авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«Google This is a digital copy of a book that was preserved for generations on library shelves before it was carefully scanned by Google as part of a project to make the world’s books discoverable ...»

-- [ Страница 2 ] --

но оно на столько же универсально, одарено воодуше вленіемъ, на столько способно къ развитію и на столько ;

же объективно, чтобы не остаться на всегда въ нмой и строгой замкнутости. Оно повсюду можетъ жить и про ^ цвтать и повсюду можетъ служить своему призванію.

' Оно можетъ сообщать н заимствовать, и потому способно быть посредникомъ между востокомъ и занадомъ. В ъ ' зтомъ смысл, еврейское племя можетъ но-истин назы ' ваться и збр ан н ы м ъ. Только оно одно могло видть ' въ „Бог Израиля* Бога всего человчества, всей все і ленной.

I I I. Въ процесс броженія воваго времени, замнив і і шаго собой эпоху среднихъ вковъ, нкоторыя свойства, присущія еврейскому племени, ищутъ всеобщаго призна нія и распространена. Метафнзическія тонкости филосо фіи и религіозныя мистеріи потеряли большую часть своей привлекательности. Опыты, имвші цлью уравненіе различныхъ племенъ и создані абстрактнаго человка, въ вид общей схемы для государства и церкви — не привели ни бъ чему;

индивидуализмъ сильно борется противъ централизаціи, противъ сословныхъ отличій, нривиллегій, раздленія на цехи и ограниченія личной свободы: посредствомъ участія въ выборахъ народныхъ представителей, онъ протестуете противъ исключитель наго права создавать законы и правовыя нормы для единичныхъ личностей, провозглашаетъ господство боль­ шинства, а не безграничнаго авторитета. Вошедші въ употреблен» литературные опыты (essay) индивидуали зируютъ цлыя направленія и культурныя эпохи. Въ беллетристической литератур евреи приняли манеру Сю и Гудкова, рисующіе отдльныя, самостоятельный картины. Даже военное искусство дйствуетъ теперь не посредствомъ массъ, но разсчитыватъ больше на са­ мостоятельность личности и тоже стало индивидуаль нымъ. Поэтому, нтъ сомннія, что новйшая эпоха от­ несется съ большей справедливостью къ племени, особен­ ности котораго споспшествуютъ цли, къ которой она стремится.

IV. В ъ сочиненіяхъ, относящихся къ исторіи разви­ т а врйскаго племени, въ біографическихъ описаніяхъ выдающихся еврейскихъ личностей, въ вомментаріяхъ къ еврейской письменности, до сихъ поръ очень мало обра­ щали вниманія на ртнографическіе моменты. Поэтому, од нимъ свойствамъ придавалось слишкомъ много значнія, другія были ложно поняты, а третьи представлялись не въ надлежащмъ свт. Для этнографическихъ очер вовъ представляютъ богатый матеріалъ: Филонъ въ алек сандрійсвой, Майионидъ въ исданско-арабевой и Мен* дельсонъ въ новйшей эпох исторіи евреевъ.

V. На сден, за исключеніемъ Дессингова Натана, не появился еще ни единъ еврей, харавтеръ котораго представ лялъ бы собою всю совокупность еврейсвихъ плененныхъ особенностей. Великому англійскону знатоку человческаго сердца сущность еврейскаго характера была незнакома.

V I. Воспитатель еврейскаго юношества долженъ, для блага послдняго и для блага другихъ народовъ, вклю­ чить въ свое педагогическое руководство главу о еврей скихъ особенностяхъ. Это доставить ему возможность од нимъ вачестванъ дать большее развитіе, другія же ослаб­ лять и тавимъ образомъ привести ихъ въ раввовсіе.

Изученіе еврейскаго языка само по себ можетъ уже ' считаться хорошимъ педагогичесвимъ средствомъ;

а какой нибудь индо-германскій язывъ можетъ служить средствомъ реагирующимъ.

V I I. Величайшая услуга, которая можетъ быть оказана еврейскому племени, a вмст съ тмъ, и всем у ч елов ч е с т в у, состоитъ въ томъ, чтобы вырвать его изъ его исключительности, устранить вс препятствія, мшающія ему участвовать въ общемъ процесс развитія и про свщенія всего человчества, уравнять его въ правахъ со всми другими народностями, и дать ему возможность занимать равное посреди нихъ мсто. Его недостатки тогда уменьшатся, его достоинства увеличатся— и жизнь народовъ обогатится.

V III. В ъ евреяхъ нтъ ничего н а ц іо н а л ь н а г о, они иютъ только племенння особенности. В ъ силу свое!

универсальности, они воспринніаютъ в усвовваютъ мно­ гое отъ тхъ народовъ, ереди которыхъ они родились и воспитывались. Поэтому, они ииютъ полное право утверждать, что во Франціи они принадлежать къ фран­ цузской націи, въ Герианіи — къ германской и т. д.

V II.

При помощи индуктивнаго метода, ин въ нредыду щихъ изслдованілхъ достигли реальнаго познанія еврей­ скаго племени. Факты и опыты, доставляемые наиъ его языкоиъ, религіей, пиеьменноетію, исторіей, характе ромъ и нравами, разобраны нами, разсмотрнн и срав­ нены, и на основаніи этихъ данныхъ. а не по произ вольныиъ предположеніяиъ, мы старались представить т простые элементы, которые присущи этому раз­ веянному по лицу земли племепи и проявляются въ разнообразныхъ сферахъ жизни. Я не думаю, чтобы меня могли обвинять въ томъ, что я польстилъ своимъ еди ноплеменпикамъ, или умышленно старался выставить ихъ въ лучшеиъ евт. Серьезное и честное изслдованіе, ищущее одной только истины, не знаетъ лести, прези раетъ диплоиатическіе извороты, не длаетъ никакихъ уетупокъ и не торгуетъ собою. Д а я ничмъ и не могъ бы лучше доказать свою любовь къ нииъ — которой я, разумется, нисколько н не скрываю— какъ обративъ ихъ вниманіе, посредствомъ серьезнаго еамо изученія на то, что имъ необходимо сгладить извстныя угловатости, сшлифовать неровности, ослабить крайно­ сти;

что имъ необходимо нозаботиться и о форм, объ эстетическомъ элемент, о развитіи вкуса, и постараться о большей округленности и порядк;

что они обязаны благодарностью народамъ, отъ соприкосновенія съ кото­ рыми ихъ образованіе расширилось и чрезъ которыхъ ихъ священный книги получили большее раснространеніе, н что они, наконецъ, в е з д должны выступить изъ своего изолированнаго ноложенія для ихъ же собственная усо­ вершенствована и для обогащенія жизни другихъ наро довъ. Но, если съ одной стороны правда, что евреи много выиграли отъ столвновенія съ другими народами, что они стали вслдствіе этого систематичне, спокой не, объективне и многосторонне, то съ другой сто­ роны нельзя также, отрицать, что присущее еврейскому племени отвращеніе къ педантизму— въ который такъ часто извращается систематичность и который убиваетъ жизнь— и къ германской метафизик, его проницатель­ ный и критическій умъ, энергичная субъективность и строгая сосредоточенность, его индивидуальность, кото­ рая находитъ себ удовлетвореніе только въ свобод личности;

свобод слова, печати и ремесла, его универл сальность, которая длаетъ его способнымъ быть посред никомъ между странами и націями— нельзя, говоримъ мы, отвергать, что вс эти его качества принесли много пользы и другннъ иародаіъ. И кто взялся бы вообще высчитать на купеческихъ счетахъ, сколько семиты и ивдо-германы должны другъ другу?

Но точно также какъ законы природы, открытые при поиощи наблюденія и нзслдованія ея явленій, д е ­ лаются рычагоиъ практической жизни и, вист съ тиъ, объясняютъ традиціонныя понятія о явленіяхъ и возстановляютъ ихъ настоящій сиыслъ — такъ и открытия наии качества, особенности, способности я природныя наклонности еврейскаго племени должны по­ ставить насъ въ возможность разршить задачи на­ стоящ ая времени и, вмст съ тмъ, объяснить смыслъ историчеекихъ и литературннхъ явленій въ его про шедшемъ. Попытаемся же сдлать это.

Прежде в сея обратимся къ ж у р н а л и с т и к.

Бвреевъ упрекаютъ въ томъ, что они завладли жур- ' налиетикой, и кто жилъ въ Берлнн и Вн, я м у не разъ приходилось слышать и читать о „жидовской пе­ чати“ (Jadenp resse), „жидовскихъ періодическихъ изда ніяхъ“, которымъ недостаетъ любви къ средневковому феодолизиу, къ раздленію людей на касты и цехи.

Талиудъ (Сукка, 5 1 ) разсказываетъ, что въ большой синагог въ Александріи ювелиры, кузнецы, ткачи и др. сидли отдльнымн рядами не для т о я, чтобы представлять отдльные цехи, но для того, чтобы бд ный реиесленникъ могъ легче узнать къ кому въ случа нужды обратиться за помощью. Мы не станемъ распро­ страняться здеь объ элемент свободы, выражающемся въ томъ, что каждому должно быть предоставлено право свободно выбрать себ занятіе;

вмсто этого, постараемся разршить вопросы способенъ ли еврей по природ своей быть публицистомъ? И если онъ способенъ, то не приноситъ ли онъ народамъ громадную пользу тмъ, что употреблятъ въ дло свои способности надлежа­ щииъ образомъ? Съ этой цлью мы должны разсмотрть какія качества требуются для публициста вообще, чмъ онъ долженъ и чмъ онъ не долженъ быть.

Публицистъ, который долженъ изображать событія дня, обсуждать вопросы времени, представлять въ над* лежащемъ свт отношнія различныхъ тосударствъ и народовъ между собою, рисовать яркими красками ум­ ственное движеніе въ государств, церкви, литератур, наук и искусствахъ;

который долженъ разршать эко номическіе вопросы по мр ихъ возникновенія;

кото­ рый иметъ дло съ кругомъ читателей, за которыхъ ему приходится думать и думать быстро, писать и пи­ сать отчетливо, обозрвать все и обозрвать именно съ одной извстной точки зрнія, длать комбинаціи со всевозможной быстротой, такъ сказать на мст проис шествія;

который почти ежедневно поставляется въ не­ обходимость защищать одно, порицать другое, то дей­ ствовать орудіемъ остроумія, то стараться возбуждать воодушевлніе и энтузіазмъ;

который, какъ патріотъ, долженъ имть всегда въ виду интересы своего оте­ чества, а какъ политикъ— соображать и взвшивать факторовъ возникающихъ событій — публицистъ дол жвнъ быть подвижнымъ, хявш гь, бойммъ, долженъ обладать способностью воодушевляться, разлагать, со­ ображать и возсоединять, долженъ уить вникать, что говорится, inm edias res, схватывать на лету ядро теку щаго вопроса, сущность преніА, изображать предиетъ свой ясныии, отчетливым краскам ;

онъ долженъ быть эпиграмматически краткимъ, быстро длать заключенія и выводы, выяснять свою инсль въ краткихъ, но еиль ныхъ предложеніяхъ, придавать ей жизнь нкоторниъ паосоиъ, двтъ— меткостью, прелесть— остротою;

онъ не долженъ быть педантоиъ, который не вступаетъ въ бой иначе какъ внчистивъ предварительно до бла вс пуговицы на своенъ иундир ;

не долженъ ‘ пу­ таться въ неважннхъ деталяхъ;

не долженъ говорить длинными, захватывающим днханіе періодам, не дол­ женъ начинать издалека, какъ старый имецкій профес­ с о р а Его патріотическо я должно отличаться энергіею;

онъ долженъ уитъ отождествлять его съ длонъ роди­ ны, но въ тоже время онъ долженъ обладать настолько универеальннмъ духомъ, долженъ быть настолько воепріим чивынъ къ справедливниъ требованіяиъ и ральнынъ нуждаиъ другихъ народовъ, чтобы быть вполн свобод нымъ отъ предубжденій къ изветнынъ національно стяиъ, чтобы избгать, напримръ, всякаго французо дства или германофобства. Если таковы качества публцииста, то надобно сознаться, что еврейское племя особенно одарено м и ! Поэтому общество можетъ только выиграть оттого, что еврейскія перья работаютъ для пе ріодической иечатн, что евреи, которые ухе по своему универсальному духу, воспитанному и уврнленному въ эпоху ихъ разсянія, чужды всякой національной нена­ висти, могутъ безъ всякихъ предвзятыхъ мыслей обсу­ ждать отношенія различныхъ народовъ между собою и ратовать въ пользу свободы совсти, свободы слова и свободнаго развитія всхъ человчесвихъ способностей.

