авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«ISSN 1563-0366 Индекс 75882; 25882 ...»

-- [ Страница 6 ] --

По мнению И.В. Амирхановой [11], «практический интерес также вызывает ситуация с наследованием земельного участка, предоставленного для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства. Во-первых, законодательно обозначен порядок наследования имущества только в крестьянских хозяйствах, что по умолчанию даёт общий порядок наследования и в фермерских хозяйствах. Во-вторых, поскольку ГК РК определено, что наследование в случае смерти члена КХФ проводится по общим основаниям, необходимо допустить, что наследование доли в общей 92 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). собственности члена КХФ возможно как по закону, так и по завещанию, с выделением этой доли из общей собственности КХФ. Возникает много вопросов, начиная от вопроса определения этой доли в случае, если на режим имущества крестьянского (фермерского) хозяйства налагается на режим собственности супругов, до вопроса о возможности определения в натуре, входящего в наследственную массу». Напомним, что «крестьянское (фермерское) хозяйство представляет сумму трёх компонентов: во-первых, как имущественного комплекса, земельного участка и семейно трудового объединения, осуществляющего производство, переработку и реализацию с/х продукцию, чего нельзя сказать в отношении личного подсобного хозяйства граждан… Во-вторых, оно выступает в качестве односубъектного формирования - самостоятельного хозяйствующего субъекта и носителя прав и обязанностей.

В-третьих, оно является субъектом предпринимательской деятельности, что в его деятельности ставятся не только хозяйственные, но и коммерческие задачи» [12].

В юридической литературе высказываются разные мнения по поводу статуса крестьянско фермерского хозяйства, к примеру, по законодательству России крестьянское (фермерское) хозяйство является юридическим лицом [12]. Наше же законодательство предпочитает рассматривать его только как имущественную основу для предпринимательской деятельности, тогда закономерно возникает вопрос о закреплении за КХФ статуса субъекта предпринимательства.

На наш взгляд, существует ещё один пробел в отечественном законодательстве, связанный с невозможностью предоставления права на земельный участок несовершеннолетним лицам.

Исключение составляют случаи оформления прав на земельный участок несовершеннолетним, получившим его в порядке наследования. Законные представители несовершеннолетних вправе до достижения наследниками совершеннолетия передать земельный участок в аренду [11]. Получается, что несовершеннолетние могут членами производственного кооператива, устраиваться на работу и в то же время не могут получить право на земельный участок для занятия сельским хозяйством, сельскохозяйственным предпринимательством.

В настоящее время ст.5 Закона РК «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» содержит отсылочную норму общего характера, тогда как ранее отсылка была сделана на гражданское законодательство [11]. Следует полагать, что подобная отсылка устанавливает разный режим для наследования различных прав на землю, а также наследования имущества гражданина как члена крестьянского (фермерского) хозяйства.

В сегодняшних условиях следует также законодательно определить правовой режим предприятия и предпринимательского дела, чтобы соответственно определить и порядок наследования таких объектов. Несовершенство современного законодательства проявляется в узком использовании формулировок таких понятий, как «имущественный комплекс», «предприятие», «предпринимательское дело», отождествление разных по содержанию понятий (субъект и имущественный комплекс субъекта), хозяйственная деятельность и предпринимательская деятельность;

непоследовательный подход к определению средств индивидуализации субъекта права и обозначения объекта права (в отношении фирменного наименования) и т.д.

Указанные противоречия могут быть устранены путем внесения поправок в понятия «имущественный комплекс», «предприятие», «предпринимательское дело», закрепления общих и особенных характеристик этих объектов гражданских прав, устранение отождествления правовых явлений, имеющих разный правовой режим. Необходимым является включение в раздел 6 ГК РК «Наследственное право» новой главы, регулирующей наследование отдельных видов имущества, связанных с участием в хозяйственных товариществах, производственных и потребительских кооперативах, по сути организационно-правовых формах частных предприятий и бизнеса (предпринимательского дела) граждан [13], учитывающей интересы нескольких наследников.

Следует полагать также, что наследование предприятия в целом было бы предпочтительнее с публично-правовой точки зрения. Например, если законодательство дореволюционной России учитывало, прежде всего, семейный уклад жизни общества, где дети продолжали дело отца [14], то в настоящее время традиции изменились, что, в свою очередь, определило более сложные условия обеспечения сохранения целостности предприятия (публичный интерес).

Задачей отечественного законодательства в области наследования, на наш взгляд, должна стать охрана предприятия как средства производства, имеющего важное значение для всего общества, а осуществление этой задачи невозможно без следующих действий:

1) не допускать перехода предприятия по частям, в том числе и прав на земельный участок, входящий в состав предприятия;

2) содействовать переходу предприятия в порядке наследования в руки лиц, имеющих опыт предпринимательства и заинтересованных в сохранении целевого назначения предприятия.

Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). 1. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая и Особенная части). – Алматы: ЮРИСТ, 2011.- 308 с.

2. Право и собственность в Республике Казахстан. под ред. Сулейменова М.К. – Алматы: Жеті Жары, 1998 г. -С.98.

3. Кулагин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада. – М.: «Дело». 1992.

4. Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. Изд-во «ИГПРАН», М.: 1992. -С.89.

5. Закон Республики Казахстан «Об индивидуальном предпринимательстве» от 19 июня 1997. Ст. 15.

.6. Алексеев С.С. Теория права. -М.: Изд-во «БЕК», 1993.- С.171.

7. Право и собственность в Республике Казахстан //под ред. Сулейменова М.К. Алматы: Жеті Жары, 1998 г.

8. Амирханова И.В. Предприятие, предпринимательское дело как объекты гражданских прав.// Вестник КазГУ.- №2. 2000.

9. Романкова И.В. Проблемы правового регулирования предпринимательства граждан в Республике Казахстан. – Учебное пособие.-Алматы: Университет «Туран», 1996. с.94.

10. Гражданский Кодекс Республики Казахстан (общая часть) (п.3. ст. 66;

п. 4. ст. 100);

Указ Президента Республики Казахстан, имеющий силу закона «О хозяйственных товариществах» от 2 мая 1995 г. (п. 3, 4 ст. 18;

п. 5. Ст. 31) 11.Амирханова И.В. Гражданско-правовое обеспечение интересов предпринимателей: диссертация на соискание степени д.ю.н. И.В. Амирханова: научный руководитель Ю.Г. Басин, А.Е. Бектурганов: КазНУ им.аль-Фараби.- Алматы: [ б.и.], 2005г. 370с.

12.Еркинбаева Л.К. Аграрные правоотношения в РК:диссертация д.ю.н. защищена 19. 12. 08: научн. конс. Д.Л.

Байдельдинов, Алматы,.2008.-354с.

13.Алиханова Г.А. Право на общее имущество по законодательству Республики Казахстан. Монография/ Г.А.

Алиханова, – Алматы. 2010.-314 с.

14.Бегичев А.В. Наследование предприятия/ А.В. Бегичев.- Волтерс Клувер, 2006.- 128 с.

Г.А. Худайбердина ДОГОВОР – РЕГУЛЯТОР ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ Договор является самым распространенным основанием возникновения отношений между участниками гражданского оборота. Именно на договоре строятся отношения купли-продажи, мены, дарения, ренты, подряда и т.п. Тенденция к повышению роли договора, характерная для всего современного гражданского права, стала проявляться в последние годы во все возрастающем объеме и в современном Казахстане. Эта тенденция в первую очередь связана с коренной перестройкой экономической системы страны. Ключевое значение для такой перестройки имело признание частной собственности и постепенное занятие ею командных высот в экономике, сужение до необходимых пределов государственного регулирования хозяйственной сферы, установление свободы выбора контрагентов.

В советский период договоры заключались во исполнение плановых актов. Воля контрагентов в таких договорах складывалась под прямым и косвенным влиянием исходящих указаний государственных органов. Тем самым договор утрачивал свой основной признак – признак свободного соглашения, достигнутого между двумя независимыми и равноправными субъектами.

Иного и быть не могло, если учесть, что плановый акт предопределял в виде общего правила, какие именно организации, о чем, когда и в каком объеме должны были заключать договоры на передачу товаров, выполнение работ или оказание услуг [1].

Кроме того, в принимавшихся тогда нормативных правовых актах содержалась жесткая регламентация основных положений договоров поставки, подряда на капительное строительство, перевозки грузов и других договоров между организациями, именовавшимися «хозяйственными договорами». В советский период, несмотря на многочисленные указания в партийно правительственных документах о необходимости повышения его роли в экономике, совершенствования договорной работы, функции договора сводились, по существу, к конкретизации, детализации показателей, установленных в плановых актах.

