авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«ВЕСТНИК НГТУ им. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА УПРАВЛЕНИЕ В СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ. КОММУНИКАТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ №4 (2012) Нижний ...»

-- [ Страница 3 ] --

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

УДК 316. Е.Д. Шетулова СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ: К ПРОБЛЕМЕ СУБЪЕКТИВНОГО ИЗМЕРЕНИЯ СОЦИАЛЬНОГО ПРОЦЕССА НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА Любая страна проходит собственный путь развития, в чем-то являющийся уникальным. Эта уникальность включает в себя в качестве своей составной части те реальные силы, которые собствен но и «двигают» исторический процесс. Современная Россия, как и ряд других стран, стремится до стичь постиндустриального уровня развития. Достижение этого уровня обусловливает необходи мость выявления тех групп населения, которые могут выступать носителями постиндустриального уровня развития. Соответственно в центре данной статьи рассмотрение проблем, связанных с форми рованием постиндустриального общества в России и основных требований, предъявляемых к субъек ту современного производства и общественного развития в специфических условиях нашей страны.

Ключевые слова: социальный субъект, общество, исторический процесс, постиндустриаль ное общество, информационное общество, общество знания.

Глубокий характер и неоднозначное содержание перемен в отечественном социуме, имеющих своей стратегической целью создание условий для перехода страны на ступень постиндустриальной цивилизации, к которой, так или иначе, движутся все развитые страны, содержит достаточное количество интересных проблем. К таковым можно отнести и про блему субъекта современного социального процесса. Подчеркнем, в связи с этим, что анализ социального процесса под углом зрения его субъектов позволяет обнаружить те реальные силы, которые в нем участвуют или могут участвовать в смысле осуществления действи тельного движения в сторону постиндустриальной цивилизации. Цель данной статьи состоит в попытке определения того социального субъекта, который может выступить в качестве но сителя постиндустриализма на современном этапе развития нашей страны, в тех специфиче ских конкретно-исторических условиях, что сложились на сегодняшний день.

Социальный субъект: вопрос сущности Первый вопрос, который возникает при обращении к заявленной проблеме – это во прос о содержании понятия «субъект». Анализ истории философии показывает длительное становление этого понятия. Согласно Н.И. Яблоковой, по этому вопросу можно выделить следующие этапы становления:

(1) – от античности до Декарта, когда отождествлялись признаки «субъектности», «субстан циональности»;

(2) – от Спинозы – Декарта до немецкой классической философии, когда был выделен спе цифический феномен субъективности, отличный от субстанции;

(3) – немецкая классическая философия и марксизм, когда разрабатывается идея причастно сти человека к общественной жизни, к истории общества;

(4) – социальная философия и философия истории ХХ века, когда одновременно наблюда ются две тенденции, с одной стороны, индивидуализации социального субъекта, а с другой стороны, начинает ставиться вопрос о совокупном субъекте.

Результатом этого долгого развития понятия выступает то, что в современный период «субъект» рассматривается как «носитель» активной познавательной и преобразовательной деятельности. Причем субъект, будь то личность, группа или общество (в данном случае – все эти образования есть социальные субъекты) воплощает в себе активное начало. Отсюда Е.Д. Шетулова. Современная Россия: к проблеме субъективного измерения социального процесса. С. 46-53.

активность, деятельность, сознание, общение выступают в качестве атрибутивных характе ристик субъектности [1, с.82-83]. Без активного, деятельного начала, выступающего как не кое фундаментальное свойство субъекта, невозможно никакое социальное движение, ника кой процесс реформирования и т.п.

Отметим, прежде всего, что социальный субъект не есть неизменная «величина», он ме нялся и меняется по ходу социально-исторического процесса, что показывает даже достаточ но краткое обращение к истории. Рассматривая в этом смысле историю России прошедшего ХХ века, мы открываем для себя много интересных и поучительных проблем.

Социальный субъект: специфика России И отечественная, и западная социально-философская мысль, по большей своей части, подчёркивает самобытность России в её историческом движении. Подчёркивает вплоть до абсолютизации данного момента. Любая абсолютизация, конечно, есть метафизическая крайность. Однако любая страна, хоть и подчиняется божеским и человеческим законам, безусловно, обладает своей известной спецификой.

Особенности исторического развития России к концу XIX – началу ХХ века привели нашу страну к острому кризису, который потребовал поиска неординарного выхода из ситу ации. Проблема заключалась в том, что в европейских странах к этому времени сформирова лась промышленная цивилизация, в России же только намечался переход от земледельческо го этапа к промышленному. Этот процесс возникновения индустриальной цивилизации в нашей стране осложнялся существованием социальной архаики, наличием многих институ тов и идей, плохо или вовсе несовместимых с промышленным этапом развития. Отсюда объ ективно возникла задача необходимости преобразования или хотя бы нейтрализации этих институтов и идей. Для решения этой и других взаимосвязанных с ней задач был необходим соответствующий социальный субъект, который мог бы сыграть решающую роль в утвер ждении общества, обладающего более высокой производительностью труда, иной ступенью развития общественного сознания и т.д. И в данном аспекте снова выявилась специфика Рос сии.

В Европе социальным субъектом, «сыгравшим» фундаментальную роль в движении обществ к индустриальной цивилизации, была буржуазия. В России аналогичную роль она выполнить не смогла. Не смогла именно в силу конкретно-исторических условий обще ственного развития нашей страны. Как показал анализ и отечественных, и западных исследо вателей, Россия достаточно долго была самодостаточной, замкнутой страной, не вовлечён ной полностью в иерархию мировых связей. Этот аспект хорошо был показан в работах Ф.

Броделя, подчёркивавшего, что Россия сама себе долго мир-экономика [2, с. 481-506]. Так же хорошо известно, что И. Валлерстайн развивает сходные идеи относительно России. В том числе, через акцентацию момента поздней интеграции нашей страны в капиталистический мир-экономику, которая произошла, по его мнению, лишь в XVIII веке [3]. Отечественные исследователи (в частности, В.Г. Хорос) долгое время исходили из концепции эшелониро ванного распространения капитализма, согласно которой можно выделить три эшелона тако го развития. Первый – классический капитализм XVI-XIX веков в Западной Европе и Север ной Америке. Второй – охват капитализмом ряда регионов мира в конце XVIII – первой по ловине XIX века, прежде всего России, Японии, Турции, Балкан, Бразилии. Третий – «при ход» капитализма в бывшие колониальные и зависимые страны Азии, Африки и Латинской Америки в конце XIX – середине XX века [4, с. 58].

Ф. Бродель и И. Валлерстайн, с одной стороны, и В.Г. Хорос, с другой стороны, исхо дят из разных методологических и мировоззренческих оснований. Однако это делает ещё бо лее «выпуклой» специфику исторического пути России, включая особенности становления и развития капиталистической стадии этого пути. Разумеется, данные конкретно-исторические Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

обстоятельства, в свою очередь, обусловили и своеобразие русской буржуазии как социаль ного субъекта. Субъекта, не сумевшего в должной мере выполнить свою миссию.

Достаточно позднее развитие капитализма в нашей стране в сравнении с рядом других европейских стран, позднее «включение» в мировые связи привело к тому, что русская бур жуазия оказалась «заключённой» в рамки определённой, по сути, первой стадии собственно го развития. Со своей стороны, это подтверждает анализ сущности и развития буржуазии, представленный в работах М. Вебера и К. Маркса.

М. Вебер в одной из своих хрестоматийных работ выявляет и исследует два типа «экономических людей» (капиталистов). Соответственно он выявляет два типа самого капи тализма, сосуществующих рядом, связанных между собой, но при этом обладающих различ ным существом. Первый – купеческий, торговый или авантюрный. Здесь «господствует»

экономический человек первого типа. Ему свойственно, главным образом, занятие продажей и перепродажей (спекуляцией). Вырученное экономический человек этого типа использует для того, чтобы есть, пить, жить на широкую ногу. Второй – рациональный, продуктивный или промышленный. Здесь «господствует» экономический человек второго типа. Вектор его деятельности направлен на создание всё новой и новой продукции. С вырученным он посту пает иначе, нежели экономический человек первого типа. Деньги – это прежде всего сред ство создания соответствующего промышленного предприятия, на котором должно много и хорошо работать [5, с. 70-96].

К. Маркс также считал, что существует далеко не единственный путь формирования буржуазии. В частности, исследуя генезис капитализма, он пришел к выводу, что при опре деленных конкретно-исторических условиях, производство может оказаться подчиненным купечеству. И этот путь, как писал Маркс «сам по себе не ведет к перевороту в старом спо собе производства, так как он скорее консервирует и удерживает его как свою предпосылку»

[6, с. 367]. Думается, что приведенные размышления Вебера и Маркса о типах капиталистов и самого капитализма с полным основанием могут быть отнесены на счет русской буржуа зии, которая, по всей видимости, не вышла ко второй половине XIX – началу XX века из первой стадии своего развития полностью, что и объясняет ее слабость и невыполнение ею своей исторической миссии.

