен убедиться в отсутствии обстоятельств, исключающих производство по делу. В процессе 24 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). рассмотрения дела судья в соответствии с требованиями, установленными КоАП, исследует доказательства, на основе которых устанавливает наличие или отсутствие административного правонарушения, виновность лица в его совершении и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. При этом судья может не ограничиться исследованием поступивших доказательств. Он вправе по своей инициативе или по ходатайству участников рассмотрения дела привлекать и исследовать дополнительные доказательства (вызов и опрос дополнительных свидетелей, истребование и исследование вещественных доказательств и т.п.).

После назначения дела к слушанию суд извещает о времени и месте судебного заседания лиц, участвующих в деле. Однако неявка указанных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела, если суд не признал их явку обязательной. Кроме того, судья вправе признать обязательным присутствие лица, в отношении которого ведется производство по делу, а также представителя юридического лица. Эти лица в таком случае вызываются для дачи объяснений. КоАП Республики Казахстан предусматривает возможность привода указанных лиц в связи с неявкой без уважительной причины (ч. 5 ст. 648 КоАП Республики Казахстан), а также свидетеля, если их отсутствие препятствует всестороннему, полному, объективному и своевременному выяснению обстоятельств дела и разрешению его в соответствии с законом.

Лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП Республики Казахстан предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Согласно административного законодательства вина возможна в двух формах: умысел и неосторожность. Наличие умысла усматривается тогда, когда лицо, совершившее административное правонарушение, сознавало противоправный характер своего действия, (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично. Если лицо, совершившее административное правонарушение, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывало на превращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть, то на лицо неосторожная форма вины.

По результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судья в соответствии с КоАП принимает решение, которое выносится в виде постановления или определения (о передаче дела на рассмотрение по подведомственности, если выяснено, что рассмотрение дела не относится к компетенции, рассмотревшего его судьи). Кодекс об административных правонарушениях предусматривает постановления трех видов:

о наложении административного наказания;

о прекращении производства по делу об административном правонарушении;

о передаче дела на рассмотрение судье, органу (должностному лицу), правомочному налагать за данное административное правонарушение взыскание иного вида и размера.

Копия решения суда по делу о привлечении к административной ответственности направляется судом в трехдневный срок со дня его принятия лицам, участвующим в деле. Со дня вручения или получения копии постановления по делу об административном правонарушении начинает исчисляться 10 - ти дневный срок подачи жалобы на это постановление (ст. 657 КоАП Республики Казахстан).

В КоАП Республики Казахстан в главе 39 «Пересмотр не вступивших в силу постановлений по делам об административных правонарушениях» установлены единые правила рассмотрения жалоб по данным делам. Право граждан на обжалование определений об отказе в возбуждении дела, постановлений и решений по делам об административных правонарушениях представляет собой гарантированную государством возможность восстановления нарушенных прав и охраняемых интересов, средство выявления и устранения недостатков в деятельности органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях. Использование права на обжалование зависит от усмотрения лиц, которым такое право предоставлено. К числу субъектов права на обжалование постановлений по делам об административных правонарушениях законодатель относит:

лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевшего, законного представителя физического лица, законного представителя юридического лица, защитника, представителя и прокурора. Осуществлять производство по таким делам необходимо на основании заявления лица в порядке гражданского судопроизводства в соответствии с Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). положениями ГПК Республики Казахстан. В этой связи следует отметить, что жалоба должна быть внесена в письменной форме.

Жалоба на постановление по делу об административном правонарушении может быть подана в течение 10 суток со дня вручения или получения копии постановления (ст. 657 КоАП Республики Казахстан). По общему правилу такие жалобы подлежат рассмотрению в соответствии с положениями главы 38 КоАП Республики Казахстан «Рассмотрение дел об административном правонарушении». В данной связи следует отметить, что КоАП Республики Казахстан устанавливает сравнительно небольшой срок рассмотрения жалобы на постановления по делу об административном правонарушении - 10 суток со дня ее поступления со всеми материалами дела в суд, правомочный рассматривать жалобу. При этом по жалобам на постановления об административном аресте такой срок составляет одни сутки, если лицо, привлеченное к административной ответственности, отбывает административный арест.

Необходимо учитывать, что в производстве по делам об административном правонарушении судья не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме. Поэтому судья вправе назначить экспертизу, истребовать дополнительные материалы, вызвать лиц, участие которых необходимо при рассмотрении жалобы. Судья имеет право оставить жалобу без рассмотрения или вынести постановление о прекращении производства по делу в связи с заявлением сторон о заключении мирового соглашения. Вынесенное по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении решение должно быть немедленно оглашено. Копия решения по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении в течение 3-х суток после его вынесения вручается или высылается физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых было вынесено постановление по делу, а также потерпевшему в случае подачи им жалобы либо прокурору по его просьбе. Решение судьи по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении не является окончательным и также может быть обжаловано в вышестоящий суд.

Вышеизложенное позволяет определить исследуемое понятие (административная юрисдикция) по следующим основаниям:

а) по субъектам, которых в административной юрисдикции довольно много (исполнительные органы государственной власти и их должностные лица), то есть процедура рассмотрения судом дел об административных правонарушениях упрощена по сравнению с гражданским и уголовным процессом. Эти дела могут разрешаться кроме суда иными государственными органами и должностными лицами, что не соответствует принципу осуществления правосудия только судом.

б) по правовой регламентации. Для административной юрисдикции - это в первую очередь КоАП Республики Казахстан, также ряд норм, закрепленных в налоговом, природоресурсном, таможенном, антимонопольном законодательстве и др.

в) по признаку того, какие дела рассматриваются. Административная юрисдикция - это производство по делам об административных правонарушениях, дисциплинарное производство, производство по жалобам, исполнительное производство, производство по применению мер административно - процессуального принуждения на основе административно - процессуальных норм. Его цель и основная задача - защита личности, рассмотрение гарантий прав и свобод граждан.

В этих делах суд разрешает спор о праве, но о праве не гражданском, а административном.

г) по процессуальным различиям. Для административной юрисдикции процедура устанавливается и регламентируется специальными нормативными актами: законами Республики Казахстан, указами Президента и Правительства Республики Казахстан, актами органов исполнительной власти.

Исходя из материально - правового характера юридических дел об административных правонарушениях, процессуальных и специфических особенностей в порядке их рассмотрения, судебный контроль в сфере административной юрисдикции осуществляется в особом процессуальном порядке в целях защиты прав и интересов лиц. Деятельность судей по осуществлению административной ответственности (рассмотрению конкретных дел и наложению административных взысканий) охватывается объемом административного процесса, регулируется нормами административно - процессуального права.

1. Минашкин А.В. Формирование принципов административного судопроизводства // Арбитражный и гражданский процесс. - 2005. - № 2. - С. 38.

2. Липатов Э. Г., Чаннова С. Е. Постатейный комментарий к Кодексу об административных правонарушениях. М.:

Гросс Медиа, 2008. -555 с.

3. Студеникина М.С. Меры административной ответственности, применяемые народными судами (судьями) // Ученые записки ВНИИСА. - 1965. - Вып. 5. - С. 118.

26 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). 4. Бахрах Д. Нужна специализация судей, а не судов // Российская юстиция. - 2003. - № 2. – C.10.

5. Жетписбаев Б.А. Административный процесс: производство по делам об административных правонарушениях:

учебник. Алматы. – Юридическая литература, 2002. - С.78.

6. Бахрах Д.Н., Ренов Э.Н. Возбуждение административных дел Рассмотрение арбитражными судами дел об административных правонарушениях: Комментарии законодательства. Обзор практики. Рекомендации. - М., 2005. - С. 152.

*** Бл маалада кімшілік мжбрлеу шарасын іске асыруда сот баылау ызметіні мселесі талыланады. кімшілік процесске атысушы тланы з ыын пайдалана білуі арастылыан.

*** In given article the problem of judicial control is analyzed at realization of measures of administrative compulsion. Questions of realization of the rights of the persons participating in administrative process are considered.

Д.А. Оспанова ПРИНЦИП УСТАНОВЛЕНИЯ ПРАВОВЫХ НОРМ ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА ТОЛЬКО ЗАКОНАМИ Вопросы практического закрепления пределов ограничений прав и свобод решаются разными путями. Следует выделить основные из них:

1. Путем их закрепления в нормативно-правовых актах международного, регионального и внутригосударственного характера.