Основанием заключения хозяйственных договоров в советский период служил плановый акт, адресованный контрагентам и обязательный хотя бы для одного из них [2].

В связи с перестройкой экономики существенно изменилась и роль договора в регулировании новых экономических отношений. Основное назначение договора сводится к регулированию в рамках закона поведения людей путем указания на пределы из возможного и должного поведения, а равно последствия нарушения соответствующих требований.

При переходе от административно-командной экономической системы к рыночной роль договора коренным образом изменилась. Расширяется сфера его применения, появляются многие новые виды договоров, во многих случаях договор является единственным регулятором отношений.

94 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). Договор стал основной правовой формой осуществления и организации экономических отношений между равноправными субъектами. Договор – это основной регулятор поведения контрагентов. Нормативные акты создают правовую базу той или иной хозяйственной деятельности.

Договор же устанавливает конкретный правовой режим экономических связей между партнерами. Он определяет порядок и условия исполнения договорных обязательств, формы взаимодействия сторон, контроль за выполнением контрагентами обязательств, учитывая специфические особенности конкретных взаимоотношений сторон. Договор выполняет и функцию оценки результатов деятельности.

В наидревнейшем римском праве термины contrahere, contractus еще не обозначали один из источников возникновения обязательства, а лишь указывали на сами обязательственные узы, само обязательство, а если выражаться более точно, то в противоположность узам, возникающим из правонарушения, - на те узы, которые происходят из действия законного, из юридической сделки, которая также определяется здесь, как contractus. Так что термины эти имели чисто объективное значение, независимое от учета той роли, которую могла играть в возникновении обязательства воля субъектов.Позже в классической юриспруденции, и прежде всего на основании опыта, полученного из обязательственных сделок в рамках ius gentium, в которых обязательство возникает из взаимного согласия двух сторон, стало постепенно формироваться представление, в соответствии с которым во всякой двусторонней сделке делового оборота силой, создающей обязательство, является «соглашение», достигнутое между сторонами [3].

Таким образом, в римском праве слова contrahere, contractus в результате эволюции обязательственного права получили более тесное, специализированное значение договора как обязательства, возникающего в силу соглашения сторон, и пользующегося исковой защитой.

Ядром всякого договора является соглашение сторон. Очень метко, по этому поводу высказывался римский юрист 1 в. н.э. Педий, который указывал, что нет никакого договора, который не содержал бы в себе соглашения [4].Соглашение сторон отражает волю сторон, заключивших договор, поэтому такое соглашение является первоосновой и силой договора. Именно от направленности воли сторон в зависимости от их желания наступают те или иные юридические последствия договора.Говоря о силе договора, необходимо отметить, что в римском праве первоначально сила договора покоилась на его торжественной обрядности и на особой формальности. Лишь к концу республики в Риме воспринимается мысль, сформированная греческой культурой, основное содержание которой заключается в старинном греческом правиле, гласившем:

как один с другим договорился, так оно и должно иметь силу [5].

В римском праве представление о договоре как об основании возникновения, изменения или прекращения правоотношений включало в себя два основных признака: 1) наличие соглашения;

2) особое основание соглашения в виде определенной цели. Цель договора служит его материальной основой и определяет юридический характер договора. Целью договора может быть осуществление передачи товара, ваполнение работ или оказание услуг. Без цели трудно представить волю лица вступить в обязательство.Соглашение сторон является отправным моментом в определении договора.

Такой подход воспринят как действующим законодательством РК, так и законодательствами зарубежных стран.Так, например, согласно ст. 378 ГК РК договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Во французском ГК договором признается соглашение, посредством которого одно лицо или несколько лиц обязываются перед другим лицом или перед несколькими другими лицами дать что то, сделать что-то или не делать чего-либо (ст. 1101 ФГК). Подобное определение договора как соглашения, направленного на установление, прекращение или изменение прав и обязанностей, присуще всем странам континентальной системы права, например, Германии (& 305 ГГУ), Голландии (ст. 213 Книги 6 ГК Нидерландов) и другим. В праве Англии в законодательстве отсутствует легальное определение договора как правовой категории. Все институты договорного права Англии развивались, главным образом, судебной практикой. В настоящее время договором считается обещание или ряд обещаний, за нарушение которых право устанавливает санкцию, что свидетельствует о наличии у кредитора права на иск, то есть в основе договора лежит добровольно данное обещание принять на себя юридическую обязанность [6].

В научной литературе неоднократно отмечалась многозначность термина «договор». Такая многозначность берет свое начало в существовавшем в римском праве взгляде на договоры, позволявшем рассматривать их с трех точек зрения: 1) как юридический факт – основание возникновения правоотношения;

2) как само правоотношение;

3) как форму, которую принимает соответствующее правоотношение. Позже такой подход позволил многим авторам развить представление о договоре как о явлении многоплановом. Известный ученый-цивилист О.С. Иоффе Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). указывал, что иногда под договором понимается само обязательство, возникшее из соглашения, а иногда этот термин обозначает документ, фиксирующий акт возникновения обязательства по воле всех его участников [7].

Б.В. Покровский отмечал, что договор в гражданском праве и гражданском законодательстве понимается в качестве 1) юридического факта;

2) в качестве правоотношения. Договор как юридический факт и как правоотношение, представляют собой стороны, самостоятельные аспекты, стадии в развитии договора [8].

Подобная точка зрения встречается и в других работах как казахстанских [9], так и российских авторов [10].

Критика такого подхода к рассмотрению понятия договора, заключающаяся в том, что подобное разночтение одного и того же термина не может не привести к различным недоразумениям и затруднениям теоретического и практического характера, изложенная в юридической литературе [11], не смогла повлиять на использование в законодательстве понятия договора и в качестве юридического факта и в качестве обязательственного правоотношения. Например, в ГК РК в общей части понятие договора используется в качестве юридического факта (ст.ст. 378, 379, 393 и другие), в особенной части понятие договора используется при характеристике того или иного договорного обязательства (ст.ст. 406, 445, 501, 517 и другие). Договор как юридический факт представляет собой вид сделки и является наиболее распространенным основанием возникновения прав и обязанностей.

Очевидно, поэтому Р.О. Халфина, рассматривая значение и сущность договора в гражданском праве, считала необходимым включить в понятие договора помимо согласования воли двух или нескольких лиц, взаимные гражданские права и обязанности. При этом, принимаемые каждой стороной права и обязанности, являются различными, но должны быть взаимно согласованы, чтобы в своей совокупности дать единый правовой результат [11].

Договор как юридический факт является сделкой, то есть действием граждан и юридических лиц, направленным на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст.

147 ГК РК). От других сделок договор отличается тем, что представляет собой двух- или многостороннюю сделку, то есть для его совершения необходимо проявление воли как минимум двух субъектов. «Сделка – это родовое понятие, а договор – видовое. Всякий договор – сделка, но не всякая сделка – договор. В обиходной и даже официальной практике договор обозначается и другими терминами: контракт, соглашение сторон. Но все это - договоры» [12].

Как было уже отмечено, соглашение в договоре играет ключевую роль, так как оно является основанием для возникновения, изменения или прекращения правоотношения. Для понятия этой дефиниции гражданское право проводит двухчленное деление сделок на односторонние либо двух (много)сторонние, то есть договоры. А значит, сделка, совершенная путем соглашения, является договором или двух (много)сторонней сделкой. Решающим и определяющим моментом соглашения является совпадение свободной воли сторон. Этот признак необходим независимо от количества сторон. Итак, к основным характеристикам договора можно отнести, во-первых, то, что договор выражает волю сторон. Во-вторых, договор непосредственно рассчитан на регулирование поведения только его сторон Договор как правоотношение определяет направленность сделки на возникновение взаимных (встречных) прав и обязанностей. Если подобный признак отсутствует, то и нет основания для приравнивания соглашения к договору. Из договора, в соответствии с п. 1 ст. 379 ГК РК, может возникнуть обязательственное, вещное, авторское или иное правоотношение. На уникальность данной статьи обращалось внимание в юридической литературе. В частности, М.К. Сулейменов отмечал, что сложным является вопрос о вещных правоотношениях, вытекающих из договора. С передачей права собственности дело обстоит просто: вещь передана, обязательственное правоотношение прекратилось. Сложнее обстоит дело с другими вещными правами: право землепользования, залог, аренда, сервитут, доверительное управление и прочее. Если в договоре купли-продажи после передачи вещи обязательственное отношение прекращается и возникает вещное право собственности, то при залоге, временном землепользовании, аренде обязательственное отношение залога или аренды сохраняется, но одновременно возникает вещное право залога или аренды. Таким образом, из договора аренды возникает обязательственное отношение аренды и (после передачи вещи) вещное право аренды на вещь [13].