Итак, конец XIX – начало XX веков был для нашей страны периодом непростого, в известной мере мучительного, но необходимого перехода от феодального – патриархального, традиционного общества к индустриальному. Субъектом такого перехода, в силу специфики исторического пути России, на чем мы столь подробно остановились, оказался тогда рабочий класс и революционная интеллигенция. Другой вопрос, что было бы, если бы данный пере ход осуществлялся через деятельность иного социального субъекта. Однако переход к инду стриальному обществу совершился. Но историческое движение на этом моменте отнюдь не остановилось.

Любая, как формирующаяся, так и сформировавшаяся социальная, политическая, эко номическая система, периодически испытывает определенное неравновесие, кризис, который может приобретать разные формы. В СССР с начала семидесятых годов ХХ века наступил такого рода системный кризис. На наш взгляд, суть этого кризиса заключалась в следующем.

Он являлся национальным выражением общемирового кризиса машинного способа произ водства, так как индустриальная цивилизация приблизилась к пределам собственного разви тия, и в ней начали формироваться основания нового этапа в технологическом и социально экономическом планах. СССР, ставший к этому моменту индустриальной страной, не смог избежать этого кризиса фордистско-тейлористской организации производства. В такой исто рический момент вновь возник вопрос о том, какой же социальный субъект будет осуществ лять необходимые стране преобразования.

По существу, в этом, рассматриваемом нами, смысле, и перестройка конца восьмиде сятых – начала девяностых годов ХХ века, и период радикальных реформ выступают как своеобразный поиск ответа на этот вопрос. Ибо оба этих периода, несмотря на всю свою раз Е.Д. Шетулова. Современная Россия: к проблеме субъективного измерения социального процесса. С. 46-53.

ность, имели своей стратегической целью создание условий для перехода к новой ступени цивилизации. Однако это оказалось весьма непростой проблемой и в теоретическом, и в ор ганизационно-политическом смысле. Проблема оказалась сложной и в том плане, что дис куссионным выступает вопрос о природе той ступени цивилизации, которая идет на смену индустриальному обществу.

Современная Россия: ориентиры развития Понятно, что ступени исторического движения и человеческой цивилизации в целом и любой отдельной страны могут быть выявлены и обозначены, исходя из разных оснований.

Основания эти могут носить как социально-экономический, так и характер технологического детерминизма, а также и иной характер. Однако если рассматривать исторический процесс, как смену ступеней технологического производства, то имеет смысл обратиться к известно му членению его на доиндустриальную, индустриальную и постиндустриальную стадии.

Данный подход, конечно, обладает определенными издержками, которые носят весьма серь езный характер. Основной из этих издержек выступает некоторая расплывчатость термина «постиндустриальное общество», поскольку само по себе индустриальное производство пока никуда еще не исчезло и, по сути, нет никаких тенденций, указывающих на возможность та кого исчезновения.

Эта расплывчатость, как нам представляется, одним из своих следствий имеет ряд по пыток более четко дать «наименование» этой ступени цивилизационного развития. Так, в начале шестидесятых годов прошлого века в Японии и США появляется термин «информа ционное общество». Появляется у ряда авторов и в разных версиях. Можно назвать работы А. Тоффлера, М. Пората, М. Рубина, Й. Масуды, Т. Стоуньера, Р. Катца, М. Кастельса, Э. Гидденса [7, с. 30]. При этом, к примеру, по мнению Н.В. Басова, «версия «информацион ного общества» зародилась в недрах постиндустриализма и связана с определением нового состояния цивилизации через анализ его отдельных признаков, в данном случае информаци онных процессов» [7, с. 29].

По нашему мнению, термин «информационное общество» гораздо более конкретен, нежели термин «постиндустриальное общество». Поэтому неудивительно, что в последние два десятилетия ХХ века именно это понятие стало идентификационным термином для опи сания современного общества [7, с. 6]. Но, как это всегда бывает в истории, по мере ее дви жения, постепенно выявляются не только положительные, но и отрицательные моменты. Как показано, в частности, В.В. Васильковой, начало нового века принесло осознание того, что информационно-глобализационное развитие имеет не только достоинства, но и негативные последствия.

Одним словом, «стало очевидно, что эта социальная стратегия ведет не только к росту благополучия и обеспечивает экономическую динамику, но и порождает новые формы соци ального и экономического неравенства, дискриминации и конфликтов» [7, с. 6-7]. Соответ ственно, потребовалось новое, в том числе, терминологическое, определение социальной стратегии, которая снимала бы обозначенные негативные последствия. Терминологическим выражением этой новой стратегии оказалось «общество знания» (понятие введено П.

Дракером). Появление данного термина, конечно, обусловлено тем, что современные разви тые общества в прямом смысле слова «сосредоточены» на знании и его производстве. Это и служит основанием для выработки новых ориентиров цивилизационного развития [7, с. 6].

При этом основные направления социальных преобразований на пути перехода к этому об ществу видятся в следующем [7]:

1) изменения в информационной политике;

2) повышение роли сетевой организации знания;

3) становление «обучающихся обществ»;

4) образование для всех на протяжении жизни;

Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

реформирование высшего образования;

5) трансформация науки;

6) преодоление новых рисков и построение системы гуманитарной безопасности;

7) сохранение автохонных культур и поддержание культурного многообразия;

8) развитие электронной демократии.

9) Как нам представляется, изложенные основные направления требуемых социальных преобразований не вступают в серьезное противоречие ни с концепцией постиндустриально го, ни с концепцией информационного общества. Напротив, как кажется, они лежат в едином русле. При учете того обстоятельства, что в концепции общества знания делается определен ный акцент на гуманизации, в том числе, и такого социального института как наука. А также, видимо, ввиду идущих глобализационных процессов на поддержании культурного многооб разия в мире. Все это, с нашей точки зрения, позволяет сделать вывод о том, что концепция общества знания несколько конкретизирует требуемые направления развития применительно к новейшему периоду истории.

Дело, разумеется, не в терминологии. Дело в том, будет ли Россия современным об ществом с достойным уровнем развития промышленности, аграрного производства, научно технической сферы, образования и т. д. Какое это найдет терминологическое выражение – не так важно. Гораздо важнее конкретное обозначение тех моментов, которых необходимо достигнуть на пути «осовременивания» страны.

И здесь мы согласны с В.В. Ильиным, что основным условием такого осовременива ния страны выступает институциализация политической деятельности, направленность госу дарства на достижение «общего блага» [8, с. 194]. А также ценностный поворот от вселен ского к национальному, от державного к личностному, от большой социальности к малой социальности [9, с. 148]. Целью же осовременивания выступает положение, при котором ос новной прирост ВВП будет приходиться на долю инновационных технологий (в западных странах этот показатель более двух третей, в нашей стране он минимален и имеет тенденцию не к росту, а к сокращению). Выражаясь более конкретно, цель «осовременивания» – «вхож дение» России в поздне-(пост)-индустриальную стадию развития.

Россия начала XXI века: субъект постиндустриального развития Оставим в стороне совершенно отдельный вопрос, насколько переход к постинду стриальной цивилизации в принципе совместим с простым копированием западных образцов экономической, политической и духовной жизни и сосредоточимся на проблеме, на какого индивида и на какие социальные слои можно было бы опереться в деле продвижения страны к следующему этапу ее развития. Ясно, что современный уровень социального и научно технического развития общества требует от каждого отдельного индивида высокой степени личностного развития. Как отмечается в ряде работ, к примеру, И. Дискина, А. Тавасиева, Н. Денисова, В. Красильщикова, именно с этим субъективным фактором дело обстояло и, в определенной мере, продолжает обстоять не совсем в порядке (при разном понимании исто ков подобного состояния) [10;

11;

12;

13]. Так, в названных работах отмечено, что социаль но-психологическое и культурно-нравственное состояние как отдельно взятых представите лей, так и народа в целом оставляет желать лучшего. А без высокой культуры, морали, соот ветствующего доминирующего типа социальной мотивации и т.д. говорить о каком-то более или менее приемлемом уровне личностного развития – маловероятно. Отсюда ряд исследо вателей признает вопрос о том, что за социальный субъект может осуществить трансформа цию российского общества из индустриального в постиндустриальное, главной трудностью нашего общества [13, с.53].

Конечно, современная российская общественная мысль сходится во взглядах относи тельно тех черт, которыми должен обладать индивид, способный стать «источником», «но сителем» постиндустриализма. Эти черты представляют собой требования к личностному Е.Д. Шетулова. Современная Россия: к проблеме субъективного измерения социального процесса. С. 46-53.

фактору общественной жизни и производства. Они распадаются, по нашему мнению, на две основные части.

Первая часть носит морально-этический характер. Так, согласно В. Красильщикову, поскольку человек становится решающим фактором материального и духовного производ ства, всей общественной жизни, в условиях научно-технической революции колоссально возрастает роль нравственных начал личности, ввиду того, что морально опустившийся че ловек не может быть полноценным работником в эпоху «микроэлектронной» революции [14, с.71]. Данная группа требований основывается на том, что традиционные формы организа ции труда и жизни, основанные на жестком контроле, изжили себя. Но отсутствие контроля со стороны внешних сил требует самоконтроля и самоорганизации самого человека.

Другая часть требований связана с профессиональной подготовленностью человека.

Составной частью последней является овладение в достаточной степени комплексом науч ных знаний, без которых невозможен ни технический прогресс, ни производство как таковое, ни организация форм общественной жизни. В самой научной подготовке основным звеном является овладение научной методологией, что создает определенный «скелет» имеющихся на данный момент знаний личности и дает принципы анализа любого вновь поступающего материала, информации.