Конечно, было бы желательно, чтобы склонность къ личнымъ нападкамъ въ нолемик и излишняя субъек­ тивность въ выставленіи своего я не много поослабли;

но недостатки человка, и даже недостатки цлаго племени, не боле какъ изнанка его достоинетвъ. Когда солдатъ иснолняетъ свой долгъ на войн, его не спра шиваютъ, какъ онъ наиосилъ удары непріятелю.

Обратимся теперь къ со л д а т у и къ вой н.

Былъ ли это простой случай, что Александръ Ве ликій взялъ съ еобою еврейскихъ воиновъ для осуще ствленія своей мечты о всемірной монархіи? Простой ли это случай, что Оній и Досией были нобдоносными полководцами египетскаго царя Птоломея Фалометра?

Случай ли это, что Юлій Цезарь превозносить храбрость врйскаго вспомогательнаго войска и военный талантъ Гиркана? Или опять таки только случайно Римъ, во времена Тита и Адріана, трпеталъ передъ Худеей? Слу­ чай ли то, что Махоммедъ обращается съ особенной мо­ литвой къ Богу, когда собирается на войну съ евреями Хайбара? Случай ли то, что Самуилъ Альвалензи (см.

Ноиологію Абоаба) воспвается какъ славный воивъ?

Случай ли это, что еврея отличаются въ войнахъ за свободу Герианіи, при оеад Антверпена, иежду фран­ цузскими соратниками? Случай ля это, что въ послд ней американской войн учавствовало такое множество евреевъ? Конечно — нтъ! Е в р е й с к о р е р о ж д ен ъ бы ть воин о н ъ, ч н ъ р а зн о щ и к о и ъ. „Со времени царствованія Давида до эпохи Маккавеевъ“, говорить знаменитый коиентаторъ Полибія, Фоляръ, (сравни Саль­ вадора „H istoire de la dom ination rom aine en ln d e “, ч. I, стр. 6 8 и слд.) „евреи должны были выдержать иного войнъ. У еолдатъ иного храбрости, и едва ли най­ дутся полководцы, которые могли бы сравниться съ этими героями. Ясны и отчетливы разсказы объ ихъ военныхъ дйствіяхъ, о мтод ихъ боеваго строя и споеобахъ сраженія. Походы, битвы, отетупленія, переходы чрезъ рки, наетупленія, укрпленіе лагеря, сраженія въ rop ныхъ истностяхъ, военныя хитрости при нападеніи и при защит, осады, приступы— словомъ, все, что воен­ ное искусство иметъ возвншеннаго и великаго, можно здсь найти въ соединеніи. Пусть нротивъ Маккавеевъ етоятъ испытанный въ битвахъ многочисленный войска, пусть ихъ собственный силы гораздо меньше пенріятель скихъ— ничто не удорживаетъ ихъ, ничто не разстраи ваетъ и не въ состояніи поколебать ихъ. Подвиги этихъ великихъ людей многочисленны, и вс они вызываютъ удивленіе и въ высшей степени поучительны. Люди войны должны были бы хорошо изучить ихъ исторію;

они могли бы- извлечь изъ нея большую для себя пользу“.

В се это весьма естественно. Еврейское племя обладаетъ блистательными способностями въ военномъ исвусств.

Быстро воодушевляющійся энтузіазмъ, способный пре­ вратиться въ яркое пламя, расчетливый, разлагающій и быстро сооброжающій умъ, который, какъ иолнія, мгновенно освщаетъ темноту, энергическое я, обнару­ живающее сильную волю и неудержимо увлекающее все къ избранной цли, упорство въ желаніи удержать за собою разъ пріобртнное и быстрота въ обдумываніи и составленіи плановъ;

любовь въ слав и отличіяиъ, стремленіе въ сущности предмета— все это такія усло вія, которыя образуютъ исвуссныхъ воиновъ, въ осо­ бенности въ наше время, когда побды достаются не машинальною силою массъ, но искусствомъ, ловкостью и - предпріимчивостыо отдльныхъ личностей. Даже то ка­ чество еврея, которое мы въ соціальной жизни причи сляемъ въ его недостатвамъ, именно арамейская „chuzpa“ (дерзость, заносчивость) во время войны становится до стоинствомъ— оно превращается въ смлость. Кто разъ приеутствовалъ при талмудичсвомъ диспут въ широ кихъ размрахъ, тотъ долженъ будетъ сознаться, что веливіе военные таланты дйствуютъ па эт о м ъ пол сраженія. Талмудичесвій диспутъ (chilluk), самъ по себ, есть уже ch ef d’oeuvre талмудической тактики и стратегики. Здсь вы найдете походы и марши, засады и внезапныя нападенія;

здсь на едва замтномъ холм устраивается ловвимъ бойцомъ сильная позиція, узвій проходъ становится базисомъ для операдій. В ъ то вре ия, какъ вниманіе оппонента обращается на одну точ­ ку, выдвигаются на поле битвы небольшими разсянными колоннами новыя точки зрнія и непріятель вдругъ видитъ себя окруженннмъ со всхъ сторонъ и не нахо­ дить себ выхода. Но тамъ вдали стоить молодой талмудистъ, хитрый и ловкій^боецъ, который съ хладно кровіемъ гніальнаго полководца даетъ непріятелю разви­ вать свои силы, не выпуская изъ виду послдняго рши тельнаго пункта;

но въ ту самую минуту, когда диспу тантъ считаетъ себя ухе господиномъ всей позиціи, молодой воинъ выступаетъ изъ своего наблюдательнаго поста и, точно второй Наполеонъ, прорывается сквозь непріятельскій цецтръ, приводитъ въ бзпорядокъ лвое и правое крылья, пользуется замшательствомъ, колба ніемъ, бгствомъ, и побдоносно укрпляетъ онъ свое знамя, на которомъ можно прочесть лозунгъ сражнія:

„Маймонидъ — былъ правъ, Авраамъ-бенъ-Давидъ — былъ,не правъ!“ — Старый Геттингенскій профессоръ Михаелисъ цлыя ночи проводилъ безъ сна надъ р шенімъ вопроса— способны ли евреи къ военной служб?

Этотъ добрякъ всю жизнь свою занимался еврейскимъ языкомъ, библіею и позднйшей литературой евреевъ, я все таки мало понямалъ евреевъ и еврейство. Свою профессорскую мудрость онъ навязывалъ Моисею, за ставлялъ его издавать законы по образцу германскихъ шестнадцати-дольныхъ государствъ;

онъ рисовалъ евреевъ по своей фантазіи и мрялъ ихъ по своей собствен­ ной мрк. И Роштокъ также можетъ гордиться сво ияъ Г а р т м а н н о м ъ, который съ государственною муд­ ростью мекленбургскаго бюргера нзслдовалъ вопросъ о томъ, иризваны ли евреи, къ тону, чтобы вступить въ великую мекленбургскую арнію и приникать участіе въ ея побдахъ надъ востокомъ и западомъ. Занималось ли также и великое Рейсъ-Грейцъ-Шлейцское госу­ дарство еврейскимъ военнымъ вонросомъ — это мн нензвстно. Но мн извстно, что Франдія, uo-миио всякой германской профессорской основательности, дала отвтъ на атотъ вопросъ въ свбихъ военныхъ хрони кахъ и совершенно разсяла страхъ бднаго оріентали ета, что евреи не нодойдутъ подъ требуемую мрку, а также и боязнь прусскихъ государственныхъ людей, что евреи не будутъ спокойно стоять во фронт. Бврейскій солдатъ имтъ надъ другими еще то преимущество, * что врожденное ему милосердіе удрживаетъ его отъ из­ лишней жестокости. Въ высшей степени трогательно еврейское преданіе, въ которомъ вполн отражается на­ родный характеръ во всей его природной чистот, нре даніе о томъ, что Давидъ только потому внбранъ былъ Богомъ быть царемъ-героемъ, что онъ, будучи пасту хомъ, былъ мнлосердъ къ своему стаду и выводилъ прежде на лугъ иладшихъ овечкъ, чтобы дать имъ щи­ пать мягкую, молодую травку.

Отъ поля битвы въ кабинетъ умной, богатой тон­ кими хитросилетеніями и остроумными шахматными хо­ дами, дипломатіи— путь не далекъ, и, надобно сознаться, что евреи, по своему тонкому уму, эластичности в субъек­ тивности имютъ не мало способностей для этой обла­ сти политики. Все ихъ сущствованіе во время ихъ разсянія есть c h e f d’oeuvre дипломатическаго искусства.

Разбитые грубою силою, они ' побждали на пол пе­ ре говоровъ. Они умли узнавать тайны и пріобртать расположеніе извстннхъ личностей. Еакую диплома­ тическую ловкость выказывали они въ религіозннхъ диспутахъ, къ которымъ ихъ принуждали- въ Испаній!

Съ какою осторожностью нужно было расчитать здсь каждое движніе! — Въ однонъ изъ такихъ споровъ, имвшемъ мсто въ Тортоз, въ феврал 1 4 1 5 г. въ нрисутствіи папы Венедикта X I I I, крещенный еврей G eronim o de santa F, защищавшій дло христіанства, захотлъ длать прыжки и избгать главнаго пред­ мета спора. Тогда папа спокойно и съ вличіемъ сказалъ ему: „Ты былъ и останешься евреемъ! Ты не долженъ прыгать туда и сюда, но остаться на твоемъ предмет и отвчать прямо на предложенный вопросъ“. И разв врейскій посланникъ Еарла Великаго къ Гаруну-Аль Рашиду, государственный министръ Абдулъ-Рохмана I I I, Хасдай-Ибнъ-Ш апрутъ, который своимъ умомъ и лов­ костью побдилъ посланника германскаго императора Отто­ на I, lean de Y en d ires, и еврейскій герцогъ Донъ Іосифъ-Наси— разв вс они не были отличными дипло­ матами? И разв въ н аш е время дипломатическіе акты, составляемые Исаакомъ Артомомъ, не пользуются всеоб­ щей похвалой? Если бы раскрыть тайны зеленая стола иной еврейской общины, то и таиъ нашли бы даже ужь слишкомъ много дипломатическихъ тонкостей!

V III.

/ Отъ днпломатовъ мы обратимся — къ адвокатамъ, которыхъ не знало еврейское судоустройство;

оно знало только судей, а не защитниковъ.

„Право и государство“, говоритъ Аренсъ (Юридиче­ ская Энциклопедія, стр. 1 4 7 ) „представляютъ собою не только э т и ч е с к ій, но и этн и ч ск ій норядокъ, т. е.

такой, въ которомъ вполн отражаются характеръ и духъ народа во всхъ его функдіяхъ. и органахъ“.