В этих документах пределы конкретно не обозначены, однако при более внимательном прочтении статей, касающихся ограничения прав и свобод, можно определить и установленные пределы. Так, во Всеобщей декларации прав человека установлено, что ограничения могут быть установлены «исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе» [1, с. 5]. Предел возможных ограничений в данном случае установлен в виде целей, далее которых ограничение неправомерно. Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах в статье 4 содержит подобное же положение, касающееся определения пределов ограничения путем установления целей, и дополняет это требованием совместимости ограничений прав с природой этих прав [2, с. 26].

В Международном Пакте об гражданских и политических правах закреплено, что ограничения могут вводиться, если они «необходимы» [3, с. 9].

Особое значение для установления предельности ограничений прав и свобод имеют Сиракузские принципы – документ, специально созданный для толкования ограничений и отступлений, предусмотренных Международным Пактом о гражданских и политических правах, принятым на конференции в Италии г. Сиракузы [4]. В этом документе содержатся положения, устанавливающие пределы ограничений как в общем плане, так и с достаточной степенью их конкретизации. Так, ограничения должны соответствовать целям Международного пакта о гражданских и политических правах (ст. 5), не должны применяться с иной целью, чем та, для которой они предусмотрены (ст.6), государство, применяя ограничения, не должно идти дальше того, чем это требуется для достижения цели (ст. 11). Часто в статьях Сиракузских принципов встречается положение о том, что ограничения не должны быть «произвольными» и «неразумными» (ст. 7, 16, 34 и т.д.), т.е. они должны быть введены по законодательно установленной процедуре и быть необходимыми в обществе. В статье указывается, что никакие ограничения не должны умалять значения пункта 1 статьи Международного пакта о гражданских и политических правах, в соответствии с которым государства-участники Пакта обязуются уважать и обеспечивать всем лицам, находящимся на их территории и под их юрисдикцией, права, признаваемые Пактом, без какого бы то ни было различия в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических и иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства. Иначе, государства, устанавливая ограничения прав и свобод, не должны переходить тот предел, за которым ограничение трансформируется в дискриминацию по различным основаниям.

Уместно отметить, что Европейский Суд по правам человека в одном из своих решений, толкуя понятие «дискриминация», определяет его как не имеющее разумного и объективного оправдания различия в обращении с лицами, находящимися в аналогичной ситуации, и одинаковый подход к лицам, находящимся в принципиально различных ситуациях [5].

Как отмечает Н. Варламова, Европейский Суд по правам человека признает ограничения прав и свобод человека, преследующие легитимные цели, правомерными, если они необходимы в Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). демократическом обществе [6, с. 224]. В данном случае имеется в виду не просто неопределенное требование защиты демократии, а проверка необходимости предпринятых мер, связанных с ограничением прав человека, в демократических обществах, разделяющих идеалы свободы и верховенства права. Необходимость в демократическом обществе ограничения прав и свобод или вмешательства в их осуществление должно быть соразмерно насущной социальной потребности в защите ценностей или в достижении целей, которыми оно может быть оправдано. Принцип соразмерности предполагает справедливый баланс между защитой общих интересов сообщества и должным уважением основных прав человека.

По нашему мнению, точка зрения Европейского Суда является более приемлемой, так как подразумеваемые ограничения в его интерпретации предусматривает, что ограничения во внутригосударственном праве нуждаются в таком же оправдании устанавливаемых ими пределах, как и те ограничения, которые прямо допускаются в Конвенции. В любом случае государства-участники Конвенции, вводя какие-либо ограничения прав и свобод, должны учитывать требования статьи 17, устанавливающей безусловные пределы деятельности государства по ограничению права, и статьи 18, которую часто именуют «ограничителем ограничений» [7].

2. Путем реализации принципов определения пределов ограничения.

В практике конституционного и международного контроля за правомерностью решений и действий властей оценка соразмерности ограничений прав и свобод преследуемым легитимным целям неизменно преобладает над проверкой незыблемости их сущности. Европейский Суд признает нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод уже в случае несоразмерности оспариваемого ограничения (вмешательства в осуществление) гарантируемого ею права преследуемым легитимным целям [5].

Федеральный конституционный суд Германии отдает предпочтение тесту на соразмерность, поскольку это позволяет обеспечить более высокий уровень защиты свободы, избежать субъективизма при определении сущности права и оценить не только степень ограничения права, но и весомость основании для этого [8, с. 166]. Аналогичных позиций придерживаются конституционные суды Австрии [9, с. 40-41].

В казахстанском законодательстве основные положения, касающиеся пределов ограничения прав и свобод человека, содержатся, прежде всего, в Конституции РК, которая в пункте 1 статьи закрепляет, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения. Так же, как и в основополагающих международных и региональных документах, основным критерием пределов ограничений прав и свобод в Конституции РК является четко поставленная законная цель (или несколько целей). Необходимо обратить внимание и на то, что другие положения, такие, как пункт статьи 12 или обязанности, установленные в статьях 34 - 38, а также, нормы главы 1 Конституции РК, должны учитываться при толковании законных целей ограничения основных прав.

3. Путем установления отдельных ограничений в нестандартных ситуациях.

Это касается, прежде всего, пределов ограничений прав и свобод человека в период чрезвычайного положения, военного положения. Изучая вопросы о правах человека, правомерное ограничение прав и свобод граждан выступает как элемент юридического механизма управления чрезвычайной ситуации. Законами РК «О чрезвычайном положении» [10] и «О военном положении»

предусматривается ограничение прав граждан во всех сферах социальной жизни: в государственно правовой, административной, экономической, то есть, по существу, происходит ограничение административной, гражданской, трудовой дееспособности граждан. Основную нагрузку по реализации режима правовых ограничений в условиях чрезвычайного положения несет организационно-распорядительская деятельность органов управления. С.Д. Хазанов отмечает, что в процессе ее осуществления происходит регулирование порядка приобретения определенных прав и свобод, в результате чего многие не могут быть реализованы гражданами собственными действиями [11, с. 60]. За счет ограничения некоторых прав происходит увеличение полномочий органов государственной власти и его должностных лиц.

А.Г. Братко рассматривает ограничение административной дееспособности граждан, проявляющее в деятельности органов управления, в двух формах: Первой формой являются активные действия государственных органов управления по применению административного принуждения, сужению возможности реализации гражданами своих прав и свобод, что находит выражение в применении административно-предупредительных мер (ограничение свободы передвижения по территории, на которой введено чрезвычайное положение). При второй форме устанавливаются дополнительные обязанности особого вида – административно-правовые запреты. Они выражаются 28 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). либо в виде вынесения индивидуальных предписаний на совершение определенных действий, либо путем установления относительно либо абсолютно запрещающих норм [12, с. 39].

Как видим, есть прямая связь между правами и обязанностями, правами и запретами. В первом случае увеличение прав ведет к увеличению обязанностей. Во втором случае права ограничиваются.

Казалось бы, в этой ситуаций, должно быть меньше требование по соблюдению ограниченного объема прав. Однако, наоборот, появляются дополнительные обязанности.

В период чрезвычайного положения и военного положения допускается:

- ограничение на въезд в местность, где введено чрезвычайное положение, или на территорию Республики Казахстан, а также выезда из них;

на свободу передвижения, в том числе транспортных средств, в местности, где введено чрезвычайное положение;

- запрещение проведения собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирований, а также зрелищных, спортивных и других массовых мероприятий, забастовок, проведения выборов и республиканских референдумов в течение всего периода действия чрезвычайного положения в местности, где оно введено;

- приостановление деятельности юридических лиц, в которых используются взрывчатые, радиоактивные, а также химически и биологически опасные вещества;

деятельности политических партий и общественных объединений, которые препятствуют устранению обстоятельств, послуживших основанием для введения чрезвычайного положения;

- временное отселение жителей в безопасные районы с обязательным предоставлением им временных жилых помещений;

эвакуация материальных и культурных ценностей в безопасные районы в случае, если существует реальная угроза их уничтожения, похищения или повреждения в связи с чрезвычайными обстоятельствами;

- ограничение или запрещение использования копировально-множительной техники, радио- и телепередающей аппаратуры, аудио- и видеозаписывающей техники, а также временное изъятие звукоусиливающих технических средств;

установление особого порядка продажи, приобретения и распределения продовольствия и предметов первой необходимости;

ограничение на осуществление отдельных видов финансово-экономической деятельности физических и юридических лиц, включая перемещение товаров, услуг и финансовых средств;

ограничение или запрещение продажи оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, специальных средств, ядовитых веществ, установление особого режима оборота лекарственных, наркотических средств, психотропных веществ, прекурсоров, а также этилового спирта, алкогольной продукции;

временное изъятие у физических лиц оружия и боеприпасов, -ядовитых веществ, а у юридических лиц временное изъятие, наряду с оружием, боеприпасами и ядовитыми веществами, также боевой и учебной военной техники, взрывчатых и радиоактивных веществ [10].