Одним из важных вопросов гражданского права является проблема разграничения вещных и обязательственных прав. Вещное право представляет собой юридически обеспеченную возможность субъектов права осуществлять господство, власть над принадлежащими им вещами в той мере, в какой оно не ограничено законом и правами третьих лиц. Обязательственное право, или обязательство, представляет собой правоотношение, в силу которого одно лицо (кредитор) вправе 96 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). требовать, а другое лицо (должник) обязано исполнить определенное действие или воздержаться от определенного действия.

При разграничении вещных и обязательственных прав авторы, как правило, отмечают следующие моменты. Вещное право является абсолютным субъективным гражданским правом, обязательственное – относительным субъективным гражданским правом. Суть противопоставления заключается в отношении управомоченного и обязанного лиц, которые выступают участниками опосредуемых данными субъективными правами правоотношений: обладателю вещного права противостоит обязанность всех других членов общества не вторгаться во взаимоотношение лица и вещи;

обладателю обязательственного права – обязанность конкретного лица. В этом плане абсолютный характер вещных прав заключается в том, что управомоченное лицо может противопоставить вещное право любому другому лицу [14]. Из этого признака вытекает признак абсолютного характера защиты вещных прав с помощью специальных вещно-правовых исков, что не свойственно защите обязательственного права.

Вместе с тем в юридической литературе отмечается, что неверно отождествлять вещные права с абсолютными, а обязательственные – с относительными, так как возможны абсолютные невещные права (право интеллектуальной собственности). Возможны также вещные относительные права возникающие из виндикационного иска, права сособственников в праве общей собственности, отношения между собственником и субъектом права хозяйственного ведения и оперативного управления и т.п. Из этого следует, что относительные гражданские правоотношения не могут отождествляться с обязательствами [15].

Таким образом, проведение разграничения вещных и обязательственных прав по признаку их принадлежности к абсолютных или относительным правоотношениям является спорным, поэтому необходимо выделить более веские признаки разграничения данных прав.

В юридической литературе выделяется тот или иной набор признаков вещных прав, по которым они отличаются от прав обязательственных. Например, одни авторы выделяют девять таких признаков: 1) имущественное право;

2) объектом является индивидуально-определенная вещь;

3) абсолютное право;

4) обладает специфическими средствами защиты от всех и каждого с помощью особых, вещно-правовых исков;

5) должно быть установлено законом;

6) характеризуется наличием правомочий владения и/или пользования и/или распоряжения;

7) наличие права следования;

8) наличие права преимущества;

9) возможность непосредственного воздействия на вещь (непосредственного господства над вещью), в том числе путем ограничения собственника или субъекта другого вещного права [16]. Другие авторы выделяют восемь отличительных признаков вещных прав: 1) вещное право является абсолютным субъективным гражданским правом;

2) объектом вещного права является индивидуально-определенная вещь;

3) власть обладателя вещного права может быть ограничена только законом и указанными в нем правами других лиц;

4) для вещных прав характерно их следование за объектом принадлежности;

5) для вещных прав характерна исключительность;

6) вещное право обладает преимуществом по отношению к другим субъективным правам на вещь;

7) вещное право это есть власть, господство лица над вещами;

8) относительная длительность, устойчивость вещного права во времени [17]. В других источниках предлагаются иные варианты набора признаков вещных прав, но наиболее существенными являются такие признаки, как абсолютный характер защиты, фактическое господство над вещью, объектом выступает индивидуально-определенная вещь [18].

На наш взгляд, наиболее существенным моментом, играющим важную роль в процессе разграничения вещных и обязательственных прав, является различие объекта данных правоотношений. Ввиду спорности вопроса об объекте правоотношения, мы сразу оговоримся, что в своей работе под объектом правоотношения мы будем понимать общественное поведение его участников [19]. Поэтому объектом обязательственного правоотношения будет являться поведение обязанного лица по совершению того или иного действия (либо воздержание от действия), которого вправе требовать от него кредитор, а объектом вещного правоотношения будет выступать общественная связь между субъектом вещного права (например, собственником вещи) и той индивидуально-определенной вещью, которая ему принадлежит.

Таким образом, разграничение вещных и обязательственных прав имеет важное теоретическое и практическое значение. В связи с чем неверной будет являться позиция отдельных авторов, утверждающих о существовании вещно-обязательственных правоотношений [20]. Мы присоединяемся к мнению М.К. Сулейменова, считающего, что принципиально недопустимо смешивать различные по своей правовой природе правоотношения. Надо четко разграничивать два правоотношения, возникающих в связи с залогом или арендой: одно внутреннее – обязательственное, - между арендодателем и арендатором, второе внешнее – вещное – между арендатором и всеми Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). третьими лицами, которые обязаны не вмешиваться в осуществление арендатором своего вещного права на вещь, взятую им в аренду. Оба правоотношения возникают из договора. Из этой конструкции возникает теория вещного обременения, разработанная совместно с Ю.Г. Басиным [21].

1. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения, М., 1998, С.6.

2. Иоффе О.С. План и договор в социалистическом хозяйстве. -М., 1971, С.73.

3. Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: учебник, /под ред. Д.В. Дождева, - М., 2000.- С.239.

4. Римское частное право / под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского, -М., 1999, -С. 295.

5. Гражданское и торговое право капиталистических государств: учебник. -М., 1993, С.255-256.

6. Иоффе О.С. Обязательственное право. -М., 1975. -С.26.

7. Покровский Б.В. Договор как правоотношение // Договор в гражданском праве: проблемы теории и практики. Сб.

материалов межд. конф.Т.1, Алматы. 2000. -С. 37.

8. Договор в народном хозяйстве, Алма-Ата. 1987. - С. 13.

9. Гражданское право.Ч.1, под ред. А.П.Сергеева, Ю.К. Толстого, - Спб., 1996. -С. 428.

10. Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. -М. 1950. - С.117.

11. Халфина Р.О. Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданском праве, -М. 1952. -С.50.

12. Басин Ю.Г. Сделки. / учебное пособие, Алматы. 1996.- С.6-7.

13. Сулейменов М.К. Договор в гражданском праве Республики Казахстан: проблемы теории и практики // Договора в гражданском праве: проблемы теории и практики. Материалы межд. научно-теор. конф., - С.8-12.

14. Скрябин С.В. К вопросу о разграничении вещных и обязательственных прав // Вещные и обязательственные права в законодательстве Республики Казахстан. Сб. материалов межд. научно-практич. конф., - С.47.

15. Сулейменов М.К. Вещные и обязательственные права в Казахстане: содержание и соотношение понятий // // Вещные и обязательственные права в законодательстве Республики Казахстан. Сб. материалов межд. научно-практич.

конф., С.5.

16. Вещные права в Республике Казахстан, Алматы. 1999. - С.21-22.

17. Скрябин С.В. К вопросу о разграничении вещных и обязательственных прав // Вещные и обязательственные права в законодательстве Республики Казахстан. Сб. материалов межд. научно-практич. конф.,- С.47-50.

18. Гражданское право, под ред А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого, -М. 1997. - С.

19. См. подробнее об объекте правоотношения Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву, М., 1940;

Покровский Б.В. Избранные труды, Алматы. 2003. Басин Ю.Г. К вопросу о понятии объекта гражданского права как элемента гражданского правоотношения // Гражданское законодательство, вып. 18.- Алматы, 2003 и др.

20. Брагинский М.А., Витрянский В.И. Договорное право: общие положения. - М., 1998.

21. Сулейменов М.К. Договор в гражданском праве Республики Казахстан: проблемы теории и практики // Договор в гражданском праве: проблемы теории и практики. Материалы межд. научно-теор. конф. - С.8-12.

*** Атаулы маала шартты тсінігін, оны негізгі белгілерін анытау мселелеріне арналан, сондай-а, автор шарттан туындайтын міндеттемелік ытар мен затты ытарды ажыратып крсетіп отыр.

*** This article focuses on the problems of determining the contract of its main features, as well as the author distinguishes and proprietary rights of obligations under the treaty.

Ж.Ж. Сеитова УСЛУГИ КАК ОБЪЕКТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ Современный период развития рыночных отношений обусловлен стремительным расширением сферы услуг, являющееся одним из самых значительных явлений экономической жизни второй половины XX века.