Дйствитльно, духъ еврейскаго племени раскрывается и въ развитіи права, которое мы теперь разсмотримъ съ нашей точки зрнія, прежде чмъ обратимся къ осо­ бенной способности евреевъ къ юридической наук и юридической практик. Намъ могли бы возразить, что такъ какъ Моисеево право — право откровонія, то сл вательно оно не можетъ служить предметомъ этнографи­ ческая изслдованія. Но дло въ томъ, что оно было дано для государства змледльческаго и разсчитано на такія нростыя отношенія, что осталось широкое поле для. дальнйшаго талмудическая и раввинская нрава, въ которомъ безпрпятственно могли проявиться вс ка­ чества еврейскаго племени. Бром того, мы и у того народа, который имдъ всемірное значеніе на развитіи права всхъ нижеслдующихъ временъ, у риилянъ именно, находимъ такую же тсную связь между правомъ и рели гіей, на что уже указываетъ слово fas (нриговоръ боговъ, отъ fari), въ отлнчіе отъ ju s, которое образовалось отъ санскритскаго корня j u — связать (ерав. Игеринга „Д ухъ римскаго права" I, 2 0 4, 2 5 8 ). Наконедъ, со времени Буяція извстно, что на римское право сильно повлія ла греческая философія, а именно стоическая (см. Гиль­ дебранда „Иеторія и система философіи нрава и госу­ дарства“ I, 5 9 5 н слд.) и при всемъ томъ никто не думаетъ оспаривать особенную способность римскаго на­ рода къ развитію права.

Не простому случаю слдутъ приписать то обстоя­ тельство, что евреи и римляне выдаются на нонрищ юридическихъ наукъ, что и т и другіе отличаются критическимъ умомъ и стремленімъ къ огражденію сво­ его я, своей личной свободы;

но первые ииютъ то пре­ имущество, что имъ ихъ религіозное сознаніе предста­ вило боле широкую и твердую основу права. Это сопоставленіе евревъ съ римлянами — не еврейская ги­ пербола, потому что евреи на юридическомъ поприщ вполн могутъ помрятся силами съ римлянами. Гилель и Шамай ни въ чемъ не уступаютъ своимъ соврмен никамъ Капитону и Лабеону, хотя мы и не иожемъ согласиться еъМайэромъ (ср. его „Права евреевъ, аи нянъ и римлянъ“, ч. I, стр. 8 6 ), который утверждает!», что юстиніановы пандекты составлены но образцу Мишны.

У хе йзъ поверхностнаго обзора извстныхъ коренныхъ юридичекихъ воззрній евреевъ, мы должны вынести, убжденіе, что объяснить ихъ возможно только извстныни особенностями еврейскаго племени. Такъ въ еврейсконъ прав сущеетвуетъ общее правило, что показаніе от втчика заслуживатъ вры, когда возможно предполо женіе, что онъ, если бы не имлъ въ виду возстановить правду, могъ бы легко прибгнуть къ лучшему отвту и выставить боле выгодное для себя обстоятельство, при­ вести въ свое оправдані боле основательные доводы. Эти предположенія (presum ptiojuris) (но евр. m ittoch, по арамейски m iggo, т. е. „извнутри, оттого что“ „такъ какъ“), которое въ еврейской теоріи доказательетвъ игратъ такую важную роль, находится въ связи съ живой субъективностію, которая проникаетъ въ чу­ жую мысль, ставитъ себя въ положеніе другаго, дмаетъ за него и какъ будто защищаетъ себя. Вообще, допускае­ мый въ еврейскомъ прав предположенія— составляющія часть торіи доказательетвъ— броеаютъ яркій свтъ на сущность еврейскаго племени. Тутъ наиболе проявляется характеръ народа, такъ какъ изъ того какимъ образомъ, и какого рода прдположеиіе длаетъ судья о подсуди­ мому можно длать врныя заключенія о свойствахъ народа, о его воззрніяхъ и характер. Такъ, напр., въ еврейскомъ прав предполагается, что должникъ не осмдитея въ нрисутствіи заимодавца отвергать весь долгъ;

что мужъ не пожелаетъ, чтобы жена его была пристыжена на суд;

что работадатель не нарушить за кона Моисея о неудержаніи у себя рабочей платы до утра;

что рабочій не нарушить заповди, запрещающей похищать чужое имущество, и поэтому не станетъ два раза требовать платы.

Еще другія характерическія черты еврейскаго пле­ мени проявляются въ области его права. Гласность и устность еврейскаго судопроизводства, обвинительная форма еврейскаго процесса свидтельствуютъ объ уваже ніи къ человческой личности, къ ея свобод, о гаран тіяхъ, предоставляемыхъ обвиняемому, о ненависти къ педантизму, который неминуемъ при письменномъ судо нроизводств, и, наконецъ, о поеятномъ при* живости народнаго характера желаніи не затянуть дла и скоре покончить съ нииъ. Выставленное еще въ начал I I I в.

раввиномъ Самуиломъ положеніе, что государственные за коны обязательны для евреевъ — такъ какъ они не живутъ уже въ своемъ собственномъ гдоударств— сви дтельствуетъ о здравомъ нрактическомъ смысл евреевъ, объ уваженіи ихъ къ правовымъ нормамъ чужихъ на родовъ, и можетъ служить доказательствомъ универ­ сальности еврейскаго племени, которое не упорствуетъ въ національной исключительности. Обозначеніе различ ныхъ юридическихъ нонятій, какъ нредноложеніе, за владніе, давность, владніе, однимъ и тмъ же сло вомъ — chasaka (удержаніе за собою), указываетъ на соображенія живость и быстроту, которая не нуждается въ обозначеніи различныхъ оттнковъ особенными сло­ вами — особенность, часто встрчаемая въ еврейскомъ 1 # язык, въ которомъ одияъ и тотъ же корень употреб­ ляется во многихъ различныхъ значеніяхъ. Юрисиру денція занимаетъ самую большую часть еврейской ли­ тературы и считаетъ въ своихъ рядахъ остроумнйшихъ юристовъ, которые безплатно творили судъ и ознамено­ вали себя справедливостью, безнристрастіемъ и любовью къ истин. Еще теперь въ Россіи даже христіане охот не подчиняются приговору раввина, чмъ ршенію нравительственнаго судебнаго мста. Многіе изъ нашихъ читателей, по всей вроятности, еще помнятъ тхъ са моучекъ-адвоватовъ еврейскаго гетто, которые давали юридическіе совты спорящимъ сторонамъ— процессы въ гетто были довольно частымъ явленіемъ — и внушали даже патримоніяльнымъ судьямъ уваженіе въ еврейскому остроумію. Начиная Эдуардомъ Гансомъ *) и кончая Кремьё **) и Годефроа ***), евреи въ новйшее время отличались кавъ въ адвоватур, такъ и въ наув права.

Пруссвіе судьи и профессора юриспруденціи гордятся именами людей, воторыя принадлежали къ еврейскому племени. Новйшая форма судопроизводства, основанная на гласности и устности, особенно благопріятствуетъ снособностямъ еврейскаго адвоката. Здсь ему пред­ ставляется удобный случай выказать свое быстрое соо браженіе и остроуміе, выставлять именно т мотивы, *) Извстный германскій юристъ еврейскаго происхожденія.

**) Бывшій министръ юстиціи и членъ временнаго правитель­ ства во Франціи.

***) Бывшій министръ юстиціи въ Голіандіи.

которые служатъ для его цли, овладвать сущностью дла и выказать свое умнье быстро давать отвты.

Какъ судья и присяжный засдатель, еврей и въ наше время послдутъ по стопамъ своихъ предвовъ, которые отличались правдивостью, безпристрастіемъ и неподкуп­ ностью. Они по своему врожденному иилосердію съ ужа сомъ отверсали пресловутое fiat ju stitia pereat muudus;

они уже осужденнаго на смертную казнь приводили снова въ судъ, если онъ заявилъ, что у него имется новое основані для своей защиты;

въ развитіи своихъ нравовыхъ учрежденій они никогда не позволяли себ воспользоваться ошибкою подсудимаго, какъ уликою про тивъ него, и не допускали къ свидетельству всхъ безъ разбора, не оглашая ииенъ евидтелей, какъ это д лала инквизидія!

X.

i Еще гораздо раньше, чмъ ультрамонтаны и хри стіанско-германскіе ніэтисты стали видть въ каж домъ либеральноиъ нублицист еврея и кричать объ испорченности жидовской прессы, длыя столтія преж­ де, чмъ еврейскіе адвокаты выступили публичными за­ щитниками и пользовались всми слабостями прокуроровъ для защиты своихъ кліентовъ-—еврейскіе врачи съ по­ мощью средствъ, доставляемыхъ медицинскою наукою, лечили папъ и прелатовъ, князей и полководцевъ, граж данъ и крестьянъ, и повсюду пользовались уваженіемъ.

Напрасно завистники и враги евреевъ толковали о христіанской иедицин и предостерегали врующихъ, чтобы они ие облегчали страданія своихъ христіанскихъ тлесъ при понощи еврейскихъ рецептовъ— еврейскіе врачи разрушали религіозныя преграды и проникали во дворцы и хихины, чтобы доставлять облегченіе отраж дущииъ. И въ саиоиъ дл, не простому случаю сл дуетъ приписать то обстоятельство, что еврейскіе врачи всегда выдавались въ области иедицинскихъ наукъ и въ наше время оказываются отличными физіологами и хо­ рошими и любимыми практическими врачами. По бы­ строго своего ума, они особенно способны прослдить болзнь до ея первоначальной причины, сравнивать явленія физическаго міра, сопоставлять добытыя наблю деніями факты и, по вншнимъ признакамъ, заключать о внутреннемъ состояніи больнаго. Мягкосердечіе охра няетъ еврейскаго врача отъ равнодушія и притупленія, которыя обыкновенно бываютъ слдствіемъ постояннаго ухода за больными и наблюднія за однми и тии же болзнями. Его природная обходительность и гибкость, которая даетъ ему возможность быстро сходиться съ людь­ ми, ставить себя въ ихъ положеніе, проникать съ лег­ костью въ ихъ образъ мыслей и чувства, открывать ихъ особенности и склонности— гибкость, которая ока­ зала евреямъ такія громадныя услуги во все время ихъ скитальчества между столькими народами — порождаетъ въ немъ самозабвение, которое, само по себ, уже помо гаетъ страждущему и внушаетъ больному, одержииому весьма простительнымъ згоизмомъ, доврі къ его врачу.

Было бы совершенно излишне приводить доказательства, что между евреями всегда было много хоропшхъ практи ческихъ врачей. Въ, средніе вка ихъ совтами поль­ зовались и бдные и богатые, безъ всянаго различія вроисповданія— рыцари и монахи, въ Ватикан и въ княжескихъ дворцахъ, а въ наше время еврейскіе врачи, ицющіе богатую ирактику и пользующіеся хо­ рошей репутаціей, встрчаются въ достаточномъ коли честв во всхъ важнйшихъ европейскихъ городахъ.

Слдуетъ однако замтить, что хотя прошло всего только нсколько лтъ съ тхъ поръ, какъ стали допу­ скать евреевъ въ университеты въ качеств профессоровъ, однако еврейскіе доценты уже успли отличиться въ медицинскихъ факультетахъ.

X.

Объективная преданнрсть и унвверсализмъ еврейскаго племени— это дв характеристическія черты его, кото­ рыми онъ отличается отъ другихъ семитовъ и кото рыя даютъ ему возможность быстро перенестись въ область чужихъ мыслей, усвоивать себ, безъ особеннаго труда, чужое образованіе, вникать безъ нанряженія въ характеръ людей, обозрвать обстоятельства, обсуживать ихъ и пользоваться ими. Эти дв черты заключаютъ въ себ элементы, на которыхъ основывается искусство представлять другія лица, т. е. искусство сценическое.