Эти ограничения обусловлены объективными обстоятельствами и направлены на усиление охраны общественного порядка, охраны особо важных государственных и стратегических объектов, а также объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения и функционирование транспорта.

Вводимые ограничения, таким образом, устанавливаются только законом, должны быть необходимы, оправданы сложившейся ситуацией и введены на определенное время.

В целом, следует отметить, что кардинальных отличий в установлении пределов ограничений прав и свобод в международных, региональных и внутригосударственных казахстанских документах нет. Во всех документах указаны общепринятые и наиболее целесообразные пределы ограничений прав и свобод, а именно:

- ограничения могут применяться только для тех целей, ради которых они вводятся, далее этих целей ограничение неправомерно;

- ограничения должны быть соразмерны поставленным целям;

- ограничения не должны препятствовать осуществлению других прав, свобод, а также обязательств;

- ограничения права не должны нарушать саму сущность права;

- ограничения не должны трансформироваться в дискриминацию;

- ограничения должны быть разумны и необходимы в целом и в каждой конкретной ситуации;

- ограничения в чрезвычайных ситуациях при соблюдении всех вышеперечисленных условий, должны носить временный характер.

Пределы ограничения должны быть установлены законодателем путем принятия текущих законов и именно законодателю, как совершенно справедливо отмечает А. Шайо, в порядке самоограничения необходимо доказывать, что выбранное им средство правового регулирования (ограничение) причиняет наименьший ущерб в защищенном основном праве [13, с. 17].

Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). Соблюдение принципа соразмерности ограничений прав и свобод граждан является основным условием достаточности и законности мер, принимаемых государством в качестве средства урегулирования чрезвычайной ситуации. Необходимо рассмотрение принципа соразмерности ограничений прав и свобод граждан на основе комплексного анализа таких понятий, как необходимость, законность, цели, пределы, объем, способы и длительность ограничений.

1 Всеобщая декларация прав человека. Принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 г. // Сб. международных документов и законодательства РК по правам человека. – Алматы: ОО «OST-XXI век», 2007. – С. 5-8.

2 Международный Пакт о об экономических, социальных и культурных правах, Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.:

ратифицирован Законом Республики Казахстан 21 ноября 2005 г. № 87-III // Сб. международных документов и законодательства РК по правам человека. – Алматы: ОО «OST-XXI век», 2007. – С. 26-32.

3 Международный Пакт о гражданских и политических правах, Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.: ратифицирован Республикой Казахстан в соответствии с Законом РК от 28 ноября 2005 г. № 91-III // Сб. международных документов и законодательства РК по правам человека. – Алматы: ОО «OST-XXI век», 2007. – С. 9-20.

4 Сиракузские принципы толкования ограничений и отступлений от положений Международного пакта о гражданских и политических правах // Вестник Московского университета. Серия 11 Право. – 1992. – № 4. – С. 59-68.

5 Европейский Суд по правам человека // http://www.realtylaw.ru.

6 Варламова Н.В. Эффективность правого регулировании: переосмысление концепции. // Правоведение. – 2009. – №1.

– С.212-232.

7 Хазанов С.Д. Правомерное ограничение административно-правового статуса граждан в условиях чрезвычайного положения // Известия вузов. Правоведение. – 1991. – №5. – С. 60.

8 Хессе К. Основы конституционного права ФРГ / под ред. Н.Сидорова. – М., 1981. – С. 163.

9 Визер Б. Защита прав человека в Австрии // Защита прав человека в современном мире. – 1993. – №1. – С. 40-41.

10 Республика Казахстан. Закон от 8 февраля 2003 года. № 387-II. О чрезвычайном положении: с изм. и доп. от 29.04.2009 г. // http://online.prg.kz.

11 Хазанов С.Д. Правомерное ограничение административно-правового статуса граждан в условиях чрезвычайного положения // Известия вузов. Правоведение. – 1991. – №5. – С. 60.

12 Братко А.Г. Запреты в советском праве. – Саратов, 1979. – С. 39.

13 Шайо А. Самоограничение власти: краткий курс конституционализма. – М., 1999. – С. 17.

*** In this article, the author believe that we must consider the principle of proportionality, limitations of rights and freedoms of citizens on the basis of a comprehensive analysis of concepts such as necessity, legitimacy, objectives, limits, scope, methods and duration of restrictions.

М.К. Накишева ФОРМИРОВАНИЕ СЛАВЯНСКОГО СОЮЗНОГО КОНФЕДЕРАТИВНОГО ГОСУДАРСТВА Мало кто знает, а тем более помнит о том, что международное конфедеративное образование с похожим названием — «Славянское союзное конфедеративное государство» (ССКГ) — планировалось создать к 1953-1954 годам. В составе: СССР, Польша, Чехословакия, Болгария, Югославия или (второй вариант проекта), Украина, Белоруссия и упомянутые государства, с столицей в Белграде, Минске, Софии или Варшаве. Причем вступление Украины и Белоруссии в ООН в 1945-м стало первым внешнеполитическим шагом в формировании ССКГ. Однако этому стратегическому проекту противодействовали не только Запад, но и некоторые, вроде бы, союзники СССР. Да и в высшем советском руководстве было немало противников славянской межгосударственной конфедерации.

Как известно, в ходе Великой Отечественной войны советское руководство проводило линию на укрепление, прежде всего, военно-политического союза славянских народов, а после ее окончания – политико-экономического союза славянских государств. Поначалу, в 1946-1947 годах, проект конфедеративного государства активно поддержали И.Б. Тито и другие руководители Югославии.

Причем Тито предложил Белград в качестве столицы нового государства, против чего СССР не возражал, поскольку не хотел официально позиционировать себя как руководителя этого государства.

Сходной была позиция по проекту и других славянских стран.

Кстати, еще 5 апреля 1941 года, когда в ходе визита в Москву премьер-министра Югославии Душана Симовича был подписан 5-летний Договор с СССР «О дружбе и не нападении», направленный против фашистских агрессоров, в беседе со Сталиным обсуждалась идея союза славянских государств независимо от их политико-идеологических систем. Симович отметил, что Югославия, в принципе, поддерживает эту идею, а также подчеркнул тот факт, что еще в XIX веке Сербия с Черногорией выступали за такой союз. Однако позволят ли создать такое государство западные державы — Германия, Италия, Ватикан? Сталин ответил, что для них этот союз не только 30 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). невыгоден, но и опасен. А уже на следующий день войска Германии, Италии и Венгрии вторглись в Югославию и вскоре оккупировали ее. И дальнейшее развитие проект получил уже в 1945-м [1].

На приеме в Кремле в честь президента Чехословакии Э. Бенеша 28 марта 1945 года И.В. Сталин предложил тост «За новых славянофилов, которые стоят за союз независимых славянских государств!». Генералиссимус подчеркнул, что «и первая, и вторая мировые войны развернулись и шли на спинах славянских народов. Чтобы немцам не дать подняться и затеять новую войну, нужен союз славянских народов». Подчеркнем, что после Сталина ни один политический деятель СССР никогда публично не использовал термина «славяне», не говоря уже о «союзе славянских народов», потому что политика послесталинского руководства была, по сути, антиславянской. Но в 1946 году идея славянского межгосударственного образования была единогласно поддержана VI Всеславянским конгрессом, состоявшимся в Белграде 8-11 декабря, в том числе, в выступлении Тито.

Однако спровоцированный «титовцами» в 1948-1949 гг. разрыв военно-политических связей с СССР и другими соцстранами и тем более участие Югославии в так называемом «Балканскоом пакте», созданном в 1952-м, в котором состояли, наряду с Югославией, Греция и Турция (члены НАТО), вывели Югославию из славянского проекта.

Казалось бы, СССР уже тогда должен был ответить созданием военно-политического блока, аналогичного НАТО, но Москва избрала иную стратегию: Варшавский Договор был учрежден только 14 мая 1955 года. А в 1947-1953 гг. Советский Союз заключил долгосрочные договоры о взаимной военной помощи, координации внешней политики и тесном экономическом сотрудничестве со странами — потенциальными участницами ССКГ. В тот же период было оформлено, можно сказать, «перекрёстное» экономическое взаимодействие тех же (и других) восточноевропейских стран в рамках Совета экономической взаимопомощи (СЭВ), провозглашенного в начале января 1949г. С осени 1952 года страны-члены СЭВ перешли к координации внутри- и внешнеэкономических планов.