Современная научная методология включает принципы системности, эволюционизма, детерминизма, антропный принцип и содержит формальную логику как свой составной эле мент. При этом необходимо подчеркнуть особое положение формальной логики во всей си стеме методологии, ибо, как подчеркивал В.И. Вернадский, она, будучи неразрывно связана с человеческой мыслью, одинаково охватывает все науки – и гуманитарные, и естественно математические. Овладение научной методологией необходимо практически всем, безуслов но, за исключением художественной интеллигенции, видящей и ощущающей мир через призму образов и эмоций. Эта значимость в современном мире науки, методологии показы вает, с нашей точки зрения, тенденцию к интеллигизации производства и общества. Что, в свою очередь, ставит в перспективе проблему (конечно, в достаточно дальней) о необходи мости введения всеобщего высшего образования, так как без подготовки в высшей школе человеку становится невозможным участвовать в общественном производстве и вообще в жизни современного гражданского общества.

Процесс интеллигизации при этом оказывается взаимосвязанным с процессом демо кратизации общества, без которого он также невозможен. Но если со стороны характеристик индивидуума, требуемых современной общественной и производственной жизнью, вопрос представляется достаточно ясным и решенным, то со стороны социального слоя, способного в современных условиях стать в России ведущей силой постиндустриализации, современная российская общественная мысль не может прийти к столь же однозначному выводу. Имею щиеся ответы на этот вопрос даются в зависимости от понимания тем или иным автором то го, от чего и к чему совершается переход в современной России. Здесь мы можем выделить, по крайней мере, две основных точки зрения.

Первая из них говорит нам о том, что в России должны получить достаточное разви тие рыночные отношения, и на их основе создано общество, тождественное западной либе ральной демократии, а ведущей социальной силой должны стать предпринимательские слои.

То есть основным субъектом реформирования и развития страны должен выступать и высту пает частный бизнес, которому государство должно способствовать путем создания макси мально благоприятных предпосылок для инициативы [8, с.171].

В рамках второй точки зрения утверждается, что движение в сторону постиндустри альной цивилизации подразумевает не просто некое безграничное развитие рыночных отно шений, а создание того, что можно обозначить термином «двухэтажная экономика». Двух этажная экономика представляет собой структуру, где на первом этаже «располагается» сфе ра производства материальных благ и услуг, регулируемая рынком. А на втором – сфера производства человека, осуществляющая накопление «человеческого капитала» и где факти Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

чески не остается места рыночным отношениям [13, с.52]. Основным социальным субъек том-движителем, в данном случае, выступает рабочий класс, расширивший в условиях со временного мира свои границы, ибо в него оказались включенными и работники науки, и корпус инженеров, и работники фирм, создающих наукоемкие технологии, и даже крестьяне, ибо их труд сегодня мало чем отличается от труда рабочего.

Сравнение этих двух точек зрения между собой показывает, как нам представляется, что в первом случае речь идет о догоняющем или имитационном развитии. А оно вряд ли может быть сегодня реализовано в полной мере, ибо, по сути, означает попятное движение, возвращение на пройденный этап промышленной эволюции. Что же касается предпринима тельских слоев, то нужен более четкий ответ на вопрос – какая именно группа предпринима тельских слоев имеется в виду, так как сюда относятся и олигархические, и даже откровенно компрадорские группы.

Вторая точка зрения выступает как более обоснованная, ибо решение соотносится с социально-экономической и социально-культурной природой нашей страны, да и с тем эта пом развития, на котором находится современный мир. Да и социальный субъект определен достаточно четко, включая и ряд слоев предпринимателей, связанных с развитием высоких технологий и инновационными проектами. Ведь то, что условно названо «второй промыш ленной революцией» (качественное, взрывное развитие вычислительной техники, информа ционных и биологических, а в последнее время и нанотехнологий) и создает современную экономическую, социальную, политическую, духовную ситуации.

В целом, подводя некоторый итог, отметим, что из изложенного возможно сделать, на наш взгляд, по меньшей мере, два основных вывода.

Во-первых, Россия импульсивно и зигзагообразно (XX век и начало XXI века демон стрируют нам это со всей очевидностью) осуществляет поиск наиболее приемлемых форм общественного устройства (точнее тех форм, что соответствовали бы условиям информаци онно-электронной ступени развития общественного производства и глобализирующегося мира). И в этом отношении история нашей страны отнюдь не специфична, а, напротив, ана логична истории иных стран. И особенно истории Франции, которой понадобилось несколь ко революций, чтобы сформировать социальный строй, оказавшийся устойчивым против всех катаклизмов.

Во-вторых, рассмотрение проблемы социального субъекта (то есть вопроса - кто дви жет историю) показывает все же возрастание значения деятельности не выдающихся лично стей и не элитарных слоев общества, а вполне обычных людей и более широких слоев насе ления. И это последнее означает возрастание роли сознательной деятельности и устойчивую тенденцию к демократизму, а демократия, как признано, есть универсальная форма полити ческого режима.

Библиографический список 1. Яблокова, Н.И. К проблеме становления категорий «субъект», «социальный субъект» в философии [Текст] // Вестник Российского философского общества. 1998. № 4 (8). С. 81-85.

2. Бродель, Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. Т. 3. Время мира [Текст] / Ф. Бродель. – М.: Издательство «Весь мир», 2007. – 752 с.

3. Завалько, Г. Мировой капитализм глазами И. Валлерстайна [Электронный ресурс] // Режим досту па: http://www.situation.ru/app/j_art_825htm (дата обращения 27.03.2011).

4. Ковалев, А.М. Что же такое – социализм? [Текст] / А.М. Ковалев. – М.: Мысль, 1991. 286 (2) с.

5. Вебер, М. Избранные произведения [Текст] / М. Вебер. – М.: Прогресс, 1990. 804 (1) с.

6. Маркс, К. Капитал. Т. 3 [Текст] / К. Маркс // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. – М.: Госполитиз дат, 1960. Т. 25. Ч. 1. С. 29-505.

7. Общество знания: от идеи к практике. Ч. 1. Основные контуры концепции общества знания [Текст] / под ред. В.В. Васильковой, Л.А. Вербицкой. – СПб: Скифия - принт, 2008. – 248 с.

Е.Д. Шетулова. Современная Россия: к проблеме субъективного измерения социального процесса. С. 46-53.

8. Ильин, В.В. Мир глобо: вариант России [Текст] / В.В. Ильин. – Калуга: Изд-во «Полиграф - Ин форм», 2007. – 252 с.

9. Ильин, В.В. Аксиология [Текст] / В.В. Ильин. – М.: Изд-во МГУ, 2005. – 216 с.

10. Дискин, И. Социокультурный базис перестройки [Текст] / И. Дискин. - М.: Наука, 1992. 103 (2) с.

11. Тавасиев, А. Возможен ли сегодня «социалистический выбор» для нашей страны? [Текст] // Во просы экономики. 1991. № 4.

12. Денисов, Н.Г. Субъекты социокультурного развития для XXI века: региональные аспекты [Текст] / Н.Г. Денисов. – М., 1999.

13. Красильщиков, В.А. Модернизация и Россия на пороге XXI века [Текст] // Вопросы философии.

1993. № 7. С. 40-57.

14. Красильщиков, В.А. «Новые правые» в США: консерватизм эпохи НТР? [Текст] // Рабочий класс и современный мир. 1990. № 1. С. 63-75.

III СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ В РОССИЙСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЕ В конце тысячелетия Россия осуществляет несколько фундаментальных переходов. От авторитарного, коммуни стического государства к государству демократическому. От командной экономики к рыночной, хотя и с непредвиденной до бавкой экономики бартерной. От экономической автаркии к частичному включению в глобальную экономику. От федера тивного государства, основанного на «демократическом цен трализме», к децентрализованному федерализму с возрастаю щей автономией регионов. От идеологического контроля идей и коммуникаций к сочетанию свободы слова и информационных олигополии. От мировой сверхдержавы к ослабленной, но гордой нации, которая должна восстанавливать свою силу внутри се бя. И от Индустриальной эпохи к Информационному веку.

Этот последний переход есть фактически переход решающий, переход, в который вовлечены все страны. Проблема состоит в том, что ни одно государство не может выбирать свой темп и свою последовательность этих процессов перехода. Россия не может сначала закончить свой политический и экономический переход, а затем приступить к переходу в Информационный век. Произошло следующее: процессы экономических, политиче ских и культурных изменений были усилены и увеличены необычайно могущественными информационными технологи ями, из-за чего за последние 20 лет изменился мир в целом.

Преобразование России есть часть и очень важная часть этого преобразования.

М. Кастельс Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

УДК 327. А.И. Егоров СВЯЗИ РОССИИ И ГЕРМАНИИ В ИНВЕСТИЦИОННОЙ СФЕРЕ:

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ И РЕГИОНАЛЬНЫЙ УРОВНИ (1990-Е – НАЧАЛО 2000-Х ГГ.) ДЗЕРЖИНСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ НГТУ ИМ. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА В статье анализируется опыт инвестиционного сотрудничества РФ и ФРГ, накопленный стра нами в начале постбиполярного периода. Автор исследует динамику инвестиционной активности немецких компаний на территории России. Определяются факторы, способствовавшие повышению роли регионального аспекта в российско-германских инвестиционных проектах.