Актеръ долженъ въ высокой степени обладать способ­ ностью отречься отъ своей собственной субъективности и совершенно освоиться съ костюмомъ, который онъ над ваетъ, и еъ обществомъ, въ которомъ онъ вращается.

Онъ самъ долженъ перечувствовать все то, что чувствуетъ лицо, имъ представляемое, онъ долженъ воспринимать вс особенности, изъ которыхъ складывается его харак* теръ, переработать существенный ихъ стороны въ са момъ себ такъ, чтобы всецло воспроизводить пред­ ставляемое лицо, въ его лзык, обхожденіи, движе ніяхъ и даже въ выраженіи лица. 'Поэтому, это вовсе не случайность, что евреи и еврейки въ Германіи, Фраиціи и вообще во всхъ тхъ странахъ, гд они, уравненные въ правахъ съ прочимъ народонаселеніемъ, предаются культурному теченію новйшаго времени, от­ личались и еще до сихъ поръ отличаются на сцен.

Племя, котораго исторія, религіи, языкъ и литература до­ ставляю т столько доказательству что оно, какъ никакое другое, обладаетъ способностью съ величайшей виртуоз­ ностью усвоивать себ духовную жизнь дргихъ наро­ довъ— такое племя необходимо должно производить также и отдльныя личности, которня способны сжиться съ чу­ жою ролью, обработать ее до мельчайшихъ подробностей и довести ее до полнаго совершенства. Природныя качества цлаго племени, безсознательио дйствовавшія въ немъ въ теченіе многихъ вковъ, подъ вліяніемъ законовъ искус­ ства въ отдльныхъ членахъ его получаютъ большее округленіе, совершенствуются и все боле приближаются къ идеалу. Неслучайно также, что еврейскіе артисты и артистки особенно выдаются въ трагической поэзіи.

Свойственный еврейскому племени паосъ, вызывающій въ обыкновенной жизни явленія, носящія на себ восточ­ ный отпечатокъ— какъ напр, пвучій тонъ въ разговор­ ной рчи, частое употребленіе вопросительныхъ формъ и живая жестикулядія, доходящая иногда до смшнаго— оказыватъ превосходный услуги при исполненіи траги ческихъ ролей, когда онъ смягчается облагораживаю щимъ духомъ искусства.

Но не слдуетъ также умолчать, что остроуміе еврейскаго плесени, которое легко вырождается въ страсть къ остротамъ и произвело много угловатыхъ явленій въ литератур, далеко не благопріятно настоящему-искус­ ству, которое округляетъ, а не заастриваетъ, распро­ страняете яркій, но спокойный свтъ, не блеститъи не ослпляетъ. Это остроуміе уже не разъ сводило съ пути талантливыхъ артистовъ. Такъ Дависонъ на сден часто впадалъ въ остроумную казуистику и иногда обрабатывалъ нкоторыя партіи своихъ ролей съ на­ стоящей талмудическою тонкостью, между тмъ, какъ въ Рашели еврейскій паосъ торжествовалъ блнстательнй шую побду. Библейскія героини снова воскресали въ этой великой артистк.

ЕВРЕЙСКОЕ ПЛЕМЯ.

ОТДДЪ ВТОРОЙ.

Google D ig itize d by Семейяыя чувства еврейскаго вдемени.

Если мы хотимъ познать первоначальный коренпыя свойства извстнаго племени, то намъ необходимо на­ блюдать зарю его исторіи, вопрошать первые признаки его' появленія, читать т страницы, на воторыхъ внут­ реннее ядро каждаго народа изображено самыми вр ными, такъ сказать, дтскими чертами. Что же мы находимъ въ этихъ первыхъ страницахъ лтописй И з­ раиля? Семейяыя исторіи, домашнія приключенія, раз сказы о томъ, какъ Авраамъ только по смерти своего отца ераха оставилъ свою родину, какъ онъ взялъ съ собою своего родственника Лота, какъ онъ въ своемъ етранствованіи нрдко находился въ щекотливомъ ио ложеніи, вслдствіе красоты жены своей Сары, какъ онъ жалуется Богу на свою бездтность, какъ онъ за даетъ пиръ, когда у него на старости лтъ рождается сынъ, и какъ Господь Богъ общаетъ ему благоднствіе его потомковъ. Мы находимъ дале въ этихъ хрони кахъ описаніе умной, милой и нжной Реввеки, раз сказы о несогласіи братьевъ въ дом Исаака, о любви Іакова еъ Рахили, о его супружеской врности, когда, висто любимой Рахили, ему навязываютъ ея сестру Лею, о его заботахъ о будущности своего семейства, о его примиреніи съ жаждущииъ мщнія братомъ, о его привязанности къ земл, на которой нкогда жили его предки, о его глубокомъ гор по случаю потери Іосифа;

разсказы о томъ, какъ онъ предъ смертью благослов ляетъ своихъ дтей, и какъ сильно было у него ж е ланіе быть похороненнымъ рядомъ съ его отцемъ и ма­ терью, соединиться съ ними въ могил. Не ту же-ли характеристическую черту видимъ мы и тиерь у еврей­ скаго племени везд, гд оно разсяно? Что состав ляетъ и въ настоящее время идеалъ еврея, оставшагося врнымъ своей племенной природ? Этотъ идеалъ — домашній очагъ, жена и дти, тихое семейное счасті и четыре аршина (даледъ амотъ) земли возл отца и матери! Другіе народы увковчили геройскі подвиги своихъ предковъ, описывали войны, которыя велись ими, и восхваляли города, которые были ими построены;

под­ растающее же еврейское юношество уже плня тысяче лтія наслаждается простыми разсказами о семейной жизни патріарховъ, которая знатъ лишь дв войны, война изъ-за родственника, имвшая цлью освободить Лота, и войну за оскорбленную честь сестры Дины, отомщенную ея братьями. В ъ то время, какъ изъ книги о войнахъ, веденныхъ еврейскимъ народомъ, мы имемъ лишь не­ значительный отрывокъ, а книга Гаіашаръ, также во инственнаго содержанія, и хроники царей израильскихъ н іудейскихъ потеряны, Тора *) посвятила семейной жиз­ ни патріарховъ почти всю первую книгу, которая во ве времена услаждала чувства еврейсвихъ юношей и старцевъ и украшена была блароухающимъ внвомъ прелестийшихъ преданій. Не есть ли, напримръ, пре­ лестный двтовъ изъ міра еврейсвихъ преданій этотъ ходячій въ древнемъ Израил разсвазъ:

„Когда израильтяне хотли выступить войною про тивъ потомковъ Исава, то Богъ свазалъ Моисею: Оста­ новитесь, противъ Исава вы не должны воевать, по­ тому что, не смотря на свое варварство, онъ ииетъ все-такн одну изъ прекраснйшихъ свойствъ еврейскаго племени: онъ почиталъ своего отца Исаака;

лучшую одежду, которую имлъ, онъ всегда одвалъ, когда ему приходилось явиться къ отцу;

лучшую добычу, которую ему удавалось захватить на охот, онъ приносилъ до­ мой для своего родителя;

и единственныя слезы, вото рыя проливалъ этотъ днкій человвъ, были слезы изъ-за отцовсваго благословенія! Эти дтсвія чувства, эта сы­ новняя привязанность длаетъ его родственнымъ Изра­ илю, и поэтому вы не должны воевать противъ него“.

Живыя семейныя чувства еврейскаго племени ясно обнаруживаются также въ именахъ, который оно нкогда носило и воторыя оно теперь еще носить. Египтяне, вавилоняне, мидяне, греки и римляне— вс они ииютъ свои имена отъ тхъ странъ, въ воторыхъ они жили.

*) Св. Писаніе.

Потомки же патріарховъ всегда пазывали себя: „домъ Іакова, домъ Израиля, домъ Іуды, дти Израиля, дти Іудн, или даже просто: Іаковъ, Израиль, Іуда“. Пре­ красна была страна, Которою нкогда владли предки Израильтянъ;

ее орошали рки и источники;

она изо­ биловала цвтущими долинами, кедровыми лсами и мд ными рудами;

везд какъ будто просвчивалъ свтлый божественный взоръ. И любили они, предки израилевы, эту страну и всею душою были привязаны къ своей столиц, въ Іерусалииу, къ гор Сіонъ, которую они, вслдствіе ея красивыхъ очертаній, назвали радостью все­ ленной— и при всемъ томъ, ни одно имя не было имъ такъ сладостно и мило, какъ имя ихъ праотца Израиля;

это имя они предпочитали всиъ другимъ, носили его на родин и въ чужбин, носили его, когда были гражданами свободнаго общества и когда были рабами етолькихъ націй.

Блистательно обнаруживаются семейныя чувства евреіі сваго племени въ его праздничныхъ торжеетвахъ и р а достяхъ. В ъ чеиъ же состояли эти радости? В ъ спо койиоиъ и мирноиъ сожитіи всхъ членовъ семьи, а не въ буйннхъ игрищахъ и травл животныхъ. „Радуйся въ праздникъ кущей“, говорить Св. Писаніе, „радуйся вмст съ твонмъ сыноиъ и твоей дочерью“. А твой батракъ и твоя работница? Что они должны длать въ то время, когда-ты вкушаешь удовольствія въ милонъ кругу евоихъ? Неужели они въ то время должны рабо­ тать дома или въ нол? О, нтъ! Прими ихъ съ лю бовыо въ твою среду и въ праздники считай ихъ чле­ нами твоей семьи. Взгляни только на твою первобыт­ ную исторію, на исторію твоихъ патріарховъ. Видишь ли тамъ эту плакучую иву? Она стоитъ надъ могилой служанки, надъ могилой Деборы, Кормилицы Реввеки, имя которой также чтится, какъ и имя судьи или проро­ чицы. Слышишь ли ты длинную раь старца? Это слова Слуги, слуги Авраамова, которымъ Св. Писаніе дало столько мста.— И гд долженъ праздновать день кущей иностранецъ, который чувствуетъ себя одинокиМъ? У тебя, при твоемъ стол, въ твоемъ дом, который дол­ женъ быть также гостепршмнъ, какъ и домъ праотца твоего Авраама. И у кого одинокія вдовы и сироты должны праздновать этотъ день, въ который вс пре­ даются радости и веселію? О, не спрашивай, израиль­ тянину если твое еврейское сердце еще чисто и по­ испорчено! Отыщи мсто, скажи дтямъ твоимъ, чтобъ они сдвинулись ближе другъ къ другу, и пусть бдный сирота и одинокая мать его также участвуютъ въ твоемъ праздничномъ пиру. Разв ты не помнишь уже боле что разсказывали въ Израил? Когда Богъ сказалъ Моисею: „И помилую того, кого помилую“. Онъ въ то же время показалъ ему вс т небесныя сокровища, которыя нкогда будутъ удломъ благочестивыхъ. Мои­ сей же воскликнулъ: О, Господь Всевышній! тамъ, вблизи Тебя, я замчаю сокровище удивительной красоты;

оно какъ будто соединяетъ въ себ блескъ всхъ Твоихъ свтилъ. Для кого сохранилъ Ты это совровище? „Это драгоцннйшее изъ моихъ еокровищъ, сказалъ Господь, принадлежать тмъ, которые покровительствуютъ бд ныиъ сиротаиъ, корнятъ, одваютъ, воспнтываютъи ласкаютъ ихъ, какъ отцы и матери. Эти мягкія, нж ныя души, которыя милостивой рукой возстановляютъ то, что разрушила холодная рука смерти, эти души Я хочу имть около себя, он должны пребывать около самаго престола Моего“. И посл »того скажутъ, что Израиль не проникнуть самыми живыми и нжннми семейными чувствами!