В тот же период в СССР прекратились гонения на священников и верующих. То есть экономико политический и, скажем так, межконфессиональный фундамент союзной славянской конфедерации был создан за 1946-1953 годы.

В СССР координацией создания такого государства занимался Славянский комитет СССР, созданный в марте 1947 года. В его работе участвовали многие экономические, юридические и идеологические ведомства — общесоюзные, белорусские и украинские. Он стал преемником учрежденного в Москве 5 октября 1941 г. Всеславянского комитета. Его бессменным председателем был генерал-лейтенант инженерных войск Александр Семенович Гундоров (1894-1973). В президиум комитета вошли широко известные деятели: военачальники Ф.И. Толбухин, С.А. Ковпак, писатели Н.С. Тихонов, Якуб Колас, В.В. Вишневский, А.Е. Корнейчук, ученые Б.Д. Греков, Н.С. Державин, Н.А. Вознесенский (председатель Госплана СССР до осени 1948 г.), М.З. Сабуров (председатель Госплана СССР в 1949-1958 гг.), Т.Д. Лысенко, первый председатель правления Союза композиторов СССР Б.В. Асафьев, народная артистка СССР Л.П. Александровская, министр высшего образования СССР С.В. Кафтанов, митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич).

Печатным органом этого комитета в 1947-м стал ежемесячный журнал «Славяне», издававшийся с декабря 1941 года. А насколько интенсивно работал Славянский комитет СССР, хотя бы в культурно-исторической сфере, свидетельствуют его некоторые мероприятия, например, 1949 года:

100-летие со дня рождения болгарского поэта и публициста Христо Ботева;

125-летие со дня рождения чешского композитора Б. Сметаны;

200-летие кончины польского поэта Ю. Словацкого;

мероприятия памяти А.Мицкевича;

проводились лекции и издавались брошюры о славянской государственности.

Частым гостем комитета был председатель Североамериканского славянского конгресса Лео Кржицкий (поляк). С осени 1947 г. наладилось сотрудничество с Канадским славянским комитетом и его генеральным секретарем Джоном Бойда (И.И. Бойчук, западный украинец), а с 1950-го – и с Товариществом объединенных украинцев Канады. С 1952 г. стали налаживаться контакты со славянскими организациями в Аргентине (при содействии лидера страны Х.Д. Перона), Австралии, Новой Зеландии. Например, в подготовленной для ЦК КПСС справке о работе Славянского комитета СССР за 1953 г. отмечалось, в частности, что «…в целях оказания помощи Славянскому союзу Уругвая в организации библиотеки и улучшения работы русских школ для детей и взрослых Славянский комитет СССР направил этому союзу в 1953 г. более 1500 различных книг и учебников, а также географические карты, школьные таблицы и т.п. материалы». В этом же году Славянский комитет СССР провел торжественные собрания в связи с 10-летием боя под Ленино (в Могилевской области Белоруссии в середине октября 1943 г., где отличились польские части), с 75-летием освобождения Болгарии от османского ига, 75-летием со дня рождения выдающегося общественного деятеля и писателя Чехословакии Зденека Неедлы. Эти и другие мероприятия широко освещались в Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). СМИ СССР и восточноевропейских славянских государств, о них регулярно сообщалось в югославской прессе.

Славянский комитет часто обменивался делегациями со славянскими общинами Великобритании, Бельгии, Германии, Греции, Ирана, Ливана, Ирака, Италии, Испании, Франции, Швеции, США, Канады, Аргентины, Бразилии, Парагвая, Уругвая, Чили, Эфиопии, Австралии, Новой Зеландии, Южноафриканского союза (ЮАС). Отметим, что в отсутствие официальных отношений СССР с рядом упомянутых стран, включая Испанию и ЮАС (дипотношения с ЮАС, установленные весной 1942-го, были прерваны летом 1949-го по решению Претории), отношения с ними практически осуществлял Славянский комитет Советского Союза, причем весьма успешно. Аналогичные комитеты и их СМИ столь же активно работали в Белоруссии, Украине, Польше, Чехословакии, Болгарии.

Однако создание в апреле 1949 года НАТО и обострение советско-югославских отношений, начавшаяся война в Корее замедлили процесс создания «Славянского союзного конфедеративного государства». Впрочем, в те годы в высшем руководстве СССР уже велась работа по сворачиванию этого стратегического проекта. Согласно архивным данным, Хрущев, Маленков, Берия, Микоян не единожды пытались убедить Сталина в преждевременности такого проекта, а также в том, что создание ССКГ быстро ухудшит и без того напряженные взаимоотношения с США и НАТО. Что, дескать, лучше создать «просоветское» НАТО. Кроме того, руководитель Болгарии Г.Димитров с самого начала поддерживал идею И.Б. Тито, выдвинутую в 1948 году, о создании так называемой «Балканской» и более широкой — «Дунайско-Балканской конфедерации» или «федерации», причем с участием всех восточноевропейских стран, а также Греции и Албании. Что фактически отодвигало на второй план проект славянской межгосударственной конфедерации.

Сталин публично осудил идею Тито-Димитрова в ходе трёхсторонней советско-болгарско югославской встречи 10 февраля 1948 года в Москве (от Болгарии присутствовали Г. Димитров и В.

Коларов, от Югославии – Э.Кардель, М. Джилас и В. Бакарич). Тито на эту встречу демонстративно отказался приехать. На «пробное» предложение югославской делегации о том, что готовится проект федерации Югославии с Албанией, Сталин резко возразил: «Нет, сначала федерация Болгарии Югославии, а затем обеих — с Албанией». И добавил: «Мы думаем, что нужно также создать федерацию, объединяющую Польшу с Чехословакией. Или это могут быть конфедерации» [2, 52 с.].

Похоже Сталин небезосновательно усмотрел в идее Белграда и Софии попытку «размыть»

формирование славянского конфедеративного союза и косвенно представить СССР в качестве, своего рода, ликвидатора государственной независимости стран Восточной Европы. Включение же Греции в такой проект фактически означало, что Тито с Димитровым тем самым подтверждают обвинения Запада о вмешательстве «просоветского восточного блока» во внутренние дела Греции (в тот период она была охвачена кровавой гражданской войной). Отсутствие Тито на встрече в Москве косвенно подтверждало такие прогнозы Сталина. Вскоре они сбылись… А в то время частые болезни Сталина позволяли тормозить работу по созданию славянской межгосударственной конфедерации. Отметим также, что наиболее активные и влиятельные сторонники проекта ССКГ скоропостижно умирали опять-таки в те же годы: А.А. Жданов (фактический преемник Сталина) в 1948-м, Жикица Иованович (лидер антититовской оппозиции) и Б.В.Асафьев в 1949-м, Васил Коларов (руководитель Болгарии) в 1950-м, Клемент Готвальд (руководитель Чехословакии) в 1953-м. Дольше «продержался» Болеслав Берут: он скоропостижно скончался в 1956-м, причем в Москве. Примечательно также, что в отчетном докладе Маленкова XIX cъезду КПСС (5 октября 1952 г.) ничего не было сказано о Славянском проекте;

только упомянули о нем Готвальд и Берут, а руководитель Славянского комитета СССР был делегатом того же съезда без права выступления. Сталин был только на первом и последнем (5 и 14 октября) заседаниях, выступил лишь с краткой речью на последнем. В его выступлении тоже не было ни слова о славянском конфедеративном проекте.

Тем временем, с 1955, года журнал «Славяне» стал выходить один раз в два месяца, а с 1957-го – один раз в квартал. В июле 1958 г. А.С. Гундоров в докладной в ЦК КПСС посетовал: «…Славянский комитет ныне содержится в «консервированном» виде. До минимума сокращена связь с братскими славянскими странами, ликвидировано пресс-бюро, запрещены политические выступления и т.п.

Осталась только связь со славянской эмиграцией Америки и Австралии. Штат комитета сокращен до 5 человек, а его президиум упразднен». И никакого ответа…Впрочем, «ответили» осенью того же года: с ноября 1958-го прекратили издавать журнал «Славяне».

Наконец, в марте 1962 г. Славянский комитет СССР был расформирован: ЦК КПСС обвинил его в «пропаганде национальной исключительности», «игнорировании решений ХХ и ХХII съездов КПСС» и «низкопоклонстве перед культом личности».