Ключевые слова: Россия, Германия, инвестиции, сотрудничество, совместные предприятия, ресурсы, рынки, регионы.

Неотъемлемым аспектом глобализации стало быстрое перемещение капиталов из од ной точки земного шара в другую, что способствовало росту конкурентной борьбы за инве стиционные ресурсы. Нередко обладая дефицитным бюджетом, государства не могли на по стоянной основе удовлетворять свои возрастающие потребности путем наращивания поста вок импортных товаров. В целях экономии, равно как и ввиду необходимости привлечения высокотехнологичных зарубежных производств для поддержания собственной конкуренто способности, местные производители были вынуждены привлекать в разных формах ино странные инвестиции.

Такие процессы нашли отражение в ходе российско-германских отношений, где на первый план вышла заинтересованность сторон в качественном совершенствовании эконо мического взаимодействия. Как правило, РФ и ФРГ использовали традиционные резервы наращивания товарооборота, прежде всего увеличение объема экспорта энергоносителей – с российской стороны, и готовой продукции – с германской, что в значительной степени пред определило диспропорции в структуре двусторонней торговли: абсолютное преобладание в российском вывозе товаров энергетического сектора в обмен на поставки в РФ машин и обо рудования немецких производителей. Однако в последнее десятилетие ХХ – начале ХХI вв.

все более становилась очевидной исчерпанность экстенсивного пути развития двустороннего сотрудничества. При этом банковская система РФ отличалась неповоротливостью, а ситуа ция на финансовых рынках характеризовалась дороговизной кредитных ресурсов.

В этих условиях инвестиционная деятельность российских компаний осуществлялась преимущественно за счет внутренних средств, недостаток которых ощущался практически во всех отраслях отечественной индустрии. Германские капиталовложения помогали отчасти смягчить проблему недостатка ресурсов у российских товаропроизводителей, а также удер жать свою рыночную нишу предприятиям малого и среднего бизнеса. В свою очередь, немецкие компании осуществляли поиск мест наиболее выгодного приложения своих капи талов, предпочитая поддерживать деловые контакты с теми партнерами, которые обладали весомым экономическим потенциалом, развитой инфраструктурой, квалифицированными трудовыми и богатыми природными ресурсами, конструктивным отношением политическо го руководства к иностранным инвесторам.

С учетом интересов обеих сторон и новейших глобальных тенденций на первый план в российско-германских экономических отношениях выходило сотрудничество в сфере при влечения немецких капиталов в отечественную экономику. Однако на этом пути встали не сколько преград, ключевой из которых оказался неблагоприятный инвестиционный климат в РФ. На протяжении нескольких лет, когда российское руководство осуществляло политику «шоковой терапии», так и не были созданы устойчивые предпосылки для инвестиционного А.И. Егоров. Связи России и Германии в инвестиционной сфере: Федеральный и региональный уровни (1990–е – начал 2000–х годов). С. 56-63.

бума. Германские официальные лица предпочитали не столько открытую, сколько латент ную критику такого положения. В середине 1990-х гг. министр иностранных дел ФРГ К. Кинкель дипломатично отмечал: «Мы добиваемся от Москвы улучшения общих условий для иностранных инвестиций. Только в этом случае огромный потенциал экономики РФ мо жет раскрыться в полной мере, а жизненный уровень населения начнет расти» [1]. Перемены к лучшему в состоянии инвестиционного климата рассматривались немецкими специалиста ми в качестве одной из важнейших предпосылок политической стабилизации в России и пе реходу инициативы от оппозиционных партий к реформаторским силам.

У инвесторов из ФРГ, имевших опыт работы в РФ, накопилось немало претензий к принимающей стороне. В концентрированном виде они сводились к следующему: относи тельно нестабильное федеральное и региональное законодательство в инвестиционной сфе ре;

недостаточная эффективность и медленные темпы реструктуризации банковской систе мы;

излишняя коррумпированность и бюрократичность исполнительных структур;

достаточ но высокий уровень криминальности некоторых сфер российской экономики;

утечка капита лов (согласно оценкам независимых экспертов, от 15 до 20 млрд долл. в год), лишавшая эко номику необходимых финансовых средств для инвестиций в модернизацию предприятий, большой удельный вес теневой экономики, составлявший от 39 до 40 % ВВП РФ;

предельно высокая доля бартерных сделок (характерных для 90-х гг. ХХ в.) [2]. К тому же с августа 1998 г. российские должники перестали обслуживать значительную часть своих внешних обязательств. Данные обстоятельства негативно сказывались на умонастроении немецких инвесторов. Положение осложнялось утратой опыта инвестиционного сотрудничества, накопленного германской и российской сторонами в досоветский период.

Возрожденное в конце 1980-х – начале 1990-х гг. совместное предпринимательство, сделав первые шаги, столкнулось с серьезными трудностями и не получило повсеместного распространения. К тому же властям ФРГ пришлось осуществлять широкомасштабные вло жения в экономику восточногерманских земель, причем благодаря государственным льгот ным механизмам они обеспечивали большую доходность. Также немецкие компании вложи ли значительные средства в хозяйство стран Центральной и Восточной Европы, чей инве стиционный климат был гораздо благоприятнее российского.

Несмотря на это, германская сторона проявляла заметный интерес к развитию инве стиционного взаимодействия с Россией на федеральном и региональном уровнях. В период 1997–1999 гг., когда общая инвестиционная активность зарубежных компаний показала от рицательную динамику, германские капиталовложения на территории РФ не уменьшились, а напротив, несколько выросли (табл. 1).

Таблица 1.

Объем общих иностранных и германских инвестиций в Россию, 1997–1999 гг. (в млн. долл. США) [3] 1997 г. 1998 г. 1999 г.

Всего, млн. долл. 12295 11773 Из них Прямые 5333 3361 Портфельные 681 191 Прочие 6281 8221 Из них германские Всего 1647 2848 Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

Окончание табл. 1.

Прямые 228 328 Портфельные - - Прочие 1419 2520 Доля Германии, в % Во всех инвестициях 13,4 24,2 17, В прямых 4,3 9,8 7, В портфельных - - В прочих 22,6 30,7 25, Как следует из табл. 1, общие иностранные инвестиции в 1997 г. составляли млн долл., а в дальнейшем проявилась негативная тенденция: в 1998 г. – 11773, в 1999 г. – 9560 млн. долл. Сократились как прямые, так и портфельные инвестиции, хотя уменьшение первых оказалось не столько масштабным, чем вторых. Прямые инвестиции снизились с 5333 млн долл. в 1997 г. до 4260 млн долл. в 1999 г., а портфельные – с 681 млн долл. до млн долл. за этот же период.

Динамика инвестиционной активности немецких компаний оказалась иной. В 1997 г.

объем германских инвестиций составил 1647 млн долл., или 13,4 % от общей суммы зару бежных капиталовложений. На кризисный 1998 г. пришелся пик активности (2848 млн долл., или 24,2 % всех капиталовложений), а в 1999 г. произошло фактическое возвращение на до кризисный уровень (1695 млн долл., или 17,7 %). Что касается прямых инвестиций, то их ам плитуда оказалась менее замысловатой: после рывка в 1998 г. по сравнению с 1997 г. ( млн. долл. против 228 млн долл.) в 1999 г. им удалось удержаться на завоеванных позициях, достигнув суммы в 330 млн долл.

Однако в процентном соотношении к уровню общих иностранных инвестиций паде ние все же произошло: с 9,8 % в 1998 до 7,7 % в 1999 г. К тому же большая часть инвестиций происходила в сфере торговли и услуг, а крупных совместных проектов осуществлялось не много. Среди них: сооружение газопровода «Ямал–Европа»;

строительство скоростной ма гистрали «Берлин–Варшава–Минск–Москва»;

создание на Ульяновском автозаводе совмест ного производства малотоннажных автомобилей, джипов и дизельных двигателей;

модерни зация Оскольского металлургического комбината и Пермского нефтеперерабатывающего завода.

Приход к власти В.В. Путина позволил активизировать политику привлечения зару бежных капиталовложений в экономику РФ, для чего были созданы соответствующие пред посылки. Среди них выделялись стабилизация политической обстановки и консолидация элиты вокруг фигуры нового национального лидера. В сжатые сроки российскому руководи телю удалось преодолеть последствия финансового кризиса 1998 г., обеспечить рост ВВП, повысить уровень жизни населения.

Неплохим сопроводительным фоном, способствовавшим активизации инвестицион ного сотрудничества на территории РФ, стали переговоры, которые российские компетент ные лица проводили с международными финансовыми организациями. В марте 2000 г. меж ду правительством РФ и частными банками-кредиторами, входившими в Лондонский клуб, было подписано соглашение, согласно которому часть российской задолженности списыва лась. Осенью того же года РФ и Парижский клуб начали переговоры по поводу урегулирова ния проблемы российских долгов на сумму 36 млрд долл. [4].

Дополнительный импульс экономическим связям с зарубежными партнерами придали посткризисная девальвация рубля и соответственно резкое удорожание импорта товаров и услуг. В этой ситуации собственное производство в РФ становилось для иностранных произ А.И. Егоров. Связи России и Германии в инвестиционной сфере: Федеральный и региональный уровни (1990–е – начал 2000–х годов). С. 56-63.