На национальном уровне услуги уже давно вытесняют промышленное производство в качестве главного источника благ, что подтверждается ростом доли услуг во внутреннем валовом продукте Казахстана. Обзор экономики за март 2010 года, проведённый Национальным Банком РК показал, что по отношению к 2008 году в структуре ВВП доля производства товаров снизилась до 44,1%, а услуг - возросла, составив 54,7% [1]. Вместе с тем, несмотря на практическую значимость, в законодательстве отсутствует легальное определение понятия «услуги». Это не позволяет выработать единообразного понимания этой правовой категории в теории гражданского права и единообразного применения соответствующих норм законодательства в правоприменительной практике. В таких условиях является весьма актуальным научное исследование сущности услуги и выявление таких ее свойств, которые бы отграничили этот объект гражданских прав от других схожих объектов, и, прежде всего, от работ, также являющихся разновидностью действий.

ГК РК предусматривает довольно много договоров, опосредующих более десятка разновидностей услуг, в частности, договоры поручения, комиссии и д.

р., а также выделяет главу 33 «Возмездное оказание услуг», регулирующую оказание других видов услуг. Анализ ст. 683 ГК РК позволяет придти к выводу о том, что понятие «услуга» равнозначно «совершению определенных действий или 98 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). совершению определенной деятельности». Так, услуга в новом законе РК «О защите прав потребителей» определяется как деятельность, направленная на удовлетворение потребностей потребителей, результаты которой не имеют материального выражения. Однако, попытки на законодательном уровне определиться с понятием «услуга» нельзя признать успешными. В частности, надо заметить, что все приведенные определения не позволяют выделить специфические свойства услуги, её сущность. Тем не менее, нельзя не заметить, что услуга последовательно характеризуется как действие, имеющее специфическое социально-экономическое содержание.

Правовая конструкция объекта гражданских прав, отягощённая наследством вещноцентризма, предполагает, что объект гражданских прав мыслится как нечто претерпевающее, то, на что можно воздействовать, а потому объектам, лишённым материального субстрата, традиционно уделяется очень мало внимания. Если же к ним обращаются, то остатки вещноцентризма снова дают знать о себе, поскольку правовые феномены пытаются рассматривать так, как если бы это были вещи или иное имущество. Следовательно, все прочие нематериальные объекты изучаются a contrario: чтобы определить нематериальный объект приходится указывать, чем он отличается от его традиционного (материального) напарника. Так, имущество осязаемо или может быть объективировано путём оценки, как это имеет место в отношении имущественных прав, услуга объективируется лишь в процессе её оказания. Имущество, обладающее определённой ценностью, может с учётом его оборотоспособности отчуждаться управомоченным лицом. Услуги не могут отчуждаться в том смысле, как это происходит с имущественными объектами.

Наиболее принципиальным отличием услуг от прочих объектов гражданских прав является известная производность услуг от обязательственного права: выделение услуг как особой категории объектов гражданских прав возможно постольку, поскольку существует обязательственное право. Об услугах можно говорить лишь в связи с обязательствами по оказанию услуг, соответственно, услуги не могут существовать так же, как объекты материального мира. Таким образом, услуги являются объектом гражданских прав лишь как объекты обязательственных правоотношений [2, с.164].

Подтверждение этого тезиса можно найти как в юридической литературе, так и в позитивном праве.

Так, в большинстве статей ГК РК услуга фигурирует в качестве объекта правоотношений, а точнее – как объект обязательства. Именно в этом качестве услуги представляют наибольший интерес для исследования, поскольку определение предмета обязательств по оказанию услуг составляет одну из сложнейших проблем в теории гражданского права.

Согласно классическому определению обязательство есть правовая связь (правоотношение), в силу которой одно лицо (кредитор) имеет право требования, а другое лицо (должник) обязано совершить определенное действие или воздержаться от определённого поведения. Таким образом, обязательство сводится к правам и обязанностям сторон (содержание) и тому, на что направлены эти права и обязанности (объект). Объектом обязательства является действие, совершения которого (или воздержания от которого) имеет право кредитор требовать от должника [3].

Как видно их указанного определения, объект обязательства может выступать в двух формах:

активной (собственно действие) и пассивной (воздержание от действий). Очевидно, что услуги могут проявляться только в первой форме, то есть услуга как предмет обязательства есть действие.

Действие, понимаемое как определённый уровень поведения, есть «серия телодвижений, направленных на один объект». Является ли услуга действием в этом смысле? Однозначно нет, поскольку услуга – более сложное явление, в ней есть некая цель, которая преследуется при оказании услуг, также определённый эффект, получаемый от услуги.

Более высокий уровень поведения по отношению к действию – это операция. «Операция представляет собой комплекс действий, ориентированных на решение определённой задачи»[2, с.165].Совокупность действий, последовательно сменяющих друг друга – вот поведенческая характеристика услуги.

Услуга как объект обязательства есть всегда ограниченная, обособленная операция. Заказчик услуги «покупает» только те действия в операции, которые при сходных обстоятельствах принято считать именно этой услугой, а иные действия, фактически входящие в операцию-услугу, образующие подготовительную или последующую деятельность, связанную с услугой, он не «приобретает».

Так, при оказании услуг междугородней связи собственно услугой будет разговор абонента, а действия по установлению и поддержанию связи – подготовительной деятельностью;

в договорах перевозки грузов собственно услуга начинается с момента загрузки товаров, а действия по доставке транспортного средства для загрузки в услугу как объект обязательства из конкретного договора не входят и образуют подготовительную деятельность. Аналогично обстоит дело с последующей деятельностью, осуществляемой не до, а после процесса оказания услуги. Таким образом, услуга во Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). временном протяжении ограничивается с двух сторон (начало и окончание) безэффектной, с точки зрения заказчика, деятельностью и вбирает в себя юридически значимые и ценные для заказчика действия исполнителя [2, с.168].

Услуга, кроме того, что это операция с рассмотренной выше спецификой, характеризуется также рядом других свойств.

Во-первых, услуга, как и любая деятельность, имеет определенный результат, но этот результат носит невещественный характер, т.е. в процессе оказания или по завершении оказания услуги наступают определенные последствия, которые воспринимаются услугополучателем. В этом состоит основное отличие услуги от работы, в результате выполнения которой получается овеществленный результат[3]. Услуги «невозможно увидеть, попробовать на вкус, услышать или понюхать до момента их приобретения»[4,с.638-639]. Услуга проявляется в её эффекте, который воспринимается зачастую на уровне чувств. «Потребителю гарантируется лишь осуществление определенного вида деятельности, направленного на достижение какого-либо полезного эффекта. Полезный эффект может достигнуть или не достигнуть желаемого получателем услуги результата»[5,с.10]. По этому поводу небезынтересно мнение Е.Г. Шабловой о том, что «…презумпция негарантированности нематериального результата услуги в сфере осуществления профессиональной деятельности не соответствует генеральной цели всей экономической деятельности, является препятствием в направлении развития правового института возмездного оказания услуг»[6,с.63]. Но каким образом можно гарантировать нематериальный результат, если сущность услуги заключается в деятельности услугодателя и ценна сама по себе? Понятно, что не всегда в процессе оказания услуги можно получить гарантированный положительный для услугополучателя результат, а порой и вовсе этот положительный результат может отсутствовать.

Во-вторых, тут же проявляется другое свойство услуги – трудность обособления (временного и пространственного), а также неотделимость от источника. Товар может существовать отдельно от своего источника, то есть производителя;

ценные бумаги могут оставаться таковыми и без первоначальных держателей и даже эмитентов (для ценных бумаг, выпускаемых инвестиционными фондами), главное, чтобы был имущественный эквивалент на права из бумаги;

имущественные права, однажды вышедшие в оборот, могут свободно обращаться независимо от первоначального обязательства, из которого они возникли [2,с.169]. Иное дело услуга: она не может быть отделена от источника, от которого исходит, оказывается (от человека, сообщества).

Всякая услуга оказывается человеком, иное дело, когда определённая часть деятельности выполняется машиной, здесь можно говорить, что эффект услуги исходит от машины. Однако и в этом случае услуга неотделима от источника, услуга здесь – определённый этап функционирования механизма, которую также необходимо обособить от исполнителя.

Поскольку услуга всегда выступает в «привязке» к конкретному человеку, а абсолютно одинаковых людей не бывает, то свойство неотделимости услуги от её источника должно с необходимостью порождать специфическую черту услуг – их эксклюзивность. Вместе с тем, нормы права, регулирующие договоры на оказание тех или иных услуг, содержат обобщённые модели отдельных видов договоров, соответственно, услуги стандартизируются, утрачивая индивидуальность, обусловленную конкретным исполнителем. Однако наряду с отмеченным процессом наблюдается также иная ситуация, при которой отдельные услуги, оказываемые тем или иным исполнителем, приобретают особую ценность именно потому, что они оказываются конкретным лицом. Следовательно, свойство уникальности (эксклюзивности) в более узком значении не является общим для всех услуг, но может иметь существенное значение для отдельных договоров по оказанию услуг. Очевидно, что степень эксклюзивности будет прямо влиять на расценки для данной услуги, а значит, на цену в договоре возмездного оказания услуг, а также на доступность услуги. Особенно ярко данное свойство проявляется в услугах из области культуры и развлечений, в образовательных, медицинских, консультационных, юридических услугах.