32 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). По мнению российского историка и публициста Николая Кикешева, «политическая функция общеславянского движения особенно проявилась в конце Великой Отечественной войны, когда Европа была поделена на сферы влияния, и советское руководство взяло курс на создание союза славянских государств. Эта политика получила всемерную поддержку руководителей славянских стран, как и делегатов Всемирного Славянского конгресса в Белграде (декабрь 1946 г.). Славянский союз должен был стать основой блока народно-демократических государств Центральной и Юго-Во сточной Европы…». Но впоследствии «советские идеологи снова решили опираться на доктрину пролетарского интернационализма». Использование же руководством СССР идеи славянства в политических целях оказалось возможным, как полагает Н. Кикешев, потому что этот, можно сказать, феномен объективно существовал и существует у славянских народов уже на уровне подсознания. Так что новое «Союзное государство России и Беларуси» оказалось забытым старым [3, 84 с.]. Но на этот-то раз за чем остановка?

1. http://www.pravda-tv.ru/2011/07/16/ 2. Ходжа Э., Размышления о югославском «социализме», - Тирана, рус. яз., 1981 г.;

Полное собрание сочинений и писем И.В. Сталина в 33-х томах.- Пекин-Тирана, 1977-1979, т. 28).

3. Годин Ю.Ф. Россия и Белоруссия на пути к единению. М., 2001. С.84.

*** Бл маалада Славян одаты конфедеративтік мемлекеттеріні тарихи алыптасуы арастырылан. Сонымен атар КСРО-ны славян комитетіні рылуы жайында жне оны ызметі крсетілген.

*** In this article, the author of the history of Slavic rasmatrivaet union confederate states.

Т.А. Джумабекова КЫРГЫЗСКИЙ ПАРЛАМЕНТ В УСЛОВИЯХ ТОТАЛИТАРИЗМА С 1924 по 1936 гг. Кыргызстан прошел путь от автономной области до Советской республики.

Конституция 1936 г. провозгласила, что СССР является союзным государством суверенных, равноправных республик, объединенных на добровольной основе. 20 марта 1937 г. Чрезвычайный съезд Советов Кыргызстана принимает новую Конституцию Киргизской ССР. Согласно ей за СССР в лице его высших органов государственной власти и управления закреплялись основные права, определенные ст. 14 Конституции СССР. Вне пределов данной статьи Киргизская ССР осуществляла государственную власть самостоятельно, сохраняя полностью свои суверенные права. Но о реальном суверенитете республики и её Верховного Совета, естественно, не могло быть и речи. Для этого существовало много причин.

Первая и самая главная - условие федеративного государственного устройства требовало обязательного делегирования части суверенных прав государств, входящих в федерацию, в компетенцию Центральной власти.

Вторая - уровень разграничения компетенций союзных и республиканских органов государственной власти, исходящий из экономической и политической целесообразности для страны в целом и сохранения определенной самостоятельности для её составных частей - республик. В Конституции СССР 1936 г. отсутствовали положения о принципах распределения компетенций меж ду СССР и союзным республиками. Зато в ней более четко и определенно сделан упор на единство и централизм в управлении, значительно расширена по сравнению с предшествующими консти туциями компетенция общесоюзных органов.

Ведению Центральной власти подлежали: вопросы внешней политики, войны и мира;

внешняя торговля;

обеспечение государственной безопасности;

установление народнохозяйственных планов, бюджетов, налогов;

управление промышленными, сельскохозяйственными, торговыми предприятиями и учреждениями, транспортом и связью общесоюзного значения;

руководство денежно-кредитной системой, страхованием;

установление правил землепользования;

просвещение, здравоохранение;

организация единой системы учета и контроля;

установление основ законодательства о труде, гражданства, брака, судоустройства и судопроизводства и, самое важное, контроль за соблюдением Конституции СССР и обеспечение соответствия Конституций союзных республик с общесоюзной Конституцией.

Ведению же Киргизской ССР, в соответствии с её Конституцией 1937 г., были оставлены вопросы: установления Конституции республики, не противоречащей Союзной, и контроля за её ис Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). полнением;

охраны государственного порядка;

утверждения сверху спущенных народнохозяйственных планов и бюджета;

государственных и местных налогов и сборов;

руководство промышленными, сельскохозяйственными и торговыми предприятиями и органи зациями республиканского подчинения, жилищным и коммунальным хозяйством, благоустройством, местным дорожным строительством, транспортом, здравоохранением, народным образованием, социальным обеспечением, культурно-просветительными учреждениями, физической культурой и спортом.

Третья. Конституция 1936 г. не допускала каких-либо несоответствий между союзным и республиканским законодательством вообще. Её 19-я статья гласила, что законы СССР имеют одинаковую силу на территории всех союзных республик. А ст. 20 особо подчеркивала, что в случае расхождения закона союзного и республиканского, действует общесоюзный закон.

Из вышеизложенного видно, что полномочия Кыргызского парламента периода тоталитаризма Верховного Совета как носителя всей полноты государственной власти в республике были сильно урезаны конституционно. Мало того, даже урезанные права Верховного Совета почти полностью сконцентрировались в руках Центрального Комитета Компартии Кыргызстана. Все более или менее значимые вопросы, начиная от государственного управления, народнохозяйственного планирования до кадровых перемещений в самом аппарате Верховного Совета и даже награждения Грамотой самого Верховного Совета Киргизской ССР, первоначально решались в ЦК КП Киргизии, а Верховный Совет и его Президиум узаконивали их задним числом в "Советском порядке".

Все это привело к тому, что Верховный Совет республики стал больше декоративным органом, нежели носителем государственной власти. Это усиливалось тем, что депутатами в Верховный Совет избирались люди, нужные тоталитарному режиму больше по политическим, идеологическим мотивам, нежели из-за компетентности. Известно, что советское избирательное право не запрещало регистрации в каждом одномандатном избирательном округе нескольких кандидатов в депутаты. Но в советской избирательной системе установилась практика, когда в одном округе регистрировался и баллотировался только один кандидат в депутаты. Объяснялось все это тем, что в СССР не было конкурирующих социальных сил и партий, которые имели бы противоположные интересы и боролись бы на выборах за господствующее положение в представительных органах.

Пропагандистская же машина преподносила безальтернативные выборы не только как акт избрания конкретных лиц в составы представительских органов, но и как акт оценки деятельности Советской власти за прошлое время и определения для неё программы на будущее. Хотя эта "программа" и "вся деятельность" вплоть до качественного состава депутатов будущего Верховного Совета, комплектования его по полу, национальности, партийности, роду занятий и т.п. предварительно решались в ЦК партии.

Главной организационно-правовой формой деятельности Верховного Совета Киргизской ССР считались его сессии. На них в обстановке гласности и широкой коллегиальности должны были бы обсуждаться и решаться все вопросы, входящие в его компетенцию. В связи с этим своевременное проведение сессии являлось одним из важнейших условий осуществления советской, такой куцей демократии в работе Верховного Совета.

Однако, в условиях тоталитаризма часто нарушались даже сроки созыва сессий Советов. В первые 30 лет деятельности Верховного Совета Киргизской ССР нарушение сроков созыва его сессий было нормой. Так, даже после войны, "в период полномочий Верховного Совета Киргизской ССР третьего созыва (февраль 1951 - март 1955 гг.), было проведено всего 4 сессии" вместо восьми.

Повестки дня сессий Верховного Совета республики, как правило, были однообразны. На них рассматривался крайне ограниченный круг вопросов, обсуждавшихся из года в год. Это, прежде всего, утверждение государственного бюджета, утверждение Указов Президиума Верховного Совета и некоторые другие вопросы организационного характера. Характерно, что долгое время на сессиях Верховного Совета республики обсуждался только бюджет, а план развития народного хозяйства, который ложился в основу бюджета и составлял вместе с бюджетом единую государственную директиву, не рассматривался. Такова была одна из особенностей советской системы централизованного планирования.


По Конституции Верховный Совет должен был возглавлять всю систему государственных органов республики, учреждать и формировать подотчетные ему органы и направлять их деятельности. Однако Верховный Совет Киргизской ССР, как и Верховные Советы других союзных республик, был лишен права назначать и освобождать прокурора республики. Считалось, что Верховный Совет Киргизской ССР обладает неограниченным правом контроля за деятельностью всех государственных органов республики, имеет право заслушивать на сессиях отчеты Президиума Верховного Совета, Совета Министров, Верховного суда Киргизской ССР, руководителей 34 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). министерств и ведомств республики по важнейшим вопросам государственного и хозяйственно культурного строительства. Но до начала 70-х гг. практики заслушивания отчетов Совета Министров Верховным Советом республики не было.