водителей более эффективной формой вложения капиталов, позволяя обходить импортные ограничения, таможенные пошлины и прочие барьеры. Германский капитал с интересом от носился к емкому российскому рынку, стремясь использовать все возможные инструменты для его тщательного изучения и полноценного освоения. Одновременно перестраивался ме ханизм обеспечения двустороннего инвестиционного сотрудничества, что выражалось в раз витии его традиционных, а также появлении новых структурных элементов.

На рубеже ХХ – ХХI вв. активизировал свою деятельность Союз немецкой экономи ки, собиравший информацию о рынках сбыта, возможностях закупок и продаж в РФ, оказы вавший помощь своим компаниям в поиске российских деловых партнеров, определении эффективности проектов и их сопровождении, в том числе оказании правовых и маркетинго вых консультаций. Среди неправительственных организаций, осуществлявших поддержку инвестиционного сотрудничества, выделялся Восточный комитет немецкой экономики.

Юридически он не был подчинен государственным органам или предпринимательским орга низациям ФРГ.

Основные задачи Комитета заключались в снабжении немецких компаний текущей информацией и консультировании промышленных кругов ФРГ по актуальным вопросам экономического положения России (равно как и стран Восточной Европы);

координации по зиции германских фирм по всем вопросам и проблемам экономических отношений с ними;

консультировании соответствующих федеральных министерств, а также содействии в подго товке и проведении официальных переговоров с российской стороной по вопросам экономи ческого сотрудничества;

развитии торговли и других форм хозяйственного взаимодействия;

обеспечении прямых связей с российскими предприятиями.

Торгово-экономические вопросы рассматривались в Восточном комитете в централи зованном порядке, чем достигалась единая позиция его членов. Следует подчеркнуть, что вопросами экономических отношений с Россией занималась специальная Рабочая группа Во сточного комитета. На первом плане в ее деятельности находилось посредничество в контак тах между заинтересованными деловыми партнерами. Рабочая группа Восточного комитета активно сотрудничала с Торгово-промышленной палатой РФ, совместно с которой она со гласовывала программы заседаний, выставок, двусторонних инвестиционных проектов. Так же были учреждены новые российско-германские структуры, оказывавшие содействие капи таловложениям компаний ФРГ в экономику РФ.

Развитие инвестиционного сотрудничества стало главной задачей Рабочей группы вы сокого уровня по стратегическим вопросам экономического и финансового сотрудничества, подотчетной непосредственно президенту России и канцлеру Германии. Упор в ее деятель ности был сделан на раскрытии потенциала сотрудничества в таких высокотехнологичных и наукоемких отраслях, как информатика, авиация, космос, биотехнология.

Положительную роль в содействии капиталовложениям компаний ФРГ в экономику РФ сыграло учреждение в апреле 2001 г. Российско-германского агентства по инвестициям, призванного содействовать взаимным капиталовложениям, а также реализации проекта кон версии части внешнего долга РФ в прямые инвестиции немецких фирм. Агентство дополни ло деятельность Российского центра содействия иностранным инвестициям при Министер стве торговли и экономического развития РФ, филиал которого стал действовать во Франк фурте-на-Майне. Позитивные изменения в политической области, стабилизация экономиче ского положения в стране и совершенствование механизма двустороннего сотрудничества явились предпосылками углубления российско-германского сотрудничества в инвестицион ной сфере. Здесь наметились положительные сдвиги, хотя в целом обеспечить прорыв в этой области не удалось (см. табл. 2).

Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

Таблица Объем общих иностранных и германских инвестиций в Россию, 2000-2001 гг. (в млн долл. США) [5] 2000 г. 2001 г.

Всего, млн долл. 10958 Из них Прямые 4429 Портфельные 145 Прочие 6384 Из них германские Всего 1468 Прямые 341 Портфельные - Прочие 1127 Доля Германии, % Во всех инвестициях 13,4 8, В прямых 7,7 12, В портфельных - В прочих 17,7 7, Как видно из табл. 2, в 2000 г. начался рост инвестиционной активности зарубежных компаний на территории России. Общие капиталовложения в этом году составили млн. долл., а в 2001 г. – 14258 млн долл. Однако германские инвесторы наоборот снизили общую активность: в 2000 г. они вложили 1468 млн долл. (13,4 %), в 2001 г. – 1237 млн долл.

(8,7 %). В то же время их прямые инвестиции выросли: с 341 млн. долл. в 2000 г. (7,7 %) до 495 млн долл. в 2001 г. (12,4 %). Этот показатель был особенно важным, поскольку свиде тельствовал о привлечении финансовых ресурсов ФРГ в реальный сектор экономики РФ, об установлении более тесных связей между российскими и немецкими предприятиями, что, в свою очередь, помогало повысить конкурентоспособность молодого отечественного бизнеса.

Основной причиной увеличения доли ФРГ в иностранных прямых инвестициях стало наращивание капиталовложений в российскую экономику крупных германских компаний.

Обладая солидными основными и оборотными капиталами, они могли позволить себе риско вые вложения, что производилось в следующих формах: создание дочерних фирм, филиалов и представительств на территории другой страны, участие в капитале юридических лиц при нимающей стороны, учреждение совместных предприятий в РФ. Примером могло служить сотрудничество газовых компаний ФРГ с российским концерном РАО «Газпром». 29 марта 2000 г. «Рургаз АГ» и «Газпром» подписали соглашение о научно-техническом сотрудниче стве на 2001 г., предусматривавшее создание совместных предприятий в сфере транспорта, подземного хранения и распределения газа, а также в экологической области [6]. На пресс конференции председателя правления газовой компании «Винтерсхалл» Г. Детхардинга про звучало, что в 1999 г. были осуществлены капиталовложения в объеме 1014 млн. ДМ – на 51 млн больше, чем в 1998 г. Средства были направлены, в частности, на завершение строи тельства магистрального газопровода ЯГАЛ (соединительная «труба» для газа с Ямала).

16 июня 2000 г. руководители «Винтерсхалла» и «Газпрома» в присутствии президен та РФ В.В. Путина подписали меморандум об освоении месторождения «Приразломное» в арктическом шельфе РФ (Тимано-Печорский бассейн). С учетом участия «Винтерсхалла» в проектах геологоразведки и добычи нефти и газа в России данный проект стал крупнейшим российско-германским соглашением [7].

А.И. Егоров. Связи России и Германии в инвестиционной сфере: Федеральный и региональный уровни (1990–е – начал 2000–х годов). С. 56-63.

В отраслевой структуре германских инвестиций на территории РФ приоритет отда вался сфере услуг, прежде всего торговле, банковской и страховой областям, транспорту и связи, а также промышленности. Здесь германские компании главным образом инвестирова ли в те отрасли, где традиционно обладали конкурентными преимуществами: машино- и ав томобилестроение, электротехника, авиакосмическая отрасль, строительная индустрия, пи щевая промышленность. На территории России в конце ХХ – начале ХХI вв. было зареги стрировано около 2000 коммерческих организаций с участием германских компаний, в том числе около 450 – предприятий со 100 % немецким капиталом. Общее число занятых в них составило 280 тыс. чел. [8]. Среди крупнейших российско-германских инвестиционных про ектов, имевших место на рубеже веков, можно выделить сборочное производство германско го концерна БМВ в Калининградской области, совместное предприятие с фирмой «Даймлер Крайслер» по производству сельскохозяйственных машин, проект компании «Байер» по строительству химического завода в Санкт-Петербурге, сооружение химической установки по производству метанола в Архангельске с участием АО «Ман Феррошталь». Немецкие ин весторы проявили активность в создании магазинов оптово-розничной торговли компании «Метро», а также розничных магазинов немецкого филиала шведской фирмы «ИКЕА».

Также германские компании стали инвестировать в информационную сферу, считая, что наиболее эффективно использовать потенциал российского рынка программирования можно не за счет приглашения специалистов на работу в ФРГ, а выполнения заказов немец кими фирмами непосредственно в РФ, а также путем создания совместных предприятий. Од ной из ключевых тенденций исследуемого периода стала децентрализация управления внеш неэкономическими связями, по мере нарастания которой осуществлялось перераспределение функций в экономической области от центральных властей в пользу регионов, призванных внести существенный вклад в обеспечение сильных позиций своей державы на мировой арене. Сама жизнь заставляла региональные власти мыслить креативно, делая ставку на ин новационные методы сотрудничества. Субъекты РФ стремились с помощью эффективных инструментов обеспечить повышение своей конкурентоспособности в международном раз делении труда, для чего пытались привлекать немецкие инвестиции, новые технологии, ква лифицированные инженерно-технические кадры. В свою очередь, свободные капиталы из ФРГ искали места своего наиболее выгодного приложения.

На рубеже ХХ – ХХI веков потоки германских инвестиций в Россию стали менять свое региональное направление. Если в 1999 – 2000 гг.