Ещё одно свойство услуги – синхронность оказания и получения. Получение, принятие услуги заказчиком и процесс исполнения, оказания услуги исполнителем идут одновременно, только эффект услуги может сохраняться какое-то, пусть непродолжительное, время. Трудно представить ситуацию, при которой услуга будет оказываться в одно время, а приниматься – в другое. Принять услугу после того, как она оказана, также не представляется возможным. Допустимо получение в отдельных случаях эффекта от услуги по истечении некоторого периода времени c момента завершения её оказания, но не самой услуги. При этом, как правило, эффект может быть получен лишь фрагментарный, остаточный.

Все отмеченные выше свойства приводят к выявлению одного из главных свойств услуги – неформализованность качества услуги и сложность его определения. Данное свойство составляет 100 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). одну из основных правовых проблем, связанных с услугами. Вопрос качества услуг, то есть качества собственно деятельности, осуществляемой исполнителем, также составляет одну из сложнейших проблем правоприменительной практики, к которой сталкиваются как зарубежные суды, так и отечественная судебно -арбитражной практика [2,с 172].

Сложность определения качества услуги прежде всего связано с тем, что законодатель не предлагает какой-либо самостоятельной методики определения качества выполнения услуги, и как следствие наблюдается практически полное отсутствие судебных споров о качестве оказываемых услуг [3].

Если в договоре подряда необходимо достижение овеществленного результата (п.1 ст. 616 ГК РК), то для услуг наличие результата, как правило, не является условием ненадлежащего исполнения (п.1 ст.683 ГК РК). Несмотря на это в юридической литературе все чаще предлагается оценивать исполнение услуги опираясь на положения гл.32 ГК РК о подряде, поскольку в самой главе 33 ГК РК критерии оценки качества отсутствуют, но имеется правило о субсидиарном применении общих положений о договоре подряда.

Как справедливо отмечает М.В. Кратенко: «Приобретение заказчиком услуги каких-либо благ или преимуществ непосредственно после оказания услуги не может выступать надежным критерием качества услуги. Иначе пришлось бы мириться с абсурдом вроде исков родителей к колледжам и лицеям, в которых их дети обучались на платной основе, но не смогли впоследствии поступить в престижный вуз»[3]. Даже суды склонны оценивать качество услуг скорее с позиции соблюдения определенных стандартов деятельности, чем достижения какого-либо положительного результата.

Таким образом, нормативное определение объекта обязательства по оказанию услуг можно сформулировать следующим образом: «услуга - это специфическая деятельность, направленная на удовлетворение потребностей субъектов гражданского права, выраженная в достижении невещественного результата, получаемого посредством совершения действий, не запрещенных действующим законодательством».

1. http://www.investfunds.kz/news/ 2. Степанов Дмитрий Иванович. Услуги как объект гражданских прав: Дис.... канд. юрид. наук. М. 2004 C. 315 c.

3. Услуги как объект гражданских прав / А. П. Иващенко. http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID= 4. Котлер Ф. Основы маркетинга. М., 1995.,670 с.

5. Кротов М.В. Обязательство по оказанию услуг в советском гражданском праве: Автореф.дисс. … канд юрид.наук.

Л., 1989. 107 с.

6. Шаблова Е.Г. Перспективы развития правового института возмездного оказания услуг // Журнал российского права. 2002. №1.

*** ылыми маала ызмет тсiнегiне - ызмет крсету мiндеттемесi бойынша объект ретiнде арастырылан.

ылыми макалада ызметтi негiзгi асиеттерi жне баса да, бiрiншi кезекте жмыстан айырмашылыы крсетiлген.

*** This article is devoted to research services in the category of an object's value commitment to provide services.

The author has carried out work to identify the main properties of the service, and its differences from other similar objects, and, above all, from the works, which are also a variety of actions.

ТРУДОВОЕ ПРАВО Т.М. Абайдельдинов НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ТРУДОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОХРАНЕ ТРУДА В связи с принятием в 2007 году Трудового кодекса Республики Казахстан трудовое право, являясь одной из ведущих отраслей республики, имеющего предметом регулирования общественные отношения в важнейшей области жизнедеятельности общества – в сфере применения труда наемных работников, вступило в новый этап формирования.

В процессе становления данной отрасли права получили развитие отдельные его институты, как, например, институт охраны труда, представляющий собой совокупность правовых норм, направленных на обеспечение условий труда, безопасных для жизни и здоровья работников.

Конституция Республики Казахстан закрепляет за каждым гражданином право на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены (ст. 24) [1, 4]. Указанный конституционный принцип закреплен в трудовом кодексе Республики Казахстан от 15 мая 2007 года, в соответствии с которым работник имеет право на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, обязан выполнять требования правил по охране труда, пожарной безопасности и производственной санитарии, а работодатель, соответственно, обязан приостанавливать работу, если ее продолжение создает угрозу жизни и здоровью работника, предупреждать работника о вредных и опасных условиях труда и возможности профессионального заболевания. При заключении трудового договора в соответствии с п.п. 8) п 1. ст. 28 Трудового кодекса в договоре указывается характеристика условий труда, гарантии и льготы, если работа относится к тяжелым и (или) выполняется во вредных (особо вредных) и (или) опасных условиях в качестве обязательного положения трудового договора.

По данным Международной организации труда (МОТ), ежегодно во всем мире происходит сто двадцать миллионов несчастных случаев на производстве.

К сожалению, и в Казахстане ситуация в области охраны труда работников остается не всегда благоприятной. Ежегодно выявляются более 40 % предприятий, где условия труда не соответствуют гигиеническим нормативам по уровню загрязнения воздуха рабочей зоны. Число работающих во вредных и неблагоприятных условиях труда (по основным отраслям народного хозяйства) составляет 382, 0 тыс. человек, или 15% от всего количества. В целом по стране каждое пятое рабочее место в промышленности и на транспорте не соответствует гигиеническим требованиям, от 30 до 50% работающих занято тяжелым физическим трудом, при этом широко используется труд женщин [2, 23].

Охрана труда представляет собой действующую на основании соответствующих законодательных и иных нормативных актов систему социально–экономических, организационных, технических, гигиенических и лечебно–профилактических мероприятий и средств, обеспечивающих безопасность, сохранение здоровья и работоспособности человека в процессе труда.

Охрана труда необходима во всех сферах, где трудится человек, поэтому право на охрану труда имеют все работники, состоящие в трудовых отношениях с организациями различных форм собственности и хозяйствования, в том числе с отдельными работодателями.

В целом, охрана труда раскрывается в трех аспектах:

- как институт особенной части трудового права, объединяющий нормы, непосредственно направленные на обеспечение условий труда, безопасных для жизни и здоровья работников;

- как обязательное условие трудового договора, обозначающее невозможность и неправомерность осуществления трудовой функции без соблюдения норм по охране труда;

- как систем взаимообусловленных прав, обязанностей работника и работодателя, направленных на создание здоровых и безопасных условий труда.

Комфортные и безопасные условия труда – один из основных факторов влияющих на производительность и безопасность труда, здоровье работников.

102 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). Проведение социально–экономических и правовых реформ в нашей стране привело к активному развитию различных форм собственности хозяйствующих субъектов, что, в свою очередь, сказалось на регулировании трудовых отношений между работниками и работодателями.

Следует подчеркнуть, что в ходе экономических преобразований последнего десятилетия охране труда не было уделено должного внимания. Это не замедлило проявиться высоким уровням производственного травматизма и аварийности, причем зачастую со смертельным исходом.

Известно, что охрана труда тесно связана с состоянием экономики, техническим состоянием производства и сферой социальной поддержки в государстве. На их неблагоприятном фоне проблемы, связанные с охраной труда, решаются медленно. Охрана труда женщин и молодежи требует должного внимания со стороны законодателей.

Охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Таким образом, охрана труда содержит не только правовые нормы, регулирующие определенную сторону трудовых отношений, но и включает комплекс фактических мероприятий, направленных на реализацию права каждого человека на труд в определенных условиях.

Цель этих мероприятий - создание условий труда, отвечающих требованиям сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности.