По Конституции Верховный Совет Киргизской ССР как высший орган государственной власти считался единственным законодательным органом. Это означало, что на территории Кыргызстана параллельно с Верховным Советом или над ним не должен существовать никакой другой орган, осуществляющий законодательную власть. На практике многие вопросы, нуждавшиеся в законода тельном решении, Президиум решал путем узаконивания соответствующих постановлений ЦК КП Киргизии в виде Указов. Поскольку эти указы утверждались на сессиях Верховного Совета в лучшем случае два раза в год, партийные решения долгое время, по существу, выполняли роль законов.

Вопросы государственного управления, хозяйственного и социально-культурного строительства на сессиях рассматривались очень редко. За период 1943-1956 гг. на сессиях Верховного Совета Киргизской ССР были заслушаны доклады только по двум вопросам, касающимися деятельности государственных органов. Это, во-первых, об улучшении работы советских органов по оказанию помощи семьям военнослужащих. Во-вторых - о состоянии и мерах улучшения дела здравоохранения в республике.

Положение несколько изменилось в начале 60-х гг. Однако, вся активность Верховного Совета республики не распространялась дальше рассмотрения вопросов улучшения культурно-бытового обслуживания трудящихся, развития народного образования и здравоохранения.

С принятием новой Конституции СССР в 1977 г. и Конституции Киргизской ССР 1978 г.

углубились сферы совместной компетенции СССР и Киргизской ССР. Что же касается исключительной компетенции республики как в области управления, так и в области законодательства, то она сколько-нибудь существенным изменениям не подвергалась.

Более того, в отличие от прежних конституций, в Конституции 1977 г. компетенция СССР закреплялась не предметно, а в крайне расплывчатых формулировках. В ней отсутствовал перечень общесоюзных министерств и комитетов. Новая Конституция представляла Союзу ССР возможность решать и "другие вопросы общесоюзного значения", которые вообще не предусматривались Конституцией. Эти обстоятельства широко использовались для издания многочисленных нормативных актов на уровне правительства СССР и отдельных министерств СССР, направленных на усиление централизации власти во взаимоотношениях между Союзом и республиками, тем самым на сужение суверенитета республик, законодательной деятельности их Верховных Советов.

Главным недостатком кыргызского парламента советского периода являлась ограниченность его законодательных прав. Вот несколько характерных примеров. В первые двадцать лет своего функционирования Верховный Совет Киргизской ССР в основном обсуждал, вносил некоторые коррективы и принимал только спущенные из центра законодательные документы. Законодательная деятельность Верховного Совета Киргизской ССР, как и Верховных Советов других союзных республик, несколько оживилась, хотя и в ограниченных сферах, лишь с конца 50-х гг. Это было связано с попытками расширения прав союзных республик в области законодательства. Законом Верховного Совета СССР от 11 февраля 1957 г. законодательство о судоустройстве, принятие Уголовного, Гражданского и Процессуального кодексов были отнесены к ведению союзных республик. В то же время за Союзом ССР было сохранено установление общесоюзных основ указанных выше законодательств. В связи с этим положением Верховный Совет 25 декабря 1958 г.

принимает Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, Основы законодательства о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик, и Основы судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Короче говоря, Союзный центр, предоставив определенные права союзным республикам в области судопроизводства и судостроительства в г., поставил в жесткие рамки эту деятельность уже в следующем 1958 г.

Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Киргизской ССР, разработанные в соответствии с указанными Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и Уго ловного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, были рассмотрены и приняты на четвертой сессии Верховного Совета Киргизской ССР пятого созыва в декабре I960 г. Такова история первого Законодательства в различных отраслях права, разработанного и принятого, так сказать, "самостоятельно" в Кыргызской Республике в условиях тоталитарного режима.

Следующий недостаток Верховного Совета Киргизской ССР, обусловленный ограниченностью его основной функции — законодательства, заключался в том, что советский парламент имел облик и значение не столько высшего государственного законодательного органа, сколько вспомогательного контрольно-хозяйственного органа. Об этом свидетельствует характер основных вопросов, обсуждавшихся на его сессиях: состояние и меры улучшения здравоохранения, народного Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). образования, культурного строительства, бытового обслуживания в республике;

участие колхозов, совхозов, промышленных, транспортных, строительных и других предприятий и хозяйственных организаций в строительстве и ремонте местных автомобильных дорог, ход выполнения народнохозяйственных планов в той или иной отрасли хозяйства;

борьба с теми или иными видами преступности, особенно с хищениями социалистической собственности и др.

Многое в первом кыргызском парламенте, который вошел в историю под названием Верховного Совета, делалось не так как хотелось бы, но в этом была вина той эпохи, той системы, державшей высшие законодательные органы национальных государственных образований на коротком поводке.

В Верховном Совете республики работали, возглавляли высший государственный орган Кыргызстана крупные государственные деятели. Они отдавали все силы и умения служению своему народу, делали что могли в условиях жестких ограничений. Благодарные потомки всегда будут помнить Асаналы Толубаева, избранного первым председателем Президиума Верховного Совета Киргизской ССР в июле 1938 г. Несмотря на малограмотность, небольшой опыт организаторской деятельности (он был в течение трех лет секретарем партячейки и год - председателем колхоза), А.Толубаев сделал вместе с другими коллегами все возможное и невозможное по переводу народного хозяйства республики на военные рельсы, по введению в действие эвакуированных промышленных предприятий, оказанию помощи и обеспечению работой эвакуированного населения.

В трудные годы военного лихолетия, начиная с 1943 г., работал председателем Президиума Верховного Совета Киргизской ССР Молдогазы Токобаев, больше известный в народе в качестве одного из основателей кыргызской письменной литературы.

С ноября 1945 г. по август 1978 г. председателем Президиума Верховного Совета Киргизской ССР работал Торобай Кулатов - человек легенда, выросший от рядового шахтера до руководителя правительства и государства. Председателем Совнаркома, председателем Президиума Верховного Совета Киргизской ССР Торобай Кулатов проработал более 40 лет. Во всем, что было создано в Кыргызстане с 1938 по 1978 гг., есть частица самоотверженного труда Торобая Кулатова. Он по праву был награжден 5 орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, 4 орденами Трудового Красного Знамени и множеством медалей СССР.

Продолжая перечень руководителей кыргызского парламента советских времен, можно назвать С.И. Ибраимова, А.Д. Дуйшеева, Т.Х. Кошоева, Т.А. Ахматова, A.M. Масалиева. Все они внесли свой вклад в становление республики, работали в сложных условиях диктата партии на посту председателя Президиума Верховного Совета Киргизской ССР.

*** In this article the author rasmatrivaet history of all of them out ¬ If my contribution to the establishment of the republic, were working in difficult conditions dictate the party as chairman of the Presidium of the Supreme Soviet of the Ver ¬ Kirghizia.

А.М. Джоробекова ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ТОРГОВЛЮ ЛЮДЬМИ Торговля людьми неразрывно связана с таким понятием, как рабство, которое, будучи подневольным состоянием человека, было присуще практически всем древним государствам [1].

Рабство и торговля людьми как социальные явления сопровождают человечество практически на всем протяжении его истории. Рабство, будучи негативным явлением, не имеет территориальных границ, рабство присутствовало при всех формационных этапах развития человечества. Рабство явилось первой формой эксплуатации, присущей античному миру, за ним следуют крепостничество в средние века и наемный труд в новое время. Таковы три великие формы порабощения, характерные для великих эпох цивилизации [2].

Рабство – один из древнейших правовых институтов, представляющий собой право собственности (частного лица, общины, государства) на человека как на вещь. Обычными атрибутами рабства были торговля рабами и внеэкономическое принуждение к труду. Часто господство над личностью раба включало в себя право рабовладельца произвольно применять к нему любое наказание, вплоть до смертной казни. Основными источниками рабства были: иноплеменники, захваченные в плен во время войн, соплеменники, обращенные в рабство за неуплату долгов за преступления, а также покупка рабов. Возникнув в период разложения первобытнообщинного строя, рабство достигло наибольшего развития при рабовладельческом строе, в развитых рабовладельческих обществах труд рабов являлся основой производства [3].


36 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). Начальной формой рабства было патриархальное рабство, связанное с натуральным видом хозяйства и характеризовавшееся тем, что рабы входили во владевшую ими семью, жили обычно под одной крышей с хозяином, но выполняли наиболее тяжелую работу. Патриархальное рабство существовало в той или иной степени у всех народов мира при переходе к классовому обществу.