свыше 2/3 капиталов из ФРГ было направлено в Москву, то в 2001 г. – только около 40 %. Более половины финансовых вложе ний германских компаний отправились в провинцию, прежде всего в центральные и северо западные районы. Также с немецкой стороны был проявлен интерес к Приволжскому и Уральскому федеральным округам. Сторонники московского направления капиталовложе ний отмечали высокий уровень инфраструктурного обеспечения в столице и хорошую ква лификацию специалистов, хотя правовой аспект деятельности не заслужил с их стороны высшего балла. Однако неосвоенный провинциальный рынок привлекал все более присталь ное внимание компаний и правительств земель ФРГ. Последние одна за другой стали откры вать свои представительства на территории России, причем наибольшую активность прояви ли партнеры из земли Северный Рейн-Вестфалия. Они плодотворно сотрудничали с россий скими регионами, расположенными по берегам рек Волга и Дон – Костромской, Нижегород ской, Самарской, Ростовской областями.

Поддерживая своих инвесторов, правительство Северного Рейна-Вестфалии учредило в Дюссельдорфе агентство «Восток-Запад», при котором действовал Центр поддержки экс портеров в РФ. Он координировал мероприятия, проводимые на земельном уровне в рамках инвестиционного взаимодействия с РФ. При нем также размещалось представительство Тор гово-промышленной палаты Ростовской области. В 2001 г. были подготовлены и направлены в регионы РФ делегации для участия в Днях экономики и в переговорах немецких и россий ских предпринимателей: в мае – в Ростове-на-Дону, в октябре – в Нижнем Новгороде.

Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

Центр поддержки экспортеров в РФ тесно контактировал с Объединением по под держке предпринимателей «Волга–Дон» и Фирменным пулом в Ростове-на-Дону. Эти орга низации осуществляли оперативную поддержку предприятиям Северного Рейна-Вестфалии, предлагая полный комплекс услуг по их продвижению на российском рынке товаров и услуг.

Объединение «Волга–Дон» было создано в 2000 г. как некоммерческое партнерство с фир мами земли Северный Рейн-Вестфалия и в сжатые сроки доказало эффективность своей ра боты. В 2002 г. оно включало 32 предприятия федеральной земли. В РФ на постоянной осно ве функционировало представительство экономики Северного Рейна-Вестфалии, которое поддерживало своих инвесторов по таким направлениям как политическое и экономическое.

В рамках первого направления устанавливались контакты с российскими региональными ор ганами власти, а также осуществлялось лоббирование совместных проектов. Экономическое направление предполагало поиск подходящих российских фирм-партнеров, оценку их пла тежеспособности, помощь при аккредитации и сертификации, подготовку и сопровождение деловых поездок, участие в выставках и ярмарках на территории РФ. Также объединение «Волга–Дон» информировало своих членов и другие заинтересованные структуры через свой Интернет-сайт и регулярно выходившие информационные письма о российских региональ ных новостях экономики и политики, о проводимых тендерах.

Фирменный пул, основанный в Ростове-на-Дону в начале 2002 г., занимался продви жением своих членов, преимущественно средних предприятий, на целевой рынок и сопро вождал их деятельность на юге России. Создание пула в Ростове было инициировано сов местно земельным правительством Северного Рейна-Вестфалии и Ростовской областной ад министрацией при сотрудничестве с Торгово-промышленной палатой Дортмунда. Фирмен ный пул являлся постоянным и исключительным представительством интересов компаний участниц пула;

собирал и анализировал для своих участников рыночную информацию;

уста навливал контакты с представителями региональных органов власти;

готовил деловые визи ты и посещения выставок и ярмарок.

Таким образом, в 1990-е – начале 2000-х гг. Россия и Германия осознали необходи мость активизации отношений в инвестиционной области, что отразило их интересы в усло виях новых реальностей постбиполярной эпохи. На пути сотрудничества встретилось немало препятствий, в первую очередь оценка немецкой стороной инвестиционного климата в РФ как не самого благоприятного. Вместе с тем на этом направлении в период 2000-2001 гг.

наметились положительные изменения.

Тенденции российско-германских отношений в инвестиционной сфере также оказа лись противоречивыми. Очевидно, что их потенциал не был исчерпан. Для полноценной реа лизации резервов инвестиционного сотрудничества требовалось проведение структурных преобразований в экспорте РФ, что во многом зависело от темпов перехода отечественной экономики на инновационные рельсы развития.

Библиографический список 1. Kinkel, K. Partner im Wandel. Deutsche Auenpolitik und die GUS-Staaten [Электронный ресурс] // Internationale Politik. 1996. №10/ Режим доступа: http://www. internationalepolitik.de/ip/archive/jahrgang 1996/ oktober 1996/ documentation. htm (Дата обращения: 30.07.2009).

2. Lambsdorff, O. von. Eine stabile Instabilitt. Russische Wirtschaftskrise und deutsche Politik [Элек тронный ресурс] // Internationale Politik. 1998. №10/ Режим доступа: http://www. internationalepoli tik.de/ip/archive/jahrgang 1998/ oktober 1998/ documentation. htm (Дата обращения: 30.07.2009).

3. Сводная таблица составлена по данным: Иностранные инвестиции в Российской Федерации (1995 2003 гг.). Центр экономической конъюнктуры при правительстве Российской Федерации. Москва – 2004 – май [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.1prime.ru/documents/documents/ 20040707/20040707.asp (Дата обращения: 29.07.20090.

4. Neuer Partner Ruland [Электронный ресурс] // Internationale Politik. 2002. №10/ Режим доступа:

http://www. internationalepolitik.de/ip/archive/jahrgang 2002/ oktober 2002/ documentation. htm (Дата об А.И. Егоров. Связи России и Германии в инвестиционной сфере: Федеральный и региональный уровни (1990–е – начал 2000–х годов). С. 56-63.

ращения: 30.07.2009).

5. Сводная таблица составлена по данным: Иностранные инвестиции в Российской Федерации (1995 2003 гг.). Центр экономической конъюнктуры при правительстве Российской Федерации. Москва – 2004 – май // Режим доступа http://www.1prime.ru/documents/documents/20040707/20040707.asp (Дата обращения: 29.07.2009).

6. Юдина, Л. «Газпром» - «Рургаз»: переводчик им не нужен [Текст] // Труд. 2001. 13 апреля.

7. Колчанов, Р. Северный вектор: «Винтерсхалл» расширяет деловое партнерство с «Газпромом»

[Текст] // Труд. 2000. 31 марта.

8. Проничев, И.К. Иностранные инвестиции [Электронный ресурс] // Режим доступа:

http://koet.syktsu.ru/vestnik/2006/2006-2/5.htm (Дата обращения: 30.11.2012).

Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

УДК 327. А.М. Ундалов О НЕКОТОРЫХ МЕТОДАХ ВЛИЯНИЯ НАПОЛЕОНОВСКОЙ ПРОПАГАНДЫ НА ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ ДЗЕРЖИНСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ НГТУ ИМ. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА В статье рассматриваются некоторые методы наполеоновской пропаганды. Раскрывается ме сто и роль пропаганды для легитимации режима Наполеона и создания его культа личности. Автор приходит к выводу, что достаточная прочность наполеоновского режима определялась целой систе мой средств господства и управления. Наряду с методами государственного принуждения и насилия, особую эффективность проявили методы создания благоприятного по отношению к власти обще ственного мнения. Пути пропагандистского воздействия на общественное мнение менялись и совер шенствовались по мере превращения малоизвестного генерала в первого консула и всесильного им ператора Франции. Анализируются конкретные методы влияния на общественное мнение, такие как метод сравнения, использования стереотипов, замалчивания и фальсификации истории, социального лавирования. Особо отмечаются преимущества, формы и средства использования художественной пропаганды в прославлении режима Наполеона и его армии.

Ключевые слова: пропаганда, социальное управление, культ личности, стереотип, обще ственное мнение, фальсификация, идеология, миф.

Наполеон Бонапарт, воспитанный на идеях Просвещения, понимал и показал в своей государственной деятельности, как надо формировать и управлять общественным мнением в целях укрепления власти. Он образно сравнивал общественное мнение с капризной лошадью, которую правитель должен обязательно обуздать. [1, с.158]. Министр полиции и одновременно руководитель «Бюро по контролю за общественным мнением» Ж. Фуше в краткой форме раскрыл наполеоновскую программу воздействия на умы и сердца людей после Французской буржуазной революции: «Людьми и государствами отныне нельзя управлять по-старому..., ибо общественное мнение существует… Общественное мнение – это не только газеты, журналы и брошюры, это – театры, салоны, разговоры на улицах и т.д.»

И если правительство, заключает Фуше, хочет спокойно спать на матрасах, а не на штыках, оно должно этим общественным мнением управлять. [2, с.158].

В условиях переходного политического режима и постоянных войн, требующих социальной стабильности и готовности населения к мобилизации самых разнообразных ресурсов, формирование благоприятного общественного мнения стало постоянной задачей Наполеона и его администрации. Наполеон вошел в историю не только как выдающийся полководец и государственный деятель, но и как теоретик и практик журналистики и пропаганды. Он занимался этим делом вплоть до самой смерти на острове Святой Елены, где закончил свои мемуары, носившие явно апологетический и пропагандистский характер.

