авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

«ИНСТИТУТ ПРАКТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ СЕМЬИ Сборник научных статей Санкт-Петербург Издательство ...»

-- [ Страница 5 ] --

На личность ребенка воздействуют транслируемые по средствам различных социальных институтов (семья, детский сад, школа, СМИ и т.д.) сформированные социальной средой и закрепившиеся в современном обществе стереотипы понятий женственность и мужественность, гендерные нормы, гендерные роли. Принятие соответствующей гендерной роли осуществляется в процессе формирования половой идентификации.

Среди перечисленных выше институтов социализации одним из самых ранних является семья, роль которой в развитии и становлении личности ребенка несомненна.

Все окружение ребенка (родители, родственники) служат ему моделью полоспецифического поведения и источником информации о гендерной роли. В данном случае, безусловно, важной представляется роль родителей в процессе полоролевой идентификации ребенка.

Тем более что традиционная психоаналитическая концепция, начиная с З. Фрейда, как известно, приписывает основную роль в половой дифференциации биологическим факторам и считает основным ее механизмом процесс идентификации ребенка с родителями. Традиционный психоанализ признает, что мужская и женская модели диаметрально противоположны по своим качествам и что личность тогда развивается гармонично, полноценно, когда она следует полоролевым моделям родителя своего пола, когда не нарушается ее половая идентификация. Последователи психоаналитического направления (Адлер А., Хорни К., Лоуэн А., Е. Маккоби, Берн Ш. и др.) утверждают, что именно родитель одного с ребенком пола является основной моделью для подражания. В психоаналитической парадигме ребенок строит свою полоролевую идентичность на основе идентификации себя с родителем своего пола.

В свете теории социального научения и теории моделирования (А. Бандура, Р. Уолтерс, Х. Биллер) все зависит от родительских моделей, которым ребенок старается подражать, и от подкреплений, которые дают поведению ребенка родители. С точки зрения когнитивного развития ребенок получает от родителей информацию о полоролевом поведении.

Теория когнитивного развития (Л. Колберг), или теория самокатегоризации, не отрицая роли подкрепления, главным все же считает получаемую ребенком от взрослого информацию о полоролевом поведении и понимание ребенком своей половой принадлежности и ее необратимости. Эта теория подчеркивает познавательную сторону процесса идентификации.

Теория социальных ролей А. Игли подчеркивает важность разных социальных ролей, в которые включают ребенка родители. Различные роли формируют различные навыки и аттитюды (установки), и именно это приводит к различному поведению мужчин и женщин. Из того, что мужчины и женщины занимаются разными делами, мы делаем заключение, что они разные люди.

Согласно новой психологии пола Е. Маккоби, К. Джеклин, С. Бем, основную роль в формировании психического пола, половой роли и полоролевой идентичности играют социальные ожидания общества и семьи, которые возникают в соответствии с конкретной социально-культурной матрицей и реализуются в процессе воспитания детей [1;

2].

Большой вклад в решение вопроса о механизмах полоролевой идентификации, факторах, влияющих на формирование половой и полоролевой идентичности внесли многие отечественные и зарубежные исследователи (Ю.Е. Алешина, Г.М. Андреева, Н.В. Антонова, А.Г.

Асмолов, С. Бем Л.И. Божович, А. Бандура, А.С. Волович, В.А. Геодокян, Л. Кольберг, И.С. Кон, И.Б. Котова, Дж. Мани, Дж. Мид, Л.В. Попова, К.

Роджерс, В.М. Русалов, К. Хорни, Е.Н. Шиянов, Б.Д. Эльконин, Э.

Эриксон, А. Эрхард и др.).

Особое место в исследованиях отводится изучению становления половой идентичности у детей, лишенных родительского попечительства (М. Лангмейер, З. Матейчек, В.С. Мухина, А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых и др.).

Развитию половой идентификации у детей со сниженным интеллектом дошкольного и младшего школьного возраста посвящены исследования Н.Л. Белопольской. Особенности полоролевой идентичности в юношеском и зрелом возрасте рассматривается в работе Е.М. Ижвановой.

Генезис особенностей полоролевых представлений у подростков с интеллектуальной недостаточностью описан в работе Н.В. Заиграевой.

Особенности половой идентичности у подростков с интеллектуальной недостаточностью отражены в исследованиях О.Г. Нугаевой [4].