Рабство присутствовало и в государствах Древнего мира, и в период античности. Рабы того времени были только вещью, ее живым подобием, они не имели никаких юридических прав. Раба можно было продать и купить, отдать в наем. Никакого имущества раб иметь не мог. Все, что он зарабатывал, было собственностью господина. Хозяин раба имел полное право совершать любые действия в отношении раба, только единственное, что он не мог сделать, убить его [4]. В Древней Греции и Древнем Риме рабство достигло наибольшего развития, чем в патриархальном обществе. Рабский труд стал основой хозяйства. Здесь бесправное положение раба приобрело абсолютный характер, раб признавался не личностью, а «говорящим орудием». Экономическая неэффективность рабского труда, в конце концов (конец IV века), заставила римлян внести коррективы в положение рабов – им стал предоставляться пеккулий, то есть определенное имущество (земельный участок, мастерская, лавка и т. д.). Часть своего дохода от пеккулия рабы должны были отдавать своему хозяину [5].

Таким образом, мы приходим к выводу, что в рассматриваемый период времени рабы являлись не субъектом, а объектом права.

В период раннего средневековья в возникших на территории Римской империи «варварских»

государств (особенно в государствах остготов в Италии и вестготов в Испании) рабство играло все еще заметную, но уже не ведущую роль в хозяйстве. Значительная часть рабов «сидела на земле», платя господину оброк, и постепенно сливаясь с обедневшим слоем крестьян-общинников в группу феодально-зависимого крестьянства.

К XIII веку в большинстве стран Западной Европы рабство фактически исчезает, однако в городах Средиземноморья (особенно в Венеции и Генуе) широкая торговля рабами (перепродажа их из Турции в Северную Африку) продолжалась до XVI века. В Византии процесс изживания рабства завершился только в конце XI-XII веков путем слияния рабов с зависимым крестьянством. У германцев и славян рабство было распространено преимущественно в патриархальной форме. В крупнейших странах Востока – Китае, Индии и др., рабство в его патриархальной форме сохранилось вплоть до развития там капиталистических отношений, а иногда существовало и наряду с ними.

Основным его источником в средние века здесь было долговое рабство. Кроме того, в Китае в рабов превращали государственных преступников и членов их семей. Довольно широкий размах приобрело рабство и в мусульманских странах Ближнего и Среднего Востока. Поскольку исламская религия запрещала обращать мусульман в рабство, то основным источником рабства был захват «неверных»

во время многочисленных войн и покупка на рынках стран Европы, Азии и Африки.

Новый этап широкого распространения рабства, начиная с XVI века, в странах Азии, Африки и Америки связан с колониальным плантационным хозяйством. В качестве рабов выступали почти исключительно чернокожие африканцы, захваченные специальными экспедициями работорговцев.

Наибольшего развития рабство достигло в XVII-XIX веках.

XIX - начало XX веков, можно охарактеризовать, как начало процесса формирования в международном праве института норм, непосредственно направленных на борьбу с рабством и работорговлей. Отмена колониального рабства в то время была связана как с падением его экономической эффективности, так и с общественным движением в странах - метрополиях против этого позорного явления. Великая французская революция провозгласила отмену рабства в 1793 году.

Статья 122 Конституции Франции 1793 года гарантировала каждому французу равенство, свободу и безопасность [6]. Однако во французских колониях этот акт был проведен в жизнь по существу лишь в 1848 году. Великобритания юридически отменила рабство в 1807 году, но фактически вплоть до 1833 года рабство в английских колониях сохранялось. В 50-х годах XIX века объявила об отмене рабства Португалия, а в 60-х годах – большинство государств Американского континента. В США было отменено в 1863 году в результате Гражданской войны 1861-1865 годах между Северными и Южными штатами.

В древнерусском праве «раб» или «холоп [7]» был своего рода вещью, продажа которой была не только законным, но и достаточно обыденным делом [8]. Вместе с тем, нельзя не отметить, что холопство отличалось от подобного состояния в прочих рабовладельческих системах тем, что сама торговля людьми (холопами) на Руси не выходила на передний план. Холопы использовались исключительно в личных целях, иными словами, не было коммерциализации данной сферы, и такая деятельность не была первоосновной русского общества.

Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). Судебник 1497 г. предусматривал наказание непосредственно за похищение людей и продажу их в рабство, которое было достаточно суровым. Так, в соответствии со ст. 9 Судебника за «головную татьбу» (кражу людей для продажи их в холопство) назначалась смертная казнь [9].

В Соборном Уложении 1649 года было принято немало самостоятельных актов уголовно правового характера, в том числе предусматривающих ответственность за торговлю людьми. Так, в Воинском Уставе (арт. 187), Морском Уставе (кн.У, ГЛ. 32, арт. 125) Петра Великого устанавливалась смертная казнь за похищение и продажу людей: «...ежели кто человека украдет и продаст, оному надлежит, ежели докажется, голову отсечь» [10].

Позднее институт холопства был изжит и на смену ему пришел институт крепостничества, который был основан исключительно на прикреплении крестьян к земельному участку и получил повсеместное распространение. Крепостное крестьянство подразделялось на помещичьих, государственных, экономических, посессионных и дворцовых (удельных). Правовой статус при этом данных категорий по большей части был сходный. Владелец крепостного крестьянина мог распоряжаться, им как вещью: продавать, менять, дарить. Государственные крестьяне находились в особом положении, поскольку торговля ими была запрещена, однако император мог их подарить («пожаловать» за те или иные заслуги перед государством). В 60-е годы XVII века торговля крепостными крестьянами приняла огромные размеры, поэтому во избежание негативных последствий законодатель был вынужден установить ряд ограничений в данной области: в 1766 году был введен запрет на продажу крепостных крестьян менее чем за три месяца до так называемого «рекрутского набора», в 1771 году был введен запрет при конфискации помещичьего имущества продавать крестьян без земли [11].

Можно сделать вывод, что в уголовном законодательстве Древней Руси существовала ответственность за торговлю лишь некоторыми категориями людей (например, государственные крестьяне, вновь крещеные), преследовалось под страхом уголовного наказания не столько сама торговля, сколько несоблюдение установленных для нее правил, а также торговля, которой предшествовало похищение человека и продажа его под видом холопа. Такое положение объяснялось господством феодального способа производства, который носил замкнутый характер, и подневольный крестьянин должен был обеспечивать благополучное существование своего князя или иного господина. Господствующее мнение по поводу торговли людьми начало меняться в XIX веке с развитием мануфактур и переходом к рыночным отношениям. Так, в разделе «О преступлениях и проступках против законов о состояниях» Уложения о наказаниях уголовных и исправительных г. [12] впервые в истории российского государства была криминализирована торговля людьми с выделением двух составов преступлений: «продажа в рабство» (наказывалась каторгой на срок от до 10 лет) и «участие в торговле неграми». Несмотря на локальность второго из составов, отметим, что фактически они охватывали достаточно широкий круг деяний, включающий не только организацию торговли, но и иные виды участия в ней, к которым вполне можно было отнести и пособничество.

Как известно, в Древней Руси категория зависимых людей носила название челядь, статус которых одними учеными определялся как статус рабов (вещь, товар), а другими исследователями как феодально-зависимых людей. Ввиду того, что челядин на праве собственности принадлежал господину, то соответственно, он не имел права уйти от него. О наличии рабства на территории древней Руси свидетельствуют письменные источники, среди которых выделяется Русская правда, являющаяся одним из первых сводов русских законов, по большей мере уголовных [13]. Так, в статье 11 Русской правды регламентировался порядок истребования челядина, надо полагать, посредством объявления на торгу о пропавшей вещи и обязанность «незаконного владельца в трехдневный срок вернуть вещь (в том числе челядина). В случае невозвращения виновный платил 3 гривны за обиду»

[14]. Фактически, виновное лицо вынужденно выкупало раба, которого по тем или иным причинам (мотивам) не возвращало. Таким образом, челядь, приравненная к вещам, имела определенную стоимость.

Статья 38 Русской Правды, хотя в некоторой степени воспроизводит вышеназванное законоположение, но идет дальше в плане регулирования [15]. Эта статья содержит норму о похищении раба с корыстной целью и совершения сделок в дальнейшем в форме купли-продажи.

При этом, если украденный челядин был перепродан более трех раз, розыск похитителя передается от его господина этому третьему владельцу, который получает в качестве лица для дальнейших розысков самого украденного челядина, но взамен отдает господину его другого - своего челядина («пояти же челядина в челядин место»). Отсюда следует, что статья 38 Русской Правды в целях восстановления социальной справедливости и из соображений обеспечения защиты прав 38 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). собственности на рабов содержит механизм приведения вещей в первоначальное положение или, по крайней мере, эквивалентное возмещение вреда.