Здоровые и безопасные условия труда в значительной степени обеспечиваются техническим прогрессом, совершенствованием техники и технологии производства (например, замена тяжелого физического труда машинами, внедрение роботов, заменяющих человека там, где это опасно для его жизни и здоровья, герметизация технологических процессов на химических предприятиях). Но если на современном уровне развития техника и технология производства данной продукции сами по себе не исключают вредностей, то для их устранения должны применяться меры, предусмотренные в нормах трудового права по охране труда и направленные на предотвращение или нейтрализацию воздействия на работников, работающих в опасных и вредных производственных факторах.

В юридической литературе за последние годы наметилась тенденция рассматривать охрану труда в трех направлениях:

1) как принцип трудового права;

2) как институт этой отрасли;

3) как элемент трудового правоотношения.

Стало также традицией рассматривать охрану труда в широком и узком значении слова. В первом случае она отождествляется с трудовым законодательством в целом. Большинство определений охраны труда в узком смысле слова сводится к характеристике понятия «охрана труда» как института трудового права.


Представляется, что понятие правовой охраны труда не может быть тождественно понятию института охраны труда. В основе первого понятия должно лежать содержание социального права работников на безопасные условия труда, установленного Трудовым кодексом. Некоторые полагают, что в содержание охраны труда следует включать право на работу в пределах строго ограниченной законом нормы рабочего времени. Так, например, Н.А. Муцинова в содержание охраны труда включает правовые средства, направленные на ограничение продолжительности рабочего времени и обеспечение нормального режима труда и отдыха, большинство которых определяется институтом «рабочее время и время отдыха» [3, 6]. Такой подход не учитывает критерия деления трудового права на институты, специфику различных сторон сложного трудового отношения и особенности их правового регулирования.

Содержание понятия правовой охраны труда следует включать лишь организационно-правовые средства и меры, которые непосредственно предусмотрены нормами института «охрана труда» и направлены на реализацию права работника на здоровье и безопасные условия труда. Причем речь идет о таких безопасных и высокопроизводительных условиях, которые на данном этапе развития науки, техники и других достижений государства могут быть обеспечены экономическими, правовыми и другими средствами. Данное положение является одним из проявлений общего признака охраны труда.

В определении понятия «охрана труда» необходимо отразить такой важнейший признак, как обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда. Она направлена на реализацию субъективного права работников на безопасные условия труда. В тех случаях, когда работодатель не создает безопасных условий труда, работники вправе обратиться за защитой нарушенных прав в органы надзора и контроля за охраной труда.

Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). Н.Г. Александров по этому поводу писал, что норму по охране труда создают для работников не только фактические возможности, но и субъективные права именно потому, что работники могут прибегать к содействию органов охраны труда и требовать от работодателя относительно реального обеспечения технически безопасных условий труда [4, 116-117].

В содержание правовой охраны следует включить и такой элемент, как обязанность каждого работника соблюдать требования по охране труда. Обеспечение безопасных условий труда является, прежде всего, обязанностью работодателя. Но как бы ни старалась администрация улучшать условия труда, они не будут действенны, если сами рабочие будут небрежно относиться к требованиям по технике безопасности и производственной санитарии.

Нормы и правила по охране труда многочисленны и разнообразны. Они имеют такую специфику, что часто о допущенном нарушении не знает сам заинтересованный работник. Особое место в системе органов контроля за охраной труда должны занимать представители работников.

Согласно п. 1 ст. 340 Трудового кодекса РК, в организации общественный контроль в области безопасности и охраны труда осуществляет общественный инспектор по охране труда, избираемый профсоюзным комитетом организации, а при отсутствии профессионального союза - общим собранием (конференцией) работников, в компетенцию которого входит осуществлять защиту прав работников на охрану труда перед работодателем посредством общественного контроля за соблюдением работодателями нормативных правовых актов по безопасности и охране труда, соглашений, коллективных договоров по созданию работодателем нормальных условий труда и техники безопасности на рабочих местах в организациях Таким образом, по нашему мнению, надзор и контроль за применением и соблюдением норм и правил по охране труда также являются составной частью (элементом) содержания правовой охраны труда, одним из ее организационно-правовых средств.

Под правовой охраной труда следует понимать систему организационно-правовых средств (мер), непосредственно направленных на обеспечение прав» работника на безопасные условия труда и обязательных для исполнения (соблюдения) всеми работодателями и самими работниками при активном участии и под контролем представителей работников и органов надзора за охрану труда.

Охрана труда как институт трудового права включает в себя нормы права, регламентирующие мероприятия. К условиям труда относится любой фактор, воздействующий на работника в процессе трудовой деятельности, который способен оказать влияние на работоспособность и здоровье работника. Воздействие на работника вредного производственного фактора способно привести к возникновению у него профессионального заболевания. Исследование данных факторов как юридически значимых обстоятельств, необходимо для установления причинной связи между профессиональным заболеванием и выполнением работником трудовой функции. Опасный производственный фактор оказывает на работника мгновенное воздействие, которое приводит к производственной травме. Данные факторы также выступают в качестве юридически значимого обстоятельства при проверке причинной связи между травмой работника и выполнением им трудовых обязанностей.

Рабочее место - место выполнения работником трудовых обязанностей, на котором работодатель обязан создавать безопасные условия труда. В установленных законодательством случаях работодатель обязан обеспечить работников средствами индивидуальной и коллективной защиты дна предотвращения или уменьшения воздействия вредных и (или) опасных факторов, а также для защиты от загрязнения. Сертификат соответствия работ выдается полномочным государственным органом в качестве документа, удостоверяющего соответствие проводимых в организации работ установленным государством обязательным требованиям по охране труда. Невыполнение этих требований может стать поводом для привлечения работодателей и представителей работодателей к установленным в законодательстве мерам ответственности.

Охрана труда имеет большое социальное, экономическое и правовое значение. Социальное значение охраны труда в том, что она:

- сохраняет здоровье работника от возможных производственных вредностей;

- направлена на сохранение работоспособности и трудового долголетия человека;

- способствует его культурно-техническому росту, так как лишь не чрезмерно усталый от работы работник способен вечерами учиться, повышать свою квалификацию, читать, заниматься спортом, развивать свою личность;

- способствует гуманизации труда, его облегчению.

Экономическое значение всесторонней охраны труда состоит в том, что она 104 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). способствует: росту производительности труда работников, а тем самым и росту производства, экономики;

экономии фонда обязательного социального страхования и сокращению потерь рабочего времени, т.к. при хорошей охране труда меньше производственного травматизма, профессиональных заболеваний, а, следовательно, меньше больничных листков и возмещения ущерба за вред, причиненный здоровью работника.

В настоящее время растет влияние международного права на внутреннее право государств.

Особенно велика роль международного права в деле защиты прав человека, к числу которых относятся и трудовые права.Проникновение норм международно-правового регулирования в трудовое законодательство Республики Казахстан происходит по двум направлениям: во-первых, путем ратификации конвенций и иных актов международных организаций и их органов, участником (членом) которых является Республика Казахстан;

во-вторых, путем двусторонних и многосторонних международно-правовых договоров с другими государствами.

Международные стандарты труда составляют нормативную основу международного трудового права, ставшие объектами научного анализа в юридической литературе как в Казахстане, так и в России.Необходимо подчеркнуть значимость международных трудовых норм в консолидировании трудового законодательства Республики Казахстан в предотвращении снижения достигнутого уровня правовых гарантий, а также в активизации правотворческой деятельности законодателя.

Проблема соотношения международных и казахстанских нормативных правовых актов в настоящих условиях приобрела особую актуальность, т.к. страна на данном этапе истории строит основы своей государственности, что требует достижения отсутствия коллизий в правоприменительной и законодательной практике. Обращение к этой проблеме диктуется и практическими целями: страна нуждается в иностранных инвестициях, в развитии экономики и налаживании равноценного партнерства с другими странами [5, 58].

Таким образом, система институтов трудового законодательства должна представлять собой совокупность международных и внутригосударственных актов, касающихся определенного вида отношений, связанных с трудом, поскольку признанные в установленном порядке республикой международно-правовые акты рассматриваются в Казахстане как составная часть национального законодательства, действующего на территории страны.

Нормы международного права, как правило, носят более прогрессивный характер, нежели внутригосударственные, при этом международный уровень социальной защиты предполагается нижней «планкой» прав человека. Законодательство о труде требует совершенствования, которое может быть достигнуто переосмыслением действующих норм трудового права, норм международного права путем внесения соответствующих изменений и дополнений в нормативные правовые акты государства. К примеру, в соответствии со статьей 193 Трудового кодекса женщинам предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительностью семьдесят календарных дней до родов и пятьдесят шесть (в случае осложненных родов или рождения двух или более детей семьдесят) календарных дней после родов, если иное не установлено законами Республики Казахстан. Исчисление отпусков производится суммарно, и отпуск предоставляется женщине полностью, независимо от числа дней, фактически использованных до родов, и продолжительности работы у работодателя. Однако, принятие Закона Республики Казахстан от 19 декабря 2007 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам социального обеспечения и труда» коренным образом изменило порядок выплаты пособия по беременности и родам.