В становлении полоролевой идентификации контингент детей с моторной недостаточностью обнаруживает специфические особенности, связанные с ограничением форм, способов и количества контактов с окружающей средой вследствие специфического дефекта. Это ведет к сложным вторичным нарушениям (задержка психического развития, умственная отсталость) в формировании и развитии подростка с детским церебральным параличом (ДЦП). Вероятнее всего то, что ограниченное взаимодействие с окружающим миром вследствие дефекта сказывается на восприятии и усвоении полоролевых образцов, транслируемых социумом.

Важным социальным институтом в формировании полоролевой идентификации у таких детей будет выступать семья. Именно в семье для таких детей идет усвоение полоролевых стереотипов, половых ролей, полоролевого поведения, что в итоге завершается принятием одного из типов полоролевой идентификации.

Мы предполагаем, что у подростка с ДЦП в силу наличия двигательного дефекта, ограничивающего его восприятие и ориентацию в окружающем мире и нарушающего процесс социализации, наблюдается недостаточное разнообразие усваиваемых форм полоролевого поведения.

Возможно, это может привести к возникновению сложностей в формировании устойчивой полоролевой идентификации, соответствующей принятым в обществе нормам и полоролевым стереотипам. Вероятно, сложность может вызвать не только ограничение в общении с членами семьи или со сверстниками, но и переживанием требований общества, предъявляемых к гендерной роли и с последующим появлением у подростка внутренней тревожности, связанной с неуверенностью в своих возможностях реализации полоролевого поведения, вследствие моторных ограничений.

В целом на полоролевую идентификацию влияет множество факторов, среди которых можно выделить: полоролевую идентификацию детей с родителями, влияние сверстников и влияние литературных произведений, кино и телевидения. Процесс полоролевой идентификации приводит к формированию половой идентичности, т.е. осознанной принадлежности к определенному полу [3].

Наблюдается увеличение количества детей с моторной недостаточностью, испытывающих сложности во взаимодействии с окружающим миром, и нуждающихся в социализации и интеграции в общество. В связи с этим появляется необходимость изучения особенностей полоролевой идентификации у подростков с церебральным параличом для определения направлений психологического сопровождения детей и подростков в образовательных учреждениях с целью их успешной социализации и минимизации последствий влияния неблагоприятных факторов на становление полоролевой идентификации.

Литература 1. Ахметгалеева З. М. Становление полоролевой идентичности в юношеском возрасте.

http://www.spf.kemsu.ru/portal/psy2004/1.21.htm 2. Бем С. Линзы гендера. Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. – М.: РОССПЭН, 2004. – 336с.

3. Воронина О.А. Гендер. Словарь гендерных терминов.

http://www.owl.ru/gender/020.htm 4. Нугаева О.Г. Особенности половой идентичности у подростков с интеллектуальной недостаточностью. - Дис.... канд. психол. наук: 19.00.10 Н. Новгород, 2003. - 228 с.

Чернышева C. А.

СЕМЕЙНОЕ КУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО РУССКОЙ ПРОВИНЦИИ Наполнение понятия «семья» для носителей обыденного сознания неодинаково, как нам представляется, не только в диахроническом, но и в синхроническом аспекте и не в последнюю очередь зависит от геокультурного пространства, в которое семья помещена. Задачу данной работы мы видим в том, чтобы очертить специфику семейного круга в культуре русской провинции ХХ вв. Материалом для анализа послужит текст, созданный в п. Лальск (Лузский район Кировской области) в середине ХХ в. Отметим, что в период своего расцвета (XVIII - начало XIX в.) Лальск находился на пересечении крупных торговых путей, что обусловило и бурный экономический рост, и, как следствие, интенсивное культурное развитие. В это время многие среди небольших, но наиболее выгодно расположенных населенных пунктов Русского Севера приобрели юридический и фактический статус городов-центров уездов с присущими городской культуре характеристиками (структура пространства, сеть городских учреждений, культурные практики). Важно,что и сознание жителей при этом приобретает специфические городские черты. Одной из черт городской культуры является преимущественно письменный ее характер. Архивные и музейные источники (к сожалению, немногочисленные) подтверждают, что традиция письменной культуры – культура письма – возникает и развивается параллельно с городским сознанием и как один из ее элементов. Именно к концу XVIII – середине XIX в. относится зарождение местной литературы – сначала в виде отдельных литературных опытов, затем – в форме литературных сообществ.

Предметом нашего внимания в данной работе станет недатированный, но относящийся по времени создания к ХХ в. биографический очерк об И. С. Пономареве, созданный его сыном1. Особенность этого текста как элемента культурного пространства русской провинции – в определенной авторской интенции: он явно создавался не для широкого распространения, не для массового ознакомления с изложенным в нем материалом, а для «своих», жителей того же города – современников и потомков, а точнее – для сохранения этого материала в культурной памяти местных жителей.