На протяжении многолетней военно-политической деятельности Наполеона, в зависимости от быстро изменяющейся внутренней и внешней обстановки, цели влияния наполеоновской пропаганды на общественное мнение менялись. Но все-таки можно выделить важнейшие направления ее воздействия на массы:

легитимация «нового порядка» (системы экономических, политических и духовных отношений, установившихся после Французской буржуазной революции), а также режима личной власти сначала первого консула, а потом императора Наполеона;


поднятие духа французской армии в наполеоновских войнах;

оправдание завоевательных походов Наполеона;

прославление и создание культа личности Наполеона.

А.М. Ундалов. О некоторых методах влияния наполеоновской пропаганды на общественное мнение. С. 64-69.

Первоначально главным каналом пропагандистского воздействия на сознание и поведение людей была печать. Возможности ее влияния на общественное мнение Наполеон удачно использовал в ходе своей первой кампании в Италии в 1796 году. Он возглавил значительно уступающую по численности противнику, плохо одетую и голодную итальянскую армию. Вошло в историю знаменитое обращение Бонапарта к своей армии:

«Солдаты! У вас нет ни сапог, ни мундиров, ни рубах. Вам почти не хватает хлеба, а наши склады пусты. Тем временем у врага все имеется в изобилии. От вас лишь зависит, чтобы все добыть. Вы хотите и можете это сделать. Итак, вперед!». Эту и последующие прокламации широко распространяли среди солдат в виде листовок, читали перед строем. В 1797 году для целенаправленного и постоянного воздействия на солдат своей армии им были созданы две газеты – «Курьер итальянской армии» и «Франция глазами армии». Другой целевой аудиторией было население на завоевываемых территориях, а также местные влиятельные деятели, к которым направлялись особые письма и обращения, пытавшиеся их превратить в союзников или хотя бы в нейтральную силу. Кроме того, для популяризации успешных действий генерала и его армии в самой Франции, в Париже, стал выходить «Журнал Бонапарта и добропорядочных людей».

Распространявшиеся среди мирного населения прокламации представляли французскую армию как освободительницу Италии от австрийского владычества, будили патриотические чувства итальянцев. «Французский народ взялся за оружие ради свободы» – таков был неизменный рефрен обращений Наполеона к итальянцам. Освободительные идеи были хорошей ширмой для прикрытия истинных захватнических целей войны и выкачивания из Северной Италии миллионов лир контрибуции для победы над австрийской тиранией. С тех пор в войсках под командованием Наполеона, а затем и во всей французской армии действовали полевые типографии, печатавшие императорские прокламации и бюллетени. Пропагандистские методы и средства, примененные в итальянском походе, позволили приобрести молодому генералу огромную популярность во Франции и увеличить тем самым его шансы в борьбе за личную власть. Итальянский опыт управления общественным мнением был использован, расширен и системно организован на государственном уровне, когда Наполеон стал властителем Франции.

Успешность влияния на общественное мнение, по мнению Наполеона, невозможна без строгого контроля печатных изданий. Придя к власти в 1799 году, первым делом он закрывает 60 из 73 существовавших тогда парижских газет. Затем сокращает их число до восьми. [3]. Из сохранившихся газет только «Монитор юниверсаль» была объявлена официальной газетой. Автором многих анонимных статей и прокламаций в «Монитор» был сам Наполеон. Материалы, помещенные в этой газете, потом перепечатывались в провинциальных изданиях. Для управления развитием печати и ее содержанием активно использовалось законодательство. Это было весьма суровое законодательство, рожденное в годы революции. Так, один из законов устанавливал строгую ответственность вплоть до смертной казни за речи и призывы к свержению республики, убийству депутатов парламента.

Другой закон под страхом тюремного наказания запрещал выход любого издания, если на нем не было имен автора и типографщика. В случае анонимности опасного материала привлекались к уголовной ответственности лица его продающие, разносящие и расклеивающие [3]. Рычаги управления прессой находились в министерстве полиции. Однако Наполеону было крайне важно поддержание у читателей иллюзии свободы журналистов.

Для этого он требовал руководить прессой тайно, чтобы публика меньше замечала направляющую руку полиции. Помимо полиции в деятельность прессы постоянно вмешивался сам Наполеон. Он стал одним из первых политиков, который широко применял заказные статьи для освещения актуальных в данный момент политических тем.

Важнейшей целью пропаганды, как мы говорили ранее, была задача легитимации возглавляемого им политического режима. Одним из характерных методов оправдания наполеоновской системы власти был метод выгодного сравнения Франции Наполеона и Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

Франции королей. С помощью этого сравнения ставилась цель положительного влияния на общественное мнение путем показа достоинств нового режима на фоне мерзостей старого порядка. Где бы ни был Наполеон с походами, он лично определял темы и задачи заказных статей. Так, с наступлением 1809 года из воюющей Испании Наполеон указывал Фуше: «Я полагаю, что было бы полезно написать несколько хороших статей, которые бы сравнивали несчастье, угнетавшее Францию в 1709 году с цветущим состоянием империи в 1809 году… Нужно рассмотреть вопрос с точки зрения территории и населения, внутреннего преуспеяния, внешней славы, финансов и т. д.». «У вас есть люди, способные написать на эту очень важную тему 5-6 хороших статей, которые дадут хорошее направление общественному мнению. Можно писать по статье каждый месяц, под одним и тем же названием: 1709 – 1809» [4, с.157-158].

Таким образом, тщательно подбирая темы и сюжеты, Наполеон целенаправленно старался создать и постоянно оживлять в народе выгодные для власти социально политические стереотипы. Кроме приема выгодного сравнения прошлого с настоящим, для легитимации власти использовались лозунги социального примирения внутри Франции. С их помощью Наполеон стремился после революции и гражданской войны объединить различные слои населения вокруг себя. После многих лет кровавой междоусобицы все основные классы, инициировавшие революцию, получили то, что хотели и нуждались во внутреннем мире. Наполеон чутко уловил эти настроения и заявлял, что он не является человеком какой-либо партии, что он «национален». Поэтому был выдвинут лозунг: «Ни красных колпаков, ни красных каблуков», т.е. ни якобинцев, ни аристократов. Во влиянии на общественное мнение проповедь социального мира была весьма эффективна по своим результатам. Она позволила наполеоновскому правительству, наряду с насилием и другими приемами пропаганды, долгое время обеспечивать социальную и политическую стабильность и успешно лавировать между классами. В числе мер, направленных на объединение нации, было введение Наполеоном новой награды – ордена Почетного легиона, который и сейчас является самой престижной наградой Франции.

Активно применялись в наполеоновской пропаганде и методы замалчивания и фальсификации истории. «Всякий раз, - говорил Наполеон, - когда происходит событие, неприятное для правительства, не следует его публиковать до тех пор, пока оно не станет хорошо известно. Потом тем более не следует его публиковать, потому, что оно уже будет известно всему миру» [3]. Оправдывая свой режим и его агрессивную политику, Наполеон широко использовал фальсификацию французской и мировой истории. Ярким примером подобного метода является созданный по прямому указанию Наполеона весной 1812 года перед вторжением в Россию объемистый труд «О возрастании русского могущества с самого начала и до XIX столетия», призванный сформировать мнение о России как прирожденном агрессоре, а русский народ представить как варварский. При помощи этой фальшивки Наполеон пытался подать свою агрессию против России как превентивную меру защиты и спасения всей Европы от неизбежного вторжения варваров с востока.

Особым направлением в наполеоновской пропаганде было прославление и создание культа личности самого Наполеона Бонапарта. Это направление пропаганды во многом также было связано с легитимацией наполеоновской системы власти. Наполеон ясно понимал, что не обладал традиционной, «милостью божьей», легитимностью королей. Важнейшим источником его власти была вера французского народа в харизму Наполеона-полководца, которая во многом зависела от его побед. Создание культа личности Наполеона началось еще во время итальянского похода через упомянутые ранее газеты, в которых генерал Бонапарт изображался выдающимся полководцем, поднявшим меч ради защиты народов и торжества справедливого мира.

Зная, какое огромное эмоциональное воздействие на общественное сознание людей самых разных сословий и культурного развития оказывают визуальные художественные образы, Наполеон умело использует искусство в своих интересах. По личному приказу А.М. Ундалов. О некоторых методах влияния наполеоновской пропаганды на общественное мнение. С. 64-69.

Бонапарта лучшие художники Франции писали батальные полотна на сюжеты наполеоновских войн. Особенно большой вклад в формировании героического мифа о Наполеоне изобразительными средствами внес выдающийся художник Антуан Гро. Его шедевр «Наполеон на Аркольском мосту» положил начало целой серии картин, посвященных прославлению Наполеона. На этой картине изображен момент боя при Арколе, когда Бонапарт выхватывает знамя и увлекает за собой солдат. Эта атака, предпринятая в первый день сражения, захлебнулась. Французы вынуждены были отступить, спасая своего генерала. Победа была достигнута только на третий день сражения. Однако эти детали, не вписывающиеся в героический миф Наполеона, художником, естественно, были упущены [5]. Сюжетной основой многих картин и литературных произведений о Наполеоне стали действительные события и поступки этого человека. Однако Наполеону правда была не нужна. Ему нужна была завораживающая и вдохновляющая миллионы поклонников легенда, ставшая основой его героического имиджа. В целом убедительность наполеоновской легенды, по мнению французского исследователя А. Собуля, объяснялась своеобразной интерпретаций реальных событий, переходящей порой в их фальсификацию. Она наделяла героя мотивами и целями, которыми на самом деле он, возможно, не обладал [6].