Бели же первобытная исторія, имена и праздничныя торжества евреевъ свидтельствуютъ о глубокой и нж ной семейной привязанности, составляющихъ одну изъ самыхъ характеристическихъ чертъ еврейскаго племени, то это еще сильне подтверждается, если мы станемъ разематривать начало еврейской народной исторіи, и если мы обратимъ вциманіе на центръ, около котораго вращается исторія евреевъ, т. е. на отношенія еврей­ скаго племени къ его Богу.

Господь Богъ избралъ Моисея своимъ посланнымъ, и какую картину рисутъ намъ Св. Писаніе въ жизне описаніи великаго пророка? Прекрасное дитя, глаза ко­ тораго блистаютъ какъ первые лучи восходящаго солнца;

сестру съ трепетнымъ ожиданіемъ слдящую за плаваю щимъ ящикомъ, содержащимъ ея маленькаго брата;

д т скія слезы, который трогаютъ сердце каждаго, а также и сердце египтянки;

мать изъ уважаемаго рода, которая переодвается въ платье прислуги и мамки, чтобъ та вимъ образомъ имть возможность кормить свое дитя въ чужомъ дом.

И вотъ что разсказываетъ еврейскимъ матерямъ древ­ нее преданіе о прбнваніи евреевъ въ Египт. Когда Фараонъ издалъ жестовій законъ, повлевавшій, чтобы всикій новорожденный младенецъ былъ брошенъ въ рну, тогда женщины Израиля уходили въ чистое поле, тихо засыцали и безъ боли рождали своихъ сыновей;

небо открывалось, архангелы Божіи спускались на зенлю, умы­ вали и одвали новорожденныхъ, извлекали изъ твер­ дой скалы молоко и медъ, которыми кормили малютокъ;

и когда приближался египетскій стражъ, то мать-земля отверзалась и скрывала малютокъ подъ своимъ покро вомъ.

Богъ впервые является Моисею, и какъ же Онъ го-, воритъ съ нимъ? „Я Богъ о т ц а т в о е г о,“ не бойся ничего, доврься Мн какъ отцу твоему, который счи таетъ Меня своимъ Богомъ. Древніе еврейскіе мудрецы сопровождают этотъ разсказъ слдующимъ объясненіемъ:

Господь подражалъ голосу Амрама, отца Моисея, заго ворилъ нжпымъ родительскимъ голосомъ, чтобы тронуть сердце Моисея.

Моисей получаетъ отъ Бога первое порученіе къ израильскому народу. Какъ же онъ рисуетъ Бога, ко тоторый посылаетъ его? „Адонай“, говоритъ онъ, „Гос­ подь п р е д к о в ъ в а ш и х ъ, Богъ Авраама, Исаака и Яко­ ва“, Тотъ, Кому доврллись отцы ваши и Который за ключилъ съ ними союзъ, Онъ не можетъ забыть васъ и жлаетъ освободить васъ отъ ига египетскаго.

Какое постановленіе служить первымъ выраженіемъ отношеній, установившихся между освобожденнымъ наро домъ и освободившимъ его Богомъ? Постановлені о пасхальной овд, о праздник, который собираетъвсхъ членовъ семьи и соединлетъ ихъ подъ однимъ кровомъ;

ибо ничто такъ не могло убдить Израиля въ томъ, что онъ свободнъ, какъ веселая и спокойная семейная трапеза, какъ.тсный союзъ всхъ единоплеменвиковъ, безъ опасенія египетскихъ угнетателей.

И какъ вообще рисуетъ Св. Писаніе отношенія меж­ ду Богомъ и Израилемъ? Это — отношенія отца и его дтей. Господь — отецъ, а Израиль — сынъ его.

И дйствительно, Богъ могъ открываться лишь такому народу, въ сердц котораго глубоко вкоренены семей ныя привязанности и который все сравниваетъ съ се­ мейными отношеніями. И потому другіе народы этимъ се мейнымъ привязанностямъ еврейскаго племени обязаны тиъ, что покланяются о т ц у въ небесахъ, говорятъ о д т с т в смртпыхъ по отношенію къБогу и считаютъ другъ друга своими б р а т ь я м и, хоть и не віюгда какъ братья обращаются другъ съ другомъ. Упрекаютъ Св.

Писаніе за его разсказы о томъ, что Богъ разгнвался на Израиля, и утверждаютъ, что новйшія религіи изображаютъ отношенія между Богомъ и людьми гораздо боле чистыми, кроткими и исполненными любви. Но это могутъ утверждать только т, которые восхваляют ъ безбрачное состояніе и никогда не были отцами. Разв мы не преисполняемся гнва, когда дти наши сбивают­ ся съ прямаго пути? И разв мы нерестаемъ любить ихъ горячею родительскою любовью? Господь грозитъ, сердится и караетъ какъ отецъ, который желаетъ испра­ вить свое дитя и возвратить его на путь истинный.

Тяжелую борьбу, кипящую въ груди отца, когда онъ вынужденъ причинять боль своему дитяти, горячую лю­ бовь, невольно прорывающуюся даже сквозь самый силь­ ный отцовскій гнвъ, въ состояніи понимать лишь т, которые сами были отцами, но не т, которымъ чуждо родительское чувство и которые въ своемъ без семейномъ уединніи разсуждаютъ холоднымъ умомъ тамъ, гд должны говорить горячее сердце и теплыя чувства.

Еще ясне и подробне высказываются нжныя се мейныя чувства еврейскаго племени вътвореніяхъ про р о к о в ъ и п сал м оп вц евъ. Если ораторы и поэты, для того, чтобы дйствовать на своихъ слушателей и чита­ телей, должны въ точности знать ихъ симнатіи и ан типатіи, ихъ племенной характеръ и любимыя воззр нія;

если они должны нрибгать лишь къ такимъ обра замъ, которые возбуждаютъ ихъ фантазію, затрагиваютъ чувства и неодолимо приковываетъ ихъ вниманіе;

если греческій ораторъ, для того чтобы достигнуть своей цли, обращается къ свободолюбію, a римскі# къ вла столюбію своего народа;

то, само собою, и рчи еврей­ свихъ прорововъ и псалмистовъ должны соотвтствовать характеру, влечніямъ и отлнчительнымъ признавамъ еврей скаго племени. Изъ какой же области они чаще всего берутъ самые вдохновенные свои картины и образы?— И зъ области семейной жизни.

Одинъ пророкъ, Г о с ія наприяръ, высказываетъ на­ дежду, что Израиль вчно останется врнымъ своему Б огу— и въ какихъ ораторскихъ образахъ выражаетъ онъ эту надежду? Израильтяне, восклицаетъ онъ, при детъ время нознанія, и вы увидете, что Господь, какъ любящій с у п р у г ъ ухаживалъ за вами и заботился, защи щалъ и ох ранялъ васъ, и вы поэтому обязаны ему вч ною врностью.

Другой пророкъ, И с а ія, хочетъ упрекать еврейекій народъ въ его неблагодарности къ Б огу— какъ же онъ выражаетъ это? Вы, мужи Сіона, говоритъ онъ, что чувствуете вы, когда дти ваши, которыхъ вы вскор­ мили и воспитали, которыя вашею заботливостью прі обрли почетъ и уваженіе, отварачиваются отъ васъ и забываютъ ваши благодянія? Увы! подобно такимъ д тямъ поступаете и вы въ отношеніи Бога вашего, кото­ рый моими устами поднимаетъ громкія жалобы: Я воз высилъ и отличилъ д т е й Моихъ, Іегуда сталъ великъ въ мір и пересталъ знать Меня, и не находитъ онъ времени для исполненія Моихъ предписаній!

Третій пророкъ, І е з е к іи л ь, еще нжне и чувстви тельне рисуетъ эту нжную картину. Израиль, воскли­ цаетъ онъ именемъ Бога, какъ часто ты между наро­ дами былъ похожъ на ребенка, котораго тотчасъ посл рожденія бросили въ чистое поле. Ты бы зачахъ, по гибъ, потому что никто не хотлъ сжалиться надъ то­ бою. Но вотъ Я являюсь къ теб, охраняю твою жизнь, воспитываю, одваю, украшаю тебя, отличаю тебя такъ, что везд распространяется слава твоя— и что же ты длаешь? Твоя одежда, твое золото и серебро, твои пестрые ковры, картины на твоихъ стнахъ длаются твоими богами, которымъ ты покланяется, и такшіъ обра­ зомъ отплачиваешь ты Мн черною неблагодарностью!

Четвертый пророкъ, І е р е м ія, хочетъ выразить свою печаль о погибшемъ еврейскомъ царств, которое на­ зывается также царствомъ Іосифа и Ефраима, онъ хо­ четъ укрпить въ своихъ слушателяхъ надежду, что царство это снова воскреснетъ— и къ какимъ выраже ніямъ прибгаетъ онъ? Слышишь! взываетъ онъ, кто эта женщина, которая такъ горько плачетъ, чьи жалобы такъ раздираютъ сердце! Это м ать, это Рахиль, ко­ торая не находить д т е й своихъ. Но вотъ умолкаютъ жалобы, не видно слезъ, нжные звуки раздаются — это голосъ Адоная, Который, тронутый стонами матери, говорить ей: сердце матери не должно терять надежду, еели она и слаба какъ тонкая нить;

они возвратятся, дти твои, и снова жить будутъ на своей земл.

Пятый, тотъ великій пророкъ, рчи котораго зву­ чать нжнымъ тономъ утшенія, хочетъ возбудить упав шій духъ находящихся въ изгнаніи вавилонскихъ евреевъ, и какими ораторскими пріемами пытается онъ достиг­ нуть бтой трудной цли? Q еиу примромъ и указаніемъ служить мать. Разв вы видли когда либо м ать, которая забыватъ свое ди тя, которая не. сжалилась бы надънимъ даже тогда, когда оно ее огорчило! В рите-ли вы, чтобы кто нибудь въ состояніи былъ вы­ ясн и ть васъ изъ сердца матери? Богъ вашъ, Который весь любовь и милость, думаете ли вы, что Онъ от толкнетъ васъ, или забудетъ? — Іеремія ищетъ образа для выраженія грустной картины разрушеннаго Иерусали­ ма— и онъ сравниваетъ его со в д ов ою. Другой пророкъ хочетъ предсказать конецъ этой печали, и онъ воскли цаетъ: Сіонъ, время твоего вдовства прекратится, ибо Господь снова поселится въ стнахъ твоихъ!— Псалмо нвецъ описываетъ счастіе, которое Богъ ниспосылаетъ благочестивымъ — и какую картину рисуетъ онъ намъ?

Онъ вводитъ насъ въ тихую жизнь семьи, показываетъ намъ плодоносную втвь — жену рядомъ съ мужемъ, а тамъ накрытый семейный столъ, окруженный дтьми, убранный свжими цвтами. Другой псалмонвецъ же лаетъ доказать, какъ Богъ милостиво управляетъ зем­ лею, и для этого онъ спускается въ людскую толпу, пока­ зываетъ намъ бдняка, котораго Господь возвысилъ и поставилъ на-ряду съ великими міра сего. Но это возвы шеніе низшаго для него недостаточно, и онъ, для того, чтобы еще ясне доказать божеское управленіе міромъ, рисуетъ намъ мать: на рукахъ у нея ребенокъ, на ко­ тораго она смотритъ глазами полными материнской любви и нжности. Откуда этотъ полный душевнаго блажен­ ства взглядъ матери? спрашиваетъ онъ у скептика. Кто ниспосылаетъ ей на земл это счастіе и радость, ко торня боле чмъ кого либо озаряютъ ее.своимъ бле скомъ, какъ бы бдеа она ни была? Въ этоиъ взгляд нжной матери, разв не отражается любовь Господа, который создатъ ніръ, питаетъ и охраняетъ его?