Прежде всего отметим, что Иван Пономарев – не случайно избранная фигура, а значимый в местном культурном сообществе человек. Активный представитель городского самоуправления, ставший в итоге городским старостой, в 1897 г. он издал исторический труд о г. Лальске («Сборник материалов для истории города Лальска Вологодской губернии». Лальск, Документ стал доступен благодаря полевой работе, проведенной преподавателями и аспирантами филологического факультета РГПУ им. А. И. Герцена в 2003 г., копия документа хранится в фольклорном архиве факультета.

1897), который имел значение не только, а, возможно, и не столько как документ исторической важности, но скорее как документ, фиксирующий определенный слой культурно-исторической памяти горожан. Источниками для книги, как отмечает сам автор, стали документы местных городского и церковных архивов, фрагменты документов Министерства Юстиции, летописи г. Великий Устюг2, известные на тот момент исторические сочинения по истории Русского Севера, исторические сочинения «общероссийского» масштаба, а также статьи разных лет, помещенные в губернских и епархиальных ведомостях и в журнале Министерства Внутренних Дел. В действительности же Иван Пономарев, минуя современные ему, достаточно широкие информативные горизонты, опирается на культурно-историческую память местных жителей о самих себе и именно на этом уровне (ре)конструирует историю Лальска как отдельной культурно значимой единицы3. Главной проблематикой книги поэтому становится описание процесса формирования идентичности лалечан как городских жителей. Здесь важным оказывается изменение административного положения Лальска: из погоста он превращается в отдельный посад. Позднее учреждается Лальский уезд, и Лальск превращается в уездный город. Этот фрагмент местной истории продлился недолго (около 20 лет), после чего уезд был упразднен и Лальск превратился в заштатный (безуездный) город. Однако потребность в сохранении своей идентичности и самотождественности, инспирированная культурными инновациями эпохи, прочно закрепилась в ментальном кругозоре провинциального человека и оставалась актуальной вплоть до конца XIX в., когда и появился «Сборник материалов…», о котором идет речь.

Итак, анализируемый текст рассказывает о человеке, чрезвычайно важном в культурном пространстве малого города. Одновременно это текст об отце, и неминуемо в него вторгаются элементы личного отношения к персонажу4. Городской староста создает текст о родном городе, а его сын, не прерывая семейной традиции, становится автором текста об отце-создателе текста. Таким образом, мы видим персонажа – Ивана Пономарева – с двух сторон, изнутри и снаружи семейного круга.

В первую очередь автор вписывает И. Пономарева в его семейный круг, кратко характеризуя его родителей и семейную ситуацию раннего детства:

«Отец его Степан Григорьевич Пономарев, лальский купец второй гильдии, был, как рассказывали лальские старожилы, человек крутого нрава и не прочь выпить. И. С.

Пономарев родился от второй жены отца – Любови Дмитриевны, урожденной В административном и культурном отношении малые города исторической Северо-Двинской губернии всегда тяготели к г. Великий Устюг, и в его обширном архиве до сих пор хранится немало ценных сведений о других населенных пунктах.

Может быть, поэтому он создает свой труд почти сразу вслед за «Вологодской стариной» Степановского (1890), не только расширяя ее, но исправляя приведенные в ней данные (например, дату учреждения Лальского уезда).

Хотя следует заметить, что текст создан в рамках советской литературной (в том числе биографической) традиции, которой свойственно затушевывание кровных родственных отношений.

Горяиновой. Мать его умерла, когда Ване было всего 2 года 9 месяцев. Третья жена отца умерла, когда Ване было 4 года 9 месяцев. Мальчик остался на попечении своей двенадцатилетней сестры Глафиры от первого брака отца. Таким образом, И.С.

Пономарев уже с двух лет и девяти месяцев не знал материнской ласки, могучего фактора в воспитании детей. Этим, по-видимому, объясняются некоторые черты его характера – некоторая замкнутость и настороженность по отношению к людям. Не без труда и не сразу И. С. Пономарев, человек по натуре своей общительный, склонный к активному участию в жизни общества, преодолел это наследие раннего своего сиротства»5.