Много мифов вокруг Наполеона породил Египетский поход, описание которого публиковалось в «Мониторе», и потом эти мифы воспроизводились во многих книгах о великом полководце. Так, советский историк Е.В. Тарле описывает благородное поведение Наполеона, отказавшегося от лошади в желании разделить тяжесть перехода по пустыни со своими солдатами. Узнав, что для него сделали исключение, Бонапарт наказал виновника и в ярости закричал: «Всем идти пешком! Я сам первый пойду!»… «За этот и подобные поступки солдаты больше любили и на старости лет чаще вспоминали своего генерала, чем все его победы и завоевания. Он это очень хорошо знал и никогда в подобных случаях не колебался;

и никто из наблюдавших его не мог впоследствии решить, что и когда тут было непосредственным движением, а что - наиграно и обдумано» [7].

Особое место в истории наполеоновской пропаганды и создании его героического образа заняла картина А. Гро «Наполеон в госпитале чумных в Яффе». Она была написана по заказу полководца для разоблачения распускаемых англичанами слухов о том, что Наполеон приказал расстрелять больных французов при отступлении из Яффы. Наполеон действительно расстрелял, но только не французов, а несколько тысяч пленных турецких солдат. И он попытался с помощью волшебной силы искусства предстать перед современниками в совершенно ином свете. В первоначальных набросках картины художник хотел изобразить Наполеона, обнимающего больного чумой. Но они были отвергнуты, как слишком неправдоподобные. В окончательном варианте Бонапарт являет собой олицетворение лучших человеческих качеств, когда прикасается к опухоли чумного больного. Он совершает самоотверженный поступок на фоне боязливо стоящей за ним свиты офицеров, некоторые из которых с отвращением отворачивают голову от неприятной картины, прикрывают рот и нос платком. Хотя Наполеон действительно посетил госпиталь, очевидцы позднее отрицали подобное поведение генерала. Свидетель этой сцены адъютант Наполеона Бурьенн в своих воспоминаниях утверждал, что Наполеон не прикасался ни к одному больному. Поскольку, с одной стороны, это было опасно, а с другой – большинство несчастных находились при смерти и не могли говорить. [4, c. 161]. Между тем миф о мужественном поступке молодого генерала Бонапарта был запущен и в какой-то степени способствовал сохранению его репутации.

Еще одним из способов прославления Наполеона стало массовое производство и продажа по всей Франции небольших цветных лубочных картинок на дереве, изготовленных мастерами из города Эпиналь в Лотарингии. В начале XIX века мастера этого центра художественного ремесла прославились изготовлением миниатюр, где главной темой были подвиги Наполеона, его маршалов и солдат. Эти недорогие миниатюры, ориентируясь на непритязательные вкусы простых людей: крестьян, ремесленников, рабочих, мелких буржуа Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

и чиновников, – ярко и доходчиво изображали историю наполеоновских войн. Подчеркнем, что для неграмотных людей, которых в тогдашней Франции было достаточно много, образный мир этих миниатюр, наряду со слухами и рассказами очевидцев, стал важным каналом героизации Наполеона и формирования положительного отношения к его власти.

Наполеон и его режим возвышались также в таких сферах искусства, как поэзия, музыка, архитектура. Идеологи режима искали духовную опору и образцы для подражания в истории Римской империи. Подобно императорскому Риму, в Париже при Наполеоне были построены многие великолепные здания и сооружения, ставшие символами величия наполеоновской Франции, которые у французов и тогда, и сегодня вызывают чувство гордости за свою страну.

Укрепляя свой режим, Наполеон, как прагматичный политик, пересмотрел, разорванные во время революции отношения с католической церковью. Он хотел изменить отношение верующих в пользу власти в таком важном вопросе, как религия, и одновременно поставить церковь на службу государству. По заключенному с папой конкордату, епископы были обязаны приносить присягу в верности первому консулу. Сложилась интересная ситуация: католические священники еще недавно в массе своей проклинавшие революцию, стали молиться за благоденствие республики, первого консула, а потом императора.

Императорский катехизис объявлял Наполеона представителем Бога на земле, и каждый верующий призывался быть покорным императору.

Итак, используя закон для контроля над прессой, искореняя инакомыслие и применяя массированную пропаганду, Наполеон скоро получил то, что хотел: полностью обуздал независимое общественное мнение и подчинил его официальной точке зрения. Его пропаганда достигла цели - миллионы французов боготворили своего императора. Режим Наполеона просуществовал с момента переворота 1799 года около 15 лет. Все это время, находясь в постоянных войнах и испытывая большое напряжение, особенно после поражения в России, наполеоновский режим, тем не менее, оставался прочным и до конца сопротивлялся объединенным армиям феодальной Европы. Причины его устойчивости состоят, конечно, в том, что Наполеоном было создано своего рода «полицейское государство», уничтожившее оппозицию. Однако главное объяснение этого явления в том, что большинство французов активно поддерживали политику Наполеона, видя в ней продолжение антифеодальной революции. Главной опорой режима Наполеона была крупная буржуазия и огромные массы парцеллярного крестьянства – классы, более всех выигравшие от революции. Рабочие тоже поддерживали режим, поскольку инстинктивно понимали, что буржуазный послереволюционный режим Наполеона в сравнении со старым феодально дворянским порядком все-таки, несмотря ни на что, для них представляет прогресс. [7].

Таким образом, сила воздействия наполеоновской пропаганды состояла в том, что она выдвинула новые идеи свободы, равенства и братства, озарившие мир и увлекшие миллионы людей. Особенностью пропаганды было единство слова и дела. Для французов новые идеи не были абстрактными и воплотились в уничтожении абсолютизма, в буржуазных правах и свободах, возможности социального роста. Общее руководство пропагандой осуществлял выдающийся политик, который выработал стройную систему принципов и методов инфор мационно-пропагандистского воздействия на общественное мнение. Главный источник си лы пропаганды был в том, что она выражала насущные потребности и интересы большин ства французского народа. Но как только войны, которые вела Франция, из справедливых превращаются в откровенно завоевательные, нарастает противоречие между реальными це лями и их пропагандистским обоснованием. В пропаганде все большее место занимает идео логия национализма и шовинизма (термин «шовинизм» связан с солдатом по имени Шовен ярым поклонником наполеоновских войн), наиболее подходящая для оправдания завоева тельных походов.

А.М. Ундалов. О некоторых методах влияния наполеоновской пропаганды на общественное мнение. С. 64-69.

Библиографический список 1. Туган-Барановский, Д.М. «Лошадь, которую я пытался обуздать». Печать при Наполеоне [Текст] // Новая и новейшая история. 1995. №3. С. 158–179.

2. Сироткин, В.Г. Отечественная война 1812 года [Текст] / В.Г. Сироткин – М.: «Просвещение», 1988.

– 252 с.

3. Тарле, Е.В. Печать во Франции при Наполеоне I [Электронный ресурс] // Режим доступа: http:// evartist.narod.ru/text2/35.htm (Дата обращения 20.12.2012).

4. Волковский, Н.Л. История информационных войн. Часть I [Текст] / Н.Л. Волковский – СПб.:

«Полигон», 2003. – 735 с.

5. Аркольский мост. Сражение при Риволи. Бонапарт и Директория [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.licey.net/war/book2/most (Дата обращения 20.12.2012).

6. Собуль, А. Герой, легенда, история [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://vive liberta.narod.ru/journal/nb_soboul_fe-69.pdf (Дата обращения 20.12.2012).

7. Тарле, Е.В. Наполеон [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.museum.ru/1812/library /tarle/part03.html (Дата обращения 20.12.2012).

IV УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Всякая человеческая деятельность объективно является организующей или дезорганизующей. Это значит: всякую чело веческую деятельность – техническую, общественную, позна вательную, художественную – можно рассматривать как не который материал организационного опыта и исследовать с организационной точки зрения. Организатор предприятия объединяет работников, комбинирует их трудовые акты. В технике орудия представляют дополнение органов тела, орга низационных элементов рабочей силы;

и улучшение всякого орудия или введение нового обусловливает перегруппировку ра бочих сил или изменение связи трудовых действий. То же, в разной мере, относится и к другим средствам производства.

Следовательно, задача здесь такова, чтобы сорганизовать ра бочие силы и средства производства в планомерно функциони рующую систему;

это организация людей и вещей в целесооб разное единство. Таков объективный смысл человеческого труда. Еще очевиднее организационный характер познания и вообще мышления. Его функция заключается в том, чтобы ко ординировать факты опыта в стройные группировки — мыс ли и системы мыслей, т. е. теории, доктрины, науки и проч.;

а это значит — организовать опыт. Художественное творче ство имеет своим принципом стройность и гармонию, а это — значит организованность. Оно своими особыми методами организует представления, чувства, настроения людей, тесно соприкасаясь с познанием, часто с ним прямо сливаясь, как бел летристика, поэзия, живопись. В искусстве организация идей и организация вещей нераздельны. Мы видим, что человеческая деятельность, от простейших до наиболее сложных ее форм, сводится к организующим процессам.

А.А. Богданов Вестник НГТУ им. Р.Е. Алексеева.

«Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.