Подобными картинами изъ сем ей н ой ж и зн и про­ роки и псалмопвцы производили самое глубокое впе чатлніе на настроеніе еврейскаго народа. Достаточно было напомнить о любящемъ су п р у г, чтобы оживить врность еврейскаго племени;


достаточно было напомнить о заботливомъ о т д, чтобы оживить благодарность его, достаточно было напомнить о взгляд м атер и, чтобы возбудить надежду народа Израильскаго. Свою разрушен­ ную столицу Израиль сравниваетъ съ плачущей в д о в о й, въ уход и воспитаніи д и т я т и онъ видитъ любовь и милость Бога, въ совмстной мирной и спокойной жизни о т ц о в ъ и д т е й онъ видитъ идеалъ земнаго счастія. Кто же посл этого станетъ сомнваться, что самыя живыя и нжныя семейныя чувства составляютъ характеристическую черту еврейскаго племени? Можно сказать, что Господь одарилъ еврейскій народъ этими семейными чувствами даже во сн;

еврейское дитя обнару­ живаешь ихъ, когда оно снитъ еще въ колыбели;

оно нриноситъ ихъ съ собою въ свь какъ племенное на слдіе. Эти пррродныя семейныя'.чувства длаютъ еврея мягкосрдечннмъ, всликодушнымъ и примирительнымъ, такъ что онъ скоро прощаетъ своихъ угнетателей, и онъ дйствительно уже давно простилъ ихъ.

П.

Т л о о и е к я с о о а е р й к г ueaen.

е е л г чс а т р н в е с ао Племя, подобное еврейскому, въ к отор оіъ такъ рзко выражается субъективность в отношеніа которого къ внпш еіу віру управляются его эн ер гн ч еек п ъ, самосо знающнмъ „ я “, должно быть преммущественво т е л е о л о г я ч е е к я м ъ, руководящимся въ своихъ воззрніяхъ, разсужденіяхъ и дяніяхъ прннцппонъ ц л е с о о б р а з ­ н о с т и. Поэтому еврей, по природ своей, не скло венъ къ спекуляціи, мало расположенъ къ вопросаиъ метафизики и его можетъ побудить къ дятельпости только одно конкретное, реальное, практическое и ц е ­ лесообразное. Эта телеологическая сторона еврейскаго племени проявляется въ различныхъ сферахъ ж изни.

Еврейское плеия но преимуществу воснріиичиво къ релнгіознниъ воззрніяиъ, но не къ воззрніяиъ ф н лософскииъ, потону что первый быстро и точно ука­ зы в а ю » наиъ на то, что иы, для своего блага, должны длать и чего иы не должны длать, между тиъ какъ философія только длинными, окольными путями стре­ мится къ этой цли. Н о и въ области релнгіи плена это предается съ особенною любовью не с п е к у л я т и в ­ н ом у э л е м е н т у, а э т и ч е с к о м у, этой практической, конкретной и реальной части религін. Этикою съ боль шимъ усердіемъ занимались иногіе еврейскіе мыслители, D ig itize d by I j но не съ спевулятивной точен зрнія, въ форн отвле ченныхъ разсуждепій, а въ вид враткнхъ и ежатыхъ изрченій житейскаго благоразуиія. Даже р е л и г іо з н ая п р о п о в д ь, издревле употреблявшаяся въ сред Израиля и перешедшая отъ него въ христіансвииъ на родаиъ, есть ничто иное, вавъ стреиленіе въ правтиче евоиу прииненію религіозныхъ истинъ. В ъ этоиъ отно шиіи въ высшей степени любопытно изображеніе муд­ рости въ 8-й глав Притчей Соломоновыхъ. Она не царствуетъ таиъ въ туманныхъ высотахъ, въ которымъ съ трудомъ можетъ подняться человвъ, но странствуетъ по городамъ и селніямъ, собираетъ вовругъ себя лю­ дей простыхъ, изъ низшихъ слоевъ общества, и возв щаетъ имъ свои общепонятный ученія, воторыя всявій сразу можетъ употребить въ свою пользу. В о т ъ на­ ст о я щ а я м удр ость е в р е й с в а г о п л ем ен и, безвонечно отличная отъ мудрости пародовъ арійсвихъ;

и хотя она въ побиблейсвій пріодъ, вавъ въ Алевсандріи, тавъ и въ Палестин, облачилась въ философсвую мантію и украсилась метафизичесвими побрявушвами, но не трудно замтить, что все это заимствовано ею у мыслителей другихъ народовъ и только скроенное ею по ея соб­ ственной мрк.

В ъ еврейскихъ л е г е н д а х ъ мы также замчаемъ пре­ обладало этичесваго элемента, что въ особенности рзко проявляется тамъ, гд матеріалъ легенды одинъ и тотъ же у арійцевъ и у евреевъ. То, чему фантазія гревовъ придала художественную форму, подъ вліяніемъ еврей скаге духа, становится нредметомъ этическаго поученія, содержащаго въ себ то предостереженіе, то достойный нодражанія примръ. Целесообразность еврейскаго пле­ мени проявляется не только въ области легенды, но также и въ оцисаніи историческихъ событій, что уже заитно даже въ историческихъ книгахъ Библіи, сл довательно, въ самой глубокой древности. Собнтія, слу чившіяся въ теченіи вковъ, неремны въ жизни от дльныхъ, выдающихся личностей, равно какъ и судьбы народовъ и государствъ — все это разсматривается съ одной извстной точки зрнія, въ стройномъ нрагма тическомъ норядк, и подчиняется одной онредленной цли. Этотъ телеологическій взглядъ на исторію, пе­ ренесенный въ сферу ежедневвыхъ событій жизни, по рождаетъ наклонность и способность везд искать и на­ ходить дль и внушаетъ еврею практическое направле ніе. Поэтому неудивительно, что у евреевъ еще и по нын въ болыпожъ и частомъ употребленіи слово „Тах лисъ“— т. е. цль, выводъ, результата. Пекущійся о еудьб своего дгища, нжный еврейскій отецъ въ гетто, увщевая сына, увлекшагося идеализмомъ Шиллера, го­ ворить: „Вдь это не Т а х л и с ъ, дитя мое“, что для него равносильно сотн другихъ аргументовъ.

Телеологическая сторона еврейскаго племени, выражаю­ щаяся, какъ мы видли, въизбжаніи вершинъ чистой абстракціи и метафизики, въ особенной любви къ этик, на сколько она выражается въ форм афористической мудрости, въ прагматическонъ нониманіи исторіи и въ практическомъ направленіи жизни, производить весьма любопытное явленіе, которое ииетъ близкое отношеніе къ м ет о д у познанія.

Если внимательно прослдить «большую часть ум етвенныхъ произведеній евреевъ въ ихъ исходныхъ точ кахъ, и нодвергать точному наблюденію свободную дя тельность еврейскихъ мыслителей нашего времени, то мы найдемъ, что живость, быстрая сообразительность, не­ удержимое стремленіе къ сущности предмета и влеченіе къ практическимъ длямъ заставляютъ евреевъ ветупать на путь г и п о т е з ъ, ставить общія положенія, чтобы съ помощью ихъ уразумть и связать между собою факты— причемъ не обходится безъ натянутыхъ объясненій — и предпочитать поэтому д ед у к ти в н ы й методъ изслдо ванія и н д у к т и в в о м у. Индуктивный методъ, идетъ впе редъ только медленно, не приближаетъ насъ съ каж дымъ шагомъ къ удовлетворительному результату и нала гаетъ на изслдователя обязанность длать многочислен­ ные опыты, въ успх которыхъ онъ вовсе не уврнъ;

индуктивный методъ требустъ также неноколебимаго сио койствія, стойкой любознательности и терпливости въ изслдованіяхъ, который иногда длые годы остаются безуспшными, не принося съ собою ничего, кром разо чарованій, онъ требуетъ все болынаго и болыпаго терп нія— качество, которымъ еврейское племя не особенно отличается. Оно въ этомъ отношеніи не походи'гъ на англичанъ, этотъ великій народъ, который нроизвелъ Бэкона, съ его приндипомъ »H ypotheses non fingo * — я которому особенно присуща индукдія;

еврейское племя боле сходится съ французами, которыхъ живой умъ и стремительный нравъ влекутъ къ дедуктивному методу, которые, провозгласмвъ всеобщія чловческія права, хо тли бы на основаніи ихъ преобразовать и устроить вс государства, безъ исключенія, и которые только въ не­ давнее время пріобрли мощнаго защитника индукціи въ лиц главы позитивистовъ, Огюста Еонта.

Бром французовъ, евреи, своею склонностью къ де дуктивйому способу изслдованія, всего ближе подходятъ къ ж ен щ и н ам ъ ;

ибо женщины поприрод своей— какъ это доказнваетъ Бокль въ своемъ изслдованіи о вліяніи женщинъ на успхи знанія — предпочитаютъ дедуктив­ ный методъ индуктивному. Такъ какъ изслдованіе этого нревосходнаго англійскаго мыслителя важно для нашего предмета и въ состояніи бросить на него боле яркій свтъ, то поэтому мы позволимъ себ обратиться къ подлиннымъ словамъ его:

,Е сть много причинъ“, — говоритъ Бокль въ своемъ „Опыт“ — япочему женщины предпочитаютъ дедуктив­ ный, и если можно такъ выразиться, идеальный методъ.

Он, во-первыхъ, впечатлительне, восторженне и мечта тельн мужчинъ, и поэтому живутъ въ идеальномъ мір, между тмъ какъ мужчины съ своими боле холодными, боле твердыми и строгими организаціями — практич не, находятся подъ вліяніемъ фактовъ, которымъ они и приписываютъ высшее значепіе. Вторая причина, почему женщины боле склонны къ дедукціи, та, что он въ большей степени обладаютъ даромъ и н т е л л е в т у а л ь н а г о с о з е р д а н ія. Они не столь дальновидны, вавъ муж­ чины, ното, что он видятъ, он в и д я т ъ б ы ст р е.

Поэтому он всегда пытаются сразу постигнуть вавую- ^ нибудь идею и разомъ разршить нроблему, и этимъ он отличаются отъ индувтивнаго изслдователя съ его боле мдленнымъ и боле утомительнымъ восхожденіемъ снизу вверхъ.

Положеніе, что женщины дедувтивн мужчинъ, по­ тому что он быстре мыслятъ, чмъ послдніе— мо жетъ многимъ не понравиться, но оно можетъ быть до­ вязано различными способами. В ъ самомъ дл, ничто не можетъ номшать признанію этого положенія, вром того фавта, что замчательная быстрота мышленія жен щинъ, притупляется чрезъ жалкую и пошлую систему, такъ называемаго, воспитанія ихъ, ири которой самый полезныя вещи тщательно отъ нихъ скрываются, а навя­ зываются имъ вещи совершенно ничтожныя, такъ что не рдво ихъ тонкій и живой умч повреждается неизле­ чимо. Вотъ почему у женщинъ нисшихъ сословій зам чается большая живость, чмъ у женщинъ высшихъ влассовъ.

Эти и еще другія обстоятельства, воторыя можно было бы здсь привести, вавъ напр, присущая жен щинамъ способность узнавать характеры, равно вавъ и отличающій ихъ тонвій тавтъ, довазываютъ, что он дедувтивне мужчинъ, и это по двумъ причинамъ. Во первыхъ потому, что он живе мужчинъ, и во-вторыхъ потому, что, будучи впчатдительне и воеторженне, он живутъ въ боле идеальномъ мір, такъ что пред почитаютъ способъ изслдованія, нисходящаго -отъ идей къ фактамъ, предоставляя мужчинамъ противоположный методъ, восходящій отъ фактовъ къ идямъ.

„Второе мое положеніе состоять въ томъ, что жен­ щины, хотя и невольно, оказали наук большую услугу тмъ, что он поддерживали и охраняли способность дедукивнаго мышленія, безъ чего люди науки сдла лись бы слишкомъ индуктивными, а это задержало бы успхи нашего знанія“.