Статья 61 Русской правды запрещала продажу господином закупа (феодально-зависимого крестьянина, но сохранившего элементы прав лично свободного человека) как холопа [16]. Сделка в таком случае признавалась недействительной, а господин наказывался и обязан был вернуть деньги покупателю. Последний, в свою очередь, должен был отпустить закупа на свободу. В условиях жесточайшей эксплуатации, как видно из содержания Русской Правды, о чем было сказано выше, и Новгородской судной грамоты, бесправная, зависимая от своих хозяев, категория людей нередко совершали побеги или могла быть похищена. Нормами права тех времен жестко карались подобные деяния, поскольку в глобальном смысле они посягали на систему в целом, совокупность побегов могла серьезно пошатнуть устои рабовладельческой формации.

В Новгородской судной грамоте в этой связи в статье 37 «рассматривается случай, когда лицо, виновность которого установлена судом, поступит в холопство к какому-нибудь господину. Убытки при этом платит господин. За попытку скрыть, спрятать преступника, установлен штраф (заклад)»[17]. Таким образом, для обеспечения существования действующих порядков даже приходилось наказывать тех же господ, которые, откупаясь за совершенное правонарушение, вместе с тем приобретали лицо, поступившее к нему.

Таким образом, на основании изложенного можно констатировать, что торговля людьми в средние века существовала на Руси в виде работорговли и похищения людей из корыстных побуждений с дальнейшей продажей. Именно эти грани торговли людьми в большей или меньшей мере отражены в правовых памятниках тех времен. Вместе с тем, следует учитывать, что в этих юридических документах не было понятия торговля людьми, хотя само явление существовало.

Следующее развитие уголовного законодательства в области торговли людьми на территории России необходимо отметить важность Уголовного уложения 1903 года. В ст. 501 данного закона так же, как и в Уложении 1845 года, содержался запрет на продажу или передачу в рабство или неволю, а также «... торг неграми и какое бы то ни было непосредственное или посредственное участие в этом торге или в приспособлении, или вооружении судна для такого торга». За передачу или продажу в рабство и торг неграми назначалась каторга на срок не свыше 8 лет, а за участие в торге или приготовлении к нему - помещение в исправительный дом. В отличие от Уложения 1845 года рассматриваемый документ раскрывал основные понятия, например, понятие неволи, под которым понималось всякое положение, в котором человек утрачивает возможность распоряжаться собой.

В 1909 году было принято новое Уголовное Уложение. Обратим внимание на такие главы, как «О преступных деяниях против личной свободы» и «О непотребстве». Приведенные главы впервые содержали составы преступлений, объединенных одним признаком: извлечение выгоды третьими лицами от занятий проституцией. Среди прочих норм в последней главе присутствует норма, в которой в качестве уголовно-наказуемого деяния указана продажа лица женского пола для подобного рода деятельности.

Кроме того, 25 декабря 1909 г. был утвержден закон «О мерах к пресечению торга женщинами в целях разврата» [18]. Таким образом, в 1909 году впервые был выделен специальный состав преступления (являющийся по отношению к торговле людьми квалифицированным): торговля людьми с целью вовлечения последних в занятие проституцией. Как видится, дореволюционное уголовное законодательство России содержало нормы, предусматривающие ответственность за посягательства, связанные с обращением в рабство и торговлей людьми. Это говорит о том, что данная проблема в то время уже существовала в России, и ей уделялось серьезное внимание. Так же следует отметить, что и в дореволюционном киргизском обществе существовали элементы рабства, так как киргизский народ в своем историческом развитии, как и другие народы Средней Азии и Казахстана, не прошел стадию рабовладельческого развития. Рабство носило патриархальный характер. При патриархально-феодальных отношениях преступления против личности фактически не защищались нормами уголовного обычного права кыргызов. Например, до вхождения в состав России личность рабов (кулов) не охранялась никакими нормами обычного права. Кыргызские феодалы имели в своем распоряжении, кроме рабов, массу зависимых от них людей: пастухов, домашнюю прислугу, крестьян-бедняков и других.

Рабами становились военнопленные и несостоятельные должники. Виновные в убийстве или других преступлениях должны были оплатить потерпевшему кун или айып [19]. Но нередко виновные или их родственники оказывались не в состоянии внести присужденные решением суда Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). биев1 айыпы2 и куны. В этих случаях несостоятельный преступник сам шел в рабство к истцу или отдавал вместо себя одного из своих сыновей, дочерей или других родственников [20].

Также по обычному праву кыргызов, если родственники убитого не хотели брать за жизнь близкого ничего (раба, невесты, имущества и т.д.), кроме самого убийцы, то в этих случаях виновного отдавали потерпевшим, на их произвол. Это делалось для того, чтобы в дальнейшем между ними не происходило взаимных убийств. Родственники убитого, согласно обычному праву, могли его убить, покалечить или использовать в качестве слуги, с которым постоянно жестоко обращались. В раба превращались иногда и преступники, родственники которых отказывались платить за них выкуп, - пишет Б. Джамгерчинов [21]. О способе приобретения рабов у кыргызов писал и А. Талызин: «Кроме букары, манапы имели невольников – «кул», которые состояли из военнопленных чужих родов и, кроме того, из преступников-сородичей [22].

Если лицо, совершившее не особо тяжкие преступления (кража, телесные повреждения), оказывалось несостоятельным для уплаты айыпа, то суд биев, по согласованию сторон, отдавал виновного или его родственников в услужение потерпевшему для обрабатывания долга. Рабы за отсутствием в Кыргызстане высокоразвитого земледелия и промышленности работали в доме собственника или смотрели за скотом. Суд биев при решении дела определял: сколько времени должен проработать ответчик, чтобы расплатиться с долгами. Осужденный весь этот срок должен был работать у истца как невольник [23]. В Кыргызстане, начиная с конца XIX и до Октябрьской революции, этот вид наказаний применялся наиболее часто и в нарастающих размерах. Но многие несостоятельные ответчики и их родственники уже к началу XX века зачастую предпочитали заключение в царских тюрьмах или ссылку в Сибирь, чем находиться на унизительной работе [24].

После отмены царскими властями рабства в Кыргызстане были запрещены и такие виды наказания, как отдача несостоятельного виновного или его родственников потерпевшему в качестве раба и выдача обидчика на произвол потерпевшему. Права рабов заключались лишь в праве иметь скот и обзаводиться семьей, но в то же время, они лично находились в полной зависимости от своего хозяина. Хозяин мог наказывать, заложить, продать, подарить, иными словами, они были вещью в руках своего хозяина. Кулы (рабы) и куну (рабыни) как вещи могли быть перепроданы из одних рук в другие, их ставили на байге (скачки) во время праздника, давали калым за невесту или в придачу с ней. Рабами становились военнопленные, преступники и экономически закабаленные бедняки [25].

Исследованию настоящей проблемы посвящены труды многих ученых историков и юристов. В частности, А. Талызин в своих трудах отмечал, что «Кулы составлялись из военнопленных чужих родов и, кроме того, из преступников» [26].

У кыргызов до Октябрьской революции власть отца над своими детьми была практически не ограниченной. Эти проявления отцовской власти у кыргызов кое-где прочно сохраняются до сих пор, в особенности над женщинами [27].

После образования в 1926 году Киргизской АССР правительство, придавая исключительное значение борьбе с рабским положением женщины в семье, произвело реформу в области семейно брачных отношений, подчеркивающую, главным образом, принцип добровольности при заключении брака. Принуждение женщины к насильственному выходу замуж отныне влекло за собой суровое наказание виновных. Определяя калым как форму купли-продажи женщины, что являлось несовместимым с принципами Советской власти, законодательными органами была установлена ответственность за калым и многоженство [28].

Итак, после добровольного вхождения Кыргызстана в состав России царскими властями было официально ликвидировано рабовладение и домашнее рабство.

1. Инфэм Дж. К. История рабства с древнейших до новых времен / Перевод с англ. Журавской 3. - СПб., 1896.

2. К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. Т. 21. – М., 1956. - С. 175.

3. Большая советская энциклопедия. Т. 25. – М., 1975. - С. 452.

4. Всеобщая история государства и права / Под ред. З.М. Черниловского. - М., 1996. - С. 41-42.

5. Большая советская энциклопедия. - М., 1975. С. 842.

6. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран/ Сост. Н.А. Крашенинникова. - М., 2000. С. 39-76.

7. См.: например, Россия и мир: Уч. книга по истории. В 2-х частях. Часть I. / Под общ. ред. А.А. Данилова. - М., 1994.

С. 80.

8. Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской Правды. - М., 1953. С. 87-112.

9. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.2. - М., 1986. С. 55.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.