В соответствии с пунктом 6 статьи 20 Закона Республики Казахстан «Об обязательном социальном страховании» право на социальные выплаты из Фонда возникает на случай потери дохода в связи с беременностью и родами - с даты отпуска по беременности и родам, указанной в листке нетрудоспособности. Таким образом, беременная женщина для получения социальной выплаты должна обратиться в уполномоченный орган, предоставив соответствующие документы, среди которых вышеназванный Закон указывает и листок нетрудоспособности. Изменение порядка исчисления выплат за период отпуска по беременности и родам обостряет проблему оформления работодателем соответствующего отпуска. Так, статья 193 Трудового кодекса РК закрепляет продолжительность и исчисление отпуска по беременности и родам. В целях охраны материнства и охраны здоровья беременной женщины, и возможности исполнения работодателем медицинского заключения, дающего право на отпуск по беременности и родам, необходимо включить в статью Трудового кодекса РК процедуру предоставления отпуска по беременности и родам, вменив в обязанности беременной женщины оформление соответствующего отпуска путем подачи письменного заявления и копии листа временной нетрудоспособности, подтверждающих ее право на данный вид отпуска. Отсюда вносим предложение о внесении в пункт 2 статьи 193 следующее:

Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). С даты, указанной в листе временной нетрудоспособности, дающем право беременной женщине на отпуск по беременности и родам, беременная женщина обязана оформить соответствующий отпуск путем подачи письменного заявления и предоставления копии листа временной нетрудоспособности.

В связи с изменением порядка оплаты отпуска по беременности и родам при исчислении продолжительности ежегодного оплачиваемого трудового отпуска возникают вопросы о включении периода нахождения в отпуске по беременности и родам в стаж для исчисления продолжительности трудового отпуска.

Статья 104 ТК РК устанавливает, что в трудовой стаж, дающий право на оплачиваемый ежегодный трудовой отпуск, включаются:

1) фактически проработанное время;

2) время, когда работник фактически не работал, но за ним сохранялись место работы (должность) и заработная плата полностью или частично;

3) время, когда работник фактически не работал в связи с временной нетрудоспособностью;

4) время, когда работник фактически не работал перед восстановлением на работе.

Указанная редакция статьи 104 ТК РК неизбежно выдвигает проблему исчисления трудового стажа, дающего право на оплачиваемый ежегодный трудовой отпуск за период отпуска по беременности и родам.

Подпункт 3) статьи 104 включает только время, когда работник фактически не работал в связи с временной нетрудоспособностью. Однако, как уже было нами отмечено, в действующей редакции статьи 193 Трудового кодекса не указывается, что основанием для предоставления отпуска по беременности и родам является лист временной нетрудоспособности беременной женщины, который хранится в Фонде социального страхования, а не у работодателя, как было ранее принято.

Данное упущение на практике приводит к тому, что период нахождения беременной женщины в отпуске по беременности и родам не включают в трудовой стаж, дающий право на оплачиваемый ежегодный трудовой отпуск, что существенно ухудшает положение беременных женщин.

В данной связи следовало бы дополнить подпункт 3) статьи 104 Трудового кодекса РК после фразы «время, когда работник фактически не работал в связи с временной нетрудоспособностью»

добавить «в том числе за время нахождения в отпуске по беременности и родам».

Целесообразно также дополнить статью 104 Трудового кодекса РК подпунктом в следующей редакции: «5) другие периоды времени, предусмотренные трудовым, коллективным договорами или актом работодателя».

1. Конституция РК от 1999 г. с изменениями и дополнениями от 1 марта 2002 г. – Алматы, 2002. – С. 2. Национальный план действий по гигиене окружающей среды Республики Казахстан (утвержден постановлением Правительства Республики Казахстан от 9 июня 2000 г. №878). – С. 23.

3. Муцином Н.А. Правовая организация охраны труда на промышленных предприятиях. - М., 1996. - С. 6.

4. Александров Н.Г. Трудовое правоотношение. - М., 1998. - С. 116-117.

5. Сафонова ОН. Соотношение и взаимодействие национального права РК и международного права. - Усть Камсногорск, 1999. – С. 58.

А.А. Урисбаева НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О КОЛЛЕКТИВНЫХ ТРУДОВЫХ СПОРАХ Одним из видов социальных конфликтов, которые могут складываться в сфере трудовых отношений, являются коллективные трудовые споры. Они, в отличие от индивидуальных трудовых споров, характеризуются значительными масштабами и могут вызвать весьма серьезные негативные последствия не только для участвующих в них сторон, но и для лиц, связанных с ними различными правоотношениями (потребителей продукции, работ, услуг, контрагентов по другим договорам), и, в конечном итоге, для общества в целом. Поэтому наличие четкого правового механизма разрешения коллективных трудовых споров, направленного на достижение взаимовыгодного для сторон результата и предотвращение забастовок – крайних форм, в которые могут выливаться конфликты, – имеет весьма важное социальное значение.

106 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). В Трудовом кодексе Республики Казахстан порядок разрешения коллективных трудовых споров урегулирован достаточно подробно, однако в ряде случаев в кодексе допущены пробелы, которые, на наш взгляд, снижают эффективность всего процесса в целом.

Прежде всего, Трудовой кодекс РК не закрепляет отдельного понятия «коллективный трудовой спор», в нем дано лишь общее определение трудового спора. Так, согласно п. 19 ст. 1 данного Кодекса, трудовой спор — это разногласия между работником (работниками) и работодателем (работодателями) по вопросам применения трудового законодательства Республики Казахстан, выполнения или изменения условий соглашений, трудового и (или) коллективного договоров, актов работодателя [1].

Далее, в п. 1 ст. 289 кодекса указано, что требования работников по вопросам установления и изменения условий и оплаты труда, заключения, изменения и выполнения коллективных договоров и соглашений между работниками и работодателем, объединением работодателей формируются и утверждаются на общем собрании (конференции) работников при наличии не менее половины от общего числа работников организации большинством голосов участников собрания (конференции).

Поскольку в кодексе не упоминается о возникновении коллективных споров по другим вопросам, то можно предположить, что указанные требования и являются предметом данной категории споров.

В трудовом кодексе РФ понятие коллективного трудового спора закреплено. В соответствии с ч. ст. 398 этого кодекса, спор, относящийся к данной категории, это неурегулированные разногласия между работниками (их представителями) и работодателями (их представителями) по поводу установления и изменения условий труда (включая заработную плату), заключения, изменения и выполнения коллективных договоров, соглашений, а также в связи с отказом работодателя учесть мнение выборного представительного органа работников при принятии локальных нормативных актов [2].

Мы не беремся в настоящей статье выводить правовое понятие коллективного трудового спора для казахстанского законодательства. Отметим пока только то, что такая дефиниция имеет важное практическое значение, т.к. она позволяет определить, какие именно споры разрешаются в соответствии с правовыми нормами о коллективных трудовых спорах.

Так, юрист из Беларуси А.А. Климович констатирует, что, как показывает правоприменительная практика, одной из основных причин возникновения коллективных трудовых споров является несоблюдение коллективного трудового договора, в том числе в части перечисления профсоюзных взносов. В качестве примера автор приводит разногласия на РПУП «Витебский меховой комбинат», ОАО «Мона», ОАО Бобруйский «ФанДОК», возникшие вследствие присвоения администрацией работодателя профсоюзных взносов, которые, согласно коллективному договору, она обязалась удерживать у работников-членов профсоюза и перечислять профсоюзу [3]. В литературе ранее уже высказывались справедливые возражения против закрепления подобных условий в коллективных договорах, основанные на том, что коллективный договор регулирует отношения между коллективом работников и работодателем. Соглашение же по поводу порядка внесения членских профсоюзных взносов регулирует отношения между профсоюзом и его членами, и использование в этих отношениях услуг работодателя никак не отражается на их природе. И отсюда, на наш взгляд, следует вывод о том, что споры, возникающие из нарушения работодателем подобного обязательства, к коллективным трудовым спорам не относятся. Это чисто гражданско-правовой спор, и применение к нему порядка разрешения коллективных трудовых споров было бы полнейшей нелепостью. Очевидно, что работодатель в таком случае обязан выплатить профсоюзу причитающиеся ему денежные средства, и никто не может заставить профсоюз ограничивать себя в праве требовать исполнения этой обязанности, в том числе в рамках примирительных процедур.