Посл этого разсужденія Бокля о важности дедукціи для успха ваукъ, можно смло сказать, что еврейское пле­ мя, слдуя своимъ вражденнымъ наклонностямъ, въ со стояніи увеличить количество человческаго вднія, и что живость его ума, равно какъ его быстрое сообра женіе и умніе попадать въ punctum sa lien s— что из встно въ еврейскихъ кружкахъ подъ именемъ „m iscbkol risch o n “, т. е. указать ршеніе загадки безъ всякихъ колебаній— еще окажутъ великія услуги развивающимся наукамъ.

Этическая сила этого племени, которая, особенно въ области религіи, выдляетъ сверхчувственный спекуляціи и туманный мистидизмъ, и стремится преимущественно къ этическому внраженію и осуществленію религіозннхъ идей, окажетъ свое благотворное дйствіе на прочіе народы и съ теченіемъ времени найдетъ себ всеобщее признаніе.

Древніе еврейскіе пророки не приглашали своихъ слу­ шателей взбираться на вершины абстрактнаго міра, про­ никать въ облака непронидаехыхъ таинствъ, a увще вали и ободряли ихъ къ осуществленію въ зеиной жизни высочаішихъ идеаловъ нравственности.

III.

Ж еиствеииость еврейскаго племени.

П о словаиъ одной древпой еврейской легенды, родона чальникъ человчества былъ созданъ въ фори гермаф­ родита, другими словами: первый человкъ, отъ кото раго, по разсказу Библіи, произошла женщина, перво­ начально соединялъ въ себ основпыя черты иужскаго и женскаго существа, отдлившіяся другъ отъ друга впослдствіи, 'по сотвореніи женщины. Въ самоиъ дл, изученіе различннхъ человческихъ плеинъ показываетъ, что однимъ изъ нихъ врожденны боле иужскіе, а дру гимъ боле женскія качества. В ъ числу плеиенъ, отли­ чающихся боле женскими чертами и представляющихъ собою какъ бы ж е н с т в е н н о с т ь м еж ду н а р о д а м и, при­ надлежим также еврейское племя *), и параллель, кото­ рую мы проведемъ между послднимъ и женщиною, долж­ на убдить читателя въ истин этого этнографичекаго *) Хотя я дадекъ отъ всякихъ физіологическихъ сравненій, однако же замчу, что между евреями басы гораздо рже встр чаются, чмъ баритоны.

тезиса. Съ этой цлью иы сравнимъ между собою отли­ чительны! черты с е р д ц а, ум а и в о о б р а ж е н ія жен­ щины и еврея.

Кто хочетъ изучить своеобразность женщины, тотъ долженъ начать съ ея сердца, составляющаго главный цнтръ женской жизни ;

и у еврея сердце тоже обра зуетъ главный источникъ, изъ вотораго проистеваютъ его племенныя особенности. Какъ женщина, такъ и еврей, по црирод мягки, кротки и милосерды, потому именно, что ихъ существо иметъ свои глубочайшіе корни въ срдц, и отъ него же получаетъ свою пищу;

и женщина, и еврей, отличаются самоотверженною преданностью къ семейству и обладаютъ множествомъ домашнихъ добро дтелй;

оба они, наконецъ, легко воодушевляются чув ствомъ состраданія в нрдко проливаютъ елезы какъ въ печали, такъ и въ радости. Ихъ живое сердце при даетъ имъ много паеоса, сильный нтузіазмъ, постоян­ ство, стойкость, мужество и силу сопротивленія, про буждаетъ въ няхъ надежды, питаемыя и поддерживае мыя ими до тхъ поръ, покуда еще видно малйшее мерцаніе свта, вызываетъ въ нихъ воодушевленіе во веему возвышенному и могучему, и длаетъ ихъ при­ знательными* и благодарными за овазанныя имъ благо дянія, что въ особенности видно у женщинъ, когда благодянія исходятъ отъ мужчинъ, а у евреевъ— когда имъ оказываютъ услуги н-евреи. Эти качества сердца:

мягкость, кротость, сострадательность, мужество, постоян­ ство, непоколебимость въ своихъ надждахъ и пылкое воодушовленіе соединяются и перенлетаются между со-i ’ ' бою самымъ возвышеннымъ и прекраснымъ образомъ въ библейскихъ п р о р о к а х ъ, которыхъ замчательное из рченіе Мидраша уподобляетъ женщинамъ, и въ рчахъ которыхъ слышится сильное біееіе глубоко потрясеннаго сердца. Ни одинъ пророкъ не заканчиваетъ своей рчи громоносными словами, поражающими и оставляющими въ страх умы;

посл бури и грозы, пророкъ рисуетъ своимъ слушателямъ свтлыя картины, внушастъ имъ надежду и утшеніе. У него не хватаетъ духу отпу­ скать ихъ отъ себя съ гнвохъ и непріязнью;

подобно матери, онъ, посл долгихъ укоровъ и увщаній, мяг кимъ голосомъ, полнымъ любви, нжности и милосер дія, старается ихъ усиокоить и пролить на нихъ крот кій свтъ надежды. Вообще, въ каждой значительной рчи пророка, во всей чистот и красот отражаются качества его племени. Полный жизни, паооса и вдох новенія, онъ прибгатъ къ заклинаніямъ, вопросамъ, восклицаніямъ, пользуется этими риторическими формами чаще, чмъ греческіе и римскіе ораторы, и даже своимъ д о к а з а т е л ь с т в а м ъ онъ нридаетъ позтически-востор женный оттнокъ, чтобы воодушевлять и воспламенять своихъ слушателей;

тронутый до слезъ, какъ напримръ пророкъ Іеремія, онъ потрясаетъ слушателей элегіей, и въ вопл разршаетъ свое горе;

непоколебимый въ своемъ упованіи, онъ увщеваетъ быть трпливыми и постоян­ ными, и въ радужномъ блеск рисуетъ лучшую, свт лую будущность!

Но сердце илетъ и свои темный стороны. Кто нахо­ дится подъ его владычествомъ, тотъ легко веныхиваетъ, легко длается занальчивыиъ, страстнымъ, склоннымъ къ мстительности, непоколебимо уворствуетъ въ своеиъ предвзятомъ, номраченномъ страстью, мвніи, не р шается отказываться отъ своихъ взглядовъ въ пользу исти­ ны, и въ особенности непримиримъ но отношенію съ себ подобными— и вс эти мутные осадки сердца встрчаются какъ у женщины, такъ и у еврея ! Оба они — жен­ щины, въ сравиеніи съ мужчинами, и евреи, въ сравненіи съ другими племенами — вспыльчиве, страстне, упор не и ненримириме. Упрямство женщины трудно по бдить, ненависть ея гораздо сильнб, чмъ ненависть мужчины ;

непріязнь ея къ лицамъ собственнаго пола весьма часто неумолима, тогда какъ въ отношеніи муж чинъ она оказывается гораздо примирительне— и всми этими женскими слабостями страдаетъ и еврей. Подат­ ливый и примирительный но отношенію къ другимъ на родамъ, онъ нердко остается твердымъ и неиоколебя мымъ тамъ, гд рчь идетъ о нрощеніи своихъ одно племенниковъ или о нризвавіи своей ошибки. Весьма характеристичны въ этомъ отношеніи два взрчепія Мид раша. „Царь Давидъ“ — говорится въ Мидрага— „въ 1 8 псалм потому ударялъ на то, что Богъ свасъ его не только отъ руки его враговъ, но и отъ руки Саула, что еврею имть своимъ врагомъ друга го еврея значитъ имть дло съ врагомъ упорнымъ и неумолимымъ, прево сходящимъ всхъ враговъ не-евреевъ, вмст взятыхъ!“ Дале: „Евреи пребываютъ въ своемъ мнніи, и не­ охотно сознаются въ истин, поэтому то царь Давядъ молилъ Бога, чтобъ Онъ сдлалъ его главою народовъ, которые приближаются къ іудейству“. Только тогда, когда весь народъ подвергается нападеніямъ я етрадаетъ отъ предразсудковъ, пробуждается сочувствіе отдльныхъ члсновъ еврейской націи— и въ этонъ еврей опять-таки похожъ на женщину, которая не можетъ относиться рав­ нодушно къ неуважвтельныиъ отзывамъ обо всеиъ жен скоиъ нол, хотя бы съ нею лично и длали исключеніе.

Отъ характеристики сердца перейдеиъ къ анализу ума.

Женскій уи ъ, какъ и еврейскій, благодаря своей стре­ мительности, живости и пылкости, иметъ, подобно сердцу, свтлыя и темныя стороцы. Е ъ числу первыхъ принадлежатъ раннее развитіе, умнье найтись и мгно­ венно обозрть все положеніе длъ, проницательность при обсужденіи чужихъ недостатковъ и собеноное при сутствіе духа *). Въ женскихъ учебныхъ заведеніяхъ можно видть, какъ быстро развиваются уиственныя способности женщинъ, а въ еврейскихъ школахъ дти поражаютъ тою быстротою, съ которою они различаютъ и соединяютъ понятія. Еврейская легенда разсказываетъ, что патріархъ Авраамъ, т р е х ъ л т ъ отъ роду уже постигъ боле чистую идею божества;

подобное образ­ ное преданіе возможно только въ срсд такого племени, *) Замчателыше примрн присутствія духа покачала жева знаменитаго ііутгиіествопшіка Самуила Покера, которая псколь ко разъ защитила его оть ярости иегритявскихъ іиелеиъ.

члены котораго отличаются поразительно-раннимъ раз витімъ. Многосторонній ученый Леонъ Мадена (род.

1 5 7 1 г.) разсказываетъ о себф, что будучи трехлт нимъ мальчнкомъ, онъ ухе позналъ Бога, понялъ зна ченіе наукъ и читалъ ехенедльный отдлъ Пятикни х ія и Пророковъ съ полнымъ разумніехъ. Живость хенскаго и еврейскаго уиа, располагающая, какъ мы у хе сказали выше, хенщинъ и евреевъ къ дедуктив­ ному или идеальному способу изслдованія, ясно обна рухивается и въ разговор. Безъ долгихъ разсухде ній, они врно подадаютъ въ цль, и въ преніяхъ отличаются своими ихпровизованными, мткими отвта ми. Q кто мохетъ спорить съ хевщинами и евреями тамъ, гд дло идетъ объ открытіи слабостей своихъ ближнихъ?

У нихъ мткій глазъ и острый языкъ, они сразу на ходятъ точку, удобную для нападенія и столь х е скоро произносятъ -свой осудительный приговоръ.

Но какъ въ природ нтъ свта безъ тни, такъ и умъ этотъ такхе иметъ свои темныя стороны. Онъ не постояненъ въ мышленіи, безсвязенъ въ рчи, не знаетъ ни строгой систематики, ни тснаго членосопоставленія въ коипозиціяхъ, и боле переимчивъ и подражателенъ;

чмъ производителенъ и оригиналенъ. Женщины и евреи рдко остаются при предмет разговора, а большею частью уклоняются отъ него, теряются въ постороннихъ отступленіяхъ, затмъ внезапно опять возвращаются къ исходной точк, разрываютъ связющую нить, уничто хаютъ доставляемый имъ для мышленія матеріалъ — и до сихъ поръ они не отличились никакими произве деніями геніальнаго творчества на полрищ наукъ. Но за то они въ значительной степени обладаютъ искус ствомъ подражанія и отличаются поэтому въ сцениче скомъ искусств, такъ что хорошихъ актрисъ относи­ тельно больше, чмъ хорошихъ актеровъ;

что же ка­ сается евреевъ, то мы уже выше указали на ихъ сце ническія способности.