Исключительность И. Пономарева проявляется, как видим, уже в детстве. Проявления эти не единичны: позже он становится единственным в городе ребенком, получающим серьезное образование:

«по окончании им начальной школы в Лальске С. Г. Пономарев [отец персонажа] отправил его в устюжское уездное училище. Это было необычным явлением в Лальске начала 60-х годов [XIX в.]. Среди жителей Лальска того времени еще немало было и таких, которые считали достаточным для мальчиков уметь читать, писать и считать, а «девок» можно и совсем не учить. Тем не менее, Ваня через два года в 1864 году отлично окончил … училище. Польщенный успехами сына, С. Г. Пономарев подумывал уже учить сына дальше. Но это совершенно не укладывалось в житейские нормы Лальска.

«Что это Пономарев совсем с ума сошел: Ивана-то дальше хочет учить», - недоумевали жители Лальска».

В дальнейшем И. С. Пономарев все более уверенно двигался к тому, чтобы занять высокое положение среди жителей Лальска: «начав работать в городском самоуправлении небольшого городка, И. С. Пономрев приступил к работе в земском самоуправлении большого устюжского уезда, где масштаб работы был значительно обширнее и разнообразнее. В эти же годы И.С.Пономарев занимал различные почетные должности. Лальской городской думой он был избран почетным попечителем лальского приемного покоя для больных (1883-1901 гг.), членом устюжского уездного училищного совета от города Лальска (с 1885 года), а по избранию устюжского уездного земского собрания – почетным попечителем Учецкого земского училища, что в 13 километрах от Лальска (1887-1892 гг.)». В общей сложности И. С. Пономарев проработал в городском самоуправлении почти 42 года, из них городским головой и старостой – 26 лет. В это же время он по совместительству работал в земском самоуправлении (уездном и губернском).

Семейному положению персонажа отведен отдельный раздел очерка, из которого мы узнаем, что И. С. Пономарев стал отцом многочисленного семейства (двое детей от первой жены и одиннадцать от второй), причем мы до конца текста так и не узнаем, кто именно из сыновей явился автором очерка. С ухудшением материального положения (и в связи с плохими условиями для торговли в Лальске XIX – XX вв., и в связи с многодетностью семьи) семья Пономаревых начинает занимать важное место в тексте, позиционируется как целое:

«Все остальные работы – приготовление грядок и парников, посадка, поливка, прополка овощей и уборка овощей и сена выполняла сама семья. Картофеля, капусты и Здесь и далее выделение текста принадлежит автору статьи.

других овощей хватало на весь год. Около Лальска в лесах и на полях росло много грибов и ягод. Как только наступал сезон, из семьи отправлялись в лес человек пять, а позднее и семь. Несколько таких походов - и грибов и ягод заготавливалось на год, а иногда и больше. У мальчиков был небольшой невод – метров 20-22. Все они были хорошие пловцы и не боялись глубины».

Семейный круг становится важным для автора очерка и в таких, например, незначительных на первый взгляд фактах:

«счастливая случайность позволила ему приступить к собиранию предметов, имеющих прямое отношение к этой научной дисциплине [палеонтологии]. В начале XX в.

И. С. Пономарев получил с Вычегды, от зятя, мужа дочери от первого брака, бедренную кость крупного животного древнего геологического периода».

Важно заметить, что в провинциальном культурном тексте прошлых лет (до конца ХХ в.) межпоколенческие связи выражены гораздо сильнее, чем в современности и чем в другом пространстве – крупного или столичного города. Происходит это, думается, потому, что в малом городе связь поколений обеспечивает не только внутрисемейную, но и внутригрупповую связь. Иными словами, семейная память становится одновременно и памятью исторической (на местном уровне, памятью об истории своего локуса). Ср. в тексте очерка:

«В старинных лальских семьях (Орицины, Сумкины, Чебаевские, Пономаревы.

Максимовы, Гурьяновы и др.) в XIX в. еще живы были предания о богатом прошлом Лальска. Но уже многое было забыто».

В ограниченном культурном пространстве малого города историческая память, таким образом, замыкается в семейном кругу, становится наследственной, а семья становится моделью социальной структуры и самим своим существованием гарантирует групповую идентичность местных жителей. Обратим внимание, что в культурный текст малого северного города обязательным структурным элементом входят тексты (устные, в виде отдельных материалов, цельные очерки или книги) об оставшихся в памяти знаменитых семьях прошлого. Значимым в такого рода текстах является, как правило, не один представитель какой-либо семьи, а целая поколенческая цепочка, но даже в случае отдельной примечательной личности особую значимость и историческую ценность приобретает его семейный круг.

АНО «Институт практической психологии»

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ СЕМЬИ Сборник научных статей Публикуется в авторской редакции Подписано в печать 25.12. Издательство АНО «ИПП»

191186, С.-Петербург, наб. р. Мойки, 48, к. Тираж 100 экз.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.