Полагаем, что этот наш вывод полностью подтверждается высказыванием В.С. Бердычевского о том, что коллективный трудовой спор «может возникнуть по поводу установления и изменения условий труда, заключения, изменения и выполнения коллективных договоров, соглашений, отказа работодателя учесть мнение выборного представительного органа работников при принятии актов, содержащих нормы трудового права, в организации. Условия труда устанавливаются законом и нормативными правовыми актами, включая указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, акты министерств и ведомств. Применительно к коллективным трудовым спорам имеют значение лишь те условия труда, которые установлены или могут быть установлены работодателем».

Следовательно, споры о правах, которые установлены нормативными правовыми актами (в том числе о праве требовать исполнения уже возникшего ранее обязательства), к коллективным трудовым спорам не относятся [4].

Согласно п. 1 ст. 288 Трудового кодекса РК, коллективный трудовой спор считается возникшим со дня письменного уведомления работодателя о требованиях работников, утвержденных решением Вестник КазНУ. Серия юридическая. № 3 (59). общего собрания (конференции), или со дня истечения срока, указанного в статье 290 настоящего Кодекса, в случае несообщения работодателем, объединением работодателей своих решений.

Далее, согласно п. 1 ст. 289 Трудового кодекса РК, требования работников по вопросам установления и изменения условий и оплаты труда, заключения, изменения и выполнения коллективных договоров и соглашений между работниками и работодателем, объединением работодателей формируются и утверждаются на общем собрании (конференции) работников при наличии не менее половины от общего числа работников организации большинством голосов участников собрания (конференции).

Как в таком случае работодатель может проверить правомочность состоявшегося собрания? Ни в этой, ни в других статьях главы 32 Трудового кодекса РК не указано, где должны быть зафиксированы число или состав участников собрания. На наш взгляд, статью 289 Трудового кодекса следовало бы дополнить требованием о составлении явочного листа с личной подписью каждого из присутствующих на общем собрании работников.

Далее, в соответствии с абзацем 2 пункта 1 ст. 291 Трудового кодекса РК, отклоненные работодателем, объединением работодателей (их представителями) или удовлетворенные ими частично требования первоначально рассматриваются в примирительной комиссии, а при недостижении соглашения в ней — трудовым арбитражем. При этом во многих случаях нормы Трудового кодекса РК предусматривают участие в разрешении споров «представителей работников»

и «представителей сторон». Так, в соответствии с п. 2 ст. 292 кодекса, решение о создании примирительной комиссии оформляется актом работодателя и решением представителей работников.

В процессе примирительной процедуры примирительная комиссия консультируется с работниками или их представителями (п. 4 ст. 292). Решение комиссии принимается на основе соглашения сторон, оформляется протоколом, подписываемым представителями сторон, и имеет для сторон обязательную силу (п. 5 ст. 292). Таким образом, от позиции представителей работников и их действий в ходе примирительных процедур во многом зависит исход разрешения спора. Кроме того, в целях обеспечения гибкости и продуктивности переговоров при работе примирительной комиссии, а впоследствии – исполнения ее решения и предотвращения новых коллективных споров, необходимо, чтобы представители работников были в достаточной мере правомочными. Однако в Трудовом Кодексе РК нет ни слова о том, как избираются представители работников.

В Трудовом кодексе РФ порядок выбора представителей работников урегулирован следующим образом. Согласно части 2 ст. 29 этого кодекса, интересы работников при проведении коллективных переговоров, заключении или изменении коллективного договора, осуществлении контроля за его выполнением, а также при реализации права на участие в управлении организацией, рассмотрении трудовых споров работников с работодателем представляют первичная профсоюзная организация или иные представители, избираемые работниками. Согласно ст. 31 кодекса, в случаях, когда работники данного работодателя не объединены в какие-либо первичные профсоюзные организации или ни одна из имеющихся первичных профсоюзных организаций не объединяет более половины работников данного работодателя и не уполномочена в порядке, установленном данным Кодексом, представлять интересы всех работников в социальном партнерстве на локальном уровне, на общем собрании (конференции) работников для осуществления указанных полномочий тайным голосованием может быть избран из числа работников иной представитель (представительный орган).

Думаем, что в РК вопрос о выборах представителей работников должен решаться на том же общем собрании работников, на котором выдвигаются и утверждаются их требования к работодателю. Решения, принятые на этом собрании, должны быть оформлены письменно – в форме протокола или решения собрания, пописанного председателем собрания и его секретарем, избранными участниками собрания, либо всеми участниками собрания. Соответствующие дополнения следует, на наш взгляд, внести в статью 288 Трудового кодекса.

Согласно п. 3 ст. 289 Трудового кодекса, в случае, если требования к работодателям по вопросам установления и изменения условий и оплаты труда, заключения, изменения и выполнения коллективных договоров и соглашений выдвигаются работниками разных работодателей, то эти требования могут представлять отраслевые или региональные объединения профессиональных союзов либо иные уполномоченные работниками физические и (или) юридические лица.

Следовательно, как объединения профсоюзов, так и иные лица могут представлять интересы работников, только если последние специально уполномочили их на это. Полагаем, что выборы представителя должны быть проведены на общем собрании работников каждого работодателя или на объединенном общем собрании всех работников, выдвигающих требования к работодателям. При 108 азУ хабаршысы. За сериясы. №3 (59). этом на объединенном общем собрании должно присутствовать не менее 50% работников каждого работодателя.

По смыслу п. 2 ст. 289, ст. 290 трудового кодекса РК, одной из сторон коллективного трудового спора может быть объединение работодателей. Однако определения понятия объединений работодателей в Трудовом кодексе РК нет. По смыслу статей 263-265 кодекса, объединениями работодателей являются республиканский союз (ассоциация) объединений частных предпринимателей, а также объединения частных предпринимателей и объединений по малому предпринимательству. Согласно ст. 262 Трудового кодекса РК, сторонами социального партнерства является государство в лице соответствующих исполнительных органов, работники и работодатели в лице их представителей, уполномоченных в установленном порядке. Согласно п. 44 ст. 1 Кодекса, представители работодателей — это физические и (или) юридические лица, уполномоченные на основании учредительных документов или доверенности представлять интересы работодателя или группы работодателей. В соответствии же с п. 11 ст. 1 Закона РК от 31.01.06 г., объединение субъектов частного предпринимательства – это самостоятельная организационно-правовая форма некоммерческой организации, создаваемая для защиты прав, законных интересов субъектов частного предпринимательства. Таким образом, в главе 4 Трудового кодекса РК («Социальное партнерство и коллективные отношения в сфере труда») объединения работодателей (к которым относятся объединения субъектов предпринимательства) рассматриваются как представители работодателей и, следовательно, как представители стороны коллективного трудового спора.

Однако, по смыслу ст. 289 Трудового кодекса РК, требования работников по вопросам установления и изменения условий и оплаты труда, заключения, изменения и выполнения коллективных договоров и соглашений, могут быть предъявлены не только работодателям, но и объединениям работодателей. Обязанность воздерживаться от всякого вмешательства, способного воспрепятствовать проведению собрания (конференции) работников по выдвижению требований, возлагается не только на работодателей, но и на объединения работодателей (п. 4 ст. 289), т.е.

объединения работодателей, наряду с самими работодателями, признаются лицами, заинтересованными в подавлении коллективного трудового спора. Согласно ст. 290 Трудового кодекса РК, обязанность рассмотреть выдвинутые работниками требования не позднее семи календарных дней со дня их получения и принять меры для их разрешения либо довести в указанный срок свои решения и предложения до работников несут не только работодатели, но и объединения работодателей. Таким образом, в главе 32 Трудового кодекса РК объединения работодателей рассматриваются как стороны коллективных трудовых споров.

Так кем же должны быть признаны объединения работодателей – сторонами коллективных трудовых споров или представителями сторон? Полагаем, что ответ на этот вопрос вытекает из предмета коллективных трудовых споров и природы представительства. Как уже упоминалось ранее, к предмету коллективного трудового спора относятся, среди прочего, требования, касающиеся изменения и выполнения коллективных договоров и соглашений между работниками и работодателем, объединением работодателей. В соответствии с п. 4 ст. 276 Кодекса, соглашениями, заключаемыми в рамках социального партнерства, могут быть предусмотрены положения:

1) об оплате, условиях и охране труда, режиме труда и отдыха. Величина минимального размера тарифной ставки (оклада) по отраслям определяется отраслевыми соглашениями;



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.