Наконецъ, ф а н т а з ія какъ женщины, такъ и еврея восхищается изящнымъ, радужнымъ и блестящимъ, лю­ бить то, что бросается въ глаза, что обращаетъ на себя общее вниманіе, и заслуживаетъ сб нризнані и одоб рніе. Оба, поэтому, имютъ замчательное влеченіе къ роскоши, любятъ блистать, чувствительны къ похваламъ и любятъ отличаться отъ себ подобныхъ и возвы­ шаться надъ ними. Женщина желаетъ нравиться муж чин, а еврей охотно слышитъ похвалу отъ н е-ев р ея.

Эта своеобразная фантазія, въ связи съ могучимъ серд демъ и быстрымъ, нодвижнымъ умомъ, вліяетъ также и на х у д о ж е с т в е н н у ю деятельность какъ женщины, такъ и еврея. И хъ языкъ иснолненъ образности, въ ноэзіи они.отличаются боле на поприщ лирическаго, чмъ эпи ческаго и драматическаго искусства, и будущности пред стоитъ ршить, выйдутъ-ли ихъ произведенія въ пла сти ч еск о м ъ искусств за предлы обыкновенной та­ лантливости? *) *) Шнаазе, въ своей «Исторіи образовательныхъ искусства.», прииисываетъ недостатокъ художественвыхъ произведеній древ Кром разсмотрнныхъ наии трехъ точекъ сблихевія, есть еще отдльныа черты, общія женіцип и еврею.

Женщины, какъ индивиды, иене отличаются другъ отъ друга, чхъ мужчины;

равнымъ образомъ и евреи представляютъ мене индивидуальнаго разнообразия, чмъ члены другихъ народовъ. Племенное родство отдльныхъ личностей у евреевъ боле тсно и однообразно. Жизнь женщины, направляемая сердцем ь, столь же сильно подчи­ нена субъективности, какъ и жизнь еврея. Вопреки свое­ му подчиненному положенію и ограниченной сфер правъ, женщины всегда умли пріобртать вліяні надъ выдающи­ мися личностями и господствовать какъ въ государств, такъ и въ обществ, -—а о евреяхъ Рабби Іохананъ въ Талмуд (Синедріонъ, 1 0 4 ) говорить, что они владютъ нихъ евреевъ ихъ илемениымъ свойствамъ. Ихъ воображеніе», говорить онъ, сслншкомъ подвижно, движенія слишкомъ стреми­ тельны, слишкомъ сильны, елишкомъ смлы для того, чтобъ они могли допустить спокойное созидаиіе какого-либо пластическаго произведенія.—Это общее сужденіе можно, впрочемъ, ограничить слдующимъ замчаніемъ: ббразы, употребляемые пророками и псалмистами, до того наглядиы, что оии безъ нзмиеоія могутъ послужить сюжетомъ для живописца или пластика. Стбитъ только сравнить пророчество Исаіи (гл. 14) о гибели вавплонскаго царя, или 2-й псаломъ, въ которомъ описывается какъ возстаютъ на­ роды, какъ они шумятъ и бушуютъ, а Богъ въ это время, съ вы­ соты своего престола, спокойно смотритъ и смется надъ ними,— • и никто не станетъ сиорнть, что живописцу или скульптору остается только скопировать эту картину для того, чтобы вышло художе­ ственное произведете. Еврею недостаетъ не артистической коп цепціи, по спокойствія выиолненія ея въ краскахъ или въ мра мор. Природа какъ будто хотла вознаградить его за эготъ не­ достаток и богато надлила его воображеиіе живописной и нла стнческой силой.

замчательнымъ яскусствомъ быть господами своихъ ти раиовъ. В ъ самомъ дл, поразительное историческое явленіе представляется намъ въ томъ факт, что евреи въ Александріи, въ Рим, въ Испаніи в вообще во всхъ стрявахъ, куда ихъ загоняли, быстро пріобртали тайное вліяпіе. Даже въ «еврейской улиц“, къ которой ихъ приковывали унизительные законы, отдльныя лица, бла­ годаря своей гибкости и своему благоразумію, длались «господами своихъ тирановъ“. Они такъ хорошо умли обращаться съ монархами, государственными людьми и органами исполнительной власти, что вс они незамтно позволяли евреямъ руководить собою.

Въ великомъ дл преобразована нашего общества не упускаются изъ виду и женщины. Знамеиитые люди, дятльно и неутомимо стремящіеся къ преобразованію существующего общственнаго порядка, стараются снять провлятіе, тяготющее надъ женщинами и подавляющее ихъ природныя способности;

они высказываютъ надежду, что освобожденныя отъ гнета и обпаружившіяся спо­ собности и особенности женщины, которыя до сихъ поръ безполезно спали въ ней, окажутъ благотворное вліяніе на успхи развитід общества, которое до новйшаго времени большею частью зависло отъ однихъ нужчинъ.

Точно такую же надежду подаютъ и освобожденные отъ оковъ средневковаго гнета евреи. Еврейская равно­ правность въ государств принесетъ прекрасные плоды, которыми будутъ пользоваться вс, какъ евреи, такъ и не-евреи.

IV.

Жепскін трудъ.

Еврейское племя, съ перваго своего ноявленія въ исторіи и до. пашихъ вреиенъ, заявило себя не теор тически-спекулятиввыми, но инстинктивно-практическими способностями своими. Его значеніе вытекаетъ изъ его племенныхъ особенностей, и то, что оно нроизводитъ, становится достояніемъ практической жизни. При об стоятеліномъ разсмотрніи силъ, унравляющихъ и под чиняющихъ своему господству наше общество, легко можно убдиться, что во всхъ областяхъ с о ц іа л ь н ы хъ стремленій многое, уже давно инстинктивно вы­ работанное евреями, сдлалось достояніемъ новйшихъ временъ, благодаря лишь нобдамъ извстныхъ теорій.

Здсь мы ограничимся подтвержденіемъ этого положенія только относительно о д н о г о момента— именно, относи­ тельно содіальпаго положенія женщины въ области труда.

Еакъ въ психическомъ, такъ и въ физіологическомъ отношеніи, женщина — одна изъ неразгаданныхъ тайнъ творенія, и мннія о тоиъ, какое исто она должна зани­ мать въ общественномъ организм, далеко расходятся между собою. Еврейское племя издревле смотрло на женщину, какъ на нримиреніе и разршеніе мужскихъ противоположностей, какъ на творческій синтезисъ дй ствующихъ въ мужчин антитезисовъ, какъ на пришед шія въ спокойное состояніе столкновенія, въ нехъ прояв­ ляющаяся. Ж е н щ и н а п р о и зо ш л а отъ мужчины н но­ сить въ себ вс силы его, но п р о и зо ш л а въ то время, к о г д а о н ъ сн а л ъ, т. е. к о г д а п р и сущ ія ему п р о т и в о п о л о ж н о с т и н а х о д и л и с ь въ с п о к о й с т в іи.

Она поэтому сродна, но не равна мужчин, иметъ осо­ бенную форму бытія, но форму не самостоятельную, не самодовлющую, обладаетъ всмн мужскими силами, но не въ ихъ противодйствін другъ другу. Это еврейское воззрніе на женщину послужило основой для ея оцнки и для устройства ея тношеній и служить объясненіемъ многихъ явлепій практической жизни.

Еврейская женщина никогда не была предметомъ ры царскаго обожанія;

ея богатый духовный міръ, глубина ея сердца, ея благородный умъ, полнота ея душевной жизни, мягкость ея существа, неизмнность материнской вр ности— признаны и оцнены;

боле чмъ всми средне вковыми турнирами, воздававшими честь чувственной сторон женщины, еврейская женщина прославляется пророками, которые изображали самого Бога, „утшаю щимъ народъ свой, какъ мать утшаетъ сына“, и воз­ буждали въ еврейскомъ народ упованіе на Господа, „Который столь же мало можетъ забыть его, какъ м ать сына“. Трубадуровъ и миннензергеровъ еврейское племя произвело только въ весьма незначительномъ чи сл;

но тмъ не мене „в ч но ж е н с к о е “, т. е. т благородныя стороны женщины, который проявляются при всхъ обстоятельствахъ и у всхъ народовъ — чисто женско-человческія стороны— всегда и везд воз­ носились и прославлялись еврейскимъ илеиенемъ. Что осталось отъ обожанія женщинъ средневковымъ рыцар ствомъ, посвящавшимъ свое ввиманіе лишь внпіней красот, поклонявшихся фори, между тиъ какъ внут­ ренне сокровища женщины остались ему совершенно чужды? Оно исчезло, какъ увядшій цвтъ, оставивъ лишь нсколько сухихъ лиСтьевъ въ пустыхъ формахъ свтской вжливости;

уважаются же нын въ женщин т тонкі оттнки и благородный движнія, которыя всегда обращали на себя внкманіе еврейскаго племени.

Н а ум ств ен н ую дятельность женщины еврейское племя никогда не смотрло съ узкой точки зрнія мужскаго высокомрія. Еврейская женщина является судьею и въ чрезвычайныхъ случаяхъ руководитъ обще­ ственными ддами, выступаетъ пророчицей ' съ громкою рчью, „открываете уста съ м удростью, к р о т в и м ъ у ч е н іе м ъ ды ш етъ язы к ъ е я “ (Нрит. Солом. 3 1, 2 6 );

она не устраняется, какъ на восток, отъ дятельнаго участія въ дл своего народа, опа не переодвается въ мужское платье, и все+таки женскій ораторъ (a fe­ m ale speaker), какъ миссъ Анна Двкинсенъ въ Ныо Йорк, у древнихъ евреевъ надлалъ бы хепе шуму, чиъ у практичскихъ американцевъ. Исторія еврейской литературы и еврейскихъ врач ей посвящаетъ нсколько страницъ и женщинамъ.

Религіозныя ученія еврейскаго племени для женщины т же, какъ и для мужчины, различіе установлено только * относительно исполненія религіозныхъ обрядовъ. Многіе говорятъ, что устраненіе этого различія было причиною превосходства.не-еврейскаго общества надъ еврейскижъ, что оно повело къ религіозной эманципадіи женщины — теорія, пожалуй, недурная! Только такъ-ли оно въ дй ствительности? Разв мужчина и женщина гд бы то ни было внолн уравнены въ исполненіи религіозныхъ обрядовъ? Случайно-ли женщины какого бы то ни было вроисповданія съ благочестивою любовью придержи­ ваются извстныхъ религіозныхъ обрядовъ, упускаеныхъ изъ виду иужчинаии,- равнодушно относясь къ другииъ обрядамъ? Женщина, но природ своей, во всхъ отно шеніяхъ боле восгіріцмчива къ ф орм, боле склонна къ о п р ед л ен н ы м ъ фориамъ;

почему же этому пси­ хическому различію не проявляться также въ области ре лигіи?

Т р у д ъ ж ен щ и н ы, ея способность къ труду, ея вы боръ труда и отношенія ея къ объему общественяаго труда, въ послднее время сдлались прдметомъ под робныхъ соніальныхъ изслдованій. В ъ чемъ долженъ заключаться кругъ дятельности женщины? Какой родъ занятій соотвтствуетъ ея природнымъ способностямъ?

Бакимъ образомъ подготовить ее къ будущему ея при званію? Н а какихъ началахъ слдуетъ устроить жен скія учебныя заведенія? Возможно-ли ;

направить трудъ женщины такъ, чтобы она была въ состояніи поддер­ живать семейство, въ случа смерти главы его? Эти вопросы еврейское племя разршило практическимъ пу т е », и еврейская женщина достаточно доказала свою способность къ различннмъ роданъ труда. В ъ деревн, въ отсутствіе муха, въ ея рукахъ находились вс дла